Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Военно-Исторический сборник. Выпуск 4.
Русская армия в Великой войне: Военно-Исторический сборник. Выпуск 4.

Отступление 80. пех. дивизии от Прута к Днестру в конце мая (в начале июня) 1915 г.
(Составлено по сохранившимся документам и воспоминаниям).

Небольшой эпизод этот, представляющий собою лишь одну из частностей широкой картины нашего отхода в Галиции в 1915 году, является, как нам кажется, довольно поучительным обращиком упорной обороны при отступлении среди самой неблагоприятной обстановки.
С 19-24 мая (1-6 июня) 80. пех. дивизия, во главе сборного отряда XXX. арм. корпуса, с целью облегчить тяжелое положение нашего фронта, переходит в стремительное наступление и, проявив нечеловеческие усилия, успешно выполняет возложенную на нее задачу; она бьет неприятеля на Пруте и в Карпатах и тем притягивает на себя часть его сил. Потеряв за это время не менее 1/4 своего состава и отойдя за Прут лишь по приказу начальства, в силу создавшейся общей обстановки, она вслед за тем в течение шести дней подряд ведет ряд упорных боев с обрушившимся на нее значительно превосходным противником на крайне широких, постепенно увеличивавшихся фронтах и с ничтожным количеством артиллерийских снарядов, отражая его настойчивые атаки и нанося ему большие потери. Наконец, в последнем бою, решившим участь дивизии, полки ее, почти лишенные поддержки своих батарей, дрались до последнего, переходя не раз в контр-атаки, и только задавленные в полном смысле слова, были отброшены за Днестр, сохранив, однако, все свои орудия, а главное, - порядок и крепкий боевой дух.
Предшествовавшая этому отступлению обстановка была такова.
[23]
К полудню 25 мая (7 июня), после отхода за Прут, части 80. дивизии расположились следующим образом.
320. полк занял позицию от выс. 447 до выс. 399, а 317.- от этой последней до д. Тлумачик включительно. На линии Прута были оставлены только передовые части и разведчики. 318. п. составил резерв дивизии, размещенный в двух группах,
[24]
по 2 бат-на в каждой, за флангами боевых частей, близ д. Кубаювка и у д. Слободка-Лесна. 319. п. был отправлен, по требованию свыше, в М. Оттыниа, в резерв корпуса. Штаб дивизии оставался в д. Кубаювка.
Положение трех наших пол-ков, сильно ослабленных кровопролитными боями за Прутом, было крайне тяжелое, т. к. указанная позиция растянута по пересеченной местности на 14 верст; боевой же состав всей дивизии к этому времени не превосходил 7.500 чел. Внезапное распоряжение об отходе за Прут, после одержанного блестящего успеха, было непонятно для массы, вызвало неудовольствие всех участников и несомненно сказалось на состоянии боевого духа дивизии.
Западнее нас стояли части 71. пех. див., а на юго-восток- ХХХIII. корпуса; с последними после отхода за Прут тесной связи установить еще не удалось.
Конницы при дивизии не было, т. к. участвовавшая с нами в Прутской операции Терская казачья бригада была вскоре отозвана; при штабе дивизии оставалась лишь полусотня казаков.
Таково было положение перед происшедшим в тот же день вечером наступлением австрийцев. Чувствовалось, что, в связи с общим положением дел на фронте, назревает какой-то неблагоприятный для нас перелом, что неприятель, встревоженный нашим ударом на Пруте и в Карпатах, собрал здесь значительные силы и с минуту на минуту перейдет в решительное наступление, что и случилось в действительности.
Из корпуса было указано, что следующую позицию при отходе мы должны занять на линии Оттыниа-Корзув, в расстоянии 13 -18 верст к сев.-востоку.
Сложившаяся к этому времени обстановка привела начальника дивизии к заключению, что первоначальный напор неприятеля скорее всего будет произведен в направлении на Оттыниа, т.-е. на наш правый фланг. Поэтому, предвидя, что отступление придется совершать, быть-может, в тяжелых условиях, он просил корпус о заблаговременном занятии 319. полком заранее намеченного района высот 340 - 343, к юго-зап. от Оттыниа, весьма выгодного для обороны, а затем и участка следующей позиции Оттыниа-Хлебичин Лесный, для прикрытия отступления. Хотя эта последняя просьба и была отклонена, но батальон 319. полка с пулеметами было разрешено выдвинуть в указанный район для облегчения отхода смежных
[25]
флангов 80. и 71. дивизий; мера эта, "как увидим ниже, оказалась вполне целесообразной.
Первый наш бой после отхода за Прут на позиции выс. 477. Тлумачик произошел при следующей обстановке:
К вечеру 22 мая (7 июня) обнаружилось, что соседний полк 71. дивизии (Александрийский), который должен был примыкать к нам с запада, по неизвестным причинам, не занял условленной позиции, о чем не предупредил нас. Поэтому между флангами обеих дивизий образовался разрыв протяжением больше 3 верст; в последнем начальник 80. див. непосредственно убедился путем высылки на свой правый фланг особой конной разведки.
Неожиданный отход соседа сказался крайне неблагоприятно на положении нашего правого фланга, оказавшегося на весу: ближайшим батальонам 320. п. пришлось спешно и круто изменить свой фронт и отойти ближе к району д. Кубаювка,
[26]
заняв там новую и весьма неудобную позицию в лесу. Это было уже перед самой темнотой.
Между тем неприятель перешел в энергичное наступление превосходными силами и, быстро оттеснив наши передовые части, успел проникнуть в район южнее д. Кубаювка и к Уроч. Запуст; часть его войск, воспользовавшись образовавшимся указанным выше промежутком, направилась туда и ударила в наш открытый правый фланг.
В обоих полках боевой части завязался упорный бой. Группа дивизионного резерва (318. п.) была тотчас же двинута для поддержки правого фланга, положение которого сразу стало тяжелым, т. к. на него неприятель особенно сильно напирал. Внезапность отхода Александрийского полка, вызванное им и наспех произведенное изменение в расположении нашего правого фланга, в связи с наступившей темнотой и пересеченной лесистой местностью - все это до крайности затруднило управление боем, который невольно распался на ряд частный столкновений.
В результате, с помощью поддержки правого фланга из резерва и личного воздействия на него энергичного и доблестного командира 320. и. п. Даценко, удалось предотвратить охват и проникновение неприятеля в тыл, отбиться от него и отвести войска на линию большой разбросанной деревни Майдан-Граничный; здесь аррьергардами 320. полка были заняты позиции на двух главных путях, ведущих к М. Оттыниа. Под прикрытием их отошли части 317. полка; фланговые направления прикрывали батальоны 318. п., причем напор неприятеля происходил против западной группы резерва, восточная же отходила совершенно спокойно. Артиллерия еще ранее была отправлена на новую позицию, а обозы к этому времени уже успели отойти за линию Оттыниа-Корзув.
Этот неожиданный бой в лесах, среди полной почти темноты, расстроил и без того уже сильно потерпевшие полки и причинил им не малые потери. Батальоны были крайне слабого состава, многие роты имели не более 35-60 штыков и ни одного офицера. Просьба начальника дивизии о подкреплении, или, по крайней мере, о возможном сокращении следующей позиции была отклонена.
Дальнейший отход на позицию Оттыниа-Корзув был произведен в порядке и без особого давления неприятеля; насту-
[27]
ные важнейшие районы в каждом из участков новой позиции, на которых должны были потом расположиться отходившие полки боевой части; такими районами явились: В участке 320. п. (правый фланг) - фольв. Рожек, в участке 317 (центр) -- выс. 332.-323. и 318. (левый фланг дивизии) - Жукув; расположившись там, группы резерва принимали на себя отходившие полки, а затем, по мере их смены последними, - оттягивались в тыл на заранее указанные им места.
К рассвету 27 мая (9 июня) отход был закончен. Группы дивизионного резерва (319 п.) расположились в районах сс. Пшибылув, Пузники и Хоцимерж; из них средняя группа, вследствие наступления неприятеля против центра нашей позиции, была потом подведена ближе к району высоты 360.; в ожидании напора на левый фланг, приближена была также к позиции и восточная группа резерва (в направлении выс. 360., что с вост. Жукув). Штаб дивизии, перешел в д. Грушка.
На указанной позиции произошел ряд боев, особенно упорных в центре нашего расположения, где на части 317. п. в районе выс. 332-323, поддержанные ротами 319. (всего 5- 6 рот), наступало несколько раз в течении дня и ночью до двух полков из Уроч. Дивоче и д. Богородичин. Атаки неприятеля были успешно отбиты при поддержки артиллерии (три батареи), имевшей выдвинутые вперед взводы. В наиболее угрожаемые районы (выс. 332-323 и выс. 360 -- Жукув) на ночь было сосредоточено по 2 - 21/2 бат., не считая боевых частей.
По наблюдениям за день, хотя больших сил противника нигде не было обнаружено, но, тем но менее, превосходство его в пехоте и артиллерии стало осязаться все более и более; было замечено, что батареи его особенно усиливаются на фронте Михалкув-Жукоцин, т.-е. против восточной половины нашего центра и левого фланга.
