|
Односторонне-ложное толкование Суворовской "Науки побеждать", на которой в течение почтя полувека построено было обучение русской армии перед мировой войной, неизбежно клало свой отпечаток почти на все наши действия, и если нам удавалось постепенно выбиваться на правильный путь: это достигалось обычно ценою поражений или, по крайней мере, тяжелых потерь.
Хотя с объявлением войны не только главкомы и командармы явочным порядком получили полную свободу давать подчиненным им войскам свои указания "в развитие и дополнение" существующих уставов; хотя некоторые из них и действительно давали такие указания в духе требований, вызываемых современными средствами ведения боя, - привычка и слишком долгая работа на названных выше псевдо-суворовских основах делали свое дело: большинству начальников, и не из старших только, чтобы уверовать в правильность этих новых для них требований, нужно было лично на себе испытать крушение родных им старых понятий. Подробное и всестороннее исследование этого очень интересного в жизни нашей армии и в истории русского военного искусства вопроса в будущем с окончанием разбора архивов послужит темою специальной монографии; теперь же мы ограничиваемся лишь одною стороной дела: вопросом о прорыве укрепленных позиций.
Боевое значение тяжелой артиллерии после русско-японской войны мы, наконец, признали официально, но к войне 1914- 1917 гг. имели ее еще мало; практики в боевом ее применении не было совсем. Случаи же применения ее на войне в марте 1915 г. на Днестре, в мае при форсировании р. Прута в районе Каломыи и в боях на Стрыпе у Гайворонки и Семиковце в сентябре против слабых позиций австрийцев до
[105]
известной степени были причиною некоторой переоценки ее силы.
Названные выше атаки нам неизменно удавались после прорыва противника на самом ограниченном по размерам фронте и сравнительно с очень скромными средствами. Слабые австрийские окопы того времени быстро бывали разрушаемы нашей немногочисленной тяжелой артиллерией, а австрийцы после прорыва, как уже сказано, на самом ограниченном фронте, начинали отступать на свои резервы. Часто очень горячие их контр-атаки легко преодолевались нашими ударами, и производившие их части попадали в наши руки пленными.
Команд. арм. 7., ген.-адъютант Щербачев, еще в ноябре (приказ 7. армии 19 ноября (2 декабря) 1915 г. № 942) указывал, что "тяжелую и мортирную" артиллерию следует рассматривать как активную силу, способную, проложить дорогу пехоте среди самых прочных укреплений противника" ,,Поэтому, - говорит его приказ, - она никоим образом не может служить лишь для усиления легкой артиллерии дивизии, а должна применяться, как самостоятельное средство, для решения важнейших боевых задач и действовать массой.
Тем же приказом устанавливалось: 1) обязательное сосредоточение управления ею в руках специально назначенного артиллер. начальника, подчиненного непосредственно комкору; 2) назначение в помощь ему особого офицера генер. штаба, и 3) наличие у руководителя тяжелою артиллерией своей собственной телефонной связи. В приложенных к этому приказу "Указаниях по атаке укрепленных позиций" признавалось желательным для атаки назначать свежие войска из резерва, для которых устраивать закрытия возможно ближе к окопам 1. линии или даже впереди их"…
"необходим сбор самых обстоятельных сведений о местах расположения окопов противника, фланкирующих построек и особенно мест расположения пулеметов"...
"На основании собранных сведений производится как размещение артиллерии (нужно всегда искать возможности поражать окопы противника фланговым или, по крайней мере, косым огнем), так и распределение задач между батареями; точно определяются местные предметы (окопы), которые должны быть захвачены и закреплены"..............
"На надежность телефонной связи во время атаки должно быть обращено исключительное внимание"........
"Устройство проходов в широкой проволочной сети достигается лучше всего сосредоточенным огнем фугасными бомбами
[106]
тяжелой полевой п гаубичной артиллерии и гранатами легкой пушки".......................
Из приведенных выписок видно, что командарм 7. преподал еще в ноябре совершенно правильные взгляды на применение тяжелой артиллерии в своей армии, которая через несколько дней должна была, провести их в жизнь.
24 ноября (7 декабря) главкокоюзом дана директива (№ 3249) для наступательных действий. Целью наступления указано "нанесение армиями юго-западного фронта сильного удара противостоящим австро-германским силам и энергичное смелое использование этого удара". (Схема № 1).
Первоначальною задачей армиям фронта директивою ставилось "разбить живую силу врага, сосредоточенного на фронте между Полесьем и р. Прутом". Для этого предписывалось: "удерживая первоначально смелыми и настойчивыми натисками сил противника на фронте 8. армии и привлекши его внимание энергичной атакой 9. армии в пространстве между Днестром и Прутом, главный удар нанести 7. армией на фронте Бенява-Бучач и 11. армией в районе Тарнополя, в целях, прорвав в центре расположения противника и отбросив его энергичным преследованием за р. Нараювку, резервами 7. армии совместно с 11. армией быстро развить прорыв в северном и северо-западном направлениях, стремясь нанести врагу воз-
[107]
можно большее поражение. Резерв фронта - гвардейский корпус - продвигается уступом за правым флангом 7. армии".
Для этого главного удара с прорывом сильно укрепленной позиции 7. армия располагала всего 24 шестидюймовыми гаубицами, с 3654 бомбами и 1770 шрапнелями и 12 сорокадвухлинейными пушками с 2064 гран. и 2064 шрапнелей; полевые мортирные дивизионы по штату.
Первоначальный состав армии: II, XVI, и V кавказск. арм. к-са и 3. Туркестанская стрелковая бр-да. Время дальнейшего подвоза снарядов не было известно; началом операции назначено 12 (25) декабря.
Ко времени получения директивы армия большею частью находилась еще в окрестностях Одессы; перевозка ее только что начиналась. Ранее располагавшиеся на отведенном армии участке части 82. дивизии и XXII. армейского корпуса находились от позиций противника в 8-10 верстах; в штабах 11. и 9. армий фотографий этого участка фронта не было.
При таких условиях сведения о позиции и вообще о расположении здесь противника были ничтожные, в целях же сохранения в тайне сосредоточения здесь 7. армии главкомом, чтоб не показывать австрийцам подвозимых сюда новых корпусов (пленными) - вести войсковую разведку частями 7. армии было запрещено.
Упрощенный взгляд на операцию прорыва сказался также и в выборе участка для него: в отведенном для сосредоточения 7. армии районе не было вовсе жел. дороги: ширококолейный участок Подольской был доведен к этому времени только до Городка, (100 в. от Стрыпы), а узкоколейка с конною тягой Ермолинцы-Гусятин была в таком состоянии, что вместо 30 тысяч пудов могла подавать едва 5-10 тысяч в сутки. Не было даже надежного и исправного шоссе до самой австрийской границы: свежепостроенное уже во время войны Ермолинцы-Гусятин было очень разбито и не ремонтировалось: некоторые же участки его вследствие большой крутизны под'емов и спусков при тогдашнем состоянии полотна были почти совершенно непроезжими.
Базирование 7. армии приходилось иметь главным образом на Волочиск, на железную дорогу, обслуживавшую 11. армию. Движение на ней было также очень затруднено: станция Волочиск удалена от района прорыва до 70 верст. Наконец оттепель, мокрый снег, глубокая вязкая грязь (чернозем), полное отсутствие местных средств, дров и крыши в районе пред-
[108]
стоявших действий войск обрекали их на исключительно тяжелые лишения.
Очерченными выше условиями войска вперед уже обрекались во время боев на недоедание и лежание в грязи без какой-либо возможности обсушиться и согреться. Сапоги от похода по здешней грязи буквально разваливались; в армейском же запасе их было мало.
Обширные мероприятия в Одессе по подготовке к десанту и намеченная быстрота переброски армии в район атаки давали надежду застать противника врасплох.
Только это одно и могло оправдывать все указанные выше ненормальности в назначении штабом фронта срока атаки и в выборе района. Но по независящим от армии причинам быстрота эта была проведена не в полной мере: во-первых перевозка, вместо назначенного первым днем 20 ноября (3 декабря) началась только 22 ноября (5 декабря), а затем и срок прорыва, назначенный сперва (директ. ю.-з. фр. № 3550) на 12 (25) декабря, перенесен на 4 дня: 9. армия (бывшая на месте) должна была начать атаку 14 (27) декабря, 7.-16 (20). декабря.
Атака.
Австрийские позиции на назначенном участке прорыва теперь были далеко не теми, с которыми приходилось иметь дело нашим войскам в сентябре: теперь они были оборудованы специально против тяжелой артиллерии; теперь здесь уже приложен был (немцами) опыт, приобретенный ими на западном фронте. Для успеха нужна была очень сильная тяжелая артиллерия и иные условия подготовки своего исходного положения.
У нас артиллерии было очень мало, а на подготовку своего положения не было времени: день атаки и участок прорыва били указаны свыше.
Схема атаки (приказ 7. армии 067) сводилась к следующему: на небольшой фронт стягивалась возможно сильная ударная группа: 3/7 сил на 8 верст (при фронте армии 48 в.), вся наличная тяжелая и почти вся горная артиллерия - последняя для развития успеха. Прорыв возложен на II. арм. к-с за ним резерв командарма - 3. Туркестанская стрелковая бригада
[109]
Соседние корпуса - V Кавказский и XVI получали задачу атаками на своих внутренних флангах, примыкающих к к-cу, содействовать последнему.
Атака эта, каr уже упомянуто выше, была отложена главкомом, на 16 (29) декабря: 7. армия усилена ХХII. армейским м II. кавалер. корпусами. (Дир-ва 9 (22) дек. № 3590).
Приказом 7. армии 0204 для атаки 16 (29) декабря идея удара сохранена, лишь проведена более выпукло: артиллерийские средства II. арм. к-са усилены мортирным дивизионом XVI., для развития успеха назначен весь XVI. к-с. (резерв командарма); 3. Туркестанская стр. бригада усилила собою ударную группу генерала Флуга (к-ра II. к-са); одна кавалерийская дивизия поставлена непосредственно за II. корпусом.
К вечеру 15 (28) декабря все части заняли исходное положение. Тайна была соблюдена в полной мере: по показанию пленных о готовившейся атаке со стороны русских за весь период сосредоточения и подхода 7. армии им ничего известно не было.
Была оттепель; дороги и почва размокли; передвижения затруднены до крайней степени; походную кухню по грунтовым дорогам едва тянула четверка.
С рассветом 16 (29) декабря 9. армия на всем фронте перешла к решительным действиям. После довольно упорных боев за передовые опорные пункты противника (здесь окопы имели довольно солидную проволочную сеть) у Доброполе, Петликовце Нове и Пилява к вечеру наши части овладели ими, взяв до 400 пленных, и сблизились с главною позицией. (Отчетн. карточка № 2).
В основание действий II. арм. к-са 16-18 (29-31) декабря командиром его положено было - быстрыми и энергичными действиями использовать неожиданное для противника появление свежих сил на фронте.
Во время боев 16 (29), сколько было возможно, дополнена разведка (фотография, снимков позиций - уже сказано выше - не было): в ночь на 17 (30) должна была быть установлена на новых местах артиллерия. По характеру местности генер. Флуг наметил собственно для прорыва участок около 4 верст - высоты 382 - 384 (с них открывался отличный обзор на весь участок противника перед корпусом и за Стрыпу) и промежуток между ними.
Ограниченные артиллер. средства (всего 36 тяжелых орудий и два легких мортирных дивизиона) не позволяли вести равномерный удар по всему этому фронту; поэтому главные
[110]
усилия им направлялись на выс. 382, куда назначена 26. пех. дивизия с придачею ей полка и дивизиона 43., на высоту 384 - 2. полк 42. пех. дивизии с дивизионом. Два полка 43. п. дивизии и 3. Туркестанская стр. бр-да составили резерв командира к-са для развития успеха. (Количество пехоты, как и подтвердили позднейшие события, для исполнения первого акта прорыва значения не имеет; перегрузка пехотою, наоборот, ведет только к потерям и расстройству частей, Пока цела проволочная сеть и фланкирующие постройки, пехота взять позиции не может).
Атака была намечена на утро 17 (30) декабря, но сложность развертывания тяжелой артиллерии, при отсутствии у нас опыта с нею, затянула дело, и огонь был открыт только около 15 часов.
Надежда на эффект "внезапности", точные расчеты размера воронок одного снаряда и длины обстреливаемого фронта и наконец прежние успехи над австрийцами привели к тому, что лучшие из русских артиллеристов - знатоки тяжелой артиллерии - признали возможным достигнуть нужного разрушения частым огнем; тем более, что "на ведение систематического огня было недостаточно снарядов".
[111]
Огонь продолжался 1/2 часа, после чего части II. арм. к-са двинулись в атаку по всему фронту; V. Кавказский и ХХII. арм. к-са исполняли возложенные на них задачи.
Пехота на всем фронте нашла проволочные заграждения целыми и, когда пыталась их разрушить своими средствами, была встречена сильным ружейным и пулеметным огнем с изломов фронта и из фланкирующих построек.
Не будучи в состоянии выполнить своей задачи, 26. дивизия и части 43. отошли на "исходную позицию".
Этот бой показал, что подготовить атаку на 4-верстном фронте наличная артиллерия в такое короткое время не может.
Комкор. решил повторить атаку на следующий день, сосредоточив огонь артиллерии всего на 2 верстах. Для этого пришлось сделать изменения в расположении батарей, что заняло время до 15-16 час.
Новая артиллерийская подготовка длилась также 1/2 часа. Окопы теперь пострадали сильно, но проволока основательно была разрушена только в одном месте. Атака, была отбита. Лишь там, где сеть была уничтожена, 2-3 ротам удалось ворваться в расположение противника.
В боях за укрепленные позиции весною и осенью 1915 года таким образом начинался успех: ворвавшиеся части развивали прорыв в стороны, их поддерживали резервы. Теперь же эти роты попали под огонь из приспособленных к бою ходов сообщения и из 2. линии. Частью они попали в плен, частью отступили. Потери 26. дивизии за обе атаки были: 68 офиц. и 3485 н. ч.
Две неудачи, большие потери, а также пребывание в невылазной грязи подорвали силы дивизии, и новое повторение атаки ею едва ли было возможно.
Комкор. решает произвести перегруппировку и продолжать атаку частями 43.
За 17 и 18 (30 и 31) декабря артиллерия II. арм. корпуса выпустила:
т.-е. 17 (30) декабря - на 4 в. фронта - один 6 дм. снаряд приходился на 3 саж. фронта, а 18 (31) на 1 сажень, тогда как немцы на французском фронте выбрасывали до 43 бомб.
[112]
Эти бои показали, что с такою подготовкою артиллерией успеха одержать нельзя. О неожиданности наступления в дальнейшем думать не приходилось.
Командарм предписал вести подготовку методически с проверкою каждого выстрела.
43. дивизии теперь комкором был указан фронт выс. 384 выс. 380 обе вкл. (прз. II. к-cу 29 дек. (11 янв.) №0637). Ей передана вся тяжелая артиллерия, два горных и один легкий дивизион 26. арт. бр-ды.
19 и 20 дек. (1-2 янв.) ушли полностью на перегруппировку артиллерии. Учитывая малые результаты предшествующей работы артиллерии, н-к 43. пех. див. собственно для прорыва наметил уч. всего около 400 саженей по фронту, именно высоты 384 (Бобулинце).
Сюда должна была направить свой огонь тяжелая артнллерия; легкие мортирные дивизионы получили задачу обстреливать соседние участки.
Часть тяжелой артиллерии получила специальную задачу - пробить два прохода в заграждениях. Пристреливаться должно было каждое орудие.
К этому времени, в распоряжении к-са было всего около 700- 6 дм. и 1352 -- 48 л. бомб. Снаряды, высланные Главкомом (он давал только после получения донесения о расходе) были в пути, определить точно срок их прибытия не представлялось возможным. Приходилось вести бой с тем, что было налицо, на этом и основывать расчет.
Одновременно с 43. п. див. V. Кавказский к-с атаковал группу выс. 370; 26 и. див.-382, XXII. к-с. сковывал пр-ка у себя на фронте.
Части 43. п. див., атаковавшие выс, Бобулинце (384), дошли до заграждений и там, где первые две полосы были разбиты артиллерией, прошли их, но были остановлены оставшейся целою 3 полосой. Под сильным артиллер. и фланговым пулеметным огнем с изломов и из фланкирующих построек они ... , а с наступлением темноты отошла в исходное положение.
На остальных участках атаки также доходили до проволоки и, не взирая на огонь, пытались ее преодолеть; но попытки эти были безуспешны.
[113]
Теперь на сажень атакованного участка, считая окопы, блиндажи и 3 полосы проволочных заграждении, приходилось около двух 6 дм. бомб; проволока была разрушена не на всю глубину, поражения в убежищах были настолько незначительны, что пр-к открыл ружейный и артиллер. огонь еще до окончания огня нашей артиллерии.
Атака 25 дек. (7 янв.) Хотя три атаки успеха не имели, комкор. II., считая, что, вследствие непрерывного боя, ими, все же достаточно подорваны нравственные силы противника, решил повторить еще раз атаку у Бабулинце, поручив ее выполнение свежей 3. Туркестанской стр. б-де.
Нач-к последней, исходя из того, что артиллерия наша не в силах подготовить атаку, решил атаковать на рассвете, рассчитывая на внезапность удара.
Тяжелой же артиллерии было указано в день, предшествующий атаке, медленным огнем, наблюдая каждый выстрел, разрушить проволоку на фронте, примерно 300 саж.
Кроме того, в течение ночи разведчики и саперы должны были сделать еще до 30 проходов.
Для поддержки самой атаки на флангах атакуемого участка должны были быть установлены пулеметные команды Туркестанской бригады и 43. дивизии с пулеметами, наведенными засветло. Вся артиллерия заранее пристрелена к окопам и фланкирующим постройкам на случай, если противник все же успеет открыть огонь в момент атаки.
Все эти приготовления заняли 23 и 24 дек. (5-6 янв.).
Артиллерия выпустила около 600 - 6 дм. и 300 - 48 лин. бомб.
К 5 часам 25 дек. (7 янв.) бригада, имея два полка в 1. линии и двa во 2., заняла исходное положение в 1 версте от выс. 384, по обе стороны дороги на нее. Прожектор у Доброполе своим лучем должен был указывать пункт атаки.
К 7 часам подошли к проволочным заграждениям, и только тогда противник заметил наступление и открыл огонь. По показанию пленных, австрийцы атаки не ожидали.
Наша артиллерия и пулеметы открыли огонь по заранее пристреленным окопам и фланкирующим постройкам.
Проволочные заграждения были основательно разрушены. пехота успела расчистить и расширить проходы еще в темноте.
К 8 час. 30 мин, стрелки прошли все три полосы заграждений, после чего сопротивление пр-ка прекратилось и он начал сдаваться в плен целыми ротами. Некоторые роты го-
[114]
ловных Туркестанских полков дошли до батарей и захватили 12 орудий.
По прорвавшимся австрийцы открыли огонь с трех сторон: со 2. линии из-за Стрыпы и с отсеков справа с высоты 382 и слева с выс. 380.
Около 10 час. с двух последних направлений австрийцы перешли в контр-атаку. Части 43. дивизии (три полка), предназначенные для развития успеха туркестанцев, не преодолели огневой завесы, которой пp-к отделил атакующие чисти от резервов: атака же остальных мастей 26. и 43. дивизий, наткнувшись на целые проволочные сети, не только не имела успехa, но даже не помешала пр-ку стянуть отсюда резервы для контр-атаки туркестанцев.
В 10 час. 30 мин. начался отход стрелков с занятой ими высоты; оставлены и захваченные было 12 орудий. Потери:
Взято в плен австрийцев: 21 офицер, 1056 н. ч., 2 пулемета.
Теперь, когда 1 1/2 корпуса были расстроены на долгое время, начинает прибывать 25 дек. (7 янв.) на ст. Волочиск) 6. тяжелая артил. бригада и 6 (19) янв. 1 дивизион 1. тяжелой бригады.
Установка этой артиллерии требовала большого времени.
Для орудий 6. бригады (обр. 1877 г.) нужно были yстраивать платформы и приспособления для уменьшении отката. ... тумбы и компрессоры привезены не были, а без них орудия при выстреле опрокидывались: нужно было чинить дороги и строить мосты, чтобы вытащить эти орудия на позиции. Все это не позволяло назначить срока атаки ранее 14(27) янв., но 13 (26) получен приказ главкома (№ 165) о задержке, а 14(27) новая директива, которою наступательные наши действия прекращались вовсе.
2 прорыв.
Директивой главкоюза 7 (20) апреля № 1048 всем армиям фронта предписано готовиться к переходу в наступление, при этом каждая армия должна была нанести решительный удар (с прорывом фронта) на избранном самим командармом участке, рассчитывая только на свои собственные силы и средства.
Подготовку указано закончить к 28 апр. (11 мая).
[115]
Т. к. главная операция была назначена ставкою на Западном фронте, средства в армиях Ю.-З. фронта естественно были очень ограничены. Атака здесь носила лишь вспомогательный характер.
На совещании 5 (18) апреля в Волочиске ген. Брусилов так и поставил этот вопрос: нужно было сделать возможное, но рассчитывать на большие результаты не приходилось.
В частности в районе 7. армии условия подготовки к этой новой операции прорыва теперь значительно изменились к лучшему (см сх. №1) 1) Железная дорога от Ермолинце была доведена до Гусятина австрийского, взорванные мосты на австрийской починены и грузовое движение установлено в одну сторону до Черткова и Джурина, а в другую через Трембовлю до Тарнополя; 2) Дороги просохли, частью уже починены; 3) продовольственный вопрос поставлен в нормальные условия: 4) части войск подучены с поправками за ошибки прошлой зимы и 5) выпонена большая работа по изучению неприятельской позиции и проделаны опыты с разработкой проходов в проволочных заграждениях артиллерией.
Для атаки был выбран участок Грибуховце-Язловец на фронте II. арм. к-са главный удар намечен между шоссе Трибуховце-Джурин и дер. Поморце. (См. Схема № 3).
После дополнительных разведок всего фронта 12-14 офицерами Генер. Штаба и инженерами этот участок несколько изменен и для прорыва окончательно намечен исходящий угол позиции неприятеля перед д. Язловец с одновременной атакой передовых укреплений Гипсарка и выступа, что против выс. 384 Новосполка. Этот участок давал возможность и удобнее разместить артиллерию, и, главное, он отлично - наблюдался далеко в глубину.
К концу апреля 7. армия, занимая по фронту 60 верст, имела в своем составе 112 б-нов, 92 эскадрона и сотни и 375 орудий (из них 23 шестидюймовых и 36-48 лин.). Из этих сил для нанесения главного удара назначено 48 батальонов 36 эск, сот. и 183 орудия, т-.е. 43 % всей пехоты, почти вся кавалерия (конный корпус принял участие в развитии успеха) и 50 % артиллерии - вся тяжелая и 20 оруд. 48 лин.
Фронт II. арм. корпуса сокращен до 18 верст и усилен 3. Туркестанской стрелковой дивизией (полки развернуты до 4 бат. состава).
Соседние корпуса (XVI. и XXII.) получили задачи сковать противостоящие им силы пр-ка, со своей стороны подготовлять атаку на более удобных для сближения участках.
[116]
Вследствие разных задержек в подготовке на Западном фронте, начало атаки отложено на второго половину мая месяца. Это дало возможность провести подготовку в 7. армии с особенною тщательностью н методичностью.
Особенное внимание было обращено на подготовку работы тяжелой артиллерии. Теперь это дело целиком брал в свои руки ген. Щербачев через инспектора артиллерии и офицеров Генер. Штаба армии.
В декабре мы не имели вовсе фотографий позиции противника, теперь они сделаны несколько раз; снимки особенно важных участков, кроме того, дополнялись постоянным наблюдением с особо выбранных пунктов и увеличены. Схемы (по фотографии и войсковым разведкам) напечатаны в масштабе 250 саж. в. д. и выданы в каждую роту. Для обеспечения тайны все главнейшие распоряжения и указания передавались командармом комкорам при многократных свиданиях лично. До последнего момента по вопросам подготовки телеграммы, даже зашифрованные, не посылались: все сношения делались исключительно через специально командированных офицеров Генер. Штаба армии; батареи на свои места стали лишь в последние две ночи перед атакой.
Для усиления средств связи артиллерии II. корпуса были даны из средств штаба армии 20 телефонных аппаратов. 40 верст кабеля и три отделения 23. и 7. Сиб. тел. рот в полном составе.
Для подготовки к корректированию стрельбы с начала апреля в тылу II. корпуса велись специальные занятия личного состава тяжелых батарей и 82. авиотряда.
Всеми инженерными работами руководил помощник начинарма.
Для введения в обман тайной разведки пр-ка относительно истинной причины перевода туркестанцев в район II. к-са. 14 (27) мая послана к-ру последнего "секретная" телеграмма: "В виду предполагаемой перевозки корпуса на другой фронт, прошу подготовить к 20 мая (2 июня) расчеты посадки на станциях Чертков, Выгнанка, Копычинцы". Сведения о предстоящей перевозке через телефонистов, обозы и санитарные учреждения быстро распространились по всему тылу армии, и передвижение туркестанцев явилось простым движением для смены II. к-са, и в связи с другими указаниями об'яснялось, что работы на фронте II. к-са усилены в виду того, что здесь после его ухода остается одна 3. Туркестанcкая дивизия.
[118]
В разведывательных австрийских сводках, через неделю захваченных в Язловце, упоминалось между прочим: "взятые пленные сообщили, что II. к-с уводится на другой фронт после смены его 3. Туркестанской дивизией".
В районе Кошиловцы-Садки (в тылу за левым флангом к-са) производились непрерывные передвижения маршевых рот и кавалерии к стороне юга днем, обратно-ночью. Австрийцы в районе Жниброды усиливали свои части и тяжелую артиллерию.
Силы II. к-са распределены так: для главного удара 9 полков (36 б-нов), из них собственно для прорыва у Язловца 4 полка (16 б.), для удара на Гипсарку -- один п., для развития прорыва - два полка и в резерве комкора - 1 полк. Таким образом 75% всех сил к-са собиралось на фронте в 7 верст.
Прорыв намечалось исполнить следующим образом: устроить плацдарм для сосредоточения ударной группы не далее 200- 300 шагов от окопов противника: за два дня до атаки артиллерия занимает позиции и с утра, назначенного для действий, начинает пристрелку по орудийно.
Действие артиллерии, в виду малого числа орудий, решено продолжать двое суток (по числу необходимых для разрушения снарядов).
После уничтожения искусственных препятствий и пулеметов пp-ка ударная группа штурмует; на флангах - справа 102 п. (к ю.-з. от выс. 385 Жепинце) и слева 171. упорно обороняют свои позиции.
Инженерная подготовка. С 10 (23) апреля начались детальные разведки укрепленной позиции: с этого же числа началась инженерная подготовка.
Задача инженерной подготовки сводилась:
1) К организации инженерной разведки участка атаки.
2) К созданию прочного исходного положения на всем фронте корпуса.
3) К постройке плацдармов.
4) К. уничтожению технических средств обороны.
5) К обучению войск техническим приемам борьбы.
Руководителю работ подчинены: 4. саперн. б-н, Туркестанская саперная рота, 7. инженерная рабочая дружина, три роты военно-дорожного отряда и четыре ополченских дружины. Корпусное отделение полевого инженерного парка усилено инструментами начинарма, шестью военными транспортами и тремя взводами бывшей в то время в армии 15 авто-роты (40 грузовых автомобилей).
[119]
Инженерная разведка производилась особо назначенными командами под начальством саперных офицеров, которые получали указания от руководителя работами; собранные данные обрабатывались и в виде сводок, сообщались всем войсковым начальникам до к-ров рот включительно.
Особое внимание было обращено на создание и обеспечение исходного положения и укрепление нашей позиции в районах выс. 385 (Жепинце) - выс. 387 (вост. Бровары) - выс. 384 Новисиолки) и 384 (Попова Могила).
Одновременно началось по всему фронту армии выдвижение наших окопов вперед. (Схема № 4).
[120]
Для атакующих частей на фронте II. к-са устраивались боевые плацдармы, которые для маскировки и демонстрации дополнялисъ ложными.
Всего боевых плацдармов устроено шесть: один у Гипсарки, два в районе выс. 367, три в районе выс. 384 и для корпусного резерва один между кл. Стадница и выс. 367. Ложные - у отм. 386 (сев. Жепинце) и в районе Поповой Могилы, а также в районе Бобулинце (фр. XVI к-са.). Боевые плацдармы имели вид параллельных щелей глубиною 4-41/2 арш. и шириною по дну 11/2. Все траншеи соединялись ходами сообщения, имели ступенчатые выходы и перекрывались мостками для свободного движения войск; устроены траверсы.
Ложные плацдармы при той же трассировке устраивались в виде неглубокой отрывки в 1/2-3/4 аршина. Надлюдательные пункты для артиллеристов и укрытия для телефонных стапций оборудованы прочными покрытиями.
В районе Поповой Могилы возведены ложные батареи.
Саперные команды и полковые разведчики уничтожали фугасы перед проволочной сетью пр-ка; работа эта велась в течение всего периода подготовки.
