Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Военно-Исторический сборник. Выпуск 2.
Русская армия в Великой войне: Военно-Исторический сборник. Выпуск 2.

К вопросу о подготовке и ведении пешей разведки.

ВВЕДЕНИЕ.
Помещаемые здесь приказы могут, полагаю, служить материялом для освещения вопросов о подготовке и ведении пешей разведки.
Поучительность изложенных в них указаний, как мне кажется, заключается в том, что они являются не теоретическими лишь, а выливались непосредственно из действительной боевой жизни, с которой были связаны самою тесною связью.
Вся боевая жизнь и служба разведчиков, внимательно и систематически запечатленная в этих приказах, проходит перед глазами читателя. Всегдашняя же близость автора к разведчику-офицеру и солдату, взаимное доверие и общий интерес к делу, наконец,-глубокая внутренняя связь с ними-все это давало возможность хорошо знать всю обстановку жизни и службы разведчиков, начиная с ее черновой, подноготной стороны. Это вело к тому, что указания, изложенные в этих приказах, еще крепче связывались с действительностью, являясь верным отражением последней.
Приводимые приказы подобраны в хронологическом порядке, что дает возможность наглядно проследить, как постепенно складывалась разведка, какие меры принимались для ее роста и совершенствования, и к каким результатам это обыкновенно приводило. А результаты, как это будет видно ниже, доходили иногда до высокой степени. Приказы иллюстрированы примерами из действительной боевой работы разведчиков, при чем взяты примеры, как удачные, так и отрицательные; в указания все время вводится боевой опыт, который наилучшим образом регулировал ход дела и вносил в него свою корректуру.
В общем, приводимые указания с полной ясностью свидетельствуют о следующем: тот, кто хочет добиться боевых
[129]
успехов, тот должен прежде всего любить и понимать, как самое дело, так равно и тех людей, с которыми ему приходится жить и служить; это основное условие, в связи с крепкими, простыми и дружными отношениями с офицером и солдатом и истекающая отсюда глубокая внутренняя связь между начальником и подчиненным являются фундаментом всего остального, всякой технической подготовки, всякой отрасли боевого обучения. Есть все это налицо, - общий результат и, притом успешный будет несомненно обеспечен рано или поздно, нет таких основ, - не ждите и прочного успеха в том или ином направлении; если же последний и будет, то только частичным, случайным. Это верно в боевом обиходе вообще и еще более применимо к разведке, работе, едва, ли не более тонкой, тяжелой и ответственной, чем какая-либо другая.
Следующими данными, созидающими успех разведки, как, впрочем, везде и во всем, являются: соответственная организация дела, нланосообразность и систематичность при подготовке и ведении и, наконец, - неустанный, настойчивый труд.
И помимо успешного результата, становится ясно, что чем подготовленное и осмысленнее производится разведка, тем на ряду с ростом результатов, в громадном большинстве случаев уменьшаются и потери; наоборот, - чем хуже подготовлена она, чем менее ею интересуются те, кто ведает ею и непосредственно ведет, тем меньше будет успеха и больше крови.

Приказ по 55 пехотн. дивизии.
14/27 окт. 1915 г. № 184 с.
Служба разведчиков - в высшей степени ответственная и трудная; разведчики - глаза и уши своей части, отряда и от качества их работы зависит очень и очень многое. Поэтому, на выбор людей в разведчики, на подготовку их к службе, боевое употребление и поощрение их нужно обращать самое серьезное внимание.
Ближняя разведка ведется полками (батальонами) и ротами. Сообразно с этим и разведчики делятся на полковых и ротных (они же и батальонные).
Назначение полковых разведчиков - работа на фронте своего полка и в особенности, на флангах своих и неприятель-
[130]
ских, а иногда и в его ближайшем тылу, с целью собрать сведения о нем, о местности и о всем том, что может иметь для нас значение. Среднее удаление, на которое могут отходить разведчики от своих частей - до нескольких верст и во всяком случае не далее десяти; удаляться свыше они не могут, как потому, что дальнейшие задачи разведки будут для них уже непосильны, так и потому, что крайне затрудняется связь с выславшим их отрядом; на расстоянии свыше 10 верст разведку ведет конница (дальняя разведка).
Ротная разведка (батальонная) работает на фронте и флангах своих рот и батальонов; цель ее - та же, что и полковой, но гораздо уже и удаление разведчиков от своих частей, значительно меньше, в среднем не далее 1 -2 верст, редко больше 3-х. Это, собственно, самая ближняя, так сказать, боевая разведка и в сущности не столько разведка, сколько подвижное наблюдение за неприятелем и местностью; если полковой разведчик есть настоящий разведчик, то ротный- преимущественно наблюдатель. Этим и следует руководствоваться привыборе тех и других, при определении их числа и при их подготовке.
Основная цель всякой разведки - сбор сведений о неприятеле и о местности известного района. Бой, как норма, - не дело разведчиков и к нему разведке следует прибегать только тогда, когда иными путями поставленной задачи выполнить нельзя. Вообще задачи разведки надо составить умело и осторожно, употребляя разведчиков только но их прямому назначению - розыску и разведке неприятеля, сбору нужных о нем сведений, так как в противном случае мы будем расходовать быстро и непроизводительно этих лучших людей, а между тем возобновление их и подготовка - трудны, так как не всякий человек способен быть хорошим разведчиком, полезным для дела.
Этого прошу никогда не упускать из виду. Если разведка может пробиться только путем боя, то тогда приходится придавать разведчикам поддержку в виде строевой части (обычно от взвода до роты, в редких случаях больше); приданная разведке строевая часть наводится разведчиками на неприятеля в желаемом направлении, завязывает и ведет бой, пользуясь чем разведчики делают свое дело, забираясь по возможности на фланги и даже в тыл неприятеля.
При розыске неприятеля и сближении с ним впереди всех действует конная разведка, которая и собирает о нем сведения. Когда ее работа будет стеснена действием непри-
[131]
ятельских передовых частей (сближена), то она сосредоточивает свои усилия на флангах неприятеля, не теряя с ним соприкосновения, а если этого нельзя, то отходит в направлении наших флангов. Тогда на работу выдвигается пешая разведка (полковая), которая поэтому и должна быть наготове впереди и, но возможности, находиться в связи с еще ке отошедшей нашей конной разведкой. Когда функции полковой разведки будут, в свою очередь, выполнены, и ее деятельность сделается невозможной, вследствие дальнейшего сближения с неприятелем и действий его боевых частей, то полковая разведка также отходит в направлении наших флангов-обоих или одного из них, как будет указано начальником или же в зависимости от обстановки. Тут уже должна действовать самая ближняя, т.-е. ротная боевая разведка, которая, конечно, должна находиться в связи с полковой.
Обычная и самая важная задача полковой разведки-действия против разведки противника и его охранения, возможно точное определение его сил и расположения на фронте и флангах, изучение способов работы неприятельской разведки, систем охранения и боевого расположения, характера противника вообще, скрытное наблюдение за всем, что может иметь значение для нас, поимка пленных, разведка и изучение местности, безпокойство и тревога неприятеля и т. д.
Задача ротной разведки - уже: разведка охранения противника, противодействие неприятельской ближней разведке и действиям его охранения, разведка ближайшей к нашему расположению местности и неослабное наблюдение за неприятелем. Ротные разведчики-неот'емлемая принадлежность рот и батальонов; поэтому, ротные разведчики должны быть всегда при них.
Действия разведчиков вообще должны быть скрытные, смелые, быстрые и неожиданные для неприятеля; работа их должна идти почти без перерыва с тем или иным назначением,- партиями, очередями (то полковые, то ротные, то и те, и другие одновременно), сноравливаться с характером неприятеля, его обычаями, местностью и настроением местных жителей. Для успеха разведки, помимо заблаговременной соответствующей подготовки людей, вообще необходимо тщательно готовиться, и каждый раз, получив задачу, прежде всего нужно предварительно ознакомиться с обстановкой вообще, а затем с неприятелем и местностью по карте и в поле, подготовить необходимые материальные средства (лодки, брод, плот, палки, бомбочки, лыжи, проводников или язык и пр.); более крупной
[132]
и важной разведке обычно должна предшествовать одна или несколько более мелких и частичных скрытных разведок.
Затем, надо составить план действий, который должен быть прост и ясен для всех; наконец, скрытое и смелое исполнение венчает дело разведки.
Без такой тщательной подготовки разведка обречена на полную неудачу и ведет только к лишним потерям.
Неориентированность в общей обстановке, незнакомство с расположением неприятеля, его боевыми обычаями и свойствами, незнакомство с местностью, неподготовленность разведки и действия без определенного плана, а равно - вялость, робость и откровенность в действиях в огромном большинстве случаев не даст хороших результатов, а нередко ведет к трате труда, времени и крови. Наоборот, - подготовленная по возможности во всех отношениях разведка, выполненная смело, скрытно и энергично, чаще всего приводит к удаче и более или менее богатым результатам и притом с наименьшими потерями,
Никогда не следует ходить на разведку в одно и то же время, в один и тот же час, в одних и тех же местах и действовать одними и теми же способами, так как неприятель привыкает к этому, принимает свои меры и бывает наготове.
Всех способов разведки указать нельзя, - "всяк молодец на свой образец"; нужно работать, исхитряться в этом направлении, вызывая в солдатах изобретательность, сметку и всячески поощряя инициативу и смелость.
Общий дух разведческих действий должен быть энергичный, смелый и беспокойный для неприятеля; разведке надо стараться задавать тон, брать самой палку (инициативу) в руки и никогда ее не выпускать, а тем более - передавать неприятелю, пользоваться малейшим промахом противника и бить его за это.
Выбирать людей в полковые разведчики надо с особенной тщательностью и разбором. Начинать надо с начальника команды и его ближайших помощников; выбирать туда способного и склонного к этому делу, смелого и не боящегося риска офицера, ловкого и умеющего в то же время рассчитать и подготовиться, практичного и вдумчивого. Хорошо иметь в команде еще 2-3 офицеров-помощников и заместителей, кроме того, подходящих подпрапорщиков и унтер-офицеров. Солдат надо выбирать из желающих - людей твердых, смелых и ловких; часто случается, что отличные разведчики бывают из охотников, звероловов, из людей неспокойных по натуре, отчаянных и т. д.; мерить разведчика благонравием и обычной солдатской
[133]
меркой по нашим уставам - никоим образом нельзя. Подобным же образом, но с более пониженными требованиями, выбирать людей и в ротные разведчики.
Команда полковых разведчиков составляется вначале хотя бы из 64 человек (по 4 от роты), но затем, при малейшей возможности, лучше ее усилить вдвое, так как служба разведчиков тяжелая и опасная - приходится чередовать, да и убыль в них бывает большая, а заменить их и возобновить в короткое время - невозможно. Ротных разведчиков иметь по 6-10 человек на роту.
Из всего сказанного ясно, как следует вести и готовить разведчиков, и что именно проходить с ними.
Разведчик должен отлично знать боевое употребление ружья (выгодно, если быстро и хорошо стреляет, умеет колоть без промаха), быть втянутым в продолжительную ходьбу и бег, приучен довольствоваться умеренной пищей, часть которой всегда должен брать с собой; он обязан хорошо помнить местность и применяться к ней, уметь проходить скрыто (иногда ползком) значительные пространства, хорошо ориентироваться, и опознаваться на самой запутанной местности, никогда не терять головы и уметь найти выход в критических случаях; разведчик должен уметь выследить неприятеля, наблюдать его тайком, не теряя пз виду, скрытно и быстро подойти и внезапно броситься на него. Разведчику необходимо знать всякие приметы, условные знаки, он должен быть наблюдательным, уметь запоминать важное и нужное, отличать суть от пустяков; нужно учить его умело проходить леса, найти дорогу и тропу, переправу, брод и т. п.; наконец, разведчик должен быть хорошо знаком с ночными действиями вообще, а равно и с действиями в лесах и в зимней обстановке.
Необходимо знакомить его с боевыми охранительными порядками неприятеля, его способами разведки, охранения, укреплений, с формой одежды; правильно определять величину и состав войск, равно - какие он должен уметь сведения нужно добыть тем или иным путем, (от жителей и проч.), какие предметы взять у убитого или раненого и т. д.
Разумеется, разведка должна быть достаточно ознакомлена с обстановкой и расположением наших войск, особенно ближайших к ней передовых и фланговых частей.
Разведчик должен уметь устроить быстро подручную переправу через воду, болото, бросать ручные гранаты, ловко и сноровисто уходить от неприятеля, заметая следы и наводя на свою засаду, поддержку.
[134]
Необходимо, чтобы в команде часть людей, хотя бы те, которые могут быть за старших, знали бы употребление карт и планов; желательно, чтобы с ними были знакомы все.
Распределение обязанностей по ведению разведки: (указано дальше в одном из следующих приказов).
Донесения о всех разведческих действиях доставляются полками к определенному сроку в штаб дивизии, откуда идут дальше.
В штабе дивизии рекомендую вести особый журнал разведки, в котором делая выборки из срочных донесений, отмечать: когда именно, какой части разведчики, в каком составе и под чьим начальством выполняли ту или иную задачу, с каким результатом (захват пленных, оружия и т. п.) и с какими потерями. Этот журнал, помимо текущих срочных донесений по разведке, докладывать мне еженедельно, дабы я мог следить за ходом разведки во всех частях. Наиболее характерные случаи разведки, в ту или иную сторону, будут мною об'являться в приказах по дивизии с известным разбором.
Для подготовки команд в каждом полку, на основании изложенных здесь мною общих указаний, выработать планы, программы и указания, коих и придерживаться при обучении разведчиков.
Когда разведчики будут достаточно подготовлены, их командировать для практики поочередно, партиями на работу в боевые участки частей, стоящих впереди нас. Перед заступлением наших полков на позиции, разведчиков частей, предназначенных к занятию боевых участков, назначать в разведку совместно с разведчиками полков, которые будут нами сменены, проведя это за 2 - 3 дня до нашего заступления. Тогда это заступление будет уже прикрыто собственной разведкой, которая успеет уже более или менее ознакомиться с расположением неприятеля и с местностью. Прошу командиров полков особенно серьезно отнестись к организации, службе и совершенствованию разведчиков, а равно всячески поощрять их трудную и ответственную службу; со своей стороны, тщательно и с интересом буду следить за подготовкой их и всеми силами способствовать их поощрению.
Наиболее отличившихся разведчиков представлять всегда лично мне, при посещениях мною частей; команды разведчиков, при всяких построениях полков, ставить всегда на правом фланге каждой части как наиболее почетную ее часть.
[135]

Приказы 80 пехотной дивизии.
9/22 марта 1915 г № 48.
За прошлую неделю разведчики всех полков дивизии работали усердно и успешно, особенно в 318. полку и доставили немало полезных сведений.
Есть, однако, и крупные промахи:
а). Скрытное приближение к неприятелю и тщательное пользование всем, чем только можно - основа успешной разведки, а между тем, очень часты случаи, что разведчиков открывали еще издали, обстреливали, и они возвращались назад без результатов. Это - уж не разведка.
б). Вследствие недостатка скрытности, не удавалось по большей части захватывать и пленных. В этом отношении больше и смелее всех работают разведчики 318. полка. Отлично действовали 5. марта и разведчики 319. полка, захватившие живыми 21 челов. в плен.
в). Разведчикам этого же полка не раз давались не вполне подходящие задачи для полковой разведки, которой надо ходить дальше, и которые могли выполнить и ротные разведки.
г). Все еще бывают случаи, что разведка не была соображена с временем (наступал рассвет), почему ее приходилось прекращать, не доведя до конца. Расчета времени прошу никогда не забывать.
д). Дальше других в неприятельское расположение проникали разведчики 317. и, особенно, 318. полков, но зато в последнее время первые допустили и неприятельскую разведку проникнуть почти к самому нашему сторожевому охранению. Этого прошу никогда не допускать и твердо помнить раз навсегда, что инициативу брать в свои руки и никогда не передавать ее неприятелю. Всегда действовать смело и никогда не допускать неприятеля до дерзости, а если и допускать, то с целью поймать его и наказать за это.
е). В действиях разведчиков надо проявлять больше хитрости, изворотливости и вырабатывать разные приемы и сноровки.
ж). Нет почти случаев посылки поддержек в помощь разведчикам, на что я не раз указывал. Бой - не дело разведки, а только крайность; вести бой - это дело строевой поддержки. Если мы будем изматывать разведчиков на действия чисто боевого характера то мы быстро израсходуем их не по своему назначению и тогда разведки вести будет некем.
[136]
Однако, несмотря на все упущения и ошибки, разведчики все же действовали вполне добросовестно. За это от лица службы благодарю их всех.
Об особо отличившихся командирам полков теперь же войти с представлениями к наградам.
Прошу также обратить внимание на денежные поощрения, на усиленное довольствие разведчиков, несущих постоянно тяжелые труды, а равно на усиленный отпуск для них обуви, которую разведчики, благодаря характеру своей работы, изнашивают гораздо скорее, чем остальные солдаты. Вообще прошу командиров полков отнестись к разведческому делу с полным вниманием, интересом и сердцем, никоим образом не упуская из виду и нравственной стороны дела. Буду и сам с неослабным вниманием и интересом следить за разведкой и сделаю все, что могу, чтобы поставить ее возможно лучше.

9/22 марта 1915 г № 48.
За истекшую неделю, с 9-14 марта, разведчики 3-х первых полков дивизии работали хорошо в смысле энергии, настойчивости и смелости действий.
С радостью вижу, что наша разведка очевидно берет верх над неприятельской, задала уже ей повелительный тон и действует с каждым днем настойчивее, активнее и смелее. Это - большое дело.
Во всех полках были разведки весьма смелые, принесшие пользу. Вижу, что разведчики 317. и 319. полков сделали большие успехи; вижу, что больше и больше налаживается поддержка разведки строевыми частями, без чего в настоящее время, при условии закрепления неприятеля на позициях, обойтись трудно.
Есть, однако, немало и неправильностей, которые я здесь отмечаю не из какого-либо укора, а из сознания пользы дела, для поучения и исправления на будущее время; без ошибок нигде, ничего и никогда не бывает, но надо избегать основных ошибок и постоянного повторения одних и тех же опущений, а для этого разбираться в причинах неудач. В этом отношении я выскажу следующее.
а). Никогда не следует бить но одному и тому же месту под ряд (если нет, разумеется, особой цели), так как это привлекает внимание неприятеля и заставляет его настораживаться. Так, например, разведчикам 318. полка 11/24 и 12/25 марта была дана одна и та же задача - захват неприятельской заставы
[137]
у железнодорожной будки южнее д. Тысменичаны. Как и следовало ожидать, это привлекло внимание неприятеля: он насторожился и подготовился к следующему нападению, увеличив свои силы; ко времени подхода наших разведчиков он был уже наготове, почему наше нападение и не удалось.
б). Отмечаю вновь склонность наших разведчиков устраивать бои, каковые должны являться лишь крайним средством для добывания необходимых сведений, когда исчерпано все остальное.
в). В 319. полку 12/25 марта разведке была поставлена задача иметь наблюдение за неприятелем в д. Ерживатуле-Стара; эта задача не разведки, а охранения заставы дозора, быть-может, ряда секретов и самое большое - задача ротной разведки, но никак не полковой. Задачи надо ставить правильно с тем, чтобы полковая разведка была бы использована в действительно необходимых случаях, когда та или иная задача может быть выполнена только ею.
г). Было несколько случаев, что разведки обнаруживались неприятелем благодаря лунному свету. Жалоба - не основательная, так как можно удачно разведывать и в лунные ночи, но для этого надо выбирать более удобное время ночи и во всяком случае уметь ходить, пользуясь тенями, а на свету скрываться и тщательно применяться к местности. Для хорошо подготовленного и ловкого разведчика, смотря по порученной ему задаче, еще большой вопрос, что будет выгоднее - совершенно темная ночь, или лунная.
д). Избираемое время для разведки ночью надо разнобразить, иначе неприятель непременно заметит, что мы действуем исключительно почти в одни и те же часы (например, между 1 часом и 4-мя ночи). Смотря по ночам, это разнообразие в разведке надо делать резко (наступление темноты, середина ночи и предрассветные часы).
е). Нельзя оставаться и совершенно равнодушными к неприятельским работам. Правда, порча и разрушение их не есть прямое дело разведки, но если есть возможность и время, если есть поддержка, то путем известной порчи неприятельских работ (не законченная проволочная сеть, наносной окоп, возводимый с большим трудом, работы с укладкой дерева и т. п.) необходимо наносить, ему тот или иной вред. Поэтому в такие поиски следует брать с собою некоторое количество сапер и известное число рабочих с тем, чтобы порчу неприятельских работ возлагать именно на них; разведчикам же пользоваться этим и выполнять свои специальные задачи.
[138]
ж). Встречаются, например, и такие случаи (как это было 11/24 марта в 317. полку), что разведка наша выследила неприятельскую и направилась в обход ее скрытно и имея шансы на успех; но посты нашего сторожевого охранения открыли по неприятельской разведке огонь и разогнали ее преждевременно, таким образом, как бы предупредили неприятеля. Это уже невязка в действиях; очевидно, что задача, возложенная на разведку, а равно время и место работы последней не были известны нашему сторожевому охранению. На будущее время прошу этого отнюдь не допускать и прочно связывать работу наших охранительных частей и боевых с задачами разведки, соответственным образом ориентируя всех, кого нужно.
В заключение выскажу, что иногда задачи, даваемые разведке полками, производят впечатление не вполне продуманных и случайно поставленных. Настоятельно требую, чтобы командиры полков тщательно продумывали бы предварительно, что именно нужно для успеха действий полков" т.-е. какие именно сведения о неприятеле необходимы им и в каких районах, в зависимости от тех общих боевых задач, которые ставятся полкам; отсюда надо исходить в постановке, задач разведчикам. В общем задачи надо ставить продуманно и систематично, всегда исходя из целей боевой надобности, а никак не случайно. Разведка - слишком серьезное дело, очень трудное и влекущее большие потери, чтобы к нему относиться недостаточно внимательно. Конечно, иногда приходится уклоняться в сторону от этого и поручать разведчикам иные задачи, но в общем нужна стройная система дела.
В 320. полку (стоит в резерве) пользоваться временем и не забывать учить своих разведчиков. В зависимости от обстановки и от боевой надобности, время от времени, быть-может, я буду командировать разведчиков этого полка в боевые участки дивизии, при чем первой задачей для них явится очередное ознакомление с районами разведок прочих полков.
Продолжайте же ваш полезный труд, офицеры и солдаты-разведчики. Глубоко уверен, что тяжелый труд этот вскоре же принесет самую существенную- пользу делу службы.

27 марта/9 апреля № 68
За время с 14/27-24 марта/6 апреля наша разведка сделала большие успехи и окончательно загнала за проволоку неприятеля, который прекратил почти всякие попытки к разведке с своей стороны на всем фронте дивизии. Такая деятельная и решительная
[139]
разведка, помимо того, что выяснила в подробностях, насколько было возможно, расположение неприятеля, кроме того, наилучшим образом содействовала обеспечению покоя войск и помогла нашему сторожевому охранению хорошенько освоиться с местностью и окончательно закрепиться на ней.
За такую плодотворную деятельность и за тяжелые труды прошу всех разведчиков, офицеров и солдат, принять мою, от лица службы, глубокую благодарность; особенно благодарю начальников разведческих команд.
Будем, товарищи, верить, трудиться деятельно, добросовестно и смело, и результаты нашей дружной, настойчивой работы никогда не заставят себя ждать.
Теперь особенно важно для определения расположения группировки неприятеля, захватывать при разведках пленных. Как бы не уходил неприятель за проволоку и окопы, как бы чуток и сторожлив он ни был, но нам нужно непременно изловить пленных на фронте каждого полка, с целью проверить его группировку и дать возможность нашим штабам судить о том, не произошло ли в ней каких-либо изменений.
Надеюсь, что путем засад, высылки групп особо смелых и ловких людей, отлично знающих местность и сторожевые порядки неприятеля, путем неожиданных нападений на его заставы и полевые караулы, наши разведчики поймают пленных. Надо исхитриться и сделать все возможное для этого; больше указывать нечего, так как - "всяк молодец на свой образец".
Из частностей разведческой работы за указанный период я отмечу следующее:
а). Попадаются еще задачи неопределенные, слишком общие; забывают иногда ставить разведке цели.
б). В 317. полку несколько раз очень удачно произвели тревогу среди неприятеля и, воспользовавшись этим, добыли много ценных сведений. Особенно хорошо действовали разведчики 18/31 и 9/24 числа, когда они, произведя переполох среди противника, довольно подробно определили его силы в районе Цу-Виноград-Мазурики, расположение окопов и своими действиями вызвали оживленный огонь двух неприятельских батарей; это последнее, в свою очередь, очень помогло нашим артиллеристам окончательно установить места этих батарей.
Однако, не надо увлекаться и постоянной тревогой неприятеля и излишним молодечеством при всей важности и желательности держать его в возможном напряжении, во всяком случае не делать этого еженощно или слишком часто - при-
[140]
выкнуть можно ко всему и надо заботиться и о собственных силах.
в). В 317. и 318. полках 19 марта задачами разведки было поставлено наблюдение за неприятелем в известных пунктах. Я уже говорил выше, что это - не дело полковой разведки, а - сторожевого охранения и самое большее - ротной разведки в пределах своих участников. Вновь повторю, что давать полковым разведчикам задачи, которые должны быть выполнены другими органами, отнюдь не следует; у полковых разведчиков и без того много работы и притом работы в высшей степени важной, ответственной, трудной и влекущей немало потерь.
г). В 319. полку на 19/1 число поставили разведке задачу проникнуть через сторожевое охранение неприятеля, выяснить расположение его боевых окопов и даже ближайших батарей. Задача эта - совершенно неподходящая, так как она слишком сложна и обща; определить расположение неприятельской артиллерии и притом самой ближайшей (какие-нибудь передовые взводы, или противоштурмовые орудия в окопах) разведка может только в исключительных счастливых случаях; обыкновенно это дело нашей артиллерии, воздушных шаров и аэропланов. Проникнуть через сторожевое охранение и выяснить расположение боевых окопов неприятеля - все это следовало поручитъ не разведческой команде в ее целом, а или отборным смелым молодчикам, или же действовать с поддержкою строевой части.
д) Приемы и сноровки разведки, как я замечаю постепенно вырабатываются и совершенствуются. Так и следует - чем больше их будет, тем лучше и тем легче справимся мы с неприятелем, так как введем в дело много неожиданного для него.
е) Строевые поддержки понемногу привыкают работать вместе с разведкой, принимая на себя ведение самого боя и таким образом помогая разведчикам. Это хорошо.
ж) Во всех полках были разведки очень смелые: в 318. разведчики забрались в тыл д. Цусилув, где взяли двух пленных, 317. - проникали к самому Цу-Виноград и высоте 313; разведчиками 319. было труднее всего по местным условиям, но и они 20 марта/3 апреля обрекогносцировали всю д. Красилувку, пройдя ее целиком.
Этот смелый активный душок нашей разведки меня особенно радует,
[141]

6/19 апреля № 75.
3/16 апреля партия батальонных разведчиков 319. полка под командою пр. Г., выследив, что противник обыкновенно утром выходит из-за своих заграждений вдоль полотна железной дороги, устроила засаду у д. Ворона с целью захвата пленных.
Случилось так, как рассчитывал пр. Г.:
Неприятель двигался следующим образом - впереди один дозорный, за ним группа человек в 20-30, выдвинув от себя 3 дозора по 4 человека в стороны:, за этой группой двигалась другая, более многочисленная.
Разведчики 319. полка, в числе 30 человек разделились на три части, из коих две засели в засаде в 500 шагах одна от другой на путях предполагаемого движения неприятеля, а третья осталась в поддержке.
При приближении противника наши разведчики без малейшего шума быстро захватили передового дозорного и незаметно отправили его в тыл; затем несмотря, на то, что на них двигались значительно превосходные силы, стали без выстрела ждать приближения неприятеля; напав на один из дозоров противника, они вновь захватили его и отправили в тыл; наконец, после этого открыли перекрестный огонь но неприятелю и, отстреливаясь, отошли назад, не потеряв ни одного человека и нанеся неприятелю потери.
Действия пр. Г. свидетельствуют об известной подготовке разведки, о правильном расчете, о большой его выдержке, смелости и хладнокровии, равно как о полном понимании того, какими средствами должны выполняться задачи разведки, в действиях которой бой есть крайнее средство, а главное - подготовка, расчет, выдержка, смелость и ловкость в действиях.
От лица службы благодарю пр. Г. и разведчиков за это молодецкое дело. Командующему полком немедленно представить всех отличившихся к наградам.

7/20 апреля № 77.
За истекшее время с 26 марта/8 апреля по 3/16 апреля наша разведка продолжала деятельно работать. Неприятель теперь почти совсем не рискует вести своей разведки; даже сторожевое охранение его к ночи почти всегда отходит под защиту укреплений и проволоки; если же противник и решается изредка выдвигаться
[142]
в нашу сторону, то не иначе как партиями такой численности, которая ему могла бы наверное обеспечить перевес в силах в случае столкновения с нашей разведкой.
Полное почти прекращение разведческой деятельности неприятеля и стеснение сферы его сторожевого охранения есть без сомнения результат смелой и неотступной работы наших разведчиков. И этот очевидно для всех взятый верх над противником прошу поддерживать всеми мерами, проявляя в этом отношении самую твердую непримиримость.
Из частностей нашей разведки за это время я отмечу следующие:
а) Начинают все больше и больше действовать ротные разведчики, которые иногда выполняли даже и обязанности полковой разведки, нередко весьма хорошо. Хотя это и расширяет определенную мною первоначально общую задачу ротной разведки, но так как приносит делу пользу, развивая в ротных разведчиках смелость, и давая отдых полковой разведке, то я вполне одобряю и приветствую этот полезный почин. Однако в деле этом нужна известная мера и постепенность; я не сомневаюсь, что и среди ротных разведчиков есть настоящие молодцы, но в общем они все же менее подготовлены, чем полковые: поэтому и задачи им надо давать более легкие но сравнению с последними, особенно вначале. 26 марта/8 апреля например, в 319. полку ротным разведчикам дали задачу разведать вдоль линии железной дороги до м. Отыния и снять там неприятельский караул. Эта задача без сомнения не продумана и для ротной разведки слишком сложна: даже и полковой разведке далеко не всегда удается проникнуть за разлившуюся р. Ворону, а, ведь, м. Отыния удалено от нее на несколько верст; являясь сосредоточием неприятельских резервов, местечко это к тому же отделено от р. Вороны укреплениями в районе д. Микульсдорф; следовательно, какие же шансы были к тому, чтобы ротные разведчики могли выполнить такую сложную и глубокую задачу? Разведка эта, как и надо было ожидать, совершенно не удалась - разведчики могли дойти только до реки.
Прошу таких несообразных задач никогда разведке не ставит, так как это ведет к верному неуспеху и лишним потерям, подрывая доверие разведчиков к тем задачам, какие им ставятся и к начальству, дающему их.
б) 26 марта/8 апреля дозоры, высланные от одной из разведывательных партий, 320. полка, по правому берегу р. Быстрины к д. Грабовец, неприятеля не нашли и вернулись назад ни с чем. Это уж совсем никуда не годится; раз выслан на раз-
[143]
ведку, то обязан разыскать неприятеля во что бы то ни стало; правда, он может не допустить разведку до себя и нередко бывают случаи, когда вполне выполнить задачу не удается, но возвращаться назад без каких бы то ни было результатов и особенно вовсе не найдя неприятеля в районе, где он безусловно есть, совершенно недопустимо.
в) Все еще продолжают встречаться случаи высылки полковых разведчиков только для наблюдения (27 марта/9 апреля, а в 317. полку и 27/11 - в 319). Повторяю, что наблюдение есть только одна из многих функций разведки, но само по себе отвечает больше охранительным задачам, а не разведывательным. Прошу быть внимательным к моим требованиям и настойчиво проводить их в жизнь.
г) Приемы разведки постепенно совершенствуются. Прошу всех разведчиков развивать эти приемы и изобретать новые, применяясь к обстановке и характеру нашего теперешнего противника. Всякие проявления смелости, инициативы и находчивости среди разведчиков всячески поощрять; на ряду с этим следить за правдивостью и верностью донесений, проверяя их поскольку это возможно.
д) 27 марта/9 апреля от 320. полка была послана сильная разведка (около 100 человек) с поддержкою полуроты. Благодаря недостаточно осторожному подходу передовой партии наших разведчиков к неприятельскому охранению, разведка наша была заранее обнаружена и никаких результатов не дала.
Я уже говорил, что подобное не допустимо вообще и в особенности ненормально то, что такая сильная разведка окончилась ничем. Глубоко убежден, что дело было недостаточно продумано и подготовлено. Мне трудно, конечно, судить о подробностях издали, но полагаю, что следовало бы предпослать, такой большой разведке предварительную малую разведку, чтобы больше подготовиться и действовать с шансами на успех. Если с безрезультатностью или с неполным успехом работы малой разведки, особенно первоначальной, и приходится иногда мириться, то по отношению сильной разведки и тем более, силой до 200 человек - это не так: результаты должны быть непременно, иначе не зачем было и "огород городить".
Действительно, для чего, например, в данном случае было назначено столько разведчиков и в чем выразилась роль полуроты, которая должна была действовать, как боевая сила?
Если важно вообще продумывать всякую разведку без исключения как бы мала и проста она ни была, то особенно тщательным образом следует продумывать и подготовлять раз-
[144]
ведки большие и сложные. Для этого прежде всего надо ставить разведке подходящую задачу, ознакомиться загодя с местностью и с расположением неприятеля и умело направлять действия разведчиков и поддержки, разграничивая их роли, но связывая по существу. Предварительная посылка малых раз-ведческих партий, действующих осторожно, чтобы не всполошить неприятеля заранее, является одним из отличных средств такой подготовки.
е) Разведка 320. полка 30 марта/12 апреля была произведена очень хорошо, особенно партией под командой пр. Б., которой удалось проникнуть за р. Ворону лесом, недалеко от д. Гвоздец, и далее в направлении к д. Велесница. Эта смелая разведка в глубь неприятеля дала и весьма полезные сведения о расположении противника.
ж) Столь же удачной в смысле действий надо признать и разведку 317. полка 31 марта/13 апреля в направлении дд. Виноград и Цу-Виноград.
з) Как удачную разведку небольшой партией отмечаю разведку 320. полка, произведенную 31 марта/13 апреля под командою пр. Л. к 4-м хатам, что севернее д. Грабовец.

13/26 апреля № 83.
За время с 3/16 - 12/25 апреля разведка на фронте дивизии продолжает работать вполне успешно и не позволяет противнику вести свою разведку. Путем захвата пленных на боевом фронте неприятеля, находящегося против всех трех наших полковых участков, разведка вполне выяснила в течение последних дней группировку противника против нас; точно также удалось определить более или менее точно расположение ближайших боевых частей и силу закрепления неприятеля на позициях. Особенно успешно работали разведчики 318. полка.
Не повторяя всего того, что говорилось раньше относительно частностей ведения разведки, я должен признать к своей великой радости, что ошибок и упущений бывает все меньше и меньше, а разведческое дело явно и постепенно становится на вполне прочные основания.
Относя это к правильной организации дела и верному руководству им, настойчивости и вниманию со стороны командиров полков, а равно к отличной работе офицеров и солдат-разведчиков, я прошу всех командиров, а также молодцов-разведчиков принять мою глубокую благодарность за их самоотверженные и тяжелые труды.
[145]
Вполне хорошими, давшими полезный результат были разведки: 3/16 апреля прапорщ. 320, полка Б. и 4/17 апреля пр-ка того же полка Л. и младш. унт.-офиц, Л.; разведки 317. полка 7/14 апреля, 320. 7/20 и 10/23 апреля и 318 - 8/21 апреля. Особенно же отмечаю удачные действия разведчиков 320. полка 9/22 апреля под ком. пр. А. и 318. полка 9/22 и 12/25 апреля.
Во время всех этих разведок было захвачено пленных: разведчиками 319. полка 4 чел., разведчиками 320 полка - двое и разведчиками 318. полка - 9 пленных, всего 15 человек. Интересно отметить, что в этой последней разведке 318 полка разведчики убили троих, ранили до десятка и взяли в плен трех неприятельских солдат, т.-е. совершенно почти истребили неприятельскую партию такой же силы, какой была и своя и потеряли всего двух человек.
Из явно неудачных разведок наших могу отметить лишь действия разведчиком 319 полка 8/21 апреля, которые, устроив засаду, так и не дождались прихода неприятеля и потому ушли. Это уж не разведческая работа, ограничивать которую работой секрета нельзя.
Было несколько случаев, что разведчики не умели выбирать более удобного времени для своей работы, или же неумело пользовались светлыми ночами.
Наконец, как не раз уже обращалось внимание, нельзя ходить на разведку чуть ли не изо дня в день и притом в одно и то же время.

3/16 июля № 136.
Вследствие большой убыли офицеров и солдат-разведчиков за время майских боев, разведка наша стала заметно слабее и менее активна, чем прежде.
Были и есть причины, об'ясняющие это: полное отсутствие или, по крайней мере, недостаток предварительной учебной подготовки, характер некоторых наших позиций, удаленных от неприятеля всего на 200 - 300 шагов (например, в 320 полку) и потому до нельзя стесняющих разведку. Серьезное препятствие пред нами в виде реки Днестра, переход через который возможен далеко не всюду и не всегда, наконец, - самый характер действий неприятеля за последнее время, при малейших наших попытках прячущагося за укрепления и проволоку. Тем не менее никакой способ действия неприятеля, никакая обстановка не должны ограничивать нашу смелость и активность, настоящую ценность которых должен хорошо знать
[146]
и понимать каждый чин 80. дивизии. Будем помнить все, что преимущественно именно этим качествам обязаны мы блестящим успехом нашей переправы через Прут и штурма неприступных предгорий Карпат 21-24 мая (3-6 июня).
Всем сказанным я отнюдь не хочу выразить какого-либо упрека или неудовольствия по адресу полков дивизии: они деятельно работают в разведке и ни единой ночи не проходит, чтобы разведчики наши не ходили бы на свою опасную работу не тревожили бы неприятеля, доставляя о нем сведения, оберегая вместе с тем покой и безопасность своих войск. По мере возможности полки ловят и пленных, для чего им иногда приходится переходить через Днестр; некоторые из разведок (317. и особенно 320. полков) были произведены вполне хорошо.
Однако, польза дела настоятельно требует, чтобы наша разведческая деятельность была бы еще смелее, еще активнее и ловче. Если мешает Днестр, то завести лодки, купив их у жителей или построив; если нет, или мало умеющих хорошо грести и управляться с лодкою на быстрой реке, то найти таких людей или же обучиться самим. Если неприятель на ночь уходит за укрепления и проволоку, то исхитряться, как его оттуда выманить, а в случае, если он не идет, то как пробраться самим в неприятельские укрепления. Если разведчики еще недостаточно подготовлены учебно, то делить команды на очереди (что необходимо делать и для отдыха), при чем давать последним время для специальных занятий. Наконец, если офицеры-разведчики сами недостаточно опытны, то поручать ближейшее наблюдение за обучением команд и боевым их употреблением кому-либо из более опытных офицеров полка, а самим командирам еще ближе стать к непосредственному руководству этим важнейшим делом.
Рекомендую также заводить сношения и связь с местными жителями, среди которых есть много сочувствующих нам и где можно найти людей надежных, хорошо знающих местность и многое из того, что нам требуется; таких людей нужно щедро вознаграждать, не жалея денег, обеспечивая им личную безопасность; они же могут явиться и деятельными помощниками в нашей борьбе с неприятельскими шпионами.
При обучении и действиях разведчиков руководствоваться моими указаниями, данными в феврале и марте, а равно и периодическими разборами наших бывших разведок, помещаемыми в приказах по дивизии. Штабу дивизии вновь начать вести журнал разведки подобно тому, как это делалось раньше, и в конце каждой недели представлять его мне для просмотра.
[147]
Эти недельные результаты разведок с моими разборами и указаниями вновь будут объявляться в приказах дивизии.
О всяком новом удачном приеме, сноровке, выработанных на опыте и могущих вести к успеху, прошу сообщать в штаб дивизии, чтобы можно было бы делиться и со всеми остальными.
Командирам частей всячески поощрять все проявления смелости, инициативы и изобретательности в разведческом деле; при наградных представлениях всегда выгодно оттенять лучших разведчиков, офицеров и солдат.
Если по характеру позиций, по условиям местности и вследствие близости неприятеля разведчикам необходима помощь строевых частей, то непременно давать таковую, но начинать с небольших частей, не более взвода; в случае назначения более крупных частей необходимо продумывать всегда вопрос об общем руководстве, в чем наиболее часто встречались раньше погрешности.
Обо всякой помощи в разведческом деле, которая будет необходима и которую не в состоянии оказать сами полки, сообщать мне.
Прошу всех чинов дивизии приложить все внимание и интерес к разведческому делу, как к одной из самых важных отраслей боевой подготовки.

10/23 июля № 154а.
Работа разведчиков 317. полка явно совершенствуется:
9/22 июля партия разведчиков из 30 человек, под командой пр. А., переправилась на лодках через Днестр, между с. Коропец и д. Стойла.
Поднявшись на высоту 327, разведчики скрылись в старых неприятельских окопах, заранее еще высмотренных, и выслали вперед по направлению к противнику, в виде приманки, несколько человек.
Австрийцы в числе 40 - 50 человек заметили высланных и стали их окружать. Тогда остальные наши разведчики пошли на помощь к товарищам; но и противник с своей стороны также выслал поддержку силою около взвода, получив, большой перевес в числе.
Таким образом складывалась невыгодная для нас обстановка, в которой разведчикам нашим пришлось бы или принять невыгодный для себя бой с превосходным неприятелем, имея в тылу реку с одною только лодкою, или же быстро уходить от неприятеля за Днестр, не выполнив задачи.
[148]
Но зорко следившая за нашими разведчиками 5 батарея (было условлено заранее), увидев опасность, угрожавшую боевым товарищам, немедленно открыла сильный и меткий огонь по неприятелю, который быстро рассеял высланную им поддержку Неприятель, растерявшись, остановился и открыл огонь по разведчикам, а последние, воспользовавшись товарищеской поддержкой своей артиллерии и произведенной среди неприятеля суматохой, бросились на него дружно и быстро, захватив одного пленного, столь же быстро отошли назад без всяких потерь; неприятелю же нашими артиллеристами были нанесены не малые потери.
Эту ловкую и отважную работу молодцев-разведчиков с пр. А. во главе особо отмечаю. Радуюсь, что наши разведчики совершенствуются, начинают делать "настоящие" разведки, т.-е. предварительно подготовленные, активные, смелые и достигающие цели. Равным же образом отмечаю и особенно приветствую крепкую нерушимую связь в действиях разведчиков и артиллеристов на участке 317. полка; содействие 5. батареи шт.-кап. А. было вполне хорошо и уместно.
Эта разведка 317. полка была подготовлена заранее, так как, во-первых, был составлен известный план, во-вторых, заготовлена лодка, наконец местность и расположение неприятеля были предварительно изучены насколько возможно. Кроме того, разведка была связана и поддержана.
Одно только могу сказать, что высылку охранительных дозоров и отдельных разведчиков надо было сделать значительно раньше, т.-е. сейчас же после перехода через реку, а пожалуй что еще и до этого, а то, ведь, недолго и самому попасть в беду и очутиться в печальной необходимости принять невыгодный для себя бой с более сильным неприятелем, имея за собой к тому же еще реку; думаю также, что одной лодки было мало для партии в 30 человек.
Молодцам-разведчикам с пр. А. и молодцам-артиллеристам со шт.-кап. А. мое сердечное спасибо от лица службы за отважные действия и связь.
Всех отличившихся приказываю тотчас же представить к наградам.

10/23 июля № 145.
В течение времени с 17/30 июня по 4/17 июля разведка наша работала, хотя и весьма напряженно и добросовестно, но тем не менее в ней было заметно меньше активности, чем прежде;
[149]
определив более менее правильно расположение на нашем фронте ближайших неприятельских укреплений, а равно передовых и охранительных частей противника, тревожа последние постоянно и тщательно оберегая по ночам покой и безопасность своих войск, наша разведка все же не достигла больших результатов; вследствие этого примерные силы и расположение собственно боевых частей противника, находящихся против нас, остаются и до сих пор не вполне выясненными; а между тем, все это имеет в высшей степени важное значение, как для дивизии, так в особенности и для соображений высшего начальства, в смысле правильного определения группировки неприятельских сил.
Я уже говорил раньше о тех причинах, почему наша разведка затруднена теперь и как бы стала приносить меньшие результаты. Не буду повторять здесь, но выскажу вновь, что никакая обстановка не должна заставлять нашу разведку отступать от возможно лучшего выполнения ее обязанностей; хотя мы работаем и добросовестно и делаем многое, но несомненно, что с течением времени неприятель стал привыкать к нашей теперешней разведке, характеру и способам ее ведения, стал принимать против нее меры и обращать на нее меньшее внимание. Мириться с этим отнюдь нельзя; нельзя ограничиваться тем, что неприятель нас не трогает: мы непременно должны взять вновь инициативу в свои руки и заставить его опять считаться с нашей разведкой, как с грозным оружием, каковым она была раньше и пренебрегать которым не безопасно.
Труда и времени мы вкладываем в разведку много, но работа разведчиков недостаточно направляется полковым начальством, часто бывает мало продумана предварительно, как им, так и ближайшими исполнителями, и подготовлена этими последними. А, между тем, обстановка такова (наличие перед нами значительной реки, недостаток опытных разведчиков в полках после майских боев, большая сторожливость неприятеля и проч.),. что требует особенно большого внимания к разведке со стороны руководителей-командиров и офицеров и самой тщательной подготовки во всех отношениях.
Важнейшие упущения наши следующие:
а) Часто бывают случаи, что разведчики хотят перейти на тот берег Днестра, но не умеют этого сделать или потому, что не находят лодок, заранее не отыскали бродов и т. п.; бывали случаи, что разведчикам ставятся слишком трудные задачи, притом черезчур общего характера, очевидно непродуманные хорошенько.
[150]
Лучше всего была поставлена за этот период разведка в 320. полку, несмотря на то, что он находится в самом близком соприкосновении с неприятелем (150-300 шагов); разведчики 317. и 319. полков, равно как и прикомандированные к дивизии казаки работают деятельно и отважно, но здесь я вижу меньше руководства, направления и системы, а потому получаются и меньшие результаты. Наибольшой отвагою и широтою отличаются действия разведчиков 317. полка. В 320. полку печатаются для всех рот и команд сведения о расположении и о действиях неприятеля, находящегося против нас, а равно обо всех наших действиях и о результатах важнейших разведок. Нахожу это весьма полезным и рекомендую всем остальным полкам.
б) Мало непосредственной офицерской работы и только в 320. полку офицеры чаще назначаются и ходят на разведку. Это - не годится: не говоря уже о том, что ближайшее офицерское руководство необходимо в таком деле, как разведка, но и вообще нужно учить молодых неопытных офицеров и приучать их к разведке, памятуя, что каждый без исключения офицер обязан уметь вести ее. В составе полковых разведческих команд по возможности иметь не менее 3-х офицеров, не считая начальников команд из числа самых отважных, способных к этому и ловких. Как бы способен ни был в разведке унтер-офицер или солдат, но вследствие своей недостаточной осведомленности, знаний и развития, его работа почти всегда будет уступать работе более подготовленного офицера; и преобладающий у нас характер "солдатской" по преимуществу, а не "офицерской" разведки - бросается в глаза за последнее время; есть, конечно, частные малые разведки, которые может и должен вести хороший унтер-офицер и даже солдат-разведчик, но есть и более сложные, которые должны быть поручаемы исключительно офицерам и во всяком случае только на них должно быть возлагаемо ближайшее руководство такими разведками.
в) В разведывательных действиях, в способах и приемах разведки и в выборе времени для нея нет необходимого разнообразия, часто нет активности и настойчивости непременно довести дело до конца; все больше кончается тем, что разведчики наши подойдут более менее удачно и скрытно к фронту или флангу неприятельского охранения, сидящего в укреплениях и за проволокой, но затем почти всегда обнаруживаются последним, по ним обычно открывается огонь и они отходят назад с потерями, по большей части не выполнив своей задачи. Часто встречается также, что наша разведческая партия, заме-
[151]
тив предварительно неприятельский пост, идет в следующую ночь захватить его, но, не найдя его на прежнем месте, уходит себе, не сделав никаких других попыток; почти никогда не удаются и устраиваемые разведчиками засады, так как неприятель по ночам не выходит из-за проволоки, а засада, просидев даром ночь, преспокойно, возвращается обратно домой; то же самое происходит и с ловлею пленных.
Подобное же однообразие замечается и в смысле времени: наши партии высылаются преимущественно в одно и то же время, которое легко может быть поэтому определено и учтено заранее неприятелем. Я много раз говорил, что в большинстве случаев нет никакой надобности вести полковую разведку непременно каждую ночь и что во всяком случае надо разнообразить время ея высылки.
Вообще ясно, что желаемых результатов или нет вовсе, или же они значительно меньше, чем ожидаются. Но так как никаких существенных изменений и поправок в дело разведки не вводится, то можно с уверенностью сказать, что и завтрашнюю разведку наши партии, предводимые к тому же преимущественно унтер-офицерами, будут производить совершенно также, как производили эту работу сегодня, вчера и по большей части с теми же результатами. Следовательно, чуть не все предоставляется случаю. К этому однообразию и недостатку активности в наших действиях неприятель, разумеется, привыкает, приноравливается к ним и своевременно принимает те или иные меры, в конце же концов мало считается с нами, что совсем недопустимо.
Отсюда ясно следует, что если тот или иной способ действий, те или другие приемы не приводят к желательным результатам, то необходимы другие, которые и нужно во что бы то ни стало выработать, т.-е. предварительно тщательно продумать, подготовить их успех во всех отношениях и затем испытать на деле; в частности . особенно необходимо это для поимки пленных, которых мы за последнее время ловим вообще мало и действуем при этом неумело.
г) Вследствие всего сказанного, значительное число разведок не достигает цели, а между тем дело продолжают вести попрежнему. Мириться с этим никак нельзя: невозможно допускать, чтобы большинство разведок не удавалось, что составляет верный признак неправильной постановки дела; лучше ставить сначала меньшие цели разведке и давать более легкие задачи, но требовать и настаивать непременно на том, чтобы последние обязательно доводились бы до конца и дости-
[152]
гали бы своей цели или, по крайней мере, чтобы каждая разведка хоть что-нибудь выполнила из заданного ей.
В этом отношении большое значение имеет и надлежащая постановка целей и ближайших задач разведки; приходилось замечать, например, что небольшой партии, даже под командой унтер-офицера, ставилась задача слишком общая, излишне широкого и мало определенного характера - выяснить расположение или группировку неприятеля против нас вообще, т.-е. задачу, с которой трудно справиться и опытному офицеру с большой командой и во всяком случае не сразу, а путем целого ряда частных разведок; шутка сказать, например, определить группировку неприятеля т.-е. выполнить сразу работу большую и являющуюся венцом всей разведческой работы вообще. Очевидно, что при таких заданиях разведки нас ждет только верная неудача и лишняя кровь.
Совершенно не подходят к разведческой работе и такие, например, задачи, как определить место расположения той или иной неприятельской батареи, находящейся к тому же далеко от нас, на противоположном берегу Днестра. Как и надо было ожидать, выполнялась эта задача так, что разведчики с нашего берега пытались установить местонахождения неприятельской батареи, ожидая ее огня, но так как этого огня почти и не бывает, то ничего выяснить и не удается; да если бы даже и был огонь, то выяснить можно далеко не всегда и не сразу и сделать это сможет только специалист. Такая задача - вовсе не задача разведчика и не пехотной разведки вообще, а задача наблюдателя-артиллериста, которую последний, как знающий и опытный человек, выполнит неизмеримо скорее и успешнее, чем разведчик, не обладающий ни знанием, ни опытом, ни соответствующими средствами.
А между тем большая энергия в работе, большая трата сил и времени, значительные потери и добросовестность (хотя и несколько угловатая, прямолинейная) заслуживают лучшей участи и результата; не малое же число хороших частных разведок, выполняемых при надлежащей постановке задач даже унтер-офицерами, в связи с зорким наблюдением вообще,- все это говорит за то, что мы можем делать дело гораздо лучше, раз только оно будет правильно поставлено и внимательно направляемо старшими, Особенно важна соответствующая постановка задач.
В настоящее время у нас, собственно говоря, не было еще правильно поставленной активной полковой разведки, которая приносила бы полезные результаты и с которой неприятель
[153]
считался бы, а вместо этого есть ряд поисков, тревожащих неприятеля сравнительно мало, а равно ряд добросовестных частных ближних разведок и особенно наблюдений за неприятелем; наши разведчики довольно удовлетворительно определили частное расположение, характер и силу ближайших к нам неприятельских укреплений и находящихся в них передовых и охраняющих его частей; но все это составляет работу по преимуществу ротной разведки, особенно в местах близкого соприкосновения с неприятелем, но не полковой, задачи которой значительно шире; поэтому все, что делается у неприятеля за передовыми частями, остается мало освещенным для нас и вот это-то именно и необходимо восполнить постепенно.
Настоятельно требую от командиров полков, чтобы они тщательно лично занялись разведкой и посвятили бы ей должном внимание. Я несколько раз уже указывал в своих устных беседах и в инструкциях, как должна быть распределена работа по разведке, и повторяю это еще раз.
Начальник дивизии, с помощью штаба дивизии, дает все необходимые указания для организации разведческих команд и для ведения разведки в полках вообще; затем он определяет каждый раз районы, полосы и важнейшие направления, подлежащие освещению путем полковых разведок, а равно ставит разведке особые задачи, если это требуется обстановкой; наконец, направляет, согласовывает и контролирует полковую разведку с тем, чтобы последняя возможно лучше служила бы разрешению основной боевой задачи, возложенной на дивизию.
Исходя из этого, каждый командир полка направляет дело своей полковой разведки. Для этого он прежде всего организует надлежащим образом команду, назначает туда наилучшие н наиболее подходящие элементы, в особенности начальника команды и его ближайших помощников; затем он вырабатывает общую программу и указание для обучения разведчиков, наблюдает за этим ближайшим образом и поверяет подготовку команды,, входя в необходимые подробности и частности или в крайнем случае поручает это наиболее способному к тому и опытному офицеру из числа старших; он устанавливает районы действий полковой разведки и ставит ей ближайшие очередные задачи, неотступно направляя ее работу и вводя в нее необходимые поправки; наконец, всячески помогает начальнику развед-ческой команды и поощряет разведческое дело путем личного интереса к нему, внимания, наград и всяких материальных выгод. Вести разведку без плана и системы нельзя, а потому
[154]
в зависимости от боевой обстановки, наряду с программою и указаниями, каждый командир полка обязан выработать общий план разведки, т.-е. определить, какие именно задания должна постепенно выполнить разведка.
Начальник полковой разведывательной команды, на основании плана, программы и указаний командира полка, собирает команду, организует ее ближайшим образом и снабжает всем необходимым, учит и подготовливает ее, вырабатывая всякие необходимые для разведки приемы и сноровки; поверяет обучение разведчиков на практике и совершенствует постепенно свою команду во всех отношениях; подготовляет наиболее способных, отважных и ловких людей, которым можно поручить начальствование над отдельными разведческими партиями и вообще более трудные задачи, ведет их надлежащим образом, поощряя всякие проявления смелости, самостоятельности и находчивости во всех разведчиках вообще и в частности в командном составе. Начальник разведческой команды и его ближайшие помощники являются непосредственными исполнителями тех задач, которые ставятся полком разведке: в этих пределах они ведут дело вполне самостоятельно, принимая во внимание все указания полка и старшаго начальства, а также руководствуясь личным опытом и складом боевой обстановки, в которой должны быть всегда вполне ориентированы; они направляют работу разведческих партий и всей команды, дают им частные задачи, согласовывают, комбинируют и контролируют их действие; в наиболее же важных случаях принимают личное начальствование над разредкой и производят личные разведки; наконец, в совместных действиях команды и поддерживающих ее строевых частей дает последним все необходимые сведения о неприятеле, искусно наводят их на этого последнего в желательном направлении и, пользуясь боевыми действиями, производят в это время самую разведку.
В результате своей деятельности разведческая команда должна дать своему полку все те сведения о неприятеле, которые ему необходимы и которые она только в состоянии собрать.
Вот как разграничиваются обязанности разных начальников по ведению разведки. Отсюда ясно следует, что работать по разведке должны все, начиная от начальника дивизии и штаба до последнего ротного разведчика включительно, и что никак нельзя ограничиваться тем, что взваливать эту тяжкую и ответственную работу на плечи только младших офицеров и солдат. Только тогда и будет смысл, толк и результат в раз-
[155]
ведческом деле и только тогда оно будет связано с прочими боевыми элементами.
Пользуясь пребыванием во всяких резервах, не исключая и полковых, прошу после некоторой передышки, наравне с другими занятиями, сейчас же деятельно приниматься и за подготовку разведчиков, ведя ее по строго обдуманным программам, практическим преимущественно путем и учитывая как вынесенный из прошлого боевой опыт, так и порядки, особенности и привычки неприятеля, с которым приходится иметь дело, исправляя в то же время свои слабые места и недочеты.
Командирам полков поручать непосредственное наблюдение за разведческнм делом одному из самых способных, склонных и более старших офицеров полка, но отнюдь не выпускать из своих рук общего руководства как подготовкой разведчиков, так и боевым их употреблением.
Учебная подготовка разведчиков в краткие периоды отдыха имеет огромное значение и время это надо использовать вовсю.
Обращаю особое внимание на выработку приемов и привычек у разведчиков быстро знакомиться с необходимой местностью и всякими местными предметами, быстро и верно расценивать их в военном отношении, используя с выгодой для себя; все это имеет столь важное значение для разведчика, что последнему без этого прямо не обойтись и только тогда он и будет настоящим разведчиком. Поэтому собственно говоря, занятие разведкой и надо начинать именно с этого.
Прошу командиров полков непременно наладить в полках деятельность разведчиков, как следует, никогда не упускать ее из своего глаза, своевременно пополняя команды отборнейшими элементами из офицеров и солдат, всячески поощряя их и обставляя поистине почетное звание разведчика возможно выше и лучше во всех отношениях.
В необходимых случаях всегда обращаться ко мне запросто и с радостью буду помогать, чем только могу. Крайне интересуясь подготовкою разведчиков, я прошу сообщать в штаб дивизии о времени и месте занятий команд для доклада мне.

16/29 июля № 150.
В ночь с 15/28 на 16/29 июля ротные разведчики 15. роты 317. полка, в числе 7 человек, возвращаясь с разведки, были встречены австрийским патрулем, имевшим целью, как оказа-
[156]
лось впоследствии, захватить наших пленных. Патруль противника, как более сильный, предложил нашим разведчикам сдаться в плен, в ответ на что молодцы-разведчики открыли по неприятелю огонь, а затем бросились на него в штыки, при чем 2-х застрелили, 2-х захватили в плен, все прочие разбежались.
С удовольствием отмечаю это молодецкое дело, которое показывает, что в 317. полку разведчиков ведут по настоящему пути в духе смелости, находчивости и твердости.
Сердечно благодарю молодцов-разведчиков от лица службы. Немедленно представить к наградам.

17/30 июля № 151.
В работе разведчБКов, за время с 4/17-17/30 июля включительно, я не заметил особого совершенствования по сравнению с прежним; исключение составляет все более и более плодотворно работающая разведка 317. полка и отчасти 320. полка.
Разведка этого последнего попрежнему встречала неодолимые почти трудности, вследствие чрезвычайной близости от нас неприятельских позиций (150-300 шагов); тем не менее и в этом полку за истекший период все же было поймано несколько пленных, сделаны весьма точные определения подробностей неприятельских позиций и, вдобавок, разведчики вновь ухитрились стащить у неприятеля 37 мотков ценной колючей проволоки. Требовать большого при подобных условиях невозможно.
Разведку 318. и 319. полков, в которых не было сплошь таких затруднительных условий, как в 320. полку, нахожу недостаточно умелой, энергичной и продуктивной, на что и обращаю внимание командиров; прошу их, наконец, организовать разведку, как следует, приняв во внимание все мои указания.
Из замеченных ошибок отмечаю вновь неясную, неопределенную, а нередко и слишком широкую постановку задач, что крайне затрудняет разведчиков в их работе, делая ее мало продуктивной. Обращаю внимание и на недостаточность подготовки к разведке - вновь был случай, что приступили к разведке, не разузнав предварительно хорошенько бродов через Днестр.
Эти ошибки я замечаю почти исключительно в 318. и 319. полках; в 317. и 320. командиры полков, видимо, ставят задачи
[157]
гораздо более продуманно, ясно и определенно, почему и толку там гораздо больше, а потерь меньше.
Из хорошо выполненных разведок отмечаю следующие: разведки 317. полка 5. 7 и с 9 по 16 июля, т,-е. без малого почти все бывшие вообще; 320. - 5 и 13 июля и казачьего- 5 июля.
Время разведок все больше и больше разнообразится, особенно в 317. и 320. полках, где были и разведки дневные.
Пленные были пойманы за это время: 317. полком 4, 320. два и казаками 2, всего восемь человек. Кроме того, разведчиками взято у неприятеля: 317. полком 52 неприятельских винтовки, несколько десятков лопат, до 10.000 ружейных патронов и 7 ящиков с пулеметными лентами. Разведчики 320. полка взяли проволоку, о чем было сказано выше.
За этот период времени офицеры приняли гораздо большее участие в разведке. В ночь на 17/30 июля в разведке убит подхор. Ц., смело выдвинувшийся вперед со своими разведчиками-казаками. Смело действовали они, но нехорошо, что допустили кинуться на себя внезапно втрое сильнейшего неприятеля.
За истекшее время ранено у нас 4 разведчика, из них один казак и убит подх. Ц. и тоже один казак.
На смелую, умелую и хорошо направляемую разведку 317. полка, дающую столь хорошие результаты, обращаю внимание всех полков дивизии, а командира этого полка и всех разведчиков искренне благодарю от лица службы.
Во всяком случае должен отметить, что во всех полках дивизии прилагается много трудов и желания поставить разведку возможно лучше. А раз это так, то в благом результате я нисколько не сомневаюсь.
Теперь, товарищи, мы идем на новые позиции, где, как я вполне уверен, наши разведчики сделают свое дело, как следует.

22 июля/3 августа №156
Считаю своим долгом отметить отличную и смелую за последние дни работу разведчиков 319. полка оказавшую делу службы большие услуги; за время занятия нами новых позиций ими определены некоторые нужные для нас подробности неприятельского боевого расположения и поймано 23 пленных; благодаря последнему, теперь уже с полною точностью можно
[158]
установить те неприятельские части, которые находятся против этого участка нашей позиции.
Особенно отмечают пред лицом всей дивизии отважные и ловкие разведки, произведенные 21/3 и 22/4 июля под начальством подпр. Р.
Произведены они были так:
а) Из донесения старшего одной из мелких разведческих партий нам стало известно, что противник занимается устройством каких-то новых укреплений против одного из боевых участков 319. полка.
Тогда, с целью удостовериться, в чем именно дело, начальник команды разведчиков этого полка, подпр. Р. направился в 11 часов дня с 6 разведчиками в сторону неприятеля.
В 1.800 шагах от наших окопов разведчики встретили неприятельский караул из 7 человек, который открыл по ним огонь.
Но разведчики, несмотря на это, не оставили свое дело так (а это прежде нередко случалось): ловко воспользовавшись кукурузной) зарослью, они незаметно отрезали неприятелю путь отхода и бросившись на него захватили 4 человек в плен, одного подстрелили, а остальные убежали.
Не ограничиваясь и этим, - разведчики продолжали свою работу и выполнили порученную им задачу до конца: они приблизились к неприятелю и обнаружили, что в одном месте он исправляет свои старые окопы и роет новые; эти последние, вырытые много впереди главных укреплений, оказались угрожающими для нас, так как из них можно было бы удобно обстреливать подступы к одному из боевых участков полка.
В этой работе все было сделано просто и хорошо:
Была и соответствующая подготовка, а именно - предварительная разведка одной из партий, проявлена большая смелость, находчивость и использование местного предмета (кукуруза), позволившего скрыться в нем от встреченного неприятеля и затем внезапно на него броситься; составленный быстро план действий был прост, верен и сообразован с обстановкой, а открытый неприятелем при встрече огонь не заставил разведчиков прекратить работу; при атаке неприятеля была проявлена смелость и лихость, которыми, однако, работа опять-таки не была закончена; наконец, последующая за этим разведка
[159]
выяснила то, что было нужно, и принесла полку своему верные и полезные для дела сведения.
В результате всего этого - полный успех, захват 4 пленных и отсутствие у нас потерь.
б) Во время этой же разведки тем же подпр. Р. было замечено, что противник построил небольшой окоп против участка правофланговой роты 319. полка.
22/4 июля, в 2 часа дня, Р. с партией в 35 разведчиков отправился к этому окопу, с целью более тщательного осмотра его и для нового захвата пленных.
Для этого партию свою он разбил на три группы, из коих две, более сильные, направил с флангов, а с третьей пошел сам прямо на окоп.
Впереди окопа был обнаружен пост неприятеля из 5 человек, к которым разведчики, шедшие с фронта, скрытно подошли на 20 шагов; дав залп, разведчики одного убили, а остальные, пользуясь кустарником, убежали.
Выждав подхода обходящих групп, Р. вновь пошел на окоп, в котором и обнаружил неприятельскую заставу человек до 40; обстреленная нашими разведчиками с флангов, застава эта, понеся потери, бежала, оставив на месте все свое снаряжение, семь ручных гранад и много патронов.
Уничтожив бывшие тут проволочиыя заграждение, разведчики наши, выслав разведку в сторону, вскоре обнаружили другую заставу также силою в 30-40 человек, на которую тотчас же внезапно и напали. Произошла схватка, после которой неприятель бежал, потеряв 12 убитыми и несколько ранеными; девять человек было захвачено в плен. Наши разведчики потеряли 1 убитым и 1 раненым, которых вынесли из боя.
Заметив, наконец, нападения наших разведчиков, зарвавшихся несколько вперед, неприятель двинул на них сильные подкрепления, но зорко следившая за действиями нашей разведки 4 батарея кап. С. (так было условлено заранее) внезапна и чрезвычайно быстро открыла меткий шрапнельный огонь, который не дозволил неприятелю напасть на наших разведчиков, дал им возможность отойти благополучно, увести пленных и вынести трофеи и своих павших.
Одновременно с этой работой особо выделенной Р. - группой в 10 разведчиков было перерезано сплошь все проволочное передовое заграждение неприятеля до самого Днестра, разрушено несколько козел, опутанных проволокой, а 5 таких козел захвачено и принесено в наши окопы.
[160]
И в этих действиях разведчиков 319. полка я вижу подготовку, смелость, верный расчет и доведение дела до конца. И единственно могу сказать только - слишком много стрельбы, без которой, видимо, можно было обойтись.
Молодцам подпр. Р. и всем разведчикам за отлично-смелые, с толком и большою пользою для службы произведенные разведки, объявляю мою сердечную благодарность. Немедленно представить его и всех отличившихся к наградам.
Благодарю и кап. С. с его молодцами-артиллеристами за зоркое добросовестное наблюдение, за истинное боевое товарищество, за связь по существу.
Надеюсь, что от 319. полка не отстанут и разведчики 317. Разведчикам 318. полка труднее, но помнится, что на прежней позиции впереди д. Коропца, разведчики 317. полка с успехом ходили за Днестр и приводили пленных и оттуда.

22 июля/3 августа №156
Разведкою в ночь с 24 на 25 июля молодцы - Ч-ы (318. полк) показали, что и у них разведческое дело стало на вполне прочную ногу.
Разведка эта в высшей степени поучительна в смысле большой отваги, инициативы, скрытности, доведения дела да конца при самых затруднительных условиях.
Поэтому я считаю нужным особо отметить ее перед лицом всей дивизии.
Обстановка местности такова: наши позиции по-левому берегу р. Днестра, захватывая д. Возилув и несколько восточнее; неприятельские на противоположном берегу этой реки, по обе стороны д. Пиотрув, сильно укрепленные, имеющие проволочные заграждения по самому берегу, который чрезвычайно круто обрывается в Днестр. Между обеими позициями несколько вздувшаяся река; бродов на ней в этом месте нет.
Разведчики, в числе 14 человек с прапор. И., получили задачу - ночью снять полевые караулы неприятеля, находящиеся на той стороне реки, местонахождение же последних было предварительно высмотрено.
Переправа на лодке против д. Пиотрув была произведена в 2 приема и прошла необнаруженной. Оставив у лодки 3 человек, разведчики двинулись под крутым берегом вверх по реке, что тоже выполнили незаметно для неприятеля.
[161]
Во обеспечение исполнения задачи, на нашей стороне реки были усилены полевые караулы 2 рот, а против места расположения предполагавшихся к снятию неприятельских караулов был выставлен взвод разведчиков.
Под'ем воды в Днестре не дал возможности разведчикам подойти к неприятельским караулам, так как она подступила к самому крутому обрыву берега.
Однако прапор. И. все же не прекратил разведки (что последнее время, вновь повторяю, бывало нередко, особенно тогда, когда чего-либо не предусмотрели или встречалось непредвиденное препятствие). Пр. И. решил поймать пленных в самих австрийских окопах, выполнив, таким образом, задачу, данную разведке в ночь с 22 на 23 и не осуществленную.
Спустившись по течению Днестра шагов 400, с неимоверной трудностью, цепляясь друг за друга, взобрались разведчики по склону крутизны до 50 градусов на гору и очутились в интервале между окопами австрийцев.
Повалив тут проволочные заграждения, разведчики двинулись в обратную сторону вдоль окопов и наткнулись на землянки (как оказалось, занятые пулеметчиками). В полной тишине подошли они к ним, чтобы броситься на неприятеля, застав его врасплох; но случайно разорвавшаяся в руке пр. И. ручная бомбочка вызвыла тревогу. Тем не менее разведчики не потерялись и не ушли назад: не давая неприятелю опомниться, они бросились на него, захватили в плен одного кадета и 10 солдат, ловко и быстро сволокли их по крутому обрыву к реке и в два приема переправились на лодке на свой берег, несмотря на сильный пулеметный и ружейный огонь неприятеля по лодке и нашему берегу.
Из наших был легко ранен сам пр. И. (бомбочкой) и еще один разведчик; из пленных один был убит. Шесть наших разведчиков не успели переправиться и остались под крутым берегом невидимые неприятелю, а видимые для наших со своего берега, которым и был отдан приказ поддержать оставшихся огнем караулов и особо метких стрелков. Из этих разведчиков - трое возвратились вплавь уже днем, а остальные с наступлением темноты.
Здесь все поучительно: и известная подготовка (предшествовавшие разведки и наблюдение, некоторое знание расположения неприятеля), большая скрытность движения и действий, известные меры к обезпечению успеха (охрана лодки, усиление
[162]
своих караулов и разведчиков на нашей стороне и оповещение их в сути дела), инициатива пр. И. и его настойчивость и твердость в непременном доведении дела до конца, ловкость (взобрались незаметно по большой крутизне, захватили из-под носа неприятеля пленных и сволокли их, не выпустив при самых трудных условиях, доставив их в полк), наконец, - лихость и доблесть действий.
В результате, как это почти и всегда и бывает, полный успех и самые незначительные потери у нас.
Разорвавшаяся случайно бомбочка могла во многом испортить дело; надо быть с этим осторожнее и во всяком случае осматривать их перед самой разведкой.
Лихо и почти без потерь выполненное дело принесло и существенную пользу, так как позволило точно ориентироваться в силе и расположение неприятеля против полка на позициях в районе д. Пиотрува; взяв же в плен 10 пулеметчиков, мы лишили неприятеля прислуги на 3 пулемета.
От лица службы глубоко благодарю молодчика пр. И. и всех молодцев-разведчиков за отважно выполненную с толком и пользой для дела разведку. Немедленно войти с представлением о награждении этого офицера и прочих участников этой, поистине, молодецкой разведки.

Приказы 55 пех. дивизии.
6/19 Ноября 1915 г. № 263.
Пользуясь наступившими лунными ночами, теперь же приступить к обучению ночным действиям, избирая для того, в особенности сначала, более благоприятную погоду и заранее известную местность. По приобретении необходимых навыков, переходить постепенно к полной темноте и новой неизвестной местности, а равно учиться распределять ночную работу, относя часть ея (например, все предварительные передвижения) к темноте, а остальную (самый бой) - к рассвету.
Начинать всегда с офицеров, которых предварительно собирать в полках или по-батальонно и толковать с ними о ночных действиях, о характере и приемах обучения. Необходимые знания, по крайней мере, теоретические, без сомнения есть у большинства офицеров, но этого еще мало: всякое знание в боевом обиходе важно и ценно настолько, иосколько оно
[163]
выражается в умении, и это особенно верно по отношению к ночным действиям; конечно, все привычки и сноровки вырабатываются только путем опыта, но нужно выполнить все необходимое, продумать все, что нужно и стремиться всегда сообразоваться с ночной обстановкой, приобретая попутно полезные навыки. Все сказанное особенно важно у нас, так как в дивизии почти нет старых офицеров и, наоборот, очень много молодых, только что прибывших офицеров.
Обучение лучше всего начинать с частей не более взводов, обязательно давая каждый раз необходимые указания о том, что именно предполагается пройти, чем отличаются те или другие ночные действия от соответствующих дневных, какие выгоды и невыгоды первых по сравнению с последними, и что надо делать, чтобы в ночной обстановке уменьшать невыгоды и использовать положительные стороны с наибольшим успехом.
Сначала, до приобретения необходимых познаний и умения, действовать по непосредственным указаниям руководителей; к действиям же более свободным, двухсторонняго маневренного характера, переходить в самом конце обучения.
Программу каждого занятия тщательно обдумывать и вырабатывать непременно заранее; точно так же заблаговременно нужно изучать и местность. Если все это важно вообще при ведении всяких занятий, то в ночных упражнениях такая подготовка - большая часть успеха.
Обучение, как всегда, вести по приемам: прежде всего необходимо приучить свой глаз к темноте и постепенному переходу к ней от света, к изменению всего облика окружающей местности, очертаний разных местных предметов, величины и формы различных строев и приучить определять приблизительно разстояние до них по видимости и по слуху. Для этого вначале выводить на учения еще засветло и, кроме того, первые занятия производить непременно на местности заранее известной. Тут учить запоминать, на что нужно сосредотачивать внимание и зрение, всматриваться, наблюдать в темноте, различать всякие звуки, шорох и т. п.
Затем, как пользоваться темнотой в различных видах боевой обстановки (охранение, поход, бой) с выгодою для себя, избегая ея невыгодных сторон, какие именно меры принимать и т. п. Тут важно, следовательно, показать и проделать употребление различных соответствующих строев, охранительных и разведческих мер, как ходить в темноте и пользоваться мест-
[164]
ностью, как вести разведку, держать направление, связь, т. п. Тут же пояснять значение простоты всякой задачи ночью,- скрытности, осторожности и внезапности в действиях, а равно значения огня.
В результате все части должны быть обучены: тихо и осторожно двигаться ночью, не сбиваясь с пути и не теряя направления, разведывать на близкие разстояния, бесшумно, скрытно и внезапно подходить к неприятелю, уметь вести ночной бой (особенно важно всегда стремиться охватить противника с флангов и тыла) и соответственно охраняться во всех случаях боевой службы ночью, вместе с тем никогда не упуская связи и самого тщательного наблюдения за своими собственными флангами и тылом; наконец, все должны быть обучены подаче необходимых сигналов и каких-либо условленных заранее знаков, практичных и применимых в ночной обстановке.
Обучение ночным действиям команд учебных и разведчиков вести по более широким программам, придерживаясь моих общих указаний, данных ранее, а равно изложенных здесь. В особенности важно, чтобы будущие унтер-офицеры умели бы снаравливаться с ночной обстановкой, твердо держать свои части в руках, не давая им разбредаться и теряться, не упускать данного направления и всячески поддерживать связь.
При обучении разведчиков особенное значение имеет практика в ориентировке ночью, в беспромашном выходе в намеченные районы и пункты, в розыске необходимых путей, в скрытом подходе к неприятелю, в окружении и захвате его небольших частей, в поимке пленных, в умении наблюдать, вслушиваться, определять близость, примерные силы и роды оружия неприятеля.
Гранатчикам практиковаться в скрытом подходе к неприятельскому сторожевому охранению и к боевым окопам, учиться забрасывать ручные гранаты, особенно практикуясь в положении с колена и лежа.
О значении и выборе подходящих проводников я уже не раз говорил; надо практиковаться с ними и в нашей теперешней обстановке.
Необходимо заранее строго разграничивать в частях места для ночных занятий, чтобы избежать помехи друг другу или разных недоразумений и несчастий в темноте. При одновременных занятиях в соседних полках необходимые районы местности разграничивать взаимными соглашениями последних; при необходимости дело это должен регулировать штаб дивизии.
[165]
Командирам частей дать от себя на основании всего этого необходимые более подробные указания.

14/17 ноября № 270.
§1
Весьма, может-быть, что в будущем нам придется действовать в местности, покрытой значительными лесами. Надо практиковаться в этом заранее, пользуясь нашим теперешним положением.
В районе расположения дивизии есть леса и рощи, которыми прошу пользоваться для соответствующей подготовки. Действия в закрытых пространствах много труднее вообще, и мы к ним мало привычны, а между тем многое из того, в чем мы слабы, приобретает там очень большое и часто решающее значение - ориентирование, выдержка вернаго направления, управление войсками вообще, меры связи, наблюдение за флангами и тылом и действия в этом, направлении и т. п. С другой стороны, есть, как известно, и большие выгоды.
Прошу не упускать и этого важного отдела обучения, для выполнения чего и собирать в частях первоначально офицеров, напоминать им о наиболее важном и характерном в лесных действиях и об отличии их ог действий на более открытых пространствах, наконец, дать необходимые указания на этот счет, наблюдая за настойчивым и систематическим проведением их в жизнь.
Напоминаю о чрезвычайной важности следующего. Ориентирование - надо ему непременно учиться и практиковаться, по крайней, мере всем офицерам, унтер-офицерам и разведчикам; завести компасы, там где их недостаточно. Выдержка верного направления в лесу. Учиться проходить лес не только в походном, но и в боевых строях, непременно добиваясь точного выхода на указанный участок опушки. Твердое верное управление войсками, необходимые меры связи и охраны приобретают тут особое значение. В лесах нужно особенно крепко держать свои части в руках, прочно связываться друг с другом, двигаться и располагаться под прикрытием высланной во все стороны на небольшие расстояния охраны. Значение разведки и охранительных мер. Разведка обязана предварительно обрыскать и осмотреть, а если нужно, то и занять все те места, которые важны для нас (фланги, овраги, поляны, боковые дороги, ближайшие опушки и т, п.). Отметить значение позиций
[166]
в лесу и их обычный характер (небольшой обыкновенно обстрел, удобство подступов к флангам и т. п.). Опушками лесов пользоваться осторожно, так как оне часто бывают заранее пристреляны неприятельской артиллерией; это особенно касается опушек резко видимых и наблюдаемых со стороны неприятеля. Движение по лесу всегда должно быть очень тихое и осторожное; отнюдь не допускать громкаго разговора и гомона, так как в лесу они отдаются гулким эхом, почему пропадает всякая скрытность движения.
Всегда помнить, что если действия в лесах трудны, то, с другой стороны, при умении ими пользоваться, леса дают много выгод - скрытность передвижений, уменьшение потерь, затруднительность для неприятеля определить наши силы, внезапность и т. д. Следовательно, тот, кто умеет в лесах ходить быстро и скрытно, появляться внезапно на фланге и в тылу, умело используя выгодную сторону леса, тот и возьмет верх.
Обучая лесным действиям, никогда не следует задаваться сначала большими и трудными задачами, а начинать с самых малых и более легких; кроме того, как всегда и во всем, обучение вести систематично и по приемам. Сначала лучше всего практиковаться не в больших лесах, а в пространствах, покрытых кустарником, затем на перелесках, небольших рощах и тогда уже переходить к настоящим лесам.
§2
В настоящее время выпал снег и весьма вероятно, что нам придется действовать в обстановке зимнего времени. Следовательно, нужно готовиться и в этом направлении.
Особенно отмечаю значение следующего: дорог, степени проходимости местности без дорог, особенно глубоких оврагов, занесенных снегами, проходимость замерзших рек, болот и пр.; разреженность небольших лесов и рощ и вообще всяких насаждений, вследствие потери листвы деревьями; трудность скрыть движение войск по снегу, особенности охранения войск зимой и ведения разведки, затруднительность обходов и охватов вследствие того, что пройти можно не везде, а в некоторых случаях, пользуясь только дорогами или тропами. Как выводы из всего сказанного - особое значение малейших подступов к неприятелю, тщательная заблаговременная их разведка, значение искусственных прикрытий зимою, еще большая необходимость, чем в другое время года, скрывать свои движения
[167]
и настоятельное требование всегда сообразовать свои действия с состоянием погоды, снежного покрова и льда.
На занятиях учить войска непременно возведению окопов из снега и маскировке их; уметь пользоваться местными предметами, по возможности, не выдавая своих движений и определять расстояния по снегу.
Разведчики должны быть обучены ходьбе на лыжах; кроме того, желательно, чтобы в каждой роте было бы этому обучено хоть некоторое небольшое число людей. Лыжи должны скоро нрибыть, будем учиться ходьбе посредством них.
§3
Все сказанное выше о действиях лесных, ночных и зимних в особенности касается разведческих команд и вообще всяких разведчиков, которым нередко придется быть единственными проводниками в такой обстановке (это, разумеется, не избавляет от необходимости иметь специальных проводников из местных жителей; если они нужны при действиях дневных, то зимою, в лесах и ночью без них нельзя совсем обойтись).
Для маскировки действий разведчиков зимой, в полках теперь же завести белые коленкоровые балахоны для одевания поверх шинелей; такие же балахоны желательно иметь и остальным разведчикам в необходимой мере (ротным, артиллерийским и другим).

14/27 января 1916 г. № 312.
На-днях нам предстоит заступать на боевую службу. Все распоряжения для этого сделаны.
Прошу всех чинов дивизии при несении разного рода боевой службы всегда неизменно выполнять следующее:
(Тут следует перечень различных указаний, не относящихся к разведке, а к другим отраслям боевой службы)........
Разведке сразу же взять в своей работе смелый наступательный тон и никогда не опускать его, отнюдь не дозволяя неприятельской разведке выполнять свои обязанности и в особеннности вести наступательную разведку.
В полках должна быть поставлена деятельная и правильная разведка с целесообразно продуманным каждый раз заданием и возможно тщательной подготовкой ея; такая разведка, помимо достижения непосредственной цели, усиливает и вместе
[168]
с тем облегчает работу сторожевого охранения и, совместно с последним, надежно обеспечивает покой и безопасность своих войск. Перед нами будет река и, следовательно, в высшей степени важно сразу же хорошенько ознакомиться с ней и с прилегающими местами, разузнать удобные пункты переправ, броды, завести лодки, плоты, легкие мостики, канаты и т. п., выпросить, что нужно, у местных жителей и проч. Предстоящие нам места-заливные, что сказывается даже во время оттепели и это надо иметь в виду.
Кроме подковой разведки, должна работать и ротная на основании тех указаний, которые мною даны раньше; нельзя взваливать всего на одну полковую разведку, и ротная разведка и сторожевое охранение должны наилучшим образом выполнять свое дело. Все мои указания по разведке вновь прочесть и продумать.

23 января/4 февраля № 316
Выяснившийся в общих чертах характер неприятельского боевого расположения против нас, весьма выгодная для него в большинстве случаев местность и сильно укрепленная позиция с отличным обстрелом долины р. Сервечь, равно значительная ширина этой открытой долины, в связи с трудной проходимостью ее, при условии, что немцы почти вовсе не ведут разведки, - все это представляет собою крайне неблагоприятные данные для ведения нашей разведки в сфере непосредственного боевого и сторожевого расположения неприятеля.
Поэтому первоначальные действия разведчиков должны производиться особенно осторожно, вдумчиво и систематично.
На основании выяснившийся обстановки, полковой разведке 220. полка прежде всего обратить свое внимание и сосредоточить работу преимущественно в районе впереди своего правого фланга. (Следует перечень деревень и разных местных предметов),
Полковой же разведке 219. полка вести первоначально свою работу преимущественно в районе впереди своего левого фланга до стыка с частями 67. дивизии, а именно - (следует такой же перечень названий).
В этих районах необходимо развить постепенно активную разведку.
Впереди всего остального фронта дивизии должна преимущественно работать ротная разведка в районе, не удаляясь за
[169]
пределы левого берега р. Сервечь; работа полковой разведки здесь будет иметь место только в случаях надобности, преимущественно прибегая к ней время от времени. Вообще характер разведки должен сначала носить охранительный только, а с течением времени и в мере надобности принимать активный характер.
Действия полковой разведки в наиболее важных районах, указанных каждому полку, производить на основании строго продуманных общих планов, в которых указывать конечные цели разведческих работ и постепенность их выполнения, а также поставляемых каждый раз разведке частных задач. Только тогда будет возможна систематическая и наиболее плодотворная разведка, которая даст то, что нужно. Результаты разведок тщательно подбирать, чтобы всегда можно было их использовать, а равно - передать другим частям, заместителям и проч. И в этом отношении, как и всегда,-связь, система и преемственность.
В первую голову разведческих работ следует поставить подробное ознакомление вообще с местностью, отделяющей нас от неприятеля и с подступами к нему с нашей стороны и от него к нам; какое укрытие могут представить собою кустарники, складки и обрывчики берегов рек, ложбины, ямы и т. д. Чего нельзя сделать непосредственно сейчас, делать потом и во всяком случае собирать сведения путем распросов (о поло-водьи, разливах и проч.). После всего этого и, отчасти, одно временно начать определение сторожевого охранения неприятеля, а равно его разведческих мер.
Теперь же приступить к сбору лодок, к постройке их, а также плотов и мостов, досок для устройства переходов по трудным местам и ненадежному льду, веревок и т. п., вообще всего того, что может пригодится.
Никогда не упускать осведомлять свои боевые и охранительные части о задачах, которые ставятся разведке, и указывая примерные районы, где разведка будет работать; то же самое следует делать и по отношению соседей, безразлично принадлежат ли они к частям своей дивизии или к чужим. Вообще всячески избегать возможных недоразумений и несчастных случаев и, наоборот, всячески налаживать связь в работе разведчиков с работою боевых и охранительных частей.
Результатами наиболее важных разведок полкам обмениваться друг с другом и со всеми ближайшими соседями, особенно в тех случаях, когда это может быть важно для них. Хорошо, если начальники полковых разведческих команд и
[170]
лично познакомиться с командами своих соседей, с их работою и проч. и установят таким образом, независимо от общей связи, как бы свою особую, так сказать, "разведческую" связь.
Соседней разведке всегда оказывать, раз это только возможно, самое полное содействие; весьма важно сговариваться заранее и о совместных действиях.
Во всем остальном руководствоваться данными ранее моими указаниями, боевой обстановкой, общими задачами, предъявляемыми разведке и собственным здравым смыслом, не стесняя разведчиков в мелочах исполнения и всячески поощряя инициативу и смелость в их действиях. В этом последнем отношении полки всегда найдут во мне самую горячую поддержку.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
Из всего сказанного здесь о разведке следует:
а) Решающее значение в успехе разведки, как и всякой другой отрасли боевого дела, имеет общий уклад жизни и службы той отдельной части, к составу которой принадлежат разведчики и, в частности истекающий отсюда таковой же склад жизненной и служебной обстановки самих разведчиков. Удачная постановка разведки в полках 80. пех. дивизии не могла быть, конечно, только счастливой случайностью, а обусловливалась прежде всего именно этим общим, весьма благоприятным складом жизни и службы этой дивизии, а затем уже всем остальным; на этой основной почве расцветала не только разведка, но и все прочее.
б) В боевом обиходе на первом месте везде и всюду стоит человек и его природные душевные свойства, соответственным образом развитые, направленныя к примененные к делу. Нигде, кажется, ни в какой другой отрасли боевого дела не сказываете" это с такой силой и яркостью, как в разведке. Отсюда необыкновенная важность правильного подбора наиболее подходящих для этого, т.-е. наиболее способных и склонных к нему, людей, в особенности же непосредственных руководителей и начальников.
в) Затем, результат разведческой работы зависит и от соответственной предварительной организации, внутренней связи между начальником и подчиненным, взаимного доверия и правильного товарищества.
г) Наконец, окончательную печать в этом отношении накладывает соответственная боевая подготовка разведчиков,
[171]
учебная и нравственная, умелое руководство делом, внимание и интерес к нему, как со стороны ближайших начальников, так и более старших руководителей.
В общем: если люди подобраны неумело, или невнимательно, если начальник разведческой команды и его помощники не отвечают своему назначению, или мало интересуются делом, если страдает организационная сторона и чисто техническое умение, если начальство только и знает, что требует от разведки пленных, не считаясь ни с чем, но не ведет дела и не учит по существу, то, очевидно, что и общие результаты разведки не могут быть хорошими. Каждому разведчику в этом случае будет ясно, что сверху дела не понимают, не интересуются, как им самим, так и этим делом; станет очевидным, что его, малоподготовленного и без должного руководства, с легким сердцем выпускают на тяжкую, опасную и ответственную работу, и что, наконец, все это сильно отражается на его же собственной шкуре, которой никто не хочет принять в расчет, и к которой никто не хочет прилить своего сердца. Как же можно ожидать благих результатов при таких условиях и не ясно ли, что каждый разведчик, офицер и тем более солдат отнесугся к делу с таким же невниманием и формальностью? В результате же, разумеется, будет страдать только само дело, да напрасные кровавые жертвы отметят яркий след неумения и недобросовестности.
При подобных условиях, если успех и будет выпадать иногда на долю такой разведки, то это будет не более, как редкая, счастливая случайность. И что же тут мудреного, что при такой постановке разведке число желающих служить в разведчиках, очевидно, не может быть большим и несомненно будет уменьшаться? Назначение же в разведчики по счету - делу не поможет.
И наоборот: когда во главе разведки стоит подходящий начальник, знающий и любящий, как это дело, так и своих разведчиков, когда боевая подготовка последних ведется во всех отношениях умело, добросовестно и внимательно, когда разведческие задачи ставятся определенно, продуманно и ясно, когда начальник и подчиненные связаны друг с другом крепкою внутреннею связью, тогда в результате является прежде всего взаимное доверие, этот основной громадной рычаг всякого дела и тогда успех последняго будет наверное обеспечен.
Тогда каждому разведчику станет ясно, что им руководят умело и любовно, что к нему прилито сердце и внимание начальника, что тяжкий труд его будет заметен и оценен, что
[172]
на убой его не поведут, а, наоборот, сделают все, чтобы обеспечить успех и уменьшить потери. Тогда и прилив желающих итти в разведчики, несмотря на большую, чем где бы то ни было опасность и риск, на большее беспокойство, будет расти все более. Тогда дело станет постепенно на прочную ногу, явится общий интерес к нему и народится особый смелый дух; последний же, при соответствующей постановке всей жизни и службы разведчиков и при умелом руководстве, будет иметь все шансы дойти до больших проявлений своеобразной красоты, смелости и дерзости. Тогда, наконец, заключим мы, одновременно с ростом успеха, будут заметно падать и потери в разведчиках.
В приводимых приказах найдется достаточно характерных примеров, наглядно иллюстрирующих справедливость сказанного.
Д. Парский.
[173]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Военно-Исторический сборник. Выпуск 2.
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:45
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik