По последнему действовавшему перед войной мобилизационному расписанию на вооружении армии должно было состоять (см. ч. IV об орудиях): 107-мм скорострельных пушек обр. 1910 г.- 76; 122-мм гаубиц - 512 и 152-мм гаубиц-164 (о запасных орудиях этого рода не упоминается, так как содержать к ним боевые комплекты не было положено).

[538]

Боевые комплекты к ним положено было содержать в следующем количестве: на каждую 107-мм пушку по 1.200 выстрелов; на 122-мм гаубицу - по 1.000 и на 152-мм гаубицу по 1.000.

Фактически к началу войны в армии состояло следующее количество орудий - 107-мм, 122-мм и 152-мм и выстрелов к ним - таблица 57.

По преобладавшему до мировой войны мнению представителей русского Генерального штаба, участие в боях в ряду полевых войск "сверхтяжелой" артиллерии не предвиделось. Для разрушения крепостей и других опорных пунктов, создаваемых противником, предполагалось брать тяжелую артиллерию осадного типа из своих крепостей, не атакованных неприятелем. По этим соображениям по мобилизационному расписанию 1910 г. на вооружении русской полевой армии не полагалось иметь тяжелых орудий мощного осадного типа и о норме боевого комплекта выстрелов к таким орудиям не существовало никаких предположений. Выстрелы к осадным орудиям, взятым из крепостей, предполагалось получать из боевых комплектов тех же крепостей.

Из таблицы 57 видно, что к началу войны боевые комплекты к легким гаубицам и полевым тяжелым орудиям состояли не полностью - недоставало 195.469 выстрелов, или около 25%.

[539]

Нехватка, касавшаяся собственно 107-мм пушек и 152-мм гаубиц, т. е. так называемой полевой тяжелой артиллерии, была около 133.000, что по отношению к комплектам этих орудий, т. е. к 255.200, составляет около 52%.

Значит, собственно полевая тяжелая артиллерия выступила в кампанию только с половиной положенных ей комплектов.

Этого, однако, казалось, было бы достаточно, чтобы с самого же начала войны привлечь самое серьезное внимание всех ведающих боевым снабжением армии на такую нехватку выстрелов к тяжелой артиллерии. Самая же эта нехватка произошла оттого, что ведь почти до самой войны тяжелые дивизионы имели на вооружении старые орудия обр. 1877 г. (42-лин. и 6-дм. в 120 пуд.) и перевооружились новыми скорострельными образцами, можно оказать, лишь накануне выступления в поход. Боевые же комплекты к новым орудиям только изготовлялись в это время на заводах, так что даже первые практические стрельбы дивизионам, получивший новые орудия, пришлось вести боевыми припасами прежних орудий.

Потребность в выстрелах для орудий средних калибров (107-мм, 122-мм и 152-мм), как и для 76-мм пушек, была определена не сразу, а почти год спустя после начала войны и потом все время непрерывно увеличивалась.

Заявленная Ставкой месячная потребность росла в такой прогрессии:

Последние цифры относятся к заданиям Ставки осенью 1916 г.

В записке наштаверха ген. Алексеева от 14 (27) июня 1916 г. заявлялась следующая ежемесячная потребность в выстрелах:

[540]

По расчетам 1910 г. считалось достаточным иметь ежемесячно выстрелов - для 107-мм пушек 7.600, для 122-мм гаубиц 42.600 и для 152-мм гаубиц 13.700; следовательно, потребность в выстрелах к указанным орудиям, определившаяся во время войны, превысила расчеты мирного времени: для 107-мм пушек в 4-13 раз, для 122-мм гаубиц в 2-8 раз и для 152-мм гаубиц в 3-16 раз. При этом необходимо иметь в виду, что потребность возросла также вследствие того, что увеличилось количество орудий в армии; если же принимать во внимание "ежемесячную" потребность на одно орудие, то она увеличилась от 3 до 7 раз.

К орудиям крупных калибров тяжелой артиллерии осадного типа относились: 6-дм. пушки - старые русские в 120, 190 и 200 пуд. и новейших систем - осадная французского завода Шнейдера и береговая - системы Канэ, гаубицы 8-дм., 9,2-дм., 11-дм., 12-дм., 10-дм., береговые пушки и некоторые другие орудия.

Потребность в выстрелах к орудиям крупного калибра стала ощущаться со времени осады Перемышля и с переходом от маневренного периода войны к позиционному. Особенно острая нужда в них выявилась в 1916-1917 гг., когда Русская армия стала предпринимать попытки к прорывам неприятельской укрепленной полосы.

В 1914-1915 гг. русская армия почти не имела на фронте осадных орудий крупного калибра; потребность в выстрелах к немногим имеющимся в действующей армии осадным орудиям (почти исключительно к 6-дм. пушкам старых об-

[541]

разцов) удовлетворялась по мере возможности, без всякого плана и определенных норм снабжения.

В марте 1916 г., когда действующая армия стала получать тяжелые орудия (главным образом из-за границы, см выше "об орудиях"), Особое совещание по обороне впервые определило потребность в выстрелах крупного калибра в следующем размере на каждое орудие одновременно:

на 8-дм. (203-мм) гаубицу - по 1.000, в том числе по 750 гранат и 250 шрапнелей, всего 64.000 выстрелов (из них 32.000 было заказано в Англии Виккерсу);

на 11-дм. (280-мм) гаубицу - по 800 гранат, всего 12.800;

на 12-дм. (305-мм) гаубицу - по 800 гранат, всего 45.600 (в том числе 7.200 было заказано Виккерсу).

Затем Ставка (Упарт) заявила на январь и февраль 1917 г. следующую потребность на выстрелы крупных калибров:

Таким образом, к 1917 г. минимальная потребность в них определилась, в 33.200 выстрелов в месяц.

Наконец, в январе 1917 г. Междусоюзной конференция была заявлена следующая потребность в выстрелах для легкой гаубичной и для тяжелой артиллерии (не считая крупных калибров) на 1917 г.:

[542]

[543]

В пояснительной записке сказано, что вся исчисленная выше потребность полностью будет удовлетворена отечественным производством, за исключением выстрелов к 45-лин. (114-мм) гаубицам, обещанных Англией. И, действительно, если бы не наступившие события, это предположение могло бы быть полностью осущест влено в 1917 г.

Так как в помощи союзников по части указанных выстрелов не нуждались, то заявленную потребность следует признать отвечающей действительным нуждам армии.

В таблице 58 сведены данные о "ежемесячной" потребности на одно орудие по исчислениям до войны в 1910 г., заявленной конференции союзников на 1917 г. и определенной в октябре 1916 г., причем эта последняя была больше заявленной союзникам.

Из таблицы 58 видно, что ежемесячная потребность в выстрелах для гаубичной и полевой тяжелой артиллерии возросла за время войны в 3-5 до 7 раз; что касается выстрелов для орудий осадного тина, то потребность в них, как упоминалось, вовсе не предусматривалась мобилизационным расписанием 1910 г.

К началу мировой войны в боевых комплектах полевой, тяжелой и легкой гаубичной артиллерии нехватало до 25% выстрелов (см. таблицу 57). Русская снарядная промышленность вообще не была подготовлена к массовому производству снарядов, особенно снарядов для тяжелой артиллерии.

Ввиду всего этого, казалось, надо было напрячь все силы к тому, чтобы подогнать изготовление выстрелов к орудиям тяжелой артиллерии; однако, это сделано не было ни ГАУ, ни Особой распорядительной комиссией (за все время, правда, короткого существования, т. е. до половины 1915 г.). При-

[544]

