Артиллерийские заводы военного ведомства, существовавшие ко времени мировой войны и объединенные под управлением ГАУ, не представляли собой стройной и законченной группы, конструированной по определенному плану и проникнутой определенной организационной идеей. Эта группа создавалась исторически на протяжении двух столетий. Она ведет свое начало от четырех казенных заводов, основанных Петром I, — Тульского и Сестрорецкого оружейных, Охтенского порохового и Петербургского арсенала, к которым постепенно, по мере развития военного дела, прибавлялись новые военные заводы, общее число коих к мировой войне выросло до 21. Понятно, что на протяжении столь долгого промежутка времени рост казенной военной промышленности не мог совершаться по единому плану и часто шел случайными линиями, под влиянием тех или иных обстоятельств или вкусов отдельных лиц, руководивших делом.

В итоге этих "случайных линий" в составе заводов ГАУ к 1914 г. не оказалось ни одного завода по специальностям: орудийных снарядов, пушечных гильз, цветных патронных металлов и военной оптики, а по основной артиллерийской специальности, орудиям, ГАУ ничего не имело в своем распоряжении, кроме такой производственной единицы, как Петроградский орудийный завод, не имевший своих металлургических цехов. Зато долгое время у ГАУ существовал отдельный ракетный завод в г. Николаеве.

[242]

По отношению к заводам ГАУ трудно и говорить о каких-либо "организационных идеях", так как еще накануне мировой войны сама роль этих заводов в деле обороны государства оставалась для руководителей ГАУ, за малыми исключениями, совершенно неясной и неосознанной. Вот что пишет на эту тему Е.К. Смысловский в своих показаниях Верховной следственной комиссии в 1916 г.: "При соображениях об обеспечении армии пушечными патронами во время войны вопрос о производительности заводов, их изготовляющих, никогда не поднимался. Естественно поэтому, что ко времени начала войны она (то есть производительность) была в том состоянии, в каком находилась обычно в мирное время: за немногими исключениями размер ее (оборудование, помещение, обеспечение рабочей силой и отчасти материалами и т.п.) определялся существовавшими перед войной заказами мирного времени. Правда, после японской войны в военном ведомстве был поднят вопрос об обеспечении армии за счет производительности заводов, состоялись даже какие-то положения Военного совета, результатом коих после долгих проволочек было появление на свет Самарских заводов — трубочного и взрывчатых веществ. Но постепенно под влиянием ряда причин о роли заводов в отношении питания армии забыли".

В другом месте тех же показаний: "В мирное время запасы (вооружения) были предметом постоянных забот и существовала постоянная тенденция к их увеличению. Но вопрос о том, чем будет питаться армия, когда запасы будут израсходованы, оставался в тени".

Таким образом, роль военных заводов во время войны в самом ГАУ среди его руководителей, за малым их исключением, не была осознана. Вот почему для заводов военного ведомства не было разработано на время войны никаких мобилизационных планов и на них не было возложено никакой мобилизационной подготовки.

И только мировая война с исчерпывающей ясностью и убедительностью определила подлинную роль и значение заводов во время войны, показав, что настоящим источником боевого питания должна быть работа заводов в период самой войны, а не запасы, накопленные в период мира.

В этот благоприятный момент начальник ГАУ А.А. Маниковский выступил с обширной программой строительства новых казенных заводов, которая изложена в докладе его военному министру от 20 октября 1916 года.

[243]

В докладе высказано много интересных и новых по тому времени мыслей относительно организации боевого снабжения армии. Сама программа строительства выдержана в духе определенных организационных принципов, ясно и отчетливо формулированных.

Свой доклад А.А. Маниковский начинает резкой критикой политики военного ведомства, которое, будучи застигнуто врасплох масштабом войны, начало без оглядки раздавать за границу громадные заказы на все решительно предметы вооружения. Он утверждает, что такой образ действия военного ведомства являлся грубой ошибкой, и считает его результатом паники.

По мнению А.А. М., в обстановке, создавшейся в начальном периоде войны, остро были необходимы и неизбежны лишь некоторые заграничные заказы, а именно: на пороха, взрывчатые вещества, станки, металлы и некоторые еще предметы и материалы. Что касается колоссальных заказов на винтовки, пулеметы, снаряды и трубки, то автор доклада считает, что они были не нужны, и полагает, что с того момента, как определился масштаб войны, [следовало] начать закупку и заказ за границей не вооружения, а заводского оборудования для широкого развития всех основных военных производств у себя, в России.

Высказывая сожаление, что так именно не было поступлено в свое время, то есть в начале 1915 г., А.А. М. в докладе категорически настаивал на необходимости исправить эту ошибку и, хотя бы с опозданием, приступить к усилению существующих заводов и постройке новых с тем, чтобы поднять производства всех главных предметов вооружения до масштаба, диктуемого потребностями современной войны, каковой являлась война 1914—1918 годов.

То обстоятельство, что программа строительства выдвигалась во время самой войны и что плоды этого строительства будут использованы в текущей войне лишь частично, по мнению А.А. М., не должно было останавливать военное ведомство, так как готовиться к будущим войнам все равно необходимо, а обстановка, сложившаяся в текущую войну, является для этого благоприятной ввиду широко открытого союзниками кредита России и предоставления ей возможности пользоваться иностранным рынком, что после войны, без сомнения, не будет иметь места.

Что касается самой программы строительства, то в основу ее А.А. М. кладет следующие принципы. Боевое снабжение армии должно обосновываться не только на работе определенной груп-

[244]

пы специально военных заводов (казенных и частных), как это было ранее, но к работе на оборону должна привлекаться и гражданская промышленность страны. Казенные заводы должны служить основным "костяком" военно-промышленного дела и с началом войны должны быстро разворачивать свое производство до максимума. Гражданская же промышленность в мирное время должна планомерно подготавливаться к военной работе с тем, чтобы, с объявлением войны, по определенному плану организованно перейти к военной работе в помощь к основным военным заводам.

Что касается "костяка", то, по мнению А.А. М., каждое из основных военных производств должно иметь определенное количество казенных специальных заводов, число и суммарная мощность коих определяются характером производства, а именно:

• винтовки, пулеметы, ружья-пулеметы, сильно взрывчатые вещества и снаряженные ими изделия должны полностью, в 100% потребности, изготовляться на казенных заводах;
• бездымные пороха, дистанционные трубки и взрыватели (без снаряжения) — в 75% на казенных заводах и остальное на частных;
• орудийные лафеты, слабо взрывчатые вещества, удушающие средства, противогазы — в 50% на казенных и 50% вне их;
• наконец, снаряды, орудийные и винтовочные гильзы, ручные и ружейные гранаты (корпуса), капсюльные втулки, осветительные средства, оптические приборы, конская амуниция и повозки, электротехнические изделия — только в 10-20% на казенных заводах.

Приняв эту схему, А.А. Маниковский устанавливает, исходя из указаний войны, потребность в каждом из основных предметов вооружения, затем подсчитывает имеющиеся по каждому предмету производственные ресурсы, которыми располагает промышленность (военная и гражданская), и по разности между потребностями и ресурсами определяет, какие надо строить новые заводы по той или иной специальности.

А.А. Маниковский указывает, что строительство, выдвигаемое его программой, фактически началось еще в 1915 г., но шло эпизодически, по отдельным производствам, без генерального по всей военной промышленности плана, каковой и должен быть установлен программой.

А.А. Маниковский не закрывает глаза на всю сложность и трудность осуществления выдвигаемой им программы, но счита-

[245]

ет, что все преграды нужно во что бы то ни стало преодолеть во имя конечной цели — выйти в деле боевого снабжения армии на путь полной независимости от заграничных рынков.

Доклад и программа А.А. Маниковского встретили ряд резких возражений со стороны Междуведомственной комиссии. Главное из них — это несвоевременность строительства, которое будет отнимать у заводов, работающих на оборону, рабочих, инженеров, материалы и транспорт.

А.А. Маниковский подвергает критике это возражение и доказывает его неосновательность. Для строительства нужны почти исключительно строительные рабочие, не нужные в производстве. Инженеров действительно недостаток, но их много взято на фронт и следует позаботиться об их возвращении, тогда хватит и для строительства. Постройки требуют материалов, которые в производстве, за очень малым исключением, не идут. Наконец, по части транспорта подсчеты показывают, что при самой широкой программе требуется для подвоза материалов в итоге не более 10 вагонов в сутки в среднем.

Далее, Междуведомственная комиссия указывала на невыгодность строительства в период войны в финансовом отношении.

Вполне соглашаясь, что постройка новых заводов во время войны обойдется значительно дороже, чем в довоенное время, А.А. М., однако, считает, что после войны она будет стоить еще дороже. Вместе с тем он утверждает, что при всяких условиях государству с экономической стороны гораздо выгодней построить завод и изготовить на нем вооружение, чем то же вооружение заказать за границей. Министры снабжения Франции А. Тома и Англии — Монтегю лично сообщали А.А. Маниковскому, что спешно построенные у них во время войны казенные заводы, несмотря на весьма высокую стоимость постройки, быстро окупились и принесли громадную экономию против заграничных заказов.

За необходимость немедленно приступить к строительству А.А. М. выдвинул еще ряд соображений: наличие широкого кредита со стороны союзников; возможность приобрести весьма дешево оборудование, оставшееся свободным у иностранных заводов после исполнения ими военных заказов; вообще возможность широко пользоваться услугами рынка союзных государств; большая вероятность, что все указанные возможности не будут иметь места после войны; необходимость после войны в короткий срок воссоздать заново все мобилизационные запасы

[246]

вооружения, израсходованного и изношенного в боях, и малая вероятность пополнить эти запасы за счет заграничных заказов, не говоря уже о невыгодности таких заказов.

В своем докладе А.А. М. полемизирует с Советом съездов металлообрабатывающей промышленности, также горячо возражавшим против широкого развития казенной военной промышленности. Здесь интересно остановиться на одном пункте этой полемики — вопросе о ценах. Совет утверждал, что частная промышленность работает не дороже казенной и что кажущаяся дешевизна изделий последней есть результат неправильного учета себестоимости изделий. В ответ на это А.А. М. приводит сравнительную таблицу цен казенных и частных заводов, по которым исполнялись военные заказы в 1915—1916 годах (руб.):

Приводя эти цифры, А.А. Маниковский энергично указывает, что казенные заводы могут и должны служить надежным регуляторам цен на предметы боевого снабжения с тем, "чтобы умерять непомерные аппетиты частных заводчиков к наживе".

А.А. Маниковский указывает, что те некоторые элементы себестоимости, которые не учитываются в казенных ценах, во много крат меньше разницы между графами 1-й и 2-й в таблице, и аттестует цены частной промышленности как "грабительские". Он считает, что одна из важнейших задач казенных заводов — регулировка цен.

[247]

Вводная к программе часть доклада заключается словами: "Неизбежным выводом из всего приведенного выше является убеждение, что к выполнению программы военно-заводского строительства следует приступить немедленно, не теряя ни одной минуты. Жертвы, которые потребует осуществление этой программы, находятся в полном соответствии с высокой целью, для которой они приносятся, и скоро окупятся сторицей".

После вводной части, вкратце изложенной выше, в докладе А.А. М. излагается сама программа строительства. Ниже перечислены заводы, которые надлежало строить по этой программе, в кратких чертах приведены соображения, которыми обосновывалась необходимость каждого из них, и указана судьба строившихся заводов после Февральской революции.

Как видно из сводки работы оружейных заводов — Тульского, Сестрорецкого и Ижевского, во время войны суммарный выпуск винтовок, постепенно поднимаясь, к сентябрю 1916 г. достиг 117 000 шт. в месяц. Так как эта цифра являлась результатом крайней форсировки, то максимальная производительность трех указанных заводов, которую они могли бы давать без перенапряжения в работе, нужно было оценивать не более чем в 100 000 штук. Между тем потребность в винтовках, заявленная Ставкой к концу 1916 г., была 200 000 в месяц.

Таким образом, получился дефицит в 100 000 шт. и ГАУ признало необходимым для покрытия его строить два оружейных завода, каждый на 50 000 винтовок в месяц, или 600 000 в год.

В условиях военного времени трудно было создать две строительные организации такого крупного масштаба, как это требовалось для постройки оружейных заводов, в особенности благодаря крайнему недостатку в инженерах-оружейниках. Поэтому ГАУ решило один из новых заводов строить в Туле, рядом со старым Тульским заводом с тем, чтобы их объединить под одним управлением. Это в значительной мере разрешало вопрос относительно технического персонала, а также облегчало разрешение других организационных и технических вопросов.

По первоначальной смете, составленной в 1915 г., стоимость постройки 2-го Тульского завода оценена была в 31,2 млн рублей. Ввиду быстрого роста цен на материалы и рабочие руки к 1916 г. эта сумма возросла до следующих цифр (млн руб.):

[248]

• а) строительные работы - 25,3
• б) техническое оборудование завода - 18,2
• в) покупка участка земли - 1,5
• г) прочие расходы - 4,7
• Итого - 49,7 млн рублей.

Строительные работы по 2-му Тульскому заводу начаты были летом 1916 года. Одновременно даны были заказы на оборудование. В 1917 г. в связи с революцией строительство приостановилось. С 1920 г. завод начал делать попытки возобновить его, но безуспешно. Более или менее планомерное продолжение постройки началось лишь в 1923 г., но по совершенно уже иной программе, чем первоначальная.

Что касается постройки другого оружейного завода, то первоначально военное ведомство затруднялось взять ее на себя и предполагало предоставить частному лицу или акционерному обществу построить такой завод на определенных условиях с тем, чтобы в дальнейшем, по истечении определенного срока, он перешел в казну.

От заинтересованных в этом деле промышленников поступило несколько предложений, из которых наиболее дешевым оказалось предложение Общества "Пулемет". Оно поставило следующие условия: Общество получает заказ на 2 000 000 винтовок по цене 35 руб. за винтовку и за счет этого заказа строит завод заданной военным ведомством мощности. По выполнении заказа завод безвозмездно переходит в собственность казны. При выдаче заказа Общество получает аванс в размере до 40% стоимости заказа. Завод будет строиться по проекту, утвержденному военным ведомством.

Указанная цена — 35 руб. за винтовку, с включением в нее 4 руб. на погашение затраченного капитала, — признавалась для военного ведомства приемлемой. Однако ввиду требования Обществом крупных авансов решено было отказаться от постройки частного завода и строить казенный.

Место для постройки было избрано вблизи г. Екатеринослава, на правом берегу реки Самары, на линии Екатерининской железной дороги. Стоимость постройки по смете 1915 г. определялась в сумме 34,5 млн рублей.

[249]

Предпринимая постройку Екатеринославского завода, военное ведомство попутно имело в виду ликвидировать Сестрорецкий оружейный завод, расположение которого в стратегическом отношении всегда признавалось опасным, и влить его оборудование во вновь строящийся завод. В указанную выше цифру стоимости сестрорецкое оборудование не включено. Внесена лишь сумма на перевоз и монтаж этого оборудования.

Строительные работы были начаты в 1916 году. Одновременно было частично заказано и оборудование. В 1917 г. строительство в связи с революцией было остановлено, а в 1918 г. было совершенно ликвидировано. Начатые постройки были переданы местному совнархозу, а полученное частично к этому времени оборудование распределено между Тульским и Ижевским оружейными заводами.

Значительно более, чем по винтовкам, оказался дефицит в снабжении армии пулеметами. Во всех иностранных армиях, и союзных и вражеских, война начата была при небольшой норме пулеметов на дивизию. Так, все армии начали войну, имея 15-30 пулеметов на дивизию, а к концу войны в Америке эта цифра повысилась до 900, во Франции — до 700.

Что касается России, то потребности, периодически заявляемые Ставкой, также быстро возрастали и к 1916 г. уже достигли 5000 в месяц. Тульский завод — единственный, изготовлявший пулеметы — как указано в статье о нем, весьма быстро и энергично развернул свое производство. Однако покрыть заявленные потребности, даже на треть, не мог. При этих условиях вставал совершенно ясно вопрос о постройке нового мощного пулеметного завода.

В январе 1916 г. в ГАУ поступило заявление от Д. Лурье с предложением от имени датского синдиката построить в России завод для изготовления ружей-пулеметов системы Мадсена, причем Общество предложило на этот предмет свои условия.

Предложение длительно обсуждалось в различных инстанциях военного ведомства и в других государственных учреждениях, и только в апреле 1916 г. было, наконец, достигнуто между военным ведомством и Лурье полное соглашение, основные пункты которого сводились к следующему: военное ведомство дает датскому Обществу заказ на 15.000 ружей-пулеметов Мадсена по

[250]

цене 1735 руб. за штуку. Общество за счет этого заказа строит завод, который по выполнении заказа передает бесплатно военному ведомству. Сдача пулеметов начинается через 6 месяцев после заключения контракта, и в течение следующих 6 месяцев должно быть поставлено их 4000. Дальнейшая поставка должна идти по 1000 в месяц. Общество получает 33% от всей договоренной суммы, то есть 8,7 млн руб., в форме аванса.

Указанное соглашение пошло на утверждение Совета министров, которое состоялось в начале сентября 1916 года. Вся стоимость заказа исчислялась в 26 млн рублей.

К строительным работам приступлено было в августе 1916 года. Так как постройка главного заводского корпуса (лит. А) должна была затянуться не менее чем на год, то решено было одновременно приступить к постройке временного деревянного корпуса (лит. Б). В ноябре 1916 г., то есть через 2,5 месяца, корпус Б был построен, и немедленно началась установка станков. Параллельно строился и корпус А, и в течение зимы были выведены в тепляках его стены и 2/3 железобетонного перекрытия. Февральская революция захватила строительные работы в самом разгаре. Хотя в связи с ее событиями темп работ замедлился, тем не менее к октябрю 1917 г. удалось закончить все железобетонные перекрытия корпуса А, имеющего площадь 16 100 кв. метров. Достройка корпуса А и отделка его были завершены только в 1918 году. В 1917 г. отстроены 15 жилых домов для работах и общежитие.

Датская администрация, начав в 1917 г. работы по производству, не могла справиться с делом в условиях, которые создались на заводах в связи с революцией, и в середине 1918 г. покинула завод. Датчане с первых шагов повели производственную работу полукустарным способом, не построив ее твердо на началах массовой фабрикации. Поэтому, покинув завод, датчане не оставили после себя сколько-нибудь твердо организованной производственной базы. К этому еще нужно прибавить, что они совершенно не организовали на заводе производства инструмента, так как предполагали получать его со своих заводов из Дании. В начале 1918 г. производство пулеметов Мадсена было оставлено вовсе. К этому времени на завод прибыл изобретатель В.Г. Федоров для постановки ружья-пулемета его собственной системы.

[251]

К 1916 г. Ставка требовала регулярной подачи до 200 млн патронов в месяц. Между тем заводы Петроградский, Луганский и Тульский при полном напряжении в 1916 г. достигли максимальной производительности только в 130 миллионов. Таким образом, создавался дефицит в 70 млн в месяц. Для покрытия его признано было необходимым строить отдельный патронный завод мощностью на 70 млн в месяц, или 840 млн патронов в год.

По смете 1916 г. стоимость постройки оценивалась следующим образом (млн руб.):

• Строительные работы - 21,3
• Механические работы - 18,9
• Покупка земли и пр. - 0,7
• Итого - 40,9

Постройка разрешена была законодательными учреждениями в марте 1916 года.

Строительные работы открыты были в июле 1916 года. Одновременно начались заказы оборудования, главным образом за границей. С наступлением революции строительство сильно замедлилось. В 1918 г. часть оборудования, эвакуированного из Петроградского патронного завода, была влита в Симбирский завод, и в конце 1918 г. этот последний открыл производство, первоначально пользуясь частично полуфабрикатами Петроградского завода.

Дальнейшая история Симбирского завода будет рассказана в своем месте.

Незадолго до мировой войны, 10 июля 1913 г. законодательными учреждениями был разрешен кредит 15,8 млн руб. на усиление артиллерийских заводов, в том числе 3,1 млн рублей на постройку 3-го трубочного завода. Еще до войны ГАУ считало, что два трубочных завода — Петербургский и Самарский — недостаточны для удовлетворения потребности в трубочных изделиях.

Война с первых же месяцев потребовала такого расхода снарядов, а следовательно, взрывателей и трубок к ним, какой никак нельзя было предвидеть перед войной. Поэтому дефицит в производственных ресурсах по трубочным изделиям в действительности оказался во много раз больше того, который намечался до войны.

[252]

Новый 3-й трубочный завод проектирован на производство в год:

Это покрывало небольшую долю дефицита, но строить завод на б"ольшую мощность было нельзя, так как он потребовал бы больше 25 000 рабочих. Такое количество сосредотачивать в одном пункте было трудно по жилищным и иным условиям.

По первоначальной смете (1914 г.), стоимость постройки оценивалась в 9,4 млн рублей. В дальнейшем в связи с ростом цен на материалы и рабочие руки она возрастала, и в 1916 г. она определилась в следующих суммах (млн руб.):

• Строительные работы - 10,9
• Механические работы - 9,5
• Прочие расходы - 0,2
• Итого - 20,6

Местом для постройки был выбран г. Пенза. Постройка разрешена законодательными учреждениями в апреле 1915 года. Строительные работы начаты были летом 1915 года. В начале 1917 г. строительство находилось в следующем состоянии. Главное здание, составлявшее по площади около 60% проектных площадей всех производственных зданий, было выстроено под крышу. Построены были склады, водонапорная башня к пр. здания вспомогательного назначения. Проведена железная дорога. После некоторой остановки, связанной с событиями революции, строительство в дальнейшем продолжалось, но медленным темпом и уже по измененному заданию.

Пензенский завод был проектирован специально для изготовления дистанционных трубок. В неменьшей мере, чем по дистанционным трубкам, война обнаружила серьезный дефицит и по производству взрывателей.

Специального завода для изготовления взрывателей не имелось. До войны они готовились на казенных заводах — Петербургском трубочном, а также на Тульском и Сестрорецком оружейных. Во время войны это производство было поставлено и на частных заводах. Суммарная работа тех и других, однако, не могла покрыть полностью требования Ставки, достигшие в 1916 г.

[253]

1.500.000 взрывателей в месяц, так как заводы давали: казенные — 250.000 и частные — 1.000.000 в месяц. Таким образом, не хватало 250.000 взрывателей в месяц. На эту производительность и решено было строить специальный завод.

На постройку такого завода сделал предложение московский промышленник Н.А. Второв. Его условия были следующие: военное ведомство дает заказ на 4 000 000 взрывателей по цене 12 руб. 75 коп. за штуку. За счет этого заказа Второв строит завод по проектам, утвержденным ГАУ. По выполнении заказа завод переходит безвозмездно в казну. Срок оборудования завода и пуска в ход — 15 месяцев.

В дальнейшем Второв взял свое предложение обратно, так как усомнился в том, что выдержит сроки. Ввиду этого военное ведомство решило строить завод самостоятельно. Первоначальная проектная производительность была удвоена — с 250 тыс. до 500 тыс. в месяц, или 6 000 000 в год. Это увеличение имелось в виду осуществить частично за счет переноса в новый завод оборудования для взрывателей из вышеупомянутых трех казенных заводов.

Местом постройки был выбран г. Воронеж. Стоимость постройки по ценам 1916 г. была определена (млн руб.):

• Строительные работы - 16,5
• Механические работы - 24,7
• Прочие расходы - 0,4
• Итого - 41,6

Постройка разрешена законодательными учреждениями в июне 1916 года. Строительные работы начались около этого же времени. Одновременно произведены заказы на оборудование. К началу 1917 г. было отстроено здание и доставлены некоторые механизмы. В связи с революцией строительство остановилось и в 1918 г. было совершенно ликвидировано. Произведенные сооружения переданы Народному комиссариату путей сообщения. Оборудование распределено по артиллерийским заводам.

Как разъяснено было в своем месте, военное ведомство для производства орудий имело единственный собственный завод — Петербургский орудийный, не имеющий своей металлургии и работающий на чужих полуфабрикатах. Главную массу орудий-

[254]

ных систем военное ведомство заказывало на заводах Путиловском, Обуховском и Пермском.

Потребность в орудиях, выявленная во время войны, значительно превышала, как это было указано в своем месте, производство названных заводов по сухопутным орудиям.

Ввиду этого, а также в связи с неблагополучным стратегическим расположением петроградских орудийных заводов ГАУ признало необходимым строить свой орудийный завод. Проектная мощность этого завода была установлена следующая:

Местом для постройки был избран г. Саратов. Стоимость постройки по сметам 1916 г.

• строительные работы - 18,1
• механические - 15,9
• покупка участка земли - 0,5
• прочие расходы - 3,0
• Итого - 37,5

Доклад о постройке завода был внесен в законодательные учреждения во второй половине 1916 года. Наступившая вскоре революция остановила дальнейшее движение этого дела, и все ограничилось лишь выбором участка земли под постройку и составлением проекта.

Надо отметить, что Саратовский завод был проектирован также без металлургической части.

Потребность в бездымных порохах к концу 1916 г. достигла громадных цифр — до 7 500 000 пудов в год. Между тем существовавшие и действовавшие к этому времени пороховые заводы после расширения их, предпринятого уже во время войны, могли дать при полном напряжении следующее количество пороха (пудов):

[255]

К этому надо добавить, что Шлиссельбургский завод большую половину своей производительности отдавал морскому ведомству.

Недостаточность мощности пороховых заводов чувствовалась еще задолго до войны, и около 1909 г. был поднят вопрос о постройке 4-го порохового завода. Но дело приняло реальные формы только в 1913 году. Обсуждение этого вопроса в различных инстанциях заняло несколько лет, и постройка его окончательно была решена только перед самой войной, в июне 1914 года. Место для завода было выбрано в 15 верстах от г. Тамбова на берегу р. Цны.

Проектная производительность Тамбовского завода была 600 000 пудов. Строительные работы начались летом 1914 года. К началу 1917 г. были выстроены две пороходельные линии зданий, из коих одна была оборудована. Пироксилиновый отдел только начат был постройкой. Все сооружения общего технического обслуживания — водопровод, отопление, освещение и пр. — были исполнены.

В конце войны завод начал готовить порох из американского пироксилина. С революцией строительство было остановлено и в дальнейшем не продолжалось.

Стоимость постройки, рассчитанная по ценам 1916 г., выражалась в суммах (млн руб.):

• строительные работы - 12,1
• механические работы - 16,6
• прочие расходы - 1,4
• Итого - 30,1

Кроме Тамбовского завода, ГАУ признало совершенно необходимым построить еще 5-й завод, также мощностью на

[256]

600.000 пудов бездымного пороха. Закон о постройке состоялся в мае 1916 года. Стоимость определялась в той же сумме, как и для Тамбовского — 30,0 млн рублей.

Место для завода было выбрано в 10 верстах от г. Самары, по р. Волге, на правом берегу. К строительным работам было приступлено летом 1916 года. В этом году заложены фундаменты некоторых зданий и закуплено значительное количество оборудования. Между прочим в Америке приобретено оборудование для пироксилинового производства от завода "Нонабо", исполнявшего русские заказы на порох.

В связи с революцией строительство приостановилось, а в 1918 г. было ликвидировано. Оборудование было распределено по артиллерийским заводам.

Если бы три казенных завода были расширены до той мощности, как проектировалось в то время, а затем заводы Владимирский, Тамбовский и Самарский выстроены полностью согласно утвержденных проектов, то суммарная мощность пяти заводов оценивалась бы уже солидной цифрой до 2 млн пудов в год.

В связи с пороховым вопросом встал вопрос об организации дела очистки нитруемого материала. Хлопкоочистительные мастерские имелись только на заводах Охтенском и Тамбовском. Для остальных пороховых заводов подавали очищенный материал частные хлопкоочистительные заводы. При расширении пороховых заводов снабжение их нитруемым материалом не было бы достаточно обеспечено. Поэтому решено было построить хлопкоочистительный завод в г. Ташкенте, чтобы использовать в качестве нитруемого материала линтер и делинт (короткое волокно семян хлопка), которые в то время представляли экономические преимущества перед другими видами клетчаток.

Первоначальная проектная мощность Ташкентского завода была определена в 200 тыс. пудов очищенного материала в год. В дальнейшем имелось в виду ее увеличить. Закон о постройке состоялся в апреле 1916 года. Постройка начата летом 1916 года. К началу 1917 г. строительные работы были продвинуты на 70% и частично завод оборудован.

С революцией строительство остановилось. В дальнейшем завод перешел в ведение местного совнархоза.

Стоимость постройки в ценах 1916 г. определилась в 4,0 млн рублей.

[257]

Особенно малы по сравнению с потребностями, назревшими к 1916 г., оказались производственные ресурсы по взрывчатым веществам. В расчетах, относящихся к сентябрю 1916 г., эти потребности определяются в 15 000 000 пудов на срок с 1 сентября 1916 по 1 января 1918 г., то есть на 16 месяцев, следовательно, около 900 000 пудов в месяц. Это количество требовалось для снаряжения снарядов всех калибров и назначений, но только для сухопутной артиллерии.

Между тем действовавшие в то время заводы могли дать малую долю этой цифры. По основному взрывчатому веществу — тротилу — было, собственно говоря, два значительных завода — Самарский и Шлиссельбургский, которые при большом напряжении могли вдвоем давать до 50 000 пудов тротила в месяц. Остальные тротиловые — Охтенский и частные, возникшие во время войны, — могли общим счетом давать до 25 000 пудов в месяц.

К этому надо добавить производство других взрывчатых веществ — мелинита, аммонала, аммиачной селитры и пр., поставленное во время войны организацией В.Н. Ипатьева и дававшее примерно до 70 тыс. пудов в месяц.

Все это в сумме взятое составляло небольшую долю указанной выше потребности.

Маломощность заводов взрывчатых веществ сознавалась еще ранее войны, и перед самой войной ГАУ был поставлен вопрос о постройке 3-го завода по этой специальности. С началом войны это дело затормозилось, но в 1915 г. было возобновлено и постройка была утверждена правительством в июне 1915 года.

Место для завода было выбрано сначала у ст. Заколпье, по Нижегородской железной дороге, а затем, окончательно, у ст. Растяпино той же дороги, в 30 верстах от г. Нижнего. По сметам, составленным в 1914 г., стоимость завода определялась в 9,6 млн рублей. В 1915 г. эта сумма была увеличена до 17,4 млн рублей.

Завод был проектирован для производства в год (пудов):

• а) тротила до 550 000,
• б) тетрила до 12 000 и
• в) снаряжения снарядов крупных, средних и малых калибров в количестве, соответствующем тротилу.

[258]

Вскоре это задание было увеличено до 630 000 пудов тротила и 13 700 пудов тетрила.

Строительный сезон 1915 г. был упущен, и постройка началась, только в 1916 году. К началу 1917 г. были возведены вчерне некоторые постройки и заказаны механизмы. С революцией строительство почти приостановилось. В последующие годы возникал неоднократно вопрос о ликвидации Нижегородского завода. Однако благодаря энергии управляющего заводом И.А. Невструева и заводских инженеров строительство всякими способами, без разрешения из центра, продолжалось и было к концу 1923 г. продвинуто в такой мере, что возможность ликвидации завода была уже исключена.

Как видно из приведенных выше цифр, постройка Нижегородского завода была далеко не достаточна, чтобы сблизить в более или менее достаточной мере цифры производства и потребностей. Поэтому в конце 1915 г. был поставлен вопрос о создании 4-го завода взрывчатых веществ. В законодательные учреждения вопрос был внесен осенью 1916 года.

Проектное задание для завода было определено следующее:

В отличие от Нижегородского завода, 4-й завод должен был иметь капсюльный отдел.

Стоимость постройки по ценам 1916 г. определялась следующим образом (млн руб.):

• строительные работы - 10,2
• механические - 9,3
• прочие расходы - 1,1
• Итого - 20,6

[259]

Место для 4-го завода было выбрано около г. Уфы. Был составлен проект завода, но строительство начато не было в связи с событиями революции, и вопрос о 4-м заводе более не возбуждался.

В период войны на Кавказе в гг. Грозном и Екатеринодаре, на частных заводах, по указанию ГАУ было поставлено получение толуола из бензинов грозненских и майкопских нефтяных месторождений. Извлечение толуола из бензинов производилось путем непосредственного нитрования бензинов, в результате чего получался мононитротолуол. Так как владельцы названных частных заводов опасались взять на себя операции нитрования, то ГАУ было вынуждено построить на территории этих заводов нитрационные мастерские.

Грозненская мастерская была проектирована на выпуск 72 000 пудов мононитротолуола, и стоимость ее оценивалась в 1,4 млн рублей. При мастерской проектирован был отдел азотной кислоты и тротиловый для донитрования продукта моно. Мастерская была построена и оборудована к концу 1916 года.

Екатеринодарская мастерская построена была без отдела азотной кислоты и тротилового на производительность 50 000 пудов в год монопродукта, который должен был отправляться для донитрования в Самарский завод. Сметная стоимость ее — 350 000 рублей.

В связи с производством снарядов французского образца, которое вела организация С.Н. Ванкова (о ней будет сказано дальше), возникла необходимость создать пункт для снаряжения их, так как существующие снаряжательные заводы не могли взять эту работу на себя. В этих видах московский купец Н.А. Второв сделал предложение ГАУ построить снаряжательный завод на следующих условиях. ГАУ выдает Второву заказ на снаряжение 5 млн 3-дм гранат и 1 млн снарядов среднего калибра по определенной цене. За счет этого заказа контрагент строит завод по проекту, утвержденному ГАУ, производительностью в день на 25 тыс. гранат малого калибра и 5 тыс. среднего. По исполнении заказа завод переходит в собственность казны. Цены на снаряжение были назначены: за 3-дм гранату — 2 руб. 88 коп., 48-лин. бомбу — 5 руб. 75 коп. и 6-дм бомбу — 7 рублей.

[260]

Разрешение заказа и постройки состоялось в апреле 1916 года. К 1917 г. строительные работы были продвинуты более чем на 75% и поставлено оборудование.

В 1917 г. завод открыл работы по производству. Строительство было закончено в 1918 г., и в этом же году завод перешел в собственность государства.

Чтобы разгрузить заводы взрывчатых веществ — Охтенский и Самарский — от работ с ручными гранатами и другими боевыми припасами второстепенного значения, было признано необходимым построить специальный для этих работ завод. Постройка его разрешена в июле 1915 года. Завод был проектирован для следующих производств (в месяц):

В дальнейшем имелось в виду установить производство осветительных звездок, сигнальных ракет и пр. пиротехнических изделий и снаряжение ружейных гранат, траншейных гранат и пр.

Место для постройки было избрано в 15 верстах от Сергиева Посада и в 6 верстах от линии Ярославской железной дороги. Постройка начата летом 1915 года. Стоимость завода по ценам 1916 г. определилась в 3,5 млн рублей. К 1917 г. возведены некоторые строения и частично поставлено оборудование. В 1916 г. завод начал работы по снаряжению ручных гранат. С революцией строительство приостановилось и возобновилось позже, начиная с 1921—1922 годов.

При дальнейшем строительстве завода были изменены задания для него, и в нем был основан отдел для 3-лин. капсюлей.

Первоначальное задание — снаряжать 1 100 000 траншейных мин в год. Постройка разрешена в 1915 году. Сметная стоимость (по 1916 году) — 1,2 млн рублей. Мастерская начала строиться в 1915 году. В 1916 г. открыто производство. Кроме мин, поставлено снаряжение ручных гранат и снарядов для бомбометов. После революции организовано снаряжение тротиловых снарядов для орудий среднего калибра. Завод ликвидирован в 1924 году.

У ст. Караванной Е[катерининской] железной дороги. Данные — вполне те же, что и для Тверской. Ликвидирована в 1918 году.

[261]

Задание: снаряжение мин — 72 000 в год, снаряжение снарядов для бомбометов — 250 000 в год. Открыла работы в 1915 году. Ликвидирована в 1918 году.

Снаряжение ручных гранат — 700 000 в год. То же снарядов для бомбометов — 500 000 в год. Производство открыто в 1915 году. Ликвидирована в 1918 году.

В год снаряжение — 720 000 снарядов. Оборудовалась и открыла работы в 1916 году. Ликвидирована в 1918 году.

Снаряжение химических снарядов — 360 000 в год. Оборудовалась и начала работы в 1916 году. Ликвидирована в 1918 году.

[262]