Для усиления средств разрушения проволочных заграждений устроены блиндированные гнезда для пулеметов, организованы особые команды подрывников по две на головную роту; каждая команда в составе одного разведчика и двух подрывников.
Для обучения войск был устроен специальный городок у д. Базap, где части обучались разрушению и преодолению препятствий, атаке окопов и бросанию ручных гранат.
В центральном инженерном складе в д: Базар было сосредоточено.
Для быстрой подачи материалов при развитии успеха кроме того было организовано 5 полковых складов с запасами каждый: рогаток 400. проволоки 500 пудов с соответетвую-
[121]
щим количеством кольев, ежей - 150-200: плетни, мостки. соломенные маты и пр.
На фронте XVI. к-са одновременно в районе Бобулинце велась минная война.
Общее протяжение вырытых траншей и окопов за период подготовки - 65.6 верст.
Артиллерийская подготовка.
К началу операции армия имела в своем составе: батарей:
Из этого числа II. арм. корпусу передано:
В виду крайне малого числа тяжелых орудии, артиллерийскую подготовку решено вести в течение двух дней: это давало возможность последовательно вести подготовку, передавая разрушенные уже участки под наблюдение и огонь легких батарей.
Вся тяжелая артиллерия, десять легких батарей, две горных и пять мортирных объединены в артиллерийскую группу под командой инспектора артиллерии II. арм. корпуса, при котором сформирован особый штаб с участием офицера Генерального Штаба из штаба армии и заведующего артиллер. частью отдела НЭХО. (Схема № 5).
Артиллерийская телефонная связь везде была двух-проводная: провода уложены на особых стойках в стенках ходов сообщения. Наблюдательные пункты командиров подгрупп (всего 3) были связаны с наблюдательными пунктами инспектора артиллерии и между собою.
[122]
Наблюдательные пункты батарей были все вынесены к передовую линию наших основных окопов, частью же еще более вперед - в окопы бывшего сторожевого охранения.
Кроме того каждой пехотной части был придан офицер артиллерист с своими средствами связи, что давало возможность корректировать огонь и осуществить могущественную поддержку пехоте и при ее наступлении.
Весь фронт позиции противника был разбит на участки, и каждая батарея получила свой. Проходы в сетях били легкие и горные пушки, разрушение окопов и бетонных фланкирующих построек было задачей тяжелых орудий.
[123]
На все периоды боя каждая батарея знала цели, которые она могла и должна была поражать. Эти щели и батареи нанесены на особую схему, которую получили все начальствующие листа до к-ров рот включительно.
На важнейшие пункты могли сосредоточивать свой огонь несколько батарей одновременно (например, Г. Новоселки Язловецка, где был опорный пункт противника). Позиции гаубичных и тяжелых батарей подгрупп были выбраны так, что могли фланкировать южный и северный фасы исходящего угла позиции пр-ка.
Ход подготовки. В 4 часа 22 мая (4 июня) артиллерия начала пристрелку: легкая по проволоке, тяжелая и мортирная по окопам. Каждый выстрел строго контролировался.
Противник сначала отвечал огнем по нашим наблюдательным пунктам и батареям, но вскоре замолчал: пленные затем показывали, что была совершенно уничтожена у них телефонная связь.
Огонь на поражение велся в течение всего дня 22 мая (4 июня); ночью поддерживался редкий огонь по окопам, и особенно по проделанным проходам, чтобы не допускать восстановления сети.
Днем 23 мая (5 июня) кроме первой линии окопов разрушались и последующие; дополнялось разрушение бетонных капониров.
Как выяснилось (после овладения позицией пp-ка) первая линия оборопы была разрушена сплошь, вторая и третья сильно повреждены, но убежища и в них засыпаны все.
42 л. орудия работали главным образом по батареям противника, корректируя огонь с аэропланов: им помогали химическими снарядами легкие пушки.
Расход снарядов.
За три дня операции с 22 по 24 мая (4 по 6 июня) включительно расход снарядов выразился на участке прорыва такими цифрами:
Воздушные средства армии к началу операции состояли из 4 авиаотрядов и 1 боевого отряда воздушных кораблей (Муромцев 2 машины).
[124]
Для обслуживания II. корпуса привлечено: 35. авиотряд - 4 аппарата; 3. корпусного - 6; 32. - 6 и три истребителя.
Сфотографированы были все позиции противника на всем фронте армии, и тыловой их район. Во время боя paбoтa авиаотрядов, и особенно муромцев, была направлена главным образом на производство регулярных набегов для бомбометания в тылу. Бомбардировались преимущественно Язловец центр управления, Бучач, Монастержиска - склады.
Прорыв.
В 4 часа 22 мая (4 июня), как сказано выше - в очерке артиллерийской подготовки, началась поверка перестрелки; в 7 час. батареи перешли на поражение.
Штабы начальников артиллерийской и ударной группы работали в полной связи, сверяя донесения о разрушениях в проволочных заграждениях и окопах пр-ка с наблюдательных артиллерийских пунктов и от начальников пехотных частей. На основании личных наблюдений и донесений пехоты штабом артиллерийской группы делались распоряжения о переносе огня тяжелых и мортирных батарей с разрушенных уже участков на новые и о передаче первых под огонь легких батарей. Ночью огонь велся главным образом шрапнелью, чтобы мешать починкам и разгонять рабочих.
С 0 час. 30 мин. до 2 час. 23 мая (5 июня) огонь всей артиллерии перенесен на тыловые позиции противника, чтобы дать возможность сильными разведывательными партиями проверить произведенные за день разрушения в заграждениях и частью расчистить их.
В 2 часа 24 мая (6 нюня) части II. арм. к-са двинулись в атаку и ворвались на позиции пр-ка на всем фронте от Гяпсарки до выселка Новосиолки, заняв к 4 час. частью две, a местами и три линии окопов.
Огонь артиллерии, по свидетельству пленных, был настолько удачно направлен и атака выполнена настолько быстро, что защитники не успевали принять мер противодействия.
Несколько разрозненных контр-атак успеха не имели, и к вечеру 24 мая (6 июня) полки II. к-са и туркестанцы заняли линию - р. Язловчик-восточные склоны выс. 335-выс. 366 на шоссе Кашиловце-Язловец.
Вечером 24 мая (6 июня) и в ночь на 25 мая (7 июня часть легких батарей перешла на новые позиции). 25 мая (7
[125]
июня) при содействии тяжелой артиллерии и химических снарядов легких орудий продолжалось развитие успеха в направлении на выс. 366 (севернее д. Язловец) и Новосиолку Язловецкую.
К 22 часам после ряда контр-атак со стороны Г. дв. Новосиолка Язловецкая австрийцы были окончательно сломлены и части II к-са вышли на линию речки Ольховец-зап. окраины д. Язловец.-зап. окраина Новосиолка-Язловецкая.
Соседние корпуса (XXII. и ХVI.) разрушением искусственных препятствий и частными атаками сковывали пр-ка на своих участках.
Результатом боев 24 и 25 мая (6 и 7 июня) был прорыв сильно укрепленной позиции австрийцев и отход их за Стрыпу. В эти дна дня нами взято не раненых пленных 243 офицера и 8711 н. ч., орудия и пулеметы.
Пролом был сделан. Теперь армия получала возможность развивать успех в северо-западном направлении, имел целью--сбив австрийцев с занимаемой ими сильно укрепленной позиции на Стрыпе, заставить их перейти к маневренной войне.
Начиная с 26 мая (8 июня), развивая успех II арм. корпуса лево-фланговая дивизия (41.) XVI. к-са овладела сильно укрепленной позицией на правом берегу Стрыпы впереди д. Трибуховцы. 27 и 28 мая (9 и 10 июня) фронт наступления расширился до д. Висневчик: были введены в дело уже весь XVI. корпус, дивизия XXII. и II. кавал. к. с.
Результатом описанной выше тщательной подготовки было овладение сильною позицией австрийцев (укреплявшиеся ими в течение 8 месяцев) на протяжении 45 верст.
Операция эта вместе с таковыми же 8. и 9. армий положила начало победоносным действиям армий ген. Бpусилова в течение всего лета 1916 года в Галиции.
Вспомогательный ю-з фронт превратился в главный. Здесь была похоронена (убитыми и пленными) миллионная армия австрийцев, 662.000 они потеряли только пленными.
Из приведенного краткого очерка двух прорывов становится совершенно ясным, что быстрота и поспешность в борьбе за укрепленные позиции (укрепленные как следует, с учетом современных средств атаки), равно и наслоение пехотных резервов (сравн. наши бесконечные жертвы в декабре 1915 г. в боях на участке Боржимов-Гумин-Воля Шидловская) пользы принести не может. За то чем детальнее и систематичнее будут проведены подготовительные мероприятия, тем:
1. Успех достигается вернее и более дешовой ценой.
2. Согласованность в работе артиллерии с пехотою и
[126]
3. Как следствие последнего обстоятельства - прорыв выполняется быстрее, расстройство противника полнее и проникновение атакующего в глубь его расположения больше со всеми последствиями этого проникновения массами пленных, захватом артиллерии и беспорядочным очищением противником сильных участков.
Систематичность в подготовке слагается из:
1. Детального изучения окопов и батареи противника: только точное знание расположения артиллерии, пулеметов и фланкирующих построек может обеспечить рациональную постановку своей артиллерии и ее надежную работу впоследствии.
2. Из детального изучения подступов для производства работ по сближению пехоты: планомерность сокращает количество работ и значительно уменьшает потери.
3. Из отличного знакомства с местностью и относительным тактическим значением местных предметов и рубежей в рас положении противника: только при этом условии могут быть действительно, рационально намечены ближайшие, частные задачи и:
4. из выбора соответствующих наблюдательных пунктов. Со стороны пехоты необходимо отличное знание позиций противника на своем участке и по возможности на соседних по крайней мере на дистанцию младшими нач-ками-ружейного выстрела, а к-рами полков и выше - пушечного.
Путем систематического изучения позиций пр-ка из окопов, с наблюдательных пунктов (артиллер. и специально избираемых - только для обзора того или иного участка) пехоте должны быть известны мельчайшие изломы окопов противника; сперва путем умозаключений, а потом и поверкой, постоянным наблюдением за жизнью окопов, должны быть определенно установлены не только существующие постоянные пулеметные щели и площадки, но и все места, где пулеметы могут быть с пользой для неприятеля установлены во время нашей атаки. Последних мест обыкновенно подготовляется много.
Сближение с позицией пр-ка перед атакой необходимо доводить до 150 шагов и ближе. Потери во время сближения окупаются во много раз уменьшением числа жертв во время атаки, т. к. пехота захватит окопы пр-ка раньше, чем он успеет открыть заградительный огонь.
Части войск обычно неохотно исполняют этого ряда работы: необходимо - для пользы дела - выяснить всем, до рядо-
[127]
[128]
вого выключительно, значение такого сближения и удостовериться, что все поняли и поверили в него.
Работы по сближению одновременно должны предусматривать и облегчение заблаговременного сосредоточения и подвода резервов. Без разработанного плацдарма и хороших ходов сообщения резерв рискует понести большие потери и утратить управление.
Полная невозможность создавать новые комбинации под заградительным огнем и часто полное (временное) прекращение связи обязывает всех начальников (от п-ков дивизии до к-ров рот включительно) заранее обдумать и взвесить ход боя на своем участке и заранее каждой подчиненной ему части первой линии совершенно определенно указать, докуда они должна дойти, что за собой закрепить, в каком направлении помогать соседу.
Пока не прорвана вся совокупность укреплений противника на данном направлении - кроме исключительного случая полной паники в рядах его пехоты и артиллерии - о беззаветном массовом преследовании, как то пытались делать некоторые н-ки при прорывах, не может быть речи. Такое преследование уместно только в полевом бою; здесь же каждый шаг вперед должен быть обдуман, взвешен, подготовлен и обеспечен. Чувствующая твердое управление пехота не только не зарывается вперед; она не боится больших потерь и не знает беспорядка даже под сильным огнем. Но каждому должно быть известно, зачем он идет вперед и чего именно он должен достигнуть.
Поэтому каждый начальник - соответственно - обязан лично растолковать и показать непосредственно ему подчиненным предстоящую им задачу. Это облегчит и проявление частного почина, дав для него сознательную почву.
И почин этот нужен здесь, не только от начальствующих лиц: каждый стрелок, не теряя ни минуты, должен найтись как одолеть неожиданно встреченное препятствие или как помочь соседу.
Первое условие успешного действия Артиллерии по артиллерии пр-ка, окопам и другим оборонительным сооружениям - отличное знание их и затем уже наблюдение, т. к. только после изучения позиций противника можно поставить задачи для действия той или другой артиллерийской группы, а в зависимости от этих задач выбрать места для батарей и нужное число наблюдательных пунктов.
Необходимое знание это приобретается только продолжительным и систематизированным непрерывным (и ночью) офицерским наблюдением.
Нельзя ограничиваться только записью того, что видно; пользуясь данными воздушной разведки, нужно отыскивать интересные предметы для изучения и затем брать их под длительный, систематический надзор.
Первая задача воздушной фотографии - облегчить разыскивание у противника того, что не видно сразу.
"Общий обзор" с наблюдательных пунктов - средство самых старших начальников во время боя; командиры артиллерийских частей - техники своего дела, им нужны детали. И, если времени дано достаточно, не может быть оправдания, если они не найдут способов высмотреть все нужное для работы их пушек.
Значительное время, уделяемое разведкам и подготовительным работам, дает полную возможность и подыскать и искусственно создать нужные позиции на средних дистанциях.
Перемена позиций связана с ослаблением огня. При наступлении это обстоятельство приобретает особенно большое значение и его отнюдь нельзя игнорировать: пехота может задаваться овладением лишь теми местными предметами (рубежами), на которых ее положение будет обеспечено артиллерией.
Следовательно, чем ближе станет артиллерия, тем больше пройдет вперед пехота и наоборот.
Тщательная маскировка своих артиллерийских средств должна рассматриваться не как боязливость, а как честное обеспечение дорогих средств до времени решающего применения их. Так же точно и потеря орудий в доблестном бою не упрека заслуживает, а показывает лишь на то, что это могучее средство использовано до предела -- по мере разума и уменья.
Также следует рассматривать и потерю в бою привязных аэростатов и корректирующих аэропланов.
И те и другие должны смотреть на себя, как на нераздельную часть артиллерии и в нужное время, пренебрегая опасностью и "сбережением материальной части", исполнить свой долг: в другое время они лишь учатся своей специальности, здесь же, в бою должны показать свое умение и оправдать свое назначение.
Решение всех значительных артиллерийских вопросов должно итти совместно с пехотой. Так, например: пехота дает задание на число и места пробиваемых проходов; пехота в праве требовать и указывать зоны нужного ей заградительного
[129]
огня перед пунктами, которыми она будет овладевать; пехота одновременно с артиллеристами с своей стороны следит за ходом разрушения окопов противника, и она решает, выполнено ли это разрушение в нужных размерах. В тесной связи артиллерии и пехоты и взаимном доверии их - один из крупнейших залогов успеха.
Выводы эти сделаны на основании прежде всего майского опыта прорыва у Язловца и дополнены по опытам дальнейших в то же лето прорывов, число которых в одной 7. армии доходило до 8.
Прорывы нам неизменно удавались; труднее было развить успех и достаточно углубиться в расположение противника.
Здесь особенно сказалась необходимость особенной настойчивости со стороны командующего армией для неуклонного проведения требований его в жизнь.
Как уже сказано в начале очерка, разных степеней начальствующие лица, учитывая свой опыт в менее ограниченных размерах, чем собирался последний в штабах армий, часто скептически относились к некоторым, на первый взгляд может быть и казавшимся мелким, требованиям и - если за ними не доглядели - делали по-своему. Они не считали нужным сближаться до 150-100 шагов, т. к. они "раньше в другом месте атаковали с расстояния до 1 версты и более", другие уступали "техническим" доводам артиллеристов и позволяли временами стать подальше. Противник, как то было в июльской атаке у Куйданова, не пытаясь бороться с сильным огнем, сразу же осадил свою артиллерию на 1 версту назад и затем, несмотря на отличное действие нашей артиллерии по окопам и припятствиям, легко - одним почти артиллерийским огнем - с огромными потерями отбросил нашу пехоту, едва только она прорвала первую линию. У третьих - и такой случай имел место - пехотные части, ворвавшись, успешно в окопы пр-ка и видя, что австрийцы начали уже охотно сдаваться в плен, занялись "исследованием" блиндажей (там часто бывали в большом количестве плохой коньяк, пиво, консервы), и через 1/2-3/4 часа легко выбивались австрийцами подведенным с тыла резервом...
1916 год дал нашей армии исчерпывающий опыт для атаки и прорыва укрепленных полос. К весне 1917 г. он был вполне изучен; план для атаки 18 июня был подготовлен и разработан до мельчайших деталей.
[130]
Неудачи при наличных артиллерийских средствах быть не могло, но... пехота оказалась неспособной завершить отлично выполненную работу штабов и артиллерии. Она (масса) создала себе новую, выгодную для нее "шкурную" теорию: "артиллерия разрушает и уничтожает, кавалерия преследует, а пехота лишь занимает"; если же противник попытается проявить активность, для противодействия ей должен служить заградительный огонь артиллерии - и "тяжелой".
Учиться пехотному делу и атаке позиций она теперь считала излишней прихотью начальства.
История выяснит все причины, почему наша атака в конечном результате была неудачна; одна же из главнейших - недостаточное понимание долга и сознание полной безнаказанности делали доводы и убеждения бесплодными и привели к Тарнополю.
Когда войска, и в частности пехота, не желают драться - никакая техника помочь делу не может.
А. Незнамов.
[131]
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Пользовательского поиска