чиной этого, как уже неоднократно указывалось, было царившее тогда общее убеждение, что центр тяжести всех ооевых операций лежит в 76-мм пушках и что именно ими решится участь войны, а потому заботы о достаточном снабжении их должны доминировать над всем остальным. Тон к этом отношении задавала Ставка верховного главнокомандующего, и ген. Янушкевич и ген. Ю. Данилов почти весь первый год ни о каких других выстрелах не били тревоги, как только о 76-мм. Правда, у некоторых более осведомленных в артиллерийском деле начальников, как, например, у ген. Иванова, проглядывала и в этот период тревога о "гаубичных" и "тяжелых" выстрелах, но это было так случайно, так не подчеркнуто, как бы вскользь и совсем без того "напора", каким сопровождались требования на 76-мм снаряды, что это или не производило почти никакого впечатления или ничтожное по сравнению с впечатлением от недохватки 76-мм выстрелов. Вот почему и все заботы были направлены почти исключительно на усиление подачи сих последних.

Начальник ГАУ (ген. Маниковский) лично сделал несколько безуспешных попыток изменить такую односторонность в деле снабжения артиллерии выстрелами в первый раз при назначении его председателем Особой распорядительной комиссии по артиллерийской части и потом в бытность его товарищем председателя этой комиссии; при этом ему прямо было указано, что он, как закоренелый "крепостник" (20 дет прослужил в крепостной артиллерии), страдает извращением артиллерийского чувства, переоценивает значенное "крупных" калибров и просто некомпетентен в вопросах чисто полевой войны, в которой роль принадлежит только легкой пушке, о которой и надо заботиться прежде всего и больше всего.

Ближайший крупный заказ на 6 млн. снарядов Центральный военно-промышленный комитет, вопреки прямым и ясным указаниям ГАУ, стал раздавать только на 76-мм снаряды и тем самым заводам, которым давало и ГАУ. Особым совещанием была принята резолюция, в которой высказалась просьба к Центральному военно-промышленному комитету в будущем иметь в виду потребность в тяжелых снарядах.

[545]

Центральный военно-промышленный комитет, конечно никаких тяжелых снарядов не заказал, да и заказать не мог так как за такой заказ никто из заводчиков добровольно браться не хотел, а заставить их сделать это против воли как настаивало ГАУ, Особое совещание не хотело.

Вот как провалился важный вопрос о тяжелых снарядах и притом год спустя после начала войны в Особом совещании по обороне.

Но, конечно, так дальше дело с тяжелыми снарядами итти не могло. Ясно определившийся позиционный характер войны, почти игнорируя легкие снаряды, требовал тяжелых и только тяжелых.

Была образована, хотя и очень поздно, особая "Комиссия тяжелых снарядов".

Но время было уже безнадежно упущено, общее расстройство в стране неудержимо прогрессировало, а потому и все усилия не давали тех результатов, которые получились бы год или даже полгода назад.

Лишь только удалось, хотя и не в полной мере, удовлетворить и эту нужду (в конце 1916 г.), как назрела и оставалась почти совсем неудовлетворенной новая нужда в снарядах для особо крупной а р т и л л е р и и - от 8-дм. (203-мм) до 12-дм. (305-мм).

Изготовление снарядов для полевой гаубичной и полевой тяжелой артиллерии производилось в России на нескольких казенных заводах, главным образом горных, и на нескольких наиболее мощных частных заводах.

В таблице 59 показано, сколько казенными и частными заводами и в какие сроки было изготовлено во время войны снарядов к орудиям среднего калибра.

Изготовление снарядов тем труднее в общем, чем крупнее калибр снаряда. Даже мощные заводы с трудом справлялись с изготовлением снаряда большого калибра; для небольших второстепенных заводов оно являлось непосильным, не оправдывающим заводских расходов на оборудование и производство.

Затруднения с изготовлением тяжелых снарядов достигли 1916 г. таких размеров, что пришлось и в отношении их прибегнуть к суррогатам, а именно: к допущению вместо стальных чугунных снарядов, вмещавших в себя почти вдвое меньший разрывной заряд. В это же время союзники (французы) сообщили, что и они вынуждены прибегнуть к такой жe замене стальных снарядов чугунными, но у них выработан способ получения чугуна повышенных качеств путем добавки к нему во время плавки некоторого количества стальных обрезков, благодаря чему этому металлу ими дано название "сталистого чугуна", снаряды из которого с успехом употребляются на французском фронте. Хотя такие снаряды, несмотря на несомненное превосходство их перед просто чугунными, являлись все же второстепенными по отношению к прекрасным стальным снарядам, тем не менее пришлось прибегнуть и к ним, так как они требовали значительно меньше механической обработки и скорее могли попасть на фронт.

Г.-м. Ванкову, у которого работала партия французских техников, было поручено заняться изготовлением снарядов из сталистого чугуна, и им было изготовлено до 1 (14) января 1917 г. следующее количество таких снарядов: 122-мм бомб 156; 152-мм - 17 667; 155-мм - 48.

Из сопоставления данных таблиц 58 и 59 видно, что потребность в выстрелах к орудиям среднего калибра, определившаяся во время войны, не покрывалась производи тельностью русских заводов даже в отношении, только одних корпусов снарядов. Так, например, русскими заводами при максимальной производительности 1917 г. изготовлено было 107-мм снарядов около 758.000, а выстрелов к 107-мм пушкам требовалось на 1917 г. 1.200.000; 122-мм снарядов было изготовлено около 3.238.000, а выстрелов требовалось 4.800.000; 152-мм снарядов изготовлено было около 2.685.000, а выстрелов требовалось около 2.800.000.

Но необходимо иметь еще в виду, что число изготовленных заводами корпусов гранат и шрапнелей для 122-мм и 152-мм.

[547]

[548-549]

гаубиц и для 107-мм пушек, выразившееся довольно внушительной цифрой около 12 млн. (см. табл. 59), а вместе со снарядами, полученными по заграничным заказам, еще большей цифрой - все же далеко не выражает действительного количества выстрелов для тех же орудий, поданного в действующую армию.

Выше были указаны те большие затруднения, какие встретились при заготовлении остальных элементов выстрелов - пороха, взрывчатых веществ, дистанционных трубок и взрывателей. Изготовление этих элементов всегда отставало от изготовления снарядов, а потому выстрелов к орудиям среднего калибра подано было на фронт значительно меньше, чем изготовлено было снарядов.

Даже вполне собранные выстрелы (из всех элементов) далеко не всегда попадали на фронт, особенно получаемые из-за границы морским путем через Архангельск. Предметы боевого снабжения прибывали в Архангельск в большинстве случаев в разобранном виде. Нередко одни части тех или иных предметов находились на одних судах, другие части тех же предметов - на других судах. Это крайне затрудняло розыск всех частей и подбор их для составления целых предметов. Элементы тех или иных предметов, в частности элементы выстрелов, отправляемые из Архангельска не собранными, не всегда прибывали к месту назначения для сборки в снаряжательные мастерские или в артиллерийские склады, затериваясь в пути или попадая в другие места, что происходило, главным образом, вследствие расстройства железнодорожного транспорта.

Так, например, выстрелы к 45-лин. (114-мм) гаубицам, уступленным России англичанами, стали прибывать из Англии с июня 1916 г. месячными партиями: 27, 218, 122, 138, 197, 153 и 150 тысяч. Всего прибыло в 1916 г. 1.006.000 и в 1917 г. 379.000 выстрелов, а попало из них на фронт лишь 700.000.

От русских заводов поступило в армию в период войны 1914-1917 гг. всего около 8,5 млн. выстрелов к орудиям средних калибров (100-155-мм), а с состоявшими в запасах к началу войны - около 9.110.000 (см. таблицу 64). Этим количеством выстрелов далеко не удовлетворялась действительная в них потребность, определившаяся во время воины.

[550]

Поэтому приходилось заказывать выстрелы средних калибров и отчасти отдельные снаряды за границей.

К основным калибрам орудий заказов было дано в общем немного: к 122-мм гаубицам выстрелы вовсе не заказывались за границей, а к 107-мм пушкам и к 152-мм гаубицам получено было от заграничных заводов в течение войны в 1915-1917 гг. всего лишь 6.000 выстрелов к 107-мм пушкам и 6.400 выстрелов к 152-мм гаубицам. Что касается выстрелов к орудиям других калибров, получаемых от союзников, то, за исключением выстрелов к 152-мм осадным пушкам Шнейдера и около 25.000 выстрелов к 120-мм пушкам, которые были изготовлены в России, - все остальные выстрелы были получены также от союзников, количество и род выстрелов, полученных от Англии, Франции и Японии к орудиям средних калибров в 1915-1917 гг., показаны в таблице 60.

[551]

Таким образом, в период войны 1914-1917 гг. всего был подано в армию выстрелов к орудиям средних калибров около 11.760.000 (с состоявшими в запасах к началу войны) в том числе от союзников получено около 2.650.000, или около 22%.

Русская армия в течение всей войны ощущала недостаток в выстрелах к орудиям средних калибров, особенно к 107-мм скорострельным пушкам и к 152-мм гаубицам; что положение с выстрелами к 107-мм пушкам и к 152-мм гаубицам должно было быть наиболее тяжелым, - это можно было предвидеть и раньше, так как изготовление их комплектов было наиболее трудным. Батареи выступили в поход с крупной нехваткой положенных им комплектов именно потому, что усилить производство 107-мм и 152-мм снарядов не так просто, как 76-мм. Поэтому-то и надо было с первых же дней войны обратить на него самое серьезное внимание и выделить для него заводы с наиболее мощным оборудованием. Еще значительно сложнее и труднее производство снарядов для орудий крупных калибров - к 203-305-мм гаубицам и к 254-мм пушкам, состоявшим на вооружении тяжелой артиллерии осадного типа.

С этими снарядами справиться до самого конца войны но могли, так как для производства их необходимо особенно мощное заводское оборудование, которым обладало всего несколько заводов. Но все эти заводы в части их производительности снарядов крупных калибров были почти полностью заняты морским ведомством для нужд боевого флота, и никакие доводы военного ведомства, Особого совещания по обороне, Упарта и наштаверха ничего сделать не могли. Флот настаивал на совершенной необходимости заготовить для его орудий большое количество выстрелов, а потому для снарядов к крупным орудиям, состоявшим на сухопутном фронте, уделялась лишь ничтожная доля производительности означенных заводов.

Как видно из таблицы 61, русскими заводами для артиллерии сухопутного фронта за все время войны, изготовлено было всего лишь 41.200 гранат крупного калибра.

Потребность в выстрелах 203-305-мм калибра определялась на январь и февраль 1917 г. по 33.000 в месяц; как видно из таблицы 61, русские заводы за весь 1917 г., при

[552]

максимальном развитии производительности, изготовили лишь 17.697 крупнокалиберных гранат для сухопутной артиллерии, т. е. удовлетворяли ее потребность в совершенно ничтожной степени.

Для снабжения орудий крупных калибров на фронте брались выстрелы из запасов крепостей, некоторую помощь в этом отношении оказывало армии морское ведомство, но всего этого было совершенно недостаточно. Пришлось заказывать снаряды и выстрелы крупных калибров за границей, откуда вначительнейшая часть их была получена во время войны, как и орудий крупного калибра; для некоторых же орудий, как, например, для 20-см и 9,2-дм. (234-мм) английских гаубиц, выстрелы получались вместе с орудиями исключительно из-за границы.

Количество выстрелов к орудиям крупного калибра, полученных русской армией от бывших союзников России в 1916-1917 гг. (в 1914-1915 гг. выстрелов крупного калибра из-за границы ие получалось), показано в таблице 62.

От русских заводов, из крепостей и от морского ведомства получено было в те же 1916-1917 гг. всего лишь 28.730 выстрелов крупного калибра, т. е. 25% общего количества поступивших выстрелов (115.480), следовательно, снабжение русской армии выстрелами к орудиям крупного калибра базировалось, главным образом, на получении из-за границы, оставаясь крайне необеспеченным во все время войны.

[553]

[554]