9-го сентября. В 11 час. утра отъезд из штаба Гвард. стр. бригады; в 12 ч. 30 м. дня прибыл в штаб XVIII-го арм. корпуса в дер. Жаровня,

В виду близости расположения штаба XVIII-го армейского корпуса и штаба 37-ой пехотной дивизии от Гвардейской стрелковой дивизии я в тот же день проехал верхом к новому месту своего назначения. Два баталиона Новочеркасского полка (1-ый и 2-ой) находились в дивизионном резерве при штабе 37-ой пех. дивизии. Два других баталиона Новочеркассцев и 146-ой пех. Царицынский полк,

где представился командиру корпуса, генералу-от-кавалерии Крузенштерну и начальнику штаба корпуса, генерал-майору Фрейману. Обедал. Встречен радушно.

В 3 часа дня в деревне Рейхсген представился начальнику 37-ой пехотной дивизии, генерал-лейтенанту Зайончковскому. Принят хорошо; вечером у него ужинал. Начальник дивизии жаловался на хозяйственную часть и некоторую распущенность полка. Видел офицеров 1-го и 2-го баталионов; 3-ий и 4-ый баталионы и штаб полка выдвинуты вперед на позицию.

10-го сентября. В 8 ч. утра с 1-м и 2-м баталион. полка и 2-ой мортирной батареей перешел в дер. Циранки. В течение дня с двумя баталионами полка трижды входил и выходил из подчинения командира бригады ге-

под начальством командира бригады, генерал-майора Юнакова, занимали позицию вдоль реки Вислоки. Командиром 1-го баталиона Новочеркассцев состоял мой старый товарищ и друг по 1-му кадетскому корпусу, капитан Барон Штакельберг. Зайдя к нему, видел нескольких офицеров полка. В 3 часа ночи, на 10-ое сентября, мне вручили приказание начальника дивизии выступить в 8 час. утра с двумя резервными баталионами Новочеркасского полка и 2-ой мортирной батареей для перехода в дер. Циранки на присоединение к войскам, занимавшим позицию на реке Вислоке.

Впервые познакомился с офицерами 1-го и 2-го баталионов полка на походе - на большом привале; с офицерами 3-го и 4-го баталионов полка встретился только 12-го сентября после нашей переправы через реку Вислоку.

После обратной переправы полка через реку Вислоку отдал 14-го сентября в дер. Циранка приказ по полку, в котором отметил, что люди небрежно одеты, не стрижены, плохо отдают честь, на походе не соблюдают уставных правил. Подчеркнув важность сохранения полком внешней подтянутости и дисциплины, предложил офицерам на это обратить особенное внимание. Убедившись, что нижние чины не всегда получают два раза в день горячую пищу, приказал это во что бы то ни стало наладить. Затем обратил внимание, что во всей дивизии, а также в полку, почти все солдатское снаряжение возится на отдельных обывательских повозках, до 8-ми на роту. Это до крайности растягивало походные колонны и делало солдат излишне зависимыми от обозов. Обычай этот установился после нескольких очень трудных переходов в сильную жару при глубоком песке, когда было разрешено принанять несколько под-

нерал-майора Юнакова.

11-го сентября провел в дер. Циранка в ожидании переправы через реку Вислоку. Противник отошел без боя. Принял полковой денежный ящик и донес о вступлении в командование полком.

12-го сентября. Утром уехал старый командир полка, полковник Васмундт. Переправа через р. Вислоку и ночевка в дер. Воля - Мелецка.

13-го сентября. Обратная переправа через р. Вислоку и ночевка в дер. Циранка.

14-го сентября - Циранка. Служили: 18-го - всенощную, 14-го - обедню.

15 го сентября - дер. Воля - Барановская (Контыки).

16-го сентября - дер. Тарковская - Воля.

17-го сентября - дер. Ямница.

18-го сентября. Переправа через реку Сан. Ржечиска-Воля.

вод, а затем вошел в привычку. Решил лишние подводы из обоза изъять, надев снаряжение на солдат. Переговорил о том с начальником дивизии и просил его отдать аналогичное приказание другим полкам дивизии.

Настойчивое проведение в жизнь полка образцового внешнего порядка и строгое соблюдение уставных правил считал необходимым для поддержания дисциплины и боеспособности части. Конечно все эти мероприятия на первых порах в полку не очень понравились. Однако настойчиво проводя свою линию и не ища дешевой популярности, я достиг того, что к концу 6-месячного командования полк приобрел репутацию одного из лучших в корпусе, что было отмечено всеми командными инстанциями. В связи с этим я приобрел уважение и любовь всех офицеров, которые свой полк любили и с его репутацией очень считались. Себе в этом никакой добродетели не приписываю. Полк был в основе отличный. Со влитием в него большого числа запасных естественно получилось некоторое ослабление дисциплины, должное поддерживание которой в начале войны не всеми ясно сознавалось. Этот ложный взгляд очень скоро удалось преодолеть и офицеры дружно принялись за возстановление старой заслуженной репутации полка.

Выше мною указывалось, что я категорически потребовал питания полка два раза горячею пищею. Главное затруднение заключалось в том, что при каждодневных значительных переходах и скверных дорогах походные кухни не поспевали. Однако при настойчивости и энергии этого все же можно было добиться. Сложнее обстоял вопрос с хлебом, который полк получал от интенданства в готовом виде. Так как формиро-

19-го сентября. Обратно через нашу государственную границу у кордона Броды. Ночевали в дер. Бараки.

20-го сентября. Ночевали в колонии Грабувка Б.

вание 9-ой армии по мобилизационному плану предусмотрено не было и надобность в ней определилась позже, то в начале войны тыл 9-ой армии был плохо обезпечен и служба тыла хромала. В результате, полк хронически недополучал хлеба, отпуск которого часто доходил всего до полфунта в сутки на человека. Недостающий хлеб солдаты восполняли картошкой, которая кругом росла в изобилии и истреблялась безпощадно. Такое положение вещей я не мог признать нормальным. Заведующий хозяйством полка, полковник Жарновский, вообще отличный офицер, но несколько инертный, мирился с этим вопросом, считая это виною интенданства, а не полка. Мое предложение полку самому заняться хлебопечением он первоначально считал совершенно неосуществимым. Однако, в конце-концов, мы с ним договорились, сформировав полковую команду хлебопеков, под начальством фельдфебеля 8 роты, отличавшегося особой расторопностью и хозяйственной распорядительностью. В результате, команда хлебопеков двигалась впереди полка с головным отрядом. По прибытии в район назначенного ночлега скупала нужное количество муки или зерна, который перемалывала на местных мельницах, реквизировала на 1-2 дня местные хлебопекарни и ко времени выступления полка на следующий день снабжала его свежеиспеченным хлебом. Этими мерами удалось довести удовлетворение полка хлебом почти до нормы.

В царстве Польском осень обыкновенно была лучшим временем года. 1914 год составлял исключение; осень стояла холодная и дождливая. Дороги были отвратительные. Ежедневные нелегкие переходы в боевой обстановке еще очень затягивались, так как в походной колонне обык-

 

новенно следовало не менее бригады пехоты со своей артиллерией, которую на всех трудных участках пути приходилось вытаскивать на руках. Выступая с ночлега рано утром часто приходили на новый ночлег уже в темноте. И так изо дня в день. В общем осенний период войны 1914 года с каждодневными переходами и частыми боями был очень утомителен для войск. Не легче было и командному составу. Редко приходилось спокойно проспать ночь. Часто поздно вечером или ночью командир полка вызывался к командующему бригадой или к начальнику дивизии для получения указаний на следующий день. Для этого приходилось проехать верхом в темноте по незнакомой местности и часто по грязным размокшим дорогам за несколько верст. Вернувшись и отдав предварительное распоряжение для предстоящего на утро выступления, нельзя было спокойно отдохнуть остаток ночи, так как ночью приходила диспозиция на следующий день, на основании которой приходилось ночью же написать и разослать приказания для командиров баталионов и начальников отдельных команд. Иногда в диспозиции встречались изменения против полученных с вечера предварительных распоряжений. Самое понятие ночной отдых было весьма относительное. Штаб полка обыкновенно состоял из 3-4 офицеров, которые большею частью размещались в одной небольшой крестьянской комнате вместе с командпром полка. Часто в той же комнате или в лучшем случае за тонкой перегородкой размещался телефонный аппарат с дежурным телефонистом, принимавшим в течение ночи ряд служебных телефонограмм и все время ведшим по телефону разговоры, которые были ясно слышны. Один из офицеров штаба по очереди назначался на ночь дежурным, к которому должны были приноситься для предварительного просмотра все поступающие в течение ночи донесения и телефонограммы. Находясь с офицерами штаба в одной комнате и отличаясь более чутким сном, я невольно часто сам принимал все очередные донесения и телефонограммы, в особенности когда ожидал каких-нибудь спешных распоряжений. В общем, я был поражен, каким малым количеством часов сна человек может при надобности обойтись.

21-го сентября. В 3 часа ночи был вызван в штаб дивизии. В 7 час. утра полк

Будучи ночью вызван в штаб дивизии, я получил приказание о немедленном выступлении с полком для пере-

выступил для переправы через Вислу у дер. Свецехов и наступления на местечко Ожаров. Ночью разрушило пригнанным свыше плотом понтонный мост через Вислу. Никак нельзя понять цели переправы: есть ли это стремление вперед или исполнение нумера. Много путаницы; на походе полк разорвался. Подходя к Ожарову, видели артиллерийский огонь противника по Гвардейской стрелковой бригаде у Опатова. Стрелки хотели отойти через Ожаров на Свецехов, но были вынуждены отойти к Сандомиру. Слухи о больших потерях Гвардейской стрелковой бригады, 2 стрелковой бригады и Гвардейской конной бригады (варшавские уланы и гусары). 1-ая бригада 37-ой пех. дивизии заняла и укрепила позицию у Ожарова, обрекогносцированную перед самым наступлением темноты. Во время рекогносцировки бригада 5-ой кавалерийской дивизии обстреливала артиллерийским огнем с фланга колонну противника, наступавшую от Цмелева в юго-восточном направлении в обход пра-

правы на левый берег Вислы и выдвижения в составе 1-ой бригады 37-ой пехотной дивизии в виде авангарда к мест. Ожаров. Основная цель была поддержать ранее выдвинутую к Опатову, в виде авангарда, Гвардейскую стрелковую бригаду, но ясно задача определена не была. Еще до переправы, в дер. Свецехов, от отдельных гвардейских стрелков и обозных пошли слухи о понесенном гвардейскими стрелками поражении.

Из-за повреждения моста, в чем некоторыя видели руку немцев, переправа значительно задержалась. К Ожарову прибыли перед наступлением сумерек. К этому времени поражение гвардейских стрелков уже начало выясняться. Наспех обрекогносцировали позицию на совершенно открытой местности у Ожарова с ничем необезпеченными флангами и начали ее занимать и рыть. Вместе с командиром 146-го п. Царицынского полка и командующим бригадою, полковником Занкевичем, сознавали полную безцельность нашего выдвижения и были твердо уверены, что завтра, так-же как бригада гвардейских стрелков, понесем поражение, не принеся тем никому никакой пользы. Выдвижение за нами на левый берег Вислы других войск с целью активной обороны реки видимо не предполагалось. Поэтому, когда в 3 часа ночи, 22-го сентября, было получено приказание об обратном отходе бригады на правый берег Вислы, то оно было

вого фланга стрелков. Еще накануне ночью стрелки отправили все свои обозы на д. Свецехов, где их переправили на правый берег Вислы, а сами были вынуждены отойти к Сандомиру. Положение нашей одной выдвинутой вперед бригады было столь же критическим, как и гвардейских стрелков.

В 3 часа ночи, 22-го сентября, было получено распоряжение временно командующего бригадою, полковника Занкевича, об отходе бригады на правый берег Вислы. Последний баталион 145-го пех. Новочеркасского полка выступил с позиции в 5 час. утра, а в 11 час. утра, уже переправившись обратно через Вислу, полк двигался к колонии Анелин, где было приказано стать квартиробиваком. Не доходя 1 версты до кол. Анелин, было получено приказание занять полку на правом берегу Вислы боевой участок для обороны реки в районе деревни Свецехов. Полк был крайне изнурен переходами и укреплением позиции у Ожарова. В лесу, не дохо-

принято с особым облегчением. Немедленно были отправлены к переправе обозы 1 разряда, походные кухни и полковые лазареты и стали осторожно оттягивать с позиции полки. Перед самым отходом наших войск из местечка Ожаров, к нему подходили немецкие разъезды, обстрелянные нашими дозорами. Это несомненно помогло скрыть наш отход к Висле. Ко времени прибытия бригады к понтонному мосту последний вновь оказался разрушен и пришлось ждать его починки часа два в крайне невыгодном для боя положении.

Небезынтересен следующий эпизод, разыгравшийся с лазаретом 146-го пех. Царицынского полка. По недоразумению лазарет не проследовал за полком в Ожаров, а остался близ переправы в дер. Свецехов. Позже полковником Занкевичем было ему послано специальное приказание присоединиться к полку. Прибыв ночью в район бригады, лазарет 146-го пех. Царицынского полка стал рядом с лазаретом 145-го п. Новочеркасского полка, но командиру своего полка о прибытии не донес. Вследствие этого при последовавшем ночью отходе бригады лазарет не получил никаких распоряжений от своего командира полка. Отступление бригады было совершено с возможными мерами предосторожности и осталось для лазарета 146-го пех. Царицынского полка незамеченным. Увидя утром, что лазарет 145-го пех. Новочеркасского полка

ли кол. Анелин, от 11 ч. 30 м. до 2 ч. 30 м. дня, был установлен большой привал, за время которого подвезли из кол. Анелин кухни и накормили людей.

В 2 часа дня поехал с командирами баталионов для производства разведки позиции; закончив к 4 часам дня разведку передовой линии обороны, немедленно приступили к укреплению позиции. В боевую часть назначил три баталиона (без 1,5 рот прикрытия к артиллерии); один баталион (4-ый) составил полковой резерв и первоначально был расположен в окопах за валом за серединой позиции. Ночь прошла спокойно.

23-го сентября. В 7 час. утра началось обстреливание артиллерийским огнем противника позиции и рот, следовавших на работы. Потери за день выразились в 2 убитых и 23 раненых нижних чина. С наступлением вечера вывел резервный баталион (4-ый) из-за вала и расположил его в д. Свецехов для рытья окопов 2-ой линии и для

куда то ушел, старший врач 146-го п. Царицынского полка приказал своему лазарету перебраться в здания, освобожденныя Новочеркассцами, как в лучшие. Однако позже его поразила некоторая безжизненность, его окружавшая. Увидев приближавшихся конных и приняв их за наших, старший врач лазарета направился к ним, чтобы спросить, куда делись наши войска. Каково же было его удивление, когда оказалось, что он наткнулся на немецкий разъезд, который его арестовал. В это время несколько нижних чинов слабосильных, бывших при лазарете и имевших при себе свои винтовки, выскочили и открыли огонь по немецкому разъезду. Последний, бросив врача, ускакал. Тогда старший врач, поняв свою оплошность, стал скорее запрягать свои лазаретные линейки и благополучно вернулся на правый берег Вислы, утеряв всего одну линейку. Довольно странно было поведение двух младших врачей лазарета. Они были возмущены, что нижние чины, находившиеся при лазарете, как краснокрестной организации, открыли по немецкому разъезду огонь и из принципа отказались с лазаретом отходить и тем передались в плен немцам.

поддержки передовых баталионов на случай вынужденного отхода полка. Последнее мало вероятно.

24-го сентября. Днем противник обстрелял южную часть д. Свецехов, где костел. Сгорело 35 сараев и пострадало 2 дома. Пожар потушили роты 4-го баталиона. Около 2-3 часов дня вновь начали обстреливать: сначала окопы 13 и 14 роты, где сломало дерево у окопа, затем часть деревни, где расположен штаб полка, ранив во дворе домохозяина штаба, далее перенесли огонь на батарею. К вечеру огонь притих.

25-го сентября. Между 11 ч. 30 м. и 2 ч. 30 м. дня обходил все окопы передовой линии. Противник меня не обстреливал ружейным огнем, хотя я шел открыто. Устроены хорошо, но сыро. Все дожди. Дал некоторый указания по увеличению отпуска соломы для рот и относительно довольствия нижних чинов. Подобрал несколько осколков, повидимому от тяжелых германских гаубиц (6 дм.) или легких (4,8 дм.). Донес начальнику дивизии свое личное впечатление, что пехоты мало.

В 7 час. вечера выслал на ночь разведу на противоположный берег от 1-го баталиона. Разведчики, в числе 13 человек, переправившись через реку, добрались по лощине, южнее костела Слупа-Надбржезна, до высоты, где наткнулись на окопы, занятые противником. Потеряв старшего разведчика, вернулись обратно. В общем несомненно, что немцы, при помощи артиллерии и незначительной части пехоты, приковали нашу армию к Висле и сзади свободно маневрируют. Отдал приказ об отстающих нижних чинах, о лошадях, о походных кухнях, о письмах.

26-го сентября. Утром заходил полковник Искрицкий, командир 148-го пехотного Каспийского полка. Днем ничего особеннаго не было. Начальник дивизии всех немного засуетил ожидаемой переправой немцев против Самарского полка с острова с деревней Веселувка. Заходил около 6 час. вечера к полковнику Шелехову, командиру 147-го пех. Самарского полка. Вечером было приказано моему резерву (4-му баталиону) сосредоточиться за правым флангом. Немцы светили прожекторами. 2-ую мортирную батарею перевели с левого фланга дивизии за правый фланг, где стоял Самарский полк.

27-го сентября. С утра тоже. С 2-х часов дня началось усиленное обстреливание д. Свецехов, особенно района, где находился штаб полка. В

 

четверть часа сожгли 1/3 деревни с нашим домом. Артиллерийский снаряд влетел в сарай, где мой конный вестовой Николенко седлал моих верховых лошадей, чтобы вывести их из района обстрела. Снаряд разорвался между лошадьми, ранив обеих. Одну пришлось пристрелить немедленно, другую отправил на повозке в ветеринарный лазарет, но она безнадежна. Николенко ранен легко. Пришлось на несколько часов выйти в блиндаж. Вечером вернулись в деревню, но спал не раздевшись на соломе, застланной походным мешком. Настроение от одновременной потери двух верховых лошадей - досадное. Наша артиллерия, по приказанию командира 37-ой артиллерийской бригады, генерала Доброва, своим огнем не препятствовала обстрелу деревни противником. Это распоряжение мне не удалось отменить и на следующий день. Принял больше мер предосторожности и на 28-ое сентября отправил почти всех лошадей и повозки в лес.

28-го сентября. Сидели без обеда; кухня уехала. В 11 час. утра последовало распоряжение о смене полка, просидевшего в окопах более 6 суток. Днем противник усиленно обстреливал нас и делал вид, что хочет начать переправу у дер. Слупа-Надбржезна. От командующего 1-м баталионом поступило непроверенное донесение о наводке противником полумоста через Вислу (3 понтона). Смена началась очень поздно. Лично прибыл в дер. Суха-Вулька в 1 ч. 30 м. ночи, все баталионы полка собрались лишь в 3-4 часа утра. Грязь, дождь, дорога ужасная.

29 и 30 сентября и 1 октября провели в Суха-Вулька. Первые два дня - дождь. 1-го октября служили обедницу.

37-ая пехотная дивизия занимала позицию на правом берегу Вислы, имея справа налево (с севера на юг) 147 п. Самарский, 145 пех. Новочеркасский и 148 п. Каспийский полки. В дивизионном резерве находился 146 п. Царицынский полк.

Одновременно немецкой артиллерией были сильно обстреляны районы и сожжены дома, в которых помещались штаб 147 п. Самарского полка - правее нас и штаб 148 п. Каспийского полка - левее нас.

Потеря сразу обеих собственных верховых лошадей ставила остро вопрос, где достать лошадей на замену. Последнее было на фронте очень трудно разрешимо. Конечно было неосторожно держать при себе одновременно обеих лошадей, но делал это от того, что не хотел брать из строя для ухода за лошадьми лишнего человека.

2-го октября. В 6 ч. 15 м. утра получено распоряжение о смене полком участка л.-гв. Гренадерского полка на фронте река Выжница - госп. дв. Вальвице исключительно. Все соображения и распоряжения были сделаны. Командиры баталионов и некоторых рот разошлись на участки. В 5 час. вечера получено новое распоряжение занять полку участок от д. Рыбитва до госп. дв. Блицковице включительно. Пришлось некоторые участки занимать ночью. Суета и безпорядок. Хорошо, что противник не помешал.

С вечера, 2-го, по 8-ое октября включительно весь полк простоял на позиции на правом берегу Вислы.

9-го октября ездил на заседание думы георгиевского оружия при штабе XVIII-го арм. корпуса, где ночевал. 10-го октября, к часу дня, вернулся в д. Почесле. 9-го октября в ветеринарном лазарете пристрелили мою вторую раненую лошадь - "Веточку", у которой оказалось 11 сквозных ран от шрапнельных пуль.

9-го октября второй баталион Новочеркассцев и один баталион Царицынцев начали переправляться на остров Кемпа-Валовице. Переправа продолжалась под сильным огнем 10-го октября. Всего переправилось на саперных полупонтонах один баталион Новочеркасского полка и четыре баталиона Царицынского полка.

11-го октября. Назначен командовать сводным отрядом на острове Кемпа-Валовице, получив условное приказание атаковать противника у Сулев-Доротка. В 9 ч. 30 м. утра переправился на остров на полупонтоне, осмотрел все позиции. Донес о сильных позициях противника и решил их не атаковывать. Пленный австрийский врач дал ценные показания.

12-го октября. Получил приказание произвести усиленную разведку позиции противника. Была значительная стрельба от 3 час. 15 м. до 4 ч. 45 м. дня. Моста в тылу все нет.

13-го октября. Для поддержания переправы Самарцев был открыт артиллерийский огонь. Противник в свою очередь специально обстреливал занятый нами каменный дом на острове и прилежащую местность: утром - 20-30 снарядов, а около 3 ч. дня - не менее 300, одновременно по 3 очереди по 16 снарядов - пачками в 48 снарядов; огонь

 

был очень интенсивный. В 3 ч. 30 м. дня был вызван в штаб бригады - в д. Почесле; пришлось пройти сквозь сферу огня. Шрапнель рвалась по сторонам; все обошлось благополучно.

Первоначально получил приказание атаковать, а затем через полчаса - отходить с полком назад и занять участок Вислы от д. Свецехов-Поприх исключительно до Опока-Дуже включительно. В виду затруднительного положения армии Ратко-Дмитриева ее предположено усилить 23, 46 и 80 пех. дивизиями под начальством командира XVIII-го корпуса, генерала Крузенштерна. У нас оставался сводный корпус, генерала Зайончковского, из 37 и 83 пехотных дивизий.

В 2 часа ночи, 14 октября, прибыл на фольв. Михалин, где в 6 час. утра сменил 92-ой пех. Печорский полк. Получил 1 батарею 37-ой арт. бригады. Штаб полка - фольв. Михалин. В ночь, на 15-ое октября, получил на усиление 6-ую сотню 7-го Оренбургского казачьего полка и удлинение участка полка на 7,5 верст до кордона Янишев включительно. Удлинил участок 3-го баталиона до Опока-Дуже включительно, но не был спокоен за свой левый фланг.

15-го октября. Растянул участки баталионов полка на юг, заняв до Забельче исключительно. В госп. дв. выслал на ночь команду разведчиков.

16-го октября. Совещание о награждении георгиевскими медалями и крестами нижних чинов. Наши успешно наступают на левом берегу Вислы. Вероятно завтра будет приказано и нам выступить. В виду ухода двух рот 146-го пех. Царицынского полка из дер. Свецехов выдвинул туда взвод. В Янишев выслал на ночь полуроту 2-ой роты.

17-го октября. Приказано переправить что можно через Вислу собственными средствами, а остальное через понтонный мост у Юзефова. Приказание получено в 2 часа дня. В 4 часа сделаны все распоряжения. В 6 час. вечера началась переправа 1-го баталиона, далее 4-го и 3-го бат. Второй баталион со всеми лошадьми и обозами направил в обход на Юзефов.

 

18-го октября. Переправа на 5 австрийских полупонтонах закончилась к 1 часу дня 18-го октября, так что напрасно отправили в обход весь второй баталион. В Юзефове мост не был

К счастью на берегу Вислы было найдено 5 австрийских брошенных

готов. Все время дул сильнейший ветер. Нет ни лошадей, ни патронных двуколок, ни повозок.

Приказано выдвинуть один баталион (1-ый) - в Завихост. Штаб и 3-ий баталион стали на мызе Липов; 4-ый баталион - в дер. Марушов.

Ночью прибыли только верховые лошади. 19-го октября. С утра продолжали наступление на Завихост, куда прибыли к 1-2 часам дня. В Завихосте приказано двигаться дальше на дер. Виняры. В Винярах я получил приказание вступить в командование четырьмя баталионами Самарского полка, двумя баталионами Новочеркасского полка и 16-ью орудиями (2-ая и 3-ья батареи), из них два баталиона Самарцев и 2-ая батарея уже были выдвинуты впереди дер. Слупче. Два баталиона моих Новочеркассцев (4-ый и ожидаемый к подходу 2-ой) получили назначение в резерв генерал-майора Беляева (командира бригады, временно командовавшего 37-ой пех. дивизией) к дер. Чермин. К 5 час. 30 м. дня удалось сделать все распоряжения для предварительного выдвижения баталионов из дер. Виняры. Имелись сведения, что неприятельский полк наступает от д. Божий-Дар в охват нашего левого фланга. В 6 час. вечера (совсем темно) удалось разыскать командующего 147-м п. Самарским полком, полковника Мухина, южнее Слупца, на дороге. Где его баталионы и где он сам, он толком объяснить не мог. Выдвинул один баталюн (4-ый) Самарцев от Винярки к Висле; один баталион (3-ий) Самарцев с 3-ьей батарей - в резерв в Слупцы; два баталиона (1-ый и 3-ий) Новочеркассцев - в Винярки, где ночевал сам. 20-го октября. На утро 4-ый, 2-ой и 1-ый баталионы Самарцев выдвинулись на линии Доразе - Мациов; резервы - сначала в Слупце, а затем в

полупонтонов, которые привели в порядок и приспособили к действию. С наступлением темноты начали на них переправляться. Противник, замечавшийся на том берегу в течение дня, огня по переправлявшимся не открыл, так что переправа произошла безпрепятственно. Пулеметы и возможно большее число патронов в патронных ящиках понесли с собою на руках, так как лошадей и повозок переправить нельзя было. Для довольствия людей выдали командирам рот денежные авансы для приобретения на местах нужных продуктов. Пищу варили в котелках, а хлебные лепешки выпекали в местных очагах.

19-го октября наступление продол-

Двикозы. Я находился днем в Двикозах, а ночевал в Слупцах. На ночь усилил правый (1 и 2 б-ны) и левый (4 б-н) боевые участки двумя ротами каждый; к утру резервы оттянул.

21-го октября. Было приказано 21-го, в 7 ч. утра, атаковать. За ночь командиры баталионов никакой разведки не произвели. Приказал ее сделать в 6 час. утра. Из-за тумана наступление и атака, по соглашению с командиром 148-го п. Каспийского полка, наступавшего правее, были отложены до 9 ч. утра. За это время разведка выяснила, что противник за ночь отошел. Наступая сначала в боевом, а затем в походном порядке, около полудня заняли Сандомир.

За короткий промежуток (по занятии Сандомира) получили две разные задачи. Противник отходил по противоположному берегу Вислы под нашим артиллерийским огнем, открыв сам первым артиллерийский огонь по переправе у Сандомира. Ночью полк ночевал в Сандомире и в д. Гомембице.

22-го октября. Переход в д. Скаржипаловице. Полк шел в авангарде. Переход очень трудный и утомительный. Штаб ночевал в г. Дв. Сташинского (холод и дым).

23-го октября. Переход в д. Осечко. Пришли днем.

24-го октября. Наступление на Поланец в боковом авангарде. Трудная переправа через р. Чарна, где мост частью сожжен австрийцами. Сильный обстрел 1-го баталиона у д. Монка (потерь нет). Обстрел нашей артиллерией отступающего противника 24-25 октября.

25-го октября. Переход в Чаржизна-Будзиска и занятие 2-м баталионом охраны Вислы

жалось без патронных двуколок, лазаретных линеек, походных кухонь и прочего обоза, который все еще не прибыл.

Меня поразило, что в Самарском полку у большинства ротных командиров не было карт местности.

Снабжение картами вообще было не так просто. Не всегда получали карты во время и в достаточном количестве из высших штабов. Когда же получали, то обыкновенно сразу карты значительных районов в виде громадных тюков. Штабы полков часто делали ошибку, раздавая все карты всего полученного района наличным офицерам. Последние, не имея возможности носить при себе большое число карт, сдавали все

от Слупца (искл.) до рощи, южнее Будзиска (включ.). Справа - 382 п. Обоянский полк, слева - 146-ой п. Царицынский полк.

26-го октября. Разведка выяснила, что противник против полка с левого (противоположного) берега Вислы ночью ушел в направлении к Кракову.

С 25 - 28 октября - дер. Чаржизна-фольв. Будзиска.

28-го октября. Выступили в 1 ч. 30 м. дня для следования на паромный мост у Монки (Поланец) и дальнейшего продвижения в Глины-Вельке. Прибыли в темноте. По нераспорядительности штабов корпуса и дивизии деревня оказалась занятой 147-м п. Самарским полком. Разместились пополам, т.е. в перемешку с Самарским полком.

29-го октября. Переход в д. Згорско. Полк в авангарде.

30-го октября. Переход в д. Зджары.

31-го октября. Наступление в Жабно. Два баталиона выдвинулись сначала на вал, а ночью переправлены на понтонах на противоположный берег. С вечера началось возстановление моста на р. Дунайце против д. Конары. Противник не мешал. За ночь подвезли материал и с утра, 1-го ноября, энергично принялись за постройку моста.

1-го ноября. Шла постройка моста без помехи со стороны противника. Вечером получено распоряжение о движении дивизии правым берегом Дунайца на Нов. Корчин для переправы на правый берег Вислы. За реку Дунаец должны 2-го ноября переправиться 7-ая кавалерийская и 3-ья казачья дивизии. Строющиеся нами мосты через р. Дунаец должны быть готовы к 10 час. утра 2-го ноября.

лишние карты в обоз 2-го разряда, из которого их не всегда можно было своевременно получить. С другой стороны, с выбытием офицера из строя, обыкновенно пропадало большое число карт, которое не всегда можно было заменить.

Наиболее выгодно было хранить весь запас карт при штабе полка и выдавать на руки лишь ограниченное число листов непосредственного района действия. Последнее условие требовало аккуратное хранение и строгий учет карт при штабе полка и систематическое и своевременное снабжение ими офицеров. Все это нелегко проводилось в походно-боевой обстановке.

2-го ноября. Полк не дошел до назначенного пункта (из-за скрещения пути следования с 80-й пех. дивизией) и ночевал в дер. Гюбинец, не переходя Вислы.

3-го ноября. Переход в 30 верст с переправой через Вислу. Дорога очень тяжела. Ночлег - Казимерж-Вельке, куда пришли в полной темноте между 8-10 часами вечера.

4-го ноября. Переход около 40 верст. Вся дорога запружена другими войсками: 46-й и 23-й п. дивизиями и 2-й бригадой 37-й пех. дивизии, идущей впереди. Выступили в 10 час. утра; прибыли головой в дер. Радземице в 6 ч. 15 м. вечера; могли выступить дальше лишь в 11 ч. 30 мин. ночи. Прибыли в д. Милоцице: голова - в 6 ч. утра, большая часть войск - к 8 ч. 30 мин. утра 5 ноября.

5-го ноября. На 5 ноября был назначен новый переход, не состоявшийся по категорическому протесту начальника дивизии. Вблизи шел бой - на западе и к югу.

6-го ноября. Переход в мест. Скала для смены л.-гв. Преображенского полка. Выступили в 10 ч. утра, прибыли в темноте, в 6 ч. вечера. Дорога очень утомительная для войск. Был под артиллерийским огнем.

7-го ноября. С утра началась смена. В три часа утра выслал команду разведчиков на Ойцын и Прондник-Ойцын. В 7 ч. утра началось наступление 4-го батальона на Ойцын и 3-го баталиона - для занятия позиции Преображенцев. Противник обстрелял артиллерийским огнем Скалу и окопы впереди.

Лес у Ойцына оказался занятым лишь отдельными разведчиками противника. 4-й баталион занял лес до оврага на уровне Ойцына. 3-й баталион был сменен на позиции впереди Скала

Придя 22 октября в г. дв. Сташинского, пришлось очень долго ожидать подхода обоза, а следовательно питания и постели. В помещичьем доме было страшно холодно, когда же затопили печи, то они сильно задымили.

Местный помещик, угостивший штаб полка скромным ужином, разсказывал, что отходившие перед нами венгерцы были так голодны, что с жадностью набрасывались на пищу, приготовленную для свиней.

2-м баталионом и двинут в лес для захвата с фланга высоты, восточнее Ойцына. Часть этой высоты была уже ранее занята штыковой атакой 14-й и 16-й рот. По отзывам артиллеристов штыковая атака 14-й и 16-й рот Новочеркассцев была замечательно лихо и красиво проведена. К вечеру того же дня, по моей просьбе, 90-й пех. Онежский полк (влево от нас) выдвинулся на высоту с домами "к Цяков". Ночью в окопах оставались роты 2-го баталиона, имея в них по взводу от роты. 1-й баталион был к вечеру притянут из Собесенки в Скала.

8-го ноября. Утром две роты 2-го баталиона отозваны в резерв командира 146-го п. Царицынского полка, полковника Занкевича, сменившего отчасти Самарцев на фронте до Сенспова включительно. Роты ушли в Воля-Калиновска. Кроме того у меня отобрали 3-ю батарею; остались 1-я и 2-я батареи. 6-я рота - в прикрытии к артиллерии.

9-го и 10-го ноября - случайный пропуск в записи.

11-го ноября. Днем ездил на позицию. Был артиллерийский огонь, но не особенно сильный. Вечером сменил 3-й баталион первым.

12-го ноября. Ездил к командиру 146-го пех. Царицынского полка, полковнику Занкевичу. Приказано в 11 ч. утра произвести возможное наступление на-коротке, не зарываясь. Не выполнимо. Ограничился артиллерийским огнем. Противник нас сильно обстреливал. Два крепостных снаряда упали у самого нашего дома, по обе стороны его.

13-го ноября. Обстрел австрийцев из-под Кракова очень сильный, в особенности по боевым участкам.

14-го ноября. Обстрел небольшой.

15-го ноября. Днем не обстреливали. В ночь, на 15-е ноября, отошли немного назад. Перехватили у австрийского гусара приказание командира 95-й австрийской бригады ландштурма командиру 7-го австрийского полка овладеть своей старой позицией. Не видя цели мне выдвигаться вперед, добился отмены приказания начальника дивизии о занятии мною позиции, севернее дер. Смардовице.

16-го ноября. Получил распоряжение о смене нас 61-й пех. дивизией. Командир 243-го пех. Холмского полка приехал в два часа дня; смена

 

произошла между 8-10 часами вечера.

17-го ноября. Полк занял позиции по опушке леса, западнее ручья Прондник до д. Лепионки. С трудом добился разделения всего боевого участка на полковые участки и сохранения у себя двух рот резерва. Сам переехал с штабом около 2 ч. дня в Ойцов. Обошел фронт 3-го баталиона.

18-го ноября. Обошел фронт 3-го и 2-го баталионов и 2-й роты.

19-20-го ноября. Небольшая перестрелка на фронте. Углубляемся в окопах, строим землянки. 19/XI рекогносцировал позицию у Воля-Калиновска. Укрепляем ее по ночам, днем обстреливают. 20/XI ездил на наблюдательный пункт с полковником Занкевичем и полковником Репьевым, командиром 1-го дивизиона 37-й артиллер. бригады.

21-го ноября. Служили молебен.

22-го ноября. Были сброшены в дол. Ойцов две бомбы с неприятельского аэроплана.

23-го ноября. Тревожный день. С утра ездил осматривать строющуюся позицию у Воля-Калиновска. Затем ездил к полковнику Занкевичу, где получил приказание на случай отступления к дер. Щепановице; организовано страшно сложно, точно отходим не добровольно, а днем с боем. Ездил осматривать позицию у Вельможи. В 4 часа дня

Позиция находилась на предгориях Карпат и была крайне растянута. Местность исключительно красива, в особенности долина Ойцова, окруженная высокими отвесными скалами. В ясную погоду с артиллерийского наблюдательного пункта был виден Краков. На высоте, южнее Сфинкса, находился небольшой горный кряж, густо заросший мелкими деревьями и кустами и глубоко входивший в расположение противника. Этот кряж сохранился за нами. В виду его отдаленности его нельзя было включить в нашу укрепленную позицию, но мы на нем держали свой усиленного состава наблюдательный пост. Благодаря укрытому подходу, можно было туда незаметно пройти в любое время дня и безнаказанно наблюдать значительную часть австрийских позиций и даже повседневную жизнь их тыла. Так, например, приходилось видеть как подъезжали походные кухни и производилась раздача пищи.

Штаб полка размещался в Ойцове в здании курорта, пользовавшегося летом большою известностью у местных поляков. Усилиями чинов штаба удалось возстановить электрическое освещение, отеплить несколько комнат и сделать пребывание там воз-

получено приказание об отступлении. В 5 ч. 30 м. дня все вновь отменено, в виду успешных действий у генералов Брусилова и Радко-Дмитриева. Отступление частично (обозы, лазарет, 4-й баталион) уже началось. Успел все во время остановить; хорошо, что сохранились телефоны. Предположенный отход был видимо вызван частичной неудачей на фронте V-й армии.

24-го ноября. Днем - без перемен. В 3 ч. 30 м. дня роздал георгиевские кресты 1-му и 4-му баталионам. Австрийцы бросили в нашу долину один 6-дюйм. снаряд, который попал в ящик с патронами для пулеметов. На разсвете, 25/XI, была назначена смена баталионов, вследствие чего все баталионы полка оказались сосредоточены к передовой линии. Около 9 ч. веч. австрийцы повели наступление на фронт полка. Поддержал левый боевой участок двумя ротами, правый - одной. Наступление было отбито огнем. Оно велось на фронте фольв. Чаевице - лес, восточнее Чаевиц. К 12 ч. 30 м. ночи все успокоилось. Всего израсходовано около 30.000 патронов. У нас убито 2, ранено 6. У австрийцев гораздо больше убитых: к востоку от дер. Чаевице - трупов 10, главное же наступление велось к западу от деревни.

25-го ноября. На разсвете произошла смена. Затем раздача георгиев-

можно приятным. Исключительная красота местности порою заставляла совершенно забывать, что находишься на войне. К отрицательным особенностям этого размещения следует отнести то, что, находясь в глубокой долине, совершенно нельзя было определить по звуку, где происходила стрельба - вправо или влево.

Благодаря крайне пересеченной местности, довольно часты были переходы к нам отдельных австрийских перебежчиков. Был случай, что один австриец, желая сдаться, пробрался ночью непосредственно до штаба полка в мест. Скала, не будучи никем остановлен в пути. Это могло произойти лишь из-за крайнего недостатка войск на такой пересеченной местности.

В двадцатых числах ноября полк получил укомплектование в 500-600 человек запасных, совсем необученных, плохо одетых, недисциплинированных.

Самая доставка маршевых рот была в это время поставлена ниже всякой критики. Обыкновенно приходил конвоирующий маршевую роту офицер запаса и с ним в лучшем случае половина назначенного по списку состава. От 1/4 до 1/3 людей добирались понемногу в течение многих ча-

ских крестов 2-му и 3-му баталионам и расхождение по местам резервов. Днем ездил на артиллерийский наблюдательный пункт и спускался в грот. Вечером небольшая разведка со стороны австрийцев, вскоре закончившаяся. Освещают прожекторами и светят ракетами.

26-го ноября. На полк возложена охрана участка восточнее р. Прондник на один баталион. Ездил дважды на рекогносцировку, второй раз с командиром 243-го пех. Холмского полка, полковником Галактионовым. Занял 3-м баталионом долину Прондника и участок 2-го баталиона 243-го пех. Холмского полка. Выдвинул заставу на гору Сфинкс. Видимо это не понравилось австрийцам. Ночью обстреливали артиллерийским огнем долину р. Прондник, в особенности сильно около 4,5 ч. утра.

27-го ноября. Днем и в 12 час. ночи австрийцы обстреливали артиллерийским огнем долину р. Прондник.

28-30-го ноября. Без перемен. 1-го декабря. 30-го ноября получено распоряжение, в виду отхода войск генерала Брусилова от Карпат, оттянуть весь фронт за Шреняву для сокращения линии обороны.

Ночью были оттянуты обозы 1-го разряда, утром - продуктовые повозки, в 3,5 часа дня 1-го декабря -

сов, иногда прибывали на другой день. Значительная часть где-то в пути терялась и совсем не доходила. Довольствие этих команд в пути также было поставлено совершенно неудовлетворительно.

Прибывшие в Ойцов укомплектования поразили меня своей недисциплинированностью. На приветствие отвечали кое-как, в строю шевелились и переговаривались, а в одном месте оказалась воткнутая штыком в землю винтовка, владелец которой самовольно куда-то ушел купить себе молока. Между тем из-за большого некомплекта надо было их немедленно распределить по ротам, разбросанным широко на крайне пересеченной местности, где надзор за отдельными чинами был крайне труден. Приходилось принимать героические усилия, чтобы вновь прибывшим дать воинский вид и напомнить им о воинской дисциплине.

Только присылкой на фронт совершенно неподготовленных запасных можно объяснить, что в течение последовавших вскоре, 1-го и 2-го декабря, тяжелых ночных отходов дивизия потеряла около 1000 человек отставшими, которые несомненно частью преднамеренно, а частью по распущенности и безпечности попали в

походные кухни с 1/4 ротой; в 6 ч. вечера начался отход пулеметных и патронных двуколок с 3/4 роты, в 8 ч. веч. должен был начаться отход рот. В 1-м и 4-м баталионах должны были остаться на позиции до 3-х час. ночи по полуроте и в долине Прондника - команда разведчиков.

Около 3-х час. дня австрийцы повели наступление небольшими частями на фронт полка, но были отброшены. Им лишь удалось захватить высоту, южнее Сфинкса, где был наш наблюдательный пост; последний отошел. Захвачены 3 австрийца 77-го полка, а затем еще 6, всего 9 человек.

Выступили из Ойцова в 10 ч. вечера. 1,5 роты и команда разведчиков отошли в 3 часа ночи. Австрийцы видимо заметили наше отступление и усиленно рекогносцировали. Шел дождь; дорога ужасная; марш очень трудный. Крайняя растяжка; не на чем везти раненых, за что сильно ругал старшего врача. Наши арриергардные части благополучно отошли, хотя противник на них энергично наседал до Барборки. В Венжеров после трудного марша полк пришел в 11 час. 30 мин. утра, 2-го декабря.

2-го декабря. Днем обследовали и заняли позицию у Венжерова. Из Венжерова приказано выступить в 7 ч. 30 м. вечера. До Мехова - шоссе, прошли без больших заторов. От Мехова до Калине-Мале нечто ужасное. Большая часть полка подошла к 4 ч. утра, но многие

плен к австрийцам.

Австрийцы при помощи своих аэропланов, днем 1-го декабря, несомненно наблюли отход наших обозов и стали усиленно нащупывать нашу позицию, чтобы сбить арриергардные части. Полуторам ротам и команде разведчиков, прикрывавшим отход, пришлось проявить много отваги, находчивости и самоотверженности, чтобы сдержать напор австрийцев и не оказаться самим отрезанными от своих войск.

Отход ночью под дождем в распутицу по скользким глинистым дорогам был очень труден. Особенно тяжел был переход от Мехова до Калине-Мале. Люди и лошади совершенно выбились из сил и, несмотря на все принимавшиеся меры, фактически не могли вытянуть орудий и повозок из глубокой размокшей глины местной дороги. Пришлось выпрячь лошадей, оставив орудия на дороге в грязи, и дать роздых лошадям и нижним чинам. Только днем после нескольких часов отдыха удалось вытянуть орудия из грязи. К счастью, австрийцы

роты, шедшие с артиллерией, прибыли только с разсветом (8 час. утра). Лошади и люди совершенно выбились из сил.

3-го декабря. Из д. Калине-Мале выступили: обозы - в 11 час. утра, пулеметы в 12 час. дня, артиллерия с прикрытием - в 1 час дня, два баталиона полка - в 3 часа дня. Дорога тяжелая, но лучше чем накануне. В дер. Слабошов прибыли между 6-10 час. вечера; в дер. Ижиковице - в 11 час. 30 мин. ночи. Два баталиона (2 и 4) ночевали в дер. Опатковице, два баталиона (1 и 3) занимали арриергардную позицию, юго-западнее дер. Ижиковице.

4-го декабря. Из Опатковице выступили в 10 час. утра. Сразу крутая гора. Шел дождь. Были направлены на д. Коваля; случайно выяснили, что моста на указанном пути нет. Благодаря принятым мерам, удалось легко повернуть колонну в новом направлении на построенный мост у д. Войславице. Полк без 1-го и 3-го баталионов, следовавших в арриергарде, перешел мост в 11 ч. 30 мин. ночи и прибыл в дер. Коваля около 1 ч. ночи. 1-й и 3-й баталионы прибыли в дер. Коваля около 5 час. утра.

5-го декабря. Стояли в дер. Коваля и осматривали позицию.

6-го декабря. Полк перешел из д. Коваля в район д. Пенчелице-д. Скотники-Мале по-эшелонно: 1-й и 3-й баталионы выступили в 9 ч. утра, 4-й баталион - около 3,5 ч. дня, 2-й баталион - около 6 час. вечера. Нас сменил 4-й баталион 91-го пех. Двинского полка. Я заезжал в штаб корпуса и прибыл в д. Пенчелице около 12 ч. дня.

7-го декабря. Одна рота выдвинута в прикрытие к артиллерии.

8-го декабря. Простояли в Пенчелице. Устро-

не проявили большой энергии при преследовании, а то катастрофа была бы неминуема. За всю войну худшей дороги не приходилось встречать.

Во время похода на ходу купил от отходившаго с войсками местного помещика чистокровного арабского жеребца, 7 лет, завода князя Сангушко. Только теперь удалось частично восполнить потерю своих двух верховых лошадей 27-го сентября под Свецеховым. До сих пор все время приходилось ездить на случайной лошади.

В районе д.д. Пенчелице - Скотники-Мале полк должен был некоторое время простоять в резерве на отдыхе. В связи с этим построили бани и приняли ряд хозяйственных рас-

или бани для нижних чинов. Ездил в штаб корпуса на суд над поручиком Дементьевым.

9-го декабря. Днем был в штабе дивизии. Около 5-6 час. вечера получено приказание двигаться на д. Бадржиковице с двумя батареями (2-й и 4-й). На пути, начальник дивизии приказал оставить 4-ю батарею в д. Радзанов, а полку с 2-й батареей следовать на Пяски-Вельке. При подходе к последней деревне приказано один баталион (1-ый) выдвинуть к костелу д. Строжиск в резерв командира 140-го Царицынского полка, полковника Занкевича. Остальные три баталиона и вторая батарея ночевали в д. Пяски-Вельке.

10-го декабря. С утра меня вызвали к начальнику 37-й п. дивизии, генерал-лейтенанту Зайончковскому, в д. Бодржиковице. Вскоре потребовали от меня еще один баталион (3-й) для наступления на Нов. Корчин. Затем назначили 4-ый баталион в распоряжение сначала генерала Штегельмана, начальника 75-й пех. дивизии, а затем - полковника Занкевича. 2-й баталион передан в распоряжение генерала Штегельмана.

1-ый баталион с утра наступал от д. Строжиска на д. Семпихов и понес большие потери в составе 1-ой и 2-ой рот. 3-ий баталион занял высоту, южнее г. дв. Уцисков; в подчинение начальника 1-ой Донской казачьей дивизии, генерала Чоглокова, баталион так и не поступил и вечером вновь подчинен полковнику Занкевичу. Лично я остался не у дел и находился при полковнике Занкевиче, устанавливая связь и налаживая управление своими разрозненными баталионами. Две роты 4-го баталиона (13 и 16) были выдвинуты для связи между Строжиско и Квадратным озером, южнее д. Гурки, с 300 пех. Заславским полком,

поряжений по использованию этого отдыха. Но уже через два дня полк неожиданно был вызван на тяжелое боевое испытание.

В боях, 9 - 12 декабря, под Корчиным, Семпиховым и Щитниками приходится отметить следующие отрицательныя явления. 75-пех. дивизия, во главе с ее начальником, генералом Штегельманом, проявила весьма слабые боевые качества. Лучше других дрался Дубенский пехотный полк. Оставив 9-го декабря свои позиции на линии Нов. Корчин-Семпихов-Щитники, дивизия возстановить свое положение собственными силами не смогла. Начинается последовательное вливание отдельных частей войск

занимавшим д. Гурки и отошедшим от д. Щитникова и д. Щебакова.

75-я пех. дивизия, 9-го декабря, оставила свои позиции на линии Щитники-Семпихов-Нов. Корчин. В ночь, с 9/10-ое декабря, 146-й пех. Царицынский полк атаковал д. Семпихов и видимо занял ее. Два баталиона 299-го Дубенского полка заняли Нов. Корчин, но под утро без достаточных причин оставили его и Нов. Корчин перешел в руки австрийцев. Одновременно австрийцы заняли западную часть д. Семпихов, на которую утром, 10-го декабря, наступал 1-й баталион 145-го Новочеркасского полка. В то же время австрийцы овладели д. Щебакова и угрожали флангу всего расположения. Тогда полковник Занкевич приказал частям 146-го пех. Царицынского полка и 1-му баталиону 145-го Новочеркасского полка отойти на линию высот с д.д. Строжиско-Пржимярки Стр. - Уцисков. 3-й баталион 145-го пех. Новочеркасского полка продолжал занимать высоту, южнее г. дв. Уцисков, где надпись Боровины - Семпихов на карте, поддерживая связь с казачьими полками 1-й Донской казачьей дивизии.

11-го декабря было приказано 1-му баталиону 145-го полка, баталионам 146-го полка и 3-му баталиону 145-го полка атаковать д. Семпихов. Одновременно должны были наступать два полка 35-ой их. дивизии на Нов. Корчин. Все командование переходило от начальника 37-й пех. дивизии к командиру XVII-го армейского корпуса. Временно отряд полковника Занкевича подчинялся начальнику 35-й пех. дивизии. К вечеру, 11 декабря, два полка 35-й пех. дивизии (137 и 140) заняли Нов. Корчин, захватив до 4000 пленных. 138-й пех. Болховской полк (генерал-майор Кононович-Горбатский) подошел к 3-ьему баталиону 145-го полка

Сначала дают в подкрепление 146-й пех. Царицынский полк. Затем вводят в бой по частям 145-й п. Новочеркасский полк. Вместо того, чтобы поставить полку определенную боевую задачу в каком-либо определенном направлении и извлечь из него возможную пользу, его вливают в боевую линию отдельными баталионами и даже ротами на разных несмежных участках. Далее притягиваются части 35-й пех. дивизии. Одновременно с ними еще действует 1-я Донская казачья дивизия.

В результате получается скрещивание многих командных инстанций и переход общего руководства операцией от одних лиц к другим. 9-го и утром 10-го декабря

для атаки на Семпихов с востока. За 11-oe декабря 1-ая бригада 37-й и. дивизии подошла к Семпихову: 1-ый баталион 145-го п. - на 100 шагов, баталионы 146-го полка - на 500-600 шагов. Боровины-Семпихов взяли 138-й Болховской полк совместно с 3-м баталионом 145-го п. Новочеркасского полка, причем баталиону Новочеркассцев пришлось сделать сложный поворот боевого порядка. Атаки рот 145-го пех. Новочеркасского полка были очень энергичны. 1-й баталион (без 1 и 2 рот, сведенных в одну и отведенных в резерв) потерял особенно много в составе 3-ей роты, а 3-й баталион - в составе 9, 11 и 12 рот; 10 рота была в прикрытии к артиллерии тяжелого дивизиона. От 2-го баталиона Новочеркассцев придали сначала 5 и 8 роты баталионам Заславского полка для атаки от дер. Гурки на д. Щебаков. Эту атаку должны были поддержать один баталион Мстиславцев от Вислицы и один баталион Обоянцев от Хотель-Загае. Весь бой лежал на ротах Новочеркасскаго полка. Овладеть Щебаковым не удалось, несмотря на большие потери.

За ночь Болховской полк в наступление на Семпихов не перешел и общая атака ночью замерла. 3-м баталионом Новочеркассцев было взято в плен 2 офицера и 317 нижних чинов австрийцев.

12-го декабря. Ночью полковник Занкевич заболел и с утра, 12-го декабря, я вступил в негласное командование бригадой. Часов с 9-ти утра приказал всей наличной артиллерии: 1, 2, 3 и 4 батареям 75-й артиллер. бригады, 1 и 2 батареям 37-й артиллерийской бригады, тяжелой батарее и еще каким-то открыть огонь по Семпихову. Сговорился по телефону с генерал-майором Кононовичем начать совместно атаку Семпихова после артиллерийской подготовки. С утра стоял

управление войсками сохраняется за начальником 75-й пехотн. дивизии, 10/XII оно переходит к начальнику 37-й п. дивизии, входящей в состав XVIII арм. корпуса, а 11/XII оно передается командиру XVII арм. корпуса, от которого по нисходящей линии фактически осуществляется командиром бригады 35-й пех. дивизии.

В частности, Новочеркасский полк понес весьма чувствительную и безцельную убыль. Отдельные роты и баталионы, несмотря на потерю до 2/3 своего состава, продолжали самоотверженно и настойчиво выполнять свои боевые задачи. Лестные отзывы о выдающейся доблести отдельных частей полка пришлось слышать и читать в донесениях ряда командных лиц. Между тем

сильный туман и было трудно наблюдать за стрельбой артиллерии, которая все же шла. В 11ч. 45 мин. дня я позвонил к генералу Кононовичу, чтобы окончательно уговориться об атаке. Вместо него подошел к телефону генерал-майор Ремезов, командир бригады 35-й пех. дивизии, и сообщил, что назначен объединить действия войск на Семпихов. Генерал Ремезов приказал от 1 часа до 2,5 ч. дня произвести артиллерийскую подготовку, а затем общую атаку. К 2,5 ч. дня у меня все было подготовлено для атаки. В 2 ч. 40 мин. дня, генерал Ремезов на запрос, отчего Болховцы не атакуют, спрашивал моего мнения, не отложить ли атаку до вечера во избежание потерь. На это я категорически заявил, что откладывать нахожу невозможным, так как мало офицеров, много разных частей и будет ужасная путаница. Генерал Ремезов согласился атаковать днем и обещал ее сейчас начать. В 3 часа 30 минут вновь звонил к генералу Ремезову и спрашивал про Болховской полк. В ответ говорит громкие слова "о славных Новочеркассцах", "о равнении по передним, а не по задним", а в результате Болховцы наступали, подготовлялись к атаке, но к ней не были готовы. В 6 ч. веч. написал генералу Ремезову запрос (телефон не действовал), чем задерживается атака и что думает делать ночью. В 9 ч. вечера получил ответ от 8 ч. 30 м. вечера с довольно странным содержанием.

боевая помощь полка была распылена и достигнутые результаты далеко не соответствовали понесенным полком потерям.

17-го декабря, с занятием позиции на Ниде, закончилась для полка походно-маневренная война 1914 года и началось зимнее сидение в окопах. За это время командования мною полком, с 9 сентября по 17 декабря 1914 года, Новочеркасский полк имел 95 дней походно-боевых и всего 5 дней дневок: 3 дня - в Суха Вулька (29/IX, 30/IX и 1/К) и 2 дня - в Пенчелице (7/XII и 8/XII). Из 95 походно-боевых дней 5/6 сопровождались боя-

В это время 3-й и 1-й баталионы Новочеркасского полка уже выяснили, что противник в темноте отошел из Семпихова без боя. Сообщил об этом в штаб 75-й пех. дивизии, где о передвижении противника в деревне Щебаков еще никаких сведений не имели. Вскоре от них уведомили, что д. Щебаков противником оставлена и занята нашими войсками. В ночь, на 13 декабря, приказал ротам 1-го и 3-го батальонов, 14 роте и команде разведчиков Новочеркасского полка занять западную окраину д. Семпихов; ротам Царицынского и Дубенского полков - от господского двора на 1 версту на запад. Болховцы, по словам генерала Ремезова, должны были отойти; фактически ночевали между Семпиховым и Боровиками-Семпиховым. К утру, 13-го декабря, стало известно, что дер. Щитники оставлена противником и занята нами.

13-го декабря. Днем поддерживал артиллерийским огнем наступление бригады 35-й дивизии на Ст. Корчин - Жуковице. Длинные переговоры с генералом Ремезовым относительно поддержки двумя нашими баталионами (один 145-го и один 146-го полка) атаки на Ст. Корчин - Жуковице. К вечеру полковник Занкевич поправился и вступил в командование бригадой. В ночь, на 14-ое декабря, нас сменил 9-й пех. Ингерманландский полк. 14-го декабря. Переход в Пенче-

ми или тесной связью с противником и только 1/6 протекла вне непосредственной связи с врагом. За это время полк 5 раз переправился через Вислу, по два раза через Вислоку и Дунаец и раз через Сан. В полку острили, что нам поручено практически изучить Вислу со всеми ее притоками. Среди всех этих переправ была особенно трудна и ответственна переправа через Вислу 17-18 октября на местных средствах, собранных попечением полка.

Как выше говорилось, осень 1914 года была исключительно холодная и дождливая, что конечно особенно чувствовалось в походно-боевой обстановке. Тем не менее санитарное состояние было вполне хорошее, а дух и настроение полка доблестно устойчивые.

8-го января 1915 года полку произвел смотр командующий 9-й армией, генерал-от-инфантерии Лечицкий. На смотре присутствовали командир XVIII-го арм. корпуса, генерал от кавалерии фон Крузенштерн, и начальник 37-ой пех. дивизии, генерал-лейтенант Зайончковский. Генерал Лечицкий остался отменно доволен видом

лице. Я ездил в штаб дивизии.

15-го декабря. Переход в Слядков-Мале.

16-го декабря. Переход в Самостржалов. Я ездил в Кие знакомиться с позицией.

17-го декабря. Переход в Кие и занятие позиции на фронте Клишов - Умяновице включительно на р. Ниде.

С 17-23 декабря. Охрана позиции на р. Ниде. Штаб полка - дер. Кие.

С 23/24-го декабря, смена 145-го Новочеркасского полка 146-м п. Царицынским полком и переход в район д.д. Млыны, Скоржев, Слабковице с зачислением в корпусной резерв.

С 24-29 декабря - в корпусном резерве. Штаб полка - д. Скоржев.

С 29-31 декабря - на позиции на Ниде.

генерала армии, полковник Перцов мне говорил: "Такого полка еще не видали". Все это достигалось дружным усилием офицеров и отличным кадровым составом полка.

В ночь, с 23-24 декабря, полк сменился с занимаемой позиции и отошел в корпусный резерв. Это был первый более или менее длительный отдых с начала войны. Этот отдых был еще особенно приятен тем, что совпал с праздниками Рождества Христова, к тому же очень скрашенных многочисленными и щедрыми подарками полку с родины.