Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Брусиловский прорыв -> Глава вторая
Русская армия в Великой войне: Брусиловский прорыв

Глава вторая

План операции русской Ставки

(Схема 2)

План операции на восточноевропейском (русском) фронте был окончательно выработан на совещании Ставки с главнокомандующими фронтами 1 (14) апреля 1916 г.
Основным докладчиком по плану был начальник штаба верховного главнокомандующего. Оценивая обстановку, он приходил к выводу, что немцы в ближайшее время неизбежно должны начать активные действия на русском фронте.
Он говорил: "Вероятная конечная неудача операции под Верденом, в связи с необходимостью дать стране какой-либо кажущийся военный успех для обеспечения займа, заставит немцев начать наступательные действия на нашем фронте тотчас, как это позволит погода... причем они будут искать решения участи борьбы именно весной". Следовательно, возникал вопрос, как решить при этих условиях предстоящую в мае наступательную задачу, согласно постановлению мартовского совещания в Шантильи.
Вопрос о наступлении русской армии против немцев считался неизменным и обязательным. Стоял вопрос только в отношении срока наступления, который необходимо было уточнить. Начальник штаба верховного главнокомандующего доложил, что английская армия будет готова к наступлению не ранее июня. Во Франции Верденская операция еще не была закончена, и поэтому французская арм.ия будет готова к наступлению не ранее того же срока. Что касается русской армии, то подготовка ее к наступлению также требовала отсрочки атаки, так как климатические условия позволяли вести широкие операции только с конца мая (по старому стилю).
Район севернее Полесья до этого времени благодаря распутице крайне затруднял боевые действия войск и организацию подвоза. Ранней весной, как правило, дороги были грязны и тяжелы, затрудняя переброску войск и перегруппировку их сообразно оперативному плану командования.
[21]
К тому же отсрочка времени начала наступления давала возможность материально лучше обеспечить армию путем подвоза винтовок, патронов и довести свою пехоту до полных штатов. Кроме того, требовалось образовать некоторый запас винтовок для пополнения естественной убыли их во время боев.
На основании этого начальник штаба верховного главнокомандующего считал необходимым отложить наступление до конца мая или начала июня (по старому стилю), но при этом обязательно увязав его с действиями союзников.
"По моему мнению, - писал он ген. Жилинскому, - атака должна быть одновременной, хотя я не буду настаивать на этом, если верховное командование союзников имеет по этому поводу какие-либо особые соображения. Необходимо лишь одно: чтобы общая мысль связала операцию на итальянском, французском и русском фронтах".
Однако начальник штаба верховного главнокомандующего, учитывая вероятность наступления немцев на русском фронте весной, предупредил командование фронтов, чтобы войска были готовы к наступлению в начале мая, дабы "упредить противника, нанести ему удар, заставить его сообразоваться с нашей волей, а не оказаться в тяжелом полном подчинении его планам, со всеми невыгодными последствиями исключительно пассивной обороны".
Общее соотношение сил Ставка расценивала следующим образом (схема 2):
Фронты
Русские силы (штыки и сабли)
Силы австро-германцев (штыки и сабли)
Перевес в силах
Примечание
Северный фронт
466 000
200 000
266 000
Данные: Северного фронта - к 27 февраля, Западного и Юго-западного - к 12 марта, противника - к 16 марта.
Западный фронт
754 000
420 000
334 000
Итого севернее Полесья
1 220 000
620 000
600 000
Юго-Западный фронт
512 000
441 000
71 000
Всего
1 732 000
1 061 000
671 000
Кроме того, по мнению Ставки, перевес русских войск над австро-германцам мог быть значительно увеличен, если будут пополнены штаты подразделений до "полной нормы. При этом условии перевес сил составил бы на Северном фронте до 296 000 штыков и сабель, на Западном фронте - до 499 000 штыков и сабель и на Юго-западном фронте до 132000 штыков и сабель.
[22]
Следовательно, - делал вывод начальник штаба верховного главнокомандующего, - двойное превосходство русских в силах над противником севернее Полесья определяет направление главных усилий русской армии.
Поэтому он предлагал предстоящую операцию построить на следующих основаниях:
1. Главный удар наносят армии Западного фронта и вспомогательные - Северный и Юго-западный фронты.
2. Западный фронт производит главный удар из Молодечненского района в направлении Ошмяны, Вильно, для чего сосредоточивает в районе 10-й армии до 480000 штыков и сабель против 82 000 противника, создавая превосходство в шесть раз.
3. Северный фронт производит главный удар в районе Двинск, Видзы группой войск силою в 213000 штыков против 43000 противника. Для усиления удара из этого района и для большей увязки в действиях при обороне Двинска считалось необходимым 1-ю армию передать из Западного в Северный фронт. Кроме того, в целях лучшего обеспечения Риги намечалось иметь в этом районе до четырех корпусов, общей численностью 84 000-100 000 штыков, что составляло двойное превосходство над германцами.
4. Юго-западный фронт должен был попрежнему готовиться к производству удара из района Ровно ко времени развития наступления севернее Полесья.
Таким образом, в идее операции намечен был удар силою в 695 000 штыков и сабель Северного и Западного фронтов против 125000 германцев, т. е. почти шестерное превосходство в силах на стороне русских войск.
Ставка не планировала операции по глубине, стремясь ограничиться прорывом и желанием нанести противнику больше потерь.
Начальник штаба верховного главнокомандующего в своем докладе 31 марта (13 апреля) 1916 г. царю писал: "Совокупность действий войск при современных условиях, как показывает опыт на французском и наших фронтах, указывает, что едва ли можно рассчитывать на выполнение в один прием глубокого проникновения в расположение противника, хотя за ударными корпусами была бы поставлена вторая линия корпусов.
Приходится признать, что вторую линию обороны нужно атаковать по тем же приемам, как и первую. При иной постановке вопроса нас ожидают или разочарования или тяжкие, безрезультатные жертвы. Суть в том, чтобы при последовательных подготовленных атаках исполнить прорыв, нанести противнику потери и разбить основательно часть его войск".
Другими словами, Ставка при планировании операции ограничивалась узкими целями "нанести противнику потери", без учета способов, с помощью которых возможно завершить первоначальный успех в стратегически законченную операцию.
На совещании в Ставке выявилось резко отрицательное отношение главнокомандующего Северным фронтом ген. Куропаткина
[23]
к каким-либо наступательным действиям. "Прорвать фронт немцев совершенно невероятно, - говорил он, - ибо их укрепленные полосы настолько развиты и сильно укреплены, что трудно предположить удачу".
В свою очередь, и главнокомандующий Западным фронтом ген. Эверт полностью присоединился к мнению Куропаткина и считал лучшим способом действий Западного фронта вести оборону.
Затем слово получил главнокомандующий Юго-западным фронтом ген. Брусилов, который заявил, что Юго-западный фронт не только готов к наступлению, но имеет много шансов на оперативный успех. Он требовал широких наступательных действий для Юго-западного фронта.
"...я твердо убежден, - писал ген. Брусилов, - что мы можем наступать. Не берусь говорить о других фронтах, ибо их не знаю, но Юго-западный фронт, по моему убеждению, не только может, но и должен наступать, и полагаю, что у нас есть шансы для успеха, в котором я лично убежден. На этом совещании я не вижу причин стоять мне на месте и смотреть, как мои товарищи будут драться. Я считаю, что недостаток, которым мы страдали до сих пор, заключается в том, что мы не наваливаемся на врага сразу всеми фронтами, дабы прекратить возможность пользоваться выгодами действий по внутренним операционным линиям, и поэтому, будучи значительно слабее нас количеством войск, он, пользуясь своей развитой сетью железных дорог, перебрасывает свои войска в то или иное место по желанию. В результате всегда оказывается, что на участке, который атакуется, он в назначенное время всегда сильнее нас и в техническом и в количественном отношениях. Поэтому я настоятельно прошу разрешения и моим фронтом наступательно действовать одновременно с моими соседями; если бы, паче чаяния, я даже и не имел успеха, то по меньшей мере не только задержал бы войска противника, но и привлек бы часть его резервов на себя и этим могущественным образом облегчил бы задачу Эверта и Куропаткина".
Выступление ген. Брусилова вызвало у противников наступления некоторое недоумение и одновременно вскрыло весь карьеризм и подхалимство отдельных лиц русского генералитета.
По этому поводу ген. Брусилов, описывая совещание в Ставке, отмечает, что к нему во время обеденного перерыва подошел ген. Куропаткин и сделал следующее замечание:
"Вы только что назначены главнокомандующим, и вам притом выпадает счастье в наступление не переходить, а следовательно, и не рисковать вашей боевой репутацией, которая теперь стоит высоко. Что вам за охота подвергаться крупным неприятностям, может быть, смены с должности и потери того военного ореола, который вам удалось заслужить до настоящего времени? Я бы на вашем месте всеми силами открещивался бы от каких бы то ни было наступательных операций, которые при настоящем положе-
[24]
нии дела могут вам лишь сломать шею, а личной пользы вам не принесут".
11 (24) апреля 1916 г. последовала директива Ставки о подготовке операции (см. приложение 1), которая ставила следующие задачи:
1. "Общая цель предстоящих действий наших армий - переход в наступление и атака германо-австрийских войск".
2. Главный удар наносят армии Западного фронта, атакуя противника из Молодечненского района и развивая удар в направлении Ошмяны, Вильно.
3. Северный фронт, надежно обеспечивая Ригу и Рижский район, наносит удар или из района Иллукст, оз. Дрисвяты в направлении на Ново-Александровск, или из района южнее оз. Дрисвяты, в общем направлении на Видзы, Уцяны.
4. Юго-западный фронт, тревожа противника на всем протяжении своего расположения, главную атаку производит войсками 8-й армии в общем направлении на Луцк.
5. Для большей связности в действиях при обороне Двинска 1-я армия передавалась в Северный фронт.
6. 4-й кавалерийский корпус с приданной ему 77-й пехотной дивизией с 24 час. 18 апреля (1 мая) передавался из 3-й армии в состав Юго-западного фронта.
7. Срок наступления не назначался, а зависел как от действий на французском фронте, так и от накопления материальных и главным образом артиллерийские запасов.
Приведенная директива Ставки интересна с точки зрения характеристики оперативного творчества русского верховного командования.
Ставка, намечая крупную операцию, казалось бы, должна была с достаточной ясностью отобразить в своей директиве ту оперативно-стратегическую идею, которую командование намечало провести, планируя операцию.
Но этого мы не видим. Конкретных задач, отображающих идею операции главного командования, франты не получили, и изолированные один от другого фронтовые удары исключали какое-либо взаимодействие их между собой. Операция была назначена и подготавливалась с одной целью - перейти в наступление и атаковать германо-австрийские войска.
[25]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Брусиловский прорыв -> Глава вторая
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:45
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik