Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Торнау С.А. С родным полком -> XIII
Русская армия в Великой войне: Торнау С.А. С родным полком

Глава XIII.
Холмская операция. - Отход к Брест-Литовску

Пока гвардия занимала позиции под Ломжей и скучно и однообразно тянулись дни безконечного сидения в окопах, на левом фланге фронта наших Apмий происходили события первостепенной важности.
На высоких перевалах Карпат, по колено в cнегу, погибал цвет Русской Армии. Естественные преграды в виде горных вершин, лютая зима, недостаток снаряжения и снарядов остановили победоносное продвижение полков в долины Венгрии. Германцы, почуяв всю грозившую им опасность, в случае дальнейшего наступления Русской Армии, поспешили на помощь своим ослабевшим союзникам - австрийцам.
Под командой одного из лучших германских военначальников генерала - фельдмаршала Макензена, ими были сосредоточены отборные части, в число которых входили гвардейские дивизии и баварцы, поддержанные могущественной артиллсрией крупных калибров. Построив свои войска на подобие громадного клина, Макензен начал свое наступление.
Русская Армия, обезсиленная безконечными кровавыми боями на Карпатских перевалах и лишенная сна-
[69]
рядов, послте первых же боев, вынуждена была, под давлением превосходных сил противника, начать отступление. Медленно, шаг за шагом, защищая каждую пядь земли, армии отходили на восток. Превосходство неприятельской артиллерии, особенно чувствительно давало себя знать. Германцы имели возможность засыпать наши войска снарядами, в то вpeмя, как последние должны были почти без выстрела выдерживать их натиск.
В середине июня гвардия была уже выгружена в Холме и начала постепенно приближаться к линии боевых действий. 5-ое июля был первым днемъ, в котором наш полк принял активное участие. Накануне, в нъскольких верстах к северу от Красностава, в небольшом лесу, полк был расположен в резерве и ничего не подозревал о том, какая кровавая баня предстоит ему на завтра. Приказ о включении гвардии в состав 3-ей apмии генерала Радко-Дмитриева только недавно был получен и в штабе армии было дано распоряжение держать нас в pезерве.
4-го июля, часов около 12 дня, я ездил верхом с несколькими офицерами в Красностав, вблизи которого происходил бой. С окраины города мы стали наблюдать за боем. Поражало нас, прежде всего, почти полное отсутствие стрельбы с нашей стороны. 52-ая пехотная дивизия, утомленная последними боями сильно пострадавшая, без поддержки артиллерии, не могла оказывать серьезного сопротивления вооруженным до зубов германцам. Уже днем части дивизии проходили назад, отступая от Красностава. Прусская гвардия колоннами, имея музыку впереди, звуки
[70]
которой долетали до нашего расположения, вступала в оставленный нашими войсками Красностав, а полк все еще не получал боевого задания. Под самый вечер пришло, наконец, приказание из штаба о назначении полка на завтра в боевую линию.
С раннего утра 5-го июля на всем участке, занятом полком, закипел ожесточенный бой. На крайнем правом фланге полка находилась 14-я Его Высочествa рота под командой шт.-капитана Холодовского, заслужившего в этом бою офицерский Георгиевский крест. Правей 14-ой роты находились части 52-ой дивизии.
Около полудня шт.-кап. Холодовский прислал донесениe о том, что гермнацы накапливаются против его правого фланга. С своей стороны я получил донесениe от старшего унтер-офицера Юдина, командовавшего пулеметным взводом при 14-ой poте, с просьбой доставить ему патроны и воду и также прислать людей для замены раненых.
2-ая рота под командой поручика Зыбина и 2 пулемета были назначены командиром полка для усиления участка 14-ой роты. Принимая во внимание серьезность положения, я решил с разрешения командира, отправиться лично на участок 14-ой роты. Узкой цепочкой 2-ая рота начала перебежками выбегать из деревни, в которой был расположен штаб полка и накапливаться вдоль дороги, ведущей к позиции 14-ой роты, прикрываясь со стороны противника высокой пшеницей. Пулеметы следовали за первой полуротой. Не успели два-три отделения выбежать из деревни, как неприятель, заметив наше передвижение, сосре-
[71]
доточил по окраине деревни и вдоль всего пути нашего следования, убийственный огонь тяжелой и легкой артиллерии. Отступать было нельзя и неся большие потери, 2-ая рота и мои пулеметы начали ползком продвигаться вперед. Зыбин и я следовали за первым взводом. Жара была страшная. Июльское солнце жгло немилосердно. По всему пути лежали трупы убитых и изуродованных солдат 52-ой дивизии, занимавших этот участок до прихода полка.
Двигались мы вперед очень медленно. Пить хотелось смертельно и поэтому, доползши до шоссе, Зыбин и я, найдя в выбоине оного немного грязной дождевой воды, с удовольствием выпили по несколько глотков мутной, теплой жидкости.
Потери 2-ой роты по мере продвижения вперед все увеличивались, так как неприятель неотступно забрасывал нас снарядами. Раненый в живот, солдат 2-ой роты, с искаженным от боли лицом, пробежал мимо нас, крича во все горло, чтобы его пристрелили. Медленно, но верно, мы продолжали продвигаться. Бой закончился к вечеру и ночью, во исполнение приказа свыше, полк отошел на новые позиции. Больше всех отличилась в этом бою 14-ая рота пулеметный взвод, который был ей придан. Малейшие попытки германцев, обойти наш правый фланг прекращались огнем пулеметов Юдина, выпустивших за этот день свыше 10 000 патронов.
Со дня этого боя полк не знал отдыха, вплоть до прихода в Брест-Литовск, в первых числах августа. Бои следовали один за другим. Обыкновенно
[72]
день или два полк стоял на какой-нибудь позиции, затем ночью покидал позицию, совершал небольшой переход и с разсветом останавливался на новой позиции. Нередко, едва успев вырыть небольшие окопы для стрельбы, мы уже замечали на горизонте неотступно следовавшего за нами неприятеля. Потери понесенные полком за эту, так называемую "Холмскую операцию", были очень велики, а утомление людей - чрезмерным. Наша артиллерия, лишенная снарядов, стреляла изредка в самых исключительных случаях. Ружейных патронов в частях гвардии хватало, но из соседних армейских частей передавали, что и в них бывал недостаток. Немцы остановившись против наших позиций, подтягивали тяжелую артиллерию и открывали по нашему расположению безпрерывный ураганный огонь. Под прикрытием этого огня, неприятельская пехота занимала разрушенные окопы, а наши войска продолжали свой отход.
Отход происходил планомерно и в большом порядке. Hи пленных, ни раненых мы за собой не оставляли. Местность, через которую проходили наши войска, была предана огню. Сжигались деревни, скирды с хлебом, а скот либо уничтожался, либо угонялся вслед за войсками. Очень часто во время ночных отступлений полку приходилось двигаться через корридор, окруженный горящими скирдами и домами, Насколько хватал глаз. Дым от пожара бывал настолько велик, что 17-го июля, в бою под Рейовцем, Рейовецкая долина была заполнена дымом. Германские передовые части наткнулись на наши окопы, ничего не подозревая о нашем присутствии, а одна германская батарея встала из-за дыма на совер-
[73]
шенно открытой позиции и простым глазом были видны орудия с суетящимися вокруг них прислугой.
Зрелище от этих пожаров было грандиозное и незабываемое. Огнем безпощадно уничтожались целые цветущие районы. Население выгонялось с насиженных мест и должно было бежать в глубь Росcии, погибая по дороге от голода и эпидемий. Самая жестокая и безсмысленная страница войны, начиналась. Ни в чем неповинные мирные жители, забрав с собой лишь самые необходимые вещи, бежали без оглядки назад. Обозы их нередко попадались между нашими и германскими линиями, и тогда этим несчастным приходилось к довершению всех бед, испытать на себе стрельбу артиллерии.
Наиболее ожесточенные бои происходили под Рейовцем и Петриловым. Самым тяжелым был бой под Петриловым 27-го июля. В истории полка он отмечен, как один из самых кровавых. Потери полка в этом бою превышали 800 человек. Неприятельская тяжелая артиллерия совершенно разрушила окопы, занятые 3-ей ротой и погребла под их развалинами большую часть защитников. В этом обстреле принимали участие 9-ти дюймовые орудия, подвезенные германцами.
Петриловский бой был последним из серьезных боев этого периода и, измученные, с сильно поредевшими рядами, войска гвардии были оттянуты к Брест-Литовску. За эти бои полк понес в офицерском составе следующие потери: убитыми - поручика Бюцова 2-го, прапорщ. Лопухина и прапорщ. Гессе, кроме раненых. Невеста Бюцова, сестра Масленникова, до-
[74]
ставила труп своего жениха в Петроград где он, был предан земле. Полк заслужил много лестных отзывов о своей работе, но слишком дорогой ценой была заслужена эта благодарность. Многих горячо любимых товарищей мы уже не досчитывали в своих рядах, а конца войны еще не было и видно.
[75]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Торнау С.А. С родным полком -> XIII
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:45
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik