Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Михайлов В.С. Очерки по истории военной промышленности -> Оружейные заводы
Русская армия в Великой войне: Михайлов В.С. Очерки по истории военной промышленности


ОРУЖЕЙНЫЕ ЗАВОДЫ


Тульский оружейный завод

Тула является родиной оружейного дела. Здесь в 1599 г. правительством поселены были, в количестве 30 человек, первые русские оружейники, называвшиеся тогда "самопальными
[94]
мастерами". Они были обязаны поставлять в казну "пищали", за что им были даны по "обельной грамоте" особые права. Число оружейников постепенно росло, и они стали образовывать отдельные оружейные общины и цеха, выделывающие то или другое оружие либо отдельные части его.
В 1632 г. голландский купец Винниус с разрешения правительства основал близ Тулы железоделательный завод для изготовления ядер и пушек. Вскоре, в 1652 г., также около Тулы, у дер. Ченцово голландцами Акемой и Марселиусом был выстроен другой завод — для изготовления разного оружия. Строители этих заводов выписали из-за границы литейщиков, молотобойцев, оружейников и других специалистов в количестве до 600 человек.
За право построить заводы Винниус, Акема и Марселиус обязались обучать заводскому делу коренных русских мастеровых, в числе их и тульских оружейников.
Сословие тульских оружейников в 1700 г. насчитывало уже более 1000 человек. Оружейники изготовляли оружие, частью у себя на дому, частью в небольших мастерских, которые организованы были отдельными цехами оружейников. Помимо оружейного дела они занимались и другими мастерствами, таким путем и возникли в Туле известные самоварные, скобяные и другие фабрики.
Независимо от приглашения иностранцев в Россию, при Петре I было признано необходимым отправлять русских людей за границу для обучения оружейному и артиллерийскому делу.
Постоянные войны, которые вел Петр I, требовали большого количества оружия, и в его царствование тульских оружейников обязали поставлять до 15 000 ружей в год. Но и этого не хватало, и приходилось часто прибегать к заказам за границей.
Для развития оружейного дела Петр I переселил, между прочим, 30 семей тульских мастеров в Устюжну и 70 — в Олонецкие заводы.
В 1695 г. русским кузнецом Никитой Демидовым Онуфриевым был основан частный оружейный завод. В 1705 г. был устроен первый "Казенный оружейный двор", где собрано было для работы до 800 человек оружейных мастеров.
В 1712 г. Петр I приказал приступить к постройке на р. Упе вододействующей казенной оружейной фабрики, которая и по-
[95]
служила основанием нынешнему Тульскому заводу. Фабрика была пущена в действие в 1714 году.
В 1720 г. на заводе работало уже до 1200 оружейников.
Сословие оружейников непрерывно росло. В середине XIX столетия их насчитывали с семьями до 20 000 человек. Они работали в заводе и на дому, готовя всякое оружие как для казны, так и для частной продажи. Заводские оружейники делились на цеха — замочный, приборный, ложевой, белого оружия и др. Цеха имели выборных старост, сотенных и др. должностных лиц, а также свой суд для разбора домашних дел. По уголовным делам они подсудны были военному суду, а по общественным — своему цеховому. Сословие оружейников пользовалось различными льготами. Они жили на особо отведенных земельных участках, освобождались от рекрутского набора, постоя, оброков, получали в кредит строительные материалы и продовольствие, а также пользовались денежными ссудами.
Сословие оружейников было упразднено в 1867 году. Они освобождены были от обязательств по отношению к казенным заводам. Земли, занятые оружейниками, оставлены были им в собственность, с них сложены были долги, а прослужившие в заводе не менее 20 лет пожизненно освобождались от рекрутского набора и податей. В Тульском заводе и посейчас работают много потомков первых тульских оружейников.
Подобно Туле, сословие оружейников образовалось в начале XVIII ст. в Сестрорецке, а позднее — в Ижеве.
Во время длительных войн с Наполеоном мощность этих заводов оказалась совершенно недостаточной и их приказано было расширить. Независимо от этого, в 1807 г. предпринята была постройка третьего завода, Ижевского, мощностью до 70 000 ружей в год.
В 1812 г. правительство обязало тульских оружейников сдавать 13 000 ружей ежемесячно, из коих 7000 должен был сдавать завод, 3000 — вольные мастера и 3000 — переделанных и ремонтированных старых.
Тем не менее армия терпела постоянный недостаток в ружьях, который пополнялся ружьями иностранного происхождения. В 1814 г. Англия передала России значительное количество своих ружей. Таким же образом поступили на вооружение француз-
[96]
ские ружья, взятые при разгроме французской армии, и шведские — после завоевания Финляндии.
И в дальнейшем оружейные заводы неизменно отставали в своей мощности от потребностей армии и заграничные заказы хронически повторялись.
В 1831 г. в Англии было заказало 100 000 ружей по цене 30 руб. 50 коп. за штуку. Заказ был выполнен неисправно и Артиллерийский департамент потерпел убыток около 1 000 000 рублей.
При перевооружении 6-лин. винтовками они в громадном количестве были заказаны на фабриках в Германии и Бельгии.
То же происходило при вооружении армии 4,2-лин. винтовками Бердана, которые заказывались в Америке на заводе Кольта и в Англии в Бирмингаме.
Такая же картина имеет в прошлом место и относительно револьверов и пистолетов.
Наконец, при перевооружении 3-лин. винтовками обр. 1891 г. громадный заказ на 500 000 винтовок был передан заводу Шательро на сумму 12 000 000 рублей.
Установка производства 3-лин. винтовки на Тульском заводе началась в 1890 г. и длилась 1890, 1891 и 1892 годы. Она протекала примерно в той же обстановке, что и на Сестрорецком. Валовая подача винтовок началась только в 1893 году, то есть на четвертый год от начала установки производства. У высшего военного начальства этот срок вызывал бесконечные нарекания на заводы, обвинения в бездействии и постоянные ревизии производства.
Установка производства шла при участии и инструктаже французского оружейного завода Шательро, который прислал своих мастеров по производству, инструментальщиков и станки.
Десятилетие 1890—1900 гг. прошло для Тульского завода, как и других оружейных заводов, при усиленной загрузке и напряженной работе, так как этот период совпадал с перевооружением армии.
С началом нового столетия намечается довольно резкое снижение производственных программ. К этому времени армия была снабжена новым оружием и были сделаны надлежащие мобилизационные его запасы. За четыре года, 1900—1903, объем заказов Тульскому заводу уменьшился ровно в шесть раз.
[97]
Годы
Винтовки
Револьверы
1900
150.000
53.200
1901
80.000
54.500
1902
55.000
53.500
1903
25.000
6.700
Само собой разумеется, что резкое сокращение заказов весьма болезненно отозвалось на заводе, тем более что в этот период вся промышленность переживала тяжелый кризис. Жестокая безработица в Туле, возникшая в связи с сокращением работы оружейного завода, заставила администрацию завода поднять вопрос о насаждении в заводе производств гражданского характера, и в первую очередь охотничьих ружей.
Русско-японская война, вспыхнувшая в 1904 г., сразу значительно поправила дела завода. Уже в год объявления войны загрузка завода увеличилась ровно в три раза против предшествующего, а в последующем году — в пять.
Годы
Винтовки
Револьверы
1903
25.000
6.700
1904
80.700
36.400
1905
133.100
62.900
Вскоре после начала этой войны военным ведомством был поднят вопрос о необходимости в спешном порядке расширить Тульский оружейный завод. Это мероприятие было мало понятно, так как результаты этого расширения могли сказаться не ранее полутора-двух лет и непосредственно для текущей войны никакой пользы принести не могли. Между тем поспешность помешала тщательно проработать самый проект расширения. Это было особенно необходимо, так как завод, насчитывающий почти два столетия существования, имел очень сложный и запутанный план. Расширение состояло в постройке так называемых "новых" корпусов общей площадью около 1200 кв. саж., в развитии силовой станции, устройстве нового пулеметного стрельбища. Оборудование завода было усилено на 600 станков, которые приобретались за период 1904—1907 гг. главным образом за границей.
В годы, следующие за японской войной, производство завода выражается следующими цифрами:
[98]
Года
Винтовки
Револьверы
Пулеметы
Станки Соколова
Итого привед. един.
1905
133.100
62.900
-
-
177.000
1906
95.200
27.300
145
-
120.000
1907
47.400
13.900
530
-
80.000
1908
24.100
25.100
910
-
70.000
1909
37.000
34.200
380
-
73.000
1910
24.000
16.600
700
430
77.000
1911
11.600
30.300
5.900
200
60.000
За 1905—1911 гг. общая загрузка завода военными заказами, продержавшись первые два года на удовлетворительной высоте, дальше снижается более чем вдвое против 1905 года и на этом низком уровне держится пять лет. Что касается в отдельности винтовок, то заказы на них из года в год все падают и общая загрузка завода поддерживается главным образом за счет пулеметов, которые завод стал готовить с 1906 года.
Этот второй период слабой загрузки заказами Тульский завод также переживал весьма болезненно и старательно изыскивал способы пополнить портфель заказов. Он неоднократно обращался в ГАУ, с ходатайством усилить их и указывал, что в противном случае неизбежно должна приходить в упадок сама техника ружейного производства.
Но это ходатайство не имело успеха, и в последующие два года объем заказов по винтовкам держался на том же уровне. Трудно установить теперь, на ком лежала вина в столь небрежном отношении к участи такого важного производства, как оружейное. Надо думать, что ГАУ, в составе коего было много лиц, понимавших природу заводского дела, знало хорошо, к какого рода последствиям должен был в конце концов привести тот производственный режим, на который обрекался на длительное время самый сильный оружейный завод. Но увеличить заказы оно не могло, так как поверяющие и контролирующие ведомства препятствовали отпуску кредита на этот предмет в связи с тем, что мобилизационные запасы винтовок в то время уже были близки к нормам, установленным Генеральным штабом.
Постановка производства 3-лин. пулемета системы Максима начата была Тульским заводом в 1905 году. Интересно
[99]
отметить, что инициатива этого дела принадлежала всецело заводу. До того времени военное ведомство заказывало пулеметы Максима в Англии. Тульский завод сделал ГАУ предложение организовать это производство у себя, но сочувствия там не нашел: ГАУ не верило, что завод может справиться с такой задачей. И только после настойчивых предложений начальника завода инженера [А.В.] Куна ГАУ согласилось и командировало инженера Третьякова и мастера Петухова в Англию на завод Виккерса изучить дело.
В 1907 г. Тульский завод изготовлял пулеметы уже в массовом порядке. Постановка была проведена целиком и полностью трудами русских инженеров и рабочих, без всякого участия иностранных сил. С первых же выпусков качество пулемета оказалось на должной высоте, о чем свидетельствовали все отзывы из войск. Пулеметы русского изготовления ни в чем не уступали английским и даже имели несколько повышенную, против английских, взаимозаменяемость частей. Что касается цены на русские пулеметы, то уже на второй год производства она оказалась почти вдвое ниже той, по которой пулеметы заказывались в Англии.
В период понижения загрузки заказами Тульский завод поставил у себя дополнительно несколько военных производств, более или менее чуждых оружейному делу, а именно: станки к пулемету Максима системы Соколова, вьючные приспособления, взрыватели безопасного типа, а также некоторые части велосипеда для завода Дукс.
Из изделий чисто гражданского характера, как упомянуто выше, была организована фабрикация охотничьих ружей. По объему это производство не было велико и в силу этого носило полукустарный характер. В год завод выпускал до 200 ружей центрального боя, 10-15 тысяч одноствольных, переделанных из берданки, и кроме того, подготовлял кустарям рассверленные стволы и коробки для охотничьих ружей. Вся годовая стоимость охотничьей продукции не превышала 250.000 рублей.
В тот же период времени у Тульского завода возникла мысль поставить у себя изготовление металлообрабатывающих станков большой точности, которые требуются для высокоточных военных производств массового характера, а именно — оружейного, патронного, трубочного и др. До мировой войны станки этого рода в России не строились. Несколько попыток частных промышленников поставить производство их окончились неудачей.
[100]
Поэтому оружейные, патронные и трубочные заводы обычно снабжались точными станками из-за границы.
Первые опыты точного станкостроения Тульский завод начал в 1908 г. и продолжал их, постепенно развивая, до 1912 года. Не имея специального оборудования для изготовления станков, а также специалистов станочного дела, завод тем не менее справился с задачей и уже на второй год по заграничным моделям мог готовить точные станки весьма хорошего качества. Этот успех надо приписать главнейшим образом тому обстоятельству, что инженерный и рабочий персонал завода имел большой навык и привычку к высокоточной работе, каковой является оружейное дело. В 1910, 1911 и 1912 гг. завод выпускал примерно до 100 станков в год, как для своего употребления, так и для других заводов. В этот период времени работа еще носила полукустарный характер.
Два года, предшествовавшие войне, завод имеет более или менее приличный объем заказов, но основное его производство, винтовочное, продолжает оставаться в свернутом состоянии.
Года
Винтовки
Револьверы
Пулеметы
Пулеметные станки
Вьюки
Взрыватели
Итого привед. един.
1911
11.600
30.300
590
200
-
-
60.000
1912
12.700
51.700
980
510
1.090
21.100
120.000
1913
12.860
87.200
913
490
3.800
173.500
180.000
В этот период завод получил большие заказы на ружейные прицелы в связи с введением на вооружение остроконечной нули. По поводу прицелов можно отметить интересный факт. На этот заказ военным ведомством был дан крайне короткий срок, который казенные оружейные заводы выполнить не могли. Тогда решено было привлечь к делу гражданскую промышленность, и заказы были переданы заводам: "Мотор" в Риге, Барановского и "Айваз".
Заводы "Мотор" и Барановского не справились с задачей технически, и заказ им был аннулирован. Что касается "Айваза", то он заказ выполнил с опозданием, так как первые 70 тыс. прицелов оказались браком. В итоге главную часть заказа на прицелы пришлось исполнять Тульскому заводу, причем он изготовил прицелы но цене значительно низшей, чем "Айваз" (1 руб. 37 коп. за штуку против 2 руб. 07 коп.).
[101]
Упомянутый выше опыт станкостроения, несмотря на неблагоприятные условия работы, дал удовлетворительные результаты: первые станки получились хорошего качества. Это побудило завод ходатайствовать перед ГАУ о солидной организации у себя станкостроительного дела. Завод в этом случае нашел поддержку в ГАУ и получил субсидию около 250.000 рублей. За неимением свободных зданий под станкостроение Тульский завод приобрел находившийся в 1 версте от него старый Байцуровский машиностроительный завод. После надлежащего ремонта и дооборудования этот последний пущен в ход под названием "механическая № 1", где и было организовано станкостроительное дело. Первоначальная годовая программа станкостроения этого завода была намечена в 600 станков в год.
В 1913 г. в связи с выдвинутой военным ведомством так называемой большой военной программой поставлен был вопрос о дальнейшем расширении Тульского завода до нижеследующей производственной мощности: винтовок — 250.000, револьверов — 50.000, пулеметов — 1.000, станков — 700 и взрывателей — 250.000 в год, при односменной работе.
Такую пропускную способность по указанию военного ведомства Тульский завод должен был иметь "на случай войны". Здесь в первый раз по отношению в заводу военной промышленности выдвигается задание "мобилизационной мощности" предприятия.
Завод составил проект расширения с расчетом выполнить его в двухлетний период то есть к 1 января 1915 года. Так как на территории, где находился старый завод, не было свободного места для возведения новых построек, то было решено использовать для расширения новый участок земли, находящийся около упомянутого выше Байцуровского завода. По проекту расширения предусмотрена была постройка пулеметного корпуса площадью в 1800 кв. саж., постройка мастерских ствольной и контрольной, площадью 1200 кв. саж., а также расширение кузнечной.
Война, объявленная в июле 1914 г., застала как строительные, так и механические работы по расширению завода незаконченными. Таким образом, мобилизационные задания, поставленные заводу "на случай войны", осуществлены не были. Вообще война застала Тульский завод врасплох во всех отношениях. Прежде всего — основное производство завода, именно — винтовочное, постепенно снижавшееся, к 1914 году было сведено до состояния почти полной остановки. Достаточно указать,
[102]
что за первые 6 месяцев этого года завод выпустил общим счетом 41 винтовку, а в месяц, когда была объявлена война, то есть в июле, была изготовлена всего только 1 учебная винтовка.
Тотчас после объявления войны Тульский завод получил распоряжение от ГАУ возобновить производство винтовок. Норма, до которой его нужно было довести, сначала указана не была, но в декабре 1914 г. ГАУ ее определило в 700 шт. в сутки.
Быстрее восстановление производства крайне тормозилось благодаря сугубо бюрократическому строю хозяйства казенных заводов. Особая артиллерийская комиссия, учрежденная 1 января 1915 г. с целью содействовать обеспечению армии предметами артиллерийского снабжения, о состоянии заводов к этому времени писала следующее: "Коренное изменение юридического положения и условий работы всех военных учреждений, вызванное войной, совсем не коснулось казенных заводов. Все формальности мирного времени исполнялись, несмотря на чрезвычайную потерю времени, связанную с ними; так, например, торги, покупки материалов, станков и проч. производились с предварительного разрешения ГАУ; все планы построек необходимых зданий, проекты их и т. п. представлялись на одобрение начальника Главного управления по квартирному довольствию войск и т. д."
Отмечая указанное, Особая комиссия констатировала, что многие заводы за первые полгода войны далеко не достигли той степени производительности, какую могли бы достигнуть. Особая комиссия, пользуясь данными ей широкими правами, предписала военным заводам в кратчайший срок поставить работу на боевую ногу и прекратить все приемы мирного времени, замедляющие ее успех. Заводской администрации предложено было проявить максимум инициативы и энергии в работе.
В новых, более благоприятных условиях работы Тульский завод с января 1915 г. приступил к самой энергичной форсировке производства. В этом направлении предприняты все доступные меры: круглосуточная работа, сокращение нерабочих дней до двух в месяце, увеличение скоростей резания, переход на ручную подачу у станка. К числу этих мер надо отнести и разрешенное ГАУ облегчение условий приемки.
Параллельно с этим завод приступил к усилению своего оборудования. Был использован небольшой запас станков, имевшийся на складе. Затем производилась закупка их на внутреннем рынке. Но главное, удалось закупить более 1000 станков за
[103]
границей, откуда они поступали в течение 1915 и 1916 года. Кроме того, завод получил станки из своего станкостроительного отдела, который в 1916 г. довел годовой выпуск их до 600 штук.
Все свободные рабочие площади использовались под добавочное оборудование, отчего в заводе непрерывно усиливалась теснота, достигшая к концу войны крайних пределов: на станок вместо 2 сажень приходилось всего около 3/4 сажени.
За годы войны производительность Тульского завода выражается следующими данными:
Года
Винтовки
Револьверы
Пулеметы
Пулеметные станки
Взрыватели
Итого привед. един.
1914
259.000
76.000
1.300
800
277.000
242.000
1915
353.500
131.900
4.300
2.500
459.000
610.000
1916
648.800
180.700
11.100
8.000
677.400
1.141.000
1917
506.700
86.200
11.400
5.000
495.400
896.000
Приведенная таблица показывает непрерывный и весьма интенсивный рост производства Тульского завода по всем основным его изделиям, что является, как указано выше, результатом как форсировки производства, так и усиления оборудования, которое шло непрерывно в течение всех лет войны.
Сверх указанных в таблице работ, Тульский завод вел также работу по ремонту поврежденных на фронте винтовок. В 1914 г. им было отремонтировано 46.000 винтовок, в 1915 г. — 53.000 винтовок и в 1916 г. — только 8700 винтовок. Необходимо отметить, что к этой работе завод не готовился и она ему весьма мешала во время войны. Тульский же завод пришлось привлекать к ремонтным работам потому, что военным ведомством не были своевременно организованы ремонтно-ружейные мастерские. Только во второй половине 1915 г. Тульский завод, равно как и Ижевский, начал освобождаться от ремонтных работ.
Необходимо отметить, что в первый год войны различного рода общественные организации в лице Военно-промышленного комитета, городских и иных союзов, занимавшихся организацией производства предметов вооружения и снаряжения армии, неоднократно поднимали вопрос о постановке производства винтовок на заводах гражданской промышленности. Благодаря незнакомству со сложностью фабрикации винтовок и трудностью вообще постановки массового высокоточного производства, всем казалось, что гражданская промышленность легко справится с оружейным делом. В течение 1915 года по этому поводу Тульский завод посетило много отдельных лиц и комис-
[104]
сий, которые знакомились с производством, но дальше этого дело не пошло и, конечно, и пойти не могло. Среди этих комиссий интересно отметить приезд на завод известного профессора Гриневецкого, который имел поручение не только ознакомиться с производством, но и "инструктировать завод". Надо сказать, что в широких инженерных кругах, не имевших близкого знакомства с военной промышленностью, твердо держалось убеждение в сильной отсталости и рутинности русской военной техники. Того же мнения держался и сам проф. Гриневецкий, но после нескольких дней пребывания на заводе изменил свое мнение о заводе и в дальнейшем завод в его лице нашел горячего защитника. Между прочим по вопросу об установке производства оружия на гражданских заводах Гриневецкий твердо и определенно заявил, что производство это настолько сложно, точно и тонко и требует такой длительной подготовки, что во время войны нельзя думать о постановке заново не только производства ружей в целом, но и отдельных их частей.
С начала войны и до 1916 г. завод не испытывал особых затруднений, тормозящих работу. Необходимые денежные средства отпускались в достаточном размере. В материалах острой нужды также не испытывалось, хотя нередко приходилось пользоваться материалами некондиционными. Не было особых затруднений также и в найме рабочих, в особенности после того, как в 1915 г. было разрешено брать рабочих на учет завода, с освобождением их от фронтовой службы, а также вызывать с фронта. Сказанное не относится, впрочем, к рабочим наиболее высоких квалификаций, как-то: инструментальщикам и лекальщикам; в них завод во время войны испытывал ощутительную нужду.
Но уже в 1916 г. в заводе стал чувствоваться с достаточной остротой общий промышленно-экономический кризис, охвативший всю страну в связи с войной, и осложненный кризисом транспортным. Начали возникать задержки из-за топлива, различных производственных материалов, в том числе и таких, как сталь и пр.
Настроение рабочих масс к концу 1916 г. стало весьма тревожным. Сказывалось физическое и моральное переутомление, вызванное непрерывной трехлетней форсированной работой, неудачами на фронтах и внутренней политикой правительства. В январе 1917 г. в Туле возникла забастовка, поводом к которой оказалось плохое качество французских булок в заводском кооперативе. Само собой разумеется, что дело здесь было не в
[105]
булках и причины недовольства были более глубокого свойства. Эта забастовка особенно показательна для Тулы, где рабочие издавна отличались некоторым консерватизмом. Забастовка была ликвидирована, причем были сняты с учета и направлены на фронт два наиболее молодых призывных года.
Попутно с форсированным разворачиванием производства заводу с начала войны пришлось вести крупное дело совершенно иного порядка, которое, по существу своему, конечно, должно было весьма ослабить производственную работу. Речь идет о постройке нового, так называемого "2-го Тульского оружейного завода".
В одной из последующих глав будет изложена история большой программы строительства военных заводов, выдвинутой ГАУ в 1915 году. По этой программе между прочим предположено было в дополнение к трем существующим оружейным заводам построить еще два новых. Для одного из них был выбран местом постройки г. Екатеринослав. Что же касается второго, то Тульский завод выступил перед ГАУ с предложением не строить этот второй завод как самостоятельный, а произвести эквивалентное расширение старого Тульского завода.
Такое решение вопроса имело значительные выгоды как с точки зрения экономической, так и организационной. Само собой понятно, что для сооружения отдельного завода пришлось бы создавать специальную строительную организацию, отыскивать место постройки, приобретать участок земли, создавать пути сообщения, словом — произвести целый ряд работ, которые требовали большого расхода как денег, так и времени, что не имели бы места при расширении Тульского завода. Предложение Тульского завода было одобрено ГАУ и таким образом решился вопрос о дальнейшем развитии этого завода. Подробнее о расширении Тульского завода будет сказано ниже в отдельной главе.
Говоря о Тульском заводе, нельзя не упомянуть об оружейной ремесленной школе, при нем состоящей. Эта школа была основана в 1900 г. для подготовки низшего технического персонала. Она была включена в штаты завода, с ежегодным отпуском от казны специальных ассигнований на ее содержание. Школа была создана благодаря энергии и инициативе инженера Зыбина. Она прекрасно оборудована всеми учебными пособиями, в числе коих в учебных целях использовался также кинематограф. За 1900—1916 гг. школой выпущено более 500 человек, из которых большинство в дальнейшем заняло командные места
[106]
в составе лиц младшего технического персонала и рабочих высокой квалификации. В 1912 г. при заводе была также открыта начальная школа, которая являлась подготовительной к указанной ремесленной. К этому же времени открыты были и вечерние курсы для рабочих. Помимо задачи обучения, ремесленная школа служила для рабочих культурным центром, так как по праздникам она использовалась как театр, где труппа из рабочих ставила спектакли. При школе — прекрасная библиотека.