Вся совокупность слагавшейся обстановки приводила к убеждению, что в дальнейшем неприятель будет стремиться захватить выс. 332-323-360 в центре нашего расположения и выс. 360 - Обертынь, с тем, чтобы, прорвавшись на Хоцимерж-Жабокруки, овладеть важным районом Езержаны-Живачув и тем отрезать нас от ближайших переправ через Днестр, или, по крайней мере, затруднить их, отхватив вместе с тем и
[30]
от соседнего ХХХIII. корпуса. Предполагалось, что такие действия неприятеля, вероятно, будут связаны и с наступлением с запада на Тысьменица-Тлумач-Нижниув. Все эти данные и соображения были сообщены в корпус.
Сильное уменьшение боевого состава дивизии и крайнее утомление полков ее, в связи с назначаемыми ей постоянно непосильными оборонительными фронтами, недостатком в снарядах и угрожающим положением неприятеля, который становился все сильнее и активнее, - все это вынудило начальника дивизии вновь просить корпус о подкреплении, или, по крайней мере, о сокращении фронта позиции. Последнее было отклонено, но, в крайнем случае разрешалось использовать батальон Александрийского п. (71. див.), находившийся в м. Тлумач; батальон этот был несколько приближен к д. Грушка, но пущен в дело не был.
Следующая оборонительная позиция была нам указана корпусом от р. Селетин до Днестра; она находилась на высотах между дд. Грушка-Езержаны-Живачув, с одной стороны, и линией Хоцимерж-Жабокруки-Гарасимув-Незвиска - с другой. Позиция эти, на которой разыгрался почти смертельный для, нас бой 29 мая (11 июня), была протяжением в 16 верст, что совершенно не отвечало слабой боевой численности дивизии, она, правда, была заблаговременно укреплена на некоторых участках, но неполно и притом находилась в запущенном состоянии, а во многих местах заросла высокой рожью, что сильно стесняло обстрел. Район большого селения Хоцимерж, в связи с прилегающей к нему с юга лесистой пересеченной местностью, и особенно огромный, глубокий и развилистый овраг, идущий от д. Жабокруки через Гарасимув к Днестру,-служили для неприятеля отличными подступами и, вместе с тем, требовали от нас большего наряда для охраны и разведки.
Переход дивизии на рту позицию (расстояние 9-11 верст) был произведен также ночью и выполнен вполне благополучно; все передвижения производились спокойно и стройно. Об'езжая отходившие 317. и 318. полки и беседуя с офицерами и солдатами рано утром 28 мая (10 июня), начальник дивизии убедился в том, что части эти, хотя и сильно ослаблены и утомлены, но сохранили свой крепкий боевой дух. Отход полков боевой части на этот раз происходил иод прикрытием двух арьергардов из состава дивизионного резерва (319. п.), т. к. можно было ожидать напора неприятеля с началом движения; с высот южнее д. Жива-
[31]
чув было видно, как стройно и согласованно отходили эти арьергарды по направлению от Пузники и Хоцимерж.
Порядок расположения полков на позиции остался такой же, т.-е. на правом фланге 820. (район южнее Грушка-Езержаны), в центре 317. (юг.-вост. Езержаны) и на левом фланге- 318. (к югу и юг.-вост. от Живачув). Характер занятия позиции - подобный же прерывчатый, по наиболее важным районам. Батареи, попрежнему распределенные между боевыми участками, находились на линии дд. Гришка-Езержаны-Живачув; часть их, имела передовые взводы для лучшей поддержки
[32]
сильно ослабленной пехоты. В резерве дивизии, у д. Живачув (против центра и левого фланга), было расположено два батальона 313. п.. отошедшие сюда по выполнении прикрытия отхода полков боевой части; остальные роты этого полка пришлось придать в виде поддержек (по 2-3 роты) к боевым участкам. т. к. слабая численность полков (в среднем не более 1.500 штыков в каждом) не позволила выделить сколько-нибудь значительных полковых резервов. Штаб дивизии перешел в д. Олеша, где и оставался 28 мая (10 июня) и 29 мая.(11 июня). Данная дивизии боевая задача состояла в том, чтобы держаться на позиции во что бы то ни стало.
Положение 80. див. становилось до крайности тяжелым. Беспрерывные, в течение десяти дней бои свели ее боевой состав к 28 мая (10 июня) до 5.500 чел. До этого она ведет ряд арьергардных боев с значительно превосходными и свежими силами противника и притом на чрезвычайно широких фронтах: ночью обычно совершаются передвижения, а днем полки напряженно работают по закреплению на позициях, или отражают настойчивые атаки неприятеля. Люди почти без сна, в постоянном напряжении и работе.
Однако все попытки противника сбить дивизию, несмотря на крайнюю, возраставшую более и более слабость ее полков, не имели успеха: она в полном порядке отходит шаг за шагом, нанося неприятелю большие потери. До время этих отступательных боев дивизия, и без того сильно потерпевшая на Пруте и в Карпатах, вновь теряет не менее 2.000 чел.
Офицерский состав в полках низведен до ничтожной цифры: кадровых офицеров почти нe осталось (2-4 на полк), многими батальонами командуют прапорщики, а ротами-унтер-офицеры и даже ефрейтора.
За время отхода полки потеряли часть своих пулеметов. Батареи имели в среднем не бoлee 100 снарядов на каждую.
При слабой численности полков боевой части, они не могли выделять достаточных резервов, вследствие чего последние приходилось невольно подкреплять из состава дивизионного резерва, что вело к его ослаблению, особенно чувствительному при длинных оборонительных фронтах.
Данная дивизии позиция имела протяжение в 16 верст, считая по прямой линии, что составляло 5-6 верст на полк указанного слабого состава. Наконец, как было уже упомя-
[33]
нутo, она не была закончена и находилась в запущенном состоянии.
Если сюда прибавить оказавшееся в действительности, подавляющее превосходство неприятеля в силах вообще и в частности, в количестве и калибрах артиллерии, изобилие в снарядах и выгодные для него местные условия, то этого, полагаем, будет достаточно, чтобы в полной мере подтвердить сказанное.
День 28 мая (10 июня) прошел сравнительно спокойно, крупных боевых действий не происходило: неприятель явно ощупывал наше расположение, особенно впереди района Хоцимерж-Жабокруки. Полки деятельно работали на позициях.
Вскоре наше артиллерийское наблюдение установило, что в районе дороги Обертынь-Чортовец замечается большое скопление неприятельской артиллерии и что впереди нее подготовляются окопы, примерно, на 10 батарей; были обнаружены восьмерочные запряжки, что давало основание заключить и наличия у неприятеляи и тяжелой артиллерии (до 4-5 батарей); наконец, поступили сведения и о том, что среди австрийских войск появились и немцы, которых до того не было. Все это вполне подтвердилось на следующий день.
Данные нашей разведки и наблюдения, в связи с предшествовавшей боевой обстановкой, привели нас к определенному убеждению, что неприятель сосредоточивает значительные силы и могущественную артиллерию для атаки восточного участка расположения дивизии и в разрез между ним и XXXIII. корпусом. Сообщая это штабу корпуса, нач. дивизии просил о поддержке вообще и в частности, артиллерией, а также - о необходимости производства конной разведки в нaпpaвлениях Жукув, Обертынь и Чертовец, т. к. при дивизии не было конницы (только казачий взвод). На это ответа получено не было. Вверху, повидимому, считали наши сведения преувеличенными и были озабочены тяжелым положением на правом фланге корпуса, который к этому времени, если не ошибаюсь, вынужден был оставить район Тысьменица и отходить в направлении Тлумач и севернее.
Разведка в течение ночи на 29 мая (11 июня) и артиллерийские наблюдения с утра этого для вполне подтвердили сведения, полученные накануне: неприятель, очевидно сосредоточивал зна-
[34]
чительные силы в районе Хоцимерж-Жабокруки и восточнее и располагал здесь большой артиллерией. Сначала казалось, что тут собрано не более 4-5 полков, но впоследствии пришлось убедиться в том, что в указанном районе группировалось до 7-8 полков пехоты и 12 батарей, в числе которых 5 тяжелых. Сведения эти были сообщены в корпус, при чем вновь указывалось на крайнюю нужду в артиллерийских снарядах, что ставило нашу слабую и находившуюся в чрезвычайно трудном положении пехоту в совершенную невозможность держаться против подавляющих сил неприятеля и вообще выполнить свою боевую задачу.
В подкреплении нам было сначала отказано; затем распоряжением корпуса к д. Олеша в тот же день были двинуты 3 батальона 283. пех. Павлоградского п. (71. див.), но они подошли тогда, когда неприятель совершенно уже раздавил наш центр и левый фланг и только, до известной степени, облегчили отход правого фланга. Что же касается до снарядов. то мы их так и не получили и нам пришлось вести упорный бой, имея их на всю бригаду всего несколько сот; вследствие этого часть артиллерии, и без того слабой, была вскоре снята с позиций и отправлена в тыл: при войсках же осталось всего три батареи (впоследствии даже две); снаряды были переданы преимущественно в передовые взводы, которые, непосредственно поддерживали нашу ослабленную пехоту.
Самый бой 29 мая (11 июня) произошел следующим образом:
Сосредоточив весьма сильную артиллерию против нашего центра и левого фланга, неприятель развил с утра огонь необычайного напряжения, которым нанес значительные потери слабым 317. и 318. полкам. Затем он повел решительное наступление на левый фланг, на участок 318. п. Черноярского п. Однако ожесточенная атака эта была отбита.
Через некоторое время обозначилось наступление еще больших сил (7-8 полков) из района д. Жабокруки. Открыв ураганный огонь из большого числа орудий разного калибра, австрийцы при поддержке германцев, произвели ряд стремительных атак на участок 317. и, Дрисского п. и, наконец, прорвали слабый центр нашего фронта, оставшийся почти без
[35]
артиллерийской поддержки, т. к. к этому времени батареи израсходовали уже свои снаряды; и только взвод 6. батареи, под командой поруч. Манько, и, кажется, 2. батарея действовавшие в непосредственной близости от неприятельских цепей (в 500 шагах), продолжали самоотверженно бить с установкой на картечь.
Почти одновременно последовал и вторичный напор на 318. п.; обнаружилось также наступление и против 320. Фронт первого из них также был вскоре прорван.
Однако, полки и после этого долго еще сопротивлялись; будучи ужо почти окружены, они не отошли, а несколько раз доблестно бросались в штыки и бились, по показаниям уцелевших офицеров и солдат, буквально до последнего, расстреливаемые в упор многочисленными пулеметами противника, несмотря на крики его о сдаче, о том, что у нас нет снарядов и проч.
Двинутые на помощь частные резервы были смяты, и дивизионный (2. бат. 319. п.), по слабости своей и вследствие отсутствия артиллерийской поддержки, не мог выручить погибавших товарищей и только временно задержал дальнейшее распространение неприятеля в тыл, грозившее захватом наших оставшихся батарей, выпускавших последние патроны, прикрыв слабые остатки 317. и 318. полков.
Несколько рот этого последнего, под командой поруч. Тимошенко, будучи отрезаны от своих и приперты к крутому берегу Днестра, геройски отбились от наседавшего неприятеля и, бросившись в реку, частью потонули, а частью успели достигнуть противоположного берега.
Отчаянное сопротивление полков и действие резерва задержало преследование неприятеля, хотя он несомненно и видел наше положение. Показавшиеся было в районе юг-запад. д. Oлешa части неприятельской конницы не рискнули выдвинуться дальше.
В этом бою полки и батареи проявили высокую доблесть: пехота бросалась в атаку на сильнейшего противника почти без поддержки пулеметного огня, т. к. большая часть пулеметов была подбита тяжелыми снарядами; на ряду с нею братски
[36]
шли в бой и некоторые артиллеристы, расстрелявшие свои снаряды, при чем часть их пала в неравном бою; одним из-первых бросился вперед, увлекая других, командир 1. дивизиона, полков. Бицютко. Батареи и особенно передовые взводы действовали до последнего патрона и еле успевали сниматься поорудийно с позиции. Взвод 6. батареи пор. Манько отходил с щегольским спокойствием под косым огнем, неприятельской тяжелой артиллерии и пулеметов. Все орудия батарей были вывезены до единого, а боевые обозы полков отошли в полком порядке и без больших потерь.
Не менее самоотверженно работала все время и связь: последние донесения с боя получались в штабе дивизии, когда полки были уже окружены, а телефонные станции штаба, поставленные на полковых участках, снимались только в непосредственной близости от неприятельских цепей.
Что же касается до 320. п., на который , напор был слабее, то он отошел с меньшими потерями в направлении севернее д. Олеша, чему помогло выдвижение к этой деревне батальонов 283. п., присланных корпусом на поддержку.
Около 20 часов уцелевшие части 319. и 320. полков удалось благополучно отвести к Днестру и занять ими позицию между д. Одайя и выс. 345. фронтом на юго-запад, уперев фланга в изгибы реки; позиция эта находилась в расстоянии 6-10 верст от предыдущей.
В указанных полках сохранилось только по 2 батальона, при чем первоначально было собрано не более 600 штыков в каждом.
Новая позиция, протяжение которой доходило до 6 3/4 верст. была занята 319. п. и одним батальоном 320; другой батальон последнего составил резерв у д. Долина. В общем, считая только что прибывшие небольшие команды пополнений, мы имели здесь в это время не более 2000 человек. Некоторые участки позиции были заранее укреплены, но работа не была закончена, а сами укрепления находились в таком же запущенном состоянии, как и на предыдущей.
Слабые остатки 317. и 318. полков были отправлены за Днестр, для устройства п пополнения туда же была отведена и артиллерия, за исключением, двух батарей (вернее-взводов), и которые были переданы все оставшиеся снаряды; батареи эти расположились за линией Одайя-Долина.
[37]
Штаб дивизии, бывший все время с войсками, перешел сначала к д. Долина, где оставался до позднего вечера, а затем переехал в д. Будзин.
Разгром нашей дивизии, повидимому, явился, довольно неожиданным для корпуса, хотя последний неоднократно и ясно предупреждался о грозившей нам опасности; он продолжал еще требовать занятия таких же почти несоразмерно длинных позиций, как и раньше, так вместо позиции Одайя-выс. 345 нам приказано было расположиться от Могила близ г. Тлумач до Монастырь против д. Исаку в, протяжением свыше 15. верст по прямой линии, что было уже, очевидно, невозможно.
Дальнейшие события произошли следующим образом:
В течение ночи и к рассвету 30 мая (12 июня) неприятель вновь повел наступление и произвел несколько атак. Ослабленные полки не в состоянии были уже обороняться с прежним упорством против превосходных сил, тем более, что артиллерия израсходовала последние снаряды. Центр их был вновь прорван, и мы вынуждены были, наконец, отвести обессиленные части за Днестр, к с. Коронен, куда перешел и штаб дивизии.
После этого наши части были сменены прибывшим батальоном 283. п., который занял позицию от д. ПШевозец до Стойла, имея роту уд. Горихлады. Две батареи 80. арт. бриг., пополнившие снаряды, расположились на высотах севернее д. Стойла. Все остальные, части 80. п. див., были направлены в с. Барыш, где им был назначен отдых, кроме батальона 320. п., который начальник дивизии временно удержал у себя в резерве, расположив его в северной половине С. Коропец.
Неприятель, нас больше не преследовал и делал только небольшие попытки к переправе у д. Горихлады, легко отбитые огнем.
Через два дня нач. дивизии сдал свой боевой участок прибывшему сюда Путивльскому полку (32. див.) и переехал с оставшеюся при нем частью штаба дивизии в с. Барыш.
Этим и закончилась операция отхода дивизии от Прута к Днестру.
Привлеченные нашим ударом на Пруте и в Карпатах, а затем долгим и упорным сопротивлением, при отступлении,
[38]
значительные силы неприятеля, отбросив нас за Днестр, получили свободу действии и направились к важному району г. Нижниув, где держался еще к это время правый фланг XХХ. корпуса.
Не поддержанная во время 80. п. див., вконец обессиленная и исчерпавшая все средства для продолжения неравной борьбы, вынуждена была отойти за Днестр. Это обстоятельство привело к разрыву фронта корпуса и открыло неприятелю доступ к Нижниув с юга, во фланг и даже в тыл остальным частям корпуса, что в свою очередь, ослабило силу их сопротивления и способствовало вынужденному общему отходу за Днестр. Нет никакого сомнения в том, что, если бы нас поддержали раньше хотя бы небольшими силами (напр., двумя полками), или по крайней мере сократили бы до возможного несоразмерно длинную позицию, на которой пришлось драться 29 мая (11 июня), да во-время прислали бы снаряды, мы держались бы еще и вновь оказали бы такое же упорство, какое проявили в течение 10 дней подряд. Присланная нам поддержка была слишком слаба и явилась поздно, а впоследствии общему делу не в состоянии были уже помочь и вчетверо большие силы (сколько помню две дивизии, посланные на подкрепление корпусу, и он был вскоре отброшен за Днестр.
Не знаю, сверху было наверно виднее, но нам снизу это казалось именно так: нерасчетливо, думалось, что неприятелю дали возможность раздавить одну часть, т. к., расправившись с нею, он затем навалился на другую и притом не только теми силами, которые были против нее и раньше, но также и освободившимися после расправы с первой.
К 3 (16) июня во всех полках 80. п. див., собравшихся в с. Барыш, оказалось 2.500 штыков с 11-12 пулеметами, считал в том числе небольшие команды укомплектовании, успевшие
[39]
прибыть в первые дни после боев (примерно 400-600 чел.) 319. полк сохранил в своих рядах 1208 шт., 320.- 675, а 317. и 318. полки насчитывали всего по 200 с небольшим штыков в каждом; все специальные команды (связь, пулеметные и разведчики) были особенно ослаблены, а в двух последних полках почти совсем выбиты. Общая цифра потерь дивизии за все время, начиная с наступления за Прут, доходила до 10.000 чел., т.-е. свыше 3/4 первоначального состава; из этого числа за время отступления мы потеряли почти 6.000 чел.
Велики были материальные потери, но крепкий боевой дух частей не угас и после таких тяжких испытаний. Приезжавший к нам в Барыш, врем. ком. корп., г. л. гр. Баранцев был поражен отличным бодрым видом полков и батарей, а ежедневно, по вечерам в частях можно было наблюдать самые разудалые песни и пляски: не унывающий дух русского человека развертывался во всю свою ширь, и никто не подумал бы что это отводят свою душу люди, заброшенные на чужбину и только что вышедшие из тяжелых испытании и смертельной опасности.
Но дивизии не суждено было долго отдыхать: через три дня oт нас был взят наиболее сохранившийся 319. п. Бугульминский полк, а еще через два - и 320. п. Чембарский. Этот последний был поставлен на позицию вдоль Днестра, в paйoне д.д. Сцянка - Косьмержин, при чем некоторые роты его приняли участие в успешной атаке д. Косьмержин, взятой одно время переправившимися австрийцами. 319. же полк в полном составе вновь проявил себя со славой при атаке д. Сновидув Х июня, также захваченной было неприятелем, при чем взял свыше 1.900 пленных и 3 пулемета.
Затем, еще через 10-15 дней начали нести боевую службу и наиболее потерпевшие в бою 29 мая (11 июня) полки 317. и 318.
[40]
Последние события ознаменовали собою уже новый период боевой жизни 80. пех. дивизии.
Заканчивая этим описание нашего отступления к Днестру, я отмечу следующее:
1. Отход продолжался 6 дней. За это время частями дивизии пройдено 60-70 верст, в среднем, следовательно, по 10-12 верст в день. На таких переходах нельзя, что называется, совсем рассцепиться с неприятелем, он двигается обыкновенно почти вслед за отступающим; так было и в данном случае, что разумеется, увеличило трудность положения.
2. За этот период каждая часть дивизии выдержала по 5-6 боев, из которых некоторые были среднего, обычного напряжения, другие более значительного (напр. - в ночь с 25/26 мая (7/8 июня) в трех полках, 26/27 мая (8/9 июня)- в двух и с 29/30 мая (11/12 июня) - также в двух) а один 29 мая (11 июня) - во всех полках, - наибольшего, которого можно только требовать от войск.
3. Потеряв предварительно на Пруте и в Карпатах свыше 1/3 своего состава и, без сомнения, лучшего, более активного, дивизия, ослабленная материально и духовно, тем не менее, упорно обороняется изо дня в день и притом на длинных, все увеличивавшихся фронтах протяжением в 14-17 верст, совершенно не отвечавших ее таявшим постепенно силам.
4. Сопротивление дивизии, бывшее в самом начале отступления вследствие ряда случайных обстоятельств (внезапный отход соседа, разрыв между флангами, спешная перемена части позиции в лесу, нападение во фланг и в тыл, бой в темноте) как бы недостаточно устойчивым, со дня на день становится более крепким, а в бою 29 мая (11 июня) достигает степени необычайного ожесточения, которое может быть сравнено только с боевым порывом и смелостью, проявленными полками на Пруте и в Карпатах. Бой этот, закончившийся почти полным истреблением двух полков, достойно завенчал собой решительный наступательный удар за Прутом и тяжкое отступлениe к Днестру.
5. В конечном результате дивизия, как таковая, прекращает свое сопротивление только тогда, когда ее состав упал до 2.000 штыков с 11-12 пулеметами, т.-е. потеряв свыше 3/4 своей первоначальной боевой численности; но и при этих условиях два наиболее сохранившихся полка, отойдя за самое короткое расстояние, вновь заслоняют собою до-
[41]
рогу превосходному в силах неприятелю, вновь выдерживают бой и, только будучи опять прорваны, они отходят за Днестр.
6. Погибая в неравном бою, полки центра и левого фланга дивизии отстояли, однако, свои орудия, самоотверженно бившие до последнего снаряда на самых близких от неприятеля расстояниях, но что дороже всего; - части дивизии, до боевых обозов включительно, сохранили полный порядок и бодрый боевой дух.
Эти-то ценные качества и дали им возможность возродиться через самое короткое время и стать такими же крепкими, какими они были и раньше, а одному из полков через несколько дней вновь проявить себя со славой в наступательном бою (319. под Сновидувым).
В частности, едва ли не больше всех пострадали разведчики и, тем не менее, боевая разведка быстро встает на ноги и при самых, казалось бы, неблагоприятных условиях достигает еще лучших результатов, еще большей смелости и дерзости, чем прежде (напр., разведки 317. и особенно 318. и 319. полков за Днестром в июле и начале авг..
7. В течение всего отступления ни одна часть дивизии не отошла с своих позиций, не получив приказания, как бы ни было тяжело ее положение; единственное исключение представляет собою отход некоторых частей 317. п., вечером 25 мая (7 июня) 317. п., отступивших под неожиданным напором превосходного неприятеля, но и этот факт об'ясняется преимущественно той обстановкой, которая случайно сложилась, о нем я уже говорил выше.
8. Бросается в глаза крепкая связь, взаимное доверие и поддержка в действиях пехоты и артиллерии. Почти всюду выставляются от батарей вперед взводы, которые много облегчали пехоту и не раз выручали ее из тяжких положений: батареи снимаются с позиций только в самых близких расстояниях от неприятеля (обыкновенно в 500-700 шагах), а передовые взводы продолжают свою самоотверженную работу буквально до последней возможности, уходя лишь тогда, когда
[42]
неприятельские цепи приближались к ним на 400-500 шагов (напр. в бою 29 мая (11 июня)). Пехота видела эти действия своей артиллерии, чуяла всегда ее непосредственную близость и глубоко верила в то, что батареи никогда не оставят ее без быстрой и могучей поддержки. В свою очередь, и артиллерия действовала спокойно и смело, т. к. хорошо знала, что полки не отдадут своих орудий.
9. Не менее связно и дружно было и все остальное: мы видели выше, как самоотверженно работала в бою 29 мая (11 июня) связь; не отставал от других и штаб дивизии, руководимый доблестным и энергичным п. Лигнау: везде, где случалось замешательство, где было трудно и требовались указанияг помощь, ориентировка -почти всюду был кто-либо из представителей его: острый наблюдательный глаз, напряженная всегда работа, постоянное внимание и доброжелательность к войскам, бодрость духа и неизменная взаимная ориентировка всех и вся, - еще более связывали части дивизии в единое целое. Полки и батареи всегда были спокойны, т. к. видели. что ими руководят, что о них думают и заботятся, чувствовали это и твердо были убеждены, что, в каком бы положении они ни были, их не оставят в тяжкую жуткую минуту и выведут благополучно.
10. Все сказанное выше об'ясняет и то большое спокойствие и порядок, которые замечались всюду в дивизии при выполнении самых тяжелых операций: подобно тому, как например, отходили наши последние части с Карпат и через Прут, также стройно действовали и арьергарды при отходе на позицию впереди Езержаны-Живачув, проявляли такое же хладнокровие передовые артиллерийские взводы при снятии с позиции в самой затруднительной обстановке, шли боевые обозы дивизии вечером 29 мая (11 июня) и т. д.
И, наконец, 11. Отметим неизменно-крепкий неунывающий дух, выражавшийся в бодром виде и настроении, в стройном порядке, склонности к веселию и шутке вслед за перенесенными только что тяжкими испытаниями, в отсутствии паники, настроении раненых и пр.
И, как общий вывод, невольно напрашивается мысль - так могли драться, наступая и обороняясь, только части, спаянные между собою и руководством крепкою внутреннею связью, взаимного дружбою и доверием.
А отсюда и другой вывод -- что все это не могло быть только случайностью, но было естественным результатом боль-
[43]
шого, заблаговременного и вдумчивого труда осененного верною мыслью и горячим желанием, настойчиво и систематически проведенного в повседневную жизнь и службу и наконец, широко прилитого к войскам сердца.
Такая боевая школа, отвечая вполне природному складу и лучшим особенностям русской души, чрезвычайно близка ей по существу и, при умелом направлении, приводит к самым благим и прочным результатам, что с полною силой и очевидностью сказывается в страдные дни тяжких боевых испытаний.
И в этом важнейшем, - в крепком духе, во взаимной внутренней связи и доверии, - заключается такая моральная сила, в которой обыкновенно тонут и распыляются те недочеты чисто материального свойства, которые имеют ведь тоже большое значение в боевой обстановке; а таких не мало было и в 80. пех. дивизии: части ее были второочередные и следовательно, во многом обездоленные по сравнению с первоочередными; число кадровых офицеров и солдат, особенно первых, было у нас совершенно ничтожное, пушки старого образца, сильно изношенные, с несовершенными прицельными приспособлениями: походные кухни мы получили лишь незадолго до боев, а до того довольствовались архаическими котлами да кухнями - самоделками, денежными средствами были далеко не богаты и т. д.
В разных частных эпизодах отступления, полагаем, можно найти не безынтересные стороны и с чисто технической точки зрения. К числу последних, как нам кажется, принадлежат, например: выдвижение и действие частей 319. п. в районе выс. 340-343 25-26 мая (7-8 июня) для прикрытия отхода правого фланга дивизии: разнообразие в способах отхода в зависимости от обстановки - с позиции Оттыниа-Корзув на линию Могила-Жукув и отсюда на фронт впереди Езержаны-Живачув; действия арьегардов вообще и, особенно 319. п. при отступлении на эту последнюю позицию; работа артиллерии и в частности, широкое употребление передовых взводов; наконец, налаженность техники связи в частях, систематичность и зоркость артиллерийского наблюдения, неизменная ориентировка войск и высшего управления как в настоящей обстановке, так и в ближайшей будущей, которой можно скорее всего ожидать, точность расчетов и предположений и т. д.
[44]
Bсe изложенное в совокупности, полагаем, делает операцию отступления довольно поучительной; описание же этого памятного в жизни дивизии эпизода, основанное на сохранившихся документах, дает мне возможность, как ближайшему участнику и очевидцу происшедших событий, хоть вкратце запечатлеть ту высокую доблесть и твердость, которые проявили в эти тяжелые дни мои боевые товарищи 80. пехотной дивизии.
Дм. Парский.
[45]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Военно-Исторический сборник. Выпуск 4.
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:46
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik