Атаки русских в мартовском наступлении 1916 года окончились неудачно. Вместо вполне возможного разгрома противника, русская 2-я армия понесла тяжелое, не вызываемое обстановкой поражение. Понесла его вследствие отсталости, неподготовленности высшего командного состава и неумения его управлять войсками.

Великий стратег и тактик революции и гражданской войны в СССР И. В. Сталин указал нам основную причину, по которой неизменно и всегда была бита старая дореволюционная Россия. Говоря на первой всесоюзной конференции работников социалистической промышленности (4 февраля 1931 года) о темпах социалистического строительства в СССР, товарищ Сталин сказал:

"Задержать темпы - это значит отстать. А отсталых бьют. Но мы не хотим оказаться битыми. Нет, не хотим! История старой России состояла, между прочим, в том, что ее непрерывно били за отсталость. Били монгольские ханы. Били турецкие беки. Били шведские феодалы. Били польско-литовские паны. Били англо-французские капиталисты. Били японские бароны. Били все-за отсталость. За отсталость военную, за отсталость культурную, за отсталость государственную, за отсталость промышленную, за отсталость сельскохозяйственную..."

Но мы, представители новой социалистической страны, ставшей на место старой России, не хотим быть битыми, поэтому мы не должны отставать. Поэтому мы не должны походить на прежнюю "убогую и обильную, могучую и бессильную", старую, дореволюционную Русь. Мы должны серьезно учиться, чтобы не повторять тех ошибок, которые приводили старую царскую Россию к тяжелым боевым поражениям.

Наша подготовка к обороне страны требует от нас серьезного изучения опыта прежних войн, не только удачных, победоносных, но и таких, которые заканчивались поражением. "Изучение военной истории, - говорит Клаузевиц, - при недостатке собственного опыта одно в состоянии дать наглядное представление о том, что мы назвали трением всей машины в целом". Здесь Клаузевиц под

[168]

трением машины разумеет ход боевых действий. "Ведите наступательную войну, - учил Наполеон, - как Александр Македонский, Ганнибал, Юлий Цезарь, Тюренн, принц Евгений и Фридрих, Читайте и вновь перечитывайте историю их 83 походов и формируйте на них свое мышление. Это - единственное средство стать великим полководцем и разгадать тайны искусства".

"Для обширных стратегических комбинаций, - говорит Драгомиров, - действительная практика возможна чрезвычайно редко: на всю жизнь главнокомандующего, кроме эпох исключительных, придется может быть одна-две войны; при этом личный опыт выйдет и не очень большим. И единственный возможный путь освоиться с духом этих комбинаций лежит в тщательном изучении военной истории. Если его нет, поневоле попадешь в руки Вейротеров- и им подобных, - и головы летят тысячами без толку, и троны колеблются, и репутации, созданные долгой трудовой, доблестной жизнью, рушатся в прах".

Нарочская операция, как всякое боевое действие, позволяет нам сделать ряд ценных выводов, которые могут служить известным руководством на будущее, препятствующим нам повторять ошибки прошлого и не допускать в своей практике таких действий, которые не ведут к успеху.

Наш Полевой устав предусматривает прорыв укрепленной полосы противника как один из видов современного наступательного боя. Нельзя обольщать себя тем, что при современном развитии артиллерии, мото-мехсредств, воздушных сил и конницы дело прорыва будет легким, не вызывающим у наступающего больших жертв. Современные наступательные средства - артиллерия, танки, авиация, оснащенная мото-мехсредствами конница - в сравнении с тем, что было в 1916 году, сильно увеличивают боевые возможности наступающего. Но параллельно им за время с 1916 года сильно выросли и развились средства оборонительные - инженерные, химические и пр., и на сегодняшний день дело прорыва остается попрежнему делом крайне трудным, требующим серьезной подготовки, точных расчетов и большого искусства в использовании ударных средств и назначенной для прорыва живой силы.

На основании изучения боевых действий русских войск во время Нарочской операции мы остановимся на тех моментах, которые, по нашему разумению, должны учитываться и сейчас при организации прорыва укрепленных полос.

Организуя операцию прорыва в современных условиях, мы по опыту Нарочской операции должны предусматривать следующее:

1. Точно очерчивать задачу, которую мы ставим себе операцией прорыва.

[169]

2. Поручать выполнение прорыва войскам, достаточно ознакомленным с характером впередилежащей местности и с особенностями построения обороны у противника. Операции прорыва должна предшествовать тщательная, всесторонняя и глубокая разведка противника.

3. Участок прорыва выбирать там, где противник более слаб (численно, морально, имеет недостаточно прочную оборону, где у него меньше огневых средств), куда легче подавать резервы и материальные средства и где местность имеет больше укрытий и маскирующих наступающие войска средств.

4. Выбрав участок, нужно точно очертить себе цели и задачи по периодам боя; в соответствии с ними разработать и поставить задачи войскам; что, кому и к какому времени сделать, куда выйти, чего добиться.

5. Рассчитать, в связи с общей задачей, количество войск и огневых средств, потребных для прорыва, количество необходимых резервов; наметить исходные положения войск и произвести точные расчеты работы тыла. Успех операции в значительной степени определяется хорошей работой тыла, и подготовка операции прорыва во многом сведется к подготовке питающего ее тыла.

6. На участке прорыва должен быть собран достаточно мощный кулак сил и средств. Этот кулак должен быть совершенно точна рассчитан, а не взят наобум - чем больше, тем лучше. Без должного расчета собранный кулак у Плешкова, как мы видели, как раз дал обратные результаты: части в своей работе мешали друг другу, а артиллерия наполовину не могла совсем выполнять своей работы.

7. Войска, назначенные для прорыва, должны представлять собой единое целое в смысле управления ими; они должны иметь одного начальника, ответственного за прорыв. В группе Плешкова мы видели ничем не объединенные между собой 22-ю пехотную и 1-ю сибирскую дивизии, назначенные для нанесения главного удара.

8. Резервы и вторые эшелоны нужно располагать так, чтобы при вводе их в бой они могли развивать успех передовых частей. В группах Плешкова и Балуева резервы были поставлены неправильно: 7-й кавалерийский корпус слишком далеко, 27-й армейский и 3-й сибирский - несоответственно предстоящей задаче.

9. Операция прорыва должна быть строго рассчитана по времени, увязана с разведывательными данными о противнике, подготовляться с большой скрытностью и хорошо маскироваться всеми имеющимися средствами. Как правило, демонстративные действия в виде подготовки прорыва и атак должны вестись одновременно на разных участках фронта и достаточно активно. Позорная работа генерала Сирелиуса в этом отношении должна служить примером, как не нужно поступать.

10. В такой сложной операции, как прорыв, очень важно хорошо организовать связь, прекрасно наладить разведку и крепко держать в своих руках управление. Личное руководство старших начальников, по возможности, должно заменять и исключать руководство письменное.

[170]

Командные пункты всех начальников, до командиров корпусов должны быть возможно приближены к фронту, командующий армией с оперативной группой штаба должен располагаться возможно ближе к участку главного удара.

11. Приказ на атаку должен иметь одну ясно очерченную задачу и кратко изложенную перспективу на дальнейшее развитие успеха. Если в процессе боя выяснится, что данная задача не может быть выполнена или выполнение ее меняет намеченную перспективу, нужно тут же части, соединению поставить новую задачу, но не составлять разных вариантов действий в первом основном приказе, как это совершенно неправильно сделал генерал Балуев.

12. Атаку пехоты начинать после того, как артиллерией разрушены препятствия на пути к позиции противника и огонь его подавлен. При большом количестве танков можно ограничиться короткой (шквального огня) артиллерийской подготовкой; все задачи, артиллерии по уничтожению препятствий и подавлению огня противника могут выполнять танки. При достаточном насыщение участка прорыва танками можно атаку пехоты вести совсем без артиллерийской подготовки.

13. При комбинированных действиях во время прорыва пехоты, артиллерии, танков и авиации очень важно заранее проработать и рассчитать время, объекты, характер задачи, связь, сигналы и прочее для каждого рода войск, участвующего в атаке.

14. Атаку лучше проводить днем, для обмана противника и маскировки своих частей широко использовать дымы. Неудачную дневную атаку не может исправить непосредственно следующая за ней ночная, так как последняя требует и особых условий для своего проведения, и особой подготовки участвующих в ней войск.

15. Не опаздывать а вводом вторых эшелонов и не подавать резервов пачками, один за другим. Необходимо создавать перевес сил: сразу и задачу прорыва решать намеченной атакой.

16. При захлебывании атаки не повторять ее усталыми, измученными войсками; необходимо им дать отдых, привести их в порядок и после того повторить артиллерийскую подготовку и атаку лучше в другом месте, чтобы создать неожиданность для противника.

17. К выбору участка прорыва нельзя подходить формально. По схеме штаба Западного фронта и 2-й армии, удар в группе Плешкова нужно было наносить на правом фланге, - так строили и операцию в этой группе, - а по местности (болото, лес) делать этого нельзя было, и оттого, что не посчитались с этим важным, условием обстановки, получились большие несчастья в ходе боевых действий и провал операции.

Такой же схематический, по карте, подход к решению задачи в смысле выбора участка нанесения главного удара мы видим у Алексеева и у Эверта.

18. Ширина фронта прорыва должна определяться невозможностью для противника простреливать наступающие войска с флангов.. На разных участках она будет разной, в зависимости от характера местности (естественные закрытия с флангов), наличия дальнобойных огневых средств у противника и характера маскирующих

[171]

средств у наступающего (естественные маски, дымы и пр.). Нормально она должна достигать 15-20 км.

19. Не накоплять в тылу лишних резервов и ненужных для прорыва материальных средств. Расстановка сил в группе Плешкова дает в этом отношении исключительно яркий пример обратного порядка. Из четырех корпусов, находившихся у него в момент начала операции (1-й армейский, 1-й сибирский, 27-й армейский и 7-й конный), непосредственно участвуют в боевых действиях только восемь полков (два-59-й, три-22-й, два-1-й сибирской и один-2-й сибирской дивизии); остальные 22 полка (считая в том числе полки 7-го конного корпуса) стоят в резерве; некоторые из них в таком удалении от фронта, при котором их наличие в составе группы вызывает просто недоумение.

Потом Плешков поодиночке или группами вводит эти полки в бой, ни разу при этом не добивается перевеса сил и губит всю oперацию, напрасно тратя и человеческие жизни и материальные средства.

20. Нельзя перекладывать задач своих на подчиненные части и нижестоящих командиров. В Нарочской операции это выявилось особенно рельефно. Алексеев "спустил" директиву Эверту и в позе наблюдателя смотрел, что тот делает. Эверт сделал то же по отношению к Рагозе, Рагоза - по отношению к Плешкову, Плешков- по отношению к командирам 1-й сибирской и 22-й пехотной дивизий, которым предоставлена была инициатива рвать укрепленную полосу противника, не будучи никем и ничем объединенными в своей деятельности, при огромном количестве (22 полка) безмолвных и безучастных зрителей такого позорного и печального явления.

21. Нельзя допускать того положения, чтобы высшие штабы съедали время, отведенное на подготовку к операции. Алексеев перед мартовским наступлением 1916 года два месяца думал над подготовкой операции, Эверт делал то же 15 дней, на долю Рагозы пришлось 3-5 дней, а 1-я сибирская, дивизия прямо с хода вошла в окопы и на следующее утро пошла в атаку. Отсюда непродуманность, торопливость, неосведомленность о противнике и местности, - всё те грехи мартовского наступления, какие привели потом 2-ю армию к тяжелому поражению.

22. Нельзя организовать атаку укрепленной полосы противника, не учтя опыта других частей по таким же действиям. Игнорирование такого опыта может повести к тяжелым последствиям, как это и имело место во 2,-й армии в марте 1916 года.

23. Приняв решение на прорыв укрепленной полосы противника нужно действовать с крайней настойчивостью, во что бы то ни стала стараясь выполнить поставленные перед собой задачи. У руководителей Нарочской операции мы видим обратное: они слишком много оглядываются на противника, слишком осторожны в проведении своих наступательных планов. Эта осторожность губит все их начинания. Алексеев два месяца думает над новой операцией и не надумывает ничего лучшего, как проводить ее в болотах и лесах накануне весенней ростепели, только потому, что боится наступления

[172]

самого противника в выбранном им районе. Рагоза целую группу Сирелиуса (66 000 человек) обрекает на бездействие из страха перед таким наступлением германцев. Наконец, Балуев свое построение 3-го сибирского корпуса (один полк на фронте, два в дивизионных и пять в корпусном резерве) производит все по той же причине: корпус-"свинья", поставленный в середине боевого участка Южной группы, бесполезен для наступления, но он занимает выгодное положение при прорыве противника в глубину этой группы, когда вводом сильных частей из глубины он может парировать удар врага. Нерешительность и трусость русских генералов в Нарочской операции еще раз продемонстрировали миру вредность излишней страховки на поле боя.

24. И, наконец, нельзя управлять войсками только из кабинетов, удаленных от них на десятки километров. Нельзя управлять войсками, совсем не видя этих войск и судя о них исключительно по телефонным и телеграфным донесениям. Море чернил и бумаги в мартовской операции послужило одной из причин ее провала. 3 000 депеш, получаемых Рагозой в день, неспособны были осветить ему обстановку, создавшуюся на фронте; в то же время один личный выезд на фронт того же Рагозы мог дать ему во много раз больше, чем эти три, четыре, пять тысяч бумажных депеш.

* * *

Участник войны 1812 года французский генерал Пеле, давая оценку русским войскам, сражавшимся на Бородинском поле, выразился так: "По мере того, как подходили к багратионовым войскам подкрепления, они шли вперед с величайшей отвагой по трупам павших для овладения утраченными пунктами. Русские колонны на глазах наших двигались по команде своих начальников, как подвижные шанцы, сверкающие сталью и пламенем. На открытой местности, поражаемые картечью, атакуемые то конницей, то пехотой, они терпели огромный урон. Но эти храбрые воины, собравшись с последними силами, нападали на нас попрежнему".

Пеле, отдавая должное русскому упорству, отваге и храбрости, был крайне удивлен, что эти высокие качества присущи народу, который является рабом своих помещиков. Если этому народу, рассуждал Пеле, свойственны такие качества в его рабском состоянии, то на что он может быть способен, получив свободу, осуществив возможность добиваться побед на поле боя не для помещика, а для себя.

Просмотрев многочисленные атаки 2-й русской армии у оз. На-рочь, мы в отношении оценки русских солдат, участвовавших в этих атаках, можем повторить оценку Пеле, данную им о багратионовских частях на Бородинском поле. И также можем отметить, что эти атаки производились одетыми в солдатские шинели рабочими и крестьянами, находившимися под гнетом своих помещиков и капиталистов. И невольно при этом вспоминаются те же слова Пеле: если этому народу свойственны были такие качества в раб-

[173]

ском состоянии, то на что он будет способен, получив свободу, когда будет знать, что он борется за себя, отстаивает свою землю от посягающего на нее врага, защищает страну социализма от ярма капитализма.

"Вспомните, - говорил Фридрих Энгельс, - какие чудеса совершал энтузиазм революционных армий от 1792 до 1799 г., которые боролись только за иллюзию, за мнимое отечество, и мы должны будете понять, как сильна должна быть армия, которая борется не за иллюзию, а за реальную действительность".

* * *

Атаки русских у оз. Нарочь в марте 1916 года окончились неудачно. Их отбили не немцы, а по, существу русские генералы, которые погубили операцию в самом процессе ее организации. Немцы лишь подтолкнули то, что падало и без них. Они даже в своих отзывах об операции не особенно, по своему обыкновению, хвастаются своими победами. Действительно, несколько неудобно говорить о победах над Плешковым или Рагозой и признаваться в прямой измене генерала Сирелиуса. Там, где германские командующие вступали в единоборство с равными себе (французскими, английскими и некоторыми русскими начальниками, они не только не побеждали, но кончили войну полным разгромом своей армии.

Русские атаки у оз. Нарочь в марте 1916 года не имели успеха. Их погубила отсталость русского командования. Русские солдаты, рабочие и крестьяне, одетые в серые шинели, терпели поражение потому, что они руководились бездарным и невежественным высшим командным составом.

Красная Армия не похожа на старую царскую армию. Командный состав ее, вооружение и техническое оснащение - все это стоит на уровне последних требований. Если нас вынудят воевать, то наши красные командиры окажутся знающими свое дело, предусмотрительными при составлении своих планов, искусными при их выполнении и решительными в достижении победы, - и наших врагов не спасут никакие позиции. Красная Армия имеет достаточно сил и средств, чтобы преодолеть их, затратив на это малую кровь. А тот народ, который теперь знает, за что он воюет, в новых атаках против наступающего на нас фашизма покажет такую силу, такую мощь, отвагу и храбрость, при которых оценки, данные Пеле русской армии в Бородинском сражении, покажутся просто бледными.