Но мне не долго там пришлось быть, я заболел малярией и на десны кинулась цинга, я пошел в санчасть и тут же меня услали в слабосильную команду на излечение в тыл, около 25 километров от передней линии. Там были врачи, питание давали усиленное и каждое утро врачи осматривали нас, и десны смазывали каким-то сладко едучим лекарством. Мы там пробыли, или вернее, я там пробыл с мая месяца по август месяц. Ничего не работали и никаких занятий не производили с нами, все лето гуляли как больные свободно, купались в речках, ходили по лесу.

В августе месяце нашу дивизию или же весь корпус отправили на румынский фронт, а нас, всю слабосильную команду, которых признали здоровыми, отправили в часть, некоторых больных увезли на дальнейшее лечение в глубокий тыл, в том числе и я попался к отправке в тыл. Нас посадили в санитарные повозки, увезли на станцию Молодечно, а оттуда по железной дороге до Москвы без пересадки.

Приехали в Москву, привезли нас куда-то в больницу, помню ехали мимо памятника Пушкину, вымыли нас в бане, дали чистого белья, переписали нас кто откуда и на третий день отправили по своим городам на лечение.

И мы все так были рады, что едим по своим городам и каждый мечтал встретить свою родину и своих родных. Я тоже думал, попаду в Оренбург, пошлю письмо домой и они приедут ко мне, а может отпустят в августе, поеду домой. Но мои мечты не сбылись, в Оренбург не попал, нас остановили в Бузулуке. В Оренбурге передали, что мест нет. Но все же как только остановились мы Бузулуке и узнал адрес своей больницы, написал письмо домой к родителям. И я узнал, что в Бузулуке служили мои товарищи по деревне: Василий Астафьев, Андрей Мажаев и с Малоконского хутора Яков Покалов. Последний был в сапожной мастерской, а те были в части унтер офицерами, или сказать по-нынешнему младшими сержантами, обучали солдат. Когда узнали они про меня и много раз приходили ко мне на свидание. Мажаев Андрей говорил, что его жена и отец должны приехать к нему, а я никак не дождусь письма из дома.

И вот как раз в день моей выписки из больницы в 10 вечера часов или позже, приходит Андрей и вызывает меня: - "Айда", - говорит, - "скорей, приехали отец и жена с дочерью и моя", - говорит, - "жена". Конечно, я сразу не поверил, что мои отец и жена с дочерью приехали без предупреждения, я так думал, что приехали его жена и отец, как он уже говорил вперед. Он уверяет: - "Айда скорей, твои приехали". Я действительно этого не ожидал, но видимо они, получив мое письмо, не стали писать ответ, а прямо собрались и приехали вместе с женой Андрея. И как жена Андрея не раз бывала уже у мужа и она знала, где остановиться, и наши с ними тоже приехали. И действительно, заходим на квартиру, сразу встречает меня отец, жена и дочь. Когда я уходил в армию, она еще не ползала, а встречает меня, уже бегает и разговаривает. Сколько было радостей и радостных слез, нельзя этого описать и долго-долго мы все вместе: отец, жена, дочь и Андрей с женой разговаривали от радости. Дочь Александра, как мы ее называли Саня, сперва дичилась меня, не признавала, а потом уговорили ее, то уже никак не отходит от меня. И я там был три дня вместе и не являлся на пересылочный пункт. Я знал, что меня должны отправить уже в часть, но не явился. А на третий день отец с дочерью уехали домой.

После выезда отца и дочери от меня с Бузулука, мы с женой и подруга жены, прожили еще 5 дней, потом мы с товарищем Андреем проводили их домой, после чего явился я на сборный пункт г. Бузулука.