Ижевские оружейный и сталелитейный заводы

Ижевский оружейный и сталеделательный завод находится в Вятской губернии и лежит на реке Иж, впадающей в Каму. Ближайший к нему уездный город Сарапул расположен в 70 верстах, а камская пристань Гольяны — в 40 верстах. Река Иж запружена плотиной, и у завода находится большой пруд.
Возникновение завода имеет следующую историю. В 1754 г. генералу графу Петру Ивановичу Шувалову были Елизаветой I "пожалованы" уральские Гороблагодатские заводы, "яко к тому содержание и размножение оных заводов надежной персоне отдать", как указано в манифесте.
Выполняя эту директиву, Шувалов построил еще несколько заводов, в том числе Воткинский и Ижевский. Группа этих заводов носила название "Камских заводов". Первоначально Ижевский завод получил название "железоковательной фабрики". Основной его специальностью была переработка чугуна в железо и отковка якорей и различных мелких вещей.
Согласно присвоенных в то время каждому заводчику на Урале прав, Шувалов потребовал приписки к заводу государственных крестьян из расчета 100 дворов на доменную печь и 30 дворов на кричный молот. От каждого двора полагалось четыре годных работника от 15- до 60-летнего возраста. По всем заводам, которыми владел Шувалов, находилось в приписке более 30.000 крестьян мужского пола.
Сама процедура приписки крестьян была весьма несложна и проходила без особых трудностей. В случае нехватки местных крестьян они приписывались из других уездов и даже губерний, иногда отдаленных. К слову нужно сказать, что этот, весьма легкий, способ приобретения крестьян путем постройки заводов часто практиковался в то время. Достаточно сказать, что на Урале в продолжение 8 лет было построено 40 частных заводов.
Шувалову были дарованы некоторые особые права по отношению к приписанным к заводам крестьянам: он не только поль-
[107]
зовался их трудом, но и имел право переселять их с завода на завод, каковым правом не пользовались другие заводчики.
Положение заводских крестьян было весьма тяжелым, и среди них постоянно возникали волнения, которые нередко были усмиряемы военной силой. В 1762 г. на Камских заводах Шувалова произошли весьма крупные волнения, для усмирения которых были посланы большие войсковые части во главе с генерал-квартирмейстером Вяземским.
Поводов к волнениям было очень много. Переброска приписываемых к заводам крестьян из отдаленных губерний в новые места, где строились заводы, трудность устраиваться там, непомерно тяжелая работа на заводе, слишком дешевая оплата труда, тяжесть многочисленных повинностей, суровый режим, злоупотребления начальствующих лиц — все это создавало очень тяжелые условия жизни приписных крестьян.
В 1764 г. вследствие расстройства дел "надежной персоны" Шувалова и за долги его казне Гороблагодатские, Воткинский и Ижевский заводы были отобраны от него и перешли в горное ведомство. Между прочим Гороблагодатские заводы были отданы в свое время Шувалову за 179.000 руб. с рассрочкой на 10 лет, а возвращены в казну за долг в 700.000 рублей.
Для управления означенными выше заводами горным ведомством было издано особое Положение и на Урале создано "Гороблагодатское горное начальство", а на сами заводы назначена администрация от горного ведомства. В том же году крестьяне, приписанные к этим заводам, перешли в заведование исключительно горного начальства.
В 1765 г. произошли крупные бунты в волости, приписанной к Ижевскому заводу. Для усмирения была потребована команда из Казанской губернии.
Основная специальность, для которой строился Шуваловым Ижевский завод, как указано, была переработка чугуна в железо и изготовление из железа якорей и различных мелких вещей как по нарядам Адмиралтейской коллегии, так и на вольную продажу. Чугун для передела шел из Гороблагодатских заводов. Фабрика была оборудована открытыми кричными горнами и ручными мехами, а также ковальными приспособлениями. Работал завод на дровах, для чего ему были отведены лесные участки.
В 1774 г. Ижевский завод и находящиеся при нем поселения подверглись разгрому при нашествии Пугачева, причем завод в
[108]
значительной степени сгорел. В 1778 г. было приступлено к его восстановлению.
В 1779 г., ввиду часто возникавших среди рабочих на уральских заводах волнений, особым манифестом заводским крестьянам даны были некоторые льготы, облегчавшие их положение, как то: ограничен круг обязательных работ, повышена оплата и пр. Это внесло на заводах некоторое успокоение. После этого на уральских заводах водворилось некоторое спокойствие среди заводских крестьян.
Ижевская фабрика после восстановления продолжала безостановочно работать по своей специальности вплоть до 1807 года. В последние годы производительность ее достигла 160.000 пудов в год железа, до 3,5 тыс. якорей и 10.000 пудов "уклада".
В 1800 г. военное ведомство решило построить на Урале третий оружейный завод в дополнение к существовавшим двум — Тульскому и Сестрорецкому, которые не могли удовлетворить потребности армии. Годовая производительность третьего завода предположена была в 100 тыс. шт. белого и огнестрельного оружия. Вопрос об этом заводе обсуждался несколько лет; наконец, только в 1806 г. постройка его была поручена оберберггауптману, горному начальнику Уральских заводов.
Дерябин, после обследования различных местностей в районе реки Камы, признал наиболее подходящим построить завод на месте Ижевской железоковательной фабрики. Это место, по мнению Дерябина, было весьма удобным благодаря обильному водой пруду, большому количеству лесов в окрестностях, удобству получения чугуна, обширности мест для поселений и плодородной почве. Таким образом положено было начало Ижевскому оружейному заводу. Основывая оружейный завод, Дерябин нашел нужным сохранить на нем старое производство железа и приготовление якорей.
Для постановки оружейного дела Дерябин первоначально предполагал использовать тульских оружейников, дав им различные льготы, но начальник Тульского завода не нашел возможным отпустить их. Тогда Дерябин решил выписать иностранных мастеров. Доверенным лицом для переговоров и найма их Дерябин избрал немца-фабриканта Гильгера, который был приглашен перед этим в Россию для организации инструментального дела. В 1807 г. по найму Гильгера прибыли в Ижев 132 иностранца. В дополнение к ним Дерябин взял ряд рабочих с других уральских заводов. Сверх того, он образовал из данных для устроения завода рекрутов и ратников ополчения рабочие
[109]
артели цехов оружейного дела. Так как артелей этих нельзя было расквартировать у Ижева, то Дерябин впредь до окончания постройки оружейного завода расселил большую часть их по уральским горным заводам, ему подчиненным. Эти артели должны были готовить оружие и сдавать их в Ижев, который был, таким образом, сборным пунктом. Равным образом Дерябин разрешил устройство частных оружейных фабрик и мастерских с тем, чтобы и они сдавали свое производство Ижеву.
Постройка оружейного завода протекала при крайне тяжелых условиях. Среди рабочих свирепствовали болезни. По госпитальным ведомостям за 1807—1808 гг. видно, что из 4000 рабочих, работавших на сооружении завода, ежемесячно поступало в госпиталь 400-800 человек, из коих умирало от 23 до 83 в месяц.
В 1807 г. ввиду тяжелого положения приписанных к заводу крестьян был издан закон об образовании взамен их особого класса "непременных работников". Они комплектовались из окрестных с заводом деревень, и им вменялось исполнять только вспомогательные по заводу работы, без права, однако, назначения в какое-либо мастерство при заводе. Для работ непременных работников установлено было специальное урочное положение. Работники были "пешие" и "конные", то есть с подводами.
В октябре 1808 г. оружейный и железоковальный заводы, еще не законченные постройкой, были переданы в военное ведомство. В хозяйственном отношении они поступили в подчинение Артиллерийской экспедиции, а в командном — генерал-фельдцейхмейстеру и инспектору оружейных заводов. При передаче на заводе было упразднено якорное дело. Затем военное ведомство отказалось от проекта Дерябина устроить в Ижевском заводе свою инструментальную мастерскую.
В 1866 г. было издано "Положение о перечислении в гражданское ведомство приписанных к Ижевскому заводу людей". Согласно этого положения оружейники, мастеровые и "непременные работники" увольнялись навсегда от обязательных работ и перечислялись из военного ведомства в гражданское, получая права сельских обывателей. Те, которые проработали на заводе 20 и более лет, освобождались пожизненно от всяких податей и повинностей, в том числе и рекрутских. Получавшие пенсии и пособие сохраняли на них право на прежних основаниях. Владевшие усадьбами, садами и огородами, сохранили их на прежних основаниях. Желавшим отводился пахотный надел до 8 десятин на душу.
[110]
В 1867 г. Ижевские заводы, оружейный и железоделательный, были переданы в коммерческое управление арендатору Фролову на срок пять лет. Затем с 1872 г. по 1879 г. они находились в аренде у Бильдерлинга и с 1879 г. по 1884 г. — в аренде у "коммерческого заготовителя" Стандершельда. В 1884 г. заводы перешли вновь в казенное управление.
При сдаче в 1872 г. Ижевского завода в аренду Бильдерлингу Главное артиллерийское управление обязало арендатора "установить машинное производство" 4,2-лин. винтовок Бердана, принятых тогда на вооружение армии, что и было выполнено Бильдерлингом.
В 1891 г. в связи с перевооружением армии 3-лин. винтовками завод приступил к постановке производства этого ружья. Эта работа протекала в обстановке, идентичной с той, которая имела место на других двух заводах. Производство устанавливалось около 2,5 лет, и валовой выпуск винтовок начался в 1893 году. Первые после этого пять лет завод имел заказы, которые загружали его оборудование в достаточной мере. Но с 1898 г. заказы стали уменьшаться и до японской войны держались на уровне около 50 тыс. винтовок в год.
В связи с русско-японской войной объем заказов их на некоторое время значительно возрос, а затем вновь сократился и до мировой войны оставался на весьма низком уровне. Производство винтовок за десятилетие, предшествующее этой войне, выражается в цифрах (шт. винтовок):
1904 г.
98.500
1905 г.
141.401
1906 г.
103.900
1907 г.
64.700
1908 г.
28.300
1909 г.
69.700
1910 г.
38.600
1911 г.
23.600
1912 г.
37.500
1913 г.
38.600
Мобилизационной программы Ижевский завод на случай войны не имел и никакой мобилизационной подготовкой обязан не был.
Мощность Ижевского завода по составу оборудования к 1914 г. оценивалась следующим образом:
По оружейному заводу:
Винтовок
120.000
штук в год.

[111]
По сталеделательному заводу:
Стволов черновых просверленных
133.000
штук в год.
Коробок черновых
133.000
штук в год.
Ленточной стали
10.000
пудов
Стали сортовой
130.000
пудов
Проволоки стальной
6.600
пудов
Эти цифры даны из расчета односменной работы.
Еще в 1907 г. Главным артиллерийским управлением был поднят вопрос об усилении мощности сталелитейного Ижевского завода, причем намечено было поднять производительность по черновым стволам и коробкам до 600 000 в год, поставить заново производство 3-дм гранат на 100.000 штук в год. Для этого требовалось произвести ряд крупных строительных и механических работ. Военный совет в 1908 г. принципиально разрешил этот вопрос в утвердительном смысле. Но отпуск кредита на это расширение задержался, и только перед самой войной, в 1913 г., начаты были некоторые работы по расширению, и главная часть их производилась уже во время самой войны в 1914 и 1915 годах.
Техническое состояние оборудования оружейного завода к 1914 г. оценивалось в 30 % износа.
Большое число станков, 30-40 %, были устарелых типов.
Так, некоторые механизмы прокатной были установлены еще в 70-х годах. Некоторые производственные станки также имели возраст более 30 лет. Благодаря износу печи Мартена фактически имели мощность, равную около 70 % от номинальной.
Как и в других оружейных заводах, на Ижевском заводе интенсивная работа началась с января 1915 года. Методы форсировки применялись те же, которые описаны выше: трехсменная работа, работа в праздники и воскресные дни, увеличение скорости резания и подачи и проч. Одним из мероприятий, оказавших существенное влияние на производительность, было введение прогрессивных расценок по отдельным цехам и переходам и премии по выпуску готовых изделий.
Попутно с форсировкой производства Ижевский завод принял интенсивные меры к увеличению мощности оборудования. Станки и механизмы заказывались за границей и в некоторой части готовились на Тульском заводе и в ремонтном цехе самого Ижевского завода. Всего для оружейных цехов выписано было более 300 станков. В сталелитейной пущен в ход Мартен в 20 тонн и 4 тигельные печи. В прокатной поставлен стан. В мо-
[112]
лотовой почти удвоено число молотов и колотушек. По мастерским сверлильно-токарной и очистки стали увеличено значительно число станков. Усилены также и вспомогательные цеха.
Для усиления центральной станции в 1915 г. были поставлены дизель-генераторы, а в 1916—1917 гг. 3 паротурбогенератора по 1000 кВ.
В связи с пополнением оборудования постепенно росла и мощность завода.
Как указано было выше, основное переустройство завода, проектированное в 1907 г., производилось в первые годы войны. К этому периоду относится постройка зданий: механической, сверлильно-токарной, силовой и осветительной станции стального завода, здание печей Сименса, расширение зданий сталелитейной, листопрокатной и молотовой, начало постройки проволочной и ремонтной.
В 1915 г., когда еще далеко не были закончены работы по основному переустройству, была выдвинута программа дополнительного переустройства стального завода, главным образом в части сталелитейной и прокатной, затем в 1916 г. последовало задание второго дополнительного переустройства на крупную сумму 11 млн руб., которое имело в виду большое число новых строительных и механических работ для усиления мощности завода.
К началу революции по обоим дополнительным переустройствам было сделано сравнительно мало. Основное переустройство в некоторых частях также не было закончено.
Война застала Ижевский завод в лучших условиях в смысле загруженности заказами, чем два других завода: в 1913 г., перед войной, он имел заказ на 58,6 тыс. винтовок, в то время как Тула — только на 12,8 тыс., а Сестрорецк — на 3,6 тысяч.
Развитие производства в период войны 1914—1918 гг. по винтовкам шло следующим образом:
Август 1914 г.
6.450
Сентябрь 1914 г.
16.040
Октябрь 1914 г.
21.030
Ноябрь 1914 г.
20.080
Декабрь 1914 г.
18.530
Итого за 5 месяцев
83.120

За 1915 г.
312.930 (26,1 тыс.)
За 1916 г.
504.870 (42,0 тыс.)
За 1917 г.
505.860 (42,1 тыс.)
(в скобках показан средний месячный выпуск).
[113]
Помимо изготовления новых винтовок, завод производил ремонт поврежденных на фронте. Отремонтировано винтовок:
в 1914 г.
97.900
в 1915 г.
65.900
в 1916 г.
9.900
Как работал в войну стальной завод, будет указано ниже.
В первые два года войны завод был хорошо обеспечен материалами и топливом и задержек с этой стороны не имел. Но развитие производительности тормозилось с других сторон. Как указано выше, оборудование было в значительной части старо по типам и сильно разношено. Затем, отсутствовал источник пополнения рабочих высокой квалификации, в особенности по некоторым оружейным специальностям, как, например, правка стволов, обучение которым требовало очень длительного времени.
В 1916 г. Ижевский завод, как и другие, стал чувствовать серьезный недостаток некоторых материалов. Особенно остро стал вопрос с шлифовальными и полировальными материалами. Завод их начал готовить самостоятельно. Равным образом, за недостатком пил, он организовал у себя пилозубную мастерскую.
Износ заводского оборудования при форсированной работе шел в 3-4 раза быстрее обычного. Ремонтный цех был значительно усилен и вел напряженную работу, чтобы поддержать станочный парк в должном порядке.
За время войны движение рабочей силы на Ижевском заводе было следующее:
Года
Оружейный завод
Стальной завод
Итого
1914 г. к 1 января
6.500
5.000
11.500
1914 г. к 1 июля
6.600
5.400
12.000
1915 г. к 1 января
9.300
6.500
15.800
1915 г. к 1 июля
11.100
7.700
18.800
1916 г. к 1 января
13.200
9.800
23.000
1917 г. к 1 января
13.800
10.300
24.100
1918 г. к 1 января
15.300
13.200
28.500
[114]
Движение заработной платы выражается в следующих цифрах (в рублях):
 
К 1914 г.
К 1916 г.
Кузнец
1,10-1,20
3,00-4,00
Вальцовщик
1,50-2,00
4,00-5,00
Сталеплавильщик
1,50-2,00
4,00-5,00
Чернорабочий
0,60
1,00-1,20
Квалифиц. слесарь
2,50-3,00
5,00-5,00
Станочник
2,50
3,00-4,00
Из трех оружейных заводов Ижевский единственный имеет собственное производство оружейной стали и обслуживает ею полностью не только себя, но и остальные оружейные и пулеметные заводы.
История возникновения в Ижевском оружейном заводе сталеделательного завода такова. ГАУ, вводя на вооружение 4,2-лин. винтовку Бердана, признало необходимым, чтобы при производстве этих ружей часть их, не менее 100.000 в год, готовилась из литой стали отечественного производства, "устраняя при этом всякую конкуренцию в цене с заграничными заводами". В связи с этим начаты были опыты с изготовлением ружейной стали, в коих принимали участие заводы Пермский, Воткинский, Нижнетагильский и Златоустовский. Однако опыты эти, протянувшись до 1867 г., не дали успешных результатов и вполне годных образцов стали получено не было.
Ввиду такого положения вещей первый арендатор Ижевского завода инженер Фролов признал наиболее целесообразным установить производство стали на самом Ижевском заводе. С лета 1867 г. он приступил к производству опытов над изготовлением литой стали. Опыты привели к благоприятным результатам. Сталь получилась вполне хорошего достоинства, однородная по составу и механическим качествам. Для изготовления ее был применен способ плавки в тиглях на газовых печах, совершенно новый тогда и не известный еще ни частным, ни казенным русским заводам.
Для производства этих опытов был приглашен иностранец Брюно, которому завод и обязан успешным их ходом. Брюно
[115]
прослужил на заводе до 1877 г. и все время был душою сталелитейного дела.
С 1868 г. завод начал готовить все мелкие части запирающего механизма ружей из собственной литой стали. Этим устранено было много неудобств по выписке мелких стальных вещей из-за границы, откуда доставка шла неаккуратно и постоянно тормозила работу завода. Для приготовления стали была организована на Ижевском заводе небольшая сталелитейная мастерская, которая могла давать в сутки до 40 пудов тигельной стали.
В 1869 г. Фролов, ввиду достигнутых им хороших результатов со сталью, вошел в ГАУ с предложением организовать сталелитейный отдел уже в большом масштабе, чтобы можно было изготовлять не только мелкие части затвора, но и все крупные части винтовки — затвор в целом, коробку, штык и ствол. Фролов высказал полную уверенность, что завод вполне справится с задачей, так как уже имеет опыт в стальном деле. Затем он указал, что для устройства крупной сталелитейной завод располагает обширным зданием "заварной кузницы", оставшейся без назначения. Кроме того, имеется "металлический водопровод с 9 действующими колесами", которые могут быть использованы для устройства молотов для поковки болванок литой стали.
Успехи первых шагов Ижевского завода в сталелитейном деле были настолько убедительны, что ГАУ, сдавая Ижевский завод в 1871 г. в семилетнюю аренду инженеру Бильдерлингу, поставило ему непременным условием, чтобы завод немедленно начал в большом масштабе опыты выделки оружейных стволов и ствольных коробок из литой стали собственного приготовления и чтобы по истечении года были представлены соображения о возможности прочного установления в заводе сталествольного производства и выработаны главные для этого основания. Вместе с оружейным заводом Бильдерлингу был передан также в аренду и старый железоковальный завод.
Указанные опыты были немедленно начаты, и уже к концу 1872 г. после ряда изысканий вопрос об изготовлении стальных стволов и коробок был разрешен удовлетворительно. Приготовленные образцы были испытаны и дали вполне хорошие результаты.
Ввиду этого ГАУ дало Бильдерлингу заказ на 500.000 стальных стволов, который он должен был выполнить в течение 6 лет по цене 3,60 руб. за ствол и с отпуском от казны бесплатно 32 ф. чугуна на винтовку. За счет этого заказа Бильдерлинг обязывался полностью переоборудовать на стальное производство сдан-
[116]
ный ему в аренду старый железоделательный завод с тем, чтобы по окончании заказа этот завод со всем оборудованием перешел в казну безвозмездно.
Несмотря на различные неблагоприятные условия работы и несчастные случайности (плохое качество чугуна, недостаток воды в Ижевском пруде, пожар угля и пр.), завод за первых три года, то есть 1873—1876 гг., изготовил около 240.000 шт. стволов.
Столь удовлетворительные результаты заставили ГАУ предпринять меры к усовершенствованию оборудования Ижевского завода. Вододействующие ковочные молота были заменены паровыми. Для плавки стали — поставлены печи Мартена.
К 1879 г. годовая программа Ижевского завода уже выражалась в следующих цифрах:
Винтовок Бердана
80.000 шт.
Стволов для Тулы
100.000 шт.
Литой стали для стволов
70.000 пудов
Стали Мартена для оружейных частей
60.000 пудов
Железа пудлингового и кричного
75.000 пудов
В 1880 г. Ижевский завод приготовил для Тульского оружейного стальных стволов 175.000 штук.
Ввиду такого развития Ижевского завода, с 1879 г. заказы ружейных стволов за границей были прекращены, и заказы на сталь сокращены до незначительных размеров. До этого стволы выписывались из Германии и Бельгии. Так, за предшествующие 6 лет их было выписано (штук):
1874 г.
17.900
1875 г.
54.500
1876 г.
106.100
1877 г.
149.700
1878 г.
70.000
1879 г.
-
За время с 1873 г. по 1879 г. выписано стали (пудов):
Шведской
21.700
Английской
32.500
В последующие годы оборудование Ижевского завода усиливалось и совершенствовалось. В 1881 г. была устроена собственная прокатная. Раньше посылали металл для прокатки на Воткинский завод.
Благодаря развитию в Ижеве стального дела, уже в 1882 г. заграничная сталь была совершенно вытеснена из ружейного производства Ижевского завода. В этом же 1882 г. после успешной
[117]
пробы Сестрорецкий и Тульский заводы стали давать Ижевскому заказы на сортовую сталь для оружейных деталей.
В 1878—1883 гг. на Ижеве разрабатывалось также изготовление инструментальной стали. В 1882 г. завод на Российской промышленной выставке получил за нее первый диплом.
В 1884 г. Ижевский завод из арендного пользования перешел в казну вполне устроенным в техническом отношении.
При перевооружении армии трехлинейными винтовками потребовалось получить в течение 3 лет, с 1890 по 1892 г., до 600.000 в год черновых и полуотделанных ружейных стволов с магазинными коробками для снабжения всех трех оружейных заводов. Так как эта цифра более чем в два раза превосходила мощность Ижевского стального завода, то были опрошены лучшие русские металлургические заводы, не возьмутся ли они готовить указанные полуфабрикаты для Тулы и Сестрорецка.
Получены были предложения от заводов Златоустовского, Пермского, Обуховского, Путиловского и Брянского. Но цены их были значительно выше Ижевских. Тогда Ижевский завод предложил взять на себя обслуживание всех оружейных заводов черновыми стволами и коробками, с тем чтобы ему было отпущено 650.000 руб. на развитие стального завода.
Расширение завода фактически обошлось дороже, а именно 940.000 рублей. Но зато стволы оказались много дешевле сметной цены самого Ижевского завода. По точному подсчету, изготовление 1.800.000 стволов и коробок, включая стоимость переоборудования (940 тыс.), обошлось на 2.750.000 руб. дешевле того, что стоил бы этот заказ при выполнении перечисленными выше другими заводами, по их ценам.
То обстоятельство, что производство оружейных полуфабрикатов концентрировалось, в полном объеме потребностей, именно на оружейном заводе и не обосновалось на заводах других специальностей, — надо признать благоприятным с мобилизационной точки зрения. Усиленные заказы на оружие даются лишь на периоды перевооружения, войны или пополнения запасов после войны. Вне этого оружейные заказы обычно малы в течение длительных сроков и могут полностью обслуживаться металлургией одного Ижевского завода. Следовательно, производство стволов и оружейной стали на других (не военных) заводах обречено было бы на длительные простои и неизбежное разрушение, что при мобилизации естественно поставило бы оружейные заводы в катастрофическое положение.
[118]
Затем, военно-оружейное дело важно обосновать на собственной металлургии еще и потому, что при производстве оружия, а также при выработке новых образцов его необходимо иметь свободу маневрирования свойствами металла, что исключается, если металлургия в чужих руках.
С введением на вооружение 3-лин. винтовки Ижевский завод полностью снабжает оружейные заводы черновыми стволами, коробками, сталью для деталей винтовок и пулеметов, а также инструментальной сталью.
В мировую войну в связи с резким расширением оружейного производства на всех трех оружейных заводах — Ижевский сталеделательный завод, как указано выше, был значительно усилен дополнительным оборудованием и постройками. За годы войны стальной завод изготовил:
Годы
1914
1915
1916
1917
Стали тигельной, пудов
53.500
53.600
133.200
135.200
Стали Мартена, пудов
206.400
346.300
453.700
383.600
Стали «Рапид», пудов
1.500
2.300
3.800
14.300
Стали обоймочной, на число обойм, млн штук
55.3
58.8
95.2
64.9
Стали для взрывателей, пудов
37.900
29.900
-
-
Проволоки тигельной и мартеновской, пудов
12.800
23.100
29.100
29.600
Стволов винтовочных, штук
247.500
813.100
1.457.700
1.282.700
Стволов пулеметных, штук
3.800
30.900
66.400
99.900
Коробок ствольных, штук
390.300
859.700
1.124.700
1.109.500
Стенок короба пулеметного, штук
2.600
12.600
16.600
12.400
Щитов стальных Соколова, штук
1.300
5.900
9.500
4.700

Сестрорецкий оружейный завод

Сестрорецкий завод основан Петром I в промежуток времени между 1714 и 1721 годами. Точная дата неизвестна. В архивных материалах упоминается о Сестрорецком оружейном заводе только после 1721 года. На 1714 год указывает старинная надпись, находящаяся на одной из калиток завода. Рамки настоя-
[119]
щих очерков не позволяют хотя бы в кратких чертах пройти главные этапы 200 летней работы завода и вынуждают ограничиться тем периодом времени, который связан с производством 3-лин. винтовок и отчасти 4,2-лин. берданок.
Если просматривать производственные отчеты Сестрорецкого завода за четверть века, предшествующую мировой войне, то первое, что останавливает на себе внимание — это отсутствие стабильного производственного режима. Объем годового производства оружия на Сестрорецком заводе меняется резкими скачками то в большую, то в меньшую сторону. При этом холостой ход в работе завода, образующийся при сокращении выпуска оружия, не использовался никакими другими производствами.
Такая картина была весьма обычна для оружейных заводов не только русских, но и заграничных. В периоды, когда армия перевооружалась новыми образцами винтовок или пулеметов, оружейные заводы работали с большим напряжением. Государство естественно стремилось провести операцию перевооружения в минимальный срок — короткий настолько, насколько позволяло ему состояние финансов. Когда же весь состав армии получил новое оружие и были сделаны надлежащие мобилизационные запасы оружия — перевооружение считалось законченным. С этого момента военное ведомство резко сокращало объем заказов на оружие и оружейные заводы вынуждены были в короткий срок сворачивать производство до пределов, измеряемых малой долей их мощности и оставаться в таком состоянии, пока не возникнет нужда их вновь развернуть.
Иностранные государства всегда мирились с необходимостью часто в течение длительного периода времени держать оружейные заводы в состоянии активной консервации и нести связанные с этим особые расходы. Этим способом они страховали для себя значительные производственные резервы на случай войны, перевооружения или других обстоятельств, когда является надобность быстро усилить выпуск оружия.
В России военное ведомство смотрело на этот вопрос иначе. Каждый раз, как только оканчивалась полоса перевооружения, оно поднимало разговоры о том, что для России иметь три оружейных завода — Сестрорецкий, Тульский и Ижевский — большая и ненужная роскошь и что один из них без всякого вреда для обороны можно ликвидировать. В качестве жертвы неизменно намечался Сестрорецкий завод, как меньший по своей емкости и к тому же расположенный по близости с границей.
[120]
Так было, когда кончилось перевооружение армии 4,2-лин. винтовками Бердана. В период перевооружения Сестрорецкий завод имел ежегодный заказ сначала в пределах 100-150 тыс. ружей, а затем 50 тысяч. Когда же оно подошло к концу, годичный заказ был быстро снижен до 10 тысяч. Естественно, что при таких условиях стоимость винтовки значительно повысилась и фабрикация стала невыгодной для казны. Это дало повод Главному артиллерийскому управлению поставить вопрос о закрытии и ликвидации завода. Пока обсуждался этот вопрос, к этому времени определилась необходимость нового перевооружения армии 3-лин. винтовками образца 1891 года, и таким путем Сестрорецкий завод был спасен от закрытия.
Это второе перевооружение, начатое в 1891 г., закончилось около 1902 года. Вновь годичные заказы Сестрорецкому заводу на винтовки были снижены с 60-70 тыс., какие имел завод в период перевооружения, до 15 тысяч. И вновь в военном ведомстве возникли разговоры о закрытии Сестрорецкого завода. На этот раз его спасла русско-японская война. В связи с этой войной Военный совет в заседании 26 августа 1904 г. поручил ГАУ обсудить вопрос: "достаточна ли производительность оружейных заводов для обеспечения потребности армии в случае большой и продолжительной войны". ГАУ представило расчеты и соображения, согласно коих оружейные заводы, в том числе и Сестрорецкий, необходимо расширить. На этот предмет Сестрорецкому заводу были ассигнованы крупные кредиты.
В период японской войны и после нее заводы имели более или менее достаточные заказы. Но в 1910 г. они были сокращены до 2,5 тыс. винтовок и Военное министерство в третий раз поставило вопрос о закрытии Сестрорецкого завода. Вновь ГАУ представило обстоятельные подсчеты, из коих было ясно, что для обеспечения армии ручным оружием трех оружейных заводов мало и что не только нельзя закрывать Сестрорецкий завод, но нужно приступить к постройке четвертого оружейного завода.
Грянувшая в 1914 г. мировая война в полной мере подтвердила эти расчеты. Действительно, в срочном порядке пришлось начать строить четвертый оружейный завод (в Екатеринославе), а в ожидании, пока он отстроится, давать огромные заказы на винтовки в Америке.
Возвращаясь к эпохе изготовления винтовок и карабинов системы Бердана, необходимо указать, что производственная
[121]
мощность Сестрорецкого завода но берданкам оценивалась следующим образом:
60.000 винтовок в год при 10-часовой рабочей смене
90.000 винтовок в год при 14-часовой рабочей смене
120.000 винтовок в год при суточной двухсменной.
По отдельным годам фактический выпуск винтовок Бердана был следующий.
Года
Производство (тыс. винтовок)
Число мастеровых
1878
152,0
2.500
1879
136,0
2.050
1880
124,0
2.250
1881
122,5
1.900
1882
62,5
1.540
1883
55,0
1.340
1884-1888
Нет сведений
1889
13,0
1.020
1890
10,0
1.050
В общем итоге, Сестрорецкий завод выпустил 1.040.000 шт. винтовок и карабинов системы Бердана.
В 1891 г. начата была установка производства 3-лин. винтовки.
По отдельным годам, за период времени до русско-японской войны, производство 3-лин. винтовки разворачивалось следующим образом (цифры округлены):
Года
Производство (тыс. штук)
1891
0
1892
1,1
1893
18,1
1894
48,0
1895
71,1
1896
75,0
1897
60,0
1898
50,0
1899
45,0
1900
40,0
1901
40,0
1902
15,0
1903
10,0
[122]
До 1897 г. Сестрорецкий завод был чисто ружейным.
В 1898 г. в Сестрорецкий завод распоряжением ГАУ был переведен инструментальный отдел Петербургского трубочно-инструментального завода. Этот отдел Сестрорецкий завод переорганизовал в "Образцовую мастерскую". На нее возложено было изготовлять все мерительные приборы не только для себя, но и для всех военных заводов России. Таким образом, Сестрорецкий завод являлся держателем "мер и весов" для всего военного ведомства.
В дальнейшем образцовая мастерская расширилась в целый инструментальный отдел, в составе которого находились инструментальная мастерская, лекальное отделение, закалочное отделение, мастерская делительных машин, мерительное отделение и образцовая мастерская.
Образцовая мастерская была к 1910 г. укомплектована 170 станками для точных работ и 400 высококвалифицированными рабочими, подготовленными главным образом из питомцев ремесленной Сестрорецкой оружейной школы. Вообще весь инструментальный отдел был комплектован сестроречанами. Из трубочного отдела при переносе мастерской перешло только два мастера.
Инструментальный отдел, и в частности образцовая мастерская, всегда был перегружен работой. В техническом отношении дело было поставлено образцово, и Сестрорецк славился своими высокоточными работами. Точность работы некоторых изделий доведена была до 0,0002 дюйма.
Главными предметами изготовления образцовой мастерской были серии образцового инструмента для различных военных заводов, серии поверочного инструмента для предметов артиллерийского вооружения армии и флота, крешерные приборы, крешерные столбики, войсковые лекала для винтовки и пулемета, квадранты, приборы Лауница для стрельбы крепостей и др.
В дальнейшем образцовая мастерская во время эвакуации 1918 года была вывезена в Златоуст, там наиболее ценные предметы оборудования ее были захвачены белыми и для завода утеряны.
В 1900 г. в Сестрорецке при заводе была открыта ремесленно-оружейная школа для подготовки мастеровых, специалистов оружейного дела, на 60 человек с трехгодовым курсом.
[123]
В период японской войны завод получил кредиты на расширение. За счет их в течение ближайших лет сделан ряд крупных строительных и механических работ, сильно поднявших мощность завода. Созданы новые постройки, между прочим бетонный корпус, где в дальнейшем поместилась мастерская взрывателей. Расширена образцовая мастерская. Приобретено много новых станков. Перестроена полностью электрическая станция. Старые мелкие водяные турбины заменены одной мощной. Общая площадь фабричных зданий с 4700 кв. саж. повысилась к 1910 г. до 7240 кв. саж.
Что касается производственной работы за периоды времени от русско-японской войны до мировой, то она выражается в следующих цифрах (тыс.):
1903
10,0
1904
25,5
1905
57,1
1906
29,9
1907
21,5
1908
12,0
1909
19,1
1910
13,9
1911
2,5
1912
-
1913
3,6
К 1911 г. окончилось пополнение запасов оружия, израсходованных в русско-японскую войну.
С 1910 г. на заводе организуется производство взрывателей безопасного типа марок 4ГТ и 6ГТ. Начав производство со 100 шт. в день, завод в 1916 г. довел его до 2000.
В период мировой войны на Сестрорецком заводе, как и на всех вообще военных заводах были произведены крупные строительные и механические работы с целью увеличить мощность завода. Воздвигнуты новые здания для замочной, инструментальной, масленочной и пиковой мастерских. Приступлено к постройке новой кузницы и нового здания ремесленно-оружейной школы с числом учеников, увеличенным до 100. Общая площадь заводских зданий поднята была с 7240 до 11.450 кв. саженей.
В 1916 г. завод получил заказ на 500 тыс. масленок и 300 тыс. пик.
В 1915 г. завод начал получать заказы на вьючные приспособления для пулеметных станков и патронов.
[124]
Всю мировую войну работа завода шла в три смены. Образцовая мастерская работала в одну смену с лишними часами, так как работы при искусственном свете в ней, по техническим условиям, производить нельзя. Работали тем же темпом все праздники и воскресенья. Только один день в месяц давался для полного отдыха. Переутомление рабочих и служащих было чрезвычайное.
За годы войны заводы выпустили следующие количества винтовок (тыс.):
1914
60,0
1915
85,0
1916
115,0
В январе 1917 г. завод шел с производительностью 500 винтовок в сутки. Все было подготовлено к тому, чтобы с июня 1917 г. выйти на суточный выпуск 800 штук.
В октябре 1916 г. Сестрорецкий завод получил распоряжение приступить к установке производства ружья-пулемета В.Г. Федорова. Имелось в виду изготовлять его полукустарным способом, первоначально по 10 шт. в сутки, а затем довести до 50. Попутно с этим приказано было прекратить работы по расширению выпуска 3-лин. винтовок с 500 до указанных выше 800 шт. в сутки. С революцией работы по ружьям Федорова были прекращены и в дальнейшем перекинуты на Ковровский пулеметный завод.
К 1917 г. оборудование завода представлялось в следующем виде:
Суммарная мощность силовых установок оценивалась в 1640 киловатт. Основными двигателями были водяная турбина на 450 киловатт и дизель 360 киловатт.
Станочный парк на октябрь 1916 г. состоял из следующих станков:
В мастерских:
ствольной, коробочной, замочной, приборной, штыковой, магазинной и прочих производственных оружейных мастерских
1261
мастерской взрывателей
290
инструментальной
334
механической
190
образцовой
173
на складах и в пути
319
Всего
2569
Из них под ремнем
2245
[125]
Движение рабочей силы представляется в следующем виде:
Январь 1910 г.
1660
Январь 1915 г.
2760
Январь 1916 г.
4500
Август 1916 г.
5200
Январь 1917 г.
5400
Октябрь 1919 г.
610
Из указанных по 1917 году 5400 рабочих 730 работали в инструментальной.
После разгрома Бельгии на Сестрорецкий завод для усиления рабочего состава было прислано 60 человек бельгийских рабочих-оружейников из числа наиболее квалифицированных. Они были отобраны путем экзамена, который производился им в Париже. Однако бельгийские металлисты уступили в искусстве работы русским рабочим, хотя в общем работали хорошо, аккуратно и ровно.
Один из сестрорецких инженеров в своем дневнике пишет о бельгийских рабочих: "Они отличались большой чистоплотностью; среди них было очень много музыкантов и актеров-любителей; ставили спектакли в Народной читальне; среди оружейниц пользовались большим успехом".
Средний заработок рабочих по Сестрорецкому заводу в январе 1916 г. был: для мастеров — 9 руб., для рабочих-специалистов — 6 руб., для валовых — 3 руб. 70 коп., для чернорабочих — 2 руб. 60 коп., для конторщиков, счетчиков и проч. — 4 руб. 80 копеек.
Интересно по архивным материалам Сестрорецкого завода проследить, каким образом протекал процесс установки массового производства 3-лин. винтовки.
Просматривая статистические данные, относящиеся к первым годам производства этой винтовки, видно, что подготовительные работы к установке производства начаты в 1890 году. В 1891 г. выпуска винтовок не было. В 1892 г. сделано 1100 винтовок. В 1893 г. — 18.000. В 1894 г. — 48.000.
Таким образом, от начала установочных работ и до прочно установившегося массового производства протекало почти три года. На первый взгляд, этот срок представляется непомерно растянутым. Но если проанализировать все этапы, которые при-
[126]
ходится пройти при постановке массовой фабрикации такого сложного и точного изделия, как винтовка, то указанный срок получает иную оценку и представляется оправданным.
Необходимо констатировать, что военное ведомство, стоявшее всегда далеко от заводского дела, мало им интересовавшееся, не имело и самого отдаленного понятия о том, какую громадную по объему работу представляет собой организация производства нового оружия, как сложна эта работа и какие лежат трудности на ее пути. Благодаря этому руководители Военного министерства во время перевооружения армии 3-лин. винтовками никаким образом не могли допустить такого срока, как 2,5-3 года, и примириться с ним, как с неизбежной необходимостью.
Отсюда проистекали бесконечные нарекания на заводы, обвинение руководителей заводов в незнании дела, в халатности и т. д. и предпринимались по адресу их различные меры воздействия. Но хуже всего было то, что заводы под натиском свыше начинали нервничать, не выдерживали характера и нарушали планомерность и последовательность установочных работ, чтобы как-нибудь ускорить дело. Но получаемый таким путем эффект ускорения имел чисто внешний характер и в дальнейшем служил источником различных неполадок и неувязок в работе, в конечном итоге замедлявших дело.
В кратких чертах основные этапы постановки массового производства винтовки, равно как и других производств, с ним родственных, представляются в следующем виде:
  • 1. От ГАУ завод получает образец винтовки, производство коей надлежит устанавливать. Образец изготовлен вручную кустарным способом.
  • 2. По образцу завод составляет так называемые "построительные чертежи". Эта работа состоит в следующем. С, каждой отдельной детали винтовки снимается чертеж с обозначением абсолютных размеров, которые имеют эти части в натуре в образце. Чертежи соприкасающихся деталей спариваются между собой, причем в местах соприкосновения назначаются необходимые зазоры. Так как при массовом производстве изготовлять детали с абсолютной точностью нельзя, то для каждого из абсолютных размеров вырабатываются "допуски", при которых система могла бы функционировать в винтовке.
[127]
  • 3. Руководствуясь построительными чертежами, завод изготовляет несколько пробных экземпляров винтовки, на которых изучается отладка отдельных частей винтовки и действие ее механизма. Изготовление ведется полукустарным способом. Пробные экземпляры приходится почти всегда повторять не один раз, внося изменения в размеры и допуски.
  • 4. По получении удовлетворительных результатов при испытании пробного экземпляра винтовки, вносятся последние исправления в построительные чертежи и приступают к составлению проекта "разработок". Этот последний определяет характер и порядок станочных и ручных операций, которые необходимы для изготовления каждой детали винтовки. Приходится составить от 1000 до 1500 чертежей отдельных разработок, или так называемых "операционных чертежей".
  • 5. В соответствии с разработками составляются чертежи приспособлений к станкам, в которых закрепляется деталь винтовки при каждой разработке.
  • 6. В соответствии с разработками составляются чертежи "рабочих лекал". Так как каждая "разработка" поверяется от двух основных плоскостей — горизонтальной и вертикальной, то на каждую разработку необходимо два лекала, кроме "контурных". Таким образом, всего приходится проектировать более 2000 "рабочих лекал" различного чертежа.
  • 7. Проектируются "поверочные лекала", то есть лекала, поверяющие готовые отдельные части винтовки и всю ее в собранном виде.
  • 8. Проектируется рабочий инструмент, режущий и иной, для всех 1000-1500 "разработок".
Пп. 1—8 составляют первый этап постановки массового производства. Этот этап заключает в себе работы подготовительного характера и может быть назван "проектированием производственной базы". Эти работы в целом весьма велики по объему, крайне сложны и требуют тщательного и кропотливого выполнения.
Второй этап постановки массового производства винтовки заключается в осуществлении разработанного "проекта базы". Сюда относятся следующие работы (нумерация работ общая для всех этапов):
[128]
  • 6) Механическая мастерская завода изготовляет запроектированные приспособления к станкам для производства различных деталей.
  • 7) Инструментальная мастерская изготовляет комплект рабочего инструмента, в первую очередь для кузницы (штампы, матрицы и пр.).
  • 8) Лекальная мастерская готовит комплекты приемочных и рабочих лекал и к ним шаблонов.
  • 9) Главный механик производит по заранее разработанному плану установку станков и механизмов в порядке последовательности операций, стремясь к минимальному пробегу деталей.
Работы 6—9 составляют второй этап. По времени выполнения они могут частично покрывать первый этап, то есть начаться в то время, когда первый еще не закончен.
Второй этап совместно с первым требует для тщательного выполнения длительного времени, измеряемого по крайней мере 12 месяцами. Тем не менее нужно проявить самую жесткую выдержку и спокойствие в проведении этих подготовительных этапов, ни в коем случае не форсируя срока работы за счет ее качества и тщательности.
Третий этап начинается изготовлением небольшой пробной партии винтовок. Подобная партия изготовляется при помощи первых комплектов приспособлений, лекал и рабочего инструмента, спроектированных и изготовленных заводом. Задача работы на третьем этапе — опробовать и проверить правильность построения производственной базы. При этой пробной работе неизбежно обнаружатся в различных элементах базы (то есть в приспособлениях, лекалах, инструменте, разработках и пр.) известные невязки, ошибки и несогласованности. Эти элементы базы соответственно корректируются и подвергаются повторному испытанию в работе.
После того как в результате работы с пробной партией сам образец винтовки получает в надлежащей мере законченную конструкцию, а вместе с тем все элементы производственной базы получают техническое завершение, можно приступить к разворачиванию валовой работы.
Начинается наем и обучение рабочих. Инструментальная мастерская изготовляет запасы инструмента и лекальная — запасы лекал, в соответствии с программой разворачивания производства. Механик готовит необходимое количество приспособ-
[129]
лений к станкам. Кузница усиливает работу и создает запасы поковок для деталей.
Откованные детали поступают на станочную обработку, причем каждая из них проходит последовательно, в порядке строгой очередности, установленный для нее ряд станочных операций, или "разработок". Законченные детали идут в сборку готовых винтовок.
Партия поковок, пускаемых в разработку, постепенно и плавно увеличивается, вместе с чем соответственно увеличивается и выход готовых винтовок. Длительность технологического процесса, то есть промежуток времени, протекающий между первой операцией, то есть изготовлением поковок, и выпуском готовых винтовок, равняется 3-4 месяцам.
Все изложенное показывает, в какой мере сложна, трудна и велика по объему работа по установке массового производства такого сложного изделия, как винтовка. Нужно констатировать, что в натуре ни на Сестрорецком заводе, ни на двух других оружейных заводах, Тульском и Ижевском, процесс установки производства 3-лин. винтовки не протекал спокойно и в такой строгой последовательности отдельных этапов, как это указано выше.
Высшие военные власти, не понимая сущности и значения установочных работ, требовали во что бы то ни стало выпуска валовых партий винтовок. Под давлением этих требований заводы пытались начинать валовую работу, не ожидая, когда будет закончено сооружение "производственной базы", то есть будут готовы комплекты лекал, инструмента, приспособлений к станкам и проч. Таким путем с первых же шагов в массовое производство вносились элементы импровизации, в то время как оно по существу своему должно быть проникнуто исчерпывающей планомерностью и строжайшей стандартностью всех элементов работы.
Нарушение планового развития этапов давало определенный и неизбежный результат: большой процент брака, большое количество ручной поделки, перебои в работе и беспорядок, совершенно недопустимый в хорошо организованной работе. В конечном счете вместо ускорения общий срок установки производства удлинился, а кроме того, в дальнейшем еще долгие годы часто давало о себе знать отсутствие исчерпывающе разработанной производственной базы.
[130]
Опыт установки производства винтовки на Сестрорецком заводе, а равно и на других двух заводах дал ценные практические указания относительно сроков, какие требуются для этого дела. Надо считать, что при достаточно сильном проектно-конструкторском бюро первый этап, то есть проектирование базы, требует всего 6-7 месяцев. Второй этап — построение базы — может быть выполнен в 10 месяцев. Третий этап — поверка базы на опытной партии изделий и корректура базы — около 10 месяцев. По срокам эти этапы в некоторой мере перекрывают друг друга. В итоге, от начала постановки производства и до выпуска первой годной валовой партии изделий должно пройти не менее двух лет.
Как ни длинны эти сроки, но с ними нужно мириться и учитывать при всякой новой постановке производства нового образца ручного оружия. Эти сроки подтверждаются и опытом иностранных государств. Во Франции в Шательро производство французской винтовки Лебеля ставилось 22 месяца. Близкий к этому срок потребовался в Америке на заводах Ремингтон и Вестингауз в 1914—1916 гг. при выполнении заказов на 3-лин. винтовку, данных Россией.
Вся постановка производства 3-лин. винтовок на Сестрорецком заводе выполнена русскими инженерами, мастерами и рабочими без всякого участия иностранных сил. Руководил постановкой изобретатель этой винтовки инженер Мосин.

Итоги работы оружейных заводов в мировую войну

Все производство ручного огнестрельного оружия в течение трех лет мировой войны вынесли на своих плечах три казенных оружейных завода: Тульский, Ижевский и Сестрорецкий. Все попытки со стороны правящих сфер привлечь к этому производству гражданскую промышленность оказались бесплодными, и из этого источника не было получено ни одной винтовки, ни одного пулемета, ни одного револьвера. Иначе и быть не могло, ибо импровизировать наспех производства такого порядка, как ружейное, конечно, затея вполне праздная. И если за нее брались, то лишь благодаря полному незнакомству с характером и существом военной техники.
Производство винтовок за годы войны развивалось следующим образом (тысячи штук):
[131]
1914 год
 
I
II
III
IV
V
VI
VII
VIII
IX
X
XI
XII
Итого
Тульский завод
3,0
5,0
0,0
5,0
1,0
1,0
1,0
3,9
6,7
10,3
13,1
12,0
46,0
Ижевский завод
помесячных сведений нет
6,4
16,1
21,1
20,1
18,5
82,1
Сестрорецкий
помесячных сведений нет
-
-
1,1
2,0
2,8
5,9
Итого
помесячных сведений нет
10,3
22,8
32,4
35,2
33,3
134,0
1915 год
Тульский завод
13,4
17,8
18,2
26,0
26,4
27,6
32,9
33,9
37,5
37,5
40,0
41,4
352,6
Ижевский завод
18,2
18,0
18,5
21,7
23,2
25,6
28,9
29,5
32,2
32,3
30,8
33,9
312,9
Сестрорецкий завод
3,2
3,6
3,3
3,5
5,3
5,7
6,9
8,0
7,4
8,3
9,3
9,5
73,9
Итого
34,8
34,8
40,0
51,3
54,9
58,8
68,7
71,4
77,1
78,1
80,1
84,8
739,4
1916 год
Тульский завод
43,2
45,6
52,0
52,0
52,0
53,0
56,0
57,0
58,0
59,0
60,0
61,0
648,8
Ижевский завод
46,0
33,1
37,7
38,0
38,4
38,7
40,8
43,2
45,3
50,2
50,4
53,2
504,9
Сестрорецкий завод
10,2
10,0
10,8
10,0
12,5
12,6
13,0
13,8
14,0
14,5
13,3
13,0
147,8
Итого
89,4
88,7
100,5
100,0
102,9
104,3
109,8
114,0
117,3
123,7
123,7
127,2
1301,4
1917 год
Тульский завод
62,0
42,0
58,4
47,8
51,5
54,1
40,5
37,5
40,0
28,1
29,6
15,2
506,7
Ижевский завод
55,7
39,0
55,8
52,7
55,1
54,0
46,8
31,3
30,0
32,5
28,8
24,3
505,9
Сестрорецкий завод
11,1
11,0
6,4
1,3
9,9
9,8
8,6
9,8
8,0
10,7
8,1
4,2
98,9
Итого
128,8
92,0
120,6
101,7
116,4
117,9
95,9
78,6
78,0
71,3
66,5
43,7
1111,4
[132]
Мощность оружейных заводов к началу войны, по составу их оборудования, оценивалась, при расчете на 2-2,5 сменную работу, в следующих цифрах:
 
В год
В месяц
Тульский завод
250.000
21.000
Ижевский завод
200.000
17.000
Сестрорецкий завод
75.000
6.000
Итого
525.000
44.000
Из приведенных таблиц видно, что заводы, начав разворачивать производство с августа 1914 г., в каковой [месяц] было выпущено суммарно 10,3 тыс. винтовок, достигли своего номинального довоенного максимума, 44 тыс., в апреле 1915 г., то есть на 9-м месяце. Дальнейшее развитие производительности шло за счет форсировки производственных процессов (увеличение скоростей резания и подачи на станках и пр.), за счет увеличения числа рабочих дней в месяце и за счет усиления станочного парка завода путем постановки нового оборудования.
Если принять указанный максимум (44 тыс.) за единицу, то суммарный выпуск винтовок, возрастет следующим образом:
 
I
II
III
IV
V
VI
VII
VIII
IX
X
XI
XII
1914 г.
-
-
-
-
-
-
-
0,25
0,56
0,80
0,88
0,87
1915 г.
0,87
0,98
1,00
1,25
1,37
1,47
1,70
1,78
1,93
1,95
2,00
2,10
1916 г.
2,23
2,21
2,50
2,50
2,57
2,60
2,78
2,85
2,90
3,00
3,00
3,20
1917 г.
3,22
2,25
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
[133]
Приведенные коэффициенты поучительны. Если учесть все обстоятельства, при которых они получены, то надо считать, что они показывают ту предельную календарную скорость разворачивания производства, которую практически можно требовать от оружейных заводов. Правда, разворачивание шло импровизированным порядком, без предварительной мобилизационной подготовки. Это обстоятельство, без сомнения, действовало тормозящим образом. Но, с другой стороны, работа шла под натиском жесточайшей форсировки, которая не могла бы быть допущена при плановом разворачивании. В итоге можно считать, что эти два фактора, противоположно влияющие, взаимно уравновешивались.
Из таблиц видно, что максимум, 44 тыс., достигнут на 9-м месяце. Что касается дальнейшего подъема производительности, то можно считать, что рост ее в пределах коэффициентов от 1 до 1,3 можно отнести за счет форсировки работы, то есть увеличения скоростей подач, увеличения рабочих дней в месяце и пр. Дальнейший же рост выше 1,3 — это результат усиления оборудования при наличии той же форсировки.
Из таблиц видно также, что чем выше загрузка завода заказами в мирное время, тем в более короткий срок достигается максимум при мобилизационном разворачивании. Впрочем, это ясно, конечно, и без таблиц.
Теперь весьма интересно сопоставить мощность русских оружейных заводов, работавших во время войны, с размером тех потребностей в ручном оружии, которые предъявляла война. Весьма запутанные данные об этих потребностях подробно разработаны и расшифрованы в труде А.А. Маниковского "Боевое снабжение", и ниже приводятся оттуда лишь итоговые цифры.
Прежде всего несколько слов о "мобилизационных предположениях" ГУГШа. В 1910 г. ГУГШ в своих мобилизационных расчетах полагал, что в случае войны оружейные заводы должны и будут подавать ежедневно 2000 винтовок. Цифра эта ни с какой стороны не была реальна. Во-первых, максимальная пропускная способность заводов до мировой войны была, как указано выше, лишь 1600 винтовок в день (40.000:25). Закон же об отпуске средств на развитие заводов до указанной нормы, 2000, прошел только в июне 1913 г., и связанное с этим переустройство заводов было рассчитано на срок 1913-1916 годов. Вот почему война застала на ходу переустройство Тульского завода, начатое в 1913 году. Затем, трудно себе представить, каким образом ГУГШ мог рассчитывать получать 2000 винтовок в день
[134]
с началом войны? Ведь в течение нескольких лет, предшествовавших войне, заказы на винтовки неуклонно уменьшались, и уже в 1910 г. объем производства оружейных заводов сократился далеко за пределы здорового минимума, ниже которого идет неудержимое и быстрое разрушение самого производства. Действительно, загрузка заводов заказами в период, предшествовавший войне, была такова:
Год
Годовой заказ
% от мощности
1910
75.000
14
1911
36.900
6
1912
47.200
9
1913
65.000
12
При этом в 1912 и 1914 гг. Сестрорецкий завод совсем не имел заказов и стоял на консервации. Тула в 1913 г. имела заказ только на 2840 винтовок, то есть по 200 с небольшим в месяц. Наконец, в первую половину 1914 г. Тула выпускала 1-5 винтовок в месяц.
Само собой разумеется, развернуть до полного напряжения производство, которое едва теплится, или, вернее, совершенно замерло, представляет собой задачу технически и организационно чрезвычайно трудную и поэтому требующую длительного времени, измеряемого многими месяцами. По всем указанным соображениям мобилизационные предположения ГУГШа вполне заслуженно выше поставлены в кавычки.
Как видно из предыдущей таблицы, производство винтовок постепенно из месяца в месяц поднималось, путем жесточайшего напряжения достигло к 1917 г. выпуска 120.000 с лишним штук в месяц, то есть почти в три раза превзошло довоенный максимум (44 тысячи). Дальше развивать эту цифру на существующих заводах было нельзя, так как оборудование заполнило заводские площади до отказа и само было до отказа использовано. Можно только с уверенностью сказать, что в ближайшие месяцы выпуск даже понизился бы, вероятно, до 100 тыс., так как выдерживать дольше такое напряжение производства, какое имело место в то время, конечно, завод не мог.
Между тем уже к 1916 г. совершенно твердо определилось, что только для пополнения убыли оружия на фронтах требуется регулярная подача 200.000 винтовок в месяц, или 2,5 млн в год.
[135]
Эта цифра превосходила в 5 раз ту пропускную способность, которую имели заводы перед войной (44 тыс. в месяц), в 4 раза — мобилизационные предположения ГУГШа (2000 в день), и в 2 раза ту производительность, до которой заводы с величайшими усилиями дотянули во время самой войны. Здесь не приводятся данные о тех "единовременных" потребностях в винтовках, которые возникли ввиду просчетов ГУГШа, — они подробно разобраны у А.А. Маниковского. С точки зрения производства интересна главным образом цифра текущей потребности для пополнения убыли.
В дальнейших статьях будут указаны те результаты, к которым привела наши заводы массового производства — оружейные и патронные — бешеная форсировка, которую им пришлось выдержать в течение войны.
Что касается производства пулеметов, то в течение всей войны их готовил только Тульский оружейный завод. Из гражданской промышленности армия не получила ни одного пулемета и большое число их получила из-за границы. Пулеметное производство в Туле в годы войны разворачивалось следующим образом:
Месяцы
1914 г.
1915 г.
1916 г.
1917 г.
Январь
-
210
560
1.200
Февраль
-
224
624
1.004
Март
-
232
752
1.200
Апрель
-
256
752
1.116
Май
-
301
800
1.160
Июнь
-
340
904
960
Июль
-
366
1.000
740
Август
112
412
1.080
740
Сентябрь
176
440
1.120
840
Октябрь
176
472
1.136
1.040
Ноябрь
196
488
1.144
940
Декабрь
172
504
1.200
940
Итого
-
4.251
11.090
11.800
К началу войны никаких, даже примерных, заданий относительно пулеметов от ГУГШа поставлено не было. В мае 1915 г.
[136]
ГАУ по своему почину произвело подсчеты и определило месячную потребность пулеметов в 800 штук. Этот расчет был одобрен ГУГШ. Вместе с тем ГАУ начиная с января 1915 г. по своему же почину стало форсировать производство пулеметов. Если принять выпуск февраля 1915 г. за единицу, то к декабрю этого года он выражался цифрой 2, к маю 1916 г. — 3,5 и к декабрю 1916 г. — 5.
Этот темп разворачивания производства пулеметов на Тульском заводе нужно признать предельным, так как завод вел работу с исключительным напряжением, с одной стороны, форсируя технологические процессы, а с другой — усиливая оборудование. Большего выжать из завода было нельзя.
Что касается потребности в пулеметах, то цифра 800 шт. в месяц, указанная выше, была увеличена в августе 1915 г. до 1000 шт. в месяц, в сентябре того же года до 2078 шт. в месяц, а к 1 января 1916 г. она уже оказалась 4990. Таким образам, сентябрьская цифра потребности почти вдвое превысила тот максимум, 1200 шт., который мог дать Тульский завод, а январская — в 5 раз. Дефицит в пулеметах пришлось пополнять заграничными заказами, принимая на вооружение армии без особого разбора все системы, какие возможно было получить, — Кольта, Льюиса, Гочкиса, Шоша и др.
[137]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Михайлов В.С. Очерки по истории военной промышленности -> Оружейные заводы
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:45
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik