Количество патронов, которое должно быть в наличии, зависят от количества винтовок н пулеметов, положенных па штатам для войск, учреждений и запасов, и от установленных для каждой из этих категорий норм патронов. Когда эти данные известны, то простым умножением и сложением определяется необходимое число патронов.

Число винтовок и пулеметов было определено мобилизационным расписанием 1910 г. и было указано подробно выше. Что касается установления норм запасов патронов на винтовку и пулемет, то этот вопрос обсуждался в 1906-1907 гг. в Мобилизационном комитете Главного штаба. На основании данных о расходе патронов в японскую войну комитет признал соответственным установить следующие нормы запасов патронов: на каждую винтовку для полевой и резервной пехоты - 1.000 патронов; для войсковых пулеметов - 75.000 патронов; на винтовку в крепостях - от 1.500 до 2.000 патронов; на пулемет в крепостях - от 30.000 до 50.000 патронов.

Подсчет, произведенный согласно этим нормам и тогдашнему штатному количеству винтовок и пулеметов. определил будущую норму запаса патронов в 3.346 млн. штук. Состояло же тогда в наличии около 1.600 млн. патронов. Значит, предстояло изготовить еще 1,75 млрд. патронов, на что требовалось, по тогдашним ценам, ассигнование в 78,5 млн. рублей. По соображениям финансового характера отчасти же ввиду возможности возникновения войны ранее

[427]

доведения запаса до указанной, нормы, была принята меньшая норма, и исчисленное выше количество патронов было сокращено до 2892 млн., так что заготовке вновь подлежало 1229 млн. патронов, на сумму в 55,5 млн. рублей, т. е. произведено сокращение на 23 млн. рублей.

Мобилизационный комитет полагал хранить в готовом виде только такую часть принятой нормы, которая в течение 10 лет может быть освежена ежегодным отпуском на практическую стрельбу в войска (мера эта вызывалась свойством бездымного пороха разлагаться после 10-летнего хранения в негерметической укупорке), а на остальную часть хранить запасы составных частей патронов. Снаряжение патронов из этих составных частей предполагалось производить в первые же месяцы по объявлении мобилизации в особых снаряжательных мастерских, на оборудование которых проектировался расход в 3 млн. рублей.

На письменном докладе по поводу этого постановления Мобилизационного комитета бывший в то время военный министр ген. Редигер сделал пометку: "Надо пока остановиться на минимальной норме в 2829 млн. патронов". Это предуказывало, что предстоит в будущем обсудить необходимость увеличения избранной "пока" и "минимальной" нормы, но обсуждения не было.

Норма запаса в 2 829 млн. патронов, принятая в 1907 г, по необходимости, была утверждена 17 (30) января 1908 г, Она послужила исходной данной для всех дальнейших соображений о мобилизационных запасах ружейных и пулеметных патронов и не подвергалась никакому пересмотру вплоть до войны 1914 г. Между тем поводов к этому пересмотру было достаточно. Прямым для этого поводом представлялось связанное с мобилизационным расписанием 1910 г. новое исчисление количества необходимых для армии винтовок и

[428]

пулеметов а затем в 1912 г., когда было увеличено расписание призывов ратников для сформирования ополченских частей Кроме того, значительное усиление вооружения западных соседей не представлявшее ни для кого секрета, должно было побудить пересмотреть постановление 1907 г. и увеличить явно недостаточную даже для того времени норму ружейных и пулеметных патронов.

Между тем этого не только не было сделано, а как будто с целью еще уменьшить эту норму был введен ряд ограничений при исчислении количества патронов, а именно:

для ружей и пулеметов, содержимых для замены утраченных, не положено совсем патронов;

для 448.000 ополченских пехотных 3-лин. винтовок положено иметь, вместо 1.000, всего по 200 патронов;

для местных и конвойных команд положено иметь всего по 30 патронов на винтовку.

И вот, после исправления всеми этими сокращениями основного исчисления 1907 г., т. е. 2.829 млн., получилось то количество патронов - 2.745.674.546 штук, которое, согласно ведомости, составленной в военном министерстве, должно было состоять к 20 июля (2 августа) 1914 г. в войсках, парках, крепостном запасе, втором комплекте запасных батальонов и в ополчении.

Фактически же к 20 июля (2 августа) 1914 г. состояло в запасе всех категорий 2.446.000.500, не считая, 4,2-лин. бердановских патронов, которых состояло к тому же времени 209.149.477.

Принимая, что исчисленная по мобилизационному расписанию потребность в 2.745.674.546 патронов касалась только 3-лин. патронов, то нехватка их до положенного числа ко времени объявления войны составляла около 300 млн. штук, или около 11%.

Если же принять во внимание, что к концу мобилизации все оказавшиеся в наличности 3-лин. винтовки - 4,3 млн. и 3.500 пулеметов пошли на вооружение армии и требовали - каждая винтовка по 1.000 патронов и каждый пулемет по 75.000, то действительная потребность в патронах для них оказалась в 4,5 млрд. штук. Значит, нехватка 3-лин патронов на самом деле оказалась в начале войны не в 300 млн., а в 2 млрд.

[429]

Начальник Кузьмин-Караваев этот недостаток в ружейных патронах всегда выставлял причиной неготовности армии по артиллерийской части к продолжительной войне. Он "видел, что артиллерийское ведомство отчасти закончило, отчасти подходит к завершению своей работы по доведению запасов всех главнейших предметов вооружения: ружей, полевых орудий, легких, горных, гаубичных и тяжелых с их боевыми комплектами; пулеметов; ручных гранат; но для достижения установленного запаса р у ж е й н ы х патронов надо была ждать конца 1915 г.".

Здесь речь шла о нехватке (300 млн.) лишь до установлен ной нормы, критиковать которую начальник ГАУ, повидимому считал себя не в праве.

Далее он указывает, что "главнейшей причиной медленнного пополнения патронного запаса служит недостаток денежного ассигнования".

[430]

[431]

Таким образом, по объяснению ГАУ, дефицит в запасах патронов образовался из-за того, что патронным заводам не давали в течение трех лет по 25 млн. рублей, просимых ими для развития своей производительности до 550-600 млн. в год; по той же причине и наряд на порох В. Л., как на прочие составные части патронов, мог быть даваем ежегодно лишь на разрешенное число патронов, между тем пороховые заводы могли давать ежегодно до 125.000 пудов пороха В. Л., т. е. количество, из которого можно было снаряжать по 600 млн. патронов.

В таком положении, т. е. с производительностью около 50 млн. в месяц, застала война русские патронные заводы. Надо было увеличивать их производительность, так как, кроме существовавшего уже дефицита в 300 млн., прежде всего нужно было покрывать еще текущий расход патронов на фронтах. И так как задержка была прежде всего за порохом марки В. Л., то ГАУ уже в августе 1914 г. командировало в Америку и Японию специалистов-пороходелов для установления там фабрикации этого сорта пороха (а также марки С. П. - для полевой легкой артиллерии). Ввиду того что на. начало прибытия оттуда пороха можно было рассчитывать не ранее как через 8-9 месяцев, было произведено максимальное давление на казенные пороховые заводы и на один

[432]

из частных; они усилили выход пороха В. Л.; но больше чем на 70 млн. патронов в месяц дать этого пороха не смогли. Между тем уже с начала 1915 г. требования на ружейные (и пулеметные) патроны стали поступать, правда, совершенно неожиданно, в размере 150 млн. и скоро достигли 200 млн. в месяц.

Осталось прибегнуть опять к тем же средствам, как и для удовлетворения потребностей по части ружей и пулеметов, т. е. к дальнейшему во время самой войны расширению (и постройке патронных и пороховых) заводов и к заказам патронов за границей.

Необходимо отметить, что как в ГУГШ, так и в Ставке верховного главнокомандующего до начала 1915 г. царило удивительное спокойствие по части ружейных патронов. Как до войны никого, повидимому, не беспокоила несомненная нехватка этих патронов, несмотря на неоднократные тревожные заявления ГАУ, так и после начала ее "верхи" как будто не сознавали, что теперь-то уж пора бить настоящую тревогу по этой части. Напротив, все как будто указывало на то, что патронный вопрос обстоит вполне благополучно и вовсе не озабочивает высшее командование. Действительно, кроме отпущенных за год до войны: Болгарии - 30 млн. патронов, Черногории - 21 млн. и Монголии - 9 млн., в начале войны было еще отпущено: морскому ведомству 10,5 млн. и Сербии в июле и декабре 1914 г - 200 млн. Всего 290,5 млн. патронов.

Вскоре после начала войны, согласно желанию начальников артиллерийского снабжения фронтов, ружейные патроны стали отправляться не парками в армии, как положено, а непосредственно с заводов в тыловые склады фронтов, и вот вскоре, вследствие переполнения этих складов из-за незначительности расхода винтовочных патронов от тех же начальников артиллерийского снабжения поступили ходатайства о приостановке высылки патронов. Высылка была приостановлена, и результат этого - началось накопление их в одном из внефронтовых артиллерийских складов, где в декабре 1914 г. образовался запас свыше 60 млн.

[433]

И вот после такого "благополучия" вдруг с января 1915 г. в ГАУ посыпались требования на патроны в таких размерах, что удовлетворить их становилось все труднее и труднее; наконец, наступил кризис, выйти из которого в ближайшее время не представлялось уже возможным.

Таким образом, почти полгода драгоценного времени было потеряно, и притом времени, когда заграничный рынок еще не был так загружен заказами всех воюющих стран... Поэтому заводам пришлось, выбиваясь из сил, усиливать выход существующего производства с одновременным расширением и установкой нового оборудования.

По мобилизационным предположениям ГУГШ, считалась достаточной годовая производительность трех русских патронных заводов, при условии работы круглые сутки, всего 550 млн. патронов, т. е. ГУГШ считало, что, сверх заготовленных в мирное время мобилизационных запасов на пополнение 3-лин. патронов, во время войны потребуется ежемесячно около 50 млн. патронов.

Между тем уже в начале 1915 г. стали поступать из действующей армии требования в ГАУ, значительно (в 3-4 раза) превысившие предположения ГУГШ. А 3 (16) июня 1915 г. председатель Особой распорядительной комиссии по артиллерийской части (он же генерал-инспектор артиллерии) ответил нашему представителю в Америке генералу Сапожникову по поводу предложения американца Клерга поставить 450 млн. 3-лин. патронов, что потребность русской армии в оружейных патронах "н е о г р а н и ч е н н а я", поэтому нужно соглашаться на всякое солидное предложение и заключать контракты, "не стесняясь количеством". С 1915 г. требования Ставки на ружейные и пулеметные патроны неудержимо возрастали как для ежемесячного пополнения, так в особенности на те единовременные потребности в патронах, которые возникали вместе с грандиозными новыми формированиями, совершенно непредвиденными последним перед войной мобилизационным расписанием. Таких единовременных потребностей во время войны набралось до трех миллиардов патронов.

[434]

Ставкой в начале 1916 г. была установлена месячная норма в 200 млн. патронов; в середине того же года эта норма возросла до 225 млн., из них 25 млн. - австрийских н 25 млн. для потребностей внутренних округов (на практическую стрельбу запасных полков). Наконец, на конференции с представителями союзников в январе 1917 г. заявлена ежемесячная потребность до 430 млн. патронов (в том числе 100 млн. патронов к ружьям иностранных образцов), при единовременной потребности в 2,5 млрд. патронов, причем потребность в патронах на 1917 г. была заявлена конференции по следующему расчету:

Или, кругло по 1/2 млрд. в месяц.

Определившуюся во время войны огромную текущую потребность в ружейных и пулеметных патронах - около 3 млрд. в год - не могли удовлетворить имевшиеся в России три патронных завода с годовой производительностью всего около 550 млн. патронов. Тем более не могли русские

[435]

заводы удовлетворять колоссальные единовременные потребности в патронах, возникающие вверх текущей потребности вместе с большими новыми формированиями войсковых частей.

Поэтому пришлось строить в России новый, четвертый мощный патронный завод, а до окончания его постройки и начала работ по изготовлению патронов прибегнуть к заказам патронов за границей.

В России ружейные и пулеметные 3-лин. патроны изготовлялись тремя патронными заводами - двумя казенными и одним частным, не уступавшим по мощности казенным.

Всем русским патронным заводам пришлось работать во время войны с чрезвычайной интенсивностью - они работали 350 дней в году и по 22 часа в сутки. Командированному в Америку специалисту удалось сразу купить готовую партию пороха, близко подходящего по баллистическим качествам к русскому В. Л., и потому представлялась возможность усилить снаряжение патронов.

Таблица 45 показывает ход работы русских патронных заводов до войны.

Таблица 46 показывает развитие производительности заводов по изготовлению 3-лин. патронов во время войны.

[436]

[437]

Из таблиц 45 и 46 видно, что патронные заводы, застигнутые войной при общей их месячной производительности в 50 млн., увеличили ее почти до 150 млн. в месяц, т. е. до того предела, за которым дальнейшее ее увеличение представлялось уже неосуществимым не только по техническим условиям, но и потому, что вся свободная территория заводов была уже занята.

Колебания в производительности казенных заводов объясняются следующим: резкое падение в октябре 1914 г. было вызвано недостатком пороха и капсюлей; быстрое повышение в течение всего 1915 г. произошло потому, что за предыдущее время скопился запас гильз (из-за нехватки пороха), который с прибытием пороха и мог быть пущен в снаряжение.

Когда весь этот запас истощился, то повышение пошло медленнее (в 1916 г.). Кроме того, в декабре 1915 г. и в мае и в июне 1916 г. помешали делу происходившие тогда забастовки.

Наиболее мощному Н-скому патронному казенному заводу все время мешали развить его производительность отвлечением его на другие работы: на установление фабрикации австрийских и японских патронов, причем самая норма австрийских патронов менялась 4 раза - то увеличивалась, то уменьшалась.

Такой переход с одного образца на другой - дело вовсе не простое, так как тут имеет место не только одна разница в размерах, но и другой чертеж головки патрона. Поэтому приходилось заново готовить как лекала и рабочий инструмент, так и матрицы и станочные приспособления. Кроме того, в самом процессе фабрикации эти патроны значительно сложнее русских 3-линейных.

Если же еще принять во внимание, насколько был задержан поступательный ход завода самым переходом на новую фабрикацию (изготовление новых лекал, матриц, инструмента, приспособлений и установка их на месте), кроме того, четырехкратное изменение норм австрийских патронов, то станет ясным, какую громадную работу совершил завод и в каких сумбурных условиях приходилось ему развивать свою производительность.

[438]

Хотя патронный голод оказался позднее ружейного, тем не менее сразу было видно, что для всех вновь заказываемых и приобретаемых винтовок и пулеметов самим патронов не напасти. А потому одновременно с распоряжениями по приобретению и заказу винтовок были приняты все меры к покупке и к заказу патронов к ним; кроме того, тотчас же как сказался недостаток патронов к винтовкам, состоящим на фронте, были приняты меры и к самостоятельному, т. е. независимо от винтовок, заказу патронов всюду, где можно, и в количестве тоже возможно большем. Опять и здесь, как было и с пулеметами, приходится отметить, что упущенные месяцы сказались на успехе заказов, особенно на сроках их исполнения: рынок был уже перегружен до чрезвычайности и предложение почти отсутствовало, так что заказы приходилось помещать почти силой и уже, конечно, не стоять за ценой.

Опуская совсем тот ряд предложений на патроны, частью технически безграмотных, частью совершенно наивных и невыполнимых в условиях войны, но всех без различия с явно грабительской целью, сделанных частными лицами и обществами военному министерству и его заграничным агентам, перейдем к перечислению заказов, сделанных за границей

правительственными агентами.

Заказы на 3-лин. патроны в Америке размещались, главным образом, при посредстве Англии. Английские власти со-

[439]

ветовали доверяться "только Моргану", через которого шло, например, предложение завода Винчестера поставить России до 500 млн. патронов, так как все другие многочисленные американские предложения "не стоят бумаги, на которой они написаны". В мае 1915 г. от английского военного министерства поступило предложение уступить России законтрактованную Англией производительность завода Ремингтона на изготовление также до 500 млн. патронов. В Америке ружейные патроны заказаны были для России трем заводам; размер заказов и обусловленные сроки поставки показаны в таблице 47. В действительности поставка ружейных патронов американскими заводами производилась с значительный запозданием против обусловленных сроков.

Англия выполняла русские заказы на ружейные патроны также не в обусловленные договорами сроки. Например, Англия обещала подавать заказанные ей патроны по 78 млн. в месяц, начиная с декабря 1916 г., а затем начало подачи перенесла на январь 1917 г., подавая в первые месяцы лишь по 14 млн. в месяц и только с июня по 78 млн.

Заграничные заказы патронов скорых результатов дать не могли ввиду крайней перегруженности рынка военными заказами всех воюющих стран и несомненного и искусно проводимого противодействия (до поджогов заводов н взрывов в складах с порохом) со стороны наших противников, а так-же вследствие запоздания с нашей стороны в помещении этих заказов.

[440]

Окончательные заключения по части снабжения армии ружейными и пулеметными патронами таковы.

Вследствие ограничения кредитов к началу войны, т. е. к 20 июля (3 августа) 1914 г., фактически налицо оказалось 3-лин. патронов 2446 млн., т. е. на 300 млн. (11%) меньше минимальной и заведомо недостаточной нормы.

Относительно дальнейшего на время войны снабжения армии патронами по мобилизационный предложениям ГУГШ. считалась достаточной годовая производительность трех патронных заводов (при условии работы круглые сутки), всего 550 млн. патронов в год.

Такое предположение оказалось совершенно не соответствующим масштабу войны, и заводы, развив свою производительность в три раза большую против этого задания, все же не смогли удовлетворить текущей потребности фронтов и внутренних округов, требовавших от наших заводов от 200 до 300 млн. ежемесячно. Вследствие этого пришлось начать постройку своего нового мощного патронного завода, и прибегнуть к заказам патронов за границей.

Заграничными заказами покрывались преимущественно единовременные, не предусмотренные мобилизационным расписанием потребности в патронах, возникавшие в связи с грандиозными новыми формированиями войсковых частей на фронте и в тылу. Таких потребностей набралось до 3 млрд. патронов. Из-за границы же, главным образом, должно было итти и снабжение патронами, в количестве около 1 млрд. в год, тех иностранных образцов ружей, которые случайно оказались на вооружении русской армии.

Заказы патронов за границей произведены были с запозданием. Это запоздание, почти в полгода, произошло вследствие полной удовлетворенности фронта в первый период воины, когда артиллерийских снарядов было достаточно и ружейных патронов поэтому требовалось мало Когда же истощились запасы артиллерийские, неизбежно начался значительный расход патронов ружейных. В результате весь накопленный запас их был скоро израсходован, и в дальнейшем начался патронный голод, утолить который можно было рассчитывать только в 1917 г.

[441]

В сводной таблице 48 показаны все поступления ружейных и пулеметных патронов во время войны 1914-1917 гг

Всего состояло к началу войны и подано было во время войны в армии до 1917 г. 6 483 млн. ружейных и пулеметных патронов, фактически состояло в армии к 1 января 1917 г. 1.136 млн. патронов, т. е. израсходовано было в 1914-1916 гг. более 5 млрд. патронов.

По сведениям Упарта в действующей армии в войсках и запасах состояло следующее количество патронов на винтовку (см. таблицу 49; цифры в таблице округлены):

Из таблицы 49 видно, что .особенно острого недостатка в ружейных и пулеметных патронах в армии не было, по крайней мере, в 1916-1917 гт.

[442]