Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Брусиловский прорыв -> Глава пятая
Русская армия в Великой войне: Брусиловский прорыв

Глава пятая

Развитие прорыва с 26 мая (8 июня) по 3 (16) июня

1. Характер действий 8-й армии 26 мая (8 июня)
(Схема 22)

С утра 26 мая войска приступили к выполнению отданного нака-нуне приказания командующего армией. Бои 4-го кавалерийского корпуса развивались крайне медленно и клонились к явному не-успеху.
Наступление 46-го армейского корпуса также не имело успеха, если не считать захвата отдельных участков окопов первой линии в районах у Оптов, Цмины, Хряск и у Чарторийска.
Группа ген. Зайончковского заняла Колки, Разничи и Копыли частями 80-й пехотной дивизии. 71-я пехотная дивизия после боя у Лыще была в движении на Гадомичи.
39-й армейский корпус после упорного боя на восточном берегу р. Стырь стремительным ударом смял австрийцев и на их плечах ворвался в тет-де-пон на восточном берегу Стыри у Рожище, про-должая переправу у Кульчин.
Корпус за день взял 2500 пленных австро-германцев, пулеметы и богатую добычу военного имущества.
40-й армейский корпус занял Боголюбы.
8-й армейский корпус своими авангардами выдвинулся на фронт Забороль, Городище, Полонка, имея главные силы в районе Луцк, Крупы.
В 32-м армейском корпусе действия ограничились только артил-лерийским и ружейным огнем.
12-я кавалерийская дивизия ночь с 25 на 26 мая провела на от-дыхе в Ярославичи. Прибывающий 5-й Сибирский корпус получил приказание от ген. Брусилова сосредоточиться между бывшей укре-пленной позицией армии и р. Стубель, в районе Дубище, Носовичи, Метельно. Поэтому пункты высадки 50-й пехотной дивизии были перенесены на станции Клевань и Рубечка, а 6-я Сибирская диви-зия, как уже высадившаяся, получила указание двинуться поход-ным порядком в указанный район сосредоточения корпуса.
[84]
После полудня была расшифрована директива ген. Брусилова, которая утверждала план командующего 8-й армией и поставила ближайшей задачей армии "прочно утвердившись на р. Стырь, на участке Сокуль, Рожище, Луцк, Торговица, правым флангом насту-пать на фронт Островск, Кашовка, Сокуль, а левым флангом насту-пать на фронт Торговица, Демидовка, дабы облегчить переход в наступление правого фланга 11-й армии".
В то же время Ставка, получив донесение об успехе в 8-й армии, правильно требует "расширять отверстие, образованное у Луцка, отбрасывая австрийцев пока меньшей частью сил 8-й армии на Вла-димир-Волынск, большей же частью давить в направлении Деми-довки, заставляя противника очистить "Дубненские сады".
Во исполнение этого указания Ставки ген. Брусилов дополни-тельной директивой дает распоряжение о наступлении на Деми-довку, как ближайшую задачу армии для облегчения 17-го армей-ского корпуса, а 12-й кавалерийской дивизии ставит задачу пресле-довать отступающие обозы от Луцка.
С подходом 5-го Сибирского корпуса к Олыке предполагалось приступить к выполнению второй задачи 8-й армии - наступать на фронт Ковель, Владимир-Волынск, Сокаль.
Одновременно штаб фронта сообщал о перевозке в 8-ю армию штаба 45-го армейского корпуса со всеми учреждениями.
Разграничительная линия с 11-й армией устанавливалась через Детиничи, Берестечко, Стоянов, Сокаль.

2. Указания Ставки о плане дальнейших действий

В то время как на Юго-западном фронте развивались крупные события, Западный фронт занимался обильной перепиской об от-срочке наступления.
Начиная с 22 мая (4 июня) ген. Эверт стремится найти различные причины для оправдания своего нежелания наступать, меняя бу-квально каждый день районы главного удара.
Получив согласие от Ставки отложить наступление сперва на 31 мая, ген. Эверт вновь добивается разрешения отложить его на 4 (17) июня.
Но этот срок оказался не последним, и, как мы увидим дальше, ген. Эверт получает разрешение отложить атаку на первые числа июля.
Казалось бы, Ставка должна была учесть поведение командова-ния Западного фронта и его нежелание наступать. Нужно было смело решить вопрос о перенесении главных усилий на Юго-запад-ный фронт, где уже обозначился крупный оперативный успех.
Но Ставка еще колеблется с перенесением главного удара и, не изменяя своего прежнего плана, вносит только коррективы в ди-рективу ген. Брусилова, направляя центр его усилий на Раву Рус-скую.
[85]
Исходя из этого, начальник штаба верховного главнокомандую-щего 27 мая (9 июня) отдал половинчатую директиву (№ 2851), в которой указывалось:
"1. Юго-западному фронту, продолжая сковывать противника на Стрыпе скорее демонстративными боями, все силы и усилия свои сосредоточить на своем правом фланге, поставив главной задачей завершить поражение левого крыла австрийцев, отрезать их армию от Сана, путей сообщения на запад. Для сего надлежит правый фланг фронта выдвинуть первоначально на высоту Луцка и разви-вать дальнейший удар в общем направлении Луцк, Рава Русская. Сильным конным отрядом, деятельным и предприимчивым, при-крыться в стороне Кобрина, Бреста, откуда вероятно появление германских войск. Вообще обстановка требует смелых, настойчи-вых предприятий конницы всего фронта.
2. Западному фронту разрешается отложить начало главного удара до 4 июня, но возложить на левый фланг фронта обязанность не только приковать к себе противника, но и обеспечить справа ука-занный выше маневр Юго-западного фронта. Для сего - настойчи-вое стремление 31-го армейского корпуса овладеть Пинском и на-копление сил для развития дальнейшего удара на Кобрин, Брест. Для сего, казалось бы, производство вспомогательного удара из района Барановичей надлежало переместить в район 31-го корпуса, усилив последний в возможной мере, имея в виду, что успехи его существенно облегчат развитие главного удара".
Казалось бы, директива Ставки должна была раскрыть глаза ген. Брусилову на скрытый саботаж ген. Эверта и поставить перед ним вопрос об изменении своего первоначального плана, чего так настойчиво требовала обстановка.
Свои действия ген. Брусилов на публичном заседании Военно-исторической комиссии 27 августа 1920 г. оправдывал так: "Я стре-мился в поле, но только не искал этой войны в львовском напра-влении, а шел на Ковель, куда мне было указано и что я считал более полезным, так как Львов соответствовал интересам только моего фронта, а движение на Ковель облегчало выдвижение всех фронтов".
Но это оправдание ген. Брусилова является несостоятельным, если учесть уже известный ему саботаж ген. Эверта. Для ген. Бру-силова должно было быть ясным, что Юго-западный фронт должен будет вступить в единоборство с австро-германскими войсками и для этого необходим новый план операции. Однако он не решился на смелые перегруппировки и предпочитал выравнивать правый и левый фланги в тесной связи с войсками Западного фронта.
Исходя из этого, ген. Брусилов представляет в Ставку опера-тивный план дальнейших действий, по которому он отказывается выдвигать правый фланг 8-й армии, боясь риска оторваться от лево-фланговых частей Западного фронта.
[86]
Видимо, у ген. Брусилова оставался еще в памяти случай удара австрийцев в 1915 г. из района Колки, который заставил тогда 8-ю армию отойти на восток. Но подобной угрозы пока еще не было.
Кроме того, ген. Брусилов считал, что, "при условии оставления фланга в Островске или же незначительного выдвижения его впе-ред, наступление 8-й армии на Раву Русскую повлечет за собой значительную растяжку ее, при наличии которой фронт не будет достаточно устойчив для противодействия удару противника".
Исходя из этих соображений, ген. Брусилов считал необходимым до 4 (17) июня наступать правым флангом 8-й армии на Кашовку, а левым флангом в направлении на Демидовку с тем, чтобы облег-чить положение 11-й армии и очистить от австрийцев "Дубненские сады".
В центре же, т. е. на луцком направлении, он решил оставаться на месте, ограничившись только высылкой вперед конных частей.
После 4 июня план предусматривал развитие решительных, ак-тивных действий правого фланга фронта в направлении на Раву Русскую, предварительно усилив 8-ю армию 5-м Сибирским и 23-м армейским корпусами.
Поэтому в период с 27 мая (9 июня) по 2 (15) июня части 8-й ар-мии все свои активные действия переносят на фланги, производят перегруппировки, чем теряют время и дают возможность австро-гер-манцам сосредоточить свои резервы к угрожаемому району.

3. Боевые действия 8-й армии с 27 мая (9 июня) по 29 мая (11 июня)
(Схема 22)

46-й армейский и 4-й кавалерийский корпуса в боях 27 и 28 мая не смогли достигнуть какого-либо успеха, и поэтому 29 мая было решено прекратить их попытки прорвать укрепленную полосу ав-стрийцев. 7-я кавалерийская дивизия срочно направлялась в Луцк для совместных действий с 12-й кавалерийской дивизией.
Группа ген. Зайончковского вела наступление крайне вяло. Части 80-й пехотной дивизии вначале переправились через р. Стырь на фронте Семки, Копыли, но затем были австрийцами отброшены на южный берег этой реки.
71-я пехотная дивизия пыталась переправиться у Гадомичи, но успеха не имела. Переброшенная на левый фланг группы сводная кавалерийская дивизия выдвинулась в район Кобче и переправи-лась на левый берег р. Стырь.
В итоге группа ген. Зайончковского к 29 мая (11 июня) занимала фронт: 11-й кавалерийской дивизией - у Куликовичи, 30-м армей-ским корпусом - южный берег р. Стырь от Семки до Гадомичи и сводной кавалерийской дивизией - на западном берегу р. Стырь у Нов. Геленовка (5 км юго-западнее Сокуль).
39-й армейский корпус после горячего боя 28 мая захватил Ро-жище, причем было взято более 1 000 пленных германцев, орудия
[87]
и пулеметы, ночью корпус спокойно отдыхал, выдвинув стороже-вое охранение на фронт Пожарки, Рудка.
40-й армейский корпус к 29 мая выдвинулся своими частями на фронт Залезцы, Станиславка, Ульяники.
8-й армейский корпус к тому же времени выдвигался на линию Шепель, Усичи, Городок.
12-я кавалерийская дивизия после кратковременного отдыха 28 мая у Борятина выступила для дальнейшего преследования австрийцев на Торчин, Свинюхи.
32-й армейский корпус искусным маневрированием и стремитель-ным натиском 28 мая закончил операцию и занял Демидовку, за-хватив до 5 тыс. пленных, и заставил австрийцев очистить "Дуб-ненские сады". Ударная группа корпуса (2-я Финляндская стрел-ковая и 101-я пехотная дивизии), обеспеченная справа 126-й пе-хотной дивизией в районе Яловичи, Красное, перешла к преследо-ванию противника с линии Демидовка, Хорупань на фронт Козин, Верба.
105-я пехотная дивизия наступала на Б. Загорцы.

4. Мероприятия австро-германского командования

На Луцком направлении ген. Линзинген 27 мая (9 июня) готовил ловушку для 8-й русской армии.
Рассчитывая, что она при преследовании возьмет направление от Луцка на северо-запад, он решил подготовить контрудар 1-й армией ген. Пухалло с юга во фланг и тыл русским. Как уже отмечалось выше, ген. Брусилов пока не пошел на север, а 28 мая начал раз-вивать успех 32-м армейским корпусом на юго-запад, который ата-ковал 7-ю пехотную австрийскую дивизию и прорвал ее фронт.
Австрийское командование организует контрудары, в результате которых 71-я бригада 7-й пехотной дивизии и левый фланг 46-й пе-хотной дивизии австрийцев оказались разбитыми.
Получился разрыв до 35-45 км между 1-й и 4-й австрийскими армиями. Это вызвало сильнейшую тревогу в австрийской главной квартире за судьбу Львова.
В связи с этим армейской группе Бем-Ермоли приказывается срочно прикрыть Львов у Сокаля и Стоянова.
Одновременно, чтобы не подвергать особой опасности 1-ю армию, ген. Бем-Ермоли дал ей указание об отходе за pp. Пляшевка, Стырь и Липа.
Обеспечение разрыва между 1-й и 4-й армиями возлагалось на 7-ю и 4-ю кавалерийские дивизии, которые 31 мая направлялись: 7-я кавалерийская дивизия в Горохов, а 4-я кавалерийская дивизия в Голятин.

5. Перегруппировка на Юго-западном фронте

29 мая (11 июня), ввиду прибытия в состав Юго-западного фронта 5-го Сибирского и 23-го армейского корпусов, ген. Бруси-лов решил произвести перегруппировку корпусов по армиям, для
[88]
чего приказал: 8-й армии передать 32-й армейский корпус, 2-ю Фин-ляндскую и 126-го пехотные дивизии в 11-ю армию; последние две дивизии включались в состав 45-го армейского корпуса; 11-я ар-мия должна была передать 18-й и 6-й армейские корпуса в 7-ю ар-мию, получая, в свою очередь, от 7-й армии кавалерийскую диви-зию; кроме того, 7-я армия получала 7-ю Кавказскую кавалерий-скую дивизию из 9-й армии.
5-й Сибирский корпус переходил из резерва главнокомандую-щего Юго-западным фронтом в распоряжение командующего 8-й армией, а 23-й армейский корпус, сосредоточиваемый за 11-й ар-мией, и 113-я пехотная дивизия, расположенная у Проскурова, составляли фронтовой резерв.
Изменялись также и разграничительные линии между армиями, проходя: между 8-й и 11-й армиями по линии Сокаль, Горохов, Чаруков, Яловичи, Пьяне, Зарецк, Квасилов, Киликиев, Чильск и между 11-й и 7-й армиями по линии Перемышляны, Зборов, Зба-раж, Семки.
Все перегруппировки строго указывалось закончить к 24 час. 31 мая.
Армиям ставилась задача по "упрочению и развитию успеха, до-стигнутого в последних боях, и главным образом - расширение прорыва в районе 8-й армии развитием действий на Кашовку и Де-мидовку".
Благодаря этому и в 8-й армии пришлось произвести перегруп-пировку и наметить новые разграничительные линии между кор-пусами.

6. Боевые действия 8-й армии с 29 мая (11 июня) по 2 (15) июня
(Схема 22)

Командующий 8-й армией приказом № 114 от 29 мая поставил следующие задачи корпусам: 4-му кавалерийскому корпусу, заняв фронт Островск, Костюхновка, прикрывать правый фланг армии. Разграничительная линия с 46-м армейским корпусом - Костюх-новка, Маневичи.
46-му армейскому корпусу продолжать наступление своим левым флангом в направлении Чарторийск, Маневичи. Граница с 30-м ар-мейским корпусом устанавливалась по линии Новоселки, Оконск.
30-му армейскому корпусу до выхода 5-го Сибирского корпуса на линию Навоз, Пожарки, Рудка овладеть левым берегом р. Стырь, и в дальнейшем, наступая своим правым флангом, увязывать свои действия с 46-м армейским корпусом. Граница с 5-м Сибирским кор-пусом проходила по линии Навоз, Марьяновка.
5-й кавалерийский корпус выделялся из группы ген. Зайончков-ского и переходил в распоряжение командующего 8-й армией, имея задачей преследовать противника в направлении на Ковель, одно-
[89]
временно прикрывая действия 39-го и 40-го армейских корпусов от вероятных ударов австрийцев с северо-запада.
5-й Сибирский корпус должен был к полудню 31 мая перейти в район Навоз, Рожище, Суск, имея в виду в ночь на 1 июня про-извести смену 5-го кавалерийского и 39-го армейского корпусов на фронте Навоз, Пожарки, Рудка. Граница с 39-м армейским кор-пусом устанавливалась по линии Валерьяновна, Рудка, Майдан.
12-я кавалерийская дивизия имела задачу продолжать преследо-вание австрийцев в общем направлении на Владимир-Волынск.
7-я кавалерийская дивизия по прибытии в район Луцка должна была преследовать австрийцев в направлении Свинюхи, Сокаль.
39, 40 и 8-му армейским корпусам подтверждалась прежняя за-дача о временной приостановке наступления и закреплении на достигнутых рубежах.
В развитие этой директивы события на фронте 8-й армии про-текали, главным образом на флангах и особенно в районе "Дуб-ненских садов".
На фронте 4-го кавалерийского, 46-го и 30-го армейских корпу-сов бои не увенчались успехом, и фронт этих соединений продол-жал оставаться без изменений, занимая к 2 (15) июня правый бе-рег р. Стырь: 4-м кавалерийским корпусом - от Островска до Ко-стюхновки, 46-м армейским .корпусом от Костюхновки до Ново-селки и 30-м армейским корпусом от Новоселки до Гадомичи.
Попытки 5-го кавалерийского корпуса проникнуть на западный берег р. Стырь также не увенчались успехом, и корпус продолжал занимать фронт Гадомичи, Луков.
Бои в 5-м Сибирском корпусе развивались главным образом на его левом фланге, где корпус имел успех, дойдя до р. Стоход на фронте Линевка, Богушовка. Правый же фланг корпуса уперся в наскоро укрепленную позицию у Сокуль, Духче, подготовленную 2-м австрийским корпусом.
39, 40 и 8-й армейские корпуса, увлекаемые бегущими австрий-цами, к исходу 2 (15) июня беспрепятственно достигли: 39-й армей-ский корпус - линии Богушовка, Марьяновка, Ясеновка, Синявка; 40-й армейский корпус - Твердыни, Оздютичи, Воймица и 8-й армей-ский корпус - Павловичи, Марковчи, Конюхи, Езерцы. 12-я и 7-я ка-валерийские дивизии находились в разведке: первая в напра-влении на Владимир-Волынск и вторая на Сокаль. На левом фланге армии за этот промежуток времени отмечались успешные действия 32-го армейского корпуса во фланг и тыл Дубненской группировки 1-й австрийской армии. Организованный усиленным 32-м армейским корпусом удар в стык между 4-й и 1-й австрийскими армиями имел громаднейший успех и привел к разгрому 7-й и 46-й пехотных ди-визий австрийцев. "Поспешное, почти паническое отступление по бездорожным "Дубненским садам",- отмечает разведывательная сводка 8-й армии, - заставило австрийцев бросить все, что задер-живало их отход. Пленные всех частей показывали, что растерян-
[90]
ность командования не поддается никакому описанию; многие части прямо бежали".
В общем к 2 (15) июня 7-я пехотная дивизия австрийцев, поте-рявшая до 2/3 своего состава, отошла за pp. Липа и Стырь - на фронт Горохов, Берестечко, а 46-я пехотная дивизия, потерявшая до 50% своего состава, отошла за р. Пляшевка. К тому же времени части 32-го армейского корпуса русских вышли на фронт Звиняче, Липа и далее по pp. Стырь и Пляшевка до Козина.

7. Указания ген. Брусилова о дальнейших действиях 8-й армии

Начиная с 29 мая, командование Юго-западного фронта про-являло особую нервозность в отношении 8-й армии, что приводило к ряду противоречивых распоряжений.
За этот небольшой (29 мая - 2 июня) промежуток времени по-следовал ряд распоряжений, требующих от 8-й армии то наступле-ния, то обороны.
Так, например, в директиве № 1677 от 31 мая ген. Брусилов тре-бует от 8-й армии продолжения наступления на фронт Ковель, Вла-димир-Волынск, Порицк, Малятин, имея целью довершить пораже-ние австро-германских войск в 25-40 км южнее Владимир-Волынска.
Но достаточно было пройти одним суткам, как ген. Брусилов при-шел к прямо противоположному решению, указав директивой № 1723: "никаких передвижений на запад во владимир-волынском направлении не производить. Частям 40-го и 8-го корпусов, нахо-дящимся на этом фронте, закрепиться на выгодных рубежах, но отнюдь не выдвигаться для сего вперед".
Той же директивой предлагалось 8-й армии сгруппировать не ме-нее четырех дивизий на ковельском направлении, сняв нужное их количество с владимир-волынского и сокальского направлений.
Такая быстрая смена решений штаба фронта при управлении фронтовой операцией встречала законное недовольство частных начальников и усиливала неверие в оперативные способности высшего генералитета.
Поэтому не является голословным письмо к начальнику штаба верховного главнокомандующего одного из офицеров действующей армии, который писал, что "яд недоверия не только к умению, но и к добросовестности начальников настолько заразил армию, что лицу, хорошо знающему ее действительное настроение, трудно на-звать три-четыре имени популярных и пользующихся доверием войск старших начальников".
Так же не случайно появилась запись в журнале боевых дей-ствий штаба 8-й армии, где за 3 июня отмечалось: "Главнокоман-дующий Юго-западным фронтом, получив, повидимому, и по де-
[91]
лам основательную нахлобучку от начальника штаба верховного главнокомандующего, вдруг в одни сутки пришел к прямо проти-воположному решению".

8. Итоги боевых действий 8-й армии и мероприятия австро-германского командования к 2 (15) июня

8-я русская армия за 11 дней боев достигла крупного оператив-ного успеха, разгромив австрийцев на ковельском и владимир-волынском направлениях.
Позиции австрийцев были прорваны на фронте 80 км, и централь-ные корпуса 8-й армии проникли в глубину расположения против-ника на 70-75 км.
Массовые показания пленных рисовали безнадежную картину австрийского отступления, когда толпа безоружных австрийских солдат различных частей 4-й армии бежала в панике через Луцк, бросая все на своем пути.
30 мая (12 июля) штаб группы ген. Линзингена получил ряд до-несений, в которых писалось, что "4-я австрийская армия разбита и рассеяна. Где находятся ее разбитые части, мы не знаем. В настоя-щее время русские еще не заняли Ковеля. Однако очень сомни-тельно, сможет ли вообще 10-й германский корпус выгрузиться в Ковеле".
Как уже известно, к этому времени все наличные резервы австрийцев были израсходованы, а отступающие австрийские диви-зии к более или менее серьезному сопротивлению были абсолютно неспособны.
Между тем разрыв между 1-й и 4-й австрийскими армиями увеличивался все больше, несмотря на отчаянные попытки при-крыть его силами 7-й и 10-й кавалерийских дивизий.
И эту крайне благоприятную обстановку, позволяющую окончательно разгромить австрийцев южнее Полесья, ген. Бруси-лов не понял и не учел. По его прямому указанию, поддержанному Ставкой, 8-я армия приостанавливает наступление центральных корпусов и переносит активные действия на свои фланги.
У командования Юго-западным фронтом нехватило решитель-ности изменить свой прежний план, уже не соответствующий обстановке. В силу этого австрийцы получают короткую пере-дышку и возможность избегнуть более крупного разгрома.
Ген. Брусилов оправдывал свое решение о приостановке насту-пления 8-й армии отказом 3-й русской армии начать насту-пление до 4 июня и в связи с этим боязнью подвергать свой пра-вый фланг контрударам противника.
Но эта мотивировка, как можно заключить из хода боевых дей-ствий, являлась несостоятельной. Приостановка наступления 8-й армии, а также пассивность Западного фронта позволили
[92]
австро-германскому командованию снять все свои резервы с других участков фронта и сосредоточить их против 8-й армии.
Вначале австрийцы бросают на ковельское направление отдель-ные батальоны 81-й и 82-й резервных дивизий и образуют из них группу ген. Руше.
В дальнейшем на это же направление австрийцы перебросили по железной дороге 74-й полк 29-й пехотной дивизии и 97-й полк 108-й пехотной дивизии, которые были брошены в бой у Павурска с целью прикрыть отход группы ген. Бернарди.
К 1 (14) июня прибыли из группы ген. Гронау и из Варшавы штаб 9-й кавалерийской дивизии и 2-я гвардейская кавалерийская бригада. К тому же сроку в Ковеле начали выгрузку головные части 10-го армейского корпуса германцев, перебрасываемого с французского фронта. За этими частями двигались 11-я бавар-ская пехотная и 43-я резервная дивизии с западноевропейского фронта, 61-я венгерская пехотная дивизия с тирольского фронта и 4-я и 7-я австрийские кавалерийские дивизии с кременецкого и бродского направлений. Прибытие их ожидалось не ранее 4-10 июня. Ген. Линзинген, не желая ожидать прибытия всех подкреплений, считал, что русские поведут наступление на Ковель и этим самым явится возможность выиграть фланг русских. Он говорил: "Чем дальше русские будут продвигаться, тем больше они ослабят себя". Исходя из этого, он намечает провести контр-удар против левого фланга русских.
По плану ген. Линзингена, создавалась ударная группа под коман-дованием ген. Марвица в составе 10-го германского корпуса (19-я и 20-я пехотные дивизии), 108-й пехотной дивизии и свод-ной дивизии ген. Руше. Этой группе была поставлена задача на-нести удар с фронта Чесновка, Солотвин правым флангом вдоль р. Турия на Луцк.
4-я австрийская армия должна была стянуться несколько к югу и тем самым освободить фронт для группы ген. Марвица. Эта армия имела задачу, если будет сопротивление русских, поддер-жать наступление 1-й австрийской армии с фронта от Локачи до р. Турия, заходя во фланг и тыл русских войск.
Левее ударной группы Марвица должна была наступать группа, ген. Бернарди в общем направлении на Луцк.
1-я австрийская армия в составе 30 батальонов, 20 батарей и 2 кавалерийских дивизий должна была наступать с фронта Броды, Голятин, Горохов в общем направлении на Луцк.
Срок наступления зависел от прибытия 20-го германского кор-пуса, и ген. Линзинген, сообразуясь с этим, потребовал общей атаки с утра 3 (16) июня.
В целях лучшего управления и непосредственного влияния на ход боевых действий штаб группы ген. Линзингена 2 (15) июня переехал в Ковель.
Таким образом, ковельская дыра постепенно затыкалась герман-скими войсками, собранными чуть ли не по-батальонно с разных мест, а 3 (16) июня австро-германское командование стремится вырвать инициативу действий из рук русских.
[93]
В это же время и ген, Брусилов намечал 4 (17) июня начать на-ступление для овладения Ковелем. Но оно не состоялось, так как уже пришлось отбивать контрнаступление группы ген. Линзин-гена.

9. Боевые действия 11-й армии с 28 мая (10 июня) по 4 (17) июня
(Схема 23)

Неожиданный прорыв у Сопанова, как уже отмечалось выше, вызвал особую тревогу у австрийского командования, которое спешно стремится заделать образовавшуюся брешь, перебрасывая в угрожаемый район 25-ю пехотную дивизию, 42-й полк 29-й пе-хотной дивизии и 2 кавалерийских полка 4-й кавалерийской ди-визии.
Поэтому все действия 17-го армейского корпуса русских до 28 мая направлялись на парирование австрийских контрударов. а по отбитии их - на медленное расширение Сопановского плацдарма. Но вот 28 мая (10 июня) в связи с разгромом 7-й и 46-й пехотных дивизий австрийцев командующий 1-й австрийской армией решил отвести 18-й армейский корпус на линию Бережцы, Козин, 46-ю пехотную дивизию на фронт Козин, Деми-довка, Лопавше и 7-ю пехотную дивизию на линию Лопавше, Жабче.
Решение австрийцев на отход явилось полной неожиданностью для командования 11-й русской армии. Только 30 мая (12 июня) штаб армии начинает разбираться в обстановке, когда уже австрийцы устраивались на линии Бережцы, Жабче. Это обстоя-тельство вызвало целый ряд распоряжений ген. Сахарова об орга-низации усиленной разведки частями 7-го и 17-го армейских кор-пусов. Ген. Сахаров писал, что: "по данным воздушной разведки, противник постепенно очищает позиции на фронте 17-го и частью 7-го армейских корпусов, причем совершает это настолько скрытно, что у меня возникает опасение о возможности его спокойного отхода, без помехи с нашей стороны". И далее ген. Сахаров просил у командира 7-го армейского корпуса "не отказать произвести частичные наступления частями вверенного вам корпуса в районе Лопушно, Н. Почаев". В то же время у командира 17-го армей-ского корпуса запрашивалось: "Не признаете ли возможным при-казать войскам вверенного вам корпуса развить ныне свои дей-ствия с возможной энергией, особенно на левом своем фланге в направлении к ст. Почаев?".
Приведенные выписки из деректив ген. Сахарова показывают полное неуменье командования 11-й армии быстро оценить меняю-щуюся обстановку и принять более решительные меры управления своими корпусами. В действительности твердое управление заме-нялось "уговариванием" и всякими пожеланиями.
[94]
Между тем открывалась широкая возможность для действий Заамурской кавалерийской дивизии, но она вела бои, пытаясь про-рвать укрепленную позицию австрийцев в районе Столбец, Оныш-ковцы.
Только 31 мая (13 июня) ввиду успешного наступления 32-го ар-мейского корпуса и наметившегося дальнейшего отхода австрийцев принимается решение о наступлении.
Согласно указанию штаба фронта, на 11-ю армию возлагалась задача наступать на фронт Друшкополь, Стоянов, Радзихов, Буск, Перемышляны.
После ряда колебаний и изменений плана дальнейших действий командующий 11-й армией директивой от 1 (14) июня требует от войск перехода в наступление. В тот же день корпуса без особых боевых столкновений продвигаются вперед. 45-й армейский корпус вышел на фронт Шклин, Михайловка, Толпыжин, Корытно, пройдя за один день правым флангом 25-30 км. 32-й армейский корпус произвел перегруппировку и развернулся на восточном берегу р. Пляшевка от Корытно до Козин, а 17-й армейский корпус рас-полагался от Редкодубы через Онышковцы до Поповцы, имея в промежутке между Козин и Редкодубы Заамурскую кавале-рийскую дивизию.
На 2 (15) июня командующий 11-й армией намечает оперативный план прорыва фронта австрийцев в центре армии, для чего при-казывает:
1. 45-му армейскому корпусу ввиду предположенного продвиже-ния левого фланга 8-го армейского корпуса к Горохов поддержи-вать связь направо с этим корпусом и выйти на фронт Звиняче, Липа, Перемель, Солонево, Редьков.
2. 32-му армейскому корпусу занять линию Хотин, Сребно, Ситно.
3. 17-му армейскому корпусу с Заамурской кавалерийской ди-визией занять линию Ситенские Гайки, Н. Почаев.
4. 7-му армейскому корпусу занять линию Н. Почаев (исключи-тельно), Лопушно, Янковце.
Выполняя этот приказ, 11-я армия 2 (15) июня переходит в на-ступление, охватывая австрийцев фланговыми корпусами, и вынуж-дает их отойти за р. Слоневка, захватив при этом 4 орудия, 26 пу-леметов и 6 тыс. пленных.
45-й армейский корпус вышел на северный берег р. Липы от Звиняче до Липы и далее по линии pp. Стырь и Пляшевка от Толпыжин до Корытно.
32-й армейский корпус, преодолев болотистую долину р. Пля-шевка, к исходу 2 (15) июня вел бой на фронте Редьков, Хотин, Иващуки, Рудня-Почаевская.
17-й армейский корпус в тесной связи с 32-м армейским корпусом перешел в наступление и энергичной атакой сбил австрийцев с занимаемых ими позиций на участке Бужа-Гора (2 км северо-
[95]
западнее Бережцы), Поповцы. Австрийцы в беспорядке начали отходить вначале за р. Ситенка, а затем р. Слоневка, преследуемые русскими частями. В образовавшийся прорыв была брошена Заамурская кавалерийская дивизия через Козин на Ситно.
Таким образом, 2 июня правый фланг 11-й армии значительно продвинулся в глубь расположения австрийцев. Оставалось только закончить разгром противника, отошедшего за р. Слоневка.
Однако 3 июня корпуса 11-й армии проявили крайнюю медли-тельность в преследовании противника и к исходу этого дня успели достигнуть: 32-й армейский корпус - Полуночное, Сребно, Ситно; 17-й армейский корпус - Ситенские Гайки, Н. Почаев; Заамурская кавалерийская дивизия заняла Радзивилов; 7-й армей-ский корпус достиг линии Ледухов, Лопушно, Мшанец, где и за-крепился. 4 (17) июня командующий 11-й армией предполагал про-должать наступление, имея в виду выравнять фронт по линии Шклин, Мерва, pp. Стырь, Слоневка, Радзивилов, Подкамень, Янковце.
Однако эти указания войска не выполнили, так как начатый австро-германцами 3 (16) июня контрудар против 8-й армии и частично правого фланга 11-й армии задержал наступление частей 11-й армии.
В дальнейшем все действия на этом участке фронта вылились в короткие контратаки с целью вырвать инициативу.

10. Итоги боевых действий 11-й армии

В итоге боевых действий с 22 мая по 3 июня 11-я армия на пра-вом своем фланге продвинулась на 35-40 км и на левом фланге до 10-15 км, что давало средний темп продвижения в сутки от 1 до 2 1/2 км.
За весь этот промежуток времени проявлялась чрезвычайная медлительность и осторожность в наступлении, приводившая всегда к ненужным остановкам и потере времени. Этим пользовался про-тивник и, как правило, в начале закрывал прорыв подвезенными резервами, а затем более или менее благополучно уходил от раз-грома.
Между тем для 11-й армии не раз создавалась очень благопри-ятная обстановка, при которой имелась полная возможность не допустить свободного и незаметного ухода австрийцев из-под удара и укрытия их за проволоку на новой позиции вначале по западному берегу р. Пляшевка, а затем р. Слоневка.

11. Боевые действия 7-й армии 26 мая (8 июня)
(Схема 24)

26 мая (8 июня), выполняя приказ командующего 7-й армией о наступлении, авангардные части 2-го армейского и 2-го кавале-рийского корпусов сбили 15-ю пехотную дивизию австрийцев на
[96]
восточном берегу р. Стрыпа и отбросили ее на западный берег этой реки, захватив 900 пленных. Одновременно, развивая успех 2-го армейского корпуса, левофланговая 41-я пехотная дивизия 16-го армейского корпуса взяла сильно укрепленную позицию противника у Трибуховцы.
Вся укрепленная полоса австрийцев на фронте к северу от Язловец до Трибуховцы включительно и по глубине до р. Стрыпа была взята 2-м армейским корпусом. Южнее Язловец части 2-го кавалерийского корпуса, войдя в прорыв, с утра 26 мая перешли р. Стрыпа и вышли на фронт Лешанце, Скоморохи, Соку-лец, р. Днестр.
Все части за три дня боев были сильно утомлены и расстроены. Ясно выявилась тактика действий противника. Он оборонял первую линию окопов пулеметным и артиллерийским огнем, сохраняя живую силу в глубине для контрударов. Для противодействия такой тактике со стороны наступающего необходимы были ре-зервы и умелое их применение.
Однако у командующего 7-й армией резервов уже было недоста-точно для того, чтобы решительно развивать успех.
2-й кавалерийский корпус был втянут в бой с австрийцами перед второй оборонительной полосой, а 43-я пехотная дивизия, потеряв до 2 300 человек убитыми и ранеными, была выведена из боя для приведения себя в порядок.
Только 3-я Туркестанская дивизия оставалась свежей, но она почему-то отдыхала в тылу.
В этой обстановке вечером 26 мая (8 июня) командующий 7-й армией отдал директиву, в которой он писал:
"Доблесть и искусство начальников и войск отдали нам сильно укрепленные позиции противника по левому берегу р. Стрыпа от Днестра до Пелава; после упорных боев противник здесь совер-шенно расстроен и отступил. Приказываю: 2-му кавалерийскому корпусу выполнять ранее данную задачу и, выбросив сильную раз-ведку на Монастержиска, Подгайцы, главными силами действовать в тыл противнику, еще остающемуся на р. Стрыпа. 2-му армей-скому корпусу безотлагательно выдвинуть 6-ю Донскую дивизию на Днестр для обеспечения левого фланга армии и разрушения переправ до Нижниева. Пехотой выдвинуться на высоты восточ-ного берега р. Барышка, выделив не менее бригады с тяжелой артиллерией для немедленного действия в тыл Бучача. Туркестан-ская дивизия переходит в мое распоряжение, располагаясь в районе Залещики Мале, Язловец. Один тяжелый дивизион и батарею 16-го мортирного дивизиона передать 16-му армейскому корпусу, мортирную 22-го дивизиона - своему корпусу.
16-му армейскому корпусу продолжать наступление для овладе-ния Бучач, Белавинце и выхода затем на линию Пржевлока, Бариш.
22-му армейскому корпусу продолжать сковывать противника. Разграничительная ливия 16-го и 2-то корпусов Трибуховце, Бучач, Езержаны - все для 16-го корпуса вкл.".
[97]
Таким образом, командующий 7-й армией пытается развить первый тактический успех в оперативный, но проводит свой план нецелеустремленно и с недостаточными силами. Является совер-шенно непонятным ослабление 2-го армейского корпуса, уже по-терявшего в предыдущих боях половину своих сил, на одну дивизию (3-ю Туркестанскую), и, несмотря на это, ему дается трудная задача по преследованию австрийцев на 26-км фронте.
Если учесть отсутствие увязки в действиях всех корпусов и пассивность 22-го армейского корпуса при наличии перед его фронтом оперативного резерва противника (48-й германской ре-зервной дивизии), то рассчитывать на успех было крайне сомни-тельно.
Это все усугублялось постановкой задачи 2-му кавалерийскому корпусу, лишенной определенной цели действий и не увязанной с общим ходом операции. Вместо задачи развивать успех и бить резервы противника целый кавалерийский корпус получает задачу "главными силами действовать в тыл еще оставшемуся на р. Стрыпа противнику". Это значит бить не главного противника, а довольствоваться остатками его, тем более что уже имелись све-дения о сосредоточении новых частей австро-германцев в районе Гниловоды, Доброводы (48-я германская резервная дивизия и 310-й пехотный полк 55-й пехотной дивизии), воздействие на которые являлось необходимым.
Последующие события полностью это и подтвердили.

12. Бои на фронте 7-й армии с 27 мая (9 июня) по 2 (15) июня

С утра 27 мая 16-й армейский корпус перешел в наступление, направляя главные усилия на своем левом фланге.
Прорвав первую оборонительную полосу австрийцев, корпус организует преследование и к исходу 28 мая выходит своим пра-вым флангом ко второй оборонительной полосе по р. Стрыпа на фронте Супова, Оссовце.
Наибольший успех был достигнут на левом фланге корпуса, где были прорваны первая и вторая оборонительные полосы, и к исходу 28 мая левофланговые части корпуса вышли на фронт Пржевлока, ст. Езержаны и далее к югу по р. Барышка.
Части 2-го армейского корпуса, напрягая последние силы, 27 мая прорвали вторую оборонительную полосу противника и ночной атакой захватили Бучач.
Австрийцы отходили в полном беспорядке, но переутомленные и сильно поредевшие в предыдущих боях части 2-го армейского корпуса уже не имели сил преследовать даже разбитого против-ника, и корпус переходит к обороне на восточном берегу р. Барышка.
Части 2-го кавалерийского корпуса в течение 27 мая после ряда конных атак в районе Порхова, где захватили до 2 500 пленных, орудия и пулеметы, вышли ко второй оборонительной полосе
[98]
австрийцев на фронте Порхов, р. Днестр, но захватить ее в после-дующие дни не смогли.
29 мая 16-й армейский корпус пытался преследовать австрийцев на Доброводы, но, изолированный в своих действиях, подверг-нулся контрудару из района Пшловоды, Доброводы со стороны вновь переброшенных частей 48-й германской резервной дивизии и 310-го пехотного полка 55-й пехотной дивизии и также перешел к обороне на линии Гайворонка, Куйданов, Оссовце, Пржевлока.
На этом действия 7-й армии постепенно замирают. Начинается накапливание сил и средств для новой операции. В ночь с 31 мая на 1 июня в состав армии были включены 6-й и 18-й армейские корпуса 11-й армии и 113-я пехотная дивизия из фронтового резерва.

13. Итоги боевых действий 7-й армии к 2 (15) июня

В результате выполнения операции 7-я армия овладела сильно укрепленной (укреплялась в течение 8-9 месяцев) австрийской позицией на фронте до 50 км. Австро-германцы смогли только удержаться на 15-км участке против правого фланга армии от Бенява до Зарваница.
За время операции, с 24 по 29 мая, только частями 2-го и 16-го армейских корпусов было захвачено в плен 414 офицеров, 17 тыс. солдат, 29 орудий, 66 зарядных ящиков, 7 бомбометов и громад-нейшее количество различного военного имущества.
Из изложенного следует, что первоначальный успех 7-й армии был значителен, но командование армии не сумело нанести реши-тельного поражения австрийцам, несмотря на благоприятные для этого условия.
Разбросав свою маневренную группу по всему фронту армии, командующий 7-й армией оказался бессильным развить успех. В то время как передовые части дрались и истекали кровью, армейский резерв - 3-я Туркестанская дивизия - продолжал отды-хать в тылу, а 2-й кавалерийский корпус пытался прорваться через укрепленную полосу австрийцев на левом фланге армии, Это дало возможность противнику организовать контрудар по правому флангу 16-го армейского корпуса и свести все действия 7-й армии к незначительному успеху.
Австрийцы в своих донесениях писали, что "прорыв на нижней Стрыпе стал эпидемическим. Если противник прорвался на узком участке фронта, то части примыкавших участков откатывались назад, при этом противник не производил серьезного давления на эти участки; они отходили только потому, что теряли связь с соседями. Так же отдельные высшие командиры принимали преждевременные решения об отступлении, указывая при этом, что удерживать, позиции при помощи потрясенных войск невоз-можно".
[99]

14. Боевые действия 9-й армии с 26 мая (8 июня) по 4 (17) июня
(Схема 26)

Как уже отмечалось выше, период времени с 25 мая (7 июня) по 28 мая (10 июня) части 9-й армии использовали на закрепление достигнутого успеха, на пополнение своих потерь и запасов, а так-же на перегруппировку войск. Еще 26 мая ген. Лечицкий отдал приказ по армии, согласно которому частям 9-й армии предписыва-лось прорвать расположение противника, нанося главный удар 11-м и 12-м армейскими корпусами в направлении ст. Юркутц.
41-й армейский корпус должен был атаковать вдоль южного берега Днестра.
33-й армейский и сводный корпуса имели задачу удерживать занимаемое ими положение.
3-й кавалерийский корпус должен был 28 или 29 мая перепра-виться через р. Прут и захватить Черновицы.
28 мая части 9-й армии после шестичасовой артиллерийской подготовки вновь перешли в наступление и вторично нанесли крупное поражение 7-й австрийской армии ген. Пфлянцер-Балтина. Части австро-венгерцев были опрокинуты и принуждены к бес-порядочному отступлению. Русские захватили 10 орудий, 347 офи-церов и более 18 тыс. солдат.
Командующий 9-й армией ген. Лечицкий на 29 мая требует от войск дальнейшего развития достигнутого успеха, приказывая: 41-му армейскому корпусу выдвинуть сильный заслон в сторону Залещик и остальными частями преследовать австрийцев в общем направлении на Котцман: 11-му армейскому корпусу продолжать преследование на Кучурмик, Шубранец; сводному корпусу на-ступать на Махала; 33-й армейский корпус должен был в ночь на 29 мая атаковать австрийцев на фронте Залещикских позиций.
Для командующего 7-й австро-венгерской армией ген. Пфлянцер-Балтина было совершенно ясно, что сражение 28 мая проиграно и нет резервов, чтобы прикрыть прорыв на фронте группы Бенигни.
Оставался единственный выход - в возможно короткий промежу-ток времени отвести остатки армии за р. Прут и особенно войска группы ген. Бенигни, которые бежали в Юркутц и далее в Котцман.
28 мая (10 июня) в приказе по армии указывалось о принятии соответствующих мер для приведения в порядок своих частей и давались рубежи для отхода. 1-й рубеж намечался по линии Лужаны, Залещик и 2-й рубеж - по линии Волчковце, Незвиска.
Тем же приказом 24-я пехотная дивизия передавалась в группу Бенигни, а 3-я и 8-я кавалерийские дивизии должны были образо-вать кавалерийский корпус ген. Брудермана.
Выполняя этот приказ, группа ген. Гадфи в ночь на 29 мая ото-шла из предмостного укрепления у Залещика и заняла фронт ст. Стефанувка, западнее Звиняче, западный берег р. Днестр. Группа
[100]
ген. Бенигни смогла только занять участок от Хливести, 5 км север-нee Орошени, до Орошени, а чтобы закрыть прорыв между груп-пами Бенигни и Гадфи, была вызвана кавалерийская бригада ген. Флука в район Ставчан.
11-й австрийский корпус отошел за р. Прут на фронт Мамор-ница, Глиница, Таким образом, 7-я австрийская армия утром 29 мая с большим трудом создала новый фронт между pp. Прут и Днестр, тем самым несколько облегчив обстановку в свою пользу.
Ген. Пфлянцер-Балтин, считая положение очень тяжелым, доно-сил в австрийскую главную квартиру, что в группе Бенигни исклю-чена возможность сопротивления и поэтому необходимо продол-жать отход этой группы на Коломыя, а группе войск Гадфи на Оттыня (25 км северо-западнее Коломыя).
На линии Волчковце, Незвиска ген. Пфлянцер-Балтин предпола-гал оказать сопротивление, для чего и отдал вечером 29 мая при-каз об отходе армии.
11-й австрийский корпус должен был удерживать р. Прут от румынской границы, имея в своем распоряжении кавалерийский корпус Брудермана, и обеспечить район между 11-м корпусом и группой Бенигни от Глиницы до Волчковце.
В случае отхода 11-го корпуса кавалерийский корпус Брудер-мана должен был совместно с 40-й пехотной дивизией прикрывать дороги в Селетин и в Кутты (Селетин в 75 км юго-восточнее Коломыя, Кутты в 30 км юго-восточнее Коломыя).
В свою очередь, русское командование, имея слабое предста-вление о действительной обстановке, только 29 мая возобновило преследование австрийцев, и части к исходу этого дня без особых боев вышли: 41-й армейский корпус на фронт Звиняче, Котцман; 1-я Донская казачья дивизия, захватив 2 тыс. пленных, овладела Ошехлибы, пройдя за день 35 км, и 11-й армейский корпус достиг фронта Вителювка, Садагура, пройдя за день 15 км.
33-й армейский, сводный и 3-й кавалерийский корпуса оставались на прежних местах.
Между тем австрийские группы войск Бенигни и Гадфи, выпол-няя приказ командования 7-й австрийской армии, в ночь на 30 мая окончательно оторвались от русских и на следующий день в пол-день достигли указанных в приказе рубежей. Группа ген. Бенигни в составе 30, 42, 51, 5, 36-й пехотных дивизий и 202-й пехотной бригады занимала фронт от Волчковце до Слободка Польна.
Группа ген. Гадфи в составе кавалерийской бригады Флука, 5-й и 6-й кавалерийских и 21-й стрелковой дивизий занимала уча-сток от Слободка Польна до Незвиска; 15-я пехотная дивизия очистила излучину р. Днестр и отошла на ее южный берег.
Общее состояние 7-й австрийской армии на новых позициях было тяжелое. Имелся большой некомплект, достигая в отдельных диви-зиях 75-80% штатного состава. Так, например, из 16 тыс. бой-цов 24-й пехотной дивизии было налицо только 3 500 человек.
Ко всему этому многие бойцы были измучены, целые соединения уничтожены, много орудий пришло в негодность и тысячи попали в плен к русским.
[101]
Дорога из Заблотова в Коломыя оказалась забитой обозами. Везде царил хаос.
Вследствие этого вечером 30 мая (12 июня) ген. Пфлянцер-Бал-тин сделал подготовительные распоряжения для возможного от-ступления групп Бенигни и Гадфи в район Березов, Надворная (см. схему 28).
По этому новому плану ген. Пфлянцер-Балтина группы войск Бенигни и Гадфи ввиду превосходства русских должны были избе-гать удара до подхода 105-й германской и 48-й австрийской пехот-ных дивизий, которые перебрасывались Фалькенгайном и Конрадом. При наступлении русских австрийские группы Бенигни и Гадфи дол-жны были быть отведены до района Березов, Надворная, и "таким образом, - писал ген. Пфлянцер-Балтин, - было бы возможным объединить главные силы 7-й армии при Березов, Надворная с тем, чтобы оттуда перейти в наступление".
Как видно, австро-венгерское командование переживало боль-шую тревогу за судьбу своей 7-й армии. Но 30 мая (12 июня) про-изошли изменения, значительно ослабившие напряженную обста-новку южнее Днестра.
В этот день командующий 9-й русской армией ген. Лечицкий по невыясненным мотивам отказался от взаимодействия с соседней 7-й армией, а решил, прикрываясь двумя корпусами со стороны Коломыя, остальными частями атаковать Черновицы.
Приказывалось:
"1. 33-му и 41-му армейским корпусам прикрыть операцию со стороны Коломыя и Кутты, для чего: а) 33-му армей-скому корпусу занять район Серафинце, выдвинув авангарды в на-правлении на Тлумач и Коломыя; б) 41-му армейскому корпусу взять район Ставчан, Киселеу, выдвинув авангарды в направлении на Стецова и Снятый. Корпусам теперь же приступить к укрепле-нию рубежа на фронте Днестр, Поточиска, Серафинце, Киселеу для 33-го армейского корпуса и Кжелеу, Ставчан, Иванкоувце для 41-го армейского корпуса.
2. 12-му армейскому корпусу занять район Котцман. К вечеру 31 мая подготовить все для форсирования р. Прут на участке Не-поколоутц, Лужан и закрепить за собой рубеж на линии Иванкоувце, Лужан.
3. 11-му армейскому корпусу в составе 11, 32, 82, 103-й пехотных дивизий и 1-й бригады 19-й пехотной дивизии и Терской казачьей дивизии, отбросив противника на южный берег Прута, к вечеру 31 мая подготовить все для форсирования реки на фронте Лужан, Боян.
4. Штабу 3-го кавалерийского корпуса с 10-й кавалерийской дивизией прибыть к утру 31 мая в район Юркутц, Вербовце. 1-я Дон-ская дивизия с 12 час. 31 мая передается в распоряжение коман-дира 3-го кавалерийского корпуса. 1-я Терская дивизия с 20 час. 30 мая - в распоряжение командира 11-го армейского корпуса. 3-му кавалерийскому корпусу 1 июня выдвинуться в район Гвоз-
[102]
дзец, прикрыть расположение 33-го и 41-го армейских корпусов и вести разведку на фронте Кутты, Коломыя, Станиславов, обратив особенное внимание на коломыйское направление.
5. Командиру 12-го армейского корпуса вступить в командование частями корпуса с 20 час. 30 мая; дивизии сводного корпуса с 20 час. 30 мая подчиняются командиру 11-го армейского корпуса. Штаб сводного корпуса с того же времени расформировать.
6. Начальнику 82-й пехотной дивизии выделить бригаду с диви-зионом артиллерии в армейский резерв, которому быть в с. Топо-ровце. Бригаде 3-й Заамурской дивизии перейти 31 мая в Юркутц.
Разграничительные линии, устанавливались: между 33-м и 41-м армейскими корпусами Киселеу, Сорокин, Дзюрков - все вклю-чительно для 41-го армейского корпуса. Между 41-м и 12-м ар-мейскими корпусами Кливодин, Орошени - все включительно для 41-го армейского корпуса. Между 12-м и 11-м армейскими кор-пусами Кучурмик, Лужан - все исключительно для 11-го армей-ского корпуса. Штаб 12-го армейского корпуса - м. Заставна".
Части 9-й армии до 4 (17) июня проводили преследование австрийцев крайне вяло. Только к исходу 31 мая (13 июня) передо-вые части 33-го и 41-го армейских корпусов вошли в непосред-ственное соприкосновение с австрийскими группами Бенигни и Гадфи, занявшими укрепленную позицию. Главная же группировка 9-й армии приступила к подготовке форсирования р. Прут, для чего стремилась занять более выгодное исходное положение.

15. Итоги боевых действий 9-й армии

Подводя итог десятидневной операции 9-й армии, нужно отметить значительный успех, которого достигла армия. Помимо захвата территории (в центре продвижение было на 50 км и на правом фланге - до 15-20 км), была потрясена 7-я австро-венгер-ская армия, которая потеряла 52 орудия и более 50% бойцов, в том числе одних пленных 758 офицеров и 37 832 солдата; 120 пу-леметов, 49 орудий, 21 бомбомет, 11 минометов и много другого военного имущества попало в руки 9-й русской армии.
Австро-венгерское командование было крайне озабочено серьез-ным положением в Буковине и вынуждено было изыскивать раз-личные средства, чтобы ослабить успех русских.
В этом австрийцам значительно помогало своими действиями русское командование. В австрийских официальных источниках писалось, что "если бы Щербачев и Лечицкий продолжали в эти критические дни энергичное наступление на разбитого противника, может быть, весь фронт был бы разгромлен".
Ген. Лечицкий не сумел закончить победу полным разгромом группы Бенигни, а решил перенести главные усилия на Черновицы
[103]
и этим спас 7-ю австрийскую армию. Отсутствие конницы на на-правлении главного удара позволило противнику спасти остатки своих войск, укрывшись за новой укрепленной позицией.
В свою очередь, и командование Юго-западного фронта не направляло усилий 9-й армии на взаимодействие с соседней 7-й ар-мией. Наоборот, оно еще усугубляло ошибку ген. Лечицкого, направляя основные усилия 9-й армии в противоположное от 7-й армии направление. 2 (15) нюня начальник штаба фронта ген. Клембовский телеграфировал в 9-ю армию, что "близость румын-ской границы подсказывает хороший маневр отброса неприятеля не за Серет, а на румынскую территорию, для чего следовало бы собрать большую часть 11-го и 12-го армейских корпусов в районе Ревковцы, Лужаны для развития удара в юго-восточном направле-нии, демонстрируя на остальном протяжении Прута. Главнокоман-дующий Юго-западным фронтом вполне сочувствует этой идее, если по обстановке она выполнима".
Таким образом, успех 9-й армии русским командованием исполь-зован не был.
Вместо энергичного охвата флангов австрийского фронта Ставка и командование Юго-западным фронтом советуют 9-й армии отбра-сывать противника к югу, прижимая его к румынской границе. Получалось чрезвычайно странное выражение основной идеи рус-ского верховного командования. Фланги Юго-западного фронта, достигшие крупных успехов, не только не делают попыток сжаться, чтобы громить австрийские армии, но, наоборот, расходятся в про-тивоположных направлениях (8-я и 9-я армии), предоставляя воз-можность противнику избежать тяжелого поражения.
Действия в юго-западном направлении в лучшем случае приво-дили к разгрому одного 11-го австрийского корпуса, так как авст-рийское командование отводило главные силы в район Станиславов, Коломыя, и с ними в дальнейшем русским пришлось считаться.

16. Изменение оперативного плана русской Ставки
(Схема 1)

В то время как бои на Юго-западном фронте развертывались все шире и подходили к своему кульминационному пункту, Западный фронт продолжал бездействовать, оставляя своего соседа драться в одиночестве.
Причин такой пассивности командованием Западного фронта выставлялось очень много. Все было направлено к тому, чтобы сначала оттянуть срок операции, а затем снять ее совершенно с повестки дня.
В своих донесениях ген. Эверт писал в Ставку, что заблаговре-менное сосредоточение русских войск на виленском направлении вполне ориентировало германцев о подготовке удара Западным фронтом и поэтому дало им возможность принять соответству-
[104]
ющие меры для укрепления обороны. Это обстоятельство, по мысли ген. Эверта, приводило к тому, что "армиям предстоит брать ряд весьма сильно укрепленных рубежей лобовыми ударами, что обещает медленное и с большим трудом развитие операции".
И далее ген. Эверт выдвигает план: использовать успех, до-стигнутый в последних боях Юго-западным фронтом, отказавшись от производства прорыва "в наиболее подготовленном для обороны участке неприятельского расположения".
2 (15) июня он писал в Ставку, что "успех, достигнутый 8-й ар-мией, и перспективы скорого взятия Ковеля и Пинска выдвигают новую задачу для Западного фронта - перенести удар с вилен-ского на барановическое направление с тем, чтобы, угрожая фронту Лида, Гродно, заставить противника очистить позиции под Вильно".
Казалось бы, Ставка должна была очень резко реагировать на этот более чем странный план ген. Эверта. В самом деле, командование Западным фронтом, отказавшись от удара в вилен-ском направлении, предполагало использовать успех Юго-западного фронта, приблизив к нему свой удар на барановическое направле-ние. И эта мысль, казалось, должна была привести к более пол-ному взаимодействию двух фронтов между собой. Но вместо этого у ген. Эверта появляется "странная" оперативная идея с направле-нием удара в противоположную сторону от своего соседа.
Ставка в основном соглашается с предложением ген. Эверта и разрешает ему перенести пункт атаки к Барановичам.
На следующий же день, 3 (16) июня, начальник штаба верхов-ного главнокомандующего отдал директиву (№ 2988, см. приложе-ние 4), по которой Западному фронту приказывалось главный удар организовать на левом берегу Немана, нанося его на фронте Новогрудок, Слоним и развивая при успехе на фронте Лида, Гродно.
Удар этот согласовать с наступлением из Ковельского района на Кобрин, Брест. При этом наступление откладывалось на 12-16 дней.
Ближайшей задачей Юго-западного фронта являлось "сосредо-точение сил и нанесение удара, теперь же, на Ковель, как для овладения этим районом, так и для содействия 4-му кавалерий-скому, 46-му и 30-му армейским корпусам очистить от противника пространство между Припятью и Стырью и выйти на высоту Ковеля".
В свою очередь, Юго-западный фронт должен был развивать свои действия "для обеспечения левого своего крыла" и подгото-вить "дальнейшую операцию для овладения линией pp. Сан и Днестр, развивая главный удар своим правым крылом, чтобы по возможности отрезать противника от Сана и разъединить герман-скую и австрийскую армии".
Одновременно Ставка осторожно начала вносить изменения в свой первоначальный оперативно-стратегический план, требуя не-
[105]
медленной перевозки по железным дорогам двух армейских корпу-сов на ковельское направление для образования новой армии.
Вместо того, чтобы проявить большую решительность и настой-чивость с переброской более значительных сил на фронт южнее Полесья, Ставка не решается совершенно отказаться от своего первоначального плана и перенести свои главные усилия на Юго-западный фронт.
Командование Юго-западным фронтом также не желало доби-ваться согласия от Ставки превратить свой фронт из второстепен-ного в главный, отказываясь тем самым от самостоятельной опера-ции по уничтожению австро-германцев к югу от Полесья.
Ген. Брусилов продолжал еще придерживаться идеи тесного взаимодействия двух фронтов, несмотря на то, что последняя директива Ставки это взаимодействие исключала.
Поэтому, учитывая намеченное наступление 3-й армии на 6 (19) июня в пинском направлении и прибытие двух корпусов, ген. Брусилов требует от 8-й армии закрепиться на владимир-волын-ском и сокальском направлениях и развивать успех на ковельском направлении.
Это решение в жизнь проведено не было, так как 3-я армия отложила свое наступление на некоторое время из-за подъема воды в бассейне р. Припять, а 8-я армия должна была отбивать с 3 (16) июня контрудар австро-германцев.
[106]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Брусиловский прорыв -> Глава пятая
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:45
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik