|
Описание боевых действий лейб-гвардии 2-го стрелкового Царскосельского полка, 26-го августа 1914 года, у фольварка Калишаны-Камень - дер. Войцехов (Люблинской губернии).
(Схема № 1).
В конце августа 1914 года Гвардейский корпус был двинут из Варшавы на Люблинский фронт на поддержку наших армий, ведших бой с австрийцами, наступавшими на г.г. Красник и Люблин.
Гвардейская стрелковая бригада была подчинена непосредственно командующему 9-ой армией.
Л.-гв. 2-ой стр. Царскосельский полк, выступивший в составе своей бригады из гор. Новая Александрия в 10 ч. утра, 24-го августа, прибыл после крайне тяжелого и утомительного перехода около 2-х часов ночи, 25-го августа, в дер. Крачевице в районе XVIII корпуса, части которого занимали фронт п. Ополе-п. Ходель-Боржохов.
Предполагавшаяся на 25-е августа дневка не состоялась, так как выяснилась необходимость передвижения бригады на крайний правый фланг XVIII армейского корпуса, где следовало выполнить следующую диспозицию:
[14]
Начальнику Гвардейской стрелковой бригады
1914 г. 25-го августа, 9 ч. 80 м. утра.
Карта - 2 версты в 1 дм.
Командующий армией приказал Гвардейской стрелковой бригаде выступить из Крачевице на Глуско, Ходлик, Подзвяда, ф. Глодно, произвести разведку и занять исходное положение для атаки фронта Петровины - высота 82,8 - фольв. Калишаны-Камень. Наступление на этот фронт и атаку подготовить артиллерийским огнем и согласовать с действиями 23 пех. дивизии. О выступлении и прибытии в Глодно донести в штаб армии.
Пехота отряда генерала Новикова, под начальством генерала Штегельмана, вчера находилась в Питица-Пржевкова и в Питица-Дольна, подготовляя у Юзефова переход на правый берег р. Вислы.
Гвардейской стрелковой бригаде приказано войти в связь непосредственно, или через князя Туманова, с генералом Штегельманом и согласовать свои действия.
Подписал: Начальник штаба XVIII корпуса,
генерал-майор Фрейман".
25-го августа, в 1 час дня, полк выступил из д. Крачевице и после тяжелого 13-ти часового перехода подошел в 2 часа ночи, 26-го августа, к фольв. Глодно. Выставив заставы и полевые караулы, полк расположился на привал. Половине людей разрешено было отдыхать, не снимая аммуниции.
Распоряжения командира полка на предстоящий бой и обстановка.
Командир полка, генерал-майор Пфейфер объяснил офицерам обстановку на большом привале у д. Ходлик, а во время отдыха стрелков у ф. Глодно, еще раз подтвердил командирам баталионов, рот и начальникам команд задачу, возложенную на полк.
Гвардейская стрелковая бригада должна была 26-го августа атаковать крайний левый фланг расположения австрийцев и сбить их с занимаемых позиций.
[15]
Общая атака была назначена около полудня. Начальник бригады решил атаковать позиции противника у д. Камень - высота 82,8 - фольв. Калишаны-Камень двумя полками в первой линии: л.-гв. 1-м стрелковым Его Величества полком со стороны д.д. Камень, Петровины - во фланг и тыл австрийцев; л. гв. 2-м стрелковым Царскосельским полком от ф. Лазиска - на высоту 82,8 в лоб австрийской позиции.
В виду трудности лобовой атаки, действия л.-гв. 2-го стрелкового Царскосельского полка и л.-гв. 1-го стрелкового Его Величества полка должны были строго согласоваться. Движение 1-го полка во фланг и тыл противнику облегчало лобовую атаку 2-го полка.
В боевую часть л.-гв. 2-го стр. Царскосельского полка был назначен 2-ой баталион, полковника Алексеева, которому приказано для усиления огня разсыпать в цепь все четыре роты, а 1-му баталиону, полковника Седергольма, с пулеметной и самокатной командами стать в резерве, уступом за левым флангом 2-го баталиона.
Впоследствии самокатная команда, оставившая самокаты в лесу у ф. Глодно, была придана 2-му баталиону, где назначена направляющей.
Переход полка к исходному пункту и разворачивание для боя.
В 3 ч. 30 м. утра полк выступил из фольв. Глодно для занятия исходного положения для наступления - рощу, к западу от ф. Лазиско.
Перед выступлением полковой священник благословил полк; офицеры и бывшие вблизи стрелки приложились к образу Святого Николая Чудотворца.
Впереди двигалась команда конных разведчиков, указывая путь головной роте 2-го баталиона.
Деревни, через которые проходил полк, казались совершенно вымершими. Ни одним звуком не нарушалась тишина ночи, и только полк, мерно шагавший по глубокому песку, вызывал слабый скрип.
Впереди на разсвете показался лесок, откуда полк должен был начать наступление.
В 4 ч. 30 м. утра 2-ой баталион и самокатчики команды, имея при ротах 4 пулемета, начали занимать в Янишевской роще южную
[16]
опушку. На правом фланге расположилась 5-ая рота, затем 6-ая рота, 8-ая рота и самокатная команда; 7-ая рота несколько сзади в баталионном резерве.
1-ый баталион стал во второй линии, уступом назад, в строй по-ротно, имея знамя и пулеметы при 4-ой роте.
На южной опушке рощи разместились наблюдатели с биноклями, замаскировав себя кустами и ветками деревьев.
Скрытый от неприятельских взоров зарослями леса и соблюдая все предосторожности, дабы преждевременно не обнаружить себя врагу, полк начал приготовляться к наступлению.
Поспешно работала команда телефонистов, раздавались патроны, отдавались приказания, конные разведчики подъезжали и уезжали с донесениями.
Стрелкам разрешено было снять ранцы и сложить их в лесу по-ротно.
Разведка подступов и расположения противника.
Для разведки подступов и расположения противника была выслана пешая разведка: От 1-го баталиона - подпоручик Пацковский с 40 стрелками (по 10 охотников от роты) и от 2-го баталиона - подпоручик Успенский с 10 охотниками от 8-ой роты.
Полосы разведки были указаны: подпоручику Пацковскому - командиром полка, подпоручику Успенскому - командиром 2-го баталиона.
Разведчикам 1-го баталиона было поставлено задачей выяснить - занята-ли австрийцами дер. Войцехов, сильно выдвинутая вперед; с занятием последней, обстреливалась во фланг вся местность перед фронтом австрийской позиции у высоты 82,8.
С 6 ч. 50 м. утра стрелки-охотники двинулись на разведку.
Впереди по склону горы разстилалось обширное картофельное поле. Местами возвышались одиночные деревца диких груш и кустов шиповника, а вдали виднелся лес, перед фронтом которого вдоль линии стогов сена шла позиция противника. Направо впереди ясно видна была д. Камень, за которой белой лентой извивалась р. Висла.
В тылу позиции противника трудно было что-нибудь заметить, так как значительная высота (82,8), занятая австрийцами, скрывала от взоров местность к югу от нее.
[17]
Движение наших охотников было обнаружено и неприятельские дозоры выстрелами давали о том знать.
Между 7 и 8 часами утра было получено по телефону, через штаб бригады, сообщение от командира л.-гв. 1-го стрелкового Его Величества полка, свиты Его Величества, генерал-майора Николаева, что полк без боя занял д. Камень, находящуюся на берегу р. Вислы, против левого фланга австрийской позиции, и что окопы на высоте 82,8 противником не заняты.
Боясь, что такое выдвинутое положение л.-гв. 1-го стрелкового Его Величества полка может быть для него опасным, генерал-майор Пфейфер, переговорив по телефону с генерал-майором Николаевым и испросив разрешение начальника бригады, решил в 8 ч. 45 м. утра перейти с полком в наступление на высоту 82,8 тем более, что противник по нашим ротам огня не открывал.
В 8 ч. 15 м. утра послано следующее сообщение:
Свиты Его Величества генералу Николаеву. В 8 ч. 45 м. утра перехожу в наступление на высоту 82,8. 2-ой баталюн правее, в связи с левофланговыми ротами 1-го стрелкового Его Величества полка, 1-ый баталион уступом за левым флангом.
Генерал-майор Пфейфер.
Пешая разведка еще не вернулась.
В 8 ч. 30 м. утра
Командиру 92 п. Печорского полка. Л.-гв. 2-ой стр. Царскосельский полк совместно с 1-м стр. Его Величества полком переходят в наступление для атаки высоты 82,8 - Калишаны-Камень.
Генерал-майор Пфейфер
К моменту развертывания 2-го баталиона и самокатной команды разведчики вернулись и доложили о результате разведки.
Хотя разведка велась почти все время под сильным ружейным огнем противника, тем не менее разведчики выяснили:
[18]
Отстреливаясь и под прикрытием огня нашей артиллерии, открывшей, по просьбе генерал-майора Пфейфера, стрельбу по окопам противника, разведчики благополучно вернулись к полку, имея в своих рядах одного легко раненого.
Получив сведения о том, что дер. Войцехов занята противником, командир полка приказал назначить одну роту 1-го баталиона (3-ю роту) для атаки этой деревни.
Наступление и атака австрийских окопов.
В 8 ч. 45 м. утра командир полка приказал начать наступление.
Роты 2-го батальона быстро выдвинулись на опушку рощи; 1-й баталион начал выходить из леса, двигаясь уступом влево и позади самокатчиков, бывших на левом фланге 2-го баталиона.
Полковой священник с крестом в руках прошел по цепям и благословил стрелков. Стрелки осенили себя крестным знамением и, с решимостью победить или умереть, двинулись вперед.
Наступление до узкоколейной жел. дороги шло почти безпрерывным шагом и, только дойдя до нее, роты залегли.
Железнодорожная колея усиленно обстреливалась австрийцами ружейным огнем. Перейдя полотно железной дороги, роты 2-го батальона принуждены были переменить направление, так как лежащие против них окопы австрийцев загибались назад. Пока 8-я рота заходила правым плечом, фланговые роты 1-го стрелкового Его Величества полка приняли несколько влево, начали теснить наши правофланговые роты и закрывать их фронт. Пришлось убрать во вторую линию 5-ю роту, которая к моменту атаки оказалась сзади 8-й роты, а 7-я рота, наступавшая за 6-й, оказалась за левым флангом 1-го Его Величества полка. За узкоколейной железной дорогой роты попали в сферу сильного ружейного огня.
Роты 1-го баталиона двинулись уступом сзади и влево за самокатной командой: рота Его Высочества, левее - 2-я и 3-я роты; 4-я рота со
[19]
знаменем - в баталионном резерве за ротой Его Высочества.
Отойдя на 500 шагов от леса, роты 1-го баталиона попали под ружейный огонь противника с фронта, а отойдя еще шагов 500, - под фланговый огонь, продолжавшийся непрерывно до атаки.
С небольшими перерывами роты подвигались вперед.
Лежа в цепи, в густой заросли картофеля, трудно было вести меткий огонь.
Противник на заранее отмеченных рубежах поражал наши роты с заблаговременно укрепленной и отлично примененной к местности позиции. Стрелки, не считаясь с опасностью, поднимались, и спокойно прицеливаясь, вели огонь с колена и даже во весь рост. Они шли вперед, все приближаясь к окопам противника, горя одним желанием победить. Неприятельская артиллерия, видя энергичное движение рот на окопы своей пехоты, прекратила огонь по нашим батареям и перенесла всю силу огня по наступающим.
Роты начали нести значительные потери, особенно те, которые двигались во второй линии.
Командир полка, генерал-майор Пфейфер находился в начале наступления с 1-м баталионом - с резервом полка, но потом, когда движение рот вперед стало настолько быстрым, что 1-ый баталион влился в цепь, в первую линию, то и командир полка оказался непосредственно за стрелковой цепью, все время управляя действиями полка посредством телефонов и сигнальщиков. Телефонные станции шли с командиром полка и командирами баталионов от центральной, оставшейся в лесу.
Телефонисты под сильным артиллерийским и ружейным огнем спокойно исполняли свою работу. Они двигались совершенно открыто за цепями и не имели возможности где-либо укрываться, так как тяжелые катушки и телефонные аппараты мешали применению к местности.
Пулеметчики, не обращая никакого внимания на губительный сосредоточенный по пулеметам огонь неприятельской артиллерии, следовали во весь рост с передовыми цепями, таща тяжелые барабаны с патронами, воду и перетаскивая пулеметы все ближе и ближе к противнику.
Ведя почти непрерывный огонь по окопам противника, они помогали ротам безостановочно и без напрасных потерь двигаться к позиции
[20]
противника. Австрийцы не выдерживали нашего пулеметного огня, скрывались в окопы и прекращали свой пулеметный и ружейный огонь по наступающим ротам.
Быстрое и безостановочное наступление наших цепей на окопы принудило батареи противника выехать на открытые позиции. Благодаря быстрому переносу нашего пулеметного огня на эти батареи, особенно на 6-ТИ орудийную гаубичную и 4-х орудийную легкую, австрийцы не могли вести меткого огня на ближних дистанциях по нашим приближающимся к их линиям ротам. Их батареи, во время стрельбы с открытых позиций, понесли огромные потери, при чем почти все орудийные лошади были перебиты.
Артиллерийский огонь противника дошел до крайнего напряжения, буквально не было места, где бы не рвались тяжелые и легкие снаряды.
В воздухе стоял гул; повсюду подымались столбы дыма, носились камни и песок из образуемых снарядами в земле воронок.
Особенно густо обстреливались противником участки, на которых находились наши пулеметы. В виду того, что командир полка случайно был сзади пулеметного взвода, все лица штаба полка очутились в сфере самого действительного и губительного огня противника.
Атака назревала.
В это время был смертельно ранен и вскоре скончался командир полка, генерал-майор Пфейфер, тяжело ранен старший штаб-офицер, полковник Крузе, и тяжело контужен полковой аъютант, штабс-капитан Мацкевич.
К моменту атаки расположение полка было следующее:
Рота Его Высочества впереди в 150 шагах от окопов противника, 2-ая - рядом влево, правее роты Его Высочества - самокатная команда, в цепь которой влилась 4-ая рота, составлявшая резерв 1-го баталиона.
Уступом вправо и сзади в 400 шагах - 2-ой баталион, примыкая 8-ой ротой к 1-му баталиону; правде - 6-ая рота; во второй линии - 7-ая и 5-ая роты.
Рота Его Высочества, под командой капитана Алексеева, первой из всей боевой линий бросилась с криком "ура" в штыки, завладела целым рядом окопов и своим фланговым огнем способствовала успешной атаке соседних участков.
[21]
За ротой Его Высочества двинулись в атаку 2-ая, 4-ая роты и самокатная команда и завладели позицией противника.
3-ья рота, поручика Леша, выполняя возложенную на нее задачу, вела наступление на дер. Войцехов и взятием ее в штыки прекратила фланговый огонь противника по нашим цепям, чем в значительной степени облегчила движение и атаку всего полка.
К моменту атаки, роты 2-го баталиона находились в 400 шагах от окопов противника. Когда на участке роты Его Высочества раздалось "ура", 2-ой баталюн, немедленно прекратив стрельбу, бросился в атаку на поддержку рот 1-го баталиона, двигался 400 шагов под губительным артиллерийским и ружейным огнем и овладел левофланговыми участками позиции противника.
Неприятель, забравшийся под блиндажи (окопы были почти сплошь блиндированы) и стрелявшие в упор из бойниц, частью стал выскакивать из окопов, некоторые подняли белые флаги.
У поднявших белые флаги были испуганные и искаженные ужасом лица; руки подняты кверху; на устах - мольба о пощаде.
Роты проходили мимо, не трогая добровольно сдававшихся; было несколько случаев, что поднявшие белые флаги стреляли в спину нашим офицерам и стрелкам.
Не ожидая атаки 2-го баталиона, австрийцы бросились толпами к лесу, тесня по дороге свои же резервы, подходившие на помощь.
Роты двинулись к лесу, преследуя огнем бегущего противника, при чем попали под фланговый артиллерийский огонь 6-ти орудий со стороны д. Войцехов.
Орудия противника картечным огнем непрерывно громили взятые нами окопы и роты, которые вели теперь лесной бой с противником за ближайшую к нам опушку леса.
Рота Его Высочества, самокатная команда, 6-ая и 8-ая роты особенно сильно поражались картечным огнем с 800-600 шагов. Тогда часть стрелков роты Его Высочества, под командой подпоручика Мацеевскаго, бросилась вперед и с боем овладела 4-х орудийной батареей. На поддержку роты Его Высочества двинулся 2-ой взвод 8 роты. Оставалась еще 2-х орудийная батарея, которая фланговым огнем продолжала обстреливать наши роты.
[22]
Вступивший в командование 2-ой ротой, подпоручик Николаев, после взятия позиции противника, обнаружил против себя в 300 шагах два орудия, повел на них наступление с оставшимся при нем взводом и, несмотря на открытый по взводу, в упор, картечный огонь, захватил эти оба орудия, при чем одно из этих орудий было без замка, а другое было заряжено и готово к выстрелу. Орудийная прислуга была уничтожена штыками. В это время подпоручик Де-Липпе-Липский атаковал пулеметный взвод противника, обстреливавший наступавшую 2-ую роту, и с боем взял два неприятельских пулемета.
4-ая рота при движении в лес встретила на своем пути в 600 шагах 6-ти орудийную гаубичную батарею, огонь которой был направлен на роты, преследовавшие убегавших австрийцев. Продвинувшись еще шагов 200, взвод 4 роты попал под перекрестный ружейный огонь со стороны дер. Войцехов и леса. Тогда означенный взвод, с подпоручиком Добровольским I-м во главе, энергично бросился вперед и, пробежав 400 шагов, ворвался на батарею, где было заколото штыками несколько австрийцев.
Видя перебегающие цепи противника с южной опушки дер. Войцехов и леса, прилегающего к ней, и боясь за участь взятых орудий, командир 4 роты приказал немедленно же их заклепать и привести в негодность. Стрелки быстро привели это в исполнение австрийскими карабинами, стоя в рост, несмотря на перекрестный ружейный огонь противника. Остальная часть 4-ой роты заняла окопы, наскоро возведенные, и открыла огонь по наступавшим цепям противника.
2-ой баталион, несмотря на огонь, безостановочно двигался к лесу и там вступил в отчаянный штыковой бой с врагом, врезавшись клином в его расположение. Положение баталиона под сильнейшим перекрестным огнем было серьезно, но стойкость и мужество командиров рот, младших офицеров и стрелков сломили упорство численно во много раз превосходившего врага, который с большими потерями был выбит из леса штыковыми атаками рот 2-го баталиона.
2-ой баталион работал не только на своем фронте, но двинулся на правый (западный) участок леса, где 6-ая рота, поручика Вальдена, выбила огнем и штыковыми атаками противника, пытавшегося фланговым огнем и контр-атакой остановить энергичное наступление
[23]
наших рот. Отличные действия 6-ой роты увенчались закреплением крайнего правого фланга 2-го баталиона, общее продвижение которого обезпечило за нами решительный успех.
Вся линия австрийцев дрогнула и неудержимо побежала. Стрельба становилась все тише и тише.
Небольшая перестрелка шла только в лесу, где продолжалось преследование австрийцев частями бригады.
Около 5 час. дня был подан сигнал к сбору разметавшихся в рукопашном бою стрелков полка.
Усталые, измученные, но с сознанием исполненного долга собирались стрелки у опушки леса.
Лица у всех черные от дыма и песку; у многих повязки на головах и руках.
Окопы противника были сильно разрушены удачным огнем наших батарей.
Не только наш полк, наступавший по совершенно открытой крутой горе, понес значительные потери, но и австрийцы, сидевшие в блиндированных окопах и стрелявшие из бойниц, понесли от нашего меткого артиллерийского, пулеметного и ружейного огня столь большие потери, что окопы их были сплошь завалены телами убитых и раненых. В лужах крови валялось оружие, одежда, ящики с артиллерийскими снарядами и ружейными патронами. Все свидетельствовало о том, что на этом месте шел горячий и упорный бой.
В 8 час. вечера полк отошел в деревню Камень на заслуженный ночной отдых после боя, в котором все, до последнего стрелка, выполнили свой долг, презирая смерть; где ни фугасы, ни ручные гранаты австрийцев не могли остановить могучего натиска полка.
В этом знаменательном бою Гвардейская стрелковая бригада не только сбила противника с его позиции, но, принудив австрийцев к поспешному отступлению далеко за линию своих резервов, оголила фланг всей австрийской армии и подготовила успех фронтального наступления всей 9-ой армии в августовских боях при движении к реке Сан.
Потери полка.
Гг. офицеры:
Убит - командир полка, генерал-майор Пфейфер. Ранено и контужено - 14 офицеров, из которых осталось в строю 5.
[24]
Стрелки:
Убито - 64 человека.
Без вести пропало - 2 ""
Ранено - 341 ""
Итого - 407 человек.
Трофеи.
Взяты с боя:
4-х орудийная легкая батарея - ротой Его Высочества,
2-х "" - 2 ротой,
6-ти "" гаубичная "" - 4 ротой,
2 пулемета - 2 ротой.
Захвачены в лесу 4 полевые орудия, оставленные австрийцами после поспешного отступления.
Число австрийцев, взятых в плен:
Офицеров - 11 человек. Нижних чинов - 221 человек.
Подписал:
Командир л.-гв. 2 стрелкового Царскосельского полка, 31-го мая 1915 года.
генерал-майор Верцинский.
Верно:
Полковой аъютант, поручик Блофиельд
Настоящее описание могу дополнить следующими данными.
Гвардейская стрелковая бригада оставалась в непосредственном подчинении командующего 9-ой apмией, генерала-от-инфантерии Лечицкого, но в виду удаленности штаба Гвардейской стрелковой бригады от штаба 9-ой армии связь надлежало поддерживать через штаб XVIII-го армейского корпуса. С этой целью, для согласования предстоящих действий, я, 25-го августа, ездил в штаб XVIII-го корпуса и в штаб 23-ей пех. дивизии.
Установление постоянной фактической связи с упомянутыми штабами вызывало серьезныя затруднения из-за дальности разстояний и недостатка телефонных средств. Впоследствии боевые потребности побудили все части значительно увеличить свои телефонные запасы.
В мирное время при штабе бригады хранилось в неприкосновенном запасе определенное количество телефонного имущества, в том
[25]
числе телефонного кабеля 19 верст. При мобилизации штаб бригады получал на свое разворачивание и на укомплектование формируемых при нем бригадных учреждений небольшое число кадровых чинов из стрелковых полков бригады, а главную массу - из запаса. По мобилизационному расписанию было предусмотрено определенное число кадровых чинов только для формирования бригадных санитарных учреждений. Телефонная команда штаба бригады должна была формироваться из людей запаса. Так как подобный случайный набор людей в телефонную команду не мог дать подготовленных телефонистов, то, с доклада начальнику бригады, еще в 1913 и в 1914 годах подготовлялось при телефонных командах стрелковых полков бригады нужное телефонной команде штаба бригады число телефонистов. Летом и на маневрах сборная телефонная команда штаба, во главе с предназначенным для ее заведывания с объявлением мобилизации, л.-гв. 2-го стр. Царскосельского полка подпоручиком Дановским, собиралась для совместных занятий и практики.
Bce означенные лица были штабом бригады взяты в полках на особый учет и с обявлением мобилизации поступали на укомплектование штаба бригады взамен соответствующего числа кадровых чинов, предусмотренных для укомплектования санитарных учреждений бригады. Благодаря этому, штаб бригады выступил в поход с вполне подготовленной и совместно практиковавшейся в своей деятельности телефонной командой.
Насколько вопрос полевой телефонной связи в других армиях был еще нов, указывает следующее. В 1913 году на маневры войск Гвардии и Петербургского военного округа приезжал в Красное Село начальник французского генерального штаба, генерал Жоффр, в сопровождении значительного числа французских офицеров. В период указанных маневров к штабу Гвардейской стрелковой бригады были прикомандированы французского генерального штаба офицеры Дюпон и Деларю, которые впервые видели управление бригады в бою из-за закрытой местности при помощи полевых телефонов и говорили, что во французской армии это еще не введено.
Во время разсматриваемой операции паступления бригады к р. Сан боевые приказы штаба 9-ой армии обыкновенно запаздывали и бригада
[26]
преимущественно руководствовалась распоряжениями XVIII-го корпуса для 23-eй пех. дивизии, наступавшей рядом с бригадой, и согласовала свои действия с ними. И со штабом 23-ей пех. дивизии, из за дальности разстояний, не всегда удавалось поддерживать телефонную связь.
После получения сведений от высланной вперед разведки диспозиция для боя бригады, на 26-oe августа, была написана на большом привале у д. Ходлик и тут же разъяснена командирам частей. Связь с 75 пех. дивизией, генерала Штегельмана, находившейся на левом (противоположном) берегу Вислы и входившей в отряд генерала Новикова, была установлена конными ординарцами, через которых отправлена диспозиция бригады на 20-ое августа.
Еще рано утром, 20-го августа, было получено в штабе бригады донесение командира л.-гв. 1-го стр. Его Величества полка, что разведчики последнего заняли дер. Камень, вытеснив оттуда австрийские дозоры. Этим значительно облегчилась задача бригады.
Артиллерийская подготовка велась тремя батареями лейб-гвардии Стрелкового артиллерийского дивизиона; наблюдение было хорошее; поражение действительное. Перед началом наступления, командир л.-гв. 2-го стр. Царскосельского полка, генерал Пфейфер звонил в штаб бригады и испрашивал разрешение для начала движения полка, считая время для атаки назревшим.
Во время наступления л.-гв. 1-го Его Величества и 2-го Царскосельского стрелковых полков, в штаб бригады стали поступать донесения, что наступающих обстреливает своя артиллерия, без указания откуда и какая. Первым делом стали поверять стрельбу лейб-гвардии Стрелкового артиллерийского дивизиона. Командир дивизиона категорически отрицал возможность поражения наступающих стрелков его батареями, в виду отличного наблюдения за полетом своих снарядов. Затем начали искать виновницу в конной батарее (кажется 13-ой кав. дивизии), занимавшей позицию между Гвардейской стрелковой бригадой и 23-ей пех. дивизией, но и она была в этом неповинна. В конце концов выяснилось, что это стреляла артиллерия 75-й пех. дивизии с другого берега Вислы, приняв наше насупление за отступление австрийцев. В виду трудности связи эту ошибку удалось не сразу устранить, так как артиллеристы 75-й пex. дивизии были уверены в своей правоте и даже
[27]
хвалились, что их снаряды хорошо ложатся. В частности, из района наступления л.-гв. 1-го стр. Его Величества полка, поручик Колобов разделся и переплыл Вислу, чтобы остановить стрельбу 75-й пех. дивизии по своим. Так как он естественно предстал нагишом и без всяких знаков отличия, то первоначально ему не поверили и усмотрели в этом хитрость со стороны австрийцев. Однако несколькими крепкими словами он убедил представителей 75-й пех. дивизии в своей принадлежности к русской армии.
Во время боя поступали разные донесения довольно тревожного характера. В частности, в штаб бригады приезжал один офицер, лично не участвовавший в атаке, который с волнением и убежденно говорил о полной гибели л.-гв. 2-го стр. Царскосельского полка.
Несомненно, наступление велось бригадой в высшей степени доблестно. Гвардейские стрелки сбили левый фланг австрийцев, бежавших в панике, и тем дали импульс для продвижения вперед всей 9-ой армии при ее наступлении к Сану. Помимо вышеупомянутых трофей л.-гв. 2-го стр. Царскосельского полка были еще захвачены с боя л.-гв. 1-м стрелковым Его Величества полком австрийская батарея (6-ой ротой капитана Рагозина) и несколько сот пленных.
Для развития успеха и преследования отступавшего противника был назначен л.-гв. 3-ий стрелковый Его Величества полк. Всю бригаду предполагалось сосредоточить на ночь в районе д. Згоды, которая и лес, южнее ее, фактически уже были заняты увлекшимися в преследовании противника стрелками. В таком духе уже началось писаться приказание бригаде на высоте 82,8, куда к тому времени штаб бригады переехал. Однако, под влияниeм подехавшего к штабу бригады свиты Его Величества, генерал-майора Николаева, начальник бригады, свиты Его Величества, генерал-майор Дельсаль свое первоначальное намерение отменил и приказал бригаду сосредоточить в дер. Камень, выдвинув л.-гв. 3-й стр. Его Величества полк в дер. Згоды, в виде сторожевого отряда. Фактически л.-гв. 3 стр. Его Величества полк уже продвинулся гораздо дальше и, во исполнение приказания, должен был частично вернуться. Более осторожное решение, принятое начальником бригады, вызывалось тем, что 23-ья пех. дивизия, смежная с нами, значительно от нас отстала, бригада же была очень утомлена, совершив
[28]
[29]
[30]
[31]
[32]
[33]
[34]
[35]
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
Пользовательского поиска