В моем распоряжении не имеется ни одного документа; дневника за время пребывания на фронте я не вел.

Поэтому, я принужден пользоваться лишь своей памятью и личными воспоминаниями.

При наличии материалов подобного рода, я считал, что могу дать лишь краткий стратегический очерк событий, протекших на моих глазах, и сделать из них посильные выводы.

Все даты, конечно, успели стереться в моей памяти, и потому события описаны в той последовательности, как они происходили, но без указания чисел, при чем возможны некоторые неточности. Прошу моих критиков иметь это в виду.

Командирован я был на красный фронт в Астрахань в 11. отдельную армию в начале апреля месяца 1919 года, а выехал обратно из Астрахани в середине июня уже по расформировании этой армии.

Формирование 11 отдельной армии. Апрель месяц 1919 года был тяжелым временем для Каспийско-Кавказского фронта. Сыпной тиф, почти в буквальном смысле слова, уничтожил войска 11 и 12. армий, находившиеся, примерно, на фронте Благодарное, Св. Крест, Кизляр.

[173]

Штабы Касп.-Кавк. фронта и 12. армии были упразднены, и все остатки 12. армии влиты в состав 11., которая получила название Отдельной, с непосредственным подчинением Главнокомандующему.

В Рев. Воен. Совете 11. Отдельной армии шла кипучая работа по созданию новых частей в армии: формировались 7, кав. дивизия, 33. и 34. стр. дивизии.

В работах по формированию принимала горячее участие 59 Комиссия Высш. Воен. Инспекции с Брагинским во главе.

Председателем Рев. Воен. Сов. армии состоял Мехоношин, командовал армией Николай Александрович Жданов.

К концу апреля формирование 33. стр. дивизии сделало большие успехи: все девять полков ее, расположенных в гор. Астрахани, были почти укомплектованы красноармейцами до штата. Состояла также в дивизии и артиллерия. Конечно, недостатков было еще много. Командовал этой дивизией Мармузов.

7. кав. дивизия имела в своем составе только два полка - 37. и 38., каждый в составе 4 эскадронов, при 4-х легких орудиях.

Командовал этой дивизией Левандовский.

Расположена она была на нобережьи Каспийского моря, в Лагане, имея авангард в Серебряковской, а головной отряд - в Черном Рынке.

34. стр. дивизия, формируемая в гор. Астрахани и Красном Яру, под начальством Смирнова, была только на бумаге: ни командного состава, ни красноармейцев, ни артиллерии, ни материальной части.

Состояла еще в армии отд. стр. бригада (бывш. парт. отряд Жлобы), под начальством Зворыкина. OНА располагалась в с. Шандаста, но реальной боевой силы из себя не представляла, что подтвердили последовавшие события.

Кроме перечисленных сухопутных войск, Командующему 11. Отд. армией подчинялась Каспийско-Волжская флотилия под начальством Сакса. Состояла она, кажется, из 17 судов, в том числе 5-6 крейсеров, 5-6 миноносцев, 3 подводных лодки, 2 пловучих батареи. Тяжелой артиллерии на судах, по моим воспоминаниям, не было. Флотилия эта стояла в море на 12 футовом рейде, верстах в 80 от устья Волги, где начинается морской канал.

Всего в армии на довольствии состояло до 60.000 человек, считая в том числе многочисленные штабы, управления, заведения и все тыловые учреждения и местные части Астраханского

[174]

губернского военного Комиссариата. Способных же к бою частей, можно сказать, почти не было.

Числившиеся в боевом расписании полки и батареи не имели надлежащего командного состава, были плохо обучены и не спаяны, без обоза и снаряжения и в плохом обмундировании. Дух войск был тоже не на должной высоте.

Задачи армии и театр ее действий. Армии этой были поставлены следующие задачи:

Конечная цель 11. Отдельной армии - овладеть Кавказом и Каспийским морем.

Ближайшие задачи - поддержание связи с левым флангом 10. армии, находившимся в районе сел. Дивное; охрана и разведка в Калмыцкой степи на фронте от с. Дивное до с. Черного Рынка; на море - охрана побережья от Черного Рынка до Джамбая и прекращение подвоза противником снабжения к г. Гурьеву.

Задачи, как видно, очень большие; они требовали больших сил и наличия богатых технических средств, чего в распоряжении 11. армии не было.

Кроме того, выполнение их затруднялось и свойствами предстоящего района действий армии.

К юго-западу от г. Астрахани, вплоть до северных предгорий Кавказа, простирается обширная солончаковая степь, по которой кочуют калмыки. В общем, это - безводная пустыня; на ней можно действовать лишь отрядами малой силы, в виду тяжелого климата и трудности снабжения их всем необходимым; поддерживать связь как по фронту, так и в глубину требует больших средств и энергии.

Опыт зимней кампании 1918-1919 гг. воочию доказал, что Калмыцкая степь - могила для действующих в ней войск, особенно при нашей хронической хромоте по части организации и снабжения, и при столь присущем нам легкомыслии.

Путь от г. Астрахани на Кавказ - один, естественный - море.

И на нем условия для действий флота довольно неблагоприятны. - Северное побережье его очень мелководно; особенно при ветрах, дующих с материка. Тогда вода буквально сгоняется в море и обнажается дно. Суда военные, имеющие большую осадку, могут подойти к берегу и обстрелять его артил. огнем лишь у о. Чечень и далее к югу.

В свою очередь, и противник не может приблизиться со своим флотом к нашим берегам и устью Волги.

Для возможности выхода морских судов, от устья Волги, верст на 80 в море, прорыт канал до мест с глубиной в 12 фут.

[175]

Вот устье этого морского канала и называется 12 фут. рейдом. Таким образом, он - совсем открытый.

Канал - не широкий; суда могут итти по нем лишь в кильватерной колонне и то с постоянным риском сесть на мель.

Если снять обстановку канала, то движение по нему сделается невозможным.

Переброска 33. стрелковой дивизии. В двадцатых числах апреля Жданов получил от Вацетиса приказание - бригаду 7. кав. дивизии и всю 33. стр. дивизию отправить к 20 мая на Восточный фронт. Перевозку произвести частью (1 бригаду пехоты) водой, по р. Волге, до Самары, а большей частью (2 бригады пехоты) - по жел. дороге, до Пугачевска (Николаевска). Перевозку было приказано производить таким образом, чтобы каждая часть, имеющая боевую задачу, сменялась вновь сформированной частью из состава 34. стр. дивизии.

Жданов не выполнил этого приказания в точности. Он начал перевозку, но не тем порядком, как ему было указано (вся пехота поехала по жел. дороге и не в назначенные ей районы, а на ст. Мокроус); бригаду же конницы он и совсем не отправил.

Тем временем Вацетис приказал: сначала одну бригаду, следующую по жел. дороге, повернуть на ст. Миллерово, а потом бригаду пехоты, перевозимую Волгой, высадить в Царицыне и передать на южный фронт.

Поправить сделанные ошибки оказалось делом не легким: части были уже в дороге, и связь Жданова с ними потеряна. -

Это вызвало большую и неприятную переписку между Вацетисом и Ждановым; первый ежедневно требовал от второго - донести, почему им не исполнено то или другое из указанного выше приказа.

В результате Жданов был устранен от командования армией; но попали ли части 33. стр. дивизии в пункты, указанные Вацетисом, мне неизвестно.

Причина происшедшего недоразумения, по-моему, заключается в следующем. Получив то или иное приказание Вацетиса, Жданов почему-то не приступал к его исполнению, а вносил его в Совет на обсуждение. Конечно, там исполнение такого приказания встречало много возражений; Жданова просили возбудить ходатайство об отмене приказания или еще что-либо другое; он не имел духу принять свое решение; телеграмма заваливалась в Совете и в штаб попадала случайно, после исполнения, уже для подшивки к делам.

[176]

Схема театра действий Каспийско-Кавказского фронта.(557k)

[177]

Действия на море. Пока вся энергия Жданова употреблялась на оправдание себя в глазах Вацетиса, в Рев. Воен. Совете армии зародились две идеи и начали проводиться в жизнь.

С одной стороны, Кремль неоднократно и настойчиво указывал, что без жидкого топлива Советская Россия задохнется; с другой, товарищи, прибывающие с Кавказа, сообщали, что там создалась почва, благоприятная для Советской власти.

Поэтому Совет пришел к решению:

1) двинуть весь флот к Петровску, высадить там дессант, приступить к формированию на месте Красной армии, а тем временем флоту двинуться к Баку и овладеть им и нефтяными промыслами;

2) отправить морем отряд на полуостров Ракушу, восточнее Гурьева, для захвата и вывоза в Астрахань имеющихся там больших запасов нефти.

В средних часлах мая Каспийско-Волжская флотилия с 12-ти футового рейда двинулась к ф. Александровскому, высадила там дессант - 1 батальон - и приступила к оборудованию своей базы.

Из форта Александровского был предпринят поход сначала на о. Чечень; но оказались большие недочеты: эскадра не умела маневрировать, корабли отделялись в стороны, в неизвестном направлении; связи не поддерживали; открывали огонь по своим; машины работали очень плохо; опреснители оказались неприспособленными для соленой воды Каспийского моря.

Эскадре не удалось дойти до о. Чечень, и она повернула обратно.

Тем временем противник подошел к ф. Александровскому. Произошел бой; Сакс потерял 7 судов; но все-таки эскадре удалось отойти на 12 фут. рейд, забрав с собой и дессант.

Противник угрожал атаковать эскадру на рейде и совсем ее уничтожить; кроме того, суда требовали основательного н продолжительного ремонта.

Поэтому команд. флотом Сакс приказал эскадре войти в р. Волгу.

Командующий армией Жданов в этой операции не принимал активного участия: она протекала стихийно, неизвестно кем руководимая.

Другая идея - экспедиция за нефтью на Ракушу - проводилась в жизнь при деятельном участии Ген. Штаба Г. К. Королькова и 59. Комиссии Высш. Воен. Инспек.: подыскивались

[178]

подходящие суда и снаряжались для экспедиции; заготовлялись необходимые средства для исследования и ремонта нефтепровода на Ракуше, а также для перекачивания нефти на баржи и перевозки ее в Астрахань; был назначен и дессант для занятия Ракуши - 1 бат., 2 орудия; с ним производились специальные занятия. - В начальники этой экспедиции намечали Сабурова, военного моряка, командовавшего речным отрядом В.-К. флотилии; потом назначили другого.

Этой экспедиции не суждено было осуществиться: пока производились подготовительные к ней работы, произошли описанные выше события на море, и флотилия наша вошла в р. Волгу; следовательно, высылка отряда на Ракушу морем стала невозможной; нужно было подождать окончания ремонта судов флотилии, когда она опять будет в состоянии выйти в море и прикрыть подступы по нему к Гурьеву и Ракуше.

Одновременно с неуспехом на море 11. армию постигла неудача и на суше.

Чтобы события стали понятнее, необходимо в кратких словах сообщить, что происходило у соседей справа и слева.

Действия 10. армии. Соседом справа была 10. армия, входившая в состав Южною фронта.

В начале мая она успешно наступала в общем направлении на ст. Тихорецкая и находилась, примерно, на линии Мечетенская, Егорлыкская, Николаевская, Дивное.

Команд. 10. армией Егоров, с целью стратегического окружения противника, расположенного в районе Новочеркасска, поставил армии задачу, продолжая наступление в прежнем направлении, захватить Батайск.

Однако, план этот ему не удалось выполнить: противник от ст. Тихорецкой сам перешел в наступление и начал теснить 10. армию. Она отступила на Маныч, а затем и далее.

Морской поход Сакса совпал как раз с моментом очень тяжелого положения 10. армии.

Действия 4. армии. Левее, вернее в тылу, 11 армии, действовала 4. армия, входившая в состав Восточного фронта.

В начале мая и у этого соседа 11. армии дела обстояли не блестяще.

Противник от Сломихинской перешел в наступление, занял Александров Гай, Новоузенск и оттеснил части 4. армии к Малоузенску. - Затем было в разных местах прервано ж.-д.

[179]

сообщение между Ершовым и Уральском; имелись сведения о сосредоточении противником больших сил в районе восточнее Ершова и Пугачевска (Николаевска).

Киргизская степь заволновалась. Рев. Воен. Совет 11. армии начал получать из Совета рабоче-крестьянской обороны республики и Советов 10. и 4. армии сообщения, что у Тунганчина в Ханской Ставке не все благополучно, и что 1. образцовый киргизский полк, формировавшийся в Ханской Ставке, принимал участие в боях у Александрова Гая на стороне противника.-

Кроме того, Киргизская степь была полна отрядами дезертиров из Красной армии.

Оставление Джамбая. Поведя наступление на фронте 10. и 4. армий, противник проявил активность и на фронте 11. армии.

Не помню точных дат, но, кажется, в начале мая он заставил наш головной отряд отойти из Черного Рынка к Серебряковской.

В то же время начали развиваться операции и со стороны Гурьева.

Как было уже выше сказано, в Красном Яру стоял 1 батальон 34. стр. дивизии с 3 легкими орудиями и 1 эскадроном.

От этого отряда была выделена застава, силой в 1 роту при 1 орудии, в Джамбай, на берегу моря - верст 150 от Красного Яра.

Полученные сведения, что противник усиливается у Гурьева и намеревается двинуться к Астрахани, вскоре оправдались.

Когда начальник 34. стр. дивизии Смирнов с комиссаром штаба армии Тараскиным прибыли в начале мая в Джамбай, для смотра расположенной там заставы, она была атакована с суши казаками.

Нужно заметить, что селение Джамбай расположено на нескольких островках, которые по бродам имеют сообщение с материком; т. образом, заставе было легко обороняться от противника, наступающего с суши.

Казаки пред'явили заставе требование - выдать приехавших нач. дивизии и комиссара.

Не получив утвердительного ответа, казаки открыли огонь, но были заставой принуждены отойти на сушу.

Вскоре после того казаки повторили свою атаку на Джамбай, но повели ее теперь одновременно с суши и с моря.

[180]

На рассвете подошли один или два парохода и открыли по Джамбаю ружейный, пулеметный, бомбометный и артиллерийский огонь; вместе с тем, застава была атакована и с суши.

Ни парохода, ни катера у заставы не было, и она капитулировала. - Только немногим удалось пробраться на ближайшие к Джамбаю прибрежные острова.

Узнав о происшедшем, начальник Красноярского боевого участка Курочкин выслал на помощь в Джамбай по суше - 1 эскадрон, а водой - 1 роту. Однако, до прибытия этой помощи, противник продвинулся еще к Астрахани, занял о. Ганюшкин и приступил к мобилизации киргиз.

Планы обратною овладения Джамбаем. Потеря Джамбая очень обеспокоила командующего армией Жданова. В Совете началось обсуждение вопросов: нужно ли восстановить положение и овладеть Джамбаем, и как это выполнить?

Джамбай находится верстах в 150 на восток от Астрахани. - Сухопутная дорога туда идет: одна по степи, берегом моря, а другая - по островкам, вдоль побережья; причем, с одного острова на другой соседний можно проходить по бродам или же переплавляться на лодке. Движение отряда в Джамбай по суше вызывало необходимость организации подвоза и поддержания связи; средств для этого в 11. армии не было; полки 34. стр. дивизии и стоявшая в Красном Яру батарея из 3 орудий не имели ни обоза, ни лошадей.

Гораздо проще было вести отряд в Джамбай морем; но для этого нужно было иметь прикрытие, т.-е. вооруженную флотилию из мелкосидящих судов; таких, именно, в Астрахани и в составе Каспийско-Волж. флотилии не имелось.

Сначала, сгоряча, получив известие о занятии противником Джамбая, вооружили легкой пушкой один пароход и отправили его в Джамбай, в распоряжение Курочкпна; но оказалось, что пароход этот имел осадку в 6 четвертей, а это уже не годилось.

На совещание по вопросу об овладении Джамбаем Жданов приглашал и представителей флотилии; они неизменно повторяли одно и то же: у нас нет таких судов, которые могли бы плавать у побережья Каспийского моря; требование на присылку таких судов пред'явлено центру; но в данную минуту флот не может оказать содействия к обратному овладению Джамбаем.

[181]

Много было потрачено времени на эти разговоры; ни к чему определенному не пришли, а Жданов лично не принимал никакого решения.

Дальнейшие действия на Гурьевском направлении. Тем временем противник постепенно занимал промысел за промыслом по берегу моря, в сторону Астрахани, и, наконец, заставил отойти наш отряд, стоявший в Ганюшкино, и занял этот остров.

Вслед за сим рыбачьи лодки с вооруженным противником появились в устье восточного рукава Волги.

Таким образом, все побережье от Астрахани к востоку до Гурьева, с его несметными рыбными богатствами, было потеряно.

Планы помощи 10. армии. Как и на Красноярском участке, Жданов оставался пассивным и к западу от Астрахани, в Калмыцкой степи.

Выше было указано, что 10. армия была оттеснена за Маныч и далее к северу. Все сознавали необходимость оказать ей какую-нибудь, но реальную помощь; в Совете что ни день, то созревал тот или иной план действий; но как только, бывало, автор проекта изложит его Совету, поднималась критика, и план обыкновенно не получал утверждения. - Сам Жданов был одним из богатейших источников подобных планов действий; однако, он не имел сил отстоять свое предложение и всегда упускал из виду доложить Совету, что ему не предоставлено права вмешиваться в технические распоряжения командующего армией. Один только раз он попробовал отдать приказание без скрепы члена Рев. Воен. Совета; но, отдавая его без участия Штаба, Жданов напутал и только скомпрометировал себя; потом Штабу пришлось составить новое приказание, которое, конечно, не встретило возражений со стороны Рев. Воен. Совета.

Назову некоторые из планов помощи 10. армии, предложенные в Рев. Воен. Совете 11. армии.

I. Отдельной стрелковой бригадой Зворыкина, находившейся за левым флангом 10. армии, в Шандаста, занять Арзгир и действовать во фланг и тыл противника, форсирующего р. Маныч.

Казалось бы, это было и легче исполнить, и оказало бы непосредственную реальную помощь; но на это члены Совета, хорошо знавшие людей Жлобы, возражали, что красноармейцы отряда Зворыкина не исполнят такого приказания, ибо это деморализованная толпа, она состоит из людей, наживших большие деньги и не желающих больше воевать, чтобы не лишиться их.

[182]

Действительность, как я изложу ниже, подтвердила справедливость этих опасений.

2. Сформировать из 7. кав. дивизии отряд и двинуться долиной р. Кумы к Св. Кресту и далее к Пятигорску.

3. С отрядом тоже из состава 7. кав. дивизии овладеть Черным Рынком и наступать на Кизляр, имея целью занятие Петровска.

Эта операция требовала обязательного содействия нашей флотилии, чтобы прикрыть перевозку наших войск по морю и подвоз им всех видов снабжения.

4. Позже, когда за разговорами ушло много времени, а 10. армия отошла от Маныча к северу, возник план, наступления на Тундутово, с целью действовать в тыл противнику, приближающемуся к Царицыну.

К осуществлению одного из этих планов было приступлено Ждановым. Он собрал у дома Калмыцкой княгини 2 эскадрона и двинул их к с. Урожайное, которое было ими занято. Однако, части эти вскоре оставили с. Урожайное, так как и справа, и слева противник, наоборот, потеснил нас.

Занятие противником Харахуз. Действие отдельн. стр. бригады. Так, он двинулся через Арзгир к Харахузам и совсем неожиданно занял их.

Отдельная стр. бригада Зворыкина, по приказанию Главнокомандующего, была в это время передана в распоряжение 10. армии. Команд. армией Егоров приказал отряду присоединиться к левому флангу отступившей 10. армии. Отряд Зворыкина, уклонявшийся от боев до получения этого приказания, не исполнил и его; красноармейцы потребовали от комиссара Анисимова и командного состава отвести их к Астрахани, угрожая, в противном случае, эксцессами.

Анисимову пришлось уступить, и в момент подхода противника к Харахузам бригада Зворыкина находилась у этого пункта; однако, отряд был так деморализован, что он не только не оказал никакого сопротивления, но даже разбежался по степям.

Штаб его, с горстью красноармейцев, отошел к ближайшему, по пути в Астрахань, этапу.

Анисимов приехал в Рев. Воен. Совет армии сделать личный доклад о положении бригады. Только тогда и стало известно Жданову, где находился этот отряд, и в чем заключались его боевые действия.

Рев. Воен. Совет обсудил положение и решил - не уступать требованиям красноармейцев об отводе их к Астрахани, а

[183]

настоять на выполнении отрядом задачи, поставленной ему ком. 10. армией Егоровым - присоединиться к левому флангу этой армии, находившемуся тогда, примерно, в районе с. Садовое.

Анисимов и Зворыкин были отозваны от бригады в Рев. Воен. Совет армии, а командование бригадой было поручено ее прежнему начальнику, партизану Жлобе, в свое время прославившемуся на Кавказе.

Удалось ли ему, как он обещал, поднять боеспособность своего отряда - неизвестно; однако, название этой части упоминалось в сводках 10. армии, что свидетельствовало о том, что Жлоба дошел до назначенного ему Егоровым района.

Меры к обороне г. Астрахани с запада. Астрахань оставалась теперь без прикрытия с запада; потеряв Харахузы, мы вслед за тем очистили и два следующих к востоку этапа, по-видимому, это произошло не под давлением противника, а вследствие паники: гарнизоны этапов состояли, по большей части, из местных калмыков и разбегались при возникновении одних слухов о возможном приближении противника. По крайней мере, впоследствие оказалось, что даже Харахузы вскоре после их занятия были оставлены противником, повидимому, двинувшимся к Царицыну и Черному Яру.

Рев. Воен. Совет, опять-таки после долгих обсуждений, принял, наконец, меры к прикрытию Астрахани с запада: двинул к Харахузам безлошадный кавалерийский дивизион 34. стр. дивизии с несколькими пулеметами.

Характерно следующее. В приказе о выступлении этого дивизиона из Астрахани был указан определенный день. Выступление же на деле произошло с большим опозданием; одной из отговорок было - неполучение дивизионом своевременно денег и разного вида снабжения.

Действия на Кизлярском направлении. Одновременно с занятием Харахуз, противник повел наступление и со стороны Черного Рынка. Неожиданно появился он у Серебряковской пристани и преградил путь отхода по суше находившемуся там отряду.

Отряд этот состоял из полка 7. кав. дивизии с одной батареей, батальона 34. стр. дивизии и 1. сапер. роты.

Саперная рота была целиком взята противником в плен. Окруженному отряду была оказана помощь: двинуто, кажется, два эскадрона с 3 орудиями с севера и высланы пароходы из Астрахани для вывоза отряда и имущества морем.

Начальник 7. кав. дивизии доносил, что противник был отброшен от Серебряковской к югу, но штабу армии так и не удалось добиться точного донесения о понесенных отрядом потерях.

[184]

Это произошло уже в последних числах мая или же в первых числах июня.

В то же время получены были сведения о движении противника по степи к Лагани, месту расположения штаба 7. кав. дивизии и, так сказать, ее базе.

Самолеты его проявляли усиленную деятельность: почти ежедневно появлялись они над разными пунктами побережья, где были расположены войска, склады или рыбные промыслы, и сбрасывали бомбы. Несколько раз самолеты долетали и до Астрахани.

Налеты самолетов вызывали большую панику, как среди местного населения, так и в войсках.

Действительных средств для борьбы с ними в 11. армии не было: имелось всего в Астрахани только 4 исправных легких орудия; самолетов по списку числилось, кажется, 6; но летать они не могли за неимением бензина; авиосмесь, имевшаяся в небольшом количестве, оказалась непригодной: почти каждый полет на ней оканчивался катастрофой - гибли летчики и разбивались аппараты.

К последним числам мая положение 10. армии ухудшилось еще более - она отошла почти к самому Царицыну. Главнокомандующий возложил на 11. армию охрану р. Волги от Черного Яра до Астрахани. Во исполнение этой задачи был сформирован отряд под начальством Зворыкина. Как и во всех подобных случаях, в Рев. Воен. Совете долго обсуждался план действий; несколько раз отдавались приказания и почти в тот же день отменялись или изменялись. При всех комбинациях, в состав отряда входил отряд речных судов, под начальством военного моряка Сабурова. Штаб этого отряда в первых числах июня выехал на пароходе в Енотаевск.

В Калмыцкой степи была на 5/18 июля об'явлена мобилизация; но калмыки, в виду появления противника, волновались.

Так же неопределенно было положение и в Киргизской степи, по восточному берегу Волги, где пролегала жел. дорога Урбах-Астрахань, связывавшая 11. армию с центром (сообщение по Волге было уже под угрозой противника, достигшего

[185]

ее берегов южнее Царицына); эта железная дорога питала хлебом как весь Астраханский район, так и армию; муку везли исключительно из Пугачевска; запасы ее в Астрахани были крайне ограничены.

Все сознавали важность удержания в наших руках этой железной дороги и принимали к тому меры.

На охрану ее был назначен, под Начальством Михалина, отряд из 13. ж.-д. Астраханского полка, 1 бронепоезда, 3 орудий 37 миллиметровых и 2 эскадронов 7. кав. дивизии.

Конечно, этого было недостаточно при длине линии в 500 верст; но больше выделить не представлялось возможным; поэтому команд. армией Жданов просил главнокомандующего принять действительные меры к обороне узлов Ершов, Урбах и Красный Кут, слабо защищаемых войсками соседней слева 4. армии.

Противником была сделана попытка прервать жел. дорогу южнее Красного Кута; однако, отряд противника был отогнан нашей заставой.

Каждая из этих неудач производила тяжелое впечатление в Рев. Воен. Совете 11. армии; под влиянием их постепенно созревало у всех убеждение в невыполнимости в настоящее время поставленной армии задачи овладеть Кавказом и Каспийским морем. Конечно, решающее значение имела неудача морского похода - она нравственно потрясла членов Рев. Воен. Совета, и, кажется, под впечатлением этой неудачи была послана в центр, непосредственно в Кремль, телеграмма, приведшая к ликвидации 11. армии.

В телеграмме этой Пред. Рев. Совета армии подробно доносил о случившемся в море и излагал свой взгляд на общее положение дел. Он приходил к выводу, что при данных условиях нет никакой возможности не только овладеть Кавказом, но и удержать Астрахань.

Главнокомандующий, повидимому, не согласился с таким взглядом на вещи; по крайней мере, он приказал Жданову представить свое личное мнение по поводу указанной выше телеграммы Пред. Рев. Воен. Совета и, в частности, по вопросу о стратегическом положении армии.

Жданов в своем ответе, в общем, подтвердил, что он вполне солидарен во взглядах с Пред. Рев. Воен. Совета армии. По донесению Жданова, флот наш надолго выведен из строя,

[186]

командующий флотом Сакс не соответствует своему назначению. Так как со стороны Астрахани овладеть Кавказом нельзя иначе, как при содействии флота, то от мысли о завоевании Кавказа сейчас нужно отказаться. Что же касается вопроса об удержании в своих руках г. Астрахани, то Жданов смотрел на положение дел более оптимистично. В своей телеграмме главнокомандующему он категорически доносил, что не сдаст Астрахани, если только соседи справа и слева не сдадут своих позиций.

Главнокомандующий, очевидно, остался недоволен ответом Жданова; по крайней мере, нач. полевого штаба Ф. Костяев в своей ответной телеграмме на только что указанную сообщил, что Главком, обращает его внимание на редакцию его телеграмм и, особенно, на его неопределенные, нерешительные взгляды на положение дел.

Жданов, учитывая все обстоятельства, просил освидетельствовать состояние его здоровья, на предмет увольнения от должности; ходатайство его было уважено; комиссия астраханских врачей признала Жданова неспособным к занятию строевых должностей; после чего Рев. Воен. Совет армии приказом по армии возложил командование армией на вр. и. д. нач. 34. стр. дивизии Смирнова.

Это произошло в последних числах мая.

Смирнов немедленно же вступил в командование армией.

Вслед за этим, по приказанию главнокомандующего, 11. отдельная армия была включена в состав Южного фронта, войсками которого командовал Гиттисс.

Еще до этих событий, сейчас же после морского похода. Рев. Воен. Совет армии сделал распоряжения о вывозе из Астрахани в тыл всех имеющихся там запасов, как продовольственных, так и всяких других, кроме того, перенес формирование второй бригады 34. стр. дивизии из г. Астрахани в Царицын.

Узнав об этом, главнокомандующий, видимо, иначе оценивший обстановку, приказал отменить распоряжения по вывозу запасов; также не разрешил переносить формирование частей 34. стр. дивизии в тыл, а требовал это делать в пунктах, ближайших к Астрахани.

К этому времени формирование 34. стр. дивизии мало подвинулось вперед.

[187]

Правда, первая бригада ее была доведена почти до штатного состава, но представляла из себя толпы недисциплинированных крестьян. Полки не имели винтовок, снаряжения, обоза, обмундирования, обуви. Командный состав был слаб до крайности. На строевые занятия красноармейцы отказывались выходить, требуя выдачи всех видов довольствия и заявляя, что они уже обучены строю. Артиллерию сформировать не удавалось: орудий в складе было достаточно, но неисправных; а работа в мастерских по ремонту все почему-то не налаживалась.

Поэтому Рев. Воен. Совет армии пришел к решению формировать для обороны г. Астрахани части из добровольцев - рабочих.

Наконец, 4/17 июня состоялось постановление Рев. Воен. Совета Республики об упразднении Полевого Управления 11. (теперь уже не отдельной) армии.

Все части, входившие в ее состав, передавались в 11. армию, штаб которой был в Царицыне, с непосредственным подчинением их нач. 34. стр. дивизии.

Мехоношин, Жданов и все видные работники Рев. Воен. Совета армии покинули гор. Астрахань.

8/21 или 9/22 июня это постановление Рев. Воен. Совета республики было об'явлено в приказе по 11. армии, и последняя перестала существовать.

Два месяца прошло с тех пор. Много событий произошло за этот короткий период на южном фронте; но в Астраханском районе, согласно последним оперативным сводкам, спокойно; была даже в газетах телеграмма, что в двадцатых числах июня из Астрахани по Волге отправлено вверх до ½ миллиона пудов разной рыбы.

Рано еще, конечно, писать историю текущей гражданской войны: нет для этого нужных материалов, да и мы сами слишком близки к происходящим событиям, в оценку их вносим свои личные переживания участников. Однако, не мешает бросить взгляд на описанные события, происшедшие в Астрахани в течение апреля, мая и первой половины июня, чтобы сделать из этого обзора какой-нибудь вывод, строго военного характера.

Вооруженная борьба на Кавказе началась с октября 1917 г. Судя по рассказам очевидцев, это было нечто фантастическое:

[188]

множество отдельных отрядов, никем не об'единенных, бившихся, повидимому, во имя своих личных интересов; какие-то сказочные атаманы во главе этих отрядов; невероятные подвиги с обеих сторон.

Мало-по-малу, центральная власть начинает приводить все это в систему, чтобы закрепить достигнутые большие успехи, направить бурные потоки по известному руслу.

Создается Каспийско-Кавказский фронт с опытным во главе его военно-начальником и с техническим аппаратом управления большими по численности войсками.

Фронту этому дается задача овладеть всем Кавказом и Каспийским морем, значит, дать Республике столь необходимое ей жидкое топливо.

Всю зиму делаются нужные приготовления для выполнения указанной задачи.

К весне вспыхивает в армиях фронта сыпной тиф, и армии безо всякого со стороны противника давления тают и откатываются с занятых ими на Кавказе позиций к г. Астрахани.

Флот выходит в море и после некоторых испытаний, опять-таки не под давлением противника, а только в виду возможных с его стороны активных действий, входит в Волгу, закрывая себе, таким образом, выход из нее в море.

Далее, высшие руководители фронта, учитывая только возможные со стороны противника попытки овладеть городом Астраханью, так сказать, сами себя предают сожженью.

В чем же тут причина? Почему стотысячная вначале; примерно, армия освобождает занятую ею территорию, отдает противнику море и готова в конце-концов сдать и Астрахань?

В ряде других, чисто политических причин важное значение играет следующее обстоятельство.

Происходит война - акт, требующий участия в нем опытных, так сказать, профессиональных работников, людей, прошедших долгую строевую и боевую службу. Здесь же кто руководил операциями? Безусловно, люди не военного склада характера и без должной профессиональной подготовки. На это возразят, что во главе и фронта, и 11. отд. армии стояли опытные военные начальники, прошедшие школу Генерального Штаба. Но ведь это - самообман; Жданов имел не больше значения, чем любой простой красноармеец, в тех условиях, при которых ему приходилось работать. Совет опутывал его по рукам и ногам. Гражданского человека, входившего в состав Рев. Воен. Совета, как и всякого другого обывателя, пугали ползущие на войне из всех щелей ужасы, страхи, опасности:

[189]

то там, то здесь обходят, могут отрезать от базы, аэропланы делают налеты и сбрасывают бомбы и т. д. Он забывал многие простые военные истины, в том числе одну, что нет на войне такого положения, из которого нельзя было бы выйти. Такой обыватель приносил свое угнетенное настроение в Совет и заражал им других сочленов, также не военных по характеру и воспитанию.

А убеждать, доказывать правоту своего мнения и необходимость проведения его в жизнь - Боже мой, сколько же на это потребуется нервной энергии, сил и здоровья? Да и у кого их, наконец, найдешь на шестом году войны и при столь тяжелых условиях жизни?

Принятый нынче способ управления фронтом и армией нужно признать непригодным для дела.

[190]