Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Брусиловский прорыв -> Глава третья
Русская армия в Великой войне: Брусиловский прорыв

Глава третья

Выработка плана операции на Юго-западном фронте

1. Группировка сторон на Юго-западном фронте к апрелю 1916 г.
(Схема 3)

К апрелю 1916 г. Юго-западный фронт своими армиями прикрывал Киев и пути к Черному морю, имея главное операционное направление на Львов.
Правофланговая 8-я армия занимала фронт от железной дороги Сарны, Ковель до Поповцы; на правом фланге армии располагалась группа гей. Зайончковского (30-й армейский и 5-й кавалерийский корпуса) от железной дороги Сарны, Ковель до Богуславки.
На луцком направлении от Богуславки через Хромяково, Млынов, Дубно, Детиничи располагались 39, 40 и 32-й армейские корпуса; в районе Ровно находились 8-й армейский корпус (14-я и 15-я пехотные дивизии), 4-я Финляндская дивизия, 7-я и 12-я кавалерийские дивизиии; в Городец находилась 100-я пехотная дивизия.
На бродском направлении располагался 17-й армейский корпус, имея свои позиции по восточному берегу р. Иква от Детиничи до Поповцы.
В ночь с 18 на 19 апреля (1-2 мая) в состав 8-й армии вошел 4-й кавалерийский корпус (16-я кавалерийская, 2-я казачья сводная и 77-я пехотная дивизии), который занял фронт Островск, ст. Чарторийск, имея против себя 270-й резервный полк, 9, 1 и 11-ю кавалерийские дивизии австрийцев и польский легион из двух бригад.
Против группы ген. Зайончковского австрийцы имели 127-ю ландштурменную бригаду 53-й пехотной дивизии, 26-ю ландверную дивизию, 10-ю кавалерийскую дивизию, 4-ю и 13-ю пехотные и часть 41-й гонведной дивизии.
Против 39-го армейского корпуса располагались часть 41-й и 37-й гонведных и часть 2-й пехотной дивизии.
[26]
Против 40-го армейского корпуса располагались часть 2-й пехотной дивизии, 70-я гонведная бригада 11-й пехотной дивизии.
32-й армейский корпус имел против себя части 7-й пехотной дивизии, 36-ю ландштурменную бригаду, 46-ю ландверную дивизию и несколько батальонов 25-й пехотной дивизии.
Против 17-го армейского корпуса австрийцы имели 25-ю пехотную дивизию, 7-ю кавалерийскую дивизию, 11-ю пехотную дивизию, 1-ю ландштурменную бригаду и отдельные батальоны разных частей.
В резерве на укрепленной луцкой позиции располагалась 13-я пехотная дивизия и бригада 11-й пехотной дивизии севернее Броды.
11-я армия стояла на львовском направлении, занимая фронт от Дубно до Тарнополя.
На правом фланге армии располагался 7-й армейский корпус, занимая позиции по восточному берегу р. Иква от Поповцы до Янковце, имея против себя 29, 27, 31, 33 и 14-ю пехотные дивизии. В резерве южнее Броды находилась 4-я кавалерийская дивизия.
На тарнопольском направлении располагались 6-й и 18-й, армейские корпуса, имея свои позиции на линии Янковце, Бенява.
Против них австрийцы имели 19-ю и 32-ю пехотные и 48-ю резервную германскую дивизии.
В резерве 11-й армии была 2-я Финляндская дивизия в районе Волочиск.
7-я армия занимала фронт в 63 км от Бенява до Латач, перехватывая пути на Гусятин, Каменец-Подольск.
В первой линии располагались: 22-й армейский корпус по р. Стрыпа до Гайворонка, 16-й армейский корпус в 3-6 км восточнее р. Стрыпа до Бучач и на левом фланге армии 2-й армейский корпус. В армейском резерве находилась 3-я Туркестанская дивизия в районе Хоростков, а еще дальше в тылу, восточнее Гусятина, расположился 2-й кавалерийский корпус.
Против 7-й русской армии австро-германцы имели 5 пехотных, 2 гонведные и 1 кавалерийскую дивизии.
Эти части располагались: 55-я и 54-я пехотные дивизии против 22-го армейского корпуса; 39-я и 38-я гонведные и 12-я пехотная дивизии против 16-го армейского корпуса; 36-я и 15-я пехотные и 2-я кавалерийская дивизии против 2-го армейского корпуса.
9-я армия обеспечивала левый фланг фронта и прикрывала пути, выходящие с Карпат.
На правом фланге армии, по левому берегу р. Днестра от Латач до Усечко и далее до Выгоды располагался 33-й армейский корпус, имея против себя группу Гадфи в составе 6-й кавалерийской, 21-й ландверной и 51-й пехотной дивизий. Левее до Онут располагался 41-й армейский корпус, имея против себя австрийские части 51-й пехотной, 3-й и 8-й кавалерийских дивизий.
Южнее р. Днестр фронт шел прямо на юг до р. Прут и заканчивался у Боян. Этот фронт прикрывался частями 11-го армейского и 3-го кавалерийского корпусов.
[27]
В резерве в районе Должок находился 12-й армейский корпус. На левом фланге у Боян стоял 3-й кавалерийский корпус, имея передовые части в соприкосновении с австрийцами.
Против этих русских частей австрийцы располагали до 6 пехотных и 1 кавалерийской дивизией группы Бенигни и 11-го корпуса.

2. Район действий армий Юго-западного фронта
(Схема 4)

Район, в котором развивались боевые действия войск Юго-западного фронта с 22 мая по август 1916 г. может быть ограничен условными линиями: с севера р. Припять; с запада линией Ковель, Львов, хребет лесистых Карпат; с юга линией Кимполунг, р. Прут и с востока линией Лунинец, Сарны, Корец, Проскуров, Каменец-Подольск.
Весь этот район по характеру местности можно разделить на три участка, имеющих свои особенности для действий войск.
Северный участок охватывал район действий 8-й армии и располагался к северу от линии Корец, Ровно, Луцк, Владимир-Волынск, являясь частью Полесья с его обширными лесисто-болотистыми районами и ограниченным количеством путей сообщения.
Район севернее железнодорожной линии Сарны, Ковель по устройству поверхности представляет собой низменность, сплошь лесистую и болотистую, прорезанную полноводными реками Горынь, Стырь и Стоход.
Эти реки в своем нижнем течении изобилуют топкими, во многих местах совершенно непроходимыми болотами. Отсутствие достаточного количества сквозных путей исключало возможность широких действий для крупных соединений, в том числе и конных масс. Сплошные лесные, без признаков какого-либо культурного лесного хозяйства, и болотистые пространства, в большинстве труднодоступные, вне дорог, затрудняли поддержание связи и исключали какое-либо взаимодействие войск.
Множество рек, имевших достаточное количество переправ, все же были трудно доступны. Подступами к ним большей частью могли служить только узкие лесистые дефиле, значительно затруднявшие развертывание и маневрирование войск.
"Характер местности здесь таков, что рассчитывать на плодотворную работу конных масс нельзя, хотя бы даже против небольших отрядов пехоты противника".
Только с выходом за р. Стоход, где местность являлась более равнинной, наступающая сторона получала оперативный простор для маневрирования.
Леса здесь хотя и были так же обширны, но вследствие более возвышенного характера местности являлись более сухими и доступными для действий войск.
[28]
Район южнее железной дороги Сарны, Ковель имеет более возвышенный и открытый характер, чем участок, расположенный севернее указанной линии.
Леса в этом районе уже не сплошные, а встречаются в виде отдельных значительных гpyпп, в которых заметно ведение культурного лесного хозяйства. Реки Иква и Стырь имеют болотистые долины и особенно в сырую погоду затрудняют переправу войск.
В общем этот участок давал полную возможность свободно маневрировать довольно значительными массами войск.
Средний участок охватывал часть района действий 8-й армии и весь район действий 11-й и 7-й армий. По устройству поверхности этот участок представляет большое разнообразие и, в свою очередь, может быть разделен на три характерные полосы.
Полоса между Полесьем и линией Сокаль, р. Липа, Дубно, Острог представляла собою холмистую и почти открытую местность, которая исключала какие-либо затруднения для действий всех родов войск.
Эта полоса являлась основным оперативным направлением для 8-й армии и приобрела важное и серьезное значение при развитии операции на фронте Владимир-Волынск, Сокаль.
Реки Стырь и Стоход вследствие своих болотистых долин и запруд препятствовали наступлению 8-й армии. Эти реки, усиленные инженерными постройками, повышали обороноспособность австрийских позиций.
Полоса, заключенная между линиями Сокаль, Острог и Буск, Броды, Кременец, включала в себя обширные лесисто-болотистые пространства, принадлежащие к бассейнам рек Западный Буг, Иква и Стырь.
Вся эта местность, изрезанная многочисленными реками с низкими болотистыми берегами, затрудняла, но не исключала маневрирования войск. Только Дубненская возвышенность и так называемые "Дубненские сады", изрезанные ручьями с болотистыми долинами и покрытые лесами, затрудняли действия войск в этом районе.
И, наконец, полоса южнее линии Кременец, Броды, Буск до р. Днестр включала так называемую Львов-Злочевскую гряду, представляющую собою холмистую равнину, пригодную для действий всех родов войск.
Южные склоны Львов-Злочевской гряды образуют Днестровскую покатость с реками Серет, Стрыпа, Золотая Липа и др., текущими с севера на юг и являющимися хорошими естественными позициями фронтом на восток. Это создавало благоприятные условия для австрийцев по прикрытию важного операционного направления на Львов.
Река Золотая Липа делит Днестровскую покатость на два различных по характеру местности района.
Район к востоку от р. Золотая Липа имеет открытый и более равнинный характер. Наоборот, к западу от этой реки местность более холмистая, покрыта лесом и способствует обороне подступов к г. Львову.
[29]
В Южный участок, где должны были разыгрываться боевые действия 9-й армии, входили Буковина и южная Галиция, раскинутые на восточных отрогах лесистых Карпат. Это давало возможность австрийцам иметь прекрасные оборонительные позиции, которые всегда командовали над русскими окопами.
Хребет лесистых Карпат, достигающий в среднем высоты 1 340 м, суров и покрыт лесом, что крайне стесняло наступательные действия русских войск. Район богат реками, которые при дождливой погоде увеличивались по глубине, ширине и в скорости течения.
Июнь 1916 г. изобиловал дождями, что неблагоприятно отразилось на скорости продвижения 9-й армии.
Наиболее крупная из рек этого района - Днестр имела среднюю ширину 100-120 м, глубину 2-3 м и крутые высокие берега. Важное значение для армии также имела р. Прут, которую приходилось форсировать в условиях командования австрийского берега над русским.
Почва района известково-глинистая, вследствие чего после дождя на всех дорогах возникала непролазная грязь.

3. Инженерная подготовка района действий
а) Позиции австро-германцев
(Схема 5)

Инженерная подготовка укрепленных позиций австро-германцев стояла значительно выше, чем в русской армии.
Длительный период относительного затишья зимой и весной 1915-1916 гг. дал противнику возможность использовать лучшие инженерные силы, богатые технические средства и создать довольно сильную укрепленную позицию.
Общий характер укрепленного фронта австрийцев состоял из двух, а местами из четырех укрепленных полос, удаленных друг от друга на 5-6 км.
Каждая полоса имела глубину до 1 км и состояла из 2-3 линий окопов и узлов сопротивления, сильно развитых в глубину и находившихся в артиллерийской связи между собой.
В промежутках между узлами сопротивления шло несколько рядов сплошных окопов, подступы к которым также обстреливались фланговым артиллерийским и пулеметным огнем из изломов и специальных капониров. Окопы первой линии были глубиной, до 5-6 аршин, со стрелковой ступенью.
Окопы и ходы сообщения были одеты досками и представляли собой крытые коридоры с бойницами и деревянной стрелковой ступенью.
Через 80-100 шагов располагались железобетонные башенки для пулеметов, артиллерийских наблюдателей и орудий мелкого калибра (57 мм). Последние служили для отражения штурма пехоты, фланкирования искусственных препятствий и поражения русских пулеметов. Окопам придавалось извилистое начертание
[30]
с целью обстрела перекрестным огнем подступов к соседним участкам. Местами под бруствером окопов были устроены убежища по типу лисьих нор (каждое на взвод) и погреба с покрытием из железобетонных балок для хранения ручных гранат и патронов.
Непосредственно за первой линией имелась линия убежищ и жилых блиндажей с перекрытием против тяжелой артиллерии (6-8-дм. бомб). В бытовом отношении землянки-блиндажи были оборудованы отлично. Каждая землянка вмещала в себя до одного взвода и была оборудована нарами, окнами, печами, самодельными стульями и цыновками на полах и стенах. В офицерских землянках имелись железные кровати, мебель и кафельные печи. Первая линия окопов прикрывалась 2-3 полосами проволочных заграждений по 4-15 рядов кольев в каждой и рогатками, связанными между собой. В некоторых местах на проволочные заграждения накидывались мелкие сетки для предохранения их от разрушения ручными гранатами. Проволочные заграждения частично электрифицировались.
Иногда перед бруствером устраивался волчий ров с проволочной сетью на заостренных кольях.
Впереди препятствий были заложены самовзрываемые чековые фугасы.
Вторая линия окопов находилась в 300-400 шагах позади первой линии и соединялась с ней ходами сообщения.
Оборудование окопов было значительно слабее первой линии, но все же впереди имелись препятствия, усиливавшие эту позицию.
Задача второй линии состояла в том, чтобы задержать распространение противника в случае прорыва первой линии.
Третья, а затем и четвертая линии располагались в 600-800 шагах от второй линии, и, как правило, устраивались они лишь на особо важных участках, имея не всюду искусственные препятствия.
В расстоянии от 1 до 2 км от первой линии располагались прочные убежища для начальствующих лиц и штабов с блиндированными наблюдательными пунктами.
В некоторых местах устраивались комфортабельные городки-штабы, с офицерским собранием и прочими удобствами.
В санитарно-техническом отношении (колодцы, дренажи, отхожие места, электрическое освещение) австрийские позиции были оборудованы значительно лучше русских. Маскировка позиций была не на должной высоте, за исключением помещений штабов, наблюдательных пунктов и расположения батарей, которые благодаря тщательной маскировке не могли быть обнаружены воздушной разведкой.
Артиллерия располагалась, как правило, на закрытых позициях, имея для орудий мелкие укрытия, а для прислуги и боевых припасов бетонные убежища.
Тыловая оборонительная полоса находилась в расстоянии 5 -10 км от основной, но это была только вчерне подготовленная позиция. Обычно она представляла собой не сплошную линию окопов с одним или несколькими рядами проволоки. Более глубоко расположенные тыловые позиции были, как правило, только обозна-
[31]
чены на картах штабов. Тыл достаточно хорошо оборудовался путями сообщения и средствами связи. Проводились новые дороги, шоссировалась часть старых дорог. Особенно хорошо были оборудованы так называемые позиционные дороги, находящиеся иод обстрелом, которые маскировались насаждениями и маско-ширмами. На путях питания войск были проложены узкоколейные железные дороги для доставки с тыла на фронт боевых припасов, продуктов питания и лесных материалов.
Станции телеграфной и телефонной связи, как правило, оборудовались в блиндированных помещениях.
Более подробное описание укрепленных позиций австрийцев перед участками отдельных армий Юго-западного фронта было следующее:
8-я армия (схема 6). Перед фронтом 4-го кавалерийского корпуса австрийцы стремились полностью использовать благоприятные условия местности для обороны, создав укрепленную полосу в три линии окопов с тремя полосами проволочных заграждений (по четыре ряда кольев) и усиленных фугасами (по 2 кг каждый). В районе Маневичи, ст. Чарторийск было устроено несколько бетонированных капониров для пулеметов и противоштурмовых орудий.
На фронте группы ген. Зайончковского (40, 8 и 32-го армейских корпусов) австрийцы имели особо сильные укрепленные позиции и постоянно их совершенствовали. Здесь противник имел вторую укрепленную полосу на линии Колки, Софиевка и на линии Котов, Малеванка.
Третья полоса проходила по линии Антоновка, Тростенец.
Кроме того, в разведывательном отделении штаба 8-й армии имелись сведения об австрийских укрепленных позициях: 1) на фронте Стобыхна, ст. Повурск, Песочно; 2) непосредственно к востоку от Ковеля протяжением 20 верст, - эта позиция перехватывала линии железных дорог Сарны, Ковель и Ровно, Ковель; 3) к востоку от Луцка, примерно на фронте Киверцы, Выгоданка, и несколько меньшая к западу от Луцка.
Луцкая позиция состояла из внешней и внутренней укрепленных полос, причем внешняя позиция имела две линии окопов с блиндажами и наблюдательными пунктами против тяжелой артиллерия.
Что же касается внутренней полосы, то в ее состав входили так называемое предмостное укрепление, которое прикрывало шесть мостов на р. Стырь. Основным недостатком внутренней полосы являлось ее невыгодное положение в долине р. Стырь, и поэтому русские позиции командовали над этим предмостным укреплением. Австрийцы эти недостатки учитывали и включали высоты у Крупы в наружный пояс.
Сама р. Стырь представляла собой большое препятствие дли наступления русских войск, имея ширину 30-40 м и большую глубину.
На остальном фронте армии австрийцами был укреплен правый берег р. Стырь от устья р. Иква до Белковые, и далее линии окопов проходили по левому берегу р. Стырь. Более глубокие позиции находились по pp. Луга и Западный Буг в районе Сокаль.
[32]
Владимир-Волынск. Все разрушенные железнодорожные мосты австрийцами были восстановлены. Имелись сведения, что дороги перешиты на заграничную колею; там же, где проходят две колеи, одна из них не перешивалась.
Кроме того, австрийцами были проложены полевые железные дороги: 1) от Колки на Ковель; 2) от Луцка до Владимир-Волынска; 3) от Луцка на Стоянов и 4) от Дубно на Радзихов через Торговица.
11-я армия (схема 7) перед своим фронтом имела различного характера укрепления австрийцев.
На участке Подлужье, Бережцы, 8 км южнее Верба, это была сравнительно слабо укрепленная полоса из двух линий окопов с тремя полосами по 3-4 ряда проволочных заграждений.
Южнее до Поповцы проходила укрепленная полоса глубиной 2-4 км с четырьмя линиями окопов и проволочными заграждениями от 5 до 15 рядов кольев.
Наиболее сильные укрепления австрийцев находились перед фронтом 6-го армейского корпуса, где широко применялись бетон и бронированные купола.
Позиция австрийцев на участке Янковце, Глядки отделялась от расположения русских укреплений болотистой долиной р. Серет шириной до 2 км и командовала над русскими позициями. На этом участке укрепленная полоса состояла из 2-3 линий окопов с 2- 3 полосами проволочных заграждений по 4-6 рядов кольев.
К западу от Воробьевки в расстоянии 1/2 км от первой полосы была устроена вторая укрепленная полоса, состоявшая из ряда редутов, обнесенных проволокой.
К югу от Злочевского шоссе до Бенява австрийская позиция состояла из двух линий окопов с проволочными заграждениями из трех полос по 4-6 рядов кольев. В тылу этой полосы но восточному берегу р. Возушка была устроена вторая позиция, состоявшая из ряда сомкнутых и полусомкнутых опорных пунктов.
Тыловая австрийская позиция строилась по западному берегу р. Золотая Липа, составлявшей единую цепь укреплений от Сокаля до Брзежаны.
В общем позиции австрийцев отличались большим разнообразием и обладали солидной силой сопротивления.
7-я армия (схема 8) имела перед своим фронтом три укрепленные полосы австрийцев. Первая полоса состояла из 2-3 линий окопов и проходила по восточному берегу pp. Стрыпа и Ольховец. Первая полоса прикрывалась 2-3 полосами проволочных заграждений в 6-8 рядов каждая и усиливалась фугасами.
Наиболее сильные участки позиций австрийцев находились в районе Доброполе, Трибуховце, Язловец.
Вторая оборонительная полоса проходила за р. Стрыпа и состояла из 2-3 линий окопов с незаконченными проволочными заграждениями. Третья оборонительная полоса была за р. Барышка и состояла из одной линии окопов без проволочных заграждений.
Тыловая оборонительная полоса строилась австрийцами по западному берегу р. Коропец.
[33]
Австро-венгерская позиция на фронте 9-й армии по характеру своих укреплений нисколько не отличалась от общей схемы и состояла из нескольких укрепленных полос, причем первая полоса глубиной до 500 м имела три непрерывные линии окопов (схема 9).
Первая линия прикрывалась заграждениями из рогаток или, как у Раранче, в виде нагромождений из железных кроватей (вывезенных из Черновиц), оплетенных проволокой.
Центр тяжести обороны, как правило, лежал в удержании первой линии окопов.
Позади основной позиции в 4-6 км шла вторая полоса по линии Синьков, Окна, Юркутц, Кучурмик и далее к югу, с довольно сильными опорными пунктами у Окна и Кучурмик.
Тыловая оборонительная полоса проходила по западному бебегу р. Прут, имея в районе Коломыя сильный тет-де-пон. Кроме того, более глубокая позиция имелась по р. Серет и в районе Купы.
Начальник инженеров Юго-западного фронта ген. Величко в своем докладе об австрийских позициях оценивал их следующим образом:
"Положительные стороны: 1. Правильность идей, положенных в основание укрепления позиций, а именно: сильные узлы сопротивления как основания позиции, отсеки, извилистость линии огня, сильные препятствия, продольная оборона подступов к позиции и препятствий пулеметным и артиллерийским огнем.
2. Боевые позиции первой полосы, занимавшиеся войсками, много сильнее тыловых, видимо благодаря непрестанной работе и самих войск.
3. Большая глубина окопов, вследствие чего они сами по себе давали хорошее закрытие.
4. Очень сильные препятствия перед первой линией.
5. Хорошо устроенные и сильные убежища и закрытия для пулеметов и наблюдателей.
6. Большая заботливость о надлежащей постановке санитарной части и улучшении быта войск.
7. Большая заботливость о путях сообщения, обилие полевых железных дорог и хорошо оборудованная служба связи.
Недостатки: 1. Пассивный характер схемы укреплений; в частности не наблюдается даже простейших приспособлений для вскакивания на брустверы и не подготовлены проходы в препятствиях.
2. Шаблонное расположение пулеметов в исходящих и входящих углах, что вело к быстрому их уничтожению артиллерийским огнем при атаке.
3. Перенос всей обороны в первую линию. Это вело к тому, что при артиллерийской подготовке атаки войска несли большие потери, а выбитые из первой линии войска уже не могли задержаться на следующих.
[34]
4. Тыловые полосы вообще укреплены были слабо и довольно небрежно".
Таким образом, австро-венгерские позиции являлись очень сильными, и для того чтобы "прогрызть" всю оборонительную зону, нужно было иметь достаточно сил и средств.
В этих условиях особо сложная задача выпадала на артиллерию, которая, как будет видно дальше, со своей задачей вполне справилась.

б) Русские позиции
(Схема 10)

К началу кампании 1916 г. русские позиции значительно уступали как по силе, так и по бытовым условиям австрийским укреплениям. Но все же русская армия располагала на своем фронте рядом укрепленных позиций, способных оказать упорное сопротивление при наступлении противника.
Позиции русских, как правило, состояли из 3-4 линий окопов, усиленных проволокой в две и даже три полосы по 4-6 рядов каждая. В местах, богатых лесом, наряду с проволочными заграждениями были устроены и засеки. Линии окопов располагались в 200-400 шагов одна от другой и соединялись широкой сетью ходов сообщения, приспособленных к стрельбе в качестве отсеков, правда, не во всех армиях.
Наиболее полно была оборудована первая линия окопов. Вторая и третья линии требовали еще много работы для усовершенствования. Окопы были оборудованы козырьками, обеспечивающими стрелков от шрапнельных пуль, пулеметными гнездами и легкими блиндажами-землянками, но тяжелых блиндажей имелось чрезвычайно мало. Степень готовности русских позиций колебалась от 25 до 65%.
Хуже всех была подготовлена позиция 9-й армии, на фронте которой окопы представляли собой обыкновенные канавы с нагромождениями земли с обеих сторон вместо брустверов.
Как правило, окопы были без одежды, в большинстве без бойниц и без козырьков. Если местами и имелись бойницы, то они одеты были жестянками или кирпичами. Блиндажей не было. Вместо блиндажей имелись малые землянки, оставшиеся от зимы, с отверстиями, закрытыми полотнищами и обращенными в сторону огня противника.
Искусственные препятствия были развиты чрезвычайно слабо, и войска считали австрийские заграждения как бы своими.
В общем русская укрепленная полоса весной 1916 г. производила неблагоприятное впечатление. Таяние снега разрушало окопы, козырьки и проволочные заграждения. Глинистая почва долго не просыхала, и окопы утопали в грязи.
Такое положение вызвало целую серию категорических директив ген. Брусилова, требующих быстрого доведения укреплений позиций
[35]
до нормальной боеспособности. На совещании в Волочиске 5 (18) апреля 1916 г. ген. Брусилов еще раз потребовал быстрейшего исправления окопов, к чему войска и приступили.

4. Указания главнокомандующего Юго-западным фронтом ген. Брусилова о подготовке наступления

По возвращении из Ставки ген. Брусилов собрал 5 (18) апреля 1916 г. командующих армиями с их начальниками штабов в г. Волочиске для выработки плана предстоящей операции.
Свой оперативный план ген. Брусилов строил на опыте Горлицкой операции в 1915 г., последних операций во Франции и мартовской операции на Северном и Западном фронтах в 1916 г.
В основу операции ген. Брусилов вложил идею "тарана", примененную немцами под Горлицей в 1915 г., с огромными артиллерийскими группами различных калибров и сильными пехотными частями, которые сосредоточивались на избранном боевом участке для прорыва фронта противника. "Подготовка такой атаки, - пишет ген. Брусилов, - должна была начаться сильнейшим артиллерийским огнем, который должен был смести проволочные заграждения и уничтожить неприятельские укрепления с их защитниками. И затем атака пехоты, поддержанная артиллерийским огнем, должна неизменно увенчаться прорывом фронта и в дальнейшем уширением прорванного фронта".
При этом он считал, что подготовка такого прорыва в условиях 1916 г. при наличии достаточных средств разведки секретной быть не может.
Следовательно, одновременно с подготовкой прорыва со стороны русских армий противник может принять соответствующие меры для парирования удара, и поэтому ген. Брусилов предлагал подготовить в каждой армии и корпусах по одному ударному участку и этим лишить противника возможности установить истинное направление главного удара.
Для нанесения главного удара предназначалась усиленная 8-я армия, как ближайшая к Западному фронту и, следовательно, имеющая возможность быстрее других армий содействовать операции Западного фронта. "Кроме того, - пишет Брусилов, - движением 46-го армейского корпуса вдоль полотна железной дороги на Маневичи, Ковель, а ударной группой от Луцка на Ковель же... противник легко будет захвачен в клещи, и тогда все войска противника, расположенные у Пинска и севернее, должны будут без боя очистить эти места".
Остальные армии фронта должны были "атаковать находящегося перед ними противника, нанося удары в районы, избранные коман-
[36]
дующими армиями. Вести эти удары накоротке, стремясь прежде всего нанести поражение живой силе противника".
6 (19) апреля 1916 г. последовала директива ген. Брусилова (№ 1039 - см. приложение 2) с подробными указаниями по подготовке и производству самой атаки. На другой день была отдана предварительная директива (№ 1048), которая подкрепляла указания, данные им на совещании в Волочиске, и намечала ряд перегруппировок для будущей операции.
По этой директиве ближайшей целью наступления ставилось разбить живую силу противника и овладеть его позициями.
8-я армия, как наносящая главный удар, усиливалась 46-м армейским корпусом, 12-й кавалерийской дивизией и 24 орудиями тяжелой артиллерии.
17-й корпус в ночь с 9 на 10 (22-23) апреля передавался из 8-й в 11-ю армию, в соответствии с чем устанавливалась новая разгранлиния между армиями, проходящая через Радзихов, Теслугов, Детиничи, Чернявка, р. Горынь, - все для 8-й армии.
Подготовка предстоящей операции должна была быть полностью закончена к 28 апреля (11 мая). При этом рекомендовалось заблаговременно не сосредоточивать войск к пунктам атаки, чтобы не обнаружить своих планов, оставляя для окончательного сосредоточения недельный срок.

5. Оперативный план 8-й армии
(Схема 11)

15 (28) апреля командующий 8-й армией представил разработанный им оперативный план на утверждение ген. Брусилова.
По этому плану армия ставила себе задачу, нанося главный удар на Луцк, овладеть линией р. Стырь, с ближайшей целью занять позиции противника на участке Ставок, Дерно, Корыто. Для выполнения этого войска получали следующие задачи:
1. 4-й кавалерийский корпус (2-я сводная казачья дивизия, 16-я кавалерийская и 77-я пехотная дивизии) - охранять правый фланг армии на фронте Островск, Чарторийск.
2. Группа ген. Зайончковского в составе 5-го кавалерийского корпуса (Оренбургская казачья и 11-я кавалерийская дивизии) и 30-й армейский корпус (71-я и 80-я пехотные дивизии) должны были обеспечивать правый фланг корпусов, атакующих на фронте Дидичи, Корыто и воспрепятствовать переброске войск по дороге из Колки на Цумань.
3. 39-й армейский корпус (102-я и 125-я пехотные дивизии и приданные артиллерийские части) - "прочно удерживая позиции на участке Богуславка, Луцкое шоссе, овладеть позициями австрийцев на участке Ставок, Дерно".
[37]
4. 40-й армейский корпус (2-я и 4-я стрелковые дивизии, полк 4-й Финляндской дивизии и приданные артиллерийские части) - "овладеть позициями австрийцев на участке Дерно, Заболотцы".
5. 8-й армейский корпус (14-я и 15-я пехотные, 4-я Финляндская стрелковая дивизии и приданные артиллерийские части) - овладеть позициями австрийцев на участке Заболотцы, высота 1 км севернее Корыто.
6. 32-й армейский корпус (101-я и 105-я пехотные дивизии с приданными артиллерийскими частями) - "прочно обеспечивая дубно-ровненское направление на участке Корыто, Детиничи, овладеть позициями австрийцев на участке высота 1 км севернее Корыто".
7. Армейский резерв состоял из 100-й пехотной дивизии, располагавшейся за правым флангом армии в районе Городец, Степань, 7-й кавалерийской дивизии в районе Постойно, Деражно и 12-й кавалерийской дивизии, располагавшейся за левым флангом армии в районе Корчин.
Таким образом, главный удар 8-й армии намечался на фронте Дубище, Корыто частями 39, 40, 8-го и одной дивизией 32-го армейских корпусов. При этом фланги армии должны были оставаться на месте, видимо, не рассчитывая на широкие действия.
Представленный план 8-й армии вызвал со стороны Ставки и ген. Брусилова возражение относительно пассивности 30-го армейского и особенно 4-го кавалерийского корпусов. Ген. Брусилов потребовал от них активных действий на Ковель.
Для этого 4-й кавалерийский корпус усиливался 3-й Кавказской казачьей и 7-й кавалерийской дивизиями. Корпус получил задачу "прорваться в общем направлении на Ковель с целью разгромить тыл противника, уничтожая его запасы, склады, железные дороги, внося беспорядок в его тыл и тем способствуя продвижению 8-й армии и большему разгрому живой силы противника".
В остальном план 8-й армии был утвержден ген. Брусиловым, и войска приступили к подготовке наступления.
Резюмируя план наступательной операции 8-й армии, необходимо отметить ту узкую цель, которую поставил себе командующий армией. Эта цель не соответствовала роли, выпавшей на долю этой армии. Все планирование операции ограничивалось только захватом неприятельских позиций, без перспективы дальнейшего развития наступления.
Конницу, которой в армии было достаточное количество, командующий армией не сумел использовать как оперативный резерв армии, а назначил ее для прорыва укрепленной полосы австрийцев в болотисто-лесистой местности.
Соотношение сил на участке главного удара давало значительное превосходство (2,5 : 1) для русских войск, и это обеспечивало безусловный успех при прорыве тактической обороны австрийцев.
[38]

Общее соотношение сил по плану 8-й армии на прорыв
Корпуса
Пехотные дивизии
Кав. дивизии
Бат-ны
Эскадроны
Штыки (верх),
Сабли (низ)
Орудия легкие
Орудия тяжелые
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
4-й кав. корпус
1
2,5
2
3
18
40
66
68
14 400
6 526
27 500
9 700
81
н.д.
-
н.д.
Группа Зайончковского
2
1,5
2
-
34
20
48
-
30 247
6 530
15 000
 
118
н.д.
-
н.д.
39-й арм. корпус
2
2
-
-
32
25
2
-
28 981
497
17 700
 
80
н.д.
20
н.д.
40-й арм. корпус
2,25
1
-
-
36
13
2
-
32 472
487
10 000
 
91
н.д.
32
н.д.
8-й арм. корпус
2,75
1
-
-
44
13
4
-
39 773
961
12 000
 
110
н.д.
24
н.д.
32-й арм. корпус
2
2,5
-
-
32
40
2
-
28 800
416
32 500
 
24
н.д.
-
н.д.
Резерв армии
2
3
2
-
24
32
24
-
27 452
4 052
25 700
 
24
н.д.
-
н.д.
Всего в армии
14
13,3
6
3
220
183
148
68
202 125
19 469
140 400
9 700
606
н.д.
76
н.д.
Примечание. Данные соотношения сил составлены по состоянию на 16 (29) мая 1916 г. Численность австрийской армии взята по данным разведывательного отдела штаба 8-й армии.


6. Оперативный план 11-й армии
(Схема 12)

14 (27) апреля командующий 11-й армией ген. Сахаров представил на утверждение командования Юго-западного фронта оперативный план предстоящих действий. Оценивая соотношение сил на 126-км фронте не в пользу 11-й армии (149-152 батальона и 32 эскадрона австрийцев против 134 батальонов и 20 сотен русских), а также учитывая недостаточное количество тяжелой артиллерии и сильно укрепленный фронт противника, ген. Сахаров считал неизбежным ограничить наступление армии довольно узкими задачами.
Все наступление, как докладывал он, должно ограничиться прорывом "на относительно узком участке укрепленного фронта про-
[39]
тивника, а затем, развивая до возможного предела успех, нанести частное поражение его живой силе".
Таким образом, командующий 11-й армией в основу своего оперативного плана положил цель, ограниченную тактическими рамками. Он решает нанести австрийцам двойной удар в районе Верещакского леса частями 7-го армейского корпуса и в районе Дитковце частями 6-го армейского корпуса.
Основной замысел операций заключался в том, чтобы концентрическим наступлением этих двух корпусов на Заложце отрезать австрийцев от переправ на р. Серет.
17-й армейский корпус должен был содействовать главному удару и привлекать на себя резервы противника атакой на м. Н. Почаев. На остальном фронте армии корпуса имели задачу организовать энергичные поиски разведывательных партий с целью сковать противника на своих участках.
Армейская конница - Заамурская конная дивизия - должна была развивать прорыв в направлении на Подкамень и действовать в тылу австрийцев.
Ген. Брусилов, получив доклад командующего 11-й армией, считал организацию двух слабых ударов нецелесообразной и малообещающей успех и потребовал усиления ударной группы 7-го армейского корпуса на 8-12 батальонов за счет 6-го корпуса.
Однако командующий 11-й армией категорически возражал против нанесения удара из одного района, считая, что таковой не может иметь успеха при наличии общей растянутости фронта 7-го армейского корпуса и его ограниченных средствах. Ослаблять же другие участки фронта он считал нецелесообразным и опасным ввиду угрозы наступления противника. Все же после получения дополнительных указаний от штаба фронта ген. Сахаров 25 апреля (8 мая) отказывается от своего первоначального плана и переносит главный удар на фронт 6-го армейского корпуса в район Глядки, шоссе Тарнополь, Езерна.
По новому плану операции, ближайшей задачей действий 11-й армии ставилось "атаковать противостоящего противника, опрокинуть его и возможно глубже овладеть занимаемым им районом".
6-й армейский корпус с тяжелой артиллерией наносил удар на фронте Янковце, шоссе Тарнополь, Езерна (протяжение фронта 11 км), с задачей овладеть районом Чернехув, Исиповце, западнее и юго-западнее Глядки, Цебров. Для содействия удару, 6-го армейского корпуса правофланговый 17-й армейский корпус должен был атакой своей ударной группы (не менее трех полков) притянуть на себя резервы противника и не допустить их переброски к месту главного удара.
С той же целью 7-й армейский корпус, развернувшись на фронте Поповцы, Янковце, и 18-й армейский корпус на фронте шоссе Тарнополь - Езерна, Людвикувка должны были вести ограничен-
[40]
ные наступательные бои и производить поиски сильными разведывательными партиями.
Армейская конница - Заамурская кавалерийская дивизия - имела задачу развивать прорыв на фронте 6-го армейского корпуса "в общем направлении на Зборов, Злочев и далее на участок железной дороги Броды, Красне с захватом этих пунктов, действуя по обстоятельствам в тылу противника".
Вся подготовительная работа и перегруппировка сил должны были быть закончены к утру 18 (31) мая. Задачи корпусам при прорыве в окончательном виде были поставлены в приказе по армии от 17 (30) мая 1916 г. за № 47 (см. приложение 3).

Общее соотношение сил по плану 11-й армии на прорыв
Корпуса
Пехотные дивизии
Кав. дивизии
Бат-ны
Эскадроны
Штыки (верх),
Сабли (низ)
Орудия легкие
Орудия тяжелые
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
17-й арм. корпус
2
1
-
1,5
32
34
7
36
29 372
692
26 000
4 000
99
н.д.
-
н.д.
7-й арм. корпус
2,5
2
-
-
38
30
7
-
36 480
994
22 000
 
85
н.д.
-
н.д.
6-й арм. корпус
2
3
-
-
32
44
7
-
29 369
772
35 000
 
86
н.д.
22
н.д.
18-й арм. корпус
2
2
-
-
32
35
7
-
29 486
904
25 000
 
80
н.д.
-
н.д.
Резерв армии
-
2
1
0,5
-
31
21
12
 
2 552
24 000
1 000
10
н.д.
-
н.д.
Всего
8,5
10
1
2
134
174
49
48
124 707
5 914
132 000
5 000
360
н.д.
22
н.д.
Примечание. Данные соотношения сил составлены по состоянию на 18 мая 1916 г. Численность австрийской армии взята по данным разведывательного отдела штаба 11-й армии.

Анализ соотношения сил на фронте 11-й армии дает основание сделать заключение, что план армии не мог рассчитывать на какие-либо крупные оперативные успехи.
Помимо того, что соотношение сил было не в пользу русских, командование 11-й армии еще более усугубляет тяжесть своих действий, распыляя усилия на широком фронте.
[41]
План 11-й армии предусматривал прорыв фронта австрийцев в двух направлениях, удаленных друг от друга на 35-40 км, что при тех скудных средствах, которыми располагала армия, исключало какое бы то ни было взаимодействие между войсками, действующими на этих направлениях.
К тому же удар вдоль железной дороги Тарнополь, Злочев приходился по наиболее укрепленному участку австрийских позиций, и поэтому особых успехов ожидать не приходилось даже при двойном превосходстве в силах.
Было бы более целесообразным оставить в действии первоначальный план ген. Сахарова, намечавший двойной удар в направлении на Заложце. В этом случае две ударные группы армии, имея оперативную связь и превосходство в силах над австрийцами, могли рассчитывать на успешный прорыв фронта противника с тем, чтобы затем искать оперативного взаимодействия с ударной группой соседней армии.
Но командующий 11-й армией, обескураженный замечанием ген. Брусилова, принимает наиболее тяжелую форму ведения операции, выделив для активных действий только 50% всей пехоты и 64% артиллерии. Остальными силами он намеревался охранять фланги и производить демонстрации.
Оперативный резерв армии составлял всего 6% от всей пехоты (4 батальона), и поэтому ген. Сахаров лишил себя возможности влиять на ход операции.
В руках командования 11-й армии в качестве оперативного резерва имелась 1 кавалерийская дивизия, но она не могла выполнить сложную и при этом неопределенную задачу в глубоком тылу австрийцев, поставленную ей приказом армии.
Даже при условии получения возможности ввести ее в прорыв, в оперативной глубине, изолированная в своих действиях, эта кавалерийская дивизия безусловно была бы разгромлена резервами про-тивника.
Ход дальнейших действий, как будет видно дальше, в корне изменил намеченный план 11-й армии и косвенно подтвердил вышесказанное.

7. Оперативный план 7-й армии
(Схема 13)

13 апреля командующий 7-й армией представил в штаб Юго-западного фронта свои соображения о переходе в наступление.
Оперативный план 7-й армии состоял из чисто тактического прорыва фронта противника. Свои соображения командующий 7-й армией обосновывал тем, что сильная укрепленная позиция австрийцев приведет к борьбе главным образом на первой укрепленной позиции, глубиною 3-5 км, поэтому он стремился заставить австрийцев покинуть свои прочные позиции по линии р. Стрыпа.
Из этого делался вывод, что "ранее прорыва этой полосы, куда противник, несомненно, сосредоточит все, что в данное время бу-
[42]
дет в его силах и средствах, трудно задаваться отдельными планами в смысле направления дальнейших действий".
Для атаки был выбран участок австрийской позиции от Трибуховце до Язловец. Таким образом, основные действия русских должны были развернуться на фронте 2-го армейского корпуса, с нанесением главного удара между шоссе Дзурин, Трибуховце и Гипсарка.
Основанием для такого выбора направления главного удара послужило наличие менее развитых, чем на других участках, укреплений и проволочных заграждений противника.
К тому же этот участок занимала 36-я австрийская дивизия, имевшая в своем составе до 80% славянских народностей и не отличавшаяся боевой устойчивостью.
После детальных рекогносцировок всего фронта корпуса офицерами генерального штаба и инженерами намеченный участок прорыва был несколько изменен. Для атаки был окончательно выбран исходящий угол австрийских позиций перед Язловец с одновременной атакой передовых укреплений у Гипсарка и выступа у Новоселка. Этот участок главного удара являлся исключительно благоприятным. Он допускал полный обзор с русской стороны самого выступа и ближайшего тыла и давал возможность сосредоточения артиллерийского огня и резервов.
Для сосредоточения возможно больших сил к месту главного удара командующий армией приказал 22-му армейскому корпусу в ночь с 25 на 26 апреля сменить правофланговый полк 16-го армейского корпуса, а последнему предлагалось сменить правофланговый полк 2-го армейского корпуса. Таким образом, для 2-го армей-ского корпуса предоставлялся фронт в 18 км (до р. Днестр). Кроме того, в состав корпуса из армейского резерва включалась 3-я Туркестанская дивизия.
22-й и 16-й армейские корпуса должны были сковать противостоящих на их фронте австрийцев, подготовляя атаку на участках, избранных ими.
Задачей этих корпусов являлось разрушить препятствия, уничтожить фугасы, устроить проходы в проволочных заграждениях, а при благоприятных условиях овладеть частью позиций австрийцев.
Кавалерийский корпус составлял подвижный резерв командующего армией и сосредоточивался в районе Муховка, Лисовце, Глашковце.

Заключение по плану 7-й армии

При выработке плана операции, очевидно, сказалось неверие самого командующего армией в ее успешное разрешение. Иначе нельзя ничем объяснить отсутствие планирования операции по глубине и постановку задач корпусам без необходимой согласованности в действиях ударной и вспомогательной групп.
Имея 2-й кавалерийский корпус в качестве резерва, командующий армией не сумел использовать его для оперативного развития успеха и ограничился узкой задачей выхода на р. Стрыпа.
[43]

Общее соотношение сил по плану 7-й армии на прорыв
Корпуса
Пехотные дивизии
Кав. дивизии
Бат-ны
Эскадроны
Штыки (верх),
Сабли (низ)
Орудия легкие
Орудия тяжелые
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
22-й арм. корпус
2
1,5
-
-
32
28
7
-
28 300
991
22 600
 
95
н.д.
-
н.д.
16-й арм. корпус
2
3
-
-
32
48
5
-
28 536
477
41 400
 
39
н.д.
-
н.д.
2-й арм. корпус
3
2
1
1
48
19
37
30
44 245
4 251
18 500
3 000
124
н.д.
23
н.д.
2-й кав. корпус
-
-
2
-
-
-
50
-
 
6 554
-
20
н.д.
-
н.д.
Всего на фронте армии
7
6,5
3
1
112
95
99
30
101 081
12 273
82 500
3 000
278
н.д.
23
н.д.

Главный удар наносил 2-й армейский корпус, имевший более чем двойное превосходство сил. Однако он делал это изолированно, без поддержки соседних 16-го и 22-го армейских корпусов, хотя обстановка настоятельно требовала организации вспомогательного удара 22-м армейским корпусом.
Как будет видно дальше, австро-германское командование перед фронтом 22-го армейского корпуса сосредоточивало свой оперативный резерв - 48-ю германскую резервную дивизию. При пассивных действиях 16-го и 22-го армейских корпусов эта германская дивизия могла свести к ничтожным результатам успех 2-го армейского корпуса.
Итак, отказ от глубокой операции и изолированные действия ударной группы неминуемо должны были свести всю операцию 7-й армии к ограниченному тактическому успеху.
Дальнейшие события на фронте армии полностью это подтвер-дили.

8. Оперативный план 9-й армии
(Схема 14)

14 (27) апреля после тщательной рекогносцировки местности и позиций австрийцев был представлен в штаб фронта очень подробный план действий 9-й армии.
Командование армии пришло к выводу, что с точки зрения оперативных выгод главный удар более целесообразно наносить южнее р. Днестр, где даже небольшое продвижение русских войск
[44]
в глубь расположения противника могло угрожать важнейшему железнодорожному узлу Черновцы.
К тому же успех на левом крыле фронта мог заставить Румынию выступить на стороне Антанты.
Наступление же севернее р. Днестр, как докладывал ген. Лечиц-кий, не обещало каких-либо выгод, во-первых, потому, что сил для оперативного успеха на этом фронте у русских не было, и, во-вторых, потому, что на этом направлении пришлось бы прорывать австрийские позиции в крайне неблагоприятных условиях местности. Действительно, наличие р. Днестр и ее притоков к востоку от нее, а также сильного укрепленного района австрийцев у Зале-щика усложняло прорыв и вынуждало командование 9-й армии искать решение задачи южнее р. Днестр.
Командующий армией, строя план операции, не задавался широкими оперативно-стратегическими целями, учитывая почти равные силы и наличие сильно укрепленных полос у австрийцев.
"Вряд ли представится возможным, - докладывал командующий 9-й армией в штаб фронта, - нанести противнику такой удар, который имел бы серьезное стратегическое значение; вернее, мы можем рассчитывать лишь на некоторый тактический успех. Ввиду этого пункт для удара приходится выбирать такой, который при успехе давал бы только тактические выгоды".
В этом отношении наиболее удобным для наступления оказался фронт Миткеу, Онут, Доброновце, где, отбросив противника за линию Зазулинце, Юркутц, Хорошовце, можно было угрожать сообщениям австрийцев на левом берегу Днестра и заставить их оттянуть свои силы на правый берег.
Для нанесения главного удара намечались 11-й армейский корпус, 19-я пехотная дивизия 12-го армейского корпуса, 41-й армейский корпус, 1-я Донская казачья дивизия и тяжелая артиллерия. Чтобы отвлечь внимание австрийцев от фронта главной атаки, остальные корпуса армии должны были "проявить полную активность, с атакой наиболее выгодных пунктов".
После соответствующих перегруппировок 41-й армейский корпус (3-я Заамурская дивизия и два полка 74-й пехотной дивизии) получил задачу прорвать укрепленную позицию на фронте Миткеу, Онут и развивать успех в общем направлении на Окна.
11-й армейский корпус (11-я и 32-я пехотные дивизии) и 19-я пехотная дивизия 12-го армейского корпуса, нанося удар южнее Днестра, должны были прорвать укрепленную позицию на фронте Онут, Доброновце и овладеть высотами Доброновце, Юркутц и Хорошовце.
33-й армейский корпус должен был содействовать наступлению 41-го армейского корпуса, атакуя австрийцев на участке по усмотрению командира корпуса. Сводный корпус имел задачу содействовать наступлению 11-го армейского корпуса решительными действиями своего правого фланга.
[45]
3-й кавалерийский корпус должен был удерживать занимавшиеся им позиции на восточном берегу р. Днестр.
Армейский резерв составляли бригада 74-й пехотной дивизии в Кшивце и бригада 12-й пехотной дивизии в районе Должок.
Наличие таких слабых армейских резервов лишний раз доказывало, что план командующего 9-й армией предусматривал только тактический прорыв, без стремления развить его в оперативный.

Общее соотношение сил по плану 9-й армии на прорыв
Корпуса
Пехотные дивизии
Кав. дивизии
Бат-ны
Эскадроны
Штыки (верх),
Сабли (низ)
Орудия легкие
Орудия тяжелые
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
33-й арм. корпус
2
2
1
1
32
н.д.
27
н.д
28 912
4 620
22 600
3 000
83
н.д.
-
н.д.
41-й арм. корпус
2
1
-
2
32
н.д.
4
н.д
28 872
691
20 000
3 000
62
н.д.
8
н.д.
11-й арм. корпус
3
4
1
1
48
н.д.
34
н.д
43 492
5 474
38 000
3 000
90
н.д.
4
н.д.
Сводный корпус
2
-
32
н.д.
2
н.д
29 700
231
90
н.д.
4
н.д.
3-й кав. корпус
-
2
-
н.д.
49
н.д
 
7 150
20
н.д.
-
н.д.
Резерв армии
1
2
-
-
16
н.д.
12
н.д
14 418
864
21 000
1 000
18
н.д.
-
н.д.
Всего на фронте армии
10
9
4
4
160
 
128
 
145 394
19 030
101 000
10 000
448
 
47
 
Примечание. Данные соотношения сил составлены но состоянию на май месяц 1916 г.

Выводы по плану 9-й армии

Имея только полуторное превосходство в силах над австрийцами, командование 9-й армии сумело обеспечить на участке прорыва двойное превосходство, сосредоточив на фронте только од-ного 11-го армейского корпуса до 35% общего числа тяжелой артиллерии.
Но одновременно операция строилась без достаточных оперативных резервов и без надежды их выделить в дальнейшем.
Операция готовилась с ограниченными целями, без соображении по планированию ее на всю оперативную глубину противника.
Поэтому такое мощное средство оперативного, резерва, как 3-й кавалерийский корпус, было предназначено для обороны
[46]
участка, удаленного на 30 км от района прорыва. В силу этого он был лишен возможности своевременно прибыть для участия в оперативном развитии прорыва. В общем удачный выбор района прорыва, отличная и длительная подготовка наступления бесспорно обещали армии крупный тактический успех при первоначальных действиях, но имелись большие затруднения при превращении его в успех оперативный.

9. Оперативно-тактическая подготовка прорыва

Оперативно-тактическая подготовка прорыва началась сразу же после совещания в Волочиске. Ген. Брусилов потребовал самой тщательной, предусматривавшей все до мелочей, разработки операции, исключающей какую-либо случайность. Был учтен весь опыт предшествующих операций, и на основании их составлено большое количество указаний по подготовке атаки укрепленных позиций противника и о характере действий различных родов войск при прорыве. Все эти указания и инструкции сводились к требованию, чтобы каждая армия фронта приступала:
а) к тщательному изучению начальствующим составом местности, на которой их частям придется действовать;
б) к инженерной подготовке участков атаки;
в) к разработке плана действий артиллерии;
г) к обучению войск техническим приемам атаки.
Командирская разведка охватила изучение местности русских и австрийских позиций на предполагаемом для атаки участке.
Весь фронт атаки был разбит на участки и разделен между офицерами генерального штаба корпусов и дивизий, на обязанности которых была сводка, проверка и нанесение на схемы всего обнаруженного войсковой разведкой.
Не менее двух раз в неделю командировались офицеры генерального штаба армий и фронта для сбора на месте дополнительных сведений о местности и укреплениях противника. Все рекогносцировки дополнялись аэрофотосъемками с "муромцев" и давали возможность более точно нанести на карту атакуемый и смежные участки позиции австрийцев со всеми пулеметными точками.
Точные схемы атакуемых участков позиции австрийцев в масштабе 250 сажен в 1 дм., с нанесенными на них целями, получил весь командный состав, до командиров рот включительно.
Задачи по инженерной подготовке сводились к следующему:
1. Организация инженерной разведки австрийских позиций.
2. Создание прочного исходного положения на участках атаки.
3. Подготовка плацдармов для атакующих частей.
4. Принятие мер к уничтожению технических средств обороны австрийцев.
5 Снабжение войск всем необходимым для достижения и закрепления успехов.
Инженерная разведка производилась особыми саперными командами под начальством саперных офицеров, которые получали зада-
[47]
ния от руководителя работами. Полученные данные по обработке их руководителем излагались в общих сводках и сообщались всем войсковым начальникам, до ротных командиров включительно.
Особое внимание было обращено на обеспечение исходного положения и укрепление русских позиций на участках атаки. С этой целью одновременно по всему фронту началось выдвижение русских окопов вперед. Сперва делались небольшие окопы для сторожевого охранения, а в следующие ночи они развивались и по мере усовершенствования их занимались войсками. Эти параллели связывались ходами сообщения, укреплялись сначала рогатками, а затем, где позволял огонь, и проволочной сетью. Уже к 15 (28) мая наибольшее расстояние между окопами обеих сторон не превышало 400 шагов, а местами уменьшилось до 75 шагов.
Идея создания плацдармов (см. схему 15) была перенесена с западноевропейского фронта и по смыслу должна была удовлетворять следующим целям:
1) скрытно подвести и развернуть части войск на участках удара;
2) дать возможность войскам непосредственно с исходных позиций итти на штурм одним броском;
3) обеспечить скрытный подход свежих сил на усиление атакующих частей;
4) иметь при батареях пороховые погреба и убежища для того, чтобы обеспечить хранение боевых запасов.
Боевые плацдармы имели вид параллельных щелей глубиной 4-41/2 аршина и шириной по дну рва 1 1/2 аршина, с расчетом размещения двух шеренг.
Все траншеи соединялись ходами сообщения, имели ступенчатые выходы и были перекрыты мостками для свободного движения войск.
Ложные плацдармы при такой же трассировке устраивались в виде неглубокой отрывки (1/2-3/4 аршина).
В тылу были устроены дороги для артиллерии и разработаны колонные пути, преимущественно по лощинам.
Все дороги и траншеи плацдармов имели хорошо заметные указатели. Были также устроены блиндированные наблюдательные пункты для начальствующих лиц и артиллерии, блиндажи и укрытия для центральных телефонных станций.
Пулеметам, предназначавшимся для разрушения проволоки противника, устраивались блиндированные гнезда. Для уничтожения технических средств обороны австрийцев привлекались саперы и войсковые разведчики, которые уничтожали фугасы перед неприятельской позицией. С началом наступления для подрывания прово-лочных заграждений были организованы команды (по две на головную роту) подрывников из трех человек с пудовым зарядом.
Таким образом, в инженерном отношении делалось все возмож-ное, чтобы обеспечить успех малой кровью.
Но все же, как показал опыт операции, плацдармы имели и ряд отрицательных моментов, снижающих их значение.
Так, например, возведение их требовало выемки массы земли, и
[48]
австрийцы быстро выявляли эти районы, открывая по ним сильный огонь и нанося большие потери русским частям.
В этих случаях войска предпочитали размещаться в пределах первой оборонительной полосы.
Техническая подготовка артиллерии выразилась в тщательном выборе и оборудовании огневых позиций, наблюдательных пунктов и в заблаговременно точной пристрелке батарей по намеченным целям.
Соответственно данным артиллерии задачам и на основании подробного изучения артиллерийскими начальниками выбранного для атаки участка были расположены батареи и устроены наблюдательные пункты.
Легкие и пушечные батареи располагались в 2 км, а гаубичные и тяжелые - не далее 3-4 км от первой линии окопов противника.
Весь фронт позиции австрийцев был разбит на участки, и каждая батарея получила сектор обстрела.
Проделывание проходов в проволочных заграждениях было поручено легким и горным батареям, а разрушение окопов и фланкирующих бетонных построек возложено на тяжелые и гаубичные батареи.
План стрельбы был разработан детально. На все периоды боя каждой батарее были известны все цели, которые она могла обстреливать. При дальнейшем продвижении пехоты обнаруженные цели наносились на карты или схемы, которыми снабжались все начальники, до командиров рот включительно.
Были произведены опытные разрушения гранатами проволочных заграждений австрийцев.
Особо серьезное внимание обращалось на управление артиллерией и на связь между пехотой и артиллерией.
В целях лучшего управления артиллерией создавались артиллерийские группы под командой инспектора артиллерии корпуса, при котором находился штаб. Часть артиллерии передавалась пехотным участкам.
Телефонная связь была всюду двухпроводной и уложена на особых стойках в стенках ходов сообщения. Наблюдательные пункты командиров подгрупп связывались с наблюдательным пунктом инспектора артиллерии и между собой. Наблюдательные пункты батарей были все вынесены на передовую линию основных русских позиций, а частью и в окопы сторожевого охранения. Как правило, каждому пехотному батальону придавался артиллерист со средствами связи, что давало возможность корректировать огонь и осуществить поддержку наступающей пехоты.
Обучение войск происходило в тылу, где были построены участки позиций, подобные австрийским, на которых пехота и артиллерия тренировались в технике совместных действий при прорыве. Пехота обучалась бросанию ручных гранат, преодолению проволочных заграждений и захвату отдельных участков позиций. Для прорыва, атакующие корпуса строились в виде глубоко эше-лонированных волн. Каждая часть строилась в несколько линий.
[49]
впереди которых шли редкие цепи разведчиков. С головными ротами двигались команды сапер и гренадеры с ручными гранатами (схема 16).
Атака производилась несколькими волнами цепей с расстоянием в 150-200 шагов между ними. Передовые волны одним броском должны были захватить две линии окопов.
Артиллерия тренировалась в уничтожении проволочных заграждений и окопов, а при движении пехоты в атаку должна была сопровождать ее огневым валом или создавать на определенных участках неподвижный заградительный огонь.
Меры скрытности подготовки принимались попутно с остальными мероприятиями. План прорыва хранился в строжайшей тайне и был сообщен только командующим армиями для их личного сведения.
Для обеспечения тайны операции главнейшие распоряжения и указания передавались при свиданиях лично командующим армией командирам корпусов. До последнего момента подготовки телеграммы, даже зашифрованные, не посылались. Все сношения велись исключительно через специально командируемых офицеров гене-рального штаба.
Пополнения, прибывающие в армии Юго-западного фронта, как правило, задерживались на линии армейских резервов. Рекогносцировка производилась отдельными офицерами, крупными же партиями таковую производить воспрещалось. Перегруппировки разрешалось производить только в течение последней недели перед атакой. Артиллерия располагалась на подготовленные заранее огневые позиции лишь в последнюю ночь перед атакой.
В целях маскировки инженерная подготовка, и артиллерийская пристрелка производились на широком фронте, а не только в районах главного удара армий и корпусов. Офицеры и солдаты получали отпуск без объявления в приказах и прибывали за неделю до атаки.
Применялся роспуск ложных слухов с целью введения в заблуждение агентурной разведки противника.
Этот прием особенно успешно был применен штабом 7-й армии, который 14 (27) мая послал во 2-й армейский корпус телеграмму следующего содержания: "Ввиду предполагаемой перевозки кор-пуса на другой фронт прошу подготовить к 20 мая расчеты посадки на станциях Чертков, Выгнанка, Копычинцы".
Сведения о перевозке через телефонистов, обозы и санитарные учреждения быстро распространялись то всему тылу армии. Поэтому происходившие в это время передвижения 3-й Туркестанской дивизии для всех непосвященных являлись простым дви-жением для смены 2-го армейского корпуса. Эта мера оказалась настолько удачной, что в разведывательных сводках австрийцев упоминалось, что взятые пленные сообщали о переброске 2-го корпуса на другой фронт после смены его 3-й Туркестанской дивизией. Но все же нужно отметить, что все эти мероприятия скрытности не могли обеспечить полную внезапность атаки. Австрийцы не только знали подробную группировку русских, но даже и день
[50]
атаки. Путем подслушивания они узнали о прибытии в боевую линию 8-го армейского корпуса и о передаче 17-го армейского корпуса из 8-й в 11-ю армию. Австро-германская агентура в штабе фронта и штабах армий своевременно оповещала своих хозяев о мероприятиях русского командования и даже к 22 мая (4 июня) сумела передать в австрийскую главную квартиру приказ ген. Брусилова о наступлении. Но австро-германское командование полностью игнорировало назревавшую угрозу со стороны русской армии, считая ее неспособной к каким-либо активным действиям. Так, начальник штаба группы ген. Линзингена докладывал, что "численно русские не превосходят и обучение их недостаточно; наступление русских кончится безуспешно".
Только беспечность австро-германского командования и его уверенность в отсутствии угрозы со стороны русских армий привели к напряженной обстановке для центральных держав.
Об этом весьма образно говорит и ген. Фалькенгайн, указывая, что неожиданно, "как гром из ясного неба, разразилась беда".

10. Изменение оперативного плана русской Ставки

6 (19) мая австрийское командование приступило к выполнению своего оперативного плана по разгрому итальянской армии в Трентино. 1-я итальянская армия, занимавшая позиции в Трентино и в течение года бездействовавшая, была атакована австрийцами и потерпела крупную неудачу, потеряв при этом до 16 тыс. одними пленными и 80 орудий.
Среди высшего итальянского командования проявляется растерянность и отсутствие готовности искать выхода из создавшегося положения своими средствами, хотя превосходство в силах было еще на стороне итальянской армии.
Итальянская главная квартира выдвигает требование к русской армии оказать ей содействие путем немедленного перехода в наступление по крайней мере частями Юго-западного фронта.
Внутри страны итальянская печать поднимает агитацию с целью создать впечатление, что только немедленный переход в насту-пление русской армии является единственным средством изменить создавшееся положение.
Главнокомандующий итальянской армией ген. Кадорна обращается к ген. Жоффру с просьбой повлиять на русское высшее командование и заставить его немедленно организовать наступление. Подобное же требование шло через русского военного агента в Италии и лично от итальянского короля. В дальнейшем итальянцы свои просьбы подкрепляют требованиями и далее угрозой лишить союзников участия итальянской армии в общем наступлении на Изонцо.
Через своего военного представителя они писали: "Итальянская
[51]
главная квартира самым энергичным образом настаивает на том, чтобы русская армия немедленно начала наступление на австрийском фронте, и утверждает, что нынешнее затишье в действиях русских армий создает весьма серьезную опасность для союзников. Если энергичное наступление австрийцев продолжится, то не только будет исключена всякая возможность наступления итальянцев на Изонцо, но в недалеком будущем предвидится необходимость для итальянцев быть вынужденными оставить эту линию. Если Россия будет продолжать настаивать на том, что она в настоящее время не может перейти в решительное наступление, то необходимо, чтобы она но крайней мере теперь же произвела демонстративное наступление с целью удержать против себя силы австрийцев и оттянуть те силы, которые вероятно находятся в пути на итальянский фронт".
Настойчивые требования итальянцев вызвали обильную переписку русской Ставки с ген. Жоффром и с итальянской главной квартирой.
Ген. Жоффр, заинтересованный оттянуть наступление русской армии до окончания подготовки операции на Сомме, сообщил в Ставку, что, по его мнению, "положение, в котором находится в настоящее время итальянская армия, нисколько не изменяет нашего образа действий и что оно не повлияет на ожидаемые ре-зультаты, если мы сообщим нашему наступлению необходимую мощность, полноту и настойчивость.
Необходимо, чтобы русское наступление началось около 15 июня (по новому стилю) или несколькими днями раньше, если подготовка его закончена. Преждевременный переход в наступление армии ген. Брусилова сам по себе нежелателен, однако на Юго-западном фронте могли бы быть произведены демонстрации с целью поднять моральное состояние итальянского верховного командования и народа.
Я просил ген. Кадорна твердо держаться на своих позициях, пока влияние русского наступления не даст себя почувствовать".
Эта переписка с ген. Жоффром склонила главное командование русской армии согласиться на наступление Юго-западного фронта ранее намеченного срока. С этой целью Ставка запрашивает мнение ген. Брусилова о его готовности к наступлению. Получив заверение ген. Брусилова о готовности Юго-западного фронта начать артиллерийскую подготовку 19 мая (1 июня), начальник штаба верховного главнокомандующего обращается к царю за разрешением начать наступление в двадцатых числах мая (по старому стилю). Разрешение на это последовало, и 18 (31) мая 1916 г. вой-скам была дана директива (№ 2703) для наступления.
Согласно, этой директиве, хотя задачи фронтам в основном и оставались прежними, но почин в наступлении был передан Юго-западному фронту, который должен был начать атаку 22 мая (4 июня).
[52]
Главный удар попрежнему наносил Западный фронт 28 или 29 мая (10-11 июня).
Юго-западный фронт должен был наносить вспомогательный, но сильный удар австрийцам, для чего состав фронта усиливался 5-м Сибирским корпусом, переданным с Северного фронта, и 3-й Кавказской кавалерийской дивизией за счет Западного фронта.
Северный фронт, надежно обеспечивая пути на Петроград, Полоцк и правый флатсг Западного фронта, имел задачу произвести демонстративные действия в Рижском районе и перейти к решительным действиям только при благоприятной обстановке.
Одновременно Северному фронту приказывалось выделить один корпус в распоряжение верховного главнокомандующего. Той же директивой особо подчеркивалась необходимость использования 4-го кавалерийского корпуса в направлении на Ковель для развития успеха 8-й армии.
Таким образом, задуманная русскими операция на этот раз должна была спасти итальянскую корону.
Начальник штаба верховного главнокомандующего писал русскому военному агенту ген. Жилинскому, что "настойчивые просьбы итальянцев, до личного обращения короля к государю, вынудили нас принять решение начать атаку армиями Брусилова 22 мая: главный удар - в направлении на Луцк.
Главнейшая побудительная причина ускорить нашу атаку - дать итальянцам нравственное сознание помощи и опоры".
Командующий Юго-западным фронтом свое последнее распоряжение на прорыв отдал в виде приказания начальника штаба фронта за № 1404 от 12 (25) мая (см. схему 17), в котором говорилось: "Австрийцы, перевезя часть сил с нашего фронта, повели наступление против итальянцев.
Дабы воспрепятствовать их дальнейшему усилению на итальянском фронте, главнокомандующий приказал перейти в наступление, согласно разработанных в армиях планов. Главный удар наносит 8-я армия - 39, 40, 8 и 32-м корпусам на фронте Дубище, Корыто. 100-я пехотная, 4-я Финляндская стрелковая и 12-я кава-лерийская дивизии поступают в распоряжение командующего 8-й армией.
11, 7 и 9-я армии наносят энергичные частные удары:
11-я армия - на фронте Глядки, Цебров, шоссе Езерна, Тарнополь 6-м корпусом;
7-я армия - на фронте Гипсарка, Новоселка 2-м корпусом, уси-ленным 3-й Туркестанской стрелковой дивизией;
9-я армия - на фронте Миткеу, Онут, Доброновце 12-м и 11-м корпусами".
Резерв главнокомандующего Юго-западным фронтом состоял из 126-й пехотной дивизии, располагавшейся в районе Ровно, и 12-й пехотной дивизии в районе Должок.
[53]
2-я Финляндская дивизия из фронтового резерва передавалась в распоряжение командующего 8-й армией и переходила в район Ровно.
Предполагалось с прибытием 5-го Сибирского корпуса с Северного фронта передать 126-ю пехотную дивизию в распоряжение командующего 8-й армией и 12-ю пехотную дивизию - в 9-ю армию.
21 мая (3 июня) в дополнение к этому распоряжению состоялся разговор по прямому проводу ген. Брусилова с командующим 8-й армией ген. Калединым, во время которого еще раз была подчеркнута необходимость рейда 4-го кавалерийского корпуса в составе 5 кавалерийских дивизий на Ковель. "По нашим сведениям, - говорил ген. Брусилов, - против Гилленшмидта войск очень мало, тонкая линия, и если прорыв значительными конными силами будет произведен, то, очевидно, тут удерживаться противник не может".
В это же время прибывший штаб 46-го армейского корпуса должен был объединить управление 77-й и 100-й пехотными дивизиями на фронте Галузия, Чарторийск для удара в общем направлении на Ковель.

11. Группировка войск на Юго-западном фронте к началу прорыва

К 19 мая (1 июня) были отданы все распоряжения, и войска заняли исходное положение для наступления.
В 8-й армии корпуса располагались следующим образом (схема 22):
4-й кавалерийский корпус в составе 16-й кавалерийской, 2-й свод-ной казачьей, 7-й кавалерийской и 3-й Кавказской казачьей дивизий располагался на фронте Островск, восточнее Езерцы, западнее Вулька-Галузийская, севернее Костюхновка.
46-й армейский корпус в составе 77-й и 100-й дивизий - на фронте южнее Вараш, западнее Полонное, Остров, Козлиничи, Чар-торийск.
Группа ген. Зайончковокого, состоявшая из 5-го кавалерийского и 30-го армейского корпусов, занимала фронт восточнее Новоселки, западнее Куликовичи, западнее Кошице, восточнее Черныж, западнее Селище, восточнее Берестяны, восточнее Богуславка.
39-й армейский корпус в составе 125-й и 102-й пехотных дивизий занимал фронт юго-восточнее Богуславка, западнее Карпиловка, Дубище, восточнее Ставок, западнее Хромяково, северная окраина Дидичи.
40-й армейский корпус с 16-м Финляндским полком находился на фронте северная окраина Дидичи, западнее Олыка, юго-восточнее Носовичи.
[54]
8-й армейский корпус в составе 15-й и 14-й пехотных дивизий и 3 полков 4-й Финляндской дивизии занимал фронт юго-западнее Носовичи, восточнее Пелжа, Терешово.
32-й армейский корпус в составе 101-й и 105-й пехотных дивизий располагался на фронте западнее Корыто, Дорогостайщина, Муравица, Млынов, Подгайцы, Иванье, Детиничи.
В резерве командующего армией находилась 2-я Финляндская дивизия в районе Озеряны, Мизочь, Здолбуново и 12-я кавалерийская дивизия в районе Ивачково, Плоска.
В резерве командующего Юго-западным фронтом имелась 126-я пехотная дивизия в районе Ровно, Квасилов, Б. Житин.
Штаб армии располагался в Ровно.
Корпуса 11-й армии занимали следующее положение (схема 23):
17-й армейский корпус в составе 3-й и 35-й пехотных дивизий располагался на фронте Клюки, по восточному берегу р. Иква и впереди Сопанова до Хотовка, по западному берегу р. Иква и далее Бережцы, Поповцы.
7-й армейский корпус в составе отряда ген. Лихачева, 13-й и 34-й пехотных дивизий занимал фронт Поповцы, высоты в 2 км северо-западнее Ростоки, высоты в 1 км юго-западнее Н. Олексинец, Янковце.
6-й армейский корпус в составе 4-й и 16-й пехотных дивизий располагался от Янковце через Глядки и Воробьевка до высоты, что в 3 км восточнее Покропивна.
18-й армейский корпус в составе 37-й и 23-й пехотных дивизий располагался от шоссе Тарнополь, Зборов до Людвикувка, имея сторожевое охранение западнее линии Видна, Юзефовка.
В армейском резерве находилась Заамурская кавалерийская дивизия в районе Колодно и 89-й пехотный полк в районе Кутковце.
Штаб армии располагался в Волочиске.
7-я армия (схема 24) располагалась на исходном положении для наступления в следующем порядке: 22-й армейский корпус в составе 1-й и 3-й Финляндских дивизий занимал фронт восточнее Бенява, восточнее Выснювчик.
16-й армейский корпус в составе 47-й и 41-й пехотных дивизий располагался на фронте восточнее Выснювчик, восточнее Зелена, восточнее Трибуховце.
2-й армейский корпус в составе 26-й и 43-й пехотных, 3-й Туркестанской стрелковой и 6-й Донской казачьей дивизий находился восточнее Трибуховце, восточнее Язловец, Хмелева, Латач.
Армейский резерв состоял из 2-го кавалерийского корпуса (сводная и 9-я кавалерийские дивизии) и находился в районе Чортков.
Штаб армии располагался в Гусятине.
В 9-й армии (схема 25) корпуса занимали следующее поло-жение:
33-й армейский корпус в составе бригады туземной кавалерийской дивизии, 1-й и 2-й Заамурских пограничных пехотных диви-
[55]
зий располагался на фронте Латач, Усечко, Дзвиняч, восточнее Выгода.
41-й армейский корпус в составе 74-й и 3-й Заамурскрй пограничных пехотных дивизий занимал фронт восточнее Выгода, Онут.
11-й армейский корпус в составе 11, 32 и 19-й пехотных дивизий, находился на фронте Онут, Черный Лоток, западнее Ржавенцы, юго-восточнее Доброновце.
Сводный корпус в составе 82-й и 103-й пехотных дивизий занимал фронт юго-восточнее Доброновце, Топоровце, Боян.
3-й кавалерийский корпус в составе 10-й кавалерийской и 1-й льготной Терской казачьей дивизий находился в районе Боян, румынская граница.
В армейском резерве состояли: 1-я Донская казачья дивизия - в районе Баламутовка, Ржавенцы и 12-я пехотная дивизия - в районе Должок, Круглик. Штаб располагался в Каменец-Подольске.

12. Соотношение сил на Юго-западном фронте к началу прорыва

Картину общего соотношения сил на Юго-западном фронте к 22 мая {4 июня) 1916 г. дает следующая таблица:

Армии
Пехотные дивизии
Кав. дивизии
Бат-ны
Эскадроны
Штыки (верх),
Сабли (низ)
Орудия легкие
Орудия тяжелые
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
8-я
15
13
7
3
224
180
171
68
202 125
22 819
137 600
9 700
640
375
76
174
11-я
8,5
10
1
2
134
171
49
48
124 707
5 914
128 000
4 600
360
312
22
159
7-я
7
7
3
1
112
92
99
24
101 081
12 273
81 540
3 000
322
264
23
62
9-я
10
9
4
4
160
131
128
92
145 394
19 030
101 000
10 000
448
350
47
150
Всего
40,5
39
15
10
630
574
447
232
573 307
60 036
448 140
27 300
1 770
1 301
168
545
[56]
Соотношение сил на участках главного удара составляло:

Фронт главного удара
Пехотные дивизии
Кав. дивизии
Бат-ны и эск-ны
Штыки и Сабли
Орудия легкие
Орудия тяжелые
Пулеметы
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
8-я армия
Дубище, Корыто- 20 км
8
5
1
-
128
24
55
 
(прибли
106 000
 
зительно)
40 000-
45 000
286
180-200
118
50
85-90
-
11-я армия
Участок Глядки, шоссе Тарнополь, Езерна - 10 км
2
1
1
5
32
21
16
 
29 365
 
13 000
 
74
-
34
-
127
-
7-я армия
Участок Гипсарка, Новоселка - 13 км .
3
2
2
1
48
48
21
31
44 245
10 669
21 540
3 000
152
89
23
12
206
193
9-я армия
Миткеу, Доброновце - 15 км
3
2,5
2
-
48
48
29
 
46 000
 
20 000
   
205
145
43
20
250
150
Соотношение сил на участках главного удара вычислено с учетом как первых эшелонов, так и ближайших армейских резервов австрийцев. Это необходимо было сделать в силу трудности отделить оперативные резервы от частных войсковых, ибо их удаление не выходило из границ глубины тактической обороты и русским частям в первый же момент атаки пришлось иметь с ними боевые действия.
Если взять участок главного удара 8-й армии, где главным образом имелись армейские резервы австрийцев, получается, что в первом эшелоне австрийцы имели всего 2 1/2 пехотные дивизии (часть 37-й, 2-ю и 70-ю пехотные дивизии) (см. схему 11), и тогда плотность обороны их первой линии была 1 пехотная дивизия на 8 км фронта.
Анализируя общее соотношение сил сторон, нетрудно заметить, что в целом Юго-западный фронт имел к началу прорыва незначительное превосходство над противником: в пехоте в 1,3 раза, а в артиллерии - всего в 1,1 раза.
Что же касается соотношения сил на участках главного удара, то русские имели превосходство над противником в пехоте в 2-2,5 раза
[57]
и в артиллерии - всего в 1,5-1,7 раза, что являлось крайне недостаточным для прорыва укрепленной полосы и, естественно, должно было снизить темпы операции, особенно при прорыве тактической глубины обороны.

13. Материальное обеспечение операции войск Юго-западного фронта в мае 1916 г.

1) ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ АРТИЛЛЕРИЙСКОГО И ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО СНАБЖЕНИЯ И САНИТАРНОЙ ЭВАКУАЦИИ НА ЮГО-ЗАПАДНОМ ФРОНТЕ

а) Артиллерийское снабжение

Тыловым районом Юго-западного, фронта являлась значительная часть территории Киевского и частично Московского военных округов со всеми учреждениями, расположенными в них. Организация фронтового и армейского тыла на театре военных действий определялась положением о полевом управлении в военное время, изданным в 1914 г. и затем уточнявшимся в течение войны.
Дополнения к этому положению касались главным образом артиллерийского снабжения, имея целью установить единство схемы снабжения.
31 января 1916 г. был уточнен порядок артиллерийского снабжения.
Центральным учреждением, ведающим артиллерийским снабжением, являлось ГАУ (Главное артиллерийское управление), с которым могло сноситься и давать заявки на пополнение артиллерийским имуществом и боеприпасами только управление полевого генерал-инспектора артиллерии при верховном главнокомандующем. Полевое управление генерал-инспектора, по требованию начальников артиллерийского снабжения фронтов, производило пополнение передовых и тыловых артиллерийских запасов армий и фронта.
Тыловой артиллерийский запас формировался по одному на каждый фронт и для Юго-западного фронта располагался в Киеве.
В распоряжении заведующих артиллерийской частью этапно-хозяйственных отделов штабов армий находился подвижный армейский артиллерийский запас, размещавшийся в 18 вагонах.
Пополнение подвижных армейских артиллерийских складов производилось начальниками артиллерийского снабжения фронта. Исключение составлял только Юго-западный фронт, где ген. Брусилов взял руководство подвозом огнеприпасов лично на себя, ука-
[58]
зывая, какой армии, когда и сколько подать огнеприпасов. Подвижные армейские артиллерийские склады выделяли передовой артиллерийский запас и корпусные склады боевых припасов, располагавшиеся на железнодорожных станциях, ближайших к корпусам.
Подача огнеприпасов от передового артиллерийского склада до корпусных складов производилась средствами армейского транспорта, а далее к войскам - средствами войсковых частей.
В некоторых армейских складах Юго-западного фронта были образованы запасы трофейного оружия и патронов. Для ремонта винтовок и пулеметов во всех армиях и в некоторых корпусах были организованы ружейно-ремонтные мастерские.
Носимый запас солдата составлял 200 и более патронов вместо 255 патронов положенных, но и это число настолько обременяло солдата, что нередко он на походе выбрасывал их.
Юго-западный фронт на 19 мая (1 июня) был обеспечен боевыми припасами на каждую единицу оружия:
Армии
На винтовку патронов
На пулемет
Снарядов на легкое орудие
Снарядов на горное орудие
На мор-тиру
На 6-дм. гаубицу
На 42-лин. пушку
Примечание
рус.
а-в.
рус.
а-в.
обр. 1909 г.
обр. 1907 г.
поле-вую
крепо-стную
поле-вую
крепо-стную
8-я
246
352
12 000
1 002
1 075
725
-
623
698
-
634
476
По горной и тяжелой артиллерии австрийцев данных не имеется
11-я
254
-
12 000
882
-
817
-
511
1 000
616
603
-
7-я
245
293
11 200
878
-
670
-
475
974
-
559
-
9-я
243
524
12 000
895
1 015
457
-
396
1 105
-
566
-
Кроме того, в запасе Юго-западного фронта имелось: 8,3 млн. русских и 47,3 млн. австрийских ружейных патронов, 759 900 русских и 129 600 австрийских снарядов для легкой артиллерии, 101 200 снарядов для горных орудий образца 1909 г. и 4400 снарядов для горных орудий образца 1907 г., 10000 мортирных снарядов, 7200 снарядов для 6-дюймовых полевых гаубиц, 31 800 снарядов для 42-линейных полевых и 1 438 снарядов для 42-линейных крепостных пушек.

б) Санитарная эвакуация

Санитарное обслуживание войск Юго-западного фронта шло по линии санитарных учреждений военного ведомства, лечебных заведений Красного Креста, а также и других организаций.
Больной, попав в передовой отряд Красного Креста или дивизионный лазарет, в зависимости от необходимости, отправлялся в полевой подвижный госпиталь или в лазарет Красного Креста,
[59]
откуда он мог быть отправлен в более глубокий тыл через эвакопункты фронта.
Следующая таблица показывает перечень эвакуационных пунктов и распределение военно-санитарных поездов с указанием районов их обращения на всем Юго-западном фронте во время прорыва:

Наименование пунктов приписки и номера эвакуационных пунктов
Санитарные поезда
Рейс обращения
полевые
тыловые
заразные
Одесса, № 51
180, 1017, 1039, 2212, 2215, 2227, 2239
11
246, 1007
Одесса, Помощная, Знаменка, Користовка, Екатеринослав
Подволочиск,№ 52
76, 77, 78, 79, 80, 94, 158, 162, 165, 170, 172
-
241
Подволочиск, Жмеринка, Вапнярка, Бобринская. Черкассы
Проскуров, № 53
153, 161, 163, 154, 179, 196, 198, 199, 200, 1034, 1038, 2225, 2240, 151, 175
-
242, 1005
Каменец - Подольск, Проскуров, Жмеринка, Слободка, Бирзула, Одесса, Гусятин, Ярмолинцы, Проскуров, Жмеринка, Одесса
Шепетовка, № 54
95, 96, 98, 110, 129, 139, 143, 155, 159, 169, 189,230,1028, 2201
-
197, 247
Киверцы, Клевань, Ровно, Казатин, Киев. Дубно, Здолбуново, Казатин, Киев
Окница, № 55
128, 2234
-
243
Новоселица, Слободка, Бирзула, Знаменка, Кременчуг, Полтава
Черкассы, № 56
132, 1009
47,49
245
Черкассы, Харьков
Киев, № 57
116, 135, 220, 2206, 2213, 2222, 2223, 3004, 105, 1004, 1016, 2229
15, 51, 91, 92, 93
-
Киев, Курск. Для узкоколейной железной дороги - Круты, Чернигов
Полтава, № 58
108, 2202, 2230
-
-
Полтава, Харьков; Кременчуг, Харьков
Сарны, № 59
131, 2235
-
-
Сарны, Киев
Примечания:
1. В случае недостатка мест в Курском распределителе поезда из Киеве отправлялись в Москву. Поезда с больными и ранеными военнопленными направлялись также в Москву.
2. В случае переполнения госпиталей в Черкассах поезда подволочискской приписки отправлялись в Киев.
[60]
Таким образом, широкая сеть санитарно-лечебных учреждений позволяла сравнительно легко справиться с большим потоком больных и раненых, направляя их во все концы России.

в) Продовольственное снабжение

По докладу главного начальника снабжения Юго-западного фронта продовольствием и фуражом части были обеспечены достаточно. Запасы составляли: продовольствия на 2 месяца, зернового фуража на 46 дней и сена на 31 день.
Снабжение продовольствием и фуражом войск шло из Киевского и Черкасского базисных районов.
Киевский базисный район включал в себя значительную территорию, имея продовольственные магазины в Киеве, Дарнице, Жулены, Фастове, Бердичеве, Казатине, Житомире, Полонное, Новоград-Волынске, Староконстантинове, Коростене. Кроме того, в Дарнице имелся холодильник.
В Черкасском базисном районе располагались продовольственные магазины в Черкассах, Мог и лев-Подольске, Виннице, Вапнярке, Жмеринке, Литовцах, Кременчуге и Рахны.
Из продовольственных магазинов базисных районов продфураж поступал в магазины фронта, откуда направлялся в армейские расходные продовольственные магазины и далее на станции снабжения корпусов. Фронтовые продовольственные магазины располагались в Черном Острове, Волочиске, Окнице, Больших Пузырьках, Четырбоках, Войтовцах, Красилове, Базалии, Изяславле, Деражне, Липовцах, Бирзуле и Проскурове.

2) ОРГАНИЗАЦИЯ АРТИЛЛЕРИЙСКОГО И ПРОДФУРАЖНОГО СНАБЖЕНИЯ И САНИТАРНОЙ ЭВАКУАЦИИ В АРМИЯХ ЮГО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА

а) Организация тыла 8-й армии

Артиллерийское снабжение (схема 18) шло из армейского склада в головные местные артиллерийские парки, располагавшиеся на станциях снабжения.
Войска обслуживались: 4-й и 5-й кавалерийские и 46-й армейский корпуса - половиной 82-го местного парка со ст. Антоновка; 30-й армейский корпус - половиной 82-го местного парка со ст. Брусилове; 39-й армейский корпус - половиной 12-го местного парка со ст. Клевань; 40-й и 8-й армейские корпуса - местным парком со ст. Ровно; 32-й армейский корпус получал боеприпасы, доставляемые местным парком со ст. Озеряны.
[61]
Передовой артиллерийский запас располагался на ст. Ровно. Резерв боевых припасов находился на ст. Здолбуново. Запас боевых припасов в войсках и местных парках 8-й армии составлял на 19 мая 1916 г.: винтовочных австрийских патронов 6,4 млн.; снарядов легких русских 156900 и японских 52000; снарядов горных для пушек образца 1909 г. 21900; снарядов мортирных 14400; снарядов 6-дюймовых крепостных 13800; снарядов 42-линейных полевых 2900 и крепостных 3500.
Ощущался острый недостаток винтовочных русских патронов, некомплект которых достигал в войсках и войсковых парках до 2,9 млн. штук.
Продфуражное снабжение (схема 18) шло из армейских продовольствениых магазинов, располагавшихся на станциях Сарны, Оженин, Кривин, Славута и Шепетовка.
Отсюда продфураж подвозился к станциям снабжения корпусов: 4-му кавалерийскому и 46-му армейскому корпусам на ст. Ровно; 39-му армейскому корпусу на ст. Здолбуново и 32-му армейскому корпусу на ст. Озеряны.
Со станций снабжения продфураж подвозился армейскими транспортами на корпусные обменные пункты и далее в части средствами войск.
Ежедневно 8-я армия получала 246 вагонов продовольствия и фуража.
Санитарное обслуживание (схема 19) войск 8-й армии к началу прорыва происходило по линии санитарных учреждений, входящих в состав военного ведомства, и по линии гражданских учреждений Красного Креста.
Расположение лечебных заведений военного ведомства было следующее:
1. Лечебные заведения, приданные войскам
Перевязочные отряды при дивизиях:
4-го кавалерийского корпуса и 77-й пехотной дивизии
в Полицы
71-й пехотной дивизии
в Знамеровка
30-го армейского корпуса и 80-й пехотной дивизии
в Ничеговка
39-го армейского корпуса и 102-й пехотной дивизии
в Рубечка
120-й пехотной дивизии
на высоте 92,2 (сев.-зап. Цумань)
40-го армейского корпуса и 2-й стрелковой дивизии
на ст. Жуковка
4-й стрелковой дивизии
в Летчаны
32-го армейского корпуса и 101-й пехотной дивизии
в Новины
105-й пехотной дивизии
в Мирогощи
14-й пехотной дивизии
в Городище
[62]
8-го армейского корпуса и 15-й пехотной дивизии
в Дядкивичи
4-й Финляндской стрелковой дивизии
в Белая Криница
Дезинфекционные отряды при дивизиях:
77-й пехотной дивизии, отряд № 111
в Полины
71-й пехотной дивизии, отряд № 105
в Холоневичи
80-й пехотной дивизии, отряд № 114
в Ничеговка
102-й пехотной дивизии, отряд № 126
в Рубечка
125-й пехотной дивизии, отряд № 152
на выс. 92,2 (сев.-зап. Цумань)
2-й стрелковой дивизии, отряд № 75
на ст. Жуков
4-й стрелковой дивизии, отряд № 77
в Летчаны
101-й пехотной дивизии, отряд № 125
в Косарево
105-й пехотной дивизии, отряд № 130
в Мирогощи
14-й пехотной дивизии, отряд № 21
в Городище
15-й пехотной дивизии, отряд № 22
в Грушевица
4-й пехотной дивизии, отряд -
в Белая Криница
Лазареты при дивизиях:
77-й пехотной дивизии
1-й в Любахи, 2-й во Владимирец
71-й пехотной дивизии
1-й в Мицк Б., 2-й в Яловица
80-й пехотной дивизии
1-й в Майданок, 2-й в Оссова
102-й пехотной дивизии
1-й в Броники, 2-й в Клевань
125-й пехотной дивизии
1-й в Оржево, 2-й в Олычка
2-й стрелковой дивизии
1-й в Ядвиполь
4-й стрелковой дивизии
1-й в Макатертах
101-й пехотной дивизии
1-й в Божкевичи, 2-й в Косареве
105-й пехотной дивизии
1-й в Варковичи, 2-й в Мокрое
14-й пехотной дивизии
1-й в Горолище, 2-й в Расники
15-й пехотной дивизии
1-й в Шмакове, 2-й в Омеляны
4-й пехотной дивизии
1-й в Бабин, 2-й в Ильин
Санитарно-гигиенические отряды:
№ 43 при 30-м армейском корпусе в Липно; № 54 при 39-м армейском корпусе в Клевань; № 55 при 40-м армейском корпусе в Сатиеве; № 47 при 32-м армейском корпусе в Млодава; № 10 при 8-м армейском корпусе в Ровно.
2. Лечебные заведения, не приданные войскам
Полевые подвижные госпитали:
№ 320, 372, 379, 380, 425, 448, 478 в Ровно; № 374 в Костополь; № 363 в Клевань; № 373 в Шпакове; № 336 в Здолбуново; № 385 в Дермане; № 361 в Шубков; № 504 в Белая Криница; № 35 в Острог; № 387 в Суок.
Полевые запасные госпитали:
№ 328, 270, 281 в Славута; № 301 в Острог; № 165 в Шубков; № 286 в Гоща.
[63]
Военно-санитарные транспорты:
№ 53, 323, 328 в Ровно; № 306 в Оссова; № 307 в Знамеровка; № 89 в Клевань; № 3!7 в Божкевичи; № 314 и 39 в Острог; № 325 в Куневе; № 333 в Шумск.
Автомобильно-санитарные отряды:
№ 12 в Клевань; № 8 на пути в Ровно.
Летучие санитарно-дезинфекционныс отряды:
№ 3 при 39-м армейском корпусе в Клевань; № 13 при 361-м подвижном госпитале в Шубков; № 20 при 32-м армейском корпусе в Млодава; № 22 при 8-м армейском корпусе в Ровно; № 25 при 372-м подвижном госпитале в Ровно.
Отделения полевой аптеки:
Штатное подвижное отделение в Ровно; нештатное подвижное отделение в Здолбуново.
Эвакуационный пункт армии в Ровно.
Расположение лечебных заведений Красного Креста и других организаций см. схему 19.
Ветеринарное обслуживание (схема 19). Больные и раненые лошади после оказания первой помощи направлялись в этапные ветеринарные лазареты корпусов, откуда по мере необходимости эвакуировались в армейский дезинфекционный отряд (Ровно) или непосредственно в армейский этапный ветеринарный лазарет (ст. Казатин).
Корпусные ветеринарные этапные лазареты располагались: 4-го кавалерийского и 46-го армейского корпусов в Домбровицэ; 30-го и 39-го армейских корпусов в Ровно; 40-го армейского корпуса в Б. Омеляны; 8-го армейского корпуса в Здолбуново и 32-го армейского корпуса в Цуркове.

б) Организация тыла 11-й армии
(схемы 20 и 21)

Организация артиллерийского и продфуражного снабжения, а также санитарной и ветеринарной службы в 11-й армии показана на схемах 20 и 21. Только в 17-м армейском корпусе станции снабжения были удалены на 110-115 км (ст. Кривин и ст. Шепетовка). Это обстоятельство создавало трудности с подвозом всего необходимого частям 17-го армейского корпуса.

в) Организация тыла 9-й армии

9-я армия базировалась на железные дороги от Проскурова до Каменец-Подольска и от Окницы до Новоселицы, которые вполне справлялись с подвозом.
[64]
Станциями, снабжения армии являлись: разрушенная ст. Новоселица, затем ст.ст. Мамалыга и Каменец-Подольск. 33-й и 41-й армейские корпуса базировались на ст. Каменец-Подольск, имея растяжку тыла до 50 км; 11-й и 12-й армейские корпуса базировались на ст.ст. Каменец-Подольск и Мамалыга, имея растяжку тыла до 50 км; сводный и 3-й кавалерийский корпуса базировались на ст. Новоселица, имея растяжку тыла до 20-30 км от линии фронта. Боеприпасами армия была обеспечена достаточно, имея в батареях, войсковых и местных парках следующее количество снарядов: легких - 87 тыс.; легких японских -15 тыс.; горных (для орудий обр. 1909 г.)-12 тыс.; мортирных-2100; полевых 6-дюймовых- 6700; полевых 42-линейных-1400. Нехватало винтовочных русских патронов. В 9-й армии некомплект русских патронов составлял 3 млн. штук, но он компенсировался наличием австрийских винтовочных патронов, запасы которых в армии достигали 5 млн. штук.
Продовольствием армия была обеспечена полностью. Головные склады корпусов имели запасы хлеба, крупы и жиров на 12 суток, мяса в живом скоте на 3 суток, фуража на 3 суток. Кроме того, ежедневно подвозилось 147 вагонов продфуража.

г) Выводы об организации тыла

Подводя краткие итоги организации тыла 8, 11 и 9-й армий, следует отметить вполне нормальное, не превышающее 25-30 км, удаление выгрузочных станций от войск.
Это позволило при скудных войсковых и армейских транспортных средствах нормально питать войска боеприпасами и продфуражом не только в исходном для наступления положении, но и в процессе самого наступления.
Наличие же развернутой сети санитарных учреждений обеспечивало бесперебойную эвакуацию больных и раненых бойцов.
В общем обеспеченность и растяжка тылов армий способствовали успешному наступлению армий Юго-западного фронта, и, как показывают архивные материалы, начальники есех командных инстанций проявили особую заботу о бесперебойной работе тыла.

14. Выводы о плане командования Юго-западного фронта

В Брусиловской операции была впервые за время войны проведена большая и тщательная подготовка прорыва.
Ген. Брусилов 20 мая (2 июня) докладывал в Ставку по прямому проводу: "Войска воодушевлены и ждут наступления".
Однако с таким докладом ген. Брусилова согласиться нельзя.
Солдаты знали тяжелое положение своих семей в тылу и, кроме того, благодаря работе коммунистической партии, они начинали понимать и причины возникновения империалистической бойни.
[65]
Поэтому среди солдат все время росло возмущение против царизма, которое еще сдерживалось и подавлялось репрессиями со стороны военно-полевых судов.
Прорыв тактической обороны австрийцев намечался при наличие нижеследующей средней плотности на участках главного удара:
Армии
На одну дивизию приходилось фронта (в км)
Ha 1 км приходилось
Батальонов
штыков
орудий легких
орудий тяжелых
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
рус.
а-в.
8-я армия
2,5
6,0
2,7
5 300
2 200 - 3 000
14
9-10
6
2,5
11-я армия
5
3,5
1,6
2 940
1 300
7,4
-
3,4
-
7-я армия
4
3,5
ок. 2
3 480
1 600
11,5
ок. 7
ок. 2
1
9-я армия
5
3
2
3 000
1 330
13
9,5
ок. 3
1,5
При этом нужно учитывать, что на участках главного удара отдельных корпусов плотность значительно увеличивалась, так как каждая армия на своем участке главного удара имела участки, где было большее уплотнение сил.
Так, например, в 8-й армии на участке Носовичи, Корыто протяжением в 6-8 км было сосредоточено 48 батальонов, 90 легких орудий, 36 гаубиц и 8 тяжелых пушек.
В 11-й армии на участке в 2 км имелось 12 батальонов, 44 легких и 10 тяжелых орудий.
В 7-й армии на участке 2-го армейского корпуса было сосредоточено 48 батальонов и 175 орудий.
В 9-й армии на участке в 3 км находилось 16 батальонов, 104 легких и 55 тяжелых орудий.
Анализируя оперативную и тактическую плотность на участках прорыва, нужно признать ее недостаточной при прорыве укрепленной полосы. В среднем на одну пехотную дивизию приходилось от 2,5 до 5 км.
Правда, командование Юго-западного фронта пыталось создать большую плотность как в пехоте, так и в артиллерии, но достигло этой цели за счет крайнего и совершенно недопустимого сокращения ширины фронта главного удара (2-6 км).
Если на подготовку прорыва тактической обороны австро-германцев было обращено особое внимание, то планирование операции по глубине и расчет средств и сил для превращения тактического успеха в оперативный планом штаба Юго-западного фронта не были предусмотрены.
Командующий Юго-западным фронтом ген. Брусилов, разрабатывая план фронтовой операции, избирает направление главного удара на Луцк, Ковель и далее на Брест-Литовск, чтобы заставить немцев отойти перед Западным фронтом.
[66]
"Ковель, Брест - вот руководящая идея для Юго-западного фронта", говорил ген. Брусилов на публичном заседании Военно-исторической комиссии 27 августа 1920 г. Он добросовестно стремился выполнить эту второстепенную задачу, при этом совершенно не подозревая будущего саботажа главнокомандующего Западным фронтом ген. Эверта. Ген. Брусилов требует активизировать весь Юго-западный фронт, ломая этим самым старые оперативные формы ведения операции, занесенные из французской армии.
Свой оперативный план он строил оперативно нецелеустремленно, не увязывая удары армий между собой для достижения общей цели - разгрома противника.
Это было по существу чисто фронтальное сражение с нанесением ударов на широком фронте и с ограниченными целями разбить живую силу противника и овладеть его позициями.
Между тем наличных сил было вполне достаточно, чтобы создать оперативные резервы в руках командующих армиями и особенно в 8-й армии.
2 кавалерийских корпуса, 2 пехотные дивизии (126-я пехотная и 2-я Финляндская стрелковая дивизии) и вновь прибывающий 5-й Сибирский корпус могли бы служить крупным оперативным резервом в руках командующего фронтом.
Однако ген. Брусилов не сумел использовать сильную конницу в качестве оперативного резерва, а обратил ее в средство прорыва укрепленной позиции австрийцев в лесисто-болотистой местности. Отсутствие четко выраженной идеи операции у главнокомандующего Юго-западным фронтом неизбежно должно было сказаться и на выработке планов армий.
Принцип ген. Брусилова - не вмешиваться в инициативу частных начальников - в этой операции был вреден, так как предоставление свободы в выборе направления главного удара в армиях приводило к рассредоточенности оперативных усилий и к отсутствию увязки этих ударов между собой.
Все это являлось, как будет видно в дальнейшем, одной из причин того, что первоначальный крупный оперативный успех не превратился в стратегически законченную операцию.
[67]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Брусиловский прорыв -> Глава третья
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:45
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik