|
I. Цель изучения операции.
Митавская операция (декабрь 1916 г. и январь 1917 г. ст. ст.), несмотря на чисто частное ограниченное ее значение, очень характерна, как опыт боевых действий позиционного периода войны при наиболее типичных условиях нашего театра военных действий.
С осени 1915 года установившийся у нас позиционный период застал нас бедными не только в смысле техническом, но и в смысле опыта боевых действий позиционной войны. Вместе с тем установившееся затишье дало возможность энергично приняться за работу подготовительную к будущим боевым действиям.
В это время на западе приемы позиционной борьбы достигли уже значительного совершенства. Желание использовать уже выработанное союзниками привело нас к увлечению их методами и в значительной степени к слепому подражанию.
Между тем такое подражание безусловно для нас не было приемлемо: недостаток технических средств, обширность пространств, отличные от западного театра условия местности и недостаточно развитая сеть железных дорог - все это давало по существу совершенно другие условия позиционной войны, а следовательно и подлежало, учитывая их, выработать свои оригинальные приемы позиционной борьбы.
Хотя и пересеченная, но открытая местность театра западного фронта давала союзникам полную возможность развить технику борьбы.
С другой стороны, благодаря незначительным протяжениям театра, даже сравнительно неглубокие проникновения
[31]
вглубь расположения противника, в особенности если они были комбинированные, уже давали значительные преимущества атакующему и влекли за собой очищение обороняющимся целых участков фронта.
Ничего подобного нельзя было наблюсти на нашем фронте при малейшей сопротивляемости со стороны противника.
Если вообще на западном фронте продвижение хотя бы на 50 верст вглубь расположения противника считалось важным успехом и его можно было развить своевременной подачей резервов, то такое продвижение у нас, скажем, в районе Двинского плацдарма никакого ощутительного выигрыша для войск Рижского плацдарма не давало. Объясняется это значительной удаленностью районов друг от друга и мало развитою сетью всяких связующих дорог у обеих сторон, что исключало своевременную переброску войск из одного района на усиление другого и подачу резервов из глубины.
Между тем у наших высших инстанций был излюбленный способ, основанный исключительно на теоретических измышлениях, организовать прорывы на нескольких участках, разделенных между собой сотнями верст, как будто между ними могла существовать какая-либо связь.
Если такая организация имела еще оправдание по отношению нескольких фронтов, то в пределах одного фронта это безусловно лишь приводило к рассредоточению наших и так слабых сил. Выгод же это никаких не давало, ибо введение в обман противника этим способом никогда не удавалось. Отчасти это объясняется и боязней контрударов противника.
Такое рассредоточение сил приводило к сужению участков прорывов, что, в свою очередь, лишь облегчало противнику их парализовать.
Если на западном фронте благоприятные условия местности и богатство техники позволяло рассчитывать на "откусывание" определенных участков позиций противника, то такие рассчеты у нас на технику не находили себе никакого оправдания в силу ее слабости.
Значительное увлечение "огнепоклонничеством" по примеру Запада, в связи с малым количеством у нас удобных для применения огня участков местности, приводило к выбору более открытых узких фронтов прорывов и к шаблону действий.
В действительности обстановка на наших фронтах (в особенности на северном и западном), благодаря главным образом скрытой и труднодоступной местности и обширным протяжениям, требовала самого широкого комбинирования способов
[32]
действий и применения маневра. Лишь гипноз веяний с запада и неучет особенностей нашей обстановки повели к тому, что на фронтах (северном и западном), против которых стоял более боеспособный противник, наши наступательные операции неизменно оканчивались неудачей.
Изучение Митавской операции именно интересно с указанной точки зрения, т. к. энергия и боевой инстинкт командующего 12 армией генерала Радко-Дмитриева, не могущего примириться с тем, что мы не могли прорвать по существу слабый фронт противника, провели эту операцию с широкой инициативой в смысле комбинирования способов действий и маневра.
Кроме такого общего значения, изучение Митавской операции поучительно и для участников ныне происходящих боевых столкновений, т. к. дает целый ряд примеров не шаблонной борьбы за укрепленную позицию, а самой разнообразной обстановки, дававшей исполнителям полную возможность проявить инициативу и способность к маневрированию.
II. Краткая характеристика местности и позиций района действий.
Вся Митавская операция, как наступательная, так и оборонительная, протекла в районе так называемого Рижского плацдарма и была последней с нашей стороны попыткой прорвать на этом направлении позиции противника, занимаемые им с осени 1915 года.
С осени же 1915 года Рижский плацдарм постоянно занимал внимание наших высших инстанций, т. к. он по отношению всего прочего Северного фронта, тянувшегося по р. Зап. Двине, как бы охватывал левый фланг противника и давал выгодное нам исходное положение для развития операции в направлении Митава-Шавли, в глубокий тыл противника.
Соответственно такому общему значению Рижского плацдарма его частные направления можно охарактеризовать так:
1) Митавское шоссе, прорыв по которому и овладение Митавой нарушало сообщения всего тыла фронта немцев вплоть до Якобштадта.
2) Бауское шоссе или Кеккауское направление обращало всегда наше внимание, т. к. наши действия здесь выводили нас к железной дороге Митава-Якобштадт, т. е. давали нам преимущества, аналогичные с преимуществами захвата Митавы.
[33]
Кроме, того это направление в смысле обороны для нас было наиболее угрожающим, ибо немцы, развивая здесь действия, подрубали весь Рижский плацдарм в его основании.
Противником вполне были учтены особенности этих направлений и его позиции были сильно развиты в их районах.
Все бывшие наступательные попытки с нашей стороны в 1915 и 1916 годах производились на Кеккауском направлении и неизменно терпели неудачу. Местность на этом направлении лесисто-болотистая, неблагоприятная для артиллерийской подготовки. Немцы же оборону обосновали на слабой первой сторожевой линии, подверженной артиллерийскому огню и сильной лесного характера позиции (ряд пулеметных блокгаузов, соединенных деревянными насыпными брустверами) в глубине, с самым ограниченным обстрелом, но зато неуязвимой для артиллерии. Нами применялся шаблонный, по западному образцу, с сильной артиллерийской подготовкой, способ прорыва, но так как главная позиция противника была неуязвима для артиллерии, то наше движение замирало само собой, не имея технических средств для прорыва линий блокгаузов. Орудий ближнего боя у нас почти совсем не было и техника ближнего боя пехоты за точки местности не была усвоена.
3) Кеммерн-Туккум. Это направление не могло привести к каким-либо существенным результатам и серьезных действий мы на нем не развивали.
4) Наконец, вспомогательными по отношению Митавского направления могли служить направления действий вверх по реке Аа по обоим ее берегам. Эти два направления и были главной ареной действий в Митавскую операцию.
При подготовке к Митавской операции были учтены не только причины неудач предыдущих наступлений, но и вообще свойства местности и сила позиций противника.
Именно на основании учета этих данных генерал Радко-Дмитриев пришел к глубокому убеждению, что особенности нашей обстановки, не только Рижского плацдарма, но и всего фронта не допускают чистого подражания действиям на западе.
Действительно, как видно будет из дальнейшего изложения, обстановку Рижского плацдарма следует считать характерной для большей части нашего всего фронта, а потому и выводы по Митавской операции получают общее для нас значение.
При подготовке Митавской операции и при выборе направлений, главным образом, учитывалось, что мы никогда не можем быть настолько богаты артиллерийскими средствами, чтобы огнем действительно пробить достаточной ширины брешь
[34]
в позициях противника для развития в дальнейшем маневра. Поэтому необходимо для атаки наметить такой участок позиций противника, который позволил бы соединить нам внезапность нападения с наилучшим и наиболее продуктивным использованием имеющихся у нас артиллерийских средств. Намеченная нами для атаки позиция противника должна состоять из ряда слабо укрепленных участков, чередующихся с более сильно укрепленными опорными пунктами. Тогда ограниченные артиллерийские средства, будучи сосредоточены против опорных пунктов, должны одновременно с внезапной нашей атакой на слабо укрепленные участки, своим огнем подавить всякую сопротивляемость и проявления жизни в районе опорных пунктов, иначе говоря, должны приковать к месту их гарнизон.
Весь атакованный нами в Митавскую операцию фронт, от болота Тируля до Митавского шоссе включительно, представляет из себя лесистую полосу, разделенную рядом болот и имеющую в некоторых районах песчаные бугры.
Наиболее важные болота, проходимые для боевых порядков лишь после замерзания, таковы: 1) Болото Тируль, 2) Болото между лесн. Мангель и песчаными буграми у Лединга, 3) Болото восточнее лесн. Мангель и 4) Болото северо-восточнее лесн. Яунзем.
Песчаные бугры имеются в районах: а) по восточному берегу болота Тируль; б) Нейн - лесн. южнее Блоднек - Кальнцем, при чем район Нейн - Лединг - бугры у отметки 0,7 получил от войск название "Язык", а бугры северо-западнее той же отметки 0,7 назывались Пулеметными горками немецкой и русской; в) лесн. Мангель - Прасло; г) в районе юго-восточнее дороги лесн. Зельтин - Жибус, при чем северо-восточный конец этой дороги упирался в районе наших позиций в так называемую "Спорную горку".
Соответственно такому характеру местности должны были быть намечены следующие естественные рубежи, на которых мы имели бы возможность закрепиться при хороших условиях для упорной обороны захваченного у противника пространства, в случае приостановки нашего наступления.
На западном берегу реки Аа таковым рубежом была бы линия от болота Тируль на Виркне-Мурнек; до этой линии рубежа нет вследствие большой густоты леса, требующей значительного времени для устройства боеспособной позиции и организации артиллерийского наблюдения.
[35]
На восточном берегу реки Аа рубежи таковы: 1) Лединг - Пулеметная горка; 2) Примерно 1 верста южнее лесн. Мангель - район Скангель, Прасло, - район лесн. Дешуп; 3) Спорная горка - Жибус; 4) четвертым естественным рубежом должна была бы послужить р. Миссе от устья р. Эккау у мз. Паулсгнаде вверх по течению до мз. Олай, но самый факт подхода нашего к указанному участку реки настолько обозначал бы наш успех, что противник едва ли смог бы на этой линии нас задержать с целью организовать контрнаступление. Таковы рубежи при условии развития наших действий в юго-восточном направлении, в юго-западном же направлении наше продвижение естественно должно было докатиться до р. Аа, чтобы затем согласовать свои действия с действиями войск, оперирующих на западном берегу этой реки.
Намеченные рубежи совпадают с более сухими полосами местности, дают нам при их занятии скрытый или маскированный тыл, что является главенствующим условием обороноспособности позиций. Как видно по карте, сеть дорог в этом районе совпадает с расположением более сухих полос местности. Это обстоятельство необходимо было учесть, т. к. естественно наши наступающие части быстрей распространялись бы вдоль дорог, в виду большей доступности местности.
На восточном берегу р. Аа позиция противника, по бывшим у нас до операции сведениям, имела сильно укрепленные узлы сопротивления: 1) фронт Нейн - Пулеметная горка; 2) лесн. Мангель; 3) очень сильная группа немецких позиций по обеим сторонам Митавского шоссе у мз. Олай. Определенных сведений о вторых и третьих полосах противника не было.
На западном берегу р. Аа противник укрепил свой район типичной лесной позицией с завалами, засекой, проволочными заграждениями и фланкирующими блокгаузами, причем намечалось на направлении лесн. Зильбер-Рон три линии. Все эти три линии обходились с запада через лесной мыс, называемый Лисий нос, при чем пришлось бы форсировать две гораздо более слабые линии.
[36]
III. План наступательной операции. Схемы № 1 и 2.
Цель операции и основания ее плана выражены в следующем оперативном приказе по 12 армии:
Секретно.
20404.
ОПЕРАТИВНЫЙ ПРИКАЗ
12-й армия
№ 010521/1.
Карта 2 в. в. Д.
"22" час. 30 мин. 20 декабр. 1916 г.
По имеющимся сведениям противник, значительно ослабив свои силы на фронте нашей армии, занимает свои укрепленные позиции жидкими частями без существенных резервов в тылу.
Вверенной мне армии приказано атаковать противника на участке болото Тируль, Кагги, Нейн, лесн. Мангель мз. Олай, с целью сбить его с занимаемых позиций, прорвать его расположение и маневром в открытом поле отбросить за реки Эккау и Аа.
ДЛЯ ЧЕГО:
1) XLIII арм. корпусу, без двух полков 110 пехотной дивизии, прочно занимать участок фронта от берега моря до восточной окраины болота Тируль, обеспечивая правый фланг отряда генерала-майора Лебединского. В ночь с 22 на 23 декабря между 2-6 часами атаковать участок Бледенек-Катлап с целью приковать противника на фронте корпуса, а если возможно захватить часть неприятельской позиции.
[37]
2) Отряду генерал-майора Лебединского, в составе 6 особой бригады, 440 пехотного полка и артиллерийской группы полковника Мельницкого атаковать участок неприятельской позиции между восточным берегом Тирульского болота и левым берегом р. Аа, с целью отбросить противника на юг, захватить переправу у мз. Кальнцем и, заслонившись справа, быть готовым действовать дальше в направлении на юг по левому берегу р. Аа к Митаве. Поддерживать тесную связь с левым флангом XLIII арм. корпуса, а по выходе к переправе у Кальнцема, установить связь с латышскими частями.
Начало решительных действий в 5 часов 23 декабря.
3) VI-му Сибирскому корпусу, с приданной ему тяжелой артиллериий, с 2 латышскими стрелковыми бригадами, решительно атаковать противника на участке от кладбища Нейн до правого фланга II-го сибирского корпуса. Участок Нейн - Пулеметная горка атаковать при содействии всей тяжелой артиллерии, после достаточной артиллерийской подготовки; позицией же противника к юго-востоку от Пулеметной горки попытаться овладеть решительной внезапной атакой, поддержанной заградительным огнем легкой и части тяжелой артиллерии.
Начало атаки в 6 часов 23 декабря.
4) II-му Сибирскому корпусу с приданной ему тяжелой артиллерией, прочно удерживая участок от дв. Бумбер до р. Двины у острова Далена (Стык с XXI арм. корпусом) и, приковывая здесь внимание противникам собрать в районе мз. Гренгоф-Бумбер-Стурпч группу не менее 16 батальонов, которую назвать Олайской группой. С началом действий VI-го Сибирского корпуса эта группа мощным артиллерийским огнем подготовляет атаку неприятельской позиции по обе стороны Митавского шоссе. После прорыва VI-го Сибирского корпуса в районе Мангель, Олайская группа переходит в решительное наступление с целью облегчить маневр VI-го Сибирского корпуса к Митаве, заслонить его левый фланг со стороны Миссы и согласовать свои действия с последним.
5) XXI-му армейскому корпусу, прочно удержпвая свои позиции на Двине, попытаться частичными активными действиями со стороны Икскюля, а если состояние льда на Двине позволит, то и в других местах, приковать противника к ныне занимаемым позициям и не позволить ему перебрасывать свои силы к Митаве. Иметь два пехотных полка в армейском резерве в районе Скрипте-Аняенгоф с тем, чтобы в случае надобности незамедлительно перебросить их, по моему требованию, в Рижский укрепленный район. Связь полков армейского резерва через Штакор XXI арм.
6) Армейский резерв: два пехотных полка XXI арм. корпуса, 438 пехотный полк, 4 отд. кавалерийская бригада без конной батареи и спешенного дивизиона и 4 Донская казачья дивизия без конно-артиллеркйского дивизиона. 438 пех. полку, оставаясь на ныне занимаемых местах и, держа связь через Штакор XLIII арм., быть в полной готовности выступить по первому моему приказанию. 4 отд. кавалерийской бригаде, держа связь через Штакор VI сиб. (в Майоренгофе), в полной готовности сосредоточиться к 8 час. 23 декабря у моста Кисс. Полкам 4 Донской дивизии сосредоточиться к рассвету 23 декабря в районе Торенсберг - Ф. Земерфельд - мз. Катринненгоф - пастор. Катлекальн и быть готовым утром 23 декабря выступить по первому моему приказанию. Штадив в Торенсберге, держа связь со Штарм 12.
7) Я буду находиться в Риге, куда и посылать все донесения.
8) Заместители: генерал от инфантерии Васильев и генерал-лейтенант Новиков.
Подлинный подписали:
Командующий армией Генерал-от-инфантерии Радко-Дмитриев
и вр. и. д. Начальника Штаба армией генерел-майор Соковнин.
Соответственно приведенному приказу группировка войск была такова: На фронте главного удара от Нейн до болота с отметкой 6,3 (ок. 15 верст) сосредоточено в Бабитской группе 48 батальонов, коим придано орудий: легких - 90, 48 линейных гаубиц - 36, 42 лин. - 16, типа 6 дм. - 50, 8 дм. - 4, 11 дм. - 2, 12 дм - 10
На флангах этого фронта главного удара сосредоточено: на правом - Одингская группа в 10 батальонов плюс 4 батальона
[38]
армейского резерва, 16 легких, 4 - 42 линейных и 8 - 20 сантиметровых орудий, этой группе должна была также оказывать помощь часть тяжелой артиллерии Бабитской группы находящаяся на левом берегу Аа; на левом фланге Бабитской ударной группы было сосредоточено в Олайской группе: 20 батальонов, 40 легких, 4 - 48 лин. гауб., 32 - 6 дм, 8 - 42 лин. и 2 - 8 дм. орудий.
К моменту начала операции имелись следующие сведения о силах противника: на фронте от болота Тируль до мз Олай включительно - 3 б., 427 п., 3 б. 49 лв. п., Лш. б. Познань IV, 16-й Лш. б., 3 б. 10 Лш. п. 3 б. 34 Лдв. п.; в районе Митавы в резерве: Гв. рез. стр. б-н, 4-б. 133 Лдв. п., 12 уланский п. 4 эск.; южнее болота Тируль в резерве 261 рез. п.. Всего - 19 батальонов и 4 эскадрона.
Прежде чем перейти к изложению сути распоряжений частных начальников необходимо дать несколько основных выводов по общему плану операции.
Из группировки сил видно, что на фронте около 30 верст, нами было против 19 батальонов противника сосредоточено 82 б-на.
Если бы при таком соотношении сил в маневренной войне столкнулись бы два отдельных отряда, то безусловная победа более многочисленной стороны, казалось, была обеспечена.
Другое дело, если мы сосредоточили хотя бы и такие же превосходные силы, но только против некоторого участка более обширного фронта противника. В таком случае необходимо учесть, что разбитый нами в первый момент противник, в дальнейшем, по мере подхода его резервов, будет оказывать все большее сопротивление и возможно, что атакующий в известный момент не найдет в себе достаточно моральной и физической силы для дальнейших действий и тогда ему придется напрячь усилия, чтобы сохранить за собой захваченное, дабы не лишиться результатов победы.
Выходом из такого положения может послужить лишь проведение в чистом виде борьбы на уничтожение с первого же момента атаки не только в физическом смысле, но и в смысле нравственного потрясения противника.
На западе успеха в такой борьбе на уничтожение стремились достигнуть богатейшим развитием техники, но достигли его фактически лишь после нравственной катастрофы в германской армии.
Наши успехи на юго-западном фронте объясняются малой сравнительно с нами боеспособностью австрийцев.
[39]
[40]
[41]
Возникает вопрос - какими данными надлежало руководствоваться при действиях против вполне боеспособного и склонного к маневрированию противника, отбрасывая вместе с тем возможность для нас подавления его по преимуществу техническими средствами.
Главнейшей, если почти не единственной, данной в этом отношении является понятие о боевой упругости частей. Эта данная получила особенное значение в позиционный период кампании, когда кадровые армии по существу уже обратились в милицию.
Степень боевой упругости частей зависит: от морального облика в боевом смысле личного состава и от обученности последнего, в смысле легкости управления им в бою.
Для победы не имеет значение стимул, из которого исходит моральный дух бойца, важно лишь, чтоб он был главенствующим для всех и развивал бы стремление к "Суворовскому" натиску. Особенность боевых действий милиционных частей требует от начальников всех степеней полного понимания морального состояния своих подчиненных и знания опасных для их морального духа явлений. Этими данными и должно руководствоваться управление.
Обученность милиционных частей, главным образом, зависит от уровня культурности, физической выносливости и степени развития способности к самостоятельным действиям. От последнего зависит возможность действовать более мелкими частями и на широком фронте, или необходимо работать крупными, собранными в кулак соединениями.
К сказанному необходимо добавить, что при милиционном характере частей все начальники должны обязательно учитывать, все, казалось бы, мелочи тактической обстановки, ибо последние могут такое оказать влияние на ход действий, что спутают любые глубокомысленные стратегические рассчеты.
При разработке плана Митавской операции все сказанное должно было получить следующее практическое применение.
Уже было указано, что на фронте около 30 верст с нашей стороны было сосредоточено 82 б-на и цель действий им была указана - отбросить противника за линию р. р. Аа и Эккау.
Помимо того, что в будущем фронт атаки должен был все время увеличиваться, что борьба при прорыве должна вестись всегда на три стороны, следовало еще учесть потери, утомление боем при зимней обстановке, необходимость усиленных работ по укреплению новых позиций.
[42]
Все эти данные, при условии действий в лесу, после надлежащего их учета должны были привести к убеждению, что собранных сил лишь хватит для первого удара. Для продолжения же его понадобятся свежие силы.
Такой вывод станет еще более ясным, если мы постараемся учесть степень боевой упругости дравшихся частей.
В бою на фронте атаки участвовали следующие части: 110 дивизия, 6 особая бригада, 3 сибирская стрелковая дивизия, 1 и 2 латышские бригады, 14 сибирская стрелковая дивизия и 5 сибирская стрелковая дивизия.
Из этих частей наибольшим моральным подъемом обладали латышские части, одухотворенные ненавистью к исконному врагу - немцам, дравшиеся за обладание своей родною землею. Из прочих частей лучшими по боевой стойкости следует считать 3 и 5 стрелковые дивизии (хотя в последней был случай в одном батальоне отказа итти в наступление). Личный состав прочих дивизий не имел за собой серьезного боевого испытания.
В смысле обучения наиболее низко следовало оценивать 6 особую бригаду и 110 дивизию, в особенности первую, только недавно сформированную.
Таким образом, более или менее серьезно подготовленными к бою следовало считать лишь 48 б-нов, по отношению прочих возможно было ожидать всяких случайностей, т. к. должного порыва и искусства в маневрировании они дать не могли.
Из 48 лучших батальонов в Бабитской группе на фронте главного удара в первой атаке принимало участие 16 батальонов латышской сводной дивизии и 8 б-нов было взято из резерва (9 и 10 сиб. стрелк. полки), прочие 16 батальонов были в составе демонстративной по существу свопх действий Олайской группе и против фронта Нейн - Пулеметная горка 8 б-нов (11 и 12 сиб. стрелковые полки).
Ранее было указано, что борьба с первого же момента должна вестись на уничтожение.
Приведенные цифры показывают, что такого результата едва ли можно было ожидать в таком размере, дабы своими действиями отбросить противника на фронте хотя бы Бабитской группы (15 в.) за р. Аа, находившуюся в 8-16 верстах от наших позиций.
Итак, по существу, если вникнуть в детали обстановку оказывается, что и бывшее четвертное превосходство не соответствовало поставленной цели.
[43]
В данном случае, несоответствие сил поставленной цели действий явилось следствием, главным образом, распоряжений Главнокомандующего.
Дело в том, что оттеснение противника за р. Аа неисбежно могло быть выполнено лишь с захватом Митавы, а последнее имело уже стратегическое значение для всего северного фронта, ибо давало значительные стратегические преимущества его правому флангу. Такая постановка вопроса делала Митавскую операцию, операцией всего северного фронта, а не частной операцией 12 армии. При этом условии отказ фронта от предварительной подачи резервов к Риге неправилен и был стеснителен для командующего 12 армией, ибо возлагая на него определенную задачу, не давал требуемых средств.
Изложение хода операции покажет, что можно было задаться лишь более узкой задачей - частичного, тактического улучшения наших позиций, к чему операция в окончательном результате и свелась (за нами остался район "Языка").
Неправильность распоряжений главнокомандующего вполне подтверждается и тем, что после начала операции фронтом было все-таки подвезено три дивизии, но они расходовались уже не для наступательных целей, а для обеспечения нашего положения на Рижском плацдарме от случайностей.
Не оказало ли влияние на результат борьбы длина фронта атаки - около 30 верст?
На этот вопрос возможно ответить лишь отрицательно
Фронт атаки, как это указывалось выше, был выбран вполне соответственно обстановке. Он не только позволял нам комбинировать способы атаки, но и обеспечивал вполне возможность провести после прорыва согласованное между колоннами маневрирование, ибо имел естественные, если можно так выразиться, фланги, т. к. шириной своей захватывал все направления, могущие привести к главному предмету действий - Митаве. Правый фланг естественно обеспечивался болотом Тируль, при условии использования маневренного значения Мурнекского направления, а левый должен был обязательно захватить Олайскую группу позиций противника, ибо прочно обеспечить за собой Митаву можно было лишь по овладении этой группой.
Правильное определение естественных флангов наших действий является также необходимым условием успешности действий в современном бою.
[44]
Итак, необходимо: 1) вести борьбу на уничтожение, 2) учитывать все время степень боевой упругости частей, 3) иметь естественные фланги не только в смысле обеспеченности правильного развития действий, но и в целях использования наиболее выгодных направлений для маневра и комбинирования способов действий, - вот данные, которые дает предварительный разбор плана операции.
Характерность этих данных для действий в условиях нашего фронта вообще и возможность проследить их влияние в течение всей операции принудило, для ясности дальнейшего изложения, сделать предварительный разбор плана операции теперь же.
Частные распоряжения начальников групп свелись к следующему.
В Одингской группе (генерала Лебединского - 6 особая бригада и 440 полк 110 дивизии) решено было атаковать лобовым, внезапным ударом перед рассветом с небольшим охватом вдоль песчаных бугров по восточному берегу болота Тируль. Лисий нос (севернее Виркне), как подступ использован не был, хотя состояние болота Тируль позволяло передвижение по известным нам тропам.
В Бабитской группе к-ра VI сибирского корпуса, генерала Васильева правая атакующая колонна (8 б-нов) генерала Триковского - 11 и 12 сибирские стрелковые полки - должна была использовать в полной мере артиллерийскую подготовку для атаки фронта Нейн - Пулеметная горка. Средние две атакующие колонны (всего 16 б-нов генерала Миссина - 1 и 2 латышские стр. бригады) должны были внезапным ночным нападением прорвать позицию противника по обе стороны лесн. Мангель. Левая атакующая колонна (8 б-нов генер. Довбор Мусницкий 1, - 55 и 56 сибирские стрелковые полки), должна была прорвать позицию противника на участке, к которому сходятся дороги от лесн. Зельтин и лесн. Яунзем.
В резерве группы было 16 б-нов, из коих 4 батальона (10 сибирский стрелковый полк) к началу атак находились южнее Нейман, а прочие (9, 53 и 54 сибирские стрелковые полки) в районе ф. Цененгоф-Лац, т. е. около 2 часов ходу до мест назначенных прорывов.
Направления для действий после прорыва неприятельских позиций были даны: с фронта Нейн - Пулеметная горка на Лединг - Кальнцем; от прорыва северо-западнее лесн. Мангель на ф. Кливенгоф; левая колонна имела направление на фронт
[45]
Яунзем-Жибус, с обязательством держать связь с Олайской группой.
В Бабитской группе была образована отдельная группа тяжелой артиллерии, которой была поставлена задача: подготовить атаку на фронт - Нейн - Пулеметная горка частей правой колонны и атаку мз. Кальнцем частями колонны, прорывающейся северо-западней лесн. Мангель. Открытие огня этой группы по распоряжению ее начальника, но не ранее рассвета.
Приказом по армии Олайской группе была поставлена задача: - после обозначившегося успеха Бабитской группы и после мощной артиллерийской подготовки прорвать позицию противника и обеспечивать левый фланг Бабитской группы при ее продвижении вперед. В развитии этого приказания начальник Олайской группы получил приказ (командира II сибирского корпуса генерала Гандурина), по которому следовало артиллерийский огонь открыть после начала серьезного огня в Бабитской группе, атаку произвести после обозначившегося успеха в Бабитской группе, однако, во всяком случае, до рассвета овладеть первой линией окопов противника, затем совместно с частями Бабитской группы наступать до линии лесн. Яунзем-Паракс.
В заключение необходимо отметить, что обстановка для нас сложилась исключительно благоприятная:
1) Громадное превосходство в первый момент в живой силе над противником в районе главного удара.
2) Слабость укреплений противника между узлами сопротивления, значительные расстояния между последними, малая вероятность наличия вторых и третьих полос позиций противника.
3) Широкий фронт атаки, обеспечивающий развитие успеха, т. к. сила сопротивления противника рассредоточивалась.
4) Комбинирование способов атаки (ночные, внезапные удары и удары после артиллерийской подготовки) обеспечило уверенность в удаче хотя бы в одном месте, которую легко будет развить резервами и маневром, ибо противник связан на широком фронте действительно серьезными действиями, а не демонстрациями.
5) Внезапность нашего нападения была обеспечена: скрытностью подготовки, в которой участвовало строго ограниченное число лиц; возможно лучшей моральной подготовкой частей, воспитанных доблестью своего командующего армией в духе необходимости стремительного движения вперед с полным
[46]
самозабвением; удачным выбором времени - накануне Рождества Христова и при первом же замерзании болот, когда это не могло быть еще учтено немцами.
Неблагоприятными данными обстановки следует считать: холодное время; почти полное отсутствие горячей пищи в частях, ведущих бой; невозможность войскам быстро окопаться на местности носимым шанцевым инструментом, благодаря в некоторых случаях мерзлой почве, а в других случаях близости подпочвенной воды.
IV. Обзор боев наступательной операции. Схема № 3.
23 декабря./5 января.
В XLIII корпусе перед рассветом, части 109 дивизии прорвали проволочное заграждение на фронте Бледенек-Катлап и, сбив заставы, частью ворвались в окопы противника, частью залегли перед ними. С наступлением рассвета атаковавшие роты были оттянуты назад и начат артиллерийский обстрел окопов противника.
В группе генерала Лебединского, начальника 6 особой бригады, внезапная лобовая атака, несмотря на неоднократные попытки ее повторить, успеха не имела. Полкам пришлось под сильным, ружейным и пулеметным огнем преодолевать завалы и проволочные заграждения.
Артиллерия не могла разбить завалы, т. к. они состояли из поваленых цельных деревьев, оплетенных проволокой. Для устройства проходов необходимо было просто растаскивать деревья. Необходимо отметить, что энергия атаки не была на должной высоте; вследствие этого намеченный обхват по восточному берегу болота Тируль не был фактически осуществлен и не оказал никакого влияния на бой.
Главные события дня произошли в VI сибирском корпусе, где фронт противника был прорван в трех местах: 2 латышская бригада полковника Аузан прорвала северо-западнее лесн. Мангель; 1 латышской бригаде генерала Мисина (он же временно командующий сводной латышской дивизией) удалось прорвать позиции противника юго-восточнее лесн. Мангель; 55 и 56 Сибирские стрелковые полки прорвали фронт противника в районе Спорной горки.
[47]
О прорыве на фронте латышских бригад в Штакоре донесения были получены в 6 часов 20 минут и в 6 часов 50 минут, а о прорыве в районе Спорной горки стало известно в 7 часов 25 минут.
Командиром корпуса расходование корпусных резервов было произведено в следующей последовательности: 1) 10 Сибирской полк был передан в распоряжение начальника 2 латышской стрелковой бригады (из этого полка у полк. Аузана остался один батальон, остальные поступили к ген. Мисину) в 23 часа 25 минут 22 декабря (4 января). Полк выступил в 4 часа 23 декабря (5 января) из района ф. Цененгоф и к 9 часам уже находился в районе южнее Нейман.
2) 9 Сибирский полк в 9 часов 40 минут 23 декабря (5 января) получил приказание командира корпуса перейти в распоряжение начальника сводной латышской стрелковой дивизии генерала Мисина. В 10 часов 50 минут 9 полк выступил из Цененгофа и к 12 часам 30 минутам был у Штаба сводной латышской дивизии, в основных наших окопах южнее Нейман.
3) В 10 часов 10 минут приказано генералу Чаплину, командиру бригады 14 Сибирской стрелковой дивизии, передвинуть 53 и 54 Сибирские стрелковые полки из района Лац к Цеглинш. В 11 часов 45 минут, по приказанию Командарма, командир корпуса направил 54 Сибирский стрелковый полк в район Спорной горки на поддержку 14 Сибирской стрелковой дивизии, но полк прибыл к месту прорыва поздно, так как наши части уже отошли в исходное положение.
4) Между 15 и 16 часами в распоряжение генерала Мисина поступила 4 отдельная кавалерийская бригада, которая подошла к району. Нейман, но участие в бою не приняла, ибо выяснилось, что лесн. Мангель вновь перешло в руки немцев, а болотистая почва в районе прорыва не позволяет провезти без дороги кавалерийскую массу.
23 декабря (5 января) Командармом были притянуты к 24 часам в район VI Сибирского корпуса два полка 2 Сибирского корпуса - 16 Сибирский стрелковый полк и 484 пехотный полк.
В отдельности по колоннам бой 23 декабря (5 января) дал следующие результаты:
После артиллерийской подготовки правая колонна генерала Триковского (к-щого 3 Сибирской стрелковой дивизии) заняла оставленное немцами кладбище у Нейн. Действия этой колонны оказали большое влияние на бой, так как весь день притягивали к себе 49 ландверный полк.
[48]
Во 2 латышской стрелковой бригаде прорыв был выполнен 7 Бауским полком. Командир его, полковник Гоппер, непосредственно вел свой полк. Подход полка к проволоке по заранее изученому подступу был обнаружен немцами, открывшими ружейный огонь. Резчики проволоки во время движения сбились все к правому флангу. Момент был критический и только благодаря находчивости полковника Гоппера движение не остановилось. Командир полка скомандовал: "весь полк на проволоку вперед". Хлынувшая масса людей топорами и ножницами прорвала проволоку и одним махом перескочила через бывший здесь забор-бруствер, захватив два пулемета в гнездах, устроенных в виде капонира для обстреливания подступов к брустверу. За бруствером у противника была проложена
[49]
легкого типа узкоколейка, во время прорыва было слышно движение вагонеток в сторону лесн. Мангель. Затем полк. Гоппер, вскочив на бруствер, приказал людям немедленно разобраться по ротам. Рассвет уже начинался. Имея полк (2 б-на) весь в руках, выслав цепи, полк. Гоппер быстро двинулся вперед вдоль опушки леса в район отметки 12,8 и занял рощу, что восточнее этой отметки. Оттуда была организована разведка на Кальнцем и Граббе.
В это время немцы открыли пулеметный огонь со стороны Пулеметной горки вдоль прорванного забора-бруствера (на болоте). Настолько стало уже светло, что следующим частям нельзя было проникнуть в прорыв массой, а продвижение выполнялось небольшими группами перебежкой и переползанием. Проникавшие в прорыв части образовывали боевой порядок на юго-восток, почти на юг, с целью развить наступление в сторону лесн. Мангель.
В дальнейшем бой развивался медленно, при чем к концу дня был образован боевой порядок фронтом к лесн. Мангель, а в сторону "Языка" был выставлен небольшой заслон непосредственно у прорыва (схема № 3.)
Несколько юго-восточнее 7 Бауского полка атаковал позицию противника 5 Земгальский полк. Однако повторные атаки этого полка были безуспешны и в них было истрепано по очереди четыре роты.
Необходимо отметить, что со стороны частей, проникавших в прорыв, было произведено несколько попыток к наступлению в сторону лесн. Мангель, но т. к. они были, повидимому, до известной степени импровизированные, а не разработанные заранее, то успеха они не имели. Кроме того, действия этих частей и 5 Земгальского полка не были согласованы.
Между тем, рекогносцировка начальника штаба бригады, генерального штаба капитана Озоль, беспрепятственно проникшого по лесу почти до самого лесн. Мангель, предпринятая вскоре после прорыва, показывает, что организованное заранее и энергичное движение в эту сторону должно было дать результат.
Отчасти этому помешало то, что район прорыва был на ...["смазан" текст - В.Т.]... (болото), а рассвет уже начался. Однако такая ...["смазан" текст - В.Т.]... подтверждает необходимость немедленного ...["смазан" текст - В.Т.]... прорвавшейся части заранее назначенных частей, ...["смазан" текст - В.Т.]... развивать успех в стороны.
...["смазан" текст - В.Т.]... латышской стрелковой бригады был сделан ...["смазан" текст - В.Т.]... рыв, но и взят Скангель, а также два раза бралось
[50]
лесн. Мангель. Несмотря на первоначальные успешные действия, во время которых особенно отличился капитан Бреде (в середине дня тяжело раненый и выбывший из строя), окончательный результат действий I бригады, поддержанной шестью с половиной батальонами 3 Сибирской дивизии, был неблагоприятен. Главным образом это объясняется отсутствием должного управления и вливанию генералом Мисиным подошедших к нему резервов по частям, батальонами и даже ротами по разным направлениям.
К концу дня в районе этого прорыва за нами фактически осталась только часть немецких окопов, прорванных утром. Части сильно перемешались и не оказалось никакой возможности восстановить порядок без того, чтобы не ликвидировать этот прорыв и не вывести наши части в исходное положение.
Необходимо подчеркнуть, что только необдуманное использование, без всякого задания, корпусных резервов привело к несоединению произведенных по обеим сторонам лесн. Мангель прорывов и к потере прорыва юго-восточнее этого лесничества.
В районе Спорной горки 55 и 56 Сибирские полки после прорыва быстро продвигались вперед. Благодаря тому, что левый 56 Сибирский полк был атакован немцами в левый фланг, главная его масса передвинулась влево и между полками образовался прорыв. Немцы случайно оказавшиеся между полками атаковали левый фланг правого 55 полка и так как в этом полку еще не успели восстановить после прорыва порядок, растянувшиеся его цепи начали отходить назад. К 16 часам оба полка отошли в исходное положение.
Во 2 Сибирском корпусе Олайская группа начала свою атаку с рассветом, хотя артиллерийскую подготовку выполнить еще не успела. Этой атакой она несколько облегчила положение левого фланга 56 Сибирского полка, но за то наступавшие 19 и 20 Сибирские стрелковые полки понесли значительные потери и с наступлением темноты были отведены в исходное положение.
На остальном фронте армии производились усиленные разведывательные поиски и легкой артиллерией проделывались проходы в проволочных загрождениях.
Главнокомандующим армиями фронта 23 декабря (5 января) было отдано распоряжение о перевозке бригады 38 дивизии из 5 армии в 12. Эта бригада сосредоточилась к полудню 26 декабря /8 января/ в районе Нов. Дубельна.
[51]
Вся 38 дивизия (пехота), согласно приказания Главкосева от 25 декабря (7 января), сосредоточилась к 30 декабря (12 января).
23 декабря (5 января) начальствующие лица о совершении прорывов были осведомлены своевременно и резервы поддержали прорвавшиеся части у лесн. Мангель во время.
Опоздание резервов к прорыву в районе Спорной горки объясняется тем, что командир VI-го Сибирского корпуса первоначально не предполагал направлять к этому прорыву резервы, а сделал это лишь по приказанию Командарма.
Артиллерия, приданная атакующим колоннам, могла лишь до известной степени оказать содействие пехоте. Опыт показал, что войсковой телефонный провод очень тонок и постоянно рвется проходящими людьми, поэтому связь между передовыми наблюдателями и батареями постоянно прерывалась. Желательно снабжение войск бронированным проводом или, во всяком случае, войсковым телеграфным.
На содействии артиллерии пехоте отрицательно сказалось также неудовлетворительное снабжение войск цветными ракетами. Если цветные ракеты и имелись в войсках, то в таком малом числе, что войска не могли ими воспользоваться в должной мере.
Кроме того, выдаваемые войскам цветные ракеты вызывали нарекания на их плохое качество. Ракеты Рейнгарда часто отказывали в действии и выбрасывали цветные шарики лишь на три-четыре аршина, тогда как требуемая высота для сигнала должна быть около 4-5 саженей.
Желательно, чтобы наши ракеты были бы с парашютом и отличались бы от более типичных противника.
Отдельные артиллерийские группы оказывали свое влияние на бой тем, что привлекли внимание противника к обстреливаемым ими участкам.
Вследствие тех же недостатков технических средств связи был случай излишнего обстрела района Кальнцем - Мурнек тогда, когда противника там не было. Произошло это по следующей причине: командующий 2 латышской стрелковой бригадой получил донесение, что передовые части латышей подходят к Кальнцему; предполагая, что за этими частями наступает головной полк и желая помочь своей пехоте, командующий бригадой просил инспектора артиллерии VI-го Сибирского корпуса начать артиллерийскую подготовку указанного района; в действительности же к Кальнцему подходили лишь наши разведчики.
[52]
23 декабря (5 января) была попытка провести 4 отдельную кавалерийскую бригаду в прорыв юго-восточнее лесн. Мангель. Однако рекогносцировка показала, что конную массу не представляется возможным провести, благодаря болотистой почве.
24 декабря./6 января.
В XLIII корпусе отряд партизан особого назначения через Лисий Нос к 24 часам подошел к окопам противника севернее Виркне и пытался их атаковать, но был отбит и отошел к северу.
Наступление 6 особой бригады генерала Лебединского хотя и продолжалось, но было безрезультатно.
В VI-м Сибирском корпусе вечером 23 декабря /5 января/ в командование войсками средней колонны вступил генерал Триковский, которому было указано разобраться в обстановке и донести о своем решении.
Вследствие указанного выше сильного перемешивания частей в районе 1 латышской стрелковой бригады, всю ночь с 23/5 на 24/6 и день 24/6-го пришлось потратить на приведение в порядок частей.
К утру 24 декабря /6 января/ за нами остался лишь прорыв северо-восточнее лесн. Мангель, в районе которого, однако, развивать действия днем было невозможно, благодаря совершенно открытому месту прорыва и артиллерийскому обстрелу со стороны "Языка" по всем целям, показывающимся в его районе.
В ночь с 24/6-го на 25 декабря /7 января/ согласно решения генерала Триковского должна была быть произведена атака "Языка" с тыла на фронт Пулеметная горка - Лединг и с фронта правой атакующей колонной корпуса.
Контратаки противника на части 2 латышской стрелковой бригады южнее отметки 12,8 были отбиты.
На остальном фронте армии производились усиленные разведывательные поиски.
25 декабря./7 января.
Вечером 24 декабря /6 января/ генерал Лебединский был подчинен командиру XLIII корпуса, генералу Новикову, с возложением на последнего дальнейшего исполнения задачи генерала
[53]
Лебединского. 25 декабря, (7 января) на этом направлении производилась перегруппировка.
6 особая бригада сменялась полками 110 дивизии. План новой атаки был более соображен с обстановкой. Намечено было использовать возможность развития активных действий на обоих флангах: 6 особая бригада должна была с наступлением сумерок накопиться по известным нам тропам через болото Тируль в Лисьем носу, с целью атаки в направлении на Виркне; 437 полк 110 дивизии был переведен на восточный берег р. Аа на занятый нами к тому времени "Язык" с тем, чтобы по льду через р. Аа действовать от района Лепе в западном направлении.
Однако этот план страдал очевидным неучетом боевой упругости частей. 6 особая бригада уже потерпела в сущности поражение в предыдущие дни и все-таки ей дали главнейшее направление - успешная атака на Виркне могла дать громадные результаты. Произошло это потому, что местное командование самостоятельно первоначально не предполагало использовать "Лисий нос" как подступ. Только по настоянию Командарма, безпрестанно вообще во время операции побуждавшего подчиненных к энергичному развитию маневра, решили использовать направление через "Лисий нос", но тогда уже 6 особая бригада была сменена частями 110 дивизии и была в тылу. Вследствие последнего и оказалось, что эта бригада, утомленная и расстроенная предшествовавшими боями, принуждена была действовать на важнейшем направлении.
Сказанное подтверждает значение налаженной работы штабов. Происшедшее не имело бы места, если бы штаб XLIII корпуса, стоявший в этом районе около года, вел бы все время планомерное изучение района и учитывал бы его особенности в различных случаях обстановки.
В VI Сибирском корпусе ночной атакой частей свободного отряда генерала Триковского мы овладели "Языком" и к вечеру пехотой заняли линию от Витинга вдоль южного края болота, что южнее "Языка", до наших основных окопов северо-западнее лесн. Мангель.
В районе Спорной горки наша атака была отбита. На всем фронте корпуса сильный ружейный и пулеметный огонь.
25 декабря /7 января/ 4 отдельная кавалерийская бригада и 4 Донская казачья дивизия пытались выйти в тыл противнику на фронте Кальнцем - Прасло. В районе Кальнцема спешенные эскадроны были встречены контратакой немцев, силою около батальона, отбили эту контратаку, но овладеть
[54]
Кальнцем не могли. На ночь 4 отдельная кавалерийская бригада отошла в Тренч.
4. Донская казачья дивизия не могла выйти в тыл противнику, так как по всей линии западнее Прасло велся пехотный бой.
На остальном фронте армии ничего существенного не произошло.
26 декабря./8 января.
На Одингским направлении около 14 часов наша артиллерия открыла огонь по позиции противника. В 18 часов 440 полк овладел первой линией неприятельских окопов восточнее дороги лесн. Зильбер - Рон, очищенные противником вследствие обозначившегося их обхода с востока частями 437 полка, перешедшими по льду реку Аа южнее Лепе.
В VI-м Сибирском корпусе были отбиты несколько контратак противника.
На остальном фронте армии ничего существенного не произошло.
27 декабря./9 января.
В XLIII корпусе вечером 26 декабря (8 января) одновременно с началом наступления 110 дивизии было начато движение 6 особой бригады на Лисий нос, с целью овладеть районом Виркне - Сумарок и этим способствовать фронтальному наступлению 110 дивизии.
6 особой бригадой атака немецких позиций была произведена около 5 часов 27 декабря /9 января/, но окончилась неудачей и около 10 часов бригада, в виду утомления полков, была отведена в резерв в район Межбильда.
В 4 часа 438 полк 110 дивизии овладел неприятельскими окопами западнее Ронской дороги. Дальнейшее наступление 110 дивизии затруднялось густым лесом и остановилось перед второй линией окопов противника на высоте д. Паруп. Части 110 дивизии вошли в связь с 7 и 8 латышскими стрелковыми полками, выдвинутыми VI-м Сибирским корпусом в район Паруп на западный берег р. Аа.
Части VI-го Сибирского корпуса на правом его участке, вели наступление в направлении на Кальнцем, но были встречены упорным сопротивлением противника.
[55]
На остальном фронте армии ничего существенного не произошло.
28 декабря./10 января.
В XLIII корпусе, 110 дивизии производились разведки и закреплялось за нами занятое пространство.
На правом фланге VI-го Сибирского корпуса велся бой по линии южной окраины д. Огле, при чем внезапным нападением нами была захвачена д. Скудр
Контратака противника северо-западнее лесн. Мангель была отбита.
29 декабря /11 января/ наступательная операция нами была закончена и войскам было предписано энергично приступить к закреплению за нами занятого пространства.
По 12 армии был отдан следующий приказ:
Копия.
Шифрованная телеграмма.
От кого: От генерала от инфантерии Радко-Дмитриева.
Кому: Комкор 6 сибир. XLIII арм. 2 сиб. XXI арм. копия Генкварсев, Генкварверх, Коменд. Усть-Двинской крепости:
В виду общего стратегического положения и крайнего утомления войск, ведущих уже 6 дней непрерывно бой, частям XLIII и VI-го корпусов довольствоваться достигнутыми результатами и временно приостановить наступление, поставив себе ближайшей задачей, прочно утвердиться на занятых новых позициях, не уступая врагу ни шагу. Обратить особенное внимание на прочное укрепление новой линии позиции, дабы быть в состоянии отразить все попытки неприятеля атаковать нас и создать выгодное исходное положение для нового наступления. Командирам корпусов сменить особенно уставшие части первой линии, заменив их частями из собственного и дивизионного резервов. Сделать соответствующую перегруппировку артиллерии для мощной поддержки своей пехоты на новозанятых позициях и мешать противнику укреплять свои новые позиции. Начальнику инженеров армии принять самые энергичные меры для приведения в порядок дорог, ведущих к нашим новым позициям, а также по скорейшему и солидному укреплению последних, согласно данных ему мною лично указаний. 29 декабря, 15 час. 15 мин. № 010791.
Генерал от инфантерии Радко-Дмитриев.
Главкосеву Командарм прислал следующее донесение:
Главкосев. Копия Генкварверх.
524.
Своим приказом от 15 часов дня сегоднейшего числа я приказал приостановить наши дальнейшие атаки по следующим мотивам: 1) необходимо сообразоваться с вновь полученными директивами Вашего Высокопревосходительства, о коих меня известил вчера начальник штаба фронта, и которые исключают возможность рассчитывать на свежие поддержки для развития операции; 2) войска XLIII армейского и VI Сиб. корпусов и латышские бригады вели бой непрерывно в течении 6 суток, при крайне тяжелых климатических и тактических условиях. Приходилось все время бивакировать под открытом небом, маневрировать по плохо замерзшим торфяным болотам, пробираться через густые болотистые заросли. Снабжение пищей при таких условиях, при всей энергия начальствующих
[56]
лиц, не могло быть правильным. В виду изложенного, несмотря на достигнутые в первые дни успехи, наступательный порыв войск, естественно сильно понизился, и начиная с 25 числа наш удар уже терял характер внезапности, на который он, главным образом, был рассчитан, и вошел в фазис методичной борьбы с неизбежными последствиями, брать каждую пядь земли при помощи длительной и дорого стоющей артиллерийской подготовки, дающей, благодаря условиям местности, ничтожные результаты. 4) у противника в районе Мурнек - Кальнцем - лесн. Мангель оказалась весьма сильно укрепленная позиция, которую он успел занять довольно сильно, а наши попытки сегодня атаковать их не имели успеха. Через два дня, дождавшись сосредоточения 38 дивизии, мы бы могли еще попытаться повторить атаку на линию Виркне - Мурнек - Кальнцем, но за это время противник сам, несомненно, еще усилится и рисковать истощить и этот наш последний резерв здесь считал бы нежелательным, тем более, что при методичной атаке шансы наши на успех слишком ничтожны, а неудача могла бы отразиться вредно на наступательном духе войск. На основании вышеизложенных соображений и я отправил XLIII и VI Сиб. корпусам приказ свой от сегодняшнего числа за № 010791. Вновь занятый участок существенно улучшает наше положение. Вместо расположения по дуге длиною в 14 верст, мы будем распологаться по хорде, длиною в 9 верст, следовательно, выиграв пространство, мы сократили наш фронт на 5 верст, выдвинувшись вперед от 2-5 верст. И железная дорога и остальные пути, находящиеся севернее Шлока, теперь окончательно обезпечены от обстрела противника, так как таковой производился исключительно из так называемого "Языка". Теперь мы себе поставим задачи: 1) возможно скорее закрепить фортификационно занятую новую линию, 2) укомплектовать войска и дать им возможный отдых, 3) сделать постепенно по мере завершения фортификационных работ, надлежащую перегрупировку войск ударной группы, с тем чтобы восстановить организационую целость войсковых единиц, а затем оттянуть в мой резерв достаточно сил для встречи возможных случайностей в будущем. В ожидании развития событий в будущем, мы будем готовиться исподволь к новому такому же внезапному удару, в который, смею думать, войска уверовали и повторют его с еще большей стремительностью. Рига 29 декабря, 20 час. 35 мин. № 010798.
Подлинное подписал:
Генерал от Инфантерии Радко-Дмитриев.
Обзор боевых действий оборонительной операции. Схема № 4.
10/23 января.
В XLIII корпусе в течении дня немцы сильным артиллерийским огнем обстреливали район дер. Паруп и вели атаки вдоль восточного берега болота Тируль, где им удалось нас несколько потеснить.
В VI Сибирском корпусе около 7 часов немцы начали сильный артиллерийский обстрел по участку 151 полка на фронте Огле - Скудр. Весь день до 14 часов противник с перерывами вел артиллерийскую подготовку не только по указанному фронту, но и восточнее до района сев.-западнее лесн. Мангель.
Около 14 часов противнику удалось прорвать наше расположение южнее отметки 12,8 и восточнее ее. Дивизионные резервы 38 дивизии, посланные на поддержку передовой линии, не могли оказать существенного влияния на бой, так как несли большие потери от заградительного огня немецкой артиллерии.
[57]
Для действий нашей артиллерии, по отбитию атак немцев заградительным огнем, обстановка сложилась неблагоприятно. Немцы имели вполне скрытый подступ вплоть до наших окопов. Телефонное же сообщение нашей боевой линии с тылом беспрестанно прерывалось, поэтому наш заградительный огонь не мог предотвратить прорыва нашей позиции, тем более, что мы понесли огромные потери от артиллерийского огня.
К вечеру немцам удалось оттеснить сильно пострадавшие части 38 дивизии на фронт Лединг - Пулеметная горка.
Корпусные резервы были передвинуты в район "Языка".
10/23 января командармом был отдан следующий приказ:
Оперативный приказ 12 армии № 0175
Рига 10 января 19 час. 45 мин
Карта 2 версты.
Комкор. VI сиб, XLIII арм., XXI арм., XXVII арм., 4 Дон. каз. Копию Генкварсев и Генкварверх Наштарм 5.
Неприятель значительными силами обрушивается на VI Сибирский корпус в районе Огле - Мангель. Нам необходимо во что бы то ни стало отразить все попытки противника потеснить нас с занимаемых позиций, для чего:
Подлинное подписал:
командующий 12-й армией генерал-от-инф. Радко-Дмитриев.
11/24 января.
В XLIII корпусе весь день продолжались бои за бугры на восточном берегу болота Тируль с переменным успехом.
В VI сибирском корпусе с рассветом нами начата артиллерийская подготовка атаки для восстановления прежнего своего положения.
Для атаки были назначены части 38 дивизии и 5 и 6 латышские
[58]
полки, имевшие в среднем около 1500 штыков в полку.
В 9 часов нами было начато наступление, но части смогли продвинуться лишь на 400 шагов, неся большие потери от артиллерийского и пулеметного огня противника.
В дальнейшем наше наступление также не могло развиться, так как противник все время держал нас под сильным артиллерийским огнем, а заградительным огнем нанес большие потери резервам.
Около 15 часов противник контратакой оттеснил части 38 дивизии, которые начали отход на линию Кюле - Пулеметная горка, занятую частями 3 Сибирской дивизии.
Части 38 дивизии понесли большие потери как в офицерском составе, так и в нижних чинах. Убит командир 150 пехотного полка Полковник Былинский и штаб-офицер того же полка.
12/25 января.
12/25 января в XLIII корпусе продолжался бой за обладание буграми на восточном берегу болота Тируль, при чем первоначально наша контратака вдоль Ронской дороги 438 полком, а правее его 8 латышским полком, имела успех.
[59]
К вечеру наши части в этом районе понесли значительные потери от артиллерийского огня и отошли в наши основные окопы.
Таким образом, к вечеру этого дня противнику удалось вернуть себе все утеренные в декабре свои позиции на западном берегу р. Аа.
В IV Сибирском корпусе с утра нами было предпринято наступление с фронта Нейн - Пулеметная горка на юг, с целью восстановить свое положение.
На фронт Огле - отметка 12,8 наступали 5 и 6 латышские, 11 и 12 сибирские полки, а левее последних по болоту 1 латышская стрелковая бригада
Наибольший успех был достигнут 12 сибирским полком, наступавшим вдоль бугров по краю болота. Этому полку удалось дойти до наших окопов в районе отметки 12,8.
Правый фланг - латыши - дошли до линии Звигуль, а на левом фланге латыши смогли дойти только до середины болота, поражаемые с фронта сильным артиллерийским огнем, а с фланга (из основных немецких окопов северо-западнее лесн. Мангель), пулеметным и минометным огнем.
По всему фронту, все наступавшие части понесли большие потери от сильного артиллерийского огня противника. Нашим батареям не удалось потушить огонь батарей противника, которых вообще в районе Скангель и Мурнек в этот период появилось много новых. Стрельба по этим батареям не могла дать результата за невозможностью организовать корректирование стрельбы при помощи аэропланов.
Связь с боевыми частями исключительно поддерживалась бегунами, почему донесения поступали несколько с запозданиеми далеко не все. В виду этого, обстановка не представлялась достаточно ясной, тем более, что сильные потери полков были выяснены лишь к вечеру, личной рекогносцировкой генерала Триковского, бывшего на поле боя 1 латышской стрелковой бригады.
Этим объясняется, что первоначально было предположено в дальнейшем развить наш обозначившийся успех, но затем, в виду указанных причин, пришлось от этого отказаться. С наступлением темноты атаковавшие части были оттянуты за линию Кюле - Пулеметная горка, которая к этому времени была занята 9 и 10 сибирскими полками. Атака 54 полка, веденная на позиции северно-западнее лесн. Мангель с фронта также не удалась, вследствие сильного артиллерийского огня противника.
[60]
Необходимо отметить, что к этому времени нами была уже почти совсем подготовлена позиция на линии Кюле - Пулеметная горка фронтом на юг.
13/26 - 14/27 января.
В XLIII корпусе в эти дни велась артиллерийская перестрелка и было несколько попыток немцев переходить в наступление, которые останавливались нашим огнем.
В VI Сибирском корпусе, с 10 часов 14/27 января, немецкая артиллерия, с небольшими перерывами, начала обстреливать беглым огнем нашу позицию в районе восточнее Кальнцемского шоссе. В 11 часов сильный неприятельский огонь был также и по району западнее шоссе. Наши батареи все время обстреливались химическими снарядами, что принудило прислугу работать в масках.
В 11 1/2 часов огонь особенно усилился и было замечено скопление немцев юго-восточнее Лединга. Нами был сосредоточен артиллерийский огонь по этому району.
В 15 часов 14/27 января обнаружилось наступление немцев по обеим сторонам шоссе. Огонь нашей артиллерии был сосредоточен по подступам к нашим окопам. Огонь противника достиг высшего напряжения, им положительно сметались наши окопы. Вместе с тем противник открыл сильный огонь по району Пулеметных горок и здесь также обнаружилось наступление немцев по болоту вдоль их прежних основных окопов.
В 17 1/2 часов последовала сильная атака немцев вдоль Кальнцемского шоссе, которая геройски была отбита 9 и 11 Сибирскими полками и немцы в беспорядке отхлынули назад.
Артиллерийский огонь противника крайнего напряжения продолжался до 18 1/2 часов. В 19 часов немцы вновь перешли в атаку на том же фронте, охватывая правый фланг 9 сибирского полка со стороны р. Аа. Эта атака была также отбита сосредоточенным артиллерийским, ружейным и пулеметным огнем.
По опросу пленных выяснилось, что в атаках 14/27 января принимали участие не менее 3 полков 2 пехотной дивизии - 33, 4 гренадерский и 44 полк.
15/28 января XXVII арм. корпус, перевозимый по распоряжению Главкосева из 1 армии, сосредоточился в районе Риги.
[61]
17/30 января
В XLIII корпусе с 5 часов до 7 противник обстреливал сильным артиллерийским огнем и химическими снарядами наш тыл и окопы между болотом Тируль и рекой Аа.
В VI Сибирском корпусе противник открыл сильный артиллерийский огонь, главным образом, химическими снарядами, по всему району "Языка".
Обстрел этот продолжался до 11 1/2 часов, все время усиливаясь.
В 11 1/2 часов немцы перешли в наступление и атаковали нас на участке восточнее Кальнцемского шоссе.
В 12 часов немцам удалось прорваться у самого шоссе на фронте одного батальона 176 полка (переданного в VI сибирский корпус распоряжением командарма из армейского резерва XXI корпуса) и правого фланга занимавшего окопы восточнее 11 Сибирского полка.
Противник быстро начал распространяться в прорыв и передовыми людьми доходил до Силлинека и до своих прежних окопов восточнее лесн. Кревинг.
Благодаря близкому расположению участковых резервов нам удалось организовать в скором времени контратаку частями 303 полка (7. дивизии, XXVII корпуса) и латышей.
Движение наших контратак было облегчено тем, что 176 полк западнее шоссе и 12 сибирский полк восточнее прорыва остались на своих местах, прикрыв свои фланги частными резервами. Наша контратака была направлена вдоль окопов 12 Сибирского полка во фланг прорвавшемуся противнику. Этой контратакой наше положение было почти совсем восстановлено.
Окончательное восстановление нашей линии было выполнено 149 и 150 полками 38 дивизии утром 18/31 января.
Условия борьбы в эти два дня были чрезвычайно тяжелые: сильный мороз до 20 градусов, ураганный обстрел артиллерией противника всего района, работа в атмосфере удушливых газов, вследствие большого числа выпущенных противником химических снарядов, - все это, однако, не помешало геройскими усилиями всех частей отбить противника и свести нанет результаты самого сильного его наступления в январьской операции, сопровождаемого могучей артиллерийской подготовкой.
[62]
20 января./2 февраля.
В XLIII корпусе, в связи с нижеизложенными событиями в районе "Языка", артиллерия противника сильно обстреливала наше расположение между болотом Тируль и рекой Аа.
В VI Сибирском корпусе около 15 часов артиллерия противника неожиданно открыла сильный огонь по позициям 150 и 149 полков, расположенных восточнее Кальнцемского шоссе. Химическими снарядами противник обстреливал район Силленек - Нейн. Наша артиллерия немедленно открыла заградительный огонь, а также начала обстреливать батареи и тыл противника, большей частью химическими снарядами.
Около 15 1/2 часов немцы перешли в атаку на 150 и 149 полки. Первая их волна была остановлена нашим сосредоточенным огнем всех видов и лишь правофланговая рота 150 полка дрогнула и подалась назад. Двинутые из резерва в контратаку 5 латышский и батальон 176 полка быстро восстановили положение.
Немцы еще два раза возобновляли атаку, но каждый раз были отбрасываемы нашим сосредоточенным огнем всех видов.
В отражении атак большую поддержку оказали также броневые автомобили 12 отделения, выдвигавшиеся к нашим передовым окопам.
21 января./3 февраля.
В XLIII корпусе в этот день также в связи с действиями против VI Сибирского корпуса противник вел сильный артиллерийский огонь по нашему расположению и пытался несколько раз переходить в наступление, но все его попытки были быстро остановлены нашим заградительным огнем.
В VI Сибирском корпусе около 4 часов 30 минут немецкая артиллерия разных калибров открыла сильный огонь преимущественно химическими снарядами, по району "Языка" и окопам восточнее лесн. Мангель.
Около 5 часов немцы перешли в наступление восточнее Кальнцемского шоссе, которое было остановлено огнем всех видов.
В 8 часов 30 минут немецкая артиллерия вновь возобновила свой огонь, особенно сильный по передовым окопам
[63]
и тылу восточнее Кальнцемского шоссе. Новое наступление немцев в значительных силах восточнее Кальнцемского шоссе после 10 часов увенчалось некоторым успехом, так как им удалось ворваться на нашу позицию в нескольких пунктах.
Около 11 часов контратакой 303 полка во фланг прорвавшимся положение было восстановлено.
Наступление противника юго-восточнее лесн. Мангель было быстро остановлено нашим сосредоточенным огнем.
Около 13 часов немцы вновь начали накапливаться восточнее Лединга. Наша артиллерия открыла по ним огонь, а части 149 Черноморского полка перешли сами в наступление. Немцы, не приняв удара, разбежались, артиллерия их открыла огонь по нашим частям, которые вернулись в свои окопы.
Этим днем закончилась борьба за район "Языка" и он окончательно остался за нами.
В конце обзора боевых событий, в общем резюме необходимо сопоставить некоторые цифровые данные.
Нами было взято в плен около 1000 немцев, орудий - тяжелых 2 и легких 11, прожекторов - 2, зарядных ящиков - 11 и много снарядов и снаряжения.
Потери наши за обе операции достигли общей цифры убитыми, раненными и без вести пропавшими до 23000, из них без вести пропавших насчитывалось до 9000.
Несмотря, однако, на невыгодное для нас сравнение последней цифры с цифрой пленных немцев, необходимо подчеркнуть, что войска будучи в надлежащих руках показали сильный моральный дух при очень тяжелых условиях зимнего боя при 20 градусном морозе.
Наибольшее число без вести пропавших приходится на те случаи, когда мы не сумели поставить войска в возможно нормальные условия борьбы.
Наоборот, такие начальники, как генерал Довбор-Мусницкий II, ген. Триковский, полк. Аузан, сумевшие удерживать части в своих руках, выводили их всегда из боя с честью.
В особенности в этом отношении показательны бои 38 дивизии 10/23 января, когда, ведя бой при навязанных ей в сущности катастрофических условиях, она лишь отошла на линию Лединга, благодаря железной воле своего начальника ген. Довбор-Мусницкого.
[64]
IV. Обзор боев наступательной операции. Схема № 3.
Основания для разработки плана прорыва.
1) Один из войсковых начальников, имеющий богатый боевой опыт во всех строевых должностях, начиная с ротного командира, и один из главных участников прошедших операций в своем приказе говорит: "позиция противника тянется непрерывной линией окопов от Рижского залива до Черного моря. Оборонительные сооружения не могут быть одинаково сильны на всем этом огромном протяжении, а с другой стороны и плотность войск, занимающих эти окопы не везде одинакова", далее после описания атакованного нами фронта он же говорит: "только нахальство немецкое и уверенность в нашей пассивности могли подсказать им так именно оборонять намеченный нами для атаки участок, за что они и поплатились основательно не только материяльно, но и в моральном отношении". Отсюда тот же начальник делает вывод, что необходимо атаковать на широком фронте, и выгодным для атаки признает такой участок, который после прорыва допускает возможность маневра.
Подобный вывод, сопоставленный со следующими словами того же практика боевого дела: "еще раз доказано, что трескучий мороз, отсутствие квартир, не всегда нормальное питание не способны остановить порыв наших героев, являясь зачастую их добрыми союзниками. Надо хранить и развивать эту чисто национальную черту русской души - невзыскательность к обстановке" - дает возможность заключить, что мы на своей стороне имели большие преимущества - наличие уязвимых мест в позиции противника и нашу способность к преодолеванию естественных препятствий и терпеливость ко всякого рода невзгодам. Нужно только умело использовать эти данные, дабы этим восполнить сравнительный с противником недостаток у нас технических средств.
[65]
Декабрьская операция дает пример комбинированного использования бывших в нашем распоряжении технических средств, указанной особенности наших войск и вышеприведенных благоприятных данных общей обстановки.
Такое широкое использование всего этого не могло бы быть осуществлено, если бы удар наносился бы на узком фронте.
Таким образом широкий фронт атаки выгоден для нас тем, что позволяет использовать все наши не только материяльные средства, но и самобытные наши свойства, дающие возможность нанести противнику удар там, где он менее это ожидает и потому слабее технически.
Такие участки нашего фронта получают для нас маневренное значение. Успех на них, своевременно нами использованный, может привести к падению сильно укрепленных пунктов или даже целых районов позиций противника, если нам удастся, благодаря маневру, выиграть тыл таковых.
Широкий фронт атаки, кроме того распыляет силу сопротивления противника и этим увеличивает нашу уверенность в возможности развития одержанного в том или другом пункте успеха.
Это свойство его в значительной степени умалится, если мы не будем комбинировать условия производства самой атаки.
2) Необходимо отрешиться от мысли, что атака с предварительной длительной артиллерийской подготовкой есть единственное средство для овладения неприятельскими укрепленными позициями; иначе, уверовав в это, мы придем к шаблону действий и к тяжелому выводу о трудных для нас условиях достижения конечной победы.
Комбинации внезапных атак, поддержанных сильным артиллерийским огнем, с атаками, коим предшествует основательная артиллерийская подготовка, обещают дать хорошие результаты. При этом окончательное установление способа наших действий должно определяться лишь после самого тщательного изучения всех данных обстановки.
Внезапные удары по существу своему требуют ночных действий. Поэтому необходимо вернуться к обучению войск таковым действиям.
В декабрьской операции были применены внезапные ночные атаки и атаки после артиллерийской подготовки. Каждый из этих способов действий сыграл значительную роль: из 4 внезапных атак имели успех три, атаки же после артиллерийской подготовки, приковывая гарнизон атакуемых участков к месту, способствовал и использованию успеха внезапных атак.
[66]
Атаки после артиллерийской подготовки велись в Бабитской группе на фронте Нейн - Пулеметная горка и лишили немцев возможности использовать три батальона 49 полка в целях контратаки против наших частей, прорвавшихся северо-западнее лесн. Мангель. Подобную же роль сыграла атака Олайской группы по отношению наших частей, прорвавшихся в направлении лесн. Яунзем, и заставила один немецкий батальон, подвезенный к Митаве из района Икскюльского предмостного укрепления, сделать напрасно полдороги к мз. Олай и потому опоздать к бою в районе лесн. Мангель.
3) Более сильные участки позиций неприятеля снабжены большим количеством убежищ такой сопротивляемости, что гарнизон их легко может вынести нашу бомбардировку. Только большие калибры (8 дм и выше), и притом прямыми попаданиями, могут разрушить такие убежища, но такие попадания исключительны. Главный же калибр нашей тяжелой артиллерии (6 дм) - разрушает лишь окопы.
В силу этих данных и малого количества орудий крупных калибров мы не имеем оснований расчитывать на возможность достигнуть артиллерийским огнем полной обезвреживаемости и разрушения узлов сопротивления, а тем более целых укрепленных районов; поэтому правильнее добиваться лишь прекращения всякой жизни на поверхности этих укреплений в период наших атак; иначе говоря, огнем надлежит держать гарнизон укреплений в убежищах, не давать возможности его подкреплять резервами извне и использовать его для производства контратак. Достигнув же успеха на более слабых промежутках, развивать таковой успех маневром войсками в тыл, против еще удерживающихся участков общей позиции. В декабрьскую операцию такой способ действий дал положительный результат.
23 декабря (5 января) во время атаки лесн. Мангель, как опорный пункт, держался все время под массовым огнем артиллерии. Несмотря на то, что для овладения им назначались бывшие под рукой, даже сборные части, мы этим лесничеством овладевали несколько раз и потеряли его исключительно благодаря недостаткам управления.
Примером может также служить овладение нами в ночь с 24 (6 янв.) на 25 (7 янв.) декабря районом "Языка".
4) Единицей, способной к выполнению самостоятельной ограниченной задачи в операции по прорыву, следует признать корпус, способный, по своей организации и силам, к необходимому после прорыва, маневру.
[67]
Действия наших частей, прорвавшихся северо-западнее лесн. Мангель, показали, что, несмотря на отличные качества частей, такое же управление со стороны полковых командиров, 8 батальонов своими силами смогли продвинуться вперед лишь на три версты и заняли фронт около 5 верст. К этому надо добавить, что эти части встретили сравнительно слабое сопротивление и им пришлось отбить лишь несколько разрозненных и слабых контратак.
Юго-восточнее лесн. Мангель позиция противника была также прорвана нашими 8 батальонами. Эти батальоны были поддержаны еще двумя полками. Однако, благодаря вливанию резервов по частям без определенных заданий, мы окончательно здесь успеха не имели, и части, прорвавшиеся по обеим сторонам лесн. Мангель, не смогли соединиться, дабы образовать хотя бы общий новый фронт по дуге от лесн. Мангель (включ.) на Скангель, Прасло, Яунзем, Граббе, роща восточнее отметки 12.8 фронтом на восток, юг и запад.
Потеря нами прорыва юго-восточнее лесн. Мангель объясняется исключительно неблагоприятными условиями управления, а не недостатком силы. Выполнение задачи было безусловно под силу действовавшим по обеим сторонам Мангеля 24 батальонам. Кроме того, мы имели бы в себе достаточные силы, чтобы удержать за собой долженствовавший тогда образоваться 12-верстный новый фронт. Этим был бы исполнен первый этап задачи, возложенной на Бабитскую группу, т. е. в расположение противника был бы вбит клин с вершиной у Яунзема, при чем неучаствовавших в бою оставалось фактически 4 батальона (53 Сиб. стр. полка), т. к. 54 сиб. стр. полк был израсходован на замену истрепанных неудачей 55 и 56 сибирских стрелковых полков.
При такой обстановке, учитывая боевую упругость частей, после суточного зимнего боя, в дальнейшем от Бабитской группы можно было лишь ожидать действий ограниченного значения. Иначе говоря, едва ли она смогла бы наступательными действиями расширять клин в обе стороны; вернее, она смогла бы повторить удар лишь на одном направлении, перейдя на других к обороне. В силу этого, если мы желаем энергично развить успех прорыва не позднее утра следующего дня и нанести противнику окончательное, а не частичное поражение, то необходимо иметь еще свежие силы, кроме перволинейных ударных корпусов.
5) Первоначальный удар, с целью прорыва, не требует превосходства в живой силе, но для поддержания удара, развития
[68]
и закрепления успеха нужна возможность ввода в бой весьма значительных сил, иначе успех заглохнет.
Большие потери и организационные расстройства, обычно сопутствующие прорыву укрепленной полосы, требуют наличия войск второй линии, по крайней мере в половинном числе от числа корпусов, предназначенных для удара. Войска второй линии должны быть расположены так, чтобы быть в состоянии поддержать передовые линии на том участке, на котором обозначился успех, никак не позже как через несколько часов после начала прорыва (самое большее - 6 часов.) Это необходимое условие для немедленного продолжения и развития мощного удара, пока противник не успел сорганизоваться.
Необходимо иметь корпуса второй линии: а) для немедленного продолжения удара; б) для оказания помощи после прорыва перволинейному корпусу, при вынужденной обороне против превосходных сил противника, атакою в наиболее опасном для противника направлении.
Если удар одной линии корпусов по австрийцам давал нам успех, то атака немцев должна была питаться из глубины, ибо одно из наиболее верных средств сломить упорство врага есть превосходство в живой силе. Здесь необходимо подчеркнуть, что боеспособность перволинейных частей по совершению прорыва вследствие сильного нервного напряжения и потери организационной целости и управления очень понижена. Потому чрезвычайно важен своевременный подход новых частей. Учитывая в этом отношении возможные неблагоприятные случайности и силу одного перволинейного корпуса, можно признать, что войска второй линии должны головой подойти к прорыву не более как через шесть часов после его образования.
Совсем другой оборот приняла бы декабрьская операция, если бы в ночь с 23/5 на 24/6 можно было бы развить действия на Кальнцем - Рон и на фронт Кливенгоф - Мангель одновременно, но для этого необходимо было иметь не менее 1 свежей дивизии. В действительности же пришлось примириться с тем, что ночь с 23/5 на 24/6 и день 24/6 были употреблены на приведение в порядок частей и занятие ими исходного положения для атаки "Языка", т.е. выполнение операции гораздо более ограниченного значения. Такое положение будет всегда, если нет свежих резервов, или если таковы введены несвоевременно.
Условия погоды - холод - на войска отразились следующим образом: фактически они были боеспособны 23-го, 24-го, 25-го и 26 декабря. С 27 войска выдохлись и операция сама собой
[69]
заглохла. Конечно более сильный противник мог бы еще уменьшить срок боеспособности этих частей.
6) Желательно, чтобы участок ударного корпуса в своих пределах имел различной силы участки позиции противника, дабы иметь возможность также комбинировать как свои силы, так и способы атаки, в целях выполнения прорыва и развития маневра по отношению более сильно укрепленных районов. Это не исключает возможности, что некоторым корпусам в силу необходимости придется атаковать почти равносильные позиции, но при подробном изучении и здесь можно найти более уязвимые пункты.
7) Особое значение получает установление правильных разграничительных линий между корпусами и вообще между колоннами, иначе говоря, должны быть определены естественные фланги.
В этом отношении показательны бои Бабитской и Олайской групп.
В Бабитской группе было два маневренных участка атаки - район лесн. Мангель и в направлении на лесн. Зельтин. На обоих участках мы имели успех, но поддерживали прорвавшиеся части только в районе лесн. Мангель, преследуя в данном случае более ограниченную цель - овладение районом лесн. Мангель Скангель.
По своему относительному расположению, обязательству держать связь с Олайской группой, и, в силу этого, направления атаки на фронт лесн. Зельтин - лесн. Яунзем, левая колонна Бабитской группы имела больше боевой связи с Олайской группой, чем с той, к которой она принадлежала. Тем более, что наиболее угрожаемое для нее направление было юго-восточное, со стороны Митавы.
Включение этой колонны в состав Олайской группы дало бы последней более легкий маневренный участок для прорыва, чем позиция противника в районе Митавского шоссе. Имея маневренный участок, начальник Олайской группы получил бы возможность большую часть своего резерва иметь за этим участком в целях своевременного развития успеха и выполнения маневра по отношению Олайской группы, дабы и ей освободить путь для движения вперед.
Однако, разграничительные линии не могут служить препятствием для производства выгодного маневра, если представится к тому случай. Начальник Одингской группы не имел права считаться с тем, что Лисий нос находится не в пределах
[70]
его участка, а должен был одновременно с лобовым ударом организовать атаку через Лисий нос на Виркне.
Также неправилен мотив одного начальника, атаковавшего в январскую операцию лесн. Мангель с фронта только потому, что данное ему направление атаки от Пулеметной Горки находилось в районе соседнего, а не его участка.
Необходимость для начальника постоянно следить за тем, чтобы ни одно из возможных выгодных для действий направлений не осталось бы неиспользованным, доказывается следующим примером.
23 декабря (4 января) 5 Земгальский полк, имевший задачу прорвать позицию противника на опушке леса северо-западнее лесн. Мангель, расстроил четыре роты в ряде неуспешных атак. Между тем рядом 7 Бауский полк несколько северо-западнее прорвал на болоте позицию противника. Несмотря на это 5 Земгальский полк и начальник бригады не сделали никаких попыток, чтобы свободными своими ротами выйти через прорыв в тыл атакуемому с фронта участку.
8) Высший начальник должен заранее дать себе ясный отчет: о ширине фронта общего удара и наиболее выгодных направлениях для частных ударов.
Ширина фронта должна находиться в зависимости от соотношения сил наших и противника, свойств его позиции и условий местности для боя в тылу противника.
9) В каждом ударном корпусе, в развитие полученных приказаний, должен быть разработан план действий соответственно тем же данным. Этот план должен определить пункты прорыва, дать определенные задачи атакующим колоннам, согласовать их действия не только по времени, но и по выполнению того маневра после прорыва, который должен привести к захвату определенного рубежа, как первого этапа в исполнении поставленной командармом цели.
Сопоставляя направления, данные начальником Бабитской группы атакующим колоннам видно, что они параллельны друг другу, требуют сильной растяжки по фронту и совершенно не приводят к взаимному содействию колонн, дабы общими усилиями захватить определенный ближайший рубеж. Кроме того, опытом боя подтвердилось, что ни одна из атакующих колонн не достигла назначенного ей конечного пункта, что показывает постановку невыполнимых задач.
Учет наших сил, условий местности и ожидаемой силы сопротивления противника должны нам определить ближайший
[71]
рубеж, который необходимо захватить. Захват нами намеченного рубежа должен повлечь за собой снятие противником своей артиллерии с позиций.
Начальником Бабитской группы это требование исполнено не было. Приказ по армии им развит не был.
Кроме того, им было допущено грубое несоответствие задачи левой колонны со сложившейся для нее обстановкой. Эта колонна была ближе других к главным резервам противника, расположенным у Митавы, следовательно она была и наиболее угрожаемая. Кроме того, исходное положение этой колонны было значительно дальше от р. Аа, чем прочих колонн.
Вот почему приказание - действовать в направлении Яунзем - Жибус и держать связь с Олайской группой - нельзя считать заданием для этой колонны. Яунзем и Жибус были для нее явно недостижимые пункты, а связь с Олайской группой принуждала ее, кроме того, действовать по расходящимся направлениям.
Помимо указанного выше исправления разграничительной линии между корпусами (это исправление было бы правильнее всего), неудачи колонны у лесн. Зельтин можно было бы все-таки избежать постановкой этой колонне задачи для нее выполнимой - ограничить продвижение вглубь расположения противника, а обязать возможно больше распространиться в сторону лесн. Мангель. Этим бы достигалось согласование действий этой колонны с колоннами атаковавшими у лесн. Мангель.
Таким именно варьированием размеров задач и их согласованием явится возможность использовать в пределах корпусного участка все уязвимые места позиций противника, т. к. отказываться от этого нет никакой выгоды все в тех же целях - увеличения вероятности иметь успех, если не в одном месте, так в другом.
10) Одним из начальствующих лиц было высказано пожелание, чтобы ударный корпус распределил бы свои войска по следующим категориям: а) прорывающие и стремящиеся продвинуться до батарей противника и несколько вперед от рубежа, намеченного для захвата; б) развивающие успех вперед и в сторону и обеспечивающие за нами захват и владение намеченным рубежом; в) войска, занимающие нашу позицию против узлов сопротивления и против промежутков между пунктами прорывов; эти войска активными действиями с фронта прикрывают фланги прорывов, а часть их назначается для очищения окопов противника на возможно большее расстояние в стороны и для содействия овладению узлами, тыл коих нами выигран.
[72]
В Бабитской группе к первой категории следует отнести латышские бригады и 55 и 56 Сиб. стр. полки. Роль второй категории исполняли полки корпусного резерва, а задачу войск третьей категории выполняли 11, 12 Сиб. стр. полки, атаковавшие с фронта участок Нейн - Пулеметная горка и 5 Земгальский полк, атаковавший позицию непосредственно северо-западнее лесн. Мангель.
11) Общий фронт всех ударных корпусов, имеющих между собой боевую связь, выражающуюся в согласованных их действиях с целью прорвать расположение противника на широком фронте и выйти на определенную линию составит общий фронт атаки этой группы корпусов.
В декабрьскую операцию общим фронтом атаки группы из трех ударных корпусов является фронт от болота Тируль на Нейн - Пулеметная горка - лесн. Мангель - мз. Олай, всего протяжением около 30 верст.
Протяжение общаго фронта корпусов зависит от соотношения сил наших и противника, условий местности в тылу противника, силы его позиции и намеченной конечной цели операции.
Опыт Декабрьской операции показал, что для отброса противника за р. Аа и Эккау, наличных сил, на основании сказанного в главе третьей, оказалось недостаточно.
Недостаток сил был еще усугублен недочетами в управлении, вследствие чего большинство частей в первый же день вырвалось у начальников из рук и понадобилось потратить целые сутки для восстановления организационных соединений. Кроме того, холодная погода уменьшила срок боеспособности дравшихся частей, а свежих резервов для нанесения сильного удара в желаемых направлениях не было.
Эти данные настолько были существенны, что в сильной степени умалили по существу выгодное для нас соотношение сил наших и противника.
Жажда победы и порыв вперед у войск были огромные, что и доказано стремительным выполнением внезапных ночных атак, которые увенчались полным успехом.
Управление и работа штабов.
I) Все приказания начальствующих лиц должны быть вполне ясны, твердо ставить определенные задачи и не загромождаться всякого рода условностями.
[73]
В приказе по армии Олайской группе было указано: артиллерийскую подготовку начать с началом действий Бабитской группы, и когда обозначится успех последней, то после мощной артиллерийской подготовки перейти в решительное наступление для содействия левому флангу Бабитской группы.
В приказе же, который получил начальник Олайской группы, было сказано: "Начало артиллерийской подготовки после открытия серьезного огня в Бабитской группе... После прорыва Бабитской группы перейти в решительное наступление... Во всяком случае I линия окопов противника должна быть захвачена к рассвету"...
2) Управление боем не должно выражаться только в одной передаче резервов своим подчиненным, а необходимо этим подчиненным ставить цели, которых они должны достигнуть при посредстве передаваемых им резервов.
Очевидно, такие распоряжения потребуют от начальников наличия определенного плана действий, который, в свою очередь, логически вытекал бы из тех же данных, которые учитывают при постановке первоначального решения.
Начальник Бабитской группы решил, что главным прорывом следует считать прорыв у лесн. Мангель. Для развития дальнейших боевых действий начальнику Бабитской группы важно было знать: сделан ли один прорыв в районе лесн. Мангель или два. В обоих случаях главная опасность угрожала с юго-востока, как направления подхода более значительных резервов от Митавы.
Основываясь на этом, необходимо было задаться рубежом, захват которого в районе прорыва обеспечил бы нам твердое положение фронтом на юго-восток и тем дал бы свободу маневра сперва по отношению живой силы противника района Нейн - лесн. Мангель - Кальнцем, а затем, по обеспечении тыла прорыва со стороны "Языка", для продолжения удара в главном направлении на юго-восток.
Таковым рубежом мы владели бы, если бы захватили лесн. Мангель и районы Скангель - Прасло.
При наличии одного прорыва северо-западнее лесн. Мангель естественно оставалось, заслонившись от "Языка", достичь во что бы то ни стало остальными силами указанного рубежа.
При наличии только одного прорыва юго-восточнее лесн. Мангель намечались две задачи: а) занять прочно указанный рубеж фронтом на юго-восток и продолжить его до района примерно, лесн. Дишуп, с целью отрезать противника от Митавы;
[74]
б) маневром уничтожить живую силу противника, находящуюся к северо-западу от указанного рубежа.
Подобные же задачи, очевидно надо было выполнить при наличии прорывов по обе стороны лесн Мангель. В зависимости от этого определились бы и частные задачи частей, вплоть до указаний, с какой именно целью следует употребить подаваемые резервы.
3) Ни в коем случае нельзя допускать вливания резервов по частям.
Передача резервов начальником Бабитской группы начальнику колонны, прорвавшейся юго-восточнее лесн. Мангель, без каких-либо указаний с одной стороны, а с другой - неориентированность последнего в идее общих действий и нервное реагирование этого начальника на каждое донесение, привели к тому, что два полка резервов вступили в бой по частям и не оказали того влияния, которое могли оказать. Исключительно малочисленностью резервов противника можно объяснить, что лихие, но беспорядочные действия войск на участке прорыва юго-восточнее лесн. Мангель окончились лишь неудачей, а не уничтожением прорвавшихся.
4) Для более полного ориентирования начальников большое значение имеет посылка доверенных офицеров штаба к войскам, для наблюдения за обстановкой в главнейшие периоды действий.
23/5 декабря начальником штаба колонны, прорвавшейся северо-западнее лесн. Мангель, по собственной инициативе, была произведена рекогносцировка, во время которой он подробно ознакомился с расположением частей и обстановкой в районе прорыва. Только благодаря его докладу остался не ликвидированным прорыв этой колонны, а одно время у начальников была мысль вывести все войска в исходное положение для приведения их в порядок, т. к. сведения о местонахождении частей были чрезвычайно сбивчивы.
5) Несмотря на долгое пребывание в одном и том же районе в штабах всех инстанций не было подробных и твердо установленных сведений о свойствах того или другого направления как в смысле наступления, так и обороны.
Необходимо принять за правило, что всякая новая часть, в лице ее начальника и начальника штаба должны высшим штабом того района, куда эта часть пришла, ориентироваться в полной мере в обстановке, дабы не могло быть повторения случая, имевшего место в декабрьской операции, когда не был использован с начала же операции "Лисий нос", как наиболее удобный подступ для атаки противника на Одингском направлении.
[75]
Для более правильного ориентирования начальствующих лиц, как перед операцией, так и в течение ее, крайне необходимо более широкое использование офицеров штаба для посылки вперед на места.
Офицер штаба, получивший определенную инструкцию и посланный на более важный участок, безусловно полнее осветит обстановку своему начальнику, выяснив именно то, что в данный момент наиболее важно.
Необходимо подтвердить, что за ясную редакцию приказания являются ответственными не только войсковые начальники, но и начальники штабов.
Действия войск.
Атака.
1) Первую одновременную атаку при внезапных нападениях выполнять частью меньше батальона не следует.
Один полк в неудачных атаках разбил по очереди 4 роты.
2) Прохождение проволочных заграждений прежде всего требует быстроты проделывания проходов и близкого расположения к ним атакующих волн.
В одной из атакующих колонн резчики проволоки шли впереди первой волны в 150 шагах. При подходе полка к проволокое казалось, что резчики уклонились вправо и все сбились в кучу перед правым флангом. Немцами уже был открыт ружейный огонь. Командир полка, учитывая серьезность момента, скомандовал: "Весь полк вперед, на проволоку". Хлынувшая вперед масса в несколько минут при помощи ножниц и топоров прорвала проволочные заграждения и ворвалась на позицию противника, захватив два пулемета, не успевших открыть огонь.
Во всех колоннах атакующим удалось подойти почти вплотную к проволоке незамеченными. Быстрое, на ходу, стоя проделывание проходов, при чем саперы в одной из колонн удачно разрезали наэлектризованную проволоку, и стремительное движение вперед, - все это обеспечило успех.
При внезапных нападениях, ножницами и топорами должны быть вооружены люди первых четырех волн, дабы не было задержки в движении из-за возможно неполностью сделанных проходов.
3) Войска, прорвавшие позицию, следует считать исполнившими свое назначение и каких-либо других задач на них возлагать нельзя.
[76]
На прорывающиеся войска нельзя рассчитывать, как на силу, могущую обеспечить за нами владение намеченным рубежом. Эти войска, сравнительно немногочисленные, строго необходимые для быстрого прорыва позиции противника (обыкновенно, повидимому, полк), должны неудержимо двигаться вперед до батарей противника. Они должны обладать полной свободой действий и на них больше никаких задач возлагать нельзя - что они смогут сделать после прорыва - то и хорошо.
4) За прорывающими частями должны немедленно двигаться части, развивающие успех в стороны. При чем в проход должны одновременно вливаться части как долженствующие действовать в одну, так и в другую сторону. Сзади их непосредственно должны вливаться в прорыв части, развивающие успех вперед. Все эти части, входя в бой, продвигаются во чтобы то ни стало вперед, каждая по своему направлению до занятия назначенного им рубежа. По занятии рубежа сейчас же выдвигают вперед заставы, под прикрытием коих приступают к закреплению за нами рубежа. Если соприкосновение с противником потеряно, то также немедленно высылается разведка для его восстановления.
Операция показала, что при мало подготовленном командном составе необходимо всеми мерами избегать воевать отдельными батальонами. Задачи следует давать целым полкам, а не раздергивать их по частям, как это было сделано в колонне, прорвавшейся юго-восточнее лесн. Мангель.
5) Действия после прорыва.
В одном прорыве обстановка настолько сложилась благоприятно, что явилась возможность быстро разобрать приученных к этому людей по ротам и через десять минут полк двинулся дальше вперед.
В других прорывах этого сделать не смогли, вследствие чего и затем уже оказалось трудным наладить должный порядок.
Крайне необходимо, если только есть малейшая возможность, сейчас же восстановить организацию, так как иначе начальники не знают людей чужих рот, а это облегчает последним уклониться от боя.
В крайнем же случае, который, однако, надо ожидать, будет более нормальным, - следует приучить людей, чтобы они не разбредались в стороны, сохраняли бы ширину фронта, не сбивались бы в кучу и образовывали бы вновь волны, давая этим возможность выделить резерв.
В бывшей операции, в районах прорывов у противника имелись лишь на участке, прикрывающем направление на лесн.
[77]
Зельтин, две-три линии окопов. На остальном протяжении бьпа лишь одна линия окопов. Затем далее в тыл по лесу были разбросаны землянки-блокгаузы, приспособленные обыкновенно к круговой обороне.
Эти блокгаузы потребовали от наших войск энергичной борьбы малыми частями - ротами.
При таком положении необходимо принять ряд мер для сохранения порядка: особенно важно, как выше было сказано, восстановить при первой возможности роты; при дальнейшем движении во всяком случае необходимо собрать людей на более тесном фронте, выделить резерв и не позволять людям разбредаться в ширину: все офицеры и начальники из нижних чинов должны твердо знать по странам света главное направление движения прорвавшейся части от прорыва и иметь схематические кроки дорог и просек в тылу противника: каждый из этих начальников должен стремиться выйти, по исполнении какой-либо частной задачи, на это главное направление движения, собирая около себя всех встречных людей. Положительный пример в этом отношении дает капитан Бреде и выход его из строя, вследствие тяжелого ранения, безусловно имел решающее влияние на успех обороны Скангеля.
Обратным примером может послужить все происшедшее в колонне, атаковавшей в направлении на фронт лесн. Зельтин - лесн. Яунзем. Уже отмеченная выше невыполнимость и неопределенность задачи этой колонны сказалось на самом ходе исполнения. Колонне пришлось на лесн. Зельтин направить один полк, а другому полку поставить задачу - после прорыва движением на линию первого полка прикрыть его левый фланг с юго-востока и востока. Таким образом полкам пришлось наступать по расходящимся направлениям. Если к этому добавить, что левый полк, вследствие контратаки немцев, главной массой потянулся влево, то увидим, что между полками должен был неизбежно образоваться прорыв.
Правый полк в это время с полным самозабвением двигался вперед, но командир полка не успел подобрать людей, образовать резерв, одним словом, взять полк в руки. При такой обстановке достаточно было контратаки небольшой части немцев на левый фланг правого полка, чтобы полк покатился назад и сразу был деморализован настолько, что через день отказался итти в атаку. Этот пример подтверждает необходимость: а) всем начальникам возможно скорее стремиться взять части в руки и образовать резерв; б) давать выполнимые задачи, а не наоборот.
[78]
6) Начальники всех степеней должны руководствоваться нижеследующим:
Общая задача должна распыляться на ряд частных задач по дням, даже часам и рубежам и доходить до войск непосредственно исполняющих эту задачу, уже в расчленном виде.
Расплывчатость, удаленность и по времени и пространству объекта действий ведут к тому, что войска исполняют свою общую задачу без всякого плана, по вдохновению частных начальников, бросками.
Необходимо твердое, и главным образом, систематическое руководство на месте, основанное не только на слепом решении достигнуть намеченной цели, а непременно с учетом уже достигнутого успеха на том или ином участке. Где успех - там и ломить главными силами, удар, по законам чисто физическим, отразится где следует, независимо от нашего усердия.
Искусство ставить, и притом, своевременно, частные задачи, - и есть то военное чутье, благодаря которому начальник улавливает пульс боя.
Приведенные указания являются выпиской из приказа начальника, уже цитированного выше.
7) Такова схема действий при прорывах внезапным нападением ночью или незадолго до рассвета.
Отличие ее от схемы действий при нападении после артиллерийской подготовки сводится лишь к тому, что в последнем случае все действия будут развиваться медленнее и потребуется еще более твердого и планомерного руководства со стороны начальников и полного самоотвержения от всех.
Оборона.
I) Руководящие указания по закреплению за нами захваченного пространства.
Если в декабрьскую операцию против нас действовали более слабые по качеству войска противника, то этого нельзя сказать про январские бои.
Между тем определенно установлено, что противник при контрнаступлении имел некоторый успех исключительно только благодаря ураганному артиллерийскому огню. Немецкая пехота атаковала очень слабо. Наши же контратаки, если она и отбивала, то опять-таки, главным образом, артилерийским огнем. Штыковых схваток немецкая пехота или не принимала или не выдерживала. По свидетельству многих войсковых начальников
[79]
все наши части уверовали в силу контратак, как лучшего способа обороны.
Такие данные необходимо учесть.
В закрытой местности, если захвачена линия окопов противника, не следует пользоваться ими для закрепления. Противник всегда по этим окопам хорошо пристрелян и сейчас же сосредоточивает по ним артиллерийский огонь.
Лишь на совершенно открытой местности и под сильным огнем противника мы поневоле принуждены будем, может быть, воспользоваться захваченными окопами, но и в этом случае - лучшее решение - это быстрое движение вперед.
Сказанное подтверждает опыт боев на западном берегу р. Аа, когда артиллерия противника прежде всего открывала огонь по прежним своим окопам.
Тот же опыт показал, что артиллерийский огонь противника в особенности бывал губительным по тем нашим частям, с которыми немцы имели соприкосновение и могли корректировать стрельбу.
Это обстоятельство приводит к выводу, что по занятии войсками захваченного рубежа, необходимо во чтобы то ни стало еще несколько продвинуться вперед и выставить сторожевое охранение. Если выдвижение вперед не удастся, то необходимо по занятой линии выставить заставы, а главной линией обороны несколько отступить назад.
Сторожевое охранение прикроет от артиллерийских наблюдателей. Кроме того, оно необходимо для правильной организации инженерного укрепления захваченного рубежа, иначе работы, ведущиеся непосредственно в соприкосновении с противником, потребуют много времени и изнурят напрасно войска.
Вместе с тем таким эшелонированием нашего расположения мы сразу же готовимся вести будущий оборонительный бой из глубины, а это есть главнейшее условие для применения нашего сильнейшего оборонительного средства - контратак.
Участник обеих операций дает в своем приказе следующую схему оборонительного боя:
При атаках противника надлежит принимать вперед следующие меры: а) насыщение первой линии живой силой - бесполезно, тем больше будет жертв от артилерийского огня, а следовательно и потрясение боевого порядка глубже и сильней; б) близкое нахождение частных поддержек к боевой линии влечет за собой одновременные потери от огня противника в цепи и в этих поддержках, что и совсем уже не хорошо; в) значительную часть пулеметов содержать в тылу при частных
[80]
поддержках, дабы было что выдвинуть при контратаках. 1-2 пулемета, выдвинутые внезапно, сами по себе спасут положение.
В виду изложенного полагал бы на главном, отвечающем цели боя, местном рубеже, рыть окопы главной основной линии, а вперед выдвигать, так называемую, сторожевую линию на 400-800 шагов от основной линии. Сторожевую линию или передовую занимать заставами, в основной располагать роту там, где ранее мы обычно располагали две роты, но зато снабдить каждую роту 1-2 пулеметами. Далее, в глубине шагов 500-600 еще одна траншея для накапливания частных резервов перед контратакой с фронта и ряд непосредственно примыкающих к главной основной линии траверсных позиций - для таких же контратак во фланг (для траверсных позиций частью могут быть использованы ходы сообщения).
При контратаках иметь в виду: а) движение в лоб против прорыва следует избегать, а лучше действовать с места пулеметами, ружейным огнем и артиллерией, если надлежащая пристрелка сделана. б) Главный же удар развить с обоих флангов прорыва, двигая резервы вдоль окопов, еще не очищенных нашими войсками и под их прикрытием. Так было у нас 17/30 января, когда двинулись с востока на запад наши части, которое собственно и ликвидировали прорыв собственными силами почти без всякого участия частей двинутых с фронта.
Войска имели в минувших боях огромный опыт по производству контратак и отлично знают, что утрата части траншей еще далеко не свидетельствует об общей неудаче.
Противник прорвался восточнее Кальнцемского шоссе, примерно, на протяжении 1 версты, и распространился на восток в тыл нашим частям, дойдя почти до своих бывших окопов. Тем не менее наши доблестные части западнее шоссе и восточнее прорыва остались на своих местах, чем и способствовали организации контратак и восстановлению нашего положения (даже остатки прорванного полка, попавшего в весьма тяжелое положение, приняли участие в контратаках); да будет всей нам наглядным блестящим примером как надо драться.
Условимся, что части непосредственно не атакованные и доблестно удержавшиеся на своем месте, невзирая на прорыв даже в их непосредственном соседстве, обязаны оставаться в своих окопах, выдвигая лишь частные поддержки для прикрытия обнаженного фланга. Вот тут особенно пригодились бы коротенькие траверсные позиции на роту-две, каковые надлежит, очевидно, иметь в каждом батальонном участке.
[81]
К изложенному необходимо добавить;
Опыт январских боев показал, что участковые резервы начальников выше командиров полков должны быть к атакованному участку приближены незамедлительно и заблаговременно.
При обороне нами "Языка", когда наша боевая линия тянулась от Кюле до Пулеметной горки( немецкая), часть дивизионных резервов (большая) расположена была у Силлинека и у Нейн, а также в наших старых основных окопах по линии Нейн - Пулеметная горка.
В периоды наиболее сильного развития наступления немцы держали под очень сильным огнем весь район Нейн - Блоднек - Пулеметная горка, всякие резервы, подходящие по этому району, неизбежно терпели бы большие потери.
Кроме сказанного, более близкое расположение участковых резервов необходимо еще и потому, что опыт тех же боев показал большую медленность организации контратак участковыми резервами более отдаленными. Между тем, именно чрезвычайно важна, быстрая контратака, дабы не дать противнику времени закрепиться в прорыве, подвести пулеметы и орудия ближнего боя.
Для успешного отбитня контратак противника громадное значение имеет налаженность своевременного сосредоточения артиллерийского огня.
Не только легкая, но и тяжелая артиллерия, обязаны иметь передовых наблюдателей в районе пехотных позиций. Это требование не в должной мере исполнялось тяжелой артиллерией в бывших боях.
Цель сосредоточения артиллерийского огня намечается двояко: а) сосредоточенным, заградительным огнем не допустить пехотной атаки; б) после прорыва противника тем же огнем отрезать прорвавшихся от тыла и тем облегчить контратаку наших частей.
В приведенной выше схеме организаций обороны уже отмечено, что удачно выдвинутые пулеметы в лоб противника являются сильным средством для остановки продвижения вперед противника. Такое же значение имеют и орудия ближнего боя (бомбометы и минометы). Необходимо настоятельно от войск требовать соответствующего применения и этих орудий, которыми они до сих пор пренебрегают.
Если пулеметы и орудия ближнего боя гибнут, делая последний выстрел в упор противнику или от артиллериского огня, то это не может служить укором соответствующей части. Всякая же другая потеря пулемета недопустима.
[82]
Все войсковые инстанции должны принять самые энергичные меры, дабы обеспечить быстрый подвоз и поднос необходимых материалов и инструментов для скорейшего укрепления захваченного рубежа. Прежде всего необходимо прикрыть сторожевую и главную основную линию обороны проволочным заграждением, применяя для этого спиральную проволоку, которая хотя и может быть сравнительно легко прижата к земле, но является пока единственным быстрым средством. Этот ее недостаток уменьшается по мере постановки кольев.
2) Указания по выработке плана обороны захваченного пространства:
Основываясь на изложенном об организации обороны, намечаются следующие указания по выработке плана обороны.
Опыт январской операции очень положителен тем, что нами удержана линия Кюле - Пулеметная горка.
Войска доказали, что они вполне боеспособны. Необходимо лишь их поставить хоть в мало-мальски приличные условия борьбы.
Таковыми условиями следует считать: а) оборона нам обещает успех, если мы занимаем естественный рубеж или во всяком случае находимся в одинаковых условиях с противником; б) нам необходимо иметь хотя бы маскированный тыл как подступ для резервов; в) необходимо изыскать все способы, дабы во чтобы то ни стало организовать артиллерийское наблюдение за подступами к нашей позиции со стороны противника: подробное изучение тыла противника перед наступательной операцией и рациональный выбор рубежа для захвата должны, главным образом, оказать помощь войскам в этом отношении; г) желательно иметь хотя бы некоторый ружейный обстрел.
На необходимость самого серьезного отношения со стороны всех к выбору рубежа обороны захваченного пространства следует обратить особое внимание, иначе требования, предъявляемые войскам - "не уступать ни шагу", будут только дискредитированы, так как выполнение их окажется не по силам войскам.
В организации обороны захваченного нами в декабре пространства, нельзя отметить удовлетворение всех требуемых условий. Доказательством сего служат большие потери, понесенные нами в борьбе за передовую линию и неудовлетворительные ее результаты.
Выше были указаны намечающиеся рубежи в захваченном нами районе: а) Лединг - Пулеметная горка; б) примерно 1 верста юго-восточнее лесн. Мангель - Скангель - Прасло - район лесн. Дишуп.
[83]
Наступательная операция заглохла как раз между этими рубежами, при чем наша передовая линия была такова: в районе Огле - Скудр все наше расположение и тыл были видны как на ладоне; от Скудр до угла болота, что у отметки 12,8 были наилучшие условия обороны, далее к востоку мы не имели никакого обзора, ибо стояли лицом к лесу, а тыл наш, благодаря болоту, покрытому мелким и редким кустарником, был совершенно открыт.
Естественно, что все эти условия должны были быть учтены, и старшим начальником всего этого района должен был быть выработан соответствующий план обороны.
Если наступательным боем мы не смогли овладеть вторым рубежом, то естественно главной линией обороны следовало считать первый рубеж.
Местность перед этим рубежом резко разделяется на две части - правая между р. Аа и болотом представляет из себя целую систему песчанных бугров, на которых возможно было вести упорную борьбу. Левая же часть совершенно для таковой борьбы не приспособлена и с наступлением оттепели неизбежно должна была быть оставлена нами, так как болото превращается в озеро. Сопоставляя эти данные с нежеланием отдать противнику без борьбы хотя бы часть захваченного пространства, можно наметить следующий скелет плана обороны: ныне занимаемую линию занять сторожевым охранением; главную линию обороны, которую ни в коем случае не уступать, считать по линии Лединг - Пулеметная горка; развить оборону за впереди лежащую перед ней местность устройством передовой позиции только в районе песчаных бугров на линии Витинг.
Получив, примерно, подобное приказание участковый начальник имел бы возможность соответствующим образом организовать оборону и в бою использовать свою живую силу. В действительности же, в следствие получения приказания - "ни шагу назад", участковыми резервами пришлось питать передовую линию. Резервы на поддержку шли при чрезвычайно неблагоприятных условиях: на правом участке по узкой полосе песчаных бугров; на левом участке по открытому пространству. Более маскированные места излишне насыщались войсками, которые несли большие потери и не выполнили своей задачи.
Таким образом и здесь необходимо определенное решение, для постановки которого данных всегда будет достаточно.
На западном берегу р. Аа январские бои велись как раз при одинаковой обстановке для нас и противника. Весь район действий покрыт густым лесом. Более всего обзора противник
[84]
имел в районе бугров по восточному берегу болота Тируль. Очевидно и мы здесь имели такой же обзор. Вся тяжесть оборонительных боев, неудачно окончившихся для нас, была в районе указанных песчанных бугров и прилегающего участка леса до Ронской дороги.
Судя по развитию боев, можно отметить следующие недочеты в организации обороны: а) закрытая местность - лес, требовали более близкого расположения участковых резервов; б) благодаря сильной артиллерийской подготовке, намерение противника - нанести главный удар в районе песчаных бугров, мог быть вполне учтен своевременно, в смысле подачи резервов и готовности артиллерии помочь пехоте; в) песчаные бугры по берегу болота Тируль дают ряд прекрасных уступных позиций, которые использованы были лишь маленькими пассивными уступами, тогда как следовало их использовать, как исходное положение для сильных активных уступов, долженствующих переходить в энергичную контратаку во фланг противнику; нами же контратаки, главным образом, велись с фронта; г) артиллерия не оказала своевременной и достаточно сильной помощи, т. к. было не в должной мере организовано наблюдение передовыми наблюдателями; д) схема нашего укрепления позиции не получила должной глубины и не был использован богатый подручный материал - деревья, для устройства в скорейшем времени более сильных искусственных препятствий.
Войска не ощущали недостатка в помощи со стороны инженерных войск корпусов и армии.
Необходимо иметь в виду, что укрепление позиций должно вестись инженерными войсками обязательно по плану, выработанному совместно с офицерами генерального штаба дивизий или корпусов.
Только лри этом условии можно ожидать, что укрепление позиций будет отвечать общему плану обороны. Нельзя обходиться общением на месте только с полковыми командирами, на каждом участке разными.
Последнее именно наблюдалось, при заблаговременной постройке линии окопов на восточном берегу р. Аа, на узкой полосе песчаных бугров по линии Звигуль. Левый участок этой линии окопов был сильно выдвинут вперед по отношению окопов у Звигуля. Такое выдвижение выгодно только, если местность позволяет организовать перекрестный огонь с соседних участков по району впереди выступа, и, во всяком случае, требуется обеспечение выступа тыловой линией окопов, чего в действительности сделать не успели. Войсками же, в свою очередь,
[85]
не была учтена эта особенность укрепления данного участка, требующая заблаговременного занятия его определенным гарнизоном.
В действительности произошло следующее: противник прорвал наше расположение в лесу восточнее Скудр, овладел выступом и быстро начал распространяться по нашим окопам к Звигуль. Такое движение противника оказалось гибельным дли наших частей, дравшихся в районе Огле.
Действия артиллерии.
1) При внезапных ночных нападениях:
При внезапных ночных нападениях, с целью прорыва содействие артиллерии в особенности требует хорошо налаженной связи с пехотой.
Содействие артиллерии после удачного прорыва должно выразиться:
а) потушить огонь батарей противника, которые открыли огонь по месту прорыва;
б) иметь передовых наблюдателей при прорвавшихся частях, которые должны цветными ракетами, условным поджиганием костров, ориентировать артиллерию о местонахождении нашей пехоты, помогая в этом последней. Главным же образом, через бегунов посылать возможно чаще донесения, освещая обстановку с артиллерийской точки зрения и по возможности скорей наладить телефонную связь. В деле освещения обстановки не только с артиллерийской точки зрения, но и с любой, в особенности важно заблаговременное издание карты тыла противника с дюймовыми квадратами, лучше 100 саженного масштаба и обязательно с исправленными контурами леса, населенных пунктов и дорогами, согласно данным воздушного фотографирования. Такая карта поможет составлять всякого рода донесения и правильнее вести стрельбу по площади, которая во многих случаях неизбежна, в особенности при заградительном огне.
Как нашей, так и немецкой артиллерии во многих случаях приходилось стрелять по площадям, но последней в гораздо лучших условиях, ибо войска цветными ракетами ее ориентировали о местонахождении своих частей. Наша пехота цветных ракет не имела. Если же имела, то очень мало и плохой конструкции, почему, относясь к ним с недоверием, в бою их не применяла. Благодаря чему были случаи стрельбы по своим.
Только благодаря отсутствию цветных ракет мог произойти следующий случай. Один полк после прорыва, отбив контратаку
[86]
немцев слева, хотел развить действия в тыл позиций противника, которую атаковал с фронта другой полк. Но, в это время, по просьбе командира полка, атаковавшего с фронта, артиллерия дала заградительный огонь на этом участке, которым и прикрыла тыл немцев от наших действий, нанеся нам небольшие потери.
в) Иметь передовых наблюдателей непосредственно у флангов прорыва, которые должны все время следить за борьбой в этих местах и способствовать огнем артиллерии расширению прорывов в стороны, а также отбитию контратак неприятеля.
Если прорыв не удался, немедленно должен быть открыт короткий ураганный огонь легкой или гаубичной артиллерии по окопам и заградительный огонь по тылу. Это необходимо для покровительства немедленному повторению атаки следующими сзади волнами.
В этом отношении большую пользу могут принести заранее закрепленные для ночной стрельбы батареи минометов, поставленные против середины и флангов прорыва и пулеметные батареи на флангах.
Если позиция противника будет заранее изучена и будут определены места пулеметных гнезд, то сосредоточение по ним огня минометов и батарей, а пулеметов по окопам, несомненно, даст результат.
Не надо забывать и здесь о требовании - потушить огонь батарей противника, открывших стрельбу по прорыву.
В этом случае противник несомненно начнет выпускать ракеты. Прекращение им выпуска ракет есть лучший знак для возобновления атаки.
Дальнейшее содействие артиллерии должно выразиться в помощи войскам преодолеть последующие линии и в защите их от контратак противника.
Успех продвижения вперед прорвавшихся войск будет зависить от глубины оборудованной позиции и от сопротивления, оказываемого неприятелем. Во всяком случае, прорывающиеся части должны стремиться перейти несколько вперед назначенного для захвата рубежа.
Части, прорывающиеся, имеют возможность очень часто выполнить это стремительным движением вперед.
Зато частям, развивающим успех и обеспечивающим за ними владение намеченным рубежом, безусловно придется вести очень упорную борьбу по очищению всей местности от противника, дабы успешно выполнить задуманный маневр, в целях соединения с соседом и получения уже общего большого прорыва.
[87]
2) При атаке сильно укрепленной позиции:
В борьбе за сильно укрепленные пункты или районы артиллерия содействует, преследуя следующие цели.
Позиция противника всегда состоит из ряда узлов сопротивления и траверсных позиций. Чем гуще расположены эти элементы, тем позиция сильнее.
Успех атаки в лоб таких укрепленных пунктов или районов, хотя бы и после артиллерийской подготовки, всегда имеет мало вероятия. Противник снабжает их большим числом прочных убежищ, которые позволяют гарнизону выдержать бомбардировку очень сильной артиллерии. Поэтому необходимо прорываться в промежутки, дабы уже маневром с тыла взять эти опорные пункты и целые районы.
Начальник, уже не раз цитированный, по этому поводу в своем приказе пишет следующее:
"Захват Бабитского Языка в сущности был достигнут нами с очень небольшими жертвами благодаря маневру, т. е. успех несомненный, если войска после прорыва уже первой линии получают возможность маневрировать. Исходя из этого положения надлежит выбирать как фронт для организации ряда прорывов, так и пункты для атаки, дабы успех первой волны войск открывал поле для маневра главной массе ударной группы. При чем самый маневр должен быть несложен, накоротке и очевиден даже для всякого стрелка, - бей перед собой от своего исходного положения. Надо полагать, что в огромном по длине расположении противника таких пунктов, соединяющих два удобства - прорыв и маневр - имеется не мало, надо только умело их разыскать и обследовать.
Атаки же, прямо скажем, в лоб на Пулеметную горку, лесн. Мангель, Олай и т. п., как сильно обработанные опорные пункты, заранее обречены на неудачу".
Основываясь на этом, с началом атаки, как внезапной, так и с артиллерийской подготовкой, крайне необходимо, чтобы узлы сопротивления или районы и траверсные позиции держались все время не переставая под сильнейшим огнем. Цель этого огня - не позволить гарнизону убежищ высунуться наружу и контратаками действовать на фланги прорвавшихся.
Такой непрерывный обстрел будет действителен лишь тогда, если он подобен барабанному огню и для него нет надобности привлекать исключительно тяжелую артиллерию, а наоборот, эта задача в большей части может быть выполнена легкой артиллерией, гранатами и химическими снарядами, а также,
[88]
если дальность позволяет, обязательно следует привлечь к этому и батареи тяжелых минометов.
Пехоте же необходимо внушить, что лучшее средство против могущего все-таки быть из фланкирующих построек пулеметного огня, есть неудержимое движение впред прорвавшихся.
Примером для сказанного служат наши действия 23/5 января на фронте Нейн - Пулеметная горка.
Наш артиллерийский огонь загнал защитников в убежища, но разрушить их не смог.
В промежуток между узлами лесн. Кревинг и северный выступ Пулеметной горки ходили артиллерийские разведчики и никого не встретили.
Около 16 часов там же прорвалась рота, а за ней и батальон, но затем они, очевидно, были встречены огнем во фланг, ибо действий своих не развивали. Мы же в это время большую часть артиллерийского огня перенесли на тыловую линию, а по Пулеметной горке стреляли только редко, т. е. как раз в самый нужный момент освободили гарнизон этой горки от нашего ураганного огня.
В смысле же действий по отношению всего "Языка", как укрепленного района, события 23/5 декабря дают положительный пример: наша сильная артиллерийская подготовка по "Языку" облегчила наш прорыв северо-западнее лесн. Мангель и дала возможность впоследствие овладеть "Языком" посредством маневра, атакою с тыла.
Таким образом, первая цель действий артиллерии и минометов есть прекращение всякой жизни на поверхности узлов сопротивления и траверсных позиций, содействуя выходу пехоты в тыл этих пунктов и районов и пленению всего их гарнизона. Затем артиллерия обязана: потушить огонь батарей противника и заградительным огнем обеспечивать наши войска от контратак с фронта. Необходимость выполнения этих требований не раз уже указывалась.
В первые дни наступления влияние артиллерии на бой в декабрьской операции, сказалось, главным образом, лишь в привлечении внимания противника к тем участкам, по которым велась артиллерийская подготовка. Непосредственной же помощи пехоте, артиллерия, хотя и пыталась оказать, но вследствие, главным образом, плохого качества телефонных проводов (очень тонких и постоянно разрываемых проходящими людьми), эта помощь была недействительна.
[89]
Действия кавалерии.
В декабрьскую операцию два раза пыталась кавалерия выйти в тыл противнику, но оба раза безуспешно.
Первый раз 23/5 декабря неуспех был объяснен невозможностью провести кавалерийскую массу, вследствие болотистой не совсем замерзшей почвы, в районе прорыва.
Второй раз кавалерия делала попытки, по овладению нами "Языка", переправиться через реку у м. Кальнцем, но спешенные части кавалерии, встреченные контратакой немцев силою около батальона, смогли лишь занять Пике, и на ночлег кавалерия была отведена назад.
Из опыта этих боев можно вывести следующее:
а) Для прохода кавалерии в прорыв необходимо сделать соответствующие исправления пути. В данном примере не было учтено, что кавалерия зимой может двигаться вне дорог только при малом снеге и благоприятной почве. Неудачу действий кавалерии у Кальнцема следует приписать отсутствию поддержки артиллерийским огнем и пехоты.
б) На третий день наступления нельзя было ожидать, что кавалерия при переправе через р. Аа у м. Кальнцем не встретит никакого сопротивления. Поэтому необходимо было придать кавалерии от батальона до полка (в зависимости от обстановки) специально для овладения переправой, тем более, что реку Аа, благодаря состоянию льда, кавалерия не могла перейти, не пользуясь мостом.
Подобный опыт показывает, что в будущем, для большого обеспечения выхода кавалерии в тыл, ей необходимо, по крайней мере на первые сутки, придать не менее батальона пехоты.
в) Действия пехоты с действиями кавалерии не были согласованы, так как в то время, когда кавалерия старается пробиться у Кальнцема и доходит до Пике, пехота пассивно окапывается на линии Витинга.
г) Относительно действий самой кавалерии можно отметить, что спешенные части ее не должны были очищать Пике и сама кавалерия не имела права уходить из боя на ночлег. Наоборот, необходимо было усилить спешенные части, занять также и Огле и боем не давать противнику усиливать его части на восточном берегу реки у Кальнцема, и, если обстановка благоприятствовала бы, следовало стремиться отбросить противника на западный берег реки Аа. Вместе с тем надлежало потребовать от пехоты помощи, а последняя была обязана ее оказать.
[90]
Всеми такими мерами еще вечером третьего дня операции мы бы могли овладеть районом Кальнцем, и в последующие дни направить свои усилия для захвата района Мурнек. В действительности же, благодаря упущенному моменту мы даже не овладели районом Кальнцема.
Служба связи в войсках.
По вопросу о службе связи в войсках одним начальником даны следующие указания в приказе:
Вопрос о связи - самый наш больной вопрос. Как известно, не только обычный телефонный провод, но даже и бронированный часто в бою отказывал и как всегда - в самые критические моменты. Отсюда вывод - отыскивать другие способы. А потому цепь летучих постов от командира полка к командирам батальонов безусловно необходима и раз навсегда, без всяких изъятий или отступлений. В зависимости от местности - рыть для них в попутных бугорках убежища, а если местность ровная - окопчики с лисьей норой. В том и другом случае каждую станцию отмечать небольшим красным флагом с №-ром части. Посты располагать не далее 500 шагов друг от друга, дабы бегун мог одним духом преодолеть это расстояние, а убежища должны быть достаточной прочности. Летучую почту сформировать раз навсегда, разбив ее на посты и содержать при команде связи, примерно, по рассчету на 10 постов всего 30 человек. Людям иметь особую нашивку на рукаве шинели (или рубахи) - два скрещенных флажка. Людей этих тщательно обучать и тренировать в беге (эстафетный бег), подбирая в команду смелых, подвижных и честных героев.
По моему мнению чины связи должны подбираться особенно тщательно, так как это по существу сплошь герои, делающие свое дело под огнем, без всяких укрытий. При постах же летучей почты могут находиться и телефонисты, обязанные следить за исправным содержанием телефонных линий и чинить таковые.
Сверх указанного, всякий боевой начальник, начиная с командира полка, должен ежечасно (вообще возможно чаще), убеждаться в положении дел на его фронте в период боя. Полагаться на одни донесения командиров батальонов, как показал опыт, не всегда возможно, а главное нельзя получить тех именно сведений, которые нужны в данный момент для высшего командования.
В виду этого, приказываю командирам полков, во время боя содержать при своем штабе не менее 20 пеших разведчиков
[91]
с 4-5 офицерами, исключительно для периодических посылок на фронт небольших офицерских дозоров (1 офицер, 2-3 разведчика). Офицеры должны уметь хорошо ориентироваться на местности, читать карту и чертить, не говоря уже об особой доблести, которая, как лично от них, так и от разведчиков, несомненно потребуется.
Начальник боевого участка, в случае перерыва телефона или необходимости на месте выяснить подробно положение войск, с успехом использует этот способ осведомления. Теперь же организовать такие команды.
Для связи начальника дивизии с командирами полков - организовать конные и пешие летучие посты, - при чем первые будут ближе к штабу дивизии, а непосредственно примыкающие к штабам полков - исключительно также пешие, (в виду невозможности подъехать верхом). Штабс-капитану N наладить это дело по рассчету на 5 пеших постов.
О технических средствах.
Из области техники борьбы, минувшие операции дают возможность отметить следующее:
В январской операции противник широко пользовался сильным и методическим обстрелом района атакуемого фронта химическими снарядами. Противник обстреливал химическими снарядами в широкой степени батареи, вообще тыловой район и окопы участков соседних с атакуемым.
Несмотря на громадное количество выпущенных снарядов, которое исчисляется десятками тысяч за период в 10 дней, выбывших из строя отравленными в окончательном результате было только 1019 человек. Легко отравленных было довольно много, но болезненное их состояние довольно быстро проходило и они остались в строю.
Вернейшим предохранительным средством является маска Куманта-Зелинского, но так как слюда в ней обмерзала и продолжительно работать в маске затруднительно, то наиболее пострадавшими оказались артиллеристы, так как прекращать огонь батарей ио обстановке не представлялось возможным. Пехотные резервы, находясь в покойном состоянии, вполне могут использовать маску.
Однако, в предвидение возможной необходимости двигаться по отравленному району, вообще следует все роды войск упражнять в ходьбе и в работе по специальности, с одетыми масками.
[92]
По инженерной части выяснилось, что куролитовые удлиненные заряды боятся сырости и в холодную погоду быстро промерзают; вследствие последнего взорвать ими проволочные заграждения нигде не удалось; кроме того, замечено, что наиболее удобно воспламенять бикфордов шнур японскими грелками.
Противник очень часто за полосами проволоки на высоких кольях имеет еще низкое проволочное заграждение, для преодоления которого удобно использовать маты. Ручные гранаты, в особенности гранаты Новицкого, благодаря силе их взрыва, получили очень большое применение, но выяснилось, что метанию гранат следует обучать возможно большее число людей и притом дать им практику в метании обязательно настоящей гранаты, а не только учебных.
Вновь подтверждается, что орудие ближнего боя - минометы и противштурмовые орудия, являются средством не только оборонительным, но и наступательным.
Необходимо внушить войскам и произвести соответствующие учения, которые ознакомили бы их шире с свойствами этих орудий и приучили бы к надлежащему их использованию.
При составлении плана операции предусматривать сосредоточение этих орудий и противоштурмовых пушек в пункты удара, ибо во время наступления нет основания их оставлять на пассивных участках, когда оне могут принести большую пользу при атаках. При надобности, для массового употребления этих орудий, следует формировать соответствующие команды.
В. Ступин.
[93]
|
Пользовательского поиска