К началу XVIII в. пороходелие, принявшее уже более или менее заводские формы, сосредоточилось главным образом около Москвы. Изготовление порохов как для нужд армии, так и для частной продажи находилось почти исключительно в руках частных заводчиков. К числу крупных заводов относились:

1. Завод "иноземца Родиона Мейера" — находился под Москвой на реке Яузе. Простроен в 1655 году. Переходя из рук в руки, в 1696 г. оказался во владении Мейера.

2. Завод "иноземца Андрея Стельса" — находился на реке Клязьме в 30 верстах от Москвы, основан в 1700 году.

3. Завод отставного кузнеца Родиона Аникеева — находился на реке Яузе, близ Москвы. Построен казной в 1655 году. В 1704 г. отдан в аренду Аникееву. Тот же Аникеев имел собственный завод в Московском уезде на реке Клязьме в Рогожском стану.

Кроме этих крупных заводов, был еще ряд мелких, расположенных в районе Московской губернии.

Заказы на порох для военных целей в начале XVIII ст. колебались в пределах 15-30 тыс. [пудов] в год, и названные три завода полностью покрывали эту потребность без труда.

В 1710—1712 гг. был выстроен казенный пороховой завод в Петербурге, на Петербургской стороне. Трудно точно установить, что побудило отказаться от услуг частных заводчиков и перенести пороховое дело из Москвы на север. Надо думать, что правительство, поставив пороховое производство поближе к угрожаемому в военном отношении пункту, имело в виду удобство снабжения армии и трудность транспорта из Москвы при тогдашнем бездорожье. Затем, вероятно, было недовольство качеством пороха частных заводчиков. В одном из более поздних документов говорится, что казенные заводы Петербурга были заведены "к военному случаю и лучшему способу". Место для указанного завода было выбрано, по-видимому, неудачно. Отсутствие водяной силы вынуждало вести работы завода конной тягой, а близость жилых строений ставила в опасность как завод, так и мирное население. Поэтому в скором времени, около 1715 г., по мысли Петра I был основан пороховой завод на реке Охте.

Устроенный на Охте завод был пущен в работу в 1716 г. при помощи мастеров и учеников, присланных с московских поро-

[204]

ховых заводов. В 1717 г. введен новый способ фабрикации пороха "по голландскому манеру", согласно коего обработка порохового состава должна была производиться не на толчеях, а под бегунами. Это потребовало переустройства заводов, как Охтенского, так и Петербургского. Вскоре были перестроены по распоряжению правительства и частные заводы.

Новые петербургские пороховые заводы выполняли треть заказов военного ведомства, а остальные две трети продолжали выполнять частные заводы.

В 1723 г. был поднят вопрос о постройке специального порохового завода для морского ведомства. Флот не удовлетворялся качеством порохов, получаемых с казенных и частных заводов, и хотел иметь свой завод. Петр I распорядился при железных Сестрорецких заводах устроить особый пороховой завод, что и было выполнено в 1725 году. Эти заводы просуществовали до 1740 г. и затем были упразднены.

В 1761 г. пороховой завод, находившийся на Петербургской стороне, был ликвидирован и оборудование его перенесено в Охтенский завод с расширением производительности последнего до 24.000 пудов пороха в год.

Охтенский завод с течением времени постепенно расширялся по производительности: в 1803—1808 гг. до 60.000 пудов черного пороха в год, за 1813—1816 гг. — до 85.000 пудов и ко времени Крымской кампании — до 100.000 пудов.

В 1854 г. были введены зимние пороховые работы. В 1855 г. введены работы в темное время с искусственным освещением. До этого пороховые заводы работали только летом и в светлое время дня.

Поражение, нанесенное в Крымскую кампанию, побудило правительство серьезно заняться усовершенствованием всех отраслей военного дела, и в том числе, конечно, военной техники. Поэтому период 1856—1875 гг. отмечен целым рядом мероприятий, направленных к улучшению организационной и технической сторон дела на всех военных заводах, в том числе и пороховых. В главных чертах они сводились к следующему. Разработан способ испытания пороха, и обращено самое серьезное внимание на однообразие и надлежащую высоту качества пороха. В процессах производства пороха углублена механизация. Поставлен вопрос о более планомерной загрузке заводов заказами на порох. Приняты меры к укомплектованию пороховых заводов окончившими Артиллерийскую академию и университеты. Основана химическая лаборатория при Охтенском заводе.

[205]

Установлено правило иметь образцовый порох для сравнения при испытаниях. Введены новые правила хранения пороха. Разработаны специальные меры предосторожности при работах на заводах. Указанные мероприятия проводились на всех трех казенных пороховых заводах — Охтенском, Казанском и Шостенском.

В 1858 г. в связи со страшным взрывом на Охтенском пороховом заводе введено устройство земляных валов и обязательная установка громоотводов для наиболее опасных зданий.

В 1864 г. было установлено производство черного призматического пороха. Завод в этом году был переустроен и расширен.

С 1866 г. на Охтенском пороховом заводе в виде опыта введен был вольнонаемный труд взамен военно-казенного, причем прочие пороховые заводы оставлены на прежнем положении до 1872 г., когда опыт Охтенского завода показал полезность новой меры. Переход на новое положение потребовал длительного времени.

В 1868 г. было предпринято генеральное переустройство всех пороховых заводов в целях по возможности обеспечить их от разрушения при взрывах. До этого пороходельные здания строились крайне скученно. По новым планам имелось в виду расположить их на безопасных расстояниях друг от друга. Вместе с этим заводы переведены были полностью на работу паровой силой с канатной передачей, а ручные и конные приводы упразднены.

В начале 80-х годов в связи со взрывами, имевшими место в короткий промежуток времени на всех трех пороховых заводах, вновь предпринято было переустройство с целью еще более обезопасить их от разрушения в случае взрыва.

Производство черного и бурого дымных порохов продолжалось вплоть до 1890 г., постепенно совершенствуясь в технике и в качестве выпускаемой продукции.

Установка производства бездымных порохов началась на Охтенском заводе в 1890 году. История ее вкратце такова.

В конце 80-х годов прошлого столетия Вьелль во Франции успешно разрешил проблему, над которой много лет работали химики, — получить из пироксилина бездымный порох. Так как преимущества нового пороха перед старым, дымным, были чрезвычайно велики, то понятно, что во всех государствах спешно приступили к использованию этого открытия.

В 1887 г. были командированы за границу военные инженеры [А.В.] Сухинский и [С.В.] Панпушко для ознакомления с производством пороха и пироксилина.

[206]

Производство пироксилина было в то время за границей уже достаточно прочно поставлено, и его даже не держали в особом секрете. Поэтому Панпушко удалось собрать по этому вопросу, преимущественно в Англии, довольно много данных, которые позволяли приступить к проектированию и постройке пироксилинового завода. Отчет Панпушко о командировке много лет служил настольной книгой пироксилинщиков.

Что касается бездымного пороха, то он был окружен во Франции строжайшей тайной и, несмотря на франко-русский "альянс", Сухинскому ничего показано не было. Единственно, что позволили — это присутствовать при стрельбе. На первый взгляд трудно себе представить, что, собственно говоря, может дать производственнику только стрельба. Но здесь Сухинский проявил ту особо острую наблюдательность, которая должна быть свойственна каждому хорошему инженеру. Он обратил внимание, что после выстрела остается запах эфира. И этот ничтожный намек на производственную сторону дал инженеру Охтенского завода [З.В.] Калачову ключ к расшифровке секрета изготовления бездымного пороха. Калачов путем длительных опытов выработал надлежащий состав спирто-эфирного растворителя, желатинирующего пироксилин. А затем им же были разработаны методы прессования пороха.

В 1889 г. специальная комиссия из пороходелов приступила к проектированию, а затем и постройке на территории старого Охтенского завода новых отделов, или, вернее, заводов — пироксилинового и бездымнопорохового.

Когда была возведена половина зданий, были приглашены из Франции пороховые инженеры Мессен и Тифри с целью получить у них консультацию и руководство по пироксилину и пороху.

Постройка пироксилинового и порохового отделов закончена в 1891 г., и к этому времени был уже накоплен значительный запас опытных данных, так как опыты изготовления пироксилина и бездымного пороха начались еще в старых зданиях черного пороха, не ожидая постройки названных отделов.

В целом постановка производства столь тонкого и сложного, как бездымнопороховое, представила громадные трудности, и каждая операция требовала целого ряда изысканий, хотя французы и привезли с собой рецептуру производства.

Когда производство пошло и французские инженеры уехали, изыскательские работы завода не только не закончились, но, наоборот, изо дня в день расширяли свои рамки. Целый десяток

[207]

лет работа шла под знаком непрерывного улучшения техники производства и попутно изучения природы самого пороха.

Масштаб настоящей статьи не позволяет перечислить все многочисленные достижения в методике порохового и пироксилинового производства, которые сделал за это время завод. Но среди них были достижения исключительной важности, которые в дальнейшем вошли в практику иностранного пороходелия.

Вслед за Охтенским заводом и другие два завода — Казанский и Шостенский — получили распоряжение переходить на бездымное пороходелие. В этом деле работа обоих заводов была значительно проще — им оставалось повторить работу Охтенского завода, используя плоды всех его опытов и изысканий.

Таким образом, при установке производства бездымного пороха главная руководящая роль принадлежала Охтенскому заводу. Эту роль Охтенский завод сохранял за собой и в дальнейшем, неизменно на длинном пути укрепления, развития и усовершенствования нового пороходелия.

Попутно с производством порохов Охтенский завод в лице своей химической лаборатории вел из года в год широкую научную работу по изучению технологических процессов пороходелия, а затем по изучению свойств пироксилина и пороха, их стойкости, методов ее определения и способов стабилизации. Работы этой лаборатории пользуются почетной известностью в мире химиков. Лаборатория прекрасно оборудована, имеет большую библиотеку и всегда обслуживалась персоналом высокой квалификации. Вместе с научной работой лаборатория вела текущую работу контроля физико-химических свойств валового пороха.

Кроме лаборатории, при Охтенском заводе состоял еще другой научно-технический орган — "Опытная комиссия", которая представляла собой испытательную баллистическую станцию. Здесь производились все текущие контрольные и приемные испытания изготовляемых заводом порохов, а затем сосредоточены были все научно-изыскательские работы по изучению баллистических качеств пороха и по выработке новых марок порохов. Все решительно многочисленные марки порохов, введенные на вооружение, начиная от револьверного и кончая пушечным для 14-дм калибра — плоды работы Опытной комиссии. Комиссия вела свою работу в тесном контакте с Химической лабораторией. Здесь также велись обширные работы по изучению баллистики охотничьих ружей и патронов при участии известного знатока охотничьего дела Ивашинцова.

[208]

Как указано было выше, установка производства бездымного пороха началась на Охтенском заводе в 1890 году. В 1892 г. пущена была в ход и валовая фабрикация пороха. Первые годы фабриковалось незначительное число марок пушечных порохов, а затем по мере введения новых марок ставилось их производство. Помимо пушечных, готовился в небольшом масштабе и ружейный порох.

За период с 1893 по 1905 г. месячная производительность завода не подымалась выше 10.000 пудов различных марок в месяц и не выше 80.000 в год.

В 1904 и 1905 гг. в связи с японской войной Охтенский завод был загружен по производству пороха до предельной мощности, причем готовился порох главным образом для полевой скорострельной артиллерии.

С 1900 г. завод начинает получать небольшие заказы на пороха для морских орудий. Эти заказы постепенно растут и к 1910 г. достигают относительно больших цифр.

Попутно с изготовлением новых порохов завод все время получает заказы от морского и военного ведомства на переделку старых порохов.

В 1895 г. была организована "мастерская лекального пироксилина", назначение которой было готовить из прессованного пироксилина разрывные заряды для снаряжения снарядов крупных калибров, 8—12 дюймов, для орудий сухопутной артиллерии и флота. Кроме того, из этого пироксилина готовились различного вида шашки для подрывных работ.

За 1904—1913 гг. завод выполнил следующие заказы военного ведомства (тыс. пудов):

[209]

К 1914 г. пропускная способность завода определялась максимально в 80.000 пудов, а при большом напряжении — до 100.000 пудов в год. Состояние основного капитала завода к этому времени стало мало удовлетворительно: здания стали ветшать, оборудование сильно износилось, во многом устарело и отстало от требований техники того времени. Серьезного ремонта и освежения его не производилось, так как с 1910 г. ГАУ возбудило вопрос о постройке нового порохового завода в Тамбове, а Охтенский решило обратить в опытный завод мощностью до 10.000 пудов в год. Поэтому ремонтировался лишь тот строительный и механический инвентарь, который должен был войти в состав опытного завода.

Таким образом, война, объявленная в 1914 г., застала Охтенский завод врасплох, так как он готовился сворачиваться. Само собой разумеется, война потребовала, чтобы завод форсировал производство. Но все пороховые заводы, казенные и частные, при полном напряжении могли удовлетворить потребности фронтов, диктуемые войной, лишь в малой степени. Поэтому распоряжением военного ведомства было спешно предпринято расширение Охтенского завода до мощности 200.000 пудов пороха в год, следовательно, удвоенной против прежнего. В строительный сезон 1915 г. было возведено большое количество новых фабричных зданий. Оборудование в значительной степени усилено аппаратами и механизмами, выписанными из-за границы. Для рабочих построено несколько жилых зданий. Старое оборудование в известной части было освежено.

Работы по расширению продолжались в 1916 г., и вновь оборудованные мастерские постепенно вводились в работу. Однако расширение завода в 1917 г. полностью закончено не было как по строительным, так и по механическим работам. Кроме производственных зданий, было возведено много построек хозяйственного значения — складов, сараев, навесов и т.д.

[210]

Пропускная способность Охтенского завода по пороху в 1914 г. была 300-350 пудов в сутки и 8-9 тыс. пудов в месяц. По мере расширения завода она начала возрастать. В 1915 г. она была уже 500-600 пудов в сутки, а в 1916 г. до 700-800 пудов.

Особенно усилены были мастерские по изготовлению зарядов, так как завод должен был обращать в заряды не только весь свой порох, но и пороха Шлиссельбургского и Владимирского частных пороховых заводов.

Число рабочих на пороховых производствах на Охтенском заводе к 1914 г. было около 2000 человек, из коих около 10% были женщины. По мере разворачивания завода рабочая сила соответственно росла и к 1917 г. достигла 6000 человек, причем процент женщин значительно увеличился.

Производство в течение большей части войны было прилично обеспечено основными материалами, так как до войны завод всегда обеспечивал себя хлопком, селитрой, колчеданом и пр. примерно на три года, главным образом по линии морских заказов, в этом отношении морское ведомство всегда было очень заботливо. К концу 1916 г. начались затруднения с материалами. Зато с топливом затруднения начались значительно раньше, уже в 1915 году.

До войны завод всегда хорошо был обеспечен рабочими. Во время войны, уже в 1915 г., встречались серьезные затруднения в наборе рабочей силы, несмотря на то, что рабочие шли охотно на заводы благодаря зачислению на особый учет.

При Охтенском пороховом заводе состоял до 1902 г. капсюльный отдел, присоединенный к нему в 1892 г. и до этого находившийся в составе Петроградского патронного завода. Затем при Охтенском заводе выстроен был в 1895 г. мелинитовый отдел. Поэтому завод с 1895 по 1902 г. носил название "Охтенский завод для выделки пороха и взрывчатых веществ". В 1902 г. капсюльный и мелинитовый отделы были выделены в особый "Охтенский завод взрывчатых веществ".

Казанский завод был основан в 1782 году. Устройство его и пуск в работу заняли период с 1782 до 1788 года.

До постройки Казанского завода восточные окраины России снабжались порохом из петербургских заводов, которые в свою очередь получали селитру для изготовления пороха из Шостен-

[211]

ского порохового завода (Черниговская губерния). При таких условиях государство несло непомерно большие расходы на транспорте сырья и самого пороха. Ввиду этого в 1782 г. признано было необходимым "к удовольствию Симбирского Департамента порохом — завести в Казани завод".

Первоначальная производительность завода была около 10.000 пудов пороха в год. В 1805—1807 гг. она была увеличена до 20.000 пудов.

Завод обслуживался военной командой. Военных поселений, которые были основаны в 1816 г. при Охтенском заводе, Казанский завод избежал, хотя существовал проект организовать их.

В 1800—1825 гг. завод был в достаточной мере загружен заказами. Между 1817 и 1821 гг. загрузка достигала 20.000 пудов в год — цифра по тогдашнему времени крупная. В этот период из-за неблагоустройства завода качество пороха часто бывало весьма низко и вызывало справедливые нарекания войск.

В 1828 г. была учреждена Инспекция пороховых заводов и административное управление в самих заводах реорганизовано.

В 1828—1829 гг. — в связи с военными действиями — производительность Казанского завода была поднята до 37.000 пудов в год.

Период 1828—1850 гг. ознаменован рядом всесторонних преобразований на заводе. Значительно было улучшено административное устройство и усилены штаты. Организована фабричная школа и медицинское устройство. Введен ряд усовершенствований в технику и организацию производства. Установлено премирование за экономию материалов в производстве. Вместе с тем завод значительно обстроился в технической и хозяйственной части.

В 1848—1856 гг. завод работал с большим напряжением в связи с венгерской и Крымской кампаниями. В эти годы завод был значительно расширен. В 1856 г. изготовлено 81.000 пудов пороха. Число мастеровых в этот год достигало 1350 человек.

В статье об Охтенском заводе указан ряд мероприятий, которые были предприняты правительством после Крымской кампании в целях развития пороховых заводов и усовершенствования порохового дела. Эти мероприятия относились полностью и к Казанскому заводу.

За время своего существования Казанский завод работал со следующей производительностью (черный порох, пудов):

[212]

С 1891 г. Казанский завод начал переустройство для фабрикации бездымного пороха.

При переустройстве значительная часть зданий от черного пороходелия была использована, но большое количество пришлось строить заново. Оборудование от начала до конца ставилось новое.

В 1892 г. завод начал готовить порох на привозном французском пироксилине. В 1893 г. открыл работу и пироксилиновый отдел и часть пороха готовилась на своем пироксилине.

Казанский завод ставил производство пользуясь результатами работ Охтенского завода, куда командировал инженеров, мастеров и рабочих для изучения дела.

Выпуск порохов за период с 1892 г. и до мировой войны выражается следующими цифрами:

[213]

По мере принятия на вооружение различных марок порохов для орудий средних калибров Казанский завод ставил их производство у себя. Однако главной специальностью завода был порох ружейный. Его фабрикация была поставлена в 1900 году. К началу мировой войны он составлял до 75% продукции завода. Из пушечных порохов завод готовил марки ПКО, КО, Б6, X, СП, Г, МСК, КО.200 и СГ2.

С началом мировой войны завод стал разворачивать производство на полную мощность. В то же время путем постановки дополнительной аппаратуры усиливалась пропускная способность завода. За годы войны завод выпустил (тыс. пудов) пороха:

В войну завод готовил, кроме перечисленных марок пушечных порохов, еще Г.2.48 и Г.6.

Ввиду того, что мощность пороховых заводов далеко не отвечала потребности в порохах, возникшей в мировую войну, в 1915 г. было решено значительно расширить все пороховые заводы, в том числе и Казанский. По заданию, мощность Казанского завода должна была быть удвоена. Спешно составлен был проект расширения, которое представляло собою, в сущности, постройку рядом с существующим заводом нового, ему равномощного.

Постройка начата была в 1915 г. и кончена в 1917 году. Незадолго перед пуском нового завода старый завод был уничтожен взрывом, который будет описан в своем месте. При этом несколько пострадал новый завод. После ремонта он открыл производство пироксилина и пороха.

Возникновение Шостенского порохового завода тесно связано с существованием в Малороссии селитренного промысла.

Калийная селитра, которая идет на изготовление дымного пороха, исстари добывалась в Малороссии буртовым способом, и первые пороховые заводы, возникшие в Москве в XVII в., —

[214]

Спейльса, Аникеева и др. — снабжались малороссийской селитрой. Затем, когда Петром I в начале XVIII ст. были основаны казенные пороховые заводы, то и они вели свое производство на той же малороссийской селитре.

Петр I отдавал много внимания пороховому делу. Чтобы обеспечить его исходным материалом, он [, с одной стороны,] принимал ряд энергичных мер к умножению и развитию малороссийских селитренных заводов и, с другой стороны, воспретил продажу ее на частный рынок и вывоз за границу.

При Петре I частные пороховые заводы находились под строжайшим надзором правительства. Продажа пороха в частные руки могла производиться только через артиллерийские приказы. После Петра этот надзор ослабел и стали возникать мелкие пороховые заводики около Москвы и в Малороссии, которые, поставляя порох в казну, в то же время занимались "корчемной" торговлей им.

Около 1730 г. селитренные заводы основаны были на Волге, около Астрахани и Саратова.

Так как частные пороховые заводы, имевшиеся в Малороссии, не могли удовлетворить потребности в порохе малороссийских войск, то в 1739 г. был отдан приказ об устройстве в Малороссии казенного порохового завода, причем место ему было указано в Глуховском уезде Черниговской губернии, на берегу р. Шостки.

Около 1760 г. правительство издало указ об упорядочении порохового дела в Малороссии и потребовало, чтобы малороссийские войска тем временем, пока это упорядочение произойдет, закупали порох из подмосковных заводов. Около семи лет все малороссийские заводы, в том числе и Шостенский, были официально закрыты, но неофициально они продолжали существовать и работать.

В 1771 г. основанный на р. Шостке завод был принят в ведение Канцелярии Главной Артиллерии и заново отстроен на производство 8.000 пудов пороха в год. Отстройка завода продолжалась около шести лет. Металлические части механизмов поставлял Тульский оружейный завод. Пущен завод был в 1777 году. Первые годы производство отставало от программы и порох был плох. Не хватало селитры, и она была дурного качества. Не было опытных пороховщиков. Наличные рабочие и служащие многими десятками дезертировали с завода ввиду дурного обращения начальства и непомерной тяжести работы.

[215]

Около 1782 г. был разрешен вывоз русской селитры за границу. Цены на нее поднялись вдвое, и она исчезла с рынка. Это ставило пороховые заводы в крайнее затруднение. Войны — турецкая и шведская — застали армию врасплох: она не была снабжена порохом. Ввиду этих обстоятельств в 1787 г. экспорт селитры вновь был воспрещен.

В 1788 г. было предпринято расширение Шостенского завода до производительности 20-30 тыс. пудов. Переустройство продолжалось несколько лет, причем за ним наблюдал лично Аракчеев.

В 1795—1815 гг., в связи с общим улучшением постановки артиллерийского дела, правительством был предпринят ряд мер по благоустройству пороховых заводов как в техническом, так и в организационном отношении, о которых сказано выше. [Они] относились и к Шостенскому заводу.

Следующее десятилетие, 1815—1825 гг., было периодом затишья или, вернее, упадка в жизни Шостенского завода. В этот промежуток было предположено основать при заводе военные поселения, но этот проект не осуществился.

В 1828 г. было учреждено Управление инспектора пороховых заводов. Четверть века с 1825 по 1850 г. ознаменовалась коренными преобразованиями в административном устройстве пороховых заводов, в том числе и Шостенского. Попутно предпринят был ряд мер к усовершенствованию постановки дела в техническом и хозяйственном отношениях.

Место, на котором был построен Шостенский завод, было низким и болотистым. Население завода страдало постоянными лихорадками. Временами выбывало с работы до 25% рабочего состава. Ввиду этого около 1830 г. возник вопрос о переносе завода на новое место, на р. Ивоту, в 13 верстах от завода. Однако этот проект был оставлен, так как берега Ивоты были также болотисты, как и Шостки. Около 1830 г. была предпринята чистка Шостенских запруд и осушение берегов.

С 1835 г. все деревянные пороховые здания завода стали постепенно заменяться каменными и конная тяга для приведения завода в действие заменяться паровой.

В 1860 г. начата была постройка Шостенского "Капсюльного заведения". В 1860—1875 гг. при заводе устроена химическая лаборатория. Заводской городок обнесен валом с водяным рвом и закрыта проезжая сквозь него дорога. Устроена пожарная часть. Фабричные здания перекрыты железом и защищены громоотводами. В технику производства внесен ряд улучшений и усовер-

[216]

шенствований. Изданы новые правила поставки селитры. Между прочим Шостенский завод с давних пор заготовлял и нитровал селитру для всех казенных пороховых заводов.

В 1870 г. предпринята перепланировка всего завода с целью привести его в состояние достаточной пожарной безопасности.

Капсюльный завод в связи с тем, что охтенский капсюльный отдел покрывал всю потребность снабжения в капсюльных изделиях, был в 1880 г. консервирован. Он открылся вновь только в 1907 г., после постановки нового оборудования и ряда достроек и новых построек.

В 1890 г. Шостенский завод одновременно с Казанским начал переоборудоваться с производства черного пороха на бездымное пороходелие. Переоборудование, равно как и постановка производства, шло по образцу Охтенского порохового завода. Производство бездымного пороха начато в 1892 году.

За годы с 1892 по 1905 не имеется данных о производственной работе завода.

С 1905 года производство бездымного пороха выражается цифрами (тыс. пудов):

Что касается капсюльного производства Шостенского завода, то оно, будучи реставрировано в 1907 г., шло следующим темпом (млн шт.):

[217]

[218]

К началу войны оборудование завода представляло довольно пеструю картину, так как оно с 1892 г. наслаивалось постепенными пополнениями. Поэтому наряду с новыми моделями существовали и устаревшие, первоначальной постановки.

В 1915 г. было предпринято капитальное расширение Шостенского завода по производству пороха. К 1914 г. мощность порохового производства Шостки оценивалась в 240 тыс. пудов в год. Расширение должно было поднять ее до 445 тыс. пудов. В сущности, это была постройка нового завода. К концу войны по расширению выполнены были только строительные работы. Что касается механических работ, оборудование было получено только в небольшой части.

Помимо указанного расширения в существующем старом заводе ставились дополнительные механизмы и аппаратура с целью увеличения пропускной способности.

В 1913 г. ГАУ, имея в виду строить в центре России пороховой завод, организовало конкурс на составление проекта на такой завод. На конкурсе был премирован проект инженера Охтенского завода С.А. Броунса. Однако когда в 1914 г. ГАУ приступило к постройке порохового завода в Тамбовской губернии, то этот проект по разным причинам использован не был.

Одновременно с ГАУ и морское ведомство в 1913 г. признало необходимым построить пороховой завод для нужд флота. Не желая вести строительство казенным порядком, В. М. [так в тексте. Имеется в виду Морское министерство] предложило инженеру Броунсу как автору премированного проекта организовать постройку завода на коммерческих началах.

После переговоров Броунса с различными акционерными обществами было получено предложение О-ва механических, трубочных и гильзовых заводов П.В. Барановского взять это дело на себя. Основные условия соглашений заключались в следующем. Общество строит пороховой завод по заданиям и под контролем морского ведомства, причем директором завода приглашается Броунс. В течение пяти лет заводу гарантируются определенные заказы на морские пороха, после чего завод, за выплатой Обществу условленной суммы, переходит в собственность морского ведомства.

[219]

В начале 1914 г. для постройки был приобретен у частновладельцев участок земли площадью 9200 десятин близ ст. Черусти Нижегородской железной дороги.

Оборудование для завода в начале 1914 г. было заказано Обществом Барановского в Германии, причем срок доставки назначен был 1 августа того же года. Однако начавшаяся война разрушила все планы Общества. Из Германии оборудование, конечно, не прибыло, и 50% заплаченных за него Обществом денег пропало. Постройка временно была прекращена.

В начале 1915 г., в связи с колоссальным ростом потребности в порохах, по настоянию морского ведомства было решено постройку завода возобновить. Вновь командированному за границу инженеру Броунсу удалось в Америке и Англии заказать все необходимое заводу оборудование.

Летом 1916 г. была закончена часть порохового отдела и значительно продвинуто сооружение пироксилинового. В августе 1916 г. были открыты работы по изготовлению бездымного пороха на готовом пироксилине американской поставки.

За время работы изготовлены следующие количества порохов (пудов):

По декрету 28 июня 1918 г. завод был национализирован и перешел в ведение ВСНХ. Первоначально он находился в составе Объединения секции взрывчатых веществ, а затем в 1919 г. перешел в ведение Центрального правления артиллерийских заводов.

[220]

Необходимо отметить крайне неудачный выбор участка под постройку Владимирского завода. Участок был приискан зимой, когда совершенно нельзя было определить характер р. Воймиги в смысле глубины, расхода воды и пр. Показания местных гидротехников оказались совершенно ложными. По спаде весенних вод Воймига оказалась ничтожной, мелкой и маловодной речонкой. Завод должен был обосновывать свое водоснабжение на артезианских колодцах. Но что еще хуже — особую трудность представило разрешение вопроса со спуском отработанных кислых вод, которые обычно после нейтрализации спускаются в проточные реки. Здесь пришлось проектировать для этого специальные сложные технические устройства.

Случай с Воймигой указывает, в какой мере обстоятельно надо изучать избранный для сооружения завода земельный участок, не жалея на это ни времени, ни средств, чтобы не оказаться перед лицом таких сюрпризов, как пороховой завод без воды.

Постройка Владимирского завода по ценам 1916 г. обошлась в 24,7 млн рублей.

В русско-турецкую войну 1877—1878 гг. казенные заводы не были в состоянии снабжать армию порохом в мере потребности и военное ведомство вынуждено было заказывать через посредство Круппа значительные партии черного призматического пороха у Ротвейльских и Рейнско-Вестфальских заводов.

Это обстоятельство побудило военного министра Милютина тотчас после войны вступить в переговоры с руководителями названных заводов и предложить им организовать в России частный пороховой завод. Директора этих заводов: Ротвейльского — Дуттенгофер и Вестфальского — Гейдеман охотно предложили свои услуги и не медля прибыли в Россию.

После долгих поисков подходящего для завода участка выбор был остановлен на том, где завод ныне стоит.

Новый военный министр П.С. Ванновский, сменивший Милютина, поставил, однако, условие, чтобы новое предприятие ни в коем случае не являлось филиальным отделением заграничных заводов, а образовало бы самостоятельное русское общество.

Так как по русским законам "собственниками и содержателями" пороховых заводов могли быть только русские подданные, то легализация нового общества весьма затруднилась. Утверждение Общества состоялось в 1884 г. и, в виде исключе-

[221]

ния, Дуттенгоферу и Гейдеману разрешено было сохранить за собой 4/9 акционерного капитала.

Официальными учредителями Общества выступили "русские купцы" — Ф.В. Кох, К.Г. Груббе и действительный статский советник В.А. Ренненкампф. Общество получило название "Русское общество для выделки и продажи пороха". Директорами правления были избраны: М. Дуттенгофер, Г. Гейдеман, К. Грубе, В. Ренненкампф, Ф. Кох и в кандидаты А. Шредер, Э. Фосс и Ю. Деллинсгаузен. К слову надо отметить, что перечень этих фамилий, не совсем убеждает, что Общество было в действительности "русское".

В 1883 г. завод открыл действия и стал выполнять первый казенный заказ на 25.000 пудов ружейного пороха, данный ему военным ведомством еще до начала постройки.

В 1886 г. завод несколько расширился и переоборудовался на изготовление бурого призматического пороха. За годы 1886—1888 он выполнял заказ на 40.000 пудов этого пороха.

В 1890 г. последовал первый заказ от морского ведомства, с какого временя Шлиссельбургский завод остается постоянным его поставщиком.

За годы 1884—1908 завод изготовил дымных порохов — черного разных сортов и бурого призматического (пудов):

В 1899 г. Общество устраивает в Польше, в м. Заверце, отделение для выделки минного пороха. Это отделение за 1891—1908 гг. выпустило 728.200 пудов пороха.

В 1891 г. завод устроил у себя опытное отделение по выработке бездымного пороха. Изготовленные заводом образчики этого пороха были представлены ГАУ, и завод рассчитывал получить заказ на бездымный порох. Но заказ был передан казенным заводам.

Около этого времени Д.И. Менделеев в Научно-технической лаборатории морского ведомства выработал образец пироколлодийного бездымного пороха. В 1898 г. морское ведомство заказало Шлиссельбургскому заводу 50.000 пудов пироколлодийного пороха сроком на пять лет.

В 1900 г. завод имел пропускную способность 25.000 пудов в год. В 1905 г. в связи с войной и заказами военного ведомства на порох для 3-дм пушки завод расширил производительность до 70.000 пудов. В 1906 г. организована на заводе мастерская ле-

[222]

кального пироксилина для изготовления шашек для подводных мин.

С 1899 по 1908 г. изготовлено бездымного пороха (пудов):

В 1903 г. были построены сернокислотный и хлопкоочистительный отделы.

Завод почти с самого основания у себя изготовлял калийную селитру для черного пороха и попутно получал буру и борную кислоту.

За 1884—1908 гг. изготовлено (пудов):

В 1893 г. был построен и оборудован динамитный отдел. Здесь выделывался гремучий студень (93% и 83%), студенистый динамит и гризутины. За годы с 1893 по 1909 завод изготовил динамитных изделий 71.000 пудов.

В 1907 г. было решено оборудовать отдел для изготовления тротила. В 1909 г. отдел открыл в небольшом масштабе работы. Первоначальная производительность отдела, рассчитанная на 15.000 пудов в год, была вскоре увеличена до 36.000 пудов. В 1908 г. завод получил первый заказ на тротил от морского ведомства. Одновременно была организована мастерская для изготовления тетрила (тетранитрометиланилина). Доступ к осмотру этих производств русским инженерам был категорически воспрещен.

В 1905 г. заводом был открыт народный дом со сценой и библиотекой. Открыта также школа для детей. В 1908 г. — больница на 34 кровати. Движение рабочей силы выражается следующими цифрами.

За годы войны Шлиссельбургский завод изготовил следующие количества порохов и взрывчатых веществ (тыс. пудов):

[223]

Цифры показаны с округлением.

В конце 1917 г. завод прекратил военные производства и с тех пор в этой части остается на консервации.

Помимо интереса технико-производственного, история Шлиссельбургского завода интересна и в другом отношении: она ярко иллюстрирует те порядки, которые существовали в прошлом в отношении охраны "военной тайны" и безопасности военного снабжения от покушений неприятеля.

Трудно себе представить, по каким мотивам и соображениям нужно было призывать иностранцев строить крупный пороховой завод в России вблизи столицы. Пороховое производство не являлось в России новым. Оно существовало на трех казенных пороховых заводах. Если нужно было усилить ресурсы порохоснабжения, то это можно было сделать путем предоставления постройки порохового завода русским предпринимателям, подобно тому, как строились в свое время Обуховский, Тульский патронный и другие заводы крупного военного значения. Тем более что и закон, как указано выше, не разрешал иностранцам быть владельцами пороховых заводов.

Но если такая ошибка была сделана в начале 80-х годов, то не было оснований повторять ее в начале 90-х годов, когда ставилось производство бездымного пороха, а затем повторять и в третий раз в 1909 г., когда ставилось производство тротила. В обоих случаях было полное основание поддержать русскую оте-

[224]

чественную промышленность. Правда, Шлиссельбургский завод титуловался "Русское общество для выделки и продажи пороха". Однако трудно себе представить, что, собственно говоря, было русского в этом Обществе. Завод представлял собой подлинный уголок Германии. Вся руководящая администрация завода, сверху донизу, состояла из немцев. Кое-где, для очистки совести, вкрапливалась русская фамилия. Говорили и писали по-немецки. С Германией находились в прямых и непосредственных сношениях. Инженеры Шлиссельбурга ездили в Германию, и, обратно — германские навещали Шлиссельбург.

Несмотря на то, что Шлиссельбургский завод существовал главным образом заказами военного ведомства, инженеры последнего не допускались для осмотра и ознакомления с производствами.

О весьма тесном контакте с Германией говорит один характерный случай из прошлого. Инженеру М[ихайлову] в 1907 г. посчастливилось добыть на германском заводе взрывчатых веществ, принадлежащем Обществу "Карбонит", ценные данные о производстве тротила, позволившие поставить это производство в России. Шлиссельбургский завод, узнав об этом, немедленно послал директору "Карбонита" запрос, на каком основании Общество допустило такую неосторожность. Директор "Карбонита" Бихель был очень взволнован этим запросом и немедленно написал о нем инженеру М., прося совета — как успокоить шлиссельбуржцев. Инженер М. посоветовал Бихелю, каким образом можно было "отписаться" от этого запроса.

Этот инцидент, не лишенный пикантности, свидетельствует о том, что Шлиссельбургский завод находился в теснейшей деловой и коммерческой связи с обществом "Карбонит" и что шлиссельбуржцы менее были склонны к любезности по отношению к приютившей их России, чем подлинные немцы из "Карбонита".

При всем этом Шлиссельбург нес на себе более 50% снабжения всего флота бездымными порохами и тротилом, а также в известной доле снабжал тем и другим сухопутную армию. Не нужно объяснять, что при таких условиях трудно было гарантировать соблюдение "военной тайны" по части снабжения военного флота такими важными боевыми припасами, как порох и тротил. Не надо также объяснять, что был большой риск в том, что Шлиссельбургский завод в момент объявления войны с Германией мог по какой-либо несчастной случайности (пожар, взрыв) выбыть из строя. Это поставило бы флот в исключитель-

[225]

но тяжелое положение, так как морские пороха были другого типа, чем сухопутные, по форме и составу пироксилина и перебросить их производство на какой-либо из казенных заводов представляло бы трудную в техническом отношении задачу.

В годы войны пороховые заводы фактически выпустили следующее количество бездымного пороха разных марок (тыс. пудов):

В последней графе показана производительность, которую заводы должны были иметь, если бы осуществлено было запроектированное для них расширение.

Шлисссельбургский завод вынесен за итог, так как он снабжал бездымным порохом главным образом морское ведомство.

Что касается потребности в порохах, то она росла вместе с ростом потребности в боевых припасах. В 1915 г. она определялась в год в 4.400.000 пудов, в сентябре 1916 г. уже в 7.500.000 пу-

[226]

дов. Таким образом, в 1916 г. потребность превосходила производственные ресурсы почти в 10 раз. Если бы расширение старых пороховых заводов, проектированное во время войны, было проведено полностью и если бы вновь строящиеся заводы были отстроены на их проектную мощность, то указанный коэффициент 10 уменьшился бы только до 5.

Наконец, если добавить сюда еще и Самарский пороховой завод, который начинал строиться летом 1916 г., то коэффициент снижается до 3,5 — 4.

И "5", и "3,5-4" могли осуществиться лишь в 1920—1921 гг., если бы строительство пороховых заводов непрерывно продолжалось, не будучи приостановлено в 1917—1918 годах.

[227]