Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Незнамов А. Стратегия темперамента.
Русская армия в Великой войне: Незнамов А. Стратегия темперамента.

Стратегия темперамента.

(Схема 1, 2).

Предлагаемый вниманию интересующихся выяснением истинных причин тех или других явлений на войне краткий очерк боевой работы одной из многострадальных наших второочеродных дивизий, мы позволили себе озаглавить его "Стратегия темперамента".
Очерк этот охватывает десять неполных дней боевой жизни 55 пех. дивизии, которая в течение этого короткого срока, прибыв на театр войны свежая и в полном составе, успела потерять трех командиров полков, почти всех кадровых офицеров и свыше 3/4 солдат. К 18 ноября она как боевая часть перестала существовать.
И в то же время она не вела ни одного крупного решающего боя. Как у второочередной части, у нее конечно были крупные, присущие всем этого "сорта" формированиям недостатки, но они в печальной судьбе ее в этот период играли сравнительно незначительную роль.
Возможную с ее стороны продуктивную работу парализовала и сводила к нулю тоже своеобразное управление 1 нашей армии, которое в августе 1914 года привело ее к полному расстройству. Это система генерал-адъютанта Ренненкампфа.
Иначе, как собственным его именем, мы затрудняемся ее назвать. Не предательство, как думали и думают еще до сих пор некоторые, лежало в основе этой своеобразной системы: для предательства это было бы слишком грубо и неискусно.
Корень ее в своеобразной психологии Ренненкампфа, которая нуждается в особой монографии. Не ради всестороннего разъяснения его личности нужна такая монография, а для выяснения общих причин, которые в нашей
[140]
армии делали возможными и терпимыми эксперименты, подобные описанным ниже.
Ренненкампф - только наиболее яркий представитель.
Избрана 55 пех. дивизия, потому что 1) она была почти все эти дни в непосредственном подчинении Ренненкампфа и получала распоряжения, так сказать, из первоисточника, а во 2) сравнительно небольшая часть и жизнь ее легче проследить.
Очерк составлен только по подлинным документам; в нем нет никаких догадок и предположений автора: это "скорбный лист" Ренненкампфа и 55 дивизии - и только.

Первый эшелон 55 дивизии проходил Варшаву 7 ноября. Штаб следовал в голове 2 полка и был в Варшаве утром 8 ноября. Здесь получено первое приказание начальника штаба С.-З. фронта г. Орановского от 7 ноября № 6070.
Согласно этому приказанию дивизия включалась в состав 1 армии и передавалась в непосредственное подчинение н-ку 43 пех., див. ген. Слюсаренко. Место высадки- Скерневицы.
Сведения о противнике и задача изложены так:
"Противник перед Ловичем примерно на линии Белявы, Гловно не оказывает сильного сопротивления наступающему на Гловно нашему Ловичскому отряду под начальством ген. Слюсаренко. Район Брезины, станция Колюшки, Ракицын заняты противником сплою около корпуса. С занятием этого района противник угрожает правому флангу нашей 2 армии, действующей в районе Лодзи. На правом фланге 2 армии действует 1 арм. корпус, который занимает леса по обе стороны деревни Голкова. Наша конница-Сводная гв. казачья дивизия ген. Казнакова и Кавказская кав. дивизия ген. Шарпантье - действует в промежутке между Ловичем и Бржезинами. Скерневицы заняты 40 Колыванским пех. полком с двумя батареями, который подчиняется начальнику 55 пех. дивизии.
Главнокомандующий приказал 55 дивизии наступать на Бржезины, действуя совместно с Ловичским отрядом, и атаковать противника, занявшего район Бржезины. Направление Скерневицы, Варшава должно быть обеспечено во что бы то ни стало. Подробные указания начальнику 55 дивизии получить от ген. Слюсаренко, с которым войти немедленно в связь, кроме того 55 дивизии установить связь с Колыванским пех. полком.
Начальник Штаба Главнокомандующего Сев.-Зап. фронтом Генерал от Кавалерии Орановский.
[141]
Не из легких была задача: прожде всего с штатными только телефонными средствами дивизии "войти в связь" с ген. Слюсаренко, который с одной стороны был далеко, а с другой - неизвестно (для дивизии) где. Но ко времени высадки только второго полка, уже 9 ноября, задача эта изменялась. В ответ на донесение о прибытии штаба, в 2 ч. 30 м. дня получена телеграмма г. Ренненкампфа:
"Немедленно донести, сколько батальонов, батарей 55 дивизии высадилось в Скерневицах. Дважды в день 8 утра и 6 вечера доносите успехе высадки. Вместо Слюсаренко отрядом командует Васильев. Свяжитесь с ними через Гловно и Воля Цирусова, задачу дам, когда буду знать, чем Вы располагаете. 598
Ренненкампф"
Дело несколько упрощалось:
  • 1. мы получали повидимому время на сбор дивизии и ориентировку.
  • 2. Знали где искать связь с Васильевым.
Нам даже штабом 1. армии давалось одно кабельное и одно шестовое телеграфные отделения.
Задачa отделений (по телеграмме генкварм 1, г.-м. Новицкого) "проложить телеграфную линию от Ловича вслед за вашим отрядом".
Но связь была нужна раньше начала движения, а телеграмма г.-м. Новицкого отправлена из Сахачева только 11 ноября в 7 ч. 50 м. утра.
Впрочем, 9 ноября в 3 ч. дня дивизия получила от нач. штаба армии "ближайшую" задачу: "удержание Скерневниц и направления Скерневицы, Варшава во что бы то ни стало в наших руках. О принятых мерах немедленно донести".
Исполнительное дивизионное начальство в буквальном смысле слова "немедленно" распорядилось высылкою сторожевого охранения и организацией работ по починке исковерканных немцами мостов и дорог. Части уже в 4 часа дня разошлись по местам, а в 6 ч. г.-м.. Байов (нач-к штаба 1 армии) телеграфирует:
"Немедленно с получением сего отправить бригаду с дивизионом артиллерии, если у Вас есть артиллерийская бригада, и с двумя батареями, если у Вас только дивизион, в Лович для поддержания Ловичского отряда. Ловичский отряд командою ген. Буткова.
Южнее Скерневицы действовала наша конница, западнее Скерневицы на Брезины наступает особый Сводный корпус ген. Васильева. Севернее Лович" V и VI Сибирские корпуса. 616
Байов".
[142]
Чтоб не нарушать организации с первого же дня, нужно было (для исполнения этой телеграммы) заменить 217 полк, назначенный в охранение, прибывшими в этот день головными эшелонами 219 полка. На это. конечно, необходимо было время и бригада получила возможность выступить в 4 ч. вечера 10 ноября ; к полудню она была yжe у Ловича. Бригаду повел ее командир ген. Ветвеницкий.
В 2 ч. 15 м. дня получен разнос от г. Ренненкампфа:
"Задержка выступления вашей бригады преступна, должны были понять трудность положения, выступить безотлагательно, a не отговариваться сменой сторожевки. Если так дальше (будет), принужден буду удалить Вас тыл армии. Безотлагательно, под Вашей служебной ответственностью, бригаде прибыть Лович, исполнение донести указанием часа прибытия. 648.
ген. Ренненкампф.
Не говоря про своеобразный прием "воодушевления" получающих трудную задачу начальников, телеграмма эта, наводит на размышление относительно постановки работы в штабе 1 армии: на Лович имелся прямой провод, телеграфная станция помещалась в Ловиче в здании штаба "Отрада", а штаб армии не знает, что бригада уже на месте.

Оборона Ловича.

В 2 ч. 10 м. дня получена директива 1 армии (от 12 ч.-10-го), которая говорила, что положение 2 армии с переходом г. Васильева в наступление повидимому изменилось к лучшему; противник вчера вел наступление против V и VI сиб. корпусов.
"На 10 ноября приказываю армии продолжать выполнение прежних задач, для чего генералу Сидорину, которому подчиняется VI сиб. к-с, сдерживать наступление противника на фронте Арцехов, Грабовец; генералу Милеанту, которому подчиняется Туркестанская стр. бригада, действовать (?) в случае наступления пр-ка на фронте г. Сидорина в правый фланг пр-ку. Генералу Захарову c бригадой 55 дивизии, прибывающей Лович, и отрядом ген. Бутковa, который входит ему в подчинение, удерживать, во что бы то ни стало Лович. Генералу Чурину, которому подчиняется г. Васильев, продолжать самое энергичное наступление, имея конечною целью связь с войсками 2 армии. Скерневицкому отряду, бригада 55 дивизии, выдвинуться Лышковице. Правобережным воискам Армии продолжать выполнение возложенных на них раньше задач. 650 .
Ренненкампф"
[143]
Телеграмма эта впервые, давала штабу дивизии некоторое понятие об общей обстановке, но для него в ней были две загадки: 1) Генералу Захарову и штабу не было приказано переходить в Лович; туда требовалась только бригада и 2) остававшиеся в Скеркевицах части дивизии должны были быть направлены в Лышковице; в чье распоряжение и с какою задачей - неизвестно, на чью ответственность переходило обеспечение направления Скерневицы-Варшава - также неизвестно.
Но разбираться и раздумывать не приходилось; немедленно поседлали лошадей и двинулись в Лович; оставшиеся в Скерневицах 219 полк (и прибывшие батальоны 220), подчинены к-ру 219 полка, полковнику Смердову, которому поручено вести их в Лышковице.
В Лович штаб прибыл еще засветло, но уже начинало смеркаться. Город сильно обстреливался шрапнелью и тяжелыми (6 дюймовыми) снарядами. В штабе "Ловичского отряда" (на почтовой станция) мы нашли - генералов Буткова (к-ра бригады 10 пех. див.) и Ветвеницкого и человек до 10 офицеров разных частей.
На вопрос г. Захарова о положении дел и как расположены войска, мы получили в ответ "диспозицию", отданную г. Бутковым в 2 ч. дня (по прибытии бригады 55 див.). А как и где именно что было - никто не знал. К этому времени стало уже совершенно темно. Непрерывно являлись ординарцы с докладами, что в одном месте такая то рота N полка отступила и обнажила фланг, почему его приходится осадить; другую "обходили". Говорилось про роты, батальоны, но где они были расположены, никто не мог объяснить. Канонада с обеих сторон не прекращалась. Днем можно было бы хоть общий взгляд бросить с колокольни костела, но сейчас это было безполезно - темно.
Случайно в это время явились в штаб Начальник штаба 10 пех. див. ген. шт. полковник Надежный и б. Завед. передв. войск Варшавского района ген. шт. полк. Савченко-Маценко. Вызваны (из числа присутствовавших) офицеры, которые могли бы провести хоть к своим пол-
[144]
кам; они должны были провести п. п. Савченку и Надежного на позицию - а им приказано обойти участки, одному к востоку от шоссе на Кернозя, другому западнее его и даны полномочия упорядочить расположение войск, хотя бы для этого нужно было местами осадить их.
На место "прорыва" направлены две роты 217 пех. полка (из пяти оставшихся в резерве) с офицером - ординарцем 51 сб. полка, который заявил, что знает дорогу. Проводились телефоны.
Меры эти, оказалось, были приняты во-время. От 11 ч. 40 м. н. кр. 8 Туркестанского стр. полка доносил:
"22 полк отошел неизвестно куда; части 51 сб. водворены на свои места; приказано им не отходить, хотя бы противник зашел в тыл. 51 сб. полк войти в связь с 22 полком не мог. 10 ч. 20 м. прибыли две роты 217 полка. Расположившись влево от 51. Этим ротам убедительно прошу придать хоть два пулемета. Около 8 ч. вечера неприятель на фронте моего и 51 сб. полков вдоль шоссе Лович-Голеньско повёл было энергичную атаку, но ружейным и пулеметным огнем отбит. Около 9 ч. повел вторую атаку уже не столь энергичную и тоже был отбит. Прошу указания, где можно будет пополнить патронные двуколки. На шоссе Лович-Голеньско стоит, как видимо, орудие на автомобиле, к. обстреливает шоссе; до орудия шагов 600. Я имею своих годных всего три пулемета.
Полковник Сухорукий".
В 9 ч. 50 м. вечера г. Ренненкампф (телеграммой № 670 от 4 ч. дня) приказывает уже и бригаду, направленную Лышковице, "немедленно повернуть Лович присоединение дивизии обороне Ловича".
Бригада эта в Лышковице пришла 10/23 в 9 ч. 30 м. веч., сделав до 20 верст, и выставила сторожевое охранение. Теперь ей нужно было проделать новые 15-18 верст по грунтовой грязной дороге; вдобавок мост через Скерневку у Белхова был уничтожен.
[145]
Хотя навстречу еще ночью выслан ст. адъют. штаба дивизии, но переправы, конечно, восстановить не мог и бригада пришла в Неборов только в 8 ч. утра, совершенно измученная. Между тем начальство 1 армии видимо считало, что написанное в телеграмме с моментом ее занесения в журнал на месте уже исполнено, т. к., 10/28 ноября в 8 ч. 45 м. дня г. Ренненкампф отдает приказ на 11/24:
"Работа наших левофланговых корпусов сказалась: пр-к перед 2 и 5 армиями находится в полном отступлении. Главнокомандующий приказал перейти в наступление всеми частями ввереной мне армии... Приказываю завтра 11-го с рассветом семь часов утра частям армии перейти наступление. Ген. Сидорину с V и VI сб к-сами наступать в полосе между Вислой и шоссе Рушки-Львовск вкл., ген. Милеанту с 1 бригадой 4 пех. див. и 2 Туркестанской наступать в полосе Рушки-Львовск. искл. и Бочки Чернев, вкл. Генералу Захарову со всеми войсками, сосредоточенными в Ловиче, опрокинуть пр-ка, атакующего сегодня Лович, и наступать вдоль обоих берегов реки Слудвы. Распределение войск для наступления но обеим берегам р. Слудвы сделать в соответствии с группировкой пр-ка, которая выяснилась за сегодняшний бой... 689"
Ренненкампф
Г. Чурин того же 10/23 в. 4 ч. 30 м. дня. оценивал обстановку не так радужно: "Немцы у Стрыкова не только обороняются, но как бы стремятся прорваться. Сообщите положение дел. Желательно, чтобы энергичным наступлением из Ловича облегчили наше положение". Это тяжелое положение Чурина в 3 ч. дня вызывает со стороны г. Ренненкампфа "удивление", что г. Захаров так долго возится с противником:
"По Вашему донесению у пр-ка против Вас шесть полков, сколько у Вас. Вы до сих пор не смогли донести; по моим расчетам 26, т. к. на противника Вашего наседает Милеант с севера. Я буквально не понимаю, как Вы оба с противником до-
[146]
сих пор не покончили. Приказываю сегодня же смести этого противника точка 724 Ренненкампф".
Эта телеграмма, как сказано выше, писалась в 3 ч. дня, а в 4 (получена в штабе 55 п. д. в 5 ч. 07 м.) уже имеется новая:
"Противник около Ловича пользуется, надо полагать, большим превосходством артиллерии, поэтому приказываю до темноты ограничиваться огнем, затем занять исходное положение для атаки, а в девять вечера начать одновременное наступление и атаку с севера и юга. При таком одновременном и энергичном наступлении нашей превосходной пехотой успех обеспечен. 731
Ренненкампф".
Итак, значит, организуется ночная атака в условиях, самим командующим армией признаваемых серьезными (иначе ведь не было, казалось бы, нужды откладывать ее); и в это же время приходит "дополнительное" распоряжение
"в два часа дня отдано распоряжение второй бригаде 4 дивизии двинуться из Г. дв. Конты по шоссе на Лович. С прибытием бригады Лович, направьте бригаду 55 дивизии, находящуюся у Вас в резерве, в Главно в распоряжение ген. Чурина 735.
Ренненкампф".
От Г. дв. Конты до Ловича - 25 верст. Время выступления бригады 4 пех. див. штабу дивизии неизвестно; время прибытия того меньше. Как же при таких условиях "расчитывать и организовать", кого же считать в своем резерве ко времени атаки. Тем более, что, особенно при предстоящих ночных действиях, ведь начальнику резерва необходимо и связь установить, и дороги разведать, а здесь нужно было еще переходить вброд Бзуру.
Очевидно и нач-к 55 п. див. не имел в виду смотреть на эту бригаду как на формальный резерв: 220, например, полк в его приказе для ночной атаки включен был в колонну г.-м. Ветвеницкого, и должен был "согласовать" свое продвижение с 14 пех. полком (лев. фланг 1 бр. 4
[147]
пех. див.), т. к. оба они направлялись на д. Лагушев, но и этого мало: в 7 ч. 30 м. получена еще новая телеграмма (помеченная 6 ч. 15 м. в.):
"Милеант донес районе Бочек немцы отходят; одновременная атака безусловно приведет к успеху, поэтому приказываю имеющийся у Вас в резерве полк безотлагательно направить Гловно, придав ему одну батарею, взяв таковую с боевого участка. По окончании ночного боя у Ловича немедленно направьте еще полк с батареей так же донеся. 49.
Ренненкампф".
А в 8 ч. веч. он подписывает телеграмму, явно говорящую за то, что никакого расчета он вообще не признает:
"Милеант сообщает занял Сержники Лагушев. Артиллерийского огня не слышу. Не дожидаясь девяти прикажите немедленно переходить наступление 745.
Ренненкампф".
Телеграмма эта принята Ловичем в 8 ч. 20 м.; можно ли было при таких условиях ее выполнить, а между тем г. Ренненкампф потом производил целое расследование, почему атака не была начата немедленно, как писал он. Ведь одни телефонные разговоры заняли бы больше чем 1/2 часа, прежде чем приказание дошло бы до к-ров рот и батарей.
Здесь к тому же нужно еще сделать оговорку, что сообщенное телеграммою сведение о взятии Милеантом Лагушева было не точно: г.-м. Ветвеницкий в 10 ч. веч. из Компина доносил, что "14 п. атакует от Сромово на д. Лагушев; о согласовании действий извещен", а по следующим его донесениям (№№ 27 и 28) Лагушев занят только около полудня 12/25-го, причем пр-ка в нем не было. Ночью занята была д. Пляскоцин. Судя по немецкому источнику (Die Schlacht bei Lodz), бывшие здесь
[148]
части бригады Грегори отошли раньше, как только обозначилось с утра 11-го движение правого фланга 1 армии. В 3 ч. 30 м. ночи штаб армии (тел. № 756) "требует" немедленного донесения "какие сведения о полке с батареей, не отправленных в Гловно". Донесено, что раньше окончания ночной атаки и выяснения результата ее отправить невозможно. Успокоились.
Но в 4 ч. 25 м. ночи г. Ренненкампф уже дает задачи на 12/25...
генералу Милеанту продолжать преследовать противника, наступающего с севера к Ловичу, охватывая его левый фланг и имея в виду возможность направления всех сил к Ловичу. Штаб Вице-генералу Захарову продолжать задачу по удержанию района Ловича к северу, подготовляться к обороне и с запада.
В 3 ч. дня он писал:
"возлагаю на Вашу служебную ответственность обеспечение Ловича с запада (а выше было "оттеснение к северу"); поэтому приказываю безотлагательно занять надлежащие позиции правым флангом Недзвяда, затем по южному берегу Бзуры от Острова до шоссе на Гловно. Позицию немедленно укрепить 771. Ренненкампф".
Телеграммой от 10 ч. 30 м. веч. (№ 795) задача на 13-е формулирована проще, но менее ясно: "продолжать обеспечивать Лович, для чего подготовить позиция на запад и северо-запад"; предписано 51 сб. и 8 Туркестанские полки немедленно отправить к своим дивизиям без указания, куда именно. В ночь на 13/26 отобраны кабельное и шестовое отделения, приказано связь со штабом держать по правительственному телеграфу (вдоль шоссе Лович-Сохачев). В 12 ч. 20 м. ночи г. Байов сообщил, что к-щий армией приказал не высылать второго полка 55 див. в Гловно и принять "самые решительные" (?) меры к выяснению местонахождения высланных ранее полка и батареи и присоединить их к дивизии.
[149]

Наступление.

В виду благополучного для нас (и дли немцев) разрешения Брезинского кризиса - 14ноября главнокомандующим предписано 1, 2 и 5 армиям "энергично преследовать неприятеля". Во исполнение этой директивы г. Ренненкампф 13/26 в. 10 ч. 30 м. веч. отдал приказ, которым, г. Сидорину (V и VI сиб. к-са) ставилась задача, "наступать в полосе между Вислой и шоссе Злаков Борозый. Жихлин включ., овладеть Гомбином и линией Щавин-Жихлин". Ген. Колпикову (2 Туркестанская стр. бр.) наступать в полосе между шоссе Злаков-Боровой-Жихлин. вкл. и шоссе Лович-Кутно. Ген. Захарову наступать по шоссе на Кутно и овладеть районом Страдзев. Ген. Гурко наступать через Волевице и Белявы и овладеть, переправою через Бзуру у Орлова и Млогошина... ген. Чурину наступать через Гловно по правому берегу р. Мрога на Валишево и далее на Ошковице".
Ген. Постовскому (76 п. див.) приказано перейти в Лович; Колыванскому полку с своей артиллерией (две б-реи) поступить в распоряжение Постовского...
Приказ этот получен в штабе дивизии в 1 ч. 35 м. ночи с мотоциклистом, но штаб армии в 11 ч. 25 м. по телеграфу (ген. Байова) предупредил, что
"завтра ваша дивизия наступает направлении Кутно. Мост на шоссе у Мауржице д. б. исправлен средствами и рабочими от дивизии. Необходимый инструмент надлежит взять населения; сапер командировать не представляется возможности...".
Речь шла о мосте через Слудву. Говорить о восстановлении шоссейного моста конечно не приходилось, т. к. шоссе идет здесь по насыпи до 3-5 аршин высотою и Слудва сама до 15 арш. широтою, не менее 1,5-2 арш. глубиною и не замерзла; пытаться собирать у населения инструменты, также было бы наивно, т. к. здесь бои шли уже много дней, и населения, напр. в д. Недзвяда никакого не было; из Мальшице за 5 верст его пришлось.
[150]
бы только перевозить пожалуй полсуток, а 7 ч. у. переправа должна была быть готова.
Поэтому дивизия устроила переправу рядом с шоссе на уровне воды, воспользовавшись остатками старого полевого моста, взорванного немцами при отступлении.
Работу эту выполнили расположенные г. Недзвяде Колыванцы.
Шла спешная работа по подготовке к наступлению, но работа эта все время была под угрозою возможной в каждую минуту перемены, потому что и в предшествующие дни г. Ренненкампф все время изменял свои приказания и в этот день всего лишь 2 ч. тому назад он телеграфировал (№ 301):
"Туркестанская бригада доносит о захвате переправ у Злаков, Боровой и Ретки. Для облегчения положения Туркестанцев немедленно выдвигайте части по вашему усмотрению по Кутненскому шоссе левый берег Бзуры для захвата Мауржице, имея однако в виду, что завтра вашей дивизии предстоит наступление правим берегом Бзуры район Белявы".
Ночью в приказе вычитали, что Колыванцы отбираются и о наступлении правым берегом Бзуры пока, не было ни слова...

Бой 14/27 ноября.

Авангард дивизии 220 п. с одною батареей начал: переходить Слудву около 8 ч. утра; пр-ка не было.
Утро было морозное; густой туман. Едва начала переходить мостик батарея, пр-к. от р. Слудвы открыл огонь шрапнелью по переправе, впереди в тумане послышалась оживленная ружейная перестрелка.
Таким образом вместо походного движения предстоял бой. Противник занимал ф. Здуны и кладбище, 220 полк направлен по обе стороны шоссе; 218-му указано двигаться в охват правого фланга пр-ка на "К. Струг" и Стругеницу. Артиллерия (две батареи) развертывалась западнее "К. Маур." вост. Высланные вправо Уссурийцы Туркестанцев не находили; стрельбы в этой стороне тоже слышно не было.
[151]
Ружейный огонь на фронте усиливался; на батареях стали падать фугасные снаряды. Разнесся слух, что поймали где-то поблизости их немца с телефоном. Батареи сорвались с места, галопом перескочили у ж. д. моста довольно высокую здесь насыпь; одна запряжка влетела в реку.
Пока удалось установить порядок, цепи 218 полка показались примерно на линии "К. Маур" западн. Стругевицы. Пр-к обрушился на них фугасными снарядами.
Стреляло не более 6 орудий, но для второочередного полка этого было достаточно.
С перекрестка шоссе в 1 в. западнее Слудвы, где был штаб дивизии, ясно было видно (тумал начал рассеиваться), как, цепь сперва остановилась, затем, видимо, желая выйти из сферы поражения, встала и рванулась вперед бегом.
Огонь усилился; черные взрывы заставили людей сновa лечь, а затем... они быстро хлынули назад. Немного спустя отскочил и 220 полк, понеся большие потери особенно в офицерском составе; был ранен и к-р полка, полковник Ларионов. На 14/27 операцию приходилось считать законченной, т. к. 218 полк рассеялся (по донесениям, в нем насчитывали налицо всего 340 ч.); 220 полк был почти без офицеров - особенно много выбыло ротных к-ров. 217-й на ночь расположен и начал окапываться по линии д. Мауржице.
К утру большая часть рассеявшихся собралась и полки (218 и 220) имели до 1500 ч. каждый. Штаб дивизии ночевал в Б. Недзвяда; в Клевкове был нач-к 76 п. див. с 301 полком. Про Туркестанцев ни штабу 55, ни штабу 76 ничего известно не было. Знали лишь, что им было приказано овладеть дер. Яцковицы и Здуны. Только утром 15/28 телефонограмма получена в 11 ч. утра (г. Ренненкампф сообщал, что Гурко захватил Собату. развивает успех на Уржече и Богурня, а Туркестанцы взяли Лазники. Нач. штаба VI арм. к-са (получил
[152]
после полудня) уведомлял, что 14 полк с утра наступает от Стругеницы на ф. Здуны и 15 от Собаты на занятый немцами лес с.-в. ее.
Но с утра 15/28 уже наступали и полки 55 дивизии. Перед ними были небольшие части, которые перед охватами и фланговым огнем артиллерии отступили.
К 4 ч. дня 217 полк заняло Ржоньсно; здесь он должен был остановиться в виду наступавшей темноты и сильного огня от Клетыльдова и д. Вискиницы.
Около 3 ч. дня поступила телеграмма г. Ренненкампфа, которою он "устранял" г. Захарова от командования дивизией: вр. командование ею возлагалось на к-ра бригады г.-м. Ветвеницкого; он же назначался начальником Ловичского отряда.
Для "воодушевления" его в новой должности г. Ренненкампф в 5 ч. 15/28 ноября телеграммою № 944 приказывал начальнику штаба дивизии: "Вследствие отхода частей VI сиб. к-са в район Кернозя и преступной вялости действий 55 див. слишком боязливо действующей, части 2 Туркестанской бригады, занимающей Лазники, окажутся в трудном положении. Предлагаю генералу Ветвеницкому на выбор: или энергично двигаться вперед, или отправиться в распоряжение начальника Двинского в. округа. Начальник штаба сидел в Б. Недзвяда у аппарата, т. к. в течение всего дня 15/28 г. Ренненкампф через него отдавал приказания то Постовскому, отправленному со своими двумя полками в Рыбно, то г. Казнакову, который перебрасывался с юга в район Осмолина. Между прочим - в телегр. о назначении г.-м. Ветвеницкого нач-ком Ловичского отряда было сказано, что нужные указания он получит от Постовского. Постовский же заявил, что ему про них ничего не известно, а на запрос о них штаба армии - ответа получено не было.
[153]
Тем не менее, т. к. на 16/29 предписано было наступление, нужно было ехать на полуст. Яцковице, где находился г. Ветвеницкий.
Еще 14/27 ноября, как сказано выше по сообщению нач-ка штаба VI арм. к-са, 4 пех. дивизия заняла переправы у Собата и Валевице и выдвигалась к д. Марьявиль; 15 полк будто бы занял Уржече. Полк Смердова (219 п. с 1 батареей) он ожидал в Хруслине и обещал направить на Уржече, Вогурия, Дольна, где тот должен "искать связи с дивизией"... "Нач. 4 п. див. двинул два б-на с батареей через Уржече, Стругенице на ф. Здуны, а 15 полк наступает со стороны Уржече на лес к с.-в. от Собата.
Удалось ли это наступление, и если удалось, к каким привело результатам, штабу 55 и. див. известно не было: 14/27 дивизия ф. Здуны не овладела и в Стругенице частей 4 п. д. не видела; 15/28 же никаких извещений не поступало. Непосредственной связи со штабом VI к-са пока не было, т. к. дивизия кроме штабного телефонного имущества никакими ни телефонными, ни телеграфными средствами не располагала. Был лишь провод в штаб армии (через Лович): полевые же записки штаб к-са направлял вообще "по шоссе Кутно-Лович" и, таким образом, некоторые из них могли не доходить до штаба, а смена нач-ков дивизии вела еще к тому, что при адресовании фамилии они просто могли быть не туда доставлены. Около 12 ч. ночи 15/28 штаб дивизии, как уже сказано выше, выступил на полуст. Яцковице к г. Ветвеницкому. Часов с 10 телеграфный аппарат начал сильно волноваться, что при германской системе работать ясно говорило, что между Недзвядой и Ловичем в линию вошел пр-к.
Через короткий промежуток времени штабом армии приказано уч. Недзвяда-Лович по телеграфу не доставлять донесения в Лович мотоциклеткой.
Ни проверить происходящего, ни связаться с соседями возможности не было, так как конницы штаб не
[154]
имел; начальнику штаба пришлось даже два раза на ст. Лович посылать донесения на своей собственной верховой лошади. За несколько минут до выхода штаба пришла записка начальника штаба 2 Туркест. стр. бригады, из которой было видно, части VI сиб. к-са прорваны и в "беспорядке" отходили; Чернев по-видимому был занят противником; связь туркестанцев со штабом армии была прервана; о движении на помощь им бригады 6 п. див. - что было обещано штабом армии - сведений не было.
В виду этих обстоятельств н-ком штаба дивизии, на случай вполне возможного выхода пр-ка (хотя бы конницей) на шоссе Слудва-Лович, перевязочный отряд и одни парк подтянуты к дер. Здуны; госпитальный обоз отправлены за реку по шоссе в Гловно. Одновременно осторожно он предупреждал г. Ветвеницкого, что "вместо атаки придется, вероятно, перейти к обороне и держать связь с туркестанцами, ибо они вероятнее всего изменят положение".
Проезжая (ночью) д. Здуны он присоединил "не имевшие начальства" две сотни Уссурийцев и выслал два разъезда по 1/2 сотни, один в район Решки, Дуплице Мале-Злаков Касцельвы для выяснения положения туркестанцев, так как другим путем с ними связи до сего времени установить не удалось, и второй - в район Богурия, Дольна, лес с.-в. Собата, где должна была быть бригада 4 пех. дивизии.
Примечание:
Как интересный эпизод - в это время понятной нервной горячки и крайне трудных условий сношений, генкварм 1 телеграммой № 502 требовал 16/29 ноября донесений о взятых за 14 и 15-е у неприятеля трофеях.
Около 9 ч. утра 16/29 ноября от разъездов с севера донесения еще не было, а южный донес, что лес юго-восточнее ф. Богурия занят немцами и оплетен прово-
[155]
локой;. частей 4 пех. див. он не нашел. Позднее из д. Собоцка Весь была получена записка к-щего 15 Шлиссельбурским полком, которою он просил: "1) Ориентировать о положении "отряда", 2) выставить на ф. Здуны пост для связи". О положении своем, действиях, задачах и намерениях - ни слова.
Около того же времени получена телеграмма командующ. VI арм. к. г. Гурко, которую дивизии давалась уже оборонительная задача "оборонять участок от д. Лазынки до д. Волков Гурный вкл.". Этою же телеграммой "отряду" г. Милеанта поручалась оборона уч. Бонков Гурный искл.-Собата вкл. Дер. Лазынки д. б. входить в уч. г. Колпикова (туркестанцы). Войскам предписывалось возможно сильнее укрепиться "в случае надобности" разрешалось и наступление, но "лишь на короткие расстояния". Телеграммой № 1891 (от 10/30 у. получена около полудня) дивизия подчинена г. Рихтеру, который должен был объединить командование всеми частями от Лазынки до Хеленова и прикрывать Лович.
Между тем с 8 ч. утра примерно начался со стороны немцев от Александровки артиллерийский огонь; донесений справа не было; какая-то батарея, стоявшая восточнее д. Яцковице, стреляла в с.-в. направлении на Сверыж, где была слышна довольно оживленная ружейная перестрелка. Позднее (вечером) штабу дивизии стало известно из запоздавших записок, что немцы, прорвав здесь сибирцев и охватив туркестанцев, безостановочно шли на Лович; в данное же время дивизия имела задачу "держаться упорно, сопротивляясь в окопах". О положении соседей ей сверху не сообщали, надо думать потому, что сами не знали.
Проходили мимо (с севера к югу) двуколки Туркестанцев, но никто ничего определенного сказать не мог; говорили лишь, что она уходят за Бзуру. Проходившую мортирную батарею мы подчинили себе и открыли огонь на Сверыжу, где (наши казаки донесли наконец) были
[156]
немцы; стрелявшая севернее горная (сказано выше) тоже взята в подчинение.
При этих условиях, особенно принимая во внимание, что меньше потрепанным был только один 217 п. (219 еще не возвращен дивизии; он по приказу г. Гурко был в его резерве в д. штаба) - нужно было думать о дальнейшем.
В 2 ч. 30 м. приказано перейти за Бзуру (через мельн. Стругеница) перевязочному отряду, парку и части обоза.
Артиллерийский огонь, особенно на правом фланге усиливался; оставаться дальше на линии Лазынки-Ржоньсно значило обрекать части дивизии на окружение, не зная, нужно ли это для общего дела. Охват развивался. По записке к-ра 2 бр. 4. див. правый фланг его был у Уржече, но ни разъезды, ни разведчики 218 полка (бывшего на левом фланге) его не находили...
Решено сперва немного изменить фронт: д. Здуна расположены полки уступом: 217 - Яцковице-Домброво и 218 - примерно вдоль дороги ф. Здуны-Банков Гурный, один батальон 220 полка выдвинут по шоссе к востоку.
Об этом сообщено (вернее - послано извещение) к-ру бригады 4 п. д. с добавлением, что наступление его в с.-з. было бы очень полезно, и к-ру 8 Туркестанского полка с просьбой держать Здуны-Шимановичи и донесено г. Рихтеру. Обход справа развивался, и в 4 ч. дня г. Ветвеницкий писал г. Рихтеру, что страшный артиллерийский огонь не имел бы еще большого значения, но недостаточное количество войск, слабые расстроенные предшествующими боями части - все это делает положение угрожающим. Легко возможны и прорыв и окружение, и просил "поддержать атакою противника со стороны Ловича".
[157]
Донесения эти приходилось посылать конными вестовыми в Хруслин - 12 верст; события шли ускоренным темпом, а ответы начальства очень запаздывали, так как и вестовые при второочередных дивизиях были "второго сорта" и нередко раньше, чем попасть на место, много блуждали.
В 5 ч. 50 м. дня - ответа г. Рихтера еще не было, от Ловича ничего ожидать не приходилось, так как ближайшие справа части были в Недзвяде и Острове. Пришлось во избежание опасности утратить управление, отдать приказание частям отходить на сев. окраину д. Стругеница; артиллерии приказано: батареи правой половины участка немедленно переводить за Бзуру и ставить у восточной окраины д. Бохен; батареям, которые в это время стреляли, - вести огонь до картечи.
Правый участок от дороги ф. Здуны-Воржковице - 217 полк (более сильный), левый - 218; остатки 220 и резерв у д. Бохен. Распоряжения эти сообщены к-ру 16 п. Ладожского полка в Уржече и к-ру 1 бр. 4 п. див. (г.-м. Нечволодову), в записке последнему добавлено: "ввиду неопределенности положения на правом фланге, особенно внимание уделено ему. Мое место "К. Струг". К 10 ч. вечера полки и артиллерия (три батареи 55 див. бр.) заняли свои места, мортирная и горная ушли к своей пехоте в район Остров.
Между 11 и 1 часом ночи начальник штаба с старшим адъютантом обошли все расположение пехоты, которая приступила к рытью окопов шагах в 60-100 перед сев. окраиной Стругеницы. Незанятый участок между лев. флангом 218 п. и Уржиче запасным батальоном 220-й.
Ген. Ренненкампф жил видимо своею собственною жизнью: в 6 ч. вечера он телеграфирует г. Гурко:
"Обязательно каким угодно способом войти связь Ветвеницким, которому приказать действовать против правого
[158]
фланга пр-ка наступающего на вас с севера. Только путем действий во фланг удастся одержать успех...
Ген. Гурко знал лучше положение дел, поэтому г. Ветвеницкому он указывает за ночь окопаться фронтом на север и "все свободные силы" на рассвете двинуть во фланг противника, наступающему на Лович.
Наступать же приказано бригаде г. Милеанта (на Стругенице, Здуны-Решки), усиленной 266 полком, одним батальоном 67 п. див., и остатками 6 и 8 туркестанских. Части эти должны были сосредоточиться в 8 ч. 30 м. у. у д. Стругенице.
Ночью противник на фронте 55 п. див. был спокоен: работы по укреплению позиции продолжались; на уч. 2 бр. 4 п. однако что-то произошло: официально (по записке г. Нечволодюва 17/XI 1 ч. 50 м. и.) немцы обошли правый фланг Ладожского п. Он просил поддержки.
Вр. командующему 220 п. находившемуся при штабе дивизии, подтверждено немедленно проверить положение его б-на (на левом фланге 218 п.) и держать связь с 16 полком.
До рассвета новых тревожных донесений не поступало.

Бой 17/30 ноября.

По имевшимся в штабе 55 п. див. сведениям к рассвету 17/30 ноября положение рисовалось так: ген. Колпиков (часть туркестанцев на линии Веще-Бочки) должен наступать в западном направлении; ген. Нардчети (1 бр. 4 пех. див.) занимает позицию по линии от дороги Лович-Блендов через Голеньско на ю.-в. край д. Клевков до р. Слудва, Туркестанцы (остатки) Отамице- Остров Свионце. Мы - Стругенице с тремя батареями между Бахен и Свионце; 2-я бр-да 4 п. див.-Вержновице-Уржече-Собота.
[159]
Милеант к 8 ч. 30 у. собирает "отряд" у Бахен для наступления через Стругенице и д. Здуны для атаки противника в районе Ретки.
По приказанию ген. Рихтера штаб 55 пех. див. на мельнице "К. Струг".
Сам Рихтер в Хруслине; телефон с ним. хотя и не особенно исправно, но работал.
Противник занимал ф. Здуны и д. Недзвяда.
Батареям 55 артил. бригады, как уже сказано выше, была дана задача "держать под огнем местность восточнее Мауржице между p.p. Слудва и Бзура и южнее.
Утро 17/30 было сильно туманное; бой начался около 10 час. ружейною перестрелкой по всему фронту дивизии, более оживленною в стороне Мауржице. К-р 217 полка (правый фланг дивизии) сообщал, что противник охватывает его справа. Артиллерии нашей слышно не было; в стороне туркестанцев полная тишина.
На случай "какой-либо неожиданности справа" еще в 9 ч. 30 м. у. вдоль правого берега и общем направлении к БР:К: (броду) направлен батальон, (слабый правда) 220 полка с задачей, располагаться на правом берегу, уступом вне фланга 217 п. обеспечивать последний.
Огонь здесь (ружейный и пулеметный) разгорался; наблюдатели с мельницы доносили, что в кустах южнее Бзуры видны немцы. Выслан еще один б-н 220 полка последний (г. Милеант был близко - он сообщил об этом по телефону) - несколько южнее, чтоб взять во фланг тех немцев, которые могли распространяться по кустам в направлении Бохена.
Вскоре живой ружейный огонь послышался совсем близко - в саду мельницы и на фронте этого вновь высланного б-на, пришло донесение, что кр. его капитан Калашников убит, а сам батальон рассеялся и отходит к Бохену.
Слева было тихо.
[160]
Особенно беспокоило отсутствие артиллерийского огня. с нашей стороны. Посланные ординарцы не возвращались; г. Милеант не наступал.
Около 12 ч. с минутами рысью подошел от Бохена взвод 4 б-реи и у самой мельницы, быстро открыв огонь, он заставил замолчать немецкие пулеметы на правом берегу Бзуры, и положение как будто улучшилось. Но в это время, как стало известно потом, от 217 и высланного в 9 ч. 30 м. дня 220 полка в Стругенице и кустарниках была лишь небольшие группы, удерживающиеся уцелевшими офицерами; остальные все сдались в плен. Группы эти отстреливались в саду и на мельнице, едва в 300-400 шагах от места расположения артиллерийского взвода и штаба.
Начали лететь пули и с ю.-в. направления.
Оставалось - отходить. Послав о принятом решении записку г. Нечволодову, штаб двинулся пешком в Бохен. Во время этого отхода ружейными пулями ранило 1 казака и 4 лошади. Артиллер., взвод за убылью всех лошадей и большей части прислуги остался на месте.
В Бохене нас встретил г. Милеант; он развертывал 266 полк.
Хорошо одетые, по внешности подтянутые переволоченцы под редким шрапнельным огнем двинулись цепью от Бохена в с-в. направлении.
Первую версту шли они безостановочно и видимо без потерь; слабая ружейная, стрельба слышна была только вправо. Нам, издерганным предшествовавшими беспорядочными днями, и оставшимся теперь ни при чем, наступление это казалось и красивым и завидным.
Но вдруг что-то произошло: две живых очереди шрапнели; цепи, остановились и вдруг весь полк бегом устремился назад. Чины штабов бросились останавливать бегущих, чтоб организовать оборону хоть на окраине де-
[161]
ревни (Бохен-Мыстаховице), но их попытка результата не дала: полк рассеялся. Противник обстреливал Бохен и дорогу на Гужню довольно живою шрапнелью, но на счастье для нас (видимо, недостаточно осведомленный о нашем состоянии), далее Свионце и "К. Струг" не продвигался.
Как выяснялось последующим расследованием, не превосходство сил и не искусство немцев привело к этим печальным результатам. Солдаты сдавались в плен. Так сдалась большая часть 217 полка; явившийся на место командир полка, полковник Наумовский, пытавшийся личным примером "образумить" солдат, сам был "сдан в плен". Так сдалось до половины людей высланного к броду батальона и батальона Калашникова (220 полк. Рапорт поручика Петрова и поручика Муратова). Где были офицеры, там еще эти второочередные войска кое-как дрались, держались и отстреливались по крайней мере; где их было очень мало или не было (за убылью) вовсе - там сдавались в плен без всякого сопротивления.
По данным к 6 ч. вечера 19 ноября (2 декабря) в полках дивизий собрано:
  • в 217 - 4 оф. 530 н. ч.
  • в 218 - 6 оф. 550 н. ч.
  • в 220 - 6 оф. 316 и. ч.
219 прибыл к дивизии 17/30 вечером. Он был в полном составе и выдвинут в Бохен.
Читателю несомненно интересно знать, почему "молчала" наша артиллерия, почему из 24 орудий только два сделали кое-что и то стреляя не с "настоящего места".
[162]
Произошло следующее: до рассвета батареи бродили, т. к. было темно и к-р бригады "не мог прочитать" в имевшемся у него письменном приказании задачу, данную артиллерии. (Утром однако 4-я батарея, как приведено выше, знала ее). Батареи с ним вместе побывали в Ловиче, а потом "очутились", кроме 4-й, с ним же в Скерневицах.
4-я батарея на рассвете расположилась между д.д. Бохен и Свионце в условиях вполне благоприятных, начала проводить телефон в штаб дивизии, но подъехал г. Милеант и приказал батарее немедленно отправиться к. мельнице Стругенице. На доклад, к-ра батареи, что здесь ему приказано стать г.-м. Ветвеницким с приведенной выше задачей, г. Милеант вновь приказал ему исполнить его приказание "немедленно".
Приказание было исполнено, результаты изложены выше.
Ген. Милеант, не говоря о том, что распорядился, не повидавшись с г. Ветвеницким и не ознакомившись с положением дел и планами его, - он не сообщил даже о своем распоряжении г. Ветвеницкому. А по карте видно, что батарея эта от Бохена могла сделать очень многое: может быть, и весь бой разыгрался бы иначе, имея в виду, что у немцев здесь сильной артиллерии не было.
219 полк., как сказано, занял Бохен; левее в Мыстковице и на позиции сев. Хруслина - 2 бр. 4 пех. див.
Немцы до самого отхода нашего (3/16 декабря) не наступали.
Расстроенные три полка 55 п. див. 19, 20 и 21 ноября провели в д. Домковице, числясь "в резерве".
[163]
17 или 18 ноября г. Ренненкампф удален от командования 1 армией, а "отрешенные" им г. Слюсаренко (нач. 43 пех див.) и Захаров возвратились к своим дивизиям.

С началом реформы в Императорской Николаевской военной академии, когда группа "молодых" профессоров с начальником академии, г.-м. Щербачевым во главе, стала выдвигать вместо военного энциклопедизма на первое место "уменье" и когда соответственно этой цели была изменена система преподавания - в русском военном обществе резко обозначилась группа "патриотов" консерваторов, которая видела в новом веянии одно только подражание (и почему-то немцам, хотя система-то взята была из Парижа).
Как ни странно, но так было: ужасались "подражания" в полезном и целесообразном изменении подготовки командного персонала и офицеров генерального штаба, а в то же время грубо ломали многое такое, чисто русское, чем была сильна наша армия. Так исключительно по немецкому образцу упразднили, крепкую сплоченную крепостную пехоту, имея в виду при надобности сажать для обороны крепостей второочередные части; уничтожили крепкую систему так-называемых резервных частей, заменив ее "скрытыми" маленькими кадрами при полевых полках.
Не говоря про то, что эти "скрытые" кадры еще ранее проведения их в жизнь, уже в 1911 г. были с исчерпывающею полнотой очерчены в немецких и болгарских газетах, эта система в буквальном смысле этого слова была тем, что называется:"что немцу здорово, то русскому смерть". Аккуратный немец выполнял требования этой системы добросовестно; германский полк-отец , давал полку-сыну и достаточно хорошее имущество, и хороший личный состав. Да и запасный немец не так скоро терял солдатские качества. У нас же все это проделывалось только на бумаге, и полки-дети оказались (не по
[164]
их вине) и снаряженными плохо, и в них (в большинстве случаев) "сбывали", в виде кадра элемент похуже. С первого дня мобилизации уже видно было, что эти "второочередные" части далеки по своим качествам, от того, чего от них ожидали. При достаточном времени, конечно, можно было в большей мере повысить их боеспособность, но времени этого не было. Оставалось - осторожно и постепенно втягивать их в боевую работу; постепенно приучать, и к труду, и к впечатлениям боя. Особенно же нужно было систематично, спокойно и в порядке вводить их в первые бои.
И вот этого-то, самого важного на наш взгляд, для боеспособности всякой части у нас вообще, и в системе г. Ренненкампфа не было.
Мы с толком и без толку постоянно повторяли "принцип" о превосходстве на войне моральных данных над материальными, а на деле всячески "гасили дух".
"Настойчивость" начальника выражалась строгими и "энергичными" телеграммами, а "поддержание духа войск" и "воодушевление", их оскорбительными угрозами.
Необходимые для. захвата почина быстроту и энергию в действиях г. Ренненкампф осуществлял, в непрерывном изменении задач и перебрасывании войск с места на место. Части не доедали, не досыпали, до полусмерти, утомлялись, совершая переходы в ноябре по непролазной грязи; не имели времени хоть немного ознакомиться с обстановкой в новом месте. Он требовал "решительных" действий, понимая под "решительностью", повидимому, прежде всего быстроту исполнения его телеграммы.
Он направляет под прямым углом в атаку ночью несвязанные между собою дивизии (атака д. Лагушева- от Конты и Неборова), назначает начало атаки в 9 час. вечера, а в 8 час. 20 м. (только он подписывает телеграмму) приказывает, не ожидая, начинать атаку немедленно. Результат - стрельба по своим и жертвы в д. Пляскоцин. Штаб дивизии, не получивший еще ни од-
[165]
ного вершка назначенных ему телеграфных средств, просит штаб армии помочь ему в согласовании движения частей 4 и 55 дивизий; телеграмма послана в 5 ч. 35 м. пополудни г. Ренненкампфу, почему-то она. доложена в 11 :ч. вечера. Он из нее усматривает одно: значит -- 55 дивизия до 11 ч. в. не начинает атаки и... в дни напряженной работы присылает г.-м. Еромлинского производить "расследование" по обвинению н-ка штаба дивизии ни много ни мало - как в "неисполнении приказания командующего армией". Требование проявления самой широкой инициативы и "подбадривание" к этому выражается угрозою отправить в штаб Двинского военного округа, да еще с оговоркою: "для увольнения вовсе со службы". И это в то время, когда все, каждый начальник по крайней мере, особенно в первые месяцы войны, всей душой хотели побед, не щадили сил, забывали о самых элементарных удобствах, чтобы как следует выполнять порученные им боевые задачи.
Из приводимых выше документов видна та непонятная горячка, с которою он ведет операцию, та непрерывная путаница, которую он вносит в начинания начальников на местах постоянными изменениями своих распоряжений.
Он не мог не видеть из донесений, что очень часто данные, на которых он основывал эти свои изменения, оказывались ненадежными, неверными; он не мог не знать того, что говорил еще больше 100 лет тому назад Суворов, что "местный видит лучше", и тем не менее даже после опыта своего Восточно-Прусского похода - путал и путал.
Подгоняемые знакомыми нам уже (из изложенного выше) приемами, частные начальники волей-неволей - одни, в большей мере, другие в меньшей - вносили своими распоряжениями беспорядок в части войск и теряли доверие снизу. А несчастные полки, батальоны и роты расходовали свои физические и нравственные силы задолго до боя; на бой же их уже нехватало. "Чувствуя" нутром, что при их неумении они ничего путного сделать
[166]
в таких условиях не могут, они сотнями "втыкали винтовки в землю" и, подняв самодельные белые флажки (платки), шли сдаваться в плен.
В августе после отступления из В. Пруссии 1. армия довольно долгое время была совершенно небоеспособной; г. Рузский признал необходимым убрать ее до приведения в порядок за Неман, а г. Ренненкампф и тогда доносил, что она вышла в полном порядке и, вероятно, готов, был с нею бешено атаковать немцев... по телеграфу. Он жил чувствами и, как говорят психологи, "думал словами", а "расплывчатое воображение" в его "химерический" форме приводило к тому; к чему оно только и могло вести - к неудачам.
Неудачи же являлись для нас тяжелыми дважды: нам нечем было заменять израсходованный в бесполезных боях лучший кадровый элемент, и мы уже в 1915 г. имели вместо настоящей армии что-то в роде милиции в худшем понимании ее.
Повторяем - мы пишем этот очерк не ради опорочивания лиц, а с исключительною целью помочь изучению хронических болезней нашей армии. Узнать корень болезни - часто равносильно ее излечению.
Пусть не будут на нас в претензии лица, воспевавшие раньше только победные гимны; они их, кажется, перепели.
Наша работа, менее выигрышна, но искренно убежденные, что для будущего России она также нужна, мы с чувством удовлетворения изучаем не одни праздники, но и черные будни.
С точки же зрения армейской массы, по личному опыту утверждаем, что подвергаться опасности и умирать гораздо легче в больших и хороших делах, чем в обстановке злополучной в эти дни 55 пех. дивизии: там сознаешь или по крайней мере чувствуешь, за что умираешь, а здесь и того нет: одна черная пропасть да горечь.
[167]
Бои у Боржимова, Воли Шидловской, Гумина, Дахова, Прасныша, Гродно в 1915 году и подобные им должны быть изучены и описаны с исчерпывающей полнотой..... Они носят в себе корень той же болезни, которая проявлялась лишь несколько в других формах...
Для рационального лечения нужна ведь полная клиническая картина.
А. Незнамов.
[168]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Незнамов А. Стратегия темперамента.
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:45
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik