Производство артиллерийских орудий в России установлено было на казенных специальных пушечных заводах, принадлежащих военному, морскому и горному ведомствам, а также на некоторых частных металлургических заводах, для которых изготовление артиллерийских орудий не являлось исключительной специальностью.

Теми же заводами производился ремонт пушек; кроме того, в ремонте принимали некоторое участие арсеналы артиллерийского ведомства.

В распоряжении ГАУ имелся лишь один свой Н-ский орудийный завод.

Только в силу какого-то недоразумения это "техническое заведение" артиллерийского ведомства получило громкое и совершенно незаслуженное название "орудийного завода"... По существу это даже после своего последнего расширения просто крупная орудийная "мастерская", работающая из рук других заводов, поставляющих для нее отливки и поковки, как не имеющая не только своего литейного цеха, но даже и мало-мальски приличной кузницы. Расположен он был в одном из аристократических участков города, а потому не смел даже в своей скромной кузнице поставить сколько-нибудь сильный молот. Поэтому мало-мальски крупные поковки этот орудийный завод должен был получать от арсеналов или других заводов.

[368]

Величина занимаемой площади не достигала и 4.000 м2. Понятно, что этого было мало даже для скромной ремонтной мастерской, не говоря уже о том, что площади двора не хватало не только для надлежащей вместимости магазинов, складов и простых навесов (для ввозимых и вывозимых изделий, для хранения хотя небольших запасов угля и дров), но положительно негде было устроить даже скромную столярную и сушилку леса при ней. На дворе прямо негде было повернуться - до того он был мал и постоянно загружен всякой кладью.

Таким образом, в горизонтальном направлении всякий допустимый предел уплотнения уже был перейден; тогда начали лезть вверх, надстраивать третий этаж. Но, конечно, этой мерой большого выигрыша в старых зданиях получить нельзя, да и не "орудийному" заводу расширяться вверх...

Уже из одного этого видно, до какой степени название "орудийный завод" не соответствовало действительности. Но окончательно ясно это станет при самом беглом обзоре оборудования этого завода: у него совсем не было своего литья - ни стального, ни медного; очень тесны и недостаточны были сборочные; не было столярной и сушилки; кузница - ничтожных (размеров, допускавшая работу лишь 12 кузнецов; ковочные средства ограничивались всего двумя 1/4-тонными молотами; специально пушечных станков имелось очень малое количество: по десятку - сверлильных, нарезательных и полировальных; всех же станков - около 780.

А между тем на этот завод было возложено изготовление новых орудий шести разных, очень сложных систем. Всего же в нем было установлено до 20 отдельных производств. Для каждого из них надо было иметь как свое помещение, так и специальное оборудование.

Вот какие производства были установлены на этом заводе: 57-мм капонирные пушки системы Норденфельдта; 76-мм скорострельные пушки обр. 1902 г.; 76-мм горные пушки обр. 1909 г.; 122-мм гаубицы обр. 1909 г.; 122-мм гаубицы системы Шнейдера (1910 г.); 107-мм скорострельные пушки Шнейдера (1910 г.); прицельные приспособления; затворы и запасные части к ним; пулеметные станки системы

[369]

Соколова; оптические приборы для 152-мм пушек Канэ, угломеры; бусоли; компасы; приборы для снаряжения патронов и для обжимки их; насосы для систем Шнейдера; капсюльные втулки; барабаны для телефонного проводника; ремонт орудий всех шести изготовлявшихся на заводе систем; ремонт 152-мм гаубиц обр. 1910 г.; ремонт прожекторов, дуговых ламп, локомобилей и других двигателей к крепостным, электроосветительным аппаратам.

И все это должен был готовить этот небольшой завод! И не то что готовить какие-либо пробные или образцовые, экземпляры, а исполнять настоящие валовые заказы для удовлетворения насущной дотребности русской армии.

Это было все, чем располагало военное ведомство по части изготовления артиллерийских орудий. И это в то время, как у морского ведомства был свой мощный изготовлявший орудия сталелитейный завод, а у горного департамента министерства торговли и промышленности - свой пушечный завод...

Ненормальность такого положения настолько очевидна и так бьет в глаза, что невольно рождается вопрос: что это было - глупость или преступление?

Приведем небольшую историческую справку о том, как относилось военное ведомство к вопросу о своем орудийном заводе.

До 1863 г. военное ведомство довольствовалось в удовлетворении своих потребностей по части артиллерийских орудий единственной скромной пушечной мастерской Петербургского арсенала в качестве его отдела.

В 1863 г. было признано, что существующей пушечной мастерской недостаточно для удовлетворения артиллерийских нужд армии и что ее надо значительно усилить. Вот тут-то была допущена та ошибка, пагубное влияние которой

[370]

сказывалось до самого последнего времени. Именно - вместо того, чтобы сразу радикально решить вопрос отказом от какого-бы то ни было расширения пушечной мастерской на совершенно неподходящем для нее городском участке и приступить к постройке нового самостоятельного завода в соответствующем месте, где возможно было бы свободное дальнейшее его развитие, - было поступлено как раз наоборот: было решено приступить к расширению той же пушечной мастерской и на том же самом месте. Этим недальновидным и совсем не государственным решением как бы предуказывался и на будущее время тот же убогий способ действия. Это действительно и случалось каждый раз, как только, и чуть ли не ежегодно, вставал на очередь вопрос о необходимости дальнейшего развития этого завода.

В течение полустолетия, начиная с 1863 г., идет целый ряд расширений орудийного завода все на том же ничтожном клочке земли (менее 4.000 м2) и притом в одном из наиболее бойких районов столицы.

При перевооружении полевой артиллерии скорострельными орудиями обр. 1900 г., а затем и обр. 1902 г. орудийный завод был привлечен к этим работам и с 1901 г. по 1907 г. изготовил 3.000 шт. 3-дм. полевых скорострельных пушек. Установка этого производства вызвала капитальное расширение мастерских и увеличение станков и двигателей. Однако, такое расширение далеко не соответствовало потребности времени.

ГАУ возбуждало вопрос и о приобретении от министерства торговли и промышленности М-ского горного пушечного завода и о переносе своего орудийного завода в другое, более подходящее, место с развитием его в мощный завод со своей литейной и кузницей. Но все эти ходатайства успеха не имели: первое из них не находил нужным поддерживать сам военный министр, а на второе не дали согласия министерства финансов и государственного контроля.

Особенно настаивало ГАУ на необходимости переноса орудийного завода из городского района после того, как в 1910 г. выяснилось, что с 1914 г. должно начаться изготовление значительного числа 122-мм гаубиц и 76-мм горных пушек Шнейдера. Но поверяющие ведомства настояли на том, чтобы были даны средства (800.000 руб.) на

[371]

соответствующее расширение завода на старом месте, к чему и было приступлено в конце 1913 г., так что война застала завод как раз во время этого расширения.

Не располагая ни литейными, ни достаточными ковочными средствами, ни прочим соответствующим оборудованием, Н-ский орудийный завод военного ведомства не в состоянии был выполнять в срок даваемые ему заказы.

Запоздание, помимо указанных выше причин, происходило также из-за того, что заводу во время войны приходилось не только изготовлять новые орудия, но и заниматься исправлением поврежденных, главным образом, путем замены расстрелянных стволов новыми. Например, с 1 сентября 1915 г. по 1 января 1916 г. орудийным заводом было отремонтировано: 76-мм полевых пушек - 408, 122-мм гаубиц - 19 и 156-мм гаубиц обр. 1910 г. - 33, а в 1916 г. завод должен был произвести ремонт 600 полевых 76-мм пушек, 73 полевых 122-мм гаубиц, 7 полевых тяжелых 107-мм пушек и 33 полевых тяжелых 152-мм гаубиц. Кроме ремонта скорострельных орудий, орудийный завод в 1915 г. исправил еще 102 поршневых 3,42-дм. пушки обр. 1895 г..

Наконец, Н-скому орудийному заводу приходилось во время войны изготовлять огромное количество разных запасных частей к орудиям, что несомненно также вредно отражалось на производительности завода по изготовлению новых орудий.

Несмотря на все указанные неблагоприятные условия, Н-ский орудийный казенный завод изготовил за 3 года войны 1450 новых орудий разных систем и калибров - 76-мм, 107-мм и 122-мм. Принимая во внимание слабость средств оборудования завода, это служит показателем проявленной им во время войны чрезвычайно большой интенсивности.

М-ский пушечный завод к началу текущей войны оказался вовсе необорудованным для изготовления орудий всех круп-

[372]

ных калибров и средних, вплоть до 8-дм. (203-мм). К концу 1915 г. технические средства орудийного цеха ограничивали деятельность его изготовлением лишь следующих орудийных систем: 76-мм полевых пушек, 152-мм пушек Канэ, 122-мм полевых гаубиц и 152-мм тяжелых полевых гаубиц системы Шнейдера; при этом, однако, 152-мм гаубицы выпускались названным цехом в количестве около 70 орудий в месяц. В то же время и состояние других мастерских заводов, особенно мартеновской, молотовой и электрической станции, представляется неудовлетворительным, ограничивающим быстрый и планомерный рост производительности названного завода, а в соответствии с этим влекущим и в дальнейшем недостаточное и несвоевременное снабжение армии артиллерийскими орудиями, главным образом, крупных и средних калибров. Указанная неподготовленность М-ского завода к широкой производительности объясняется:

Во-первых, тем, что артиллерийское ведомство в течение целого ряда лет М-скому пушечному заводу почти никаких заказов на пушки не давало (1906, 1907, 1908, 1909, 1910 и 1914 гг.); это обстоятельство: а) вынудило заводоуправление в 1909 г. распустить часть мастеровых, б) привело к тому, что завод стал работать в убыток, выразившийся за трехлетие с 1907 г. по 1909 г. в сумме более 5 млн. рублей, и в) обрекло завод в течение долгого времени на бездеятельность и связанную с ней дезорганизацию отдельных цехов и мастерских.

Во-вторых, тем, что артиллерийское ведомство в самом порядке дачи заказов М-скому заводу не придерживалось принципа планомерности и в общем не использовало М-ского пушечного завода для нужд отечественной артиллерии, обильно обеспеченного сталью высокого качества, топливом и рабочими руками, а также надежно защищенного (по своему местоположению) от неприятельского воздействия.

Член Верховной следственной комиссии В. А. Бобринский, обследовавший М-ский пушечный завод, дал следующую общую характеