Среди выводов из опыта минувшей мировой войны часто слышится заключение, что время полевых столкновений и встречных боев отошло уже в область истории, что современная война оставляет им очень и очень мало места, и что типичный вид современных боевых действий-позиционная борьба.

Тут кроется решительное недоразумение.

Как бы ни совершенствовалась техника и сколько бы ни увеличивались армии, окончательная победа над противником может быть достигнута только в полевом бою. Только смелый маневр может повести к разгрому и захвату живой силы неприятеля, его стратегических пунктов, его источников питания и военного имущества.

Позиционная война, это, собственно, не война, а временная ее Затяжка и даже прекращение.

Помощью технических средств, огня и сплошных линий неприятель связывается, и бой в сущности приостанавливается.

Но приостанавливается лишь до того времени, пока более решительный и искусный из борящихся не разорвет кольца позиционной борьбы и в полевой войне не нанесет врагу смертельного удара.

Военные действия и теперь, и потом будут начинаться и кончаться полевым боем, который стал ныне почти синонимом встречного боя, так как остановка одного из противников для обороны обращает полевую войну через кратчайшее время в позиционную.

Французы начали войну полевой битвой на Марне к кончили наступлением к Рейну. Самые блестящие действия немцев достигнуты полевыми боями в В. Пруссии, Польше, на Балканском полуострове и в Румынии. Русские блеснули своими полевыми действиями в Галиции и отчасти в В. Пруссии

[74]

(начало действий 1. армии Ренненкампфа); не избежали полевых действий и перед Брестским миром и после него.

Словом, армия, которая хочет бить врага, должна быть воспитана и обучена так, чтобы венцом ее стремлений был бы победоносный встречный бой.

По цели действий и по техническим приемам бой в настоящее время можно разделить на четыре вида: оборонительный, наступательный, выжидательный и встречный.

Оборонительный бой имеет целью удержание в своих руках известного местного рубежа или фронта. При современных условиях он уже через 1-2 суток переходит в позиционную борьбу, так как вводятся в дело все оборонительные средства современной техники.

Наступательный бой имеет целью разбить неприятеля, перешедшего уже к обороне и применившего современные технические средства обороны. От полноты применения этих средств зависит необходимость той или иной степени подготовки наступательного боя, подготовки, являющейся в настоящей позиционной войне, весьма сложной.

Выжидательный бой есть видоизменение оборонительного боя в том смысле, что целью в нем ставится удержание известного рубежа или фронта в течение определенного времени, после чего требуется либо переход к наступательному бою (большею частью, на некоторых участках фронта или на флангах более крупных сил), либо выход из боя (чаще в арьергарде).

Очевидно, что выжидательный бой будет отличаться от оборонительного меньшим применением технических средств обороны, а по группировке сил будет чаще приближаться к наступательному бою.

Встречный бой имеет целью разбить врага, который находится в полевых условиях и не использовал еще выгод обороны.

Характерным видом встречного боя будет бой двух колонн, встречающихся на марше. Однако, если один из противников находится на отдыхе и получит известие о наступлении врага настолько поздно, что заблаговременно не успеет или просто не захочет занять расположения для обороны, предпочитая наступление, то в результате будет иметь место тоже встречный бой.

В этом отношении новый полевой устав русской армии и книга А. И. Андогского "Встречный бой", единственный, кстати сказать, до сих пор труд на русском языке по встречному бою, грешат узостью определения, считая, что встречный

[75]

бой обязательно возникает при столкновении колонн на марше.

Встречный бой характеризуется:

1) Неопределенностью и неясностью обстановки, а потому и обилием случайностей,

2) возможностью атаковать противника при выгодных условиях его неготовности и, в свою очередь, быть атакованным при таких же условиях со стороны неприятеля,

3) возможностью применять, вследствие неготовности к бою врага, упрощенные способы развертывания, наступления и атаки,

4) чрезвычайной важностью выигрыша времени, именно в целях предупредить врага в развертывании, наступлении и атаке или хотя бы в захвате намеченного рубежа,

5) борьбой за захват почина в действиях с целью принудить противника перейти к пассивным действиям и затем разбить его.

Чтобы иметь во встречном бою успех, необходимо:

1) Начальнику колонны или отряда быстро принять определенное решение и немедленно согласовать действия подчиненных ему частей коротким, но определенным и ясным общим приказанием, а также возможно быстрей ориентироваться в обстановке,

2) положить в основу всех своих действий решительность и быстроту,

3) предупредить врага в развертывании авангарда и главных сил,

4) ввести раньше неприятеля в дело превосходную артиллерию, упрощая все технические приемы, применяемые при других видах боя,

5) развить действия на флангах и даже в тылу противника,

6) войскам необходимо уметь хорошо маневрировать, а частным начальникам принимать самостоятельные решения, сообразно общей цели действий и складывающейся обстановки.

Встречный бой может быть преднамеренным или случайным; в последнем случае для одной или для обеих сторон.

При встречном столкновении крупных сил, армий, сражение не всегда выливается во всех колоннах во встречный бой, но местами переходит в оборонительный бой

[76]

Из всех видов современного боя, встречный бой требует наиболее подготовленных младших начальников с хорошо развитым умением применять самодеятельность.

Он требует и от рядовых бойцов гораздо большего развития и обученности, чем другие виды боя.

Армия с более высоким, в отношении культурности, личным составом имеет в этом отношении большое преимущество.

Армии с личным составом меньшей культурности должны восполнить свое неравенство тщательным обученеим и подготовкой к ведению встречного боя.

От старших начальников встречный бой требует большего таланта, чем другие виды боя.

В неясной и полной случайностей обстановке только вождь, обладающий истинным военным дарованием, может поставить правильный диагноз положения и принять решение, ведущее к победе.

Человек, не имеющий такого дарования, хотя и напичканный до чрезвычайности военно-научными познаниями, во встречном бою, большею частью, приведет свои войска к гибели.

Характерным примером встречного столкновения является сражение при Гумбинене, которое дает весьма поучительный материал для выводов в отношении условий ведения встречного боя.

Обстановка перед этим сражением обрисована в общих чертах в моей статье: "Значение фланга в бою III армейского корпуса 4(17) августа 1914 года", помещенной в первой книге настоящего журнала.

4(17) августа, немцы, убедившись в значительном превосходстве русских сил и обходе обоих своих флангов, с наступлением темноты отошли в район Гумбинена.

Отход их был обнаружен лишь на другой день, по причине чего, а также вследствие необходимости привести в порядок некоторые части, русские войска двинулись вперед только в 2 часа дня 5(18) августа и достигли в этот день беспрепятственно линии Мальвишкен-Мингштимен-Сталюпенен-Пилюпенен-Раковкен-Сеескен. (Схема № 1).

Только конный корпус ген. Хана Нахичеванского встретил некоторое сопротивление на фронте Витгирен-Мальвишкен, откуда ему пришлось выбить части спешенной конницы и самокатчиков 44. и 45. пех. полков.

Бригада ген. Орановского, до которой не дошли распоряжения армии, осталась на дневке в окрестностях д. Шиленен.

[77]

Общее распоряжение командарма на 6(19) августа дошло до комкоров в виде отрывчатых телеграфных приказаний, притом прибывших в некоторые штабы с значительным запозданием.

Исходило оно из предположения о продолжающемся отходе неприятеля на запад. Командарм на 6(19) августа ставил войскам задачу занять фронт Ушбален-Кармонен-Пусперн-Соденен-Гольдап, а на 7(20) августа назначил дневку.

Однако, уже 6(19) августа правофланговые дивизии армии, 28. и, 29., а также конница ген. Хана Нахичеванского ввязались в бой с немцами, и 7(20) августа, вместо дневки и отдыха, разыгралось при Гумбинене первое крупное сражение минувшей войны, имевшее большое влияние на судьбу дальнейших действий не только на русском фронте, но отчасти и на французском.

Бой при Гумбинене, являющийся интересным примером встречного сражения, разыгрался вследствие решения командующего 8. германской армией ген. Притвица, стянув все имеющиеся в его распоряжении силы, перейти в наступление против ген. Ренненкампфа с целью разбить его.

Для этого он: 1) собрал свой 1 корпус с двумя дивизиями конницы в районе к северу от Гумбинена, 2) XVII корпус приказал перевозить частью из района Млавы, частью из мест, где полки кончили мобилизацию в район Даркемен (36. дивизию) и южней Гумбинена (35. дивизию), 3) Около 3-х ландверных дивизий (2. 9. и с невыясненным номером) из района Тильзита и Кенигсберга приказал перевозить в район Шилен-Краупишкен, 4) части I резервного корпуса из района Ангербурга и Даркемена двинул на Гольдап и 5) притянул в район Гумбинена некоторые части XX корпуса. (Схема № 1).

Соотношения сил в сражении при Гумбинене приведены в приложении № 1.

6/19 августа утром XX и III русские корпуса двинулись вперед, чтобы занять указанный им фронт Ушбален-Пусперн-Соденен

Конный корпус ген. Хана Нахичеванского, получив сведение о том, что на ст. Шилен высаживается германская пехота,

[78]

Схема № 1. Положение сторон в ночь с 6/19 на 7/20 авг.(772k)

[79]

следующая затем на Краупишкен, и желая обеспечить правый фланг армии, двинулся на Краупишкен.

В районе Каушен он наткнулся на части 2. ландверной бригады и атаковал их.

2. ландверная бригада была отброшена с чувствительными потерями за р. Инстер, при чем русская конница захватила 2 орудия, 4 зарядных ящика и пленных.

С наступлением темноты ген. Хан Нахичеванский прекратил бой и отвел свой корпус в район д. Линденталь, оставив пути в обход правого фланга 1 русск. армии открытыми.

1. отд. к. бригада ген. Орановского, связь которой со штабом армии и с соседним с ней штабом корпуса все время была неудовлетворительна, пришла к ночи 6/19 августа из д. Шиленен в район д. Спулен и здесь должна была выполнить поставленную ей задачу - охранять правый фланг 1. армии.

28. дивизия с утра наткнулась на части 1. германского корпуса, занимавшие укрепленную ими линию Покальнишкен-Нибудшен. Начдив 28, ген. Лашкевич, не организовал методического продвижения вперед и закрепления на назначенном ему фронте, почему к вечеру высунувшийся вперед и подставивший свой правый фланг 109. п. Волжский полк подвергся отдельному поражению; остатки его отошли к д. Мингштимен.

Прочие части дивизии удерживались на линии Ушбален-Бракупенен.

Под впечатлением отхода немцев после боя 4/17 ввгуста комкор XX, ген. Смирнов, не придавал вначале серьезного значения событиям в 28. дивизии.

Около 1 часу дня он телеграфирует командарму: "Не думаю, чтобы против Лашкевича двигались большие силы. Почти уверен, что противник из района Гумбинена высылает северо-восточней боковой заслон, чтобы парализовать наш глубокий обход. Решил ударить противника в его правый фланг, отбрасывая к северу, на лес и нашу армейскую конницу; для этого Розеншильд продолжает наступление на линию Корелен-Пусперн, являясь заслоном против группы у Гумбинена, но содействует артиллерией и частью пехоты Лашкевичу. Лашкевич действует своим левым флангом. Подходящий к Тутшену 3. полк направляется между обоими генералами, примерно, на Кармонен и атакует правый фланг противника".

Ген. Смирнов создал себе неверную картину, потому что не основал свои соображения на реальных данных разведки. Центр I германского корпуса, имевшего укрепленную линию,

[80]

он почему-то считал за "правый фланг" какого то заслона. Во всяком случае совершенно не понятно, почему, при существовании изложенного плана действий, ген. Лашкевич выдвигает вперед свой правый фланг, рискуя 109. полком.

Ответ на это дает отчасти телеграмма от 2 час. 40 мин. дня штаба XX корпуса в штарм, основанная на донесении ген. Лашкевича: "на Лашкевича наступала, видимо, лишь спешенная кавалерия с конной артиллерией; продолжаем прежнее движение на фронт Ушбален-Бракупенен-Пусперн".

Несомненно и здесь играл роль гипноз, что немцы отходят, прикрываясь только конницей.

Командарм, в ответ на план действий ген. Смирнова, ответил ему: "соображения вашего движения 6/19 августа одобряю... завтра 7/20 августа армия остается на занятых местах 395".

29. дивизия XX корпуса продвигалась на назначенный ей рубеж Кареген-Пусперн методически: в середине шли главные силы, имея впереди авангард, а по сторонам сильные боковые отряды из пехоты, конницы и артиллерии.

На высоте д. Шоршинелен, около 3 час. 30 мин. дня, немцы обстреляли авангард 29. дивизии артиллерийским огнем.

Дивизия развернулась и с боем, методически, продвинулась на линию: шоссе зап. д. Балинен, д. Ворупенен. Здесь она стала закрепляться.

Дивизии III арм. корпуса, 25. и 27., первоначально получили приказ ген. Епанчина дойти 6(19) августа до р. Роминте. Уже на походе переход для главных сил был сокращен до линии ст. Тракенен-Енцунен, мотивируя это необходимостью дать XX корпусу выдвинуться уступом вперед.

Дивизии III корпуса без особых препятствий заняли назначенные им места, выдвинув авангарды на линию Содинелен-Варшлеген, а охранение к р. Роминте.

40. дивизия IV корпуса, временно подчиненная комкору III, тоже безпрепятственно заняла район Согинтен-Кубилен-Балупенен.

Части левого фланга 1. армии продвинулись: 160. полк в д. Роминтен, 30. дивизия в окрестности г. Гольдапа, 5. стр. бригада в район Иоганисберг-Вронкен. 1. кав. дивизия оставалась на месте, разведывая в полосе Пржеросль-Даркемен-Арис-Лык-Августов.

Положение частей 1. армии к вечеру 6(19) августа показано на схеме № 1.

Ночь на 7(20) августа прошла спокойно, кроме правого фланга 28. дивизии, где перестрелка все время продолжалась.

[81]

Командующий 8. герм. армией отдал приказ собранным у Гумбинена силам атаковать русских на рассвете 7(20) августа.

На левом фланге I. герм. корпуса с этой целью был образован кулак из частей этого корпуса, ландверных дивизий (из района Краупишкен) и 1. и 2. кав. див., который был предназначен охватить правый фланг XX. русск. корпуса и ударить в его тыл.

Дивизии XVII герм. корпуса только вечером 6(19) августа высаживались после перевозки с железной дороги и всю ночь совершали форсированное передвижение к полю сражения.

36. дивизия высадилась в окрестностях Даркемена, и многим ее частями пришлось сделать более 20 километров ночного марша.

35. дивизия высаживалась севернее 36. дивизии, с разных станций. Были полки, которым, по показаниям пленных, пришлось сделать походом до 90 километров в два дня 5(18) и 6(19) августа.

Части I рез. корпуса выдвинуты тоже ночью из района Даркемен-Ангербург на Роминтен и Гольдап. Для охранения правого фланга армии к Бенкгейму был выдвинут 2. рез. полк. (Схема № 2).

В связи с невозможностью очистить фронт до подхода частей XVII и I рез. корпусов, в их районах очевидно были оставлены небольшие части I корпуса, а также 44. пех. п.

Они не успели своевременно присоединиться к своим дивизиям и 7(20) августа перепутались с частями XVII и I рез. корпусов, что создавало впечатление движения XVII корпуса по интервалам I корпуса.

Такое впечатление создавали пленные 44. полка (2. дивизия), взятые в районе Гольдапа, 33. и 45. полков (тоже 2. дивизии), взятые в районе Вальтеркемена, 4. и 43. полков (1. и 2. дивизии), взятые в районе Аугступенена.

Между тем, внимательное изучение записанных показаний более 400 пленных дает возможность заключить, что границей районов наступления I и XVII герм. корпусов было шоссе Гумбинен-Сталюпенен, при чем шоссе входило в район I корпуса, так как здесь работали эрзац-батальоны 176, 45 и

[82]

44, приданные 2. дивизии; поздней их поддерживали рота 33 фуз. п. и 37. арт. полк тоже 2. дивизии.

Границей 35. и 36. дивизий, надо думать, была линия Бальшкемен - Перкален - Матишкемен.

Южная граница района наступления XVII корпуса и северной части I рез. корпуса шла приблизительно от Даркемена на Тольмингкемен.

Таким образом XVII германский корпус развернулся на линии р. Роминте и наносил удары с юго-запада на северо-восток. Атаки его в течение всего боя шли именно в таком направлении, при чем некоторые части двигались облически к фронту 27. дивизии и тем позволяли фланкировать себя русским батареям и пулеметам. Пленные показывали, что солдатам было об'явлено, будто бы русские 6/19 августа были уже разбиты и их надо добить, ударив в их левый фланг и отбрасывая на север.

Несколько частей XX герм. корпуса, притянутых к Гумбинену, фактического участия в бою не приняли.

Наступление немцев на всем фронте началось с рассветом.

На русском правом фланге конный корпус ген. Хана Нахичеванского отдыхал у Линденталя и участия в бою не принял.

Охранявшая правый фланг армии конная бригада ген. Орановского, обнаружив обход значительных немецких сил, ушла из боя на прежнюю свою стоянку в д. Шиленен, сделав более 30 верст и потеряв на несколько дней связь с соседями и штабом армии.

28. дивизия, расстроенная уже отчасти неудачей 109. полка, не выдержала натиска и стала отходить, а после атак германской конницы в тыл подверглась панике и пришла в расстройство.

Она потеряла 104 офицера, 6.945 солдат, 23 пулемета, 8 орудий и 163 арт. лошади.

Небольшие ее части заняли к вечеру 7(20) августа линию Колбасен - Тутшен. (Схема № 2).

Части I герм. корпуса остановились, пройдя версты на две шоссе Кусен - Гумбинен, ландверные бригады в районе Спулен, а 1. и 2. герм. кав. дивизии распространились на восток до Пилькалена, а на юг до деревень Колбасен, Грибен и Швиргален, производя панику в тылах XX русского корпуса. (Схемы № 2 и 3).

29. русская дивизия стойко отбила все атаки частей I герм. корпуса на фронте Балинен-Ворупенен, но, чтобы исправить положение своего правого фланга, ставшего угрожающим вследствие отхода 28. дивизии, осадила к вечеру на линию Кумельн- Шоршинелен. (Схема № 3).

[83]

25. русская дивизия вначале проявила неустойчивость; ее авангард (100. полк) подвергся неожиданному нажиму превосходных сил 35. герм. дивизии и, не выдержав, стал отходить от д. Содинелен, чем поставил в трудное положение и другие части 25. дивизии, и правый фланг 27. дивизии.

Германские части к 2-3 часам дня здесь доходили: 141. полк почти до д. Сциргупенен, а 176. до дороги из Сциргупенена в Ионасталь.

Однако, благодаря стойкости 97. п. полка, прекрасных действий 25. арт. бригады и 3. морт. арт. дивизиона, а также вследствие стойкости и помощи 27. дивизии, 25. дивизия не только удержала напор немцев, но к вечеру восстановила свое положение, овладев полем боя и захватив много пленных и оружия. (Схемы №№ 2 и 3).

27. русская дивизия явилась в сражении 7/20 августа тем камнем преткновения, о который разбился главный натиск немцев.

Она не отошла ни на один шаг, несмотря на временный отход обоих соседей (100. полк 25. дивизии и 159. полк-40. дивизии), и отбила все удары немцев, расстреляв немецкие полки 128., 5. гренадерский совершенно, и отчасти полки 61., 21. и 175.

Немецкий писатель Ниман сообщает: "наиболее горячий и кровопролитный бой был у Грюнвейчена", т.-е. именно против левого боевого участка 27. дивизии.

В четвертом часу дня немцы, разбившись, стали отступать, местами в большом беспорядке, и 27. дивизия овладела к вечеру полем боя, захватив 12 орудий, 24 зарядных ящика, более 1.000 пленных и много оружия и другого военного имущества.

40. дивизия завязала бой с немцами почти одновременно с 27. дивизией.

Бой для нее явился полной неожиданностью: части рассчитывали отдохнуть, а вместо этого им пришлось сражаться.

Начдив 40. не почувствовал своевременно пульса завязывающегося боя и не был в достаточной мере ориентирован в обстановке.

Он не об'единил усилия дравшихся своих частей в достижении одной, ясно поставленной цели.

Результатом этого явилась разрозненность действий 158. и 159. полков, выдвинутых в боевую линию и, временная неудача их, выразившаяся в частичном отходе на линию Шепетшен- Крошельн. (Схема № 2).

[84]

Только к вечеру 40. дивизия вновь перешла в наступление, овладела вновь районом Соденен-Качелекен и захватила большое число раненых, брошенного оружия, повозок и прочего имущества. (Схема № 3).

160. полк и 30. дивизия, которая утром 7(20) августа была двинута комкором IV в направление на Даркемен, столкнулись с частями I резервного корпуса: 160. полк в районе Кяутен, а 30. дивизия на фронте Пехудшен-Курненен-Вилькатшен.

Они удержались на указанных линиях до вечера, когда немцы отошли.

5. стр. бригада, подчинявшаяся комкору IV, ген. Алиеву, передвигалась им по частям, под влиянием распоряжений из армии и хода боя в 30. дивизии, и фактического участия в бою не приняла.

Тоже и 1. кав. дивизия, остававшаяся на своем прежнем месте и продолжавшая разведку на левом фланге I. армии.

Положение сражающихся к 3 ч. дня и к ночи 7(20) августа показано на схемах №№ 2 и 3.

С наступлением темноты ген. Притвиц приказал своей армии начать отход, предполагая, по показанию немецкого писателя Нимана, отвести ее за р. Вислу.

Разбившись в бою 7/20 августа, ген. Притвиц отчаялся остановить наступление русских и хотел спасти живую силу, пожертвовав всей Восточной Пруссией.

Сражение при Гумбинене развивалось в условиях встречного боя и в совершенно полевой обстановке; в нем приняли участие преимущество кадровые полки с кадровым командным составом и в нем выразились многие типичные черты и особенности армий русской и немецкой.

74.400 немецких штыков с 408 легкими, 44 тяжелыми пушками, 224 пулеметами и 60 эскадронами вступили в борьбу на фронте от Краупишкен через Гумбинен до Бенкгейма (около 75 километров) с 63.800 русских штыков с 408 пушками, 252 пулеметами и 130½ эскадронами, развернувшимися от Линденталя через Тракенен и до Грабовена (приложение № 1).

Бой длился полтора дня.

Германцы действовали по приказу своего командующего армией, и у них все части, кроме ландверных бригад на левом фланге и 2. резервного полка на правом, приняли самое деятельное участие в сражении.

[85]

Схема № 2. Положение сторон к 15 час. 7/20 авг. 1914 г.(689k)

[86]

Схема № 2. Продолжение (707k)

[87]

Командующий русскими силами ген. Ренненкампф назначил на 7/20 августа дневку. Характер боя выяснился для него поздно, и потому он влияния на ход сражения не оказал.

На русской стороне не приняли совершенно участия в сражении: вся армейская конница, (114 эск., 48 пул., и 54 орудия) и 5. стр. бригада (8 бат. с 32 пул. 24 орудия).

Таким образом жестоко ошибаются немецкие писатели, указывая на чрезвычайное превосходство сил русских в Гумби-ненском сражении.

Русские были слабее немцев и в числе штыков, и в числе легких орудий (т. к. 78 орудий у них не участвовало в бою); кроме того, русские совершенно не имели еще тяжелой артиллерии, броневых частей и отвечающих требованиям авиационных частей, чем были хорошо снабжены немцы.

Тем не менее, немцы 7/20 августа разбились о русских; они понесли весьма тяжелые потери и проиграли сражение.

Немецкий писатель Ниман говорит: "С утра наступление шло повсюду удачно. Вскоре, однако, центр (I и ХVII корпуса) наткнулся на сильно укрепленную позицию русских сил. Наступление остановилось и обратилось в тяжелый, сопряженный с большими жертвами огневой бой. Наиболее горячий и кровопролитный бой был восточней Гумбинена, у Грюнвейчена. Попытка атаковать разбивалась о смертоносный огонь могущественной (более чем немецкая) артиллерии русских".

Мы видели уже выше, что русские были слабее немцев, и что артиллерия немцев была могущественнее, а не наоборот. Столь же фантастична и "сильно укрепленная позиция" русских. У них не только не было 7(20) августа сильно укрепленной позиции, но не было никакой "позиции" вообще, а имелось лишь местами налицо преимущество более раннего развертывания.

Кажущиеся: "значительно превосходные силы" противника, "сильно укрепленная позиция" и "могущественная артиллерия"- это обычный симптом игры нервов проигравшего бой.

Проигрыш немцами сражения при Гумбинене выразился не только в поспешном и местами в беспорядочном уходе их с поля битвы с оставлением большого числа раненых, оружия и даже дивизиона артиллерии, но, главным образом, в решении командующего 8. армией, ген. Притвица, очистить всю территорию до Вислы и увести свои войска за эту реку.

[88]

Схема № 3. Расположение частей 1-й армии к 19 час. вечера 4/17 авг. 1914 г.(582k)

[89]

Немецкие источники сообщают, что, в виду будто-бы двойного превосходства сил врага в сражении при Гумбинене, занятия русскими г. Лык и движения их со стороны Млавы, а также невозможности растягивать более "усталые и понесшие огромные потери немецкие полки", ген. Притвиц решил, спасая живую силу, совершенно оставить Восточную Пруссию и часть Западной и уйти за Вислу.

Преувеличение русских сил и признание невозможности дальнейшей успешной борьбы с ними в Восточной Пруссии является результатом проигранного немцами сражения при Гумбинене.

Тот же Ниман в своей книге "Победы Гинденбурга при Танненберге и Ангербурге в 1914 г." старается доказать, что, будто бы высшие стратегические соображения побудили немцев выйти из Гумбиненского сражения, т. к. южная русская армия (2. ген. Самсонова) была опаснее для них и свела бы на нет даже победу над Ренненкампфом.

Рассуждения эти не выдерживают и легкой критики, т. к., если бы они имели хоть какой-либо вес в глазах командующего германскими силами, то он и не начинал бы сражения при Гумбинене.

Раз же он его начал, и целью ставил разбить русских, а на самом деле к 4 час. 7/20 августа сам разбился, и части его начали отходить, а местами бежать в беспорядке, под огнем русских и их контр-атаками - значит он сражение проиграл.

Проигранное сражение повлияло на его решение отойти за Вислу, а никак не "стратегические соображения".

Впрочем, прямым подтверждением моих слов является смещение ген. Притвица-Гафрона с поста командующего армией. Ведь смещают неудачно действующих и побежденных, а не наоборот.

Неправ Ниман и в том, что разгром Ренненкампфа не имел бы для них значения, т. к. армия Самсонова все равно заставила бы их отходить.

Неправ потому, что неудача Ренненкампфа, несомненно, немедленно остановила бы наступление Самсонова, как это случилось с 1. русской армией после разгрома 2. русской армии.

Заслуживает замечания то, что успех русских 7(20) августа определился лишь во второй половине дня, а с утра на некоторых участках их фронта не было проявлено достаточной устойчивости.

На главном участке одна только 27. русская дивизия с первых же шагов боя не подалась совершенно назад под могучими

[90]

ударами немцев, от чего Ниман и характеризует район против нее (д. Грюнвейчен), как наиболее тяжелое место сражения.

Конница ген. Орановского ушла из боя; 28. русская дивизия тоже отступила; 29. дивизия, под влиянием событий у соседа, должна была осадить свой правый фланг; в 25. дивизия авангардный полк был потеснен и вызвал временно неустойчивость положения; наконец, и в 40. дивизии боевая линия временно осаживала.

Если бы немцы проявили 7(20) августа больше искусства в своей стратегии и тактике, то результат сражения мог бы быть иным.

Нижеследующая таблица, выведенная из таблицы, помещенной в приложении № 1, дает возможность сделать в этом отношении некоторые небезынтересные выводы:

Все поле сражения может быть подразделено на 5 участков: а) два крайних: Краупишкен - Радшен (18 километров) и Вальдаукадель - Грабовен (28 километров) и б) три центральных: Радшен-Сциргупенен (14 километров), Сциргупенен-Со-денен (8 километров) и Соденен-Вальдаукадель (7 километров). (Схема № 2).

[91]

На крайних участках немцы выдвинули вполне достаточные, хотя и второстепенного значения силы, чтобы нейтрализовать силы русских.

На центральных участках немцы желали нанести решительный удары на фланги русских: так говорят и немецкие писатели, так показывали пленные и, наконец, так диктовала здравая стратегия.

На самом же деле главный свой молот (6 полков ХVII корпуса) немцы направляют на средний из центральных участков (Сциргупенен - Соденен), где у них работало на 1 километр 1.900 штыков, 15 пушек и 5,3 пулемета, тогда как на южный из центральных участков, где легко было осуществить охват русских, они направляют на 1 километр только 686 штыков, 5,7 пушки и 3,4 пулеметов.

Таким образом, желая нанести главный удар русским в их левый фланг, немцы фактически бьют в центр и притом в дивизию (27.), предупредившую их в развертывании и оказавшуюся в этот день в лучших условиях управления.

На северный из центральных участков немцы направили на 1 километр 1.486 штыков, 14,3 пушки и 5,3 пулемета.

Здесь идея давления на правый фланг русских была выражена определенней и дала вначале хорошие результаты (неудача 28. русской дивизии), но для развития успеха и здесь оказалось сконцентрировано недостаточно сил.

Не может быть сомнения, каковы были бы результаты, если бы на фланговые участки центральной группы были бы немцами назначены в два и даже в три раза большие силы, за счет ослабления средней группы (Сциргупенен-Соденен).

ХVII корпус всю ночь маршировал, и части его, крайне утомленные, без отдыха были пущены в серьезный бой. Направление наступления дано войскам косое, с юго-запада на северо-восток (примерно: 36. дивизия Даркемен-Грюнвейчен- Иоанасталь и 35. дивизия Кисельн-Пликен-Сциргупенен).

Это при условии, что часть русских дивизий успела занять фронт на запад, повело к тому, что немцы при наступлении подставляли себя под косой обстрел русской артиллерии и пулеметов, чем и об'ясняются отчасти большие жертвы полков XVII корпуса.

Теперь обратимся к тактике.

Немцы наступали 7/20 августа без достаточной разведки, густыми цепями, местами почги колоннами со знаменами и пением, без достаточного применения к местности; там и сям виднелись гарцующие верхом командиры. Немецкие батареи

[92]

выскакивали открыто, а дивизион 36. дивизии вынесся у д. Рибинен на глазах у стойко державшегося 108. русского полка в 1.200 шагах от его цепей.

Поддержки немцами не были использованы для давления на фланги неприятеля и вливались в уже расстроенные и расстреленные части; вследствие чего создалось перемешивание частей, вырывавшее, очевидно, из рук командного состава возможность порядочно управлять. Это перемешивание усиливалось еще тем, что в районе XVII корпуса оказались не успевшие, видимо, присоединиться к своим части I герм. корпуса.

Огонь не только ружейный, пулеметный, но и артиллерийский не был достаточно использован немцами, и русские несли от него небольшие потери.

Вот причины, которые повлекли, несмотря на превосходство в силах и мужество, проигрыш немцами сражения.

Причины эти вытекали из проявленной немцами в этот день недостаточной грамотности, как в стратегии, так и в тактике, имевшей место, надо думать, вследствие пренебрежения к врагу.

С "ордами" из Скифии можно было позволить не утруждать себя строгими предписаниями военной науки, а "ломить с плеча" и так стряхнуть их обратно в их степи.

Однако, знание и наука дают хорошие результаты не тому, кто взял на них патент, а лишь тому, кто умел на самом деле применить во время и к месту их выводы и законы.

Наука всегда наказывает за пренебрежение к ней. Она и наказала немцев 7/20 августа, главным образом, за их высокомерие и самонадеянность.

То есть за те качества, которые после четырех лет войны, толкнули немцев на Брестский мир и повели к гибели их могучее еще так недавно государство.

Талант вновь назначенного командующего 8. армией (германской), фельдмаршала Гинденбурга, спас немцев от необходимости очищать, как было предположено смещенным Притвицем, Восточную Пруссию, но он не мог уже предотвратить громадных по важности последствий проигранного немцами сражения при Гумбинене.

Дело в том, что Гумбиненская неудача вызвала переброску с французского фронта на русский двух германских корпусов (XI и гвардейского резервного) и 8. кавалерийской дивизии, всех из армий, сражавшихся на Марне.

Это крупное ослабление немцев не могло не иметь большого значения в сражении, решающем судьбу Парижа.

[93]

Кто знает, не Гумбиненское ли сражение помешало императору Вильгельму осуществить его молниеносный удар на Францию и явилось, таким образом, первопричиной "затяжной" войны и окончательного поражения императорской Германии.

Какие же выводы надлежит сделать о действиях русской стороны?

Гумбиненское сражение для русских было в полном смысле случайным.

Командующему армией не пришлось проявить никакого влияния на ход его.

Поэтому в действиях русских 7/20 августа нельзя заметить общего плана.

Армейская конница не только участия в бою не принимала, но и не разведывала достаточно удовлетворительно, почему русские корпуса двигаются в "темную".

Комкор XX, ген. Смирнов, составляет себе план действий корпуса, основанный на воображаемых данных, но начальник 28. дивизии, ген. Лашкевич, не выполняет и этого плана, который был во всяком случае лучше, чем автоматическое выдвижение вперед правофлангового (109) полка, повлекшее затем к неудаче 28. дивизии.

Комкор III, ген. Епанчин, назначает рубеж для своего корпуса, но приказания его недостаточно определенны, а в конце боя, под влиянием сведений из XX корпуса, он прекращает преследование победоносными войсками своего корпуса, чем значительно сокращает результаты выигранного сражения.

Комкор IV, ген. Алиев, единственный из русских начальников, имевший порядочный перевес в силах над немцами в своем районе, не сумел организовать решительного удара в слабую точку бывших против него резервных и ландверных частей и потому не принес пользы, которая могла бы быть очень велика.

Про русскую сторону можно сказать, что здесь был бой начальников дивизий, где лучше управляли Начдивы, там войска дрались хорошо и имели сразу же успех.

Неудача же 28. дивизии и неполные результаты выигранного русскими сражения должны быть отнесены к недостаточному умению русских вести встречный бой.

[94]

[95]