Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Брусиловский прорыв -> Глава четвертая
Русская армия в Великой войне: Брусиловский прорыв

Глава четвертая

Прорыв тактической обороны австро-германцев
с 22 мая (4 июня) по 25 мая (7 июня)

1. Наступление 8-й армии
(Схема 22)

Бои 22 мая (4 июня). С наступлением теплого летнего утра началась небывалой силы методическая артиллерийская подготовка на всем фронте.
Главная сила артиллерийского огня была обращена на фронт 2-й и южный фланг 37-й пехотных дивизий австрийцев.
Тяжелая и мортирная артиллерия вели разрушение укрепленных пунктов, а легкая артиллерия делала проходы в проволочных заграждениях. Огонь русской артиллерии производил большие повреждения, разрушая бруствер, засыпая окопы и ходы сообщения.
В группе ген. Зайончковского около 17 час. пехота бросилась в атаку в районе Черныж, но, встреченная сильным огнем австрийцев из капониров, смогла преодолеть местами одну или две линии заграждений, понеся потери 1 900 рядовых и 29 офицеров.
В 39-м армейском корпусе ввиду слабого разрушения артиллерийским огнем проволоки войска выбросили несколько партий подрывников, которые прорезали в районе Хромяково первую и частью вторую линию проволочных заграждений.
К полудню первая линия окопов у Ставок была разрушена. Передовые части 102-й пехотной дивизии переправились через р. Путоловка в районе Хромяково и окопались в 250 м от проволочных заграждений.
В 40-м армейском корпусе артиллерийским огнем к полудню были разрушены окопы первой линии и проволочные заграждения. На одном лишь участке 2-й стрелковой дивизии было проделано 11 проходов. Сила артиллерийского огня была настолько велика, что местами австрийцы бросили первую линию окопов. Этим воспользовались русские разведчики и проникли в австрийские окопы.
[68]
южнее дороги Олыка, Покащево, где захватили брошенные противником стрелковые щиты, винтовки и ручные гранаты.
4-я стрелковая дивизия в 23 часа заняла Жарнище.
В 8-м армейском корпусе легкая артиллерия проделала 38 проходов в проволочных заграждениях, а тяжелая артиллерия разрушила почти всю первую линию окопов, местами сняв совершенно перекрытие в убежищах.
К вечеру артиллерия проделала 51 проход в заграждениях, обратив в груду камней окопы второй линии.
Австрийцы усиленно отвечали на огонь артиллерии 8-го корпуса и обстреливали расположение войск минами с удушливыми газами.
В 32-м армейском корпусе артиллерийский огонь достиг наибольшего эффекта только на правом фланге, где было проделано 9 проходов и разрушено 7 фланкирующих построек.
К 21 часу командиры корпусов донесли в штаб армии о том, что результаты артиллерийской подготовки позволяют начать атаку в 10 час. 23 мая (5 июня). Исходя из этого, командующий 8-й армией отдал директиву, по которой предполагалось с рассветом 23 мая продолжать артиллерийскую подготовку, имея в виду начать общую атаку частями 39, 40, 8 и 32-го корпусов в 9 час. Той же директивой 12-й кавалерийской дивизии предлагалось в ночь на 23 мая перейти в район Крилов, Варковичи, Княгинин.
Во исполнение этой директивы на участках 39, 40 и 8-го корпу-сов всю ночь поддерживался артиллерийский огонь, не позволявший австрийцам исправлять произведенные днем 22 мая разру-шения. С рассветом возобновилась артиллерийская подготовка.
Австро-венгерское командование 4-й армии по артиллерийскому огню русских определило контуры наступления 8-й армии и считало, что главный удар русских последует в полосе между железной дорогой Сарны, Ковель и Корыто. Для обеспечения этого фронта штаб 4-й армии поднял по тревоге 10-ю кавалерийскую дивизию и направил ее через Владимир-Волынск в район Луцка.
С той же целью штаб 10-го австрийского корпуса пододвинул ко второй оборонительной позиции 26-ю стрелковую бригаду в Хорлупы и 22-ю пехотную бригаду в Острожец, поставив им задачей не допустить развития успеха русских.
Австро-венгерское командование было уверено в прочности своего фронта. Ген. Линзинген, отдавая вечером 22 мая оперативный приказ, писал: "Численность противника и сравнительно небольшие потери, нанесенные огнем его артиллерии, не обещают русским успеха. Наступление на 4-ю пехотную дивизию штаб группы рассматривает как простую демонстрацию". И далее он выражал надежду, что "предпринятое русскими для уравновешива-ния успехов в Тироле слабое наступление будет сломлено".
[69]
Бои 23 мая (5 июня). В 9 час. началась общая атака 39, 40 и 8-го армейских корпусов и 101-й пехотной дивизии 32-го армейского корпуса.
В 39-м армейском корпусе удалось занять первую линию австрийских окопов между Ставок и Хромяково.
В 40-м армейском корпусе сильным артиллерийским огнем был оглушен гарнизон участка 2-й австрийской пехотной дивизии, который попрятался в лисьих норах и прикрытиях. Огонь русской артиллерии был, видимо, настолько "ужасающим", как пишут официальные австро-венгерские источники, что австрийские войска не успели выскочить из своих убежищ и были пленены или убиты ручными гранатами стрелков 40-го армейского корпуса. В результате дня 40-й армейский корпус преодолел всю первую укрепленную полосу противника от Хромяково до Носовичи, захватив 90 офицеров и 6 000 солдат, много орудий, пулеметов и бомбометов.
8-й армейский корпус овладел одной, а местами двумя линиями окопов, взяв свыше 2 000 пленных и пулеметы.
В 32-м армейском корпусе попытки прорвать австрийскую оборонительную полосу не увенчались успехом вследствие сильного перекрестного артиллерийского огня противника и разрозненности атак русских частей. Видя неудачные атаки, командование армии подкрепило корпус бригадой 2-й Финляндской стрелковой дивизии. Одновременно с атакой ударных корпусов пытался наступать 30-й армейский корпус в районе Черныж, но, понеся большие потери, остановился на австрийских заграждениях.
Таким образом, в первый же день атака центральных корпусов 8-й армии имела полный успех. Русские заняли на широком фронте первую укрепленную полосу противника, взяв до 15000 пленных, орудия и много другого военного имущества. Поэтому командую-щий 8-й армией потребовал от всех корпусов армии "продолжать выполнение возложенных на них задач, а командирам 8-го и 32-го корпусов напрячь все усилия для самого энергичного наступления в указанных направлениях".
Одновременно было отдано распоряжение о смене 4-го кавалерийского корпуса частями 46-го армейского корпуса. Последнему была поставлена задача прорвать расположение австрийцев и обеспечить ввод 4-го кавалерийского корпуса в прорыв в общем направлении на Ковель для содействия общему наступлению 8-й армии. 12-я кавалерийская дивизия получила задачу перейти в район Метельно, Летчаны, Суховец.
В тот же день командующий 8-й армией просил ген. Брусилова передать в его распоряжение 126-ю пехотную дивизию на случай непредвиденных осложнений и получил на это согласие, но с условием не вводить ее в бой до прибытия 5-го Сибирского корпуса.
Командующий 4-й австро-венгерской армией пытался контратаками частных резервов остановить наступление русских, но успеха не имел.
Артиллерийский огонь русских сильно парализовал действия ав-
[70]
стрийских частей и произвел довольно большие разрушения их позиций. 2-я и 70-я пехотные дивизии понесли большие потери. В частях 70-й пехотной дивизии потери достигали 5 450 человек из 12200 человек, а в частях 2-й пехотной дивизии осталось: в 82-м пехотном полку из 5 330 человек всего 718, в 40-м пехотном полку из 5000 человек 270 и в 18-м пехотном полку 140 человек. К вечеру командование 4-й австрийской армией находилось перед печальным фактом прорыва их позиций русскими на луцком направлении.
Войска противника понесли большие потери и отошли на вторую, менее подготовленную оборонительную полосу. Главная масса армейских резервов уже была израсходована по частям. Поэтому перспективы дальнейшей борьбы не предвещали успеха. Учтя все это, командование 10-го австрийского корпуса поставило вопрос о глубоком отходе луцкой группировки австрийцев на запад. Штаб группы Линзингена разрешения на отход не дал и пытался еще усилить луцкое направление, выделив 89-ю стрелковую бригаду 45-й дивизии из Колки в Пальма и направив туда же по железной дороге 5 германских батальонов 41-го резервного корпуса для фор-мирования сводной дивизии.
24 мая (6 июня) части 8-й армии продолжали выполнение приказа командующего армией о развитии достигнутого успеха.
4-й кавалерийский и 46-й армейский корпуса всю ночь производили смену. К утру 4-й кавалерийский корпус был отведен в район Бельска-Воля, Собещица.
46-й армейский корпус с утра пытался атаковать австрийцев на фронте Вулька-Галузийская, Костюхновка, но успеха не имел, ограничившись местами захватом только первой полосы заграждений. На остальном фронте армии наступление развивалось более успешно.
Группа ген. Зайончковского овладела всей первой линией окопов австрийцев - от р. Стырь до Богуславка.
39-й армейский корпус, захватив 6 офицеров и около 1 200 солдат, орудия, пулеметы и бомбометы, к вечеру вышел на линию Сильно, Пальча.
40-й армейский корпус за этот день достиг наибольших результатов, с утра перейдя к преследованию противника.
Преодолевая контратаки австрийцев, он вышел на линию Зверов, Гаразджа, продвинувшись, таким образом, в глубину обороны противника на 17 км.
8-й армейский корпус с утра преследовал противника, который не оказывал почти никакого сопротивления, массами сдавался в плен и бросал военное имущество.
К вечеру этого же дня корпус вышел на линию Верховка, Острожец, продвинувшись, таким образом, за день на 6-8 км в глубину австрийской обороны.
32-й армейский корпус, усиленный 2-й Финляндской стрелковой дивизией, имел успех только на правом фланге, достигнув к вечеру рубежа Пьяне, Муравица. Левый же фланг корпуса продолжал оставаться в исходном для атаки положении.
[71]
В результате боев 24 мая для командующего 8-й армией было ясно, что австрийцы отходят перед центральной группой армии, о чем доносили и командиры корпусов, и поэтому он требует от ча-стей с рассветом 25 мая (7 июня) продолжать преследование разбитого и дезорганизованного противника. "Требую, - писал он, - от всех крайнего напряжения сил, чтобы добить противника на Стыри и захватить переправы. 8-му корпусу держать свои резервы и тяжелую артиллерию за правым флангом для операции к Луцку. Раздельную линию между 8-м и 32-м корпусом назначаю от Пьяне на Крупы".
В свою очередь, ген. Брусилов отдал приказание непосредственно командиру 4-го кавалерийского корпуса ген. Гилленшмидту с требованием решительных и быстрых действий. Он писал: "Обра-щаю Ваше усиленное внимание на необходимость проникновения в глубокий тыл и перехвата линии железных дорог Ковель, Сарны и в особенности Ковель, Луцк".
12-я кавалерийская дивизия, сосредоточившаяся к ночи в Бакорин, получила задачу с рассветом преследовать австрийцев на фронте Чекно, Торговица.
День 24 мая (6 июня) был особенно тяжелым для 10-го австрийского корпуса и корпуса Шурмая. Все частные резервы были использованы, и больше не оставалось сил сдерживать наступление русских. Большинство австрийских частей было разбито, пленено, а остальные не внушали доверия к их оборонительным способностям.
Штаб 4-й австрийской армии должен был считаться с возможным рызрывом в стыке 10-го корпуса с корпусом Шурмая. Это открывало бы свободный путь на Луцк. Поэтому командующий 4-й армией приказал своему последнему резерву - группа ген. Бауэра, пешие отряды 10-й кавалерийской дивизии, усиленные артиллерией и пулеметами, 8-я кавалерийская бригада и остатки 40-го пехотного полка - занять Луцкое предмостное укрепление.
Одновременно был отдан приказ об уводе всех обозов за р. Стырь и поднят вопрос перед высшим командованием об отводе армии за ту же реку.
Между тем расстройство в войсках центральных австрийских корпусов возрастало. Части корпуса Шурмая бросились к р. Стырь, и только поздно вечером 7-й пехотной дивизии удалось занять переправы от Бойница до Торговица. Севернее до Ядовичи собира-лись части 70-й пехотной дивизии, а в Крупы сосредоточились остатки 208-й бригады.
Части 10-го корпуса (остатки 40-го пехотного полка - 600 штыков и группа ген. Бауэра) отошли на предмостные укрепленные позиции в районе Крупы, Потгайцы, остатки 13-й пехотной дивизии и 19-й бригады заняли оборону до Поддубцы, а остатки 37-й пехотной дивизии располагались до р. Конопелька.
2-й австрийский корпус отошел и перешел к обороне в лесисто-болотистом районе на фронте Гавчицы, Софиевка, Журавичи, Колки.
[72]
89-я стрелковая бригада прибыла около полуночи к Киверцы. Главное австро-венгерское командование, обеспокоенное разгромом 4-й австрийской армии, решает принять меры по обеспечению луцкого направления и с этой целью стягивает в 4-ю армию все имеющиеся под рукой резервы. Для этой цели перебрасываются: 2-я кавалерийская бригада из группы Гронау, 28-я бригада из ар-мейской группы Леопольда Баварского и 29-я пехотная дивизия из 2-й армии.
Все эти войска, а также 89-я стрелковая бригада должны были составить группу Бернарди.
Бои 25 мая (7 июня). В 46-м армейском корпусе наступление раз-вивалось только частями 77-й пехотной дивизии на фронте Оптов, Костюхновка. Однако это наступление протекало крайне медленно, со значительными потерями, и дальше заграждений против-ника русские части не продвинулись.
В 30-м армейском корпусе на фронте от Стыри до Журавичи австрийцы были сбиты и отступали в направлении на Навоз, задержавшись лишь у Колки. Части 30-го армейского корпуса к исходу дня вышли на фронт: 2 км восточное Колки, Журавичи, Софиевка, продвинувшись за день на 8-12 км.
39-й армейский корпус овладел линией Добрая, Гавчицы и с боем занял ст. Киверцы, продвинувшись за день на 10 км.
40-й армейский корпус вел наиболее сильные бои. Преодолев после ряда атак Луцкий тет-де-пон на фронте Киверцы, Терем, корпус сокрушительным ударом обратил австрийцев в бегство.
8-й армейский корпус после упорного боя овладел укрепленной позицией по линии Потгайцы, Крупы. К 20 час. части 15-й пехотной дивизии захватили г. Луцк.
В 32-м армейском корпусе частями 101-й пехотной дивизии была захвачена Торговица и частично совершена переправа на западный берег р. Иква.
На левом фланге корпуса был атакован тет-де-пон у Добрятина, откуда австрийцы бежали, предварительно взорвав все мосты на р. Иква. На остальном фронте корпуса положение оставалось без особых перемен.
12-я кавалерийская дивизия пыталась в районе Ярославичи переправиться через р. Стырь, но, встретив проволочные заграждения, успеха не имела.
126-я пехотная дивизия перешла в район Пальча, Олыка, находясь в армейском резерве.
К исходу этого же дня начали прибывать головные части 5-го Сибирского корпуса, высаживаясь на ст.ст. Клевань, Ровно и Здолбуново.
Подводя итоги боевых действий, необходимо отметить крупный успех, которого достигла 8-я армия, совершив прорыв австрийских позиций на фронте 70-80 км и продвинувшись в глубь располо-жения противника на 25-35 км.
Уже к 26 мая (8 июня) можно было констатировать полный разгром 4-й австрийской армии эрцгерцога Иосифа-Фердинанда в излучине р. Стырь. Офицерство было деморализовано и бросило свои
[73]
части на произвол судьбы. 4-я австрийская армия представляла собой в этот момент толпу безоружных людей, из которых одни бежали в панике через г. Луцк, бросая все на своем пути, а дру-гие массами сдавались в плен.
Наибольшему разгрому подверглись 2, 13 и 11-я дивизии про-тивника, численность которых теперь составляла 2 тыс. человек вместо 61 тыс., а остатки 37-й и 70-й дивизий были сведены в 5-6 слабых батальонов.
В период с 23 по 25 мая было взято в плен 922 офицера, 43 625 солдат и захвачено 66 орудий, 150 пулеметов, 21 миномет, много винтовок, патронов, целые склады снарядов и другого военного имущества.
В свою очередь, потери 8-й армии исчислялись довольно внуши-тельными цифрами, достигая убитыми 6 тыс. человек, ранеными 26 тыс. человек и пропавшими без вести 1000 человек солдат и офицеров, что составляло 15% от общего числа армии.
Несмотря на такие тяжелые потери, 8-я армия продолжала оста-ваться вполне боеспособной армией для развития успешных дей-ствий.
Оперативная обстановка благоприятствовала развитию первона-чального успеха в стратегически законченную операцию. 8-я армия, выдвинувшись четырьмя ударными корпусами (39, 40, 8-й и часть 32-го) на фронте Колки, Киверцы, Луцк, Потгайцы, р. Иква, Млы-нов, получила оперативный простор для разгрома австрийских армий.
Фронт армии представлял выпуклую дугу с наибольшим вклине-нием у Луцка. Это создавало очень выгодное исходное положение для удара в юго-западном направлении по тылам 1-й и 2-й ав-стрийских армий, остававшихся еще на прежних позициях по р. Иква.
Однако командующий 8-й армией, а затем, как будет видно дальше, и ген. Брусилов отказываются от этого маневра.
25 мая (7 июня) командующий 8-й армией, испрашивая директив о дальнейших действиях, сообщил ген. Брусилову свой план, по которому 8-я армия должна была: 1) овладеть р. Стырь на участке от Колки до Торговица, с выпрямлением правого фланга на ли-нию Островск, Галузия, Маневичи; 2) район Рожище, Луцк приго-товить как активный, а район Колки укрепить; 3) после этого овла-деть линией р. Иква и далее.: фронтом Красное, Демидовка; 4) 5-й Сибирский корпус использовать на левом фланге армии на дубненском направлении вместо 105-й пехотной дивизии; 5) армей-ский резерв иметь в составе двух Финляндских и 105-й пехотной дивизий.
Таким образом, командующий 8-й армией решил отказаться от задачи по разгрому противника, а стремился только улучшить и обеспечить свое положение, совершенно не понимая создавшейся благоприятной обстановки для русских.
В развитие этого плана командующий 8-й армией отдал приказ
[74]
(№ 01997), согласно которого: 46-й армейский корпус должен был продолжать атаку противника и обеспечить ввод 4-го кавале-рийского корпуса; 30-й армейский корпус по овладении районом Колки продолжает энергично теснить австрийцев в направлении на Навоз; 39-й армейский корпус овладевает Рожище и главными си-лами должен закрепиться на правом берегу р. Стырь; 40-му и 8-му армейским корпусам надлежало выдвинуть авангарды на линию Боголюбы, Забороль, Городище, Полонка; 32-й армейский корпус должен был утвердиться на правом берегу pp. Стырь и Иква на участке Яловичи, Муравица.
12-й кавалерийской дивизии особым приказом ставилась задача преследовать австрийцев в направлении на Чаруков, одновременно выдвинув разведку на фронт Торчин, Горохов.
Одновременно ген. Брусилов, недовольный пассивностью дей-ствий 4-го кавалерийского корпуса, категорически потребовал от него "немедленно, во что бы то ни стало, пробиться и произвести набег, не выжидая результата атаки 46-го корпуса. Пробиться должно на линию Кухоцка-Воля, Езерцы, Серхов частями спешен-ной конницы. Если Гилленшмидт это выполнить не может, то сме-нить, назначить Володченко".
Утром 25 мая (7 июня) штаб 4-й австрийской армии перешел из Луцка в Переспу. Австрийцам не удалось произвести контрудара группой Бернарди от Киверцы, как это намечалось планом ген. Линзингена.
Это произошло вследствие того, что русские захватили Киверцы раньше, чем австрийцам удалось подвести свою ударную гругшу к этому пункту.
Ген. Линзинген отдал указание о сосредоточении этой группы в районе Рожище, Переспа. Обстановка с каждым часом ослож-нялась. После полудня приказом австрийского главного командо-вания был смещен командующий 4-й армией эрцгерцог Иосиф-Фер-динанд и вместо него назначен маршал Терштпянский.
В этот момент бой за Луцкое предмостное укрепление достиг наивысшего напряжения.
40-й и 8-й армейские корпуса русских начали артиллерийскую подготовку. Штаб 10-го австрийского корпуса имел мало надежды на длительное удержание предмостного укрепления. Войска изму-чены, можно еще держаться день, но не ночь,- таковы были до-несения в штаб 4-й австрийской армии.
Несмотря на это, ген. Линзинген требовал упорной обороны. Между тем русские корпуса открыли ураганный огонь. Положение австрийцев становилось критическим. В их войсках возникла па-ника. Ею захвачены были не только пехота, но и артиллерия. Части австрийских войск бежали с поля боя через мосты у Боря-тин и Потгайцы. В 19 час. в штаб ген. Линзингена поступает доне-сение: "Полный разгром; наши войска уже никуда не годятся".
[75]
25 мая (7 июня) в 19 ч. 20 м. последовало разрешение ген. Лин-зингена на отвод 4-й австрийской армии за р. Стырь.
Во исполнение этого корпус Шурмая должен был отойти на фронт Бойница, Полонка; 10-й австрийский корпус отходил на рубеж По-лонка, Жидичин; севернее должна была отходить группа Бернарди до р. Конопелька, и 2-й австрийский корпус должен был занимать правый берег р. Стырь от р. Конопелька до Колки.
Армейский резерв состоял из 10-й и 4-й кавалерийских дивизий и располагался в Забороль. Штаб 4-й армии перешел во Влади-мир-Волынск.
Отход 10-го австрийского корпуса происходил с большими по-терями. Отряд группы Бауэра попал в плен. Много австрийских солдат утонуло в р. Стырь при попытке спастись вплавь.
Такое же положение было и в корпусе Шурмая, где в одной 7-й австрийской пехотной дивизии численностью 18 тыс. бойцов оста-лось только 3 тыс. человек. Остальные части 4-й австрийской армии за четыре дня боев также понесли большие потери убитыми, ране-ными, больными и пленными. Эти потери достигали во 2-й пехот-ной дивизии 11600, в 4-й пехотной дивизии 5 700, в 11-й пехотной дивизии 13900, в 13-й стрелковой дивизии 11700, в 37-й резервной дивизии 13600, в 41-й пехотной дивизии 5300, в 70-й пехотной дивизии 10 300 человек. В одни полевые госпитали поступило 17 тыс. раненых и 5 тыс. больных солдат и офицеров.
Моральное состояние австрийских войск было тяжелое. Они по-теряли веру в себя и в свое командование. Образовался разрыв до 15-20 км между 4-й и 1-й армиями. Надежд на прибывающее под-крепление было немного, так как, подхваченное лавиной отступаю-щих войск, оно не могло оказать какой-либо помощи.
Поэтому австрийское командование с наступлением темноты от-вело 4-ю австрийскую армию на западный берег р. Стырь, а ген. Линзинген окончательно отказывается от контрудара. Он начинает заботиться о том, чтобы удержать рубеж р. Стырь остатками 10-го корпуса и корпуса Шурмая.

2. Наступление 11-й армии
(Схема 23)

С рассветом 22 мая (4 июня) на фронте ударных групп началась артиллерийская подготовка, продолжавшаяся до 14 час.
Атака 6-го армейского корпуса была встречена сильной контрар-тиллеркйской подготовкой и успеха не имела, так как удар при-шелся по самому сильному месту австрийской укрепленной полосы. Овладев отдельными высотами в районе расположения против-ника, 6-й армейский корпус контратаками австрийцев был отбро-шен в исходное положение.
Все дальнейшие его атаки сравнительно легко отбивались про-тивником с большими потерями для корпуса. В первый день кор-пус потерял 5 тыс. бойцов. В повторных атаках корпус потерял до 50% своего боевого состава.
[76]
При этом какой-либо помощи от соседних 7-го и 18-го армейских корпусов оказано не было. Все их действия ограничились демон-страцией в виде поисков крупных разведывательных партий, не дав-ших положительных результатов.
18-й армейский корпус оправдывал свое бездействие следующим: "Снаряды, предназначенные для задач, израсходованы все. Буду-щие действия в соответствии с данными разведки и отпуском патро-нов. Имеющимися патронами можем оборонять только свой уча-сток".
17-й армейский корпус неожиданно добился крупного успеха в районе Сопанова. После девятичасовой артиллерийской подготовки корпус прорвал и захватил три линии окопов. Было взято в плен несколько десятков офицеров, свыше 2 800 солдат, пулеметы, бом-бометы и 3 500 винтовок. Захваченные окопы оказались завален-ными убитыми и ранеными австрийцами.
23 мая (5 июня) 17-й армейский корпус продолжал выполнять поставленную ранее задачу, перенеся атаки на фронт Сопановчик, Миньковцы. К вечеру корпус имел полный успех. "Противник дрог-нул,-сообщалось в оперативной сводке 11-й армии,- и начал сдаваться в плен. Часть его побежала к Турийской роще, но огне-вой завесой была вынуждена повернуть обратно и сдаться. Коли-чество пленных - приблизительно 2 000-3 000 человек". Всего в боях за 22 и 23 мая было взято в плен 130 офицеров, 5580 сол-дат, 2 противоштурмовых орудия, 25 пулеметов и 40 бомбометов.
В итоге двухдневных боев фронт противника был прорван, и со-здавалось выгодное исходное положение для последующего насту-пления совместно с 8-й армией в тыл австрийцам, действующим в районе "Дубненских садов".
Однако командующий 11-й армией требует от командира 17-го ар-мейского корпуса не предпринимать дальнейшего продвижения в районе Сопановского плацдарма, а, ограничившись закреплением на этом участке, подготовить наступление в Богдановском районе.
24 мая (6 июня) ген. Сахаров убедился в безуспешности атаки ударного 6-го армейского корпуса и решил использовать успех 17-го армейского корпуса у Сопанова.
С этой целью он перебрасывает Заамурскую кавалерийскую ди-визию в район Сопанов, Кременец с задачей действовать по тылам австрийцев "в направлении ст. Рудня-Почаевская и по возможно-сти на Броды, Подкамень".
Зная это, командир 17-го армейского корпуса решил закрепиться на достигнутом рубеже, имея в виду с прибытием Заамурской ка-валерийской дивизии 25 мая развивать успех в тесном взаимодей-ствии с нею.
В 23 часа 25 мая Сопановская группа войск 17-го армейского корпуса перешла в наступление, но была встречена энергичными контратаками австрийцев и успеха не имела.
[77]
Командующий 11-й армией, учитывая крайнее утомление и боль-шие потери, понесенные войсками корпуса, вынужден был отсро-чить атаку на 27 мая (9 июня), одновременно стремясь облегчить положение 6-го армейского корпуса, подготовлявшего третью атаку.
С этой целью он приказал 6-му армейскому корпусу: "С насту-плением темноты сократить свой фронт на левом фланге до желез-ной дороги Цебров, Тарнополь за счет удлинения фронта 18-го кор-пуса".
В результате боев с 22 по 25 мая 11-я армия достигла относи-тельно ограниченных успехов.
6-й ударный армейский корпус, имея задачей прорвать располо-жение австрийцев, после двух атак не добился успеха. 7-й и 18-й армейские корпуса ограничились лишь перестрелкой и отдель-ными поисками разведывательных партий, не оказав какой-либо помощи 6-му корпусу.
Что же касается действий 17-го армейского корпуса, то он огра-ничился только захватом небольшой территории и приостановил свое дальнейшее наступление.
Благодаря этому терялось время и предоставлялась австрийцам возможность принять меры для восстановления своего пошатнув-шегося положения.
Успех русских войск у Сопанова вызвал тревогу в штабе группы Бем-Ермоли и заставил его передать из своего резерва в распоря-жение 1-й армии три батальона 84-го пехотного полка. Кроме того, австро-венгерское командование приказывает начать выступление 25-й пехотной дивизии из района Демидовка в Рудня-Почаевская, куда также направлялись и батальоны 84-го пехотного полка.

3. Наступление 7-й армии
(Схема 24)

Утром 22 мая (4 июня) по всему фронту армии началась артил-лерийская подготовка, организации которой было уделено особое внимание на участке ударного 2-го армейского корпуса.
Штабы начальников артиллерийской и ударной групп этого кор-пуса работали в полной связи между собой, сверяя донесения о разрушениях в проволочных заграждениях и окопах противника с наблюдательных артиллерийских пунктов и от начальников пе-хотных частей. На основании личных наблюдений и указанных до-несений штабом артиллерийской группы делались распоряжения о переносе огня тяжелых и гаубичных батарей с разрушенных участ-ков на новые и о взятии разрушенных участков под огонь легких батарей. Чтобы не позволить противнику за ночь восстановить раз-рушенные заграждения и окопы, а также для того, чтобы держать его все время в нервном напряжении, огонь продолжался без пере-рыва днем и ночью, с той только разницей, что ночью огонь велся
[78]
с несколько меньшей интенсивностью и преимущественно шрап-нелью.
С 00 ч. 30 м. до 2 ч. 23 мая огонь всей артиллерии был перене-сен на тыловую позицию противника. В это время сильные разве-дывательные партии с саперами проверяли произведенные в загра-ждениях разрушения и расчищали их удлиненными пироксилино-выми зарядами. Задачи разведчиками были выполнены, несмотря на огонь противника, принявшего их действия, повидимому, за начала атаки. В 2 часа 24 мая части 2-го армейского корпуса пошли в атаку и ворвались на позиции противника на фронте Гипсарка, Новоселка, заняв 2-3 линии австрийских окопов. Огонь артиллерии, по свиде-тельству пленных, был так силен и атака настолько стремительна, что австрийцы потеряли всякое самообладание и способность защи-щаться. Подошедшие австрийские резервы произвели несколько бесплодных контратак, которые были легко отбиты. К вечеру полки 2-то армейского корпуса и туркестанцев заняли линию р. Язловчик, восточные склоны высот на шоссе Кошиловце, Язло-вец. Вечером 24 мая и ночью часть легких батарей перешла на но-вые позиции. 25 мая при содействии, тяжелой артиллерии продол-жалось развитие успеха в направлении на высоты севернее Язло-вец и Новоселка. К 22 час. после упорного боя и ряда контратак австрийцев со стороны Новоселки последние усилия противника были сломлены. Русские вышли на линию р. Ольховец, западная окраина Язловец, западная окраина Новоселки, отбросив и частично уничтожив 15-ю пехотную дивизию австрийцев.
Одновременно с решительной атакой 2-го армейского корпуса 22-й армейский корпус атаковал противника, а 16-й армейский кор-пус сковывал находившегося на его фронте противника поисками сильных партий и разрушением его искусственных препятствий под-рывниками. 2-й кавалерийский корпус, находившийся в армейском резерве, утром 25 мая был подтянут в район ударной группы армии.
В результате боев 24-25 мая была прорвана сильно укрепленная позиция противника на участке Гипсарка, Новоселка, а противник вынужден был отойти за р. Стрыпа. Австрийцы потеряли пленными 243 офицера, 8711 солдат, много орудий и пулеметов.
Таким образом, австрийский фронт был прорван и наступал бла-гоприятный момент для ввода в прорыв 2-го кавалерийского кор-пуса. На ввод этого корпуса в прорыв командующий 7-й армией дал следующее распоряжение:
"Молодецкие части 2-го армейского корпуса и Туркестанской дивизии новым дружным натиском опрокинули австрийцев, ворвав-шись на их плечах в Язловец, захватив много пленных и трофеев. Австрийцы в беспорядке отступают за Стрыпу. Приказываю 2-му кавалерийскому корпусу немедленно начать преследование, войти в прорыв Язловец, Новоселка и переправиться через Стрыпу на плечах отступающих для энергичных действий в общем направлении на фронт Монастержиска, Бучач. 2-му армейскому кор-пусу продолжать энергично выполнять поставленную ему задачу и развивать успех на Трибуховце. 16-му армейскому корпусу, сосре-доточив резерв, подготовиться к атаке в направлении на Трибу-
[79]
ховце. 22-му армейскому корпусу продолжать выполнение задачи. Если бы обнаружился отход австрийцев, 16-му и 22-му корпусам немедленно атаковать на всем фронте".

4. Наступление 9-й армии
(Схема 25)

22 мая 9-я армия начала свои действия газовой атакой в районе Черный Поток.
Утро было тихое, безветреное, и восходящее солнце ясно осве-тило расположение австрийцев, затрудняя им наблюдение за дей-ствиями русских войск.
Легкий туман благоприятствовал пуску газов. Вначале густое облако пущенного газа шло прямо на австрийские окопы, но через некоторое время поднялся легкий ветер, внезапно подувший с юга, и повернул часть газа обратно на русские позиции.
Все же, несмотря на эту неудачу, русская газовая атака навела на австрийцев панику.
В 6 час. вся артиллерия армии перешла к стрельбе на поражение, которая продолжалась в течение шести часов. Ровно в 12 час. 22 мая пехота ударной группы армии перешла в атаку, и к 15 час. войска 41-го и 11-го армейских корпусов овладели участком неприятель-ской передовой укрепленной полосы от Миткеу до Доброновце.
Отдельные передовые части даже доходили до Окна, но, контр-атакованные крупными резервами австрийцев, отошли на линию главных сил.
Одновременно Заамурская дивизия 33-го армейского корпуса атаковала и взяла первую линию австрийских окопов, но насту-пления не развивала, закрепившись на достигнутом рубеже.
На остальном фронте армии бои ограничились ружейной и артил-лерийской перестрелкой.
В итоге за первые два дня армия имела крупные успехи на фронте ударных корпусов.
Если продвижение в глубину австрийской обороны было всего на 2-3 км, то захват в плен частями армии за один день 11 330 солдат, 305 офицеров, большого количества орудий и пулеметов говорил о том, что фронт австрийцев потрясен, и создавались пред-посылки для успешного развития наступления.
То же самое отмечает и австрийская литература. Австрийцы пи-сали, что "с открытием артиллерийского огня русских австрийские войска убежали в лисьи норы. В 12 час. огонь прекратился, и рус-ская пехота раньше пришла в австрийские окопы, чем австрийские солдаты выскочили из лисьих нор.
Результат 4 июня был ужасный. Почти вся позиция была поте-ряна. Войска группы ген. Бенигни оказались в открытом поле".
[80]
Тревога за группу ген. Бенигни заставляет австро-венгерское командование стягивать в район восточнее Юркутц свои резервы с других участков 7-й армии.
Из района 11-го австрийского корпуса перебрасываются 3 ба-тальона 202-й бригады и бригада 5-й пехотной дивизии.
Спешат в Миткеу части 5-й и 8-й кавалерийских дивизий и 51-й пехотной дивизии, которым впоследствии удается закрыть про-рыв. Одним словом, принимаются все меры, чтобы приостановить наступление русских корпусов.
В свою очередь, командующий 9-й русской армией на 23 мая (5 июня) требует от корпусов энергично развивать достигнутый успех, для чего усиливает 41-й армейский корпус одним полком 74-й пехотной дивизии из армейского резерва, а 11-й армейский кор-пус бригадой 12-й пехотной дивизии.
От сводного корпуса командарм потребовал более энергичного наступления для содействия 11-му армейскому корпусу.
В последующие дни части 9-й армии пытались выполнить приказ своего командующего, но противник отбивал эти попытки контр-атаками.
Армия не смогла развить успех, с одной стороны, в силу боль-ших потерь в 11-м армейском корпусе, которые за два дня достигли 35% всего состава (убито: офицеров 20, солдат 1 719; ранено: офи-церов 72, солдат 7 350 и не разыскано 1 390 человек), и, с другой стороны, из-за отсутствия на этом участке подвижной группы.
Только 25 мая австрийцы совершенно неожиданно для русских начали отход перед фронтом 33-го армейского корпуса за р. Днестр. Части 33-го армейского корпуса начали преследование и к исходу того же дня вышли к Днестру, где встретили сопротивление ав-стрийских войск.
Одновременно 3-я Заамурская дивизия 41-го армейского корпуса ворвалась в укрепленную позицию австрийцев и заняла Окна.
К вечеру 25 мая части 41-го армейского корпуса вышли на фронт Зазулинце, высоты западнее Окна и высоты восточнее Нахорлоуц.
В этот день австрийцы начали контратаку против 11-й русской пехотной дивизии 11-го армейского корпуса, но, в свою очередь, были атакованы русскими войсками, после чего значительная часть австрийцев сдалась в плен.
В дальнейшем наступление правого фланга 11-го армейского кор-пуса встретило сильное сопротивление подошедших резервов австрийцев и развивалось крайне медленно. Относительно большие потери 11-го русского корпуса, а главное - отсутствие резервов на направлении главного удара вынудили командование 9-й армии 25 мая (7 июня) отдать приказ корпусам "прочно закрепить захва-ченное пространство и привести части в порядок. 33-му армейскому корпусу, наблюдая за Днестром, развить активные действия на Фронте Залещинских предмостных укреплений".
[81]

5. Мероприятия австро-германского командования по ликвидации прорыва на Юго-западном фронте

Рано утром 22 мая (4 июня) австро-германское главное командо-вание получило первые сведения об атаках русских, а несколько позднее и приказ ген. Брусилова о наступлении.
Несмотря на это, штаб фронта и верховное командование про-должали рассматривать наступление русских, и в частности на луц-ком направлении, как простую демонстрацию.
Ген. Фалькенгайн пишет, что "дело шло совсем не об атаке в соб-ственном смысле слова, но об усиленной разведке, которая должна была демонстрировать перед стесненными итальянцами участие в общем деле их союзников".
Ген. Линзинген, докладывая Вильгельму, писал, "что он берет на себя обязательство удержать вверенный ему фронт против лю-бого наступления стоящего против его позиций неприятеля и что если ему подвезут только 1-2 германские дивизии, то может вести успешное наступление на Ровно". Ген. Конрад также рассчитывал справиться с любым наступлением русских войск.
Наибольшее беспокойство в австро-венгерской главной квартире вызывала обстановка на фронте 7-й австрийской армия, где ее командующий ген. Пфлянцер-Балтин решил в ночь на 24 мая (6 июня) отвести войска за р. Днестр.
Но вот 25 мая (7 июня) стали поступать тревожные донесения о разгроме 4-й австрийской армии, в которой из 81/2 пехотных ди-визий вряд ли оставалась половина боеспособных частей. Поэтому ген. Конрад срочно требует помощи от Германии, считая невозмож-ным восстановить своими средствами положение под Луцком.
Чтобы изменить обстановку в Галиции, по мнению ген. Конрада, германское командование должно отказаться от решительных дей-ствий на западноевропейском фронте, и в частности под Верденом, и перенести свои усилия в Галицию для подготовки контрудара, рассчитанного "на далекий размах".
Для ген. Фалькенгайна, когда стала известна катастрофическая обстановка под Луцком, не оставалось сомнения, что "без сильной немецкой поддержки в близком будущем всему фронту в Галиции грозит полный разгром".
Германский империализм не мог допустить нового вторжения русских войск в Венгрию и новой угрозы Силезии.
Нужно было срочно выработать план ликвидации прорыва, и с этой целью 26 мая (8 июня) в Берлине состоялось совещание на-чальников генеральных штабов центральных держав, на котором и был разработан план дальнейших действий.
На совещании ген. Фалькенгайн категорически потребовал от Австрии прекратить наступление в Италии и принять меры к обо-роне Галиции. Германский генеральный штаб давал согласие на уси-
[82]
ление галицийского фронта, но потребовал в качестве гарантии пе-редачу командования фронтом между pp. Припятью и Днестром германскому генералу Макензену.
Конечно, это предложение встретило категорическое возражение ген. Конрада как действие, ущемляющее права австро-венгерского генерального штаба и подрывающее его авторитет.
В конечном результате, после больших споров, был выработан план парирования удара русских под Луцком путем использования частных поддержек.
По этому плану в ближайшее время собирались все свободные резервы с фронтов принца Леопольда Баварского и Гинденбурга, с итальянского и западноевропейского, в общей сложности до 5 не-мецких и 3-4 австро-венгерских дивизий.
Эта ударная группа должна была в срочном порядке сосредото-читься в районе Ковеля под командованием ген. Линзингена с зада-чей повести контрнаступление в общем направлении на Луцк. С этой целью австро-венгерское командование отдало приказ пере-бросить 108-ю пехотную дивизию из Двинского района и бригаду 81-й резервной дивизии с пинского направления.
Вслед за ними намечались к переброске 10-й германский корпус (19-я и 20-я пехотные дивизии) с французского фронта, 29-я и 61-я пехотные дивизии с итальянского фронта, 4-я и 7-я кавалерийские дивизии с кременецкого направления.
[83]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Брусиловский прорыв -> Глава четвертая
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:45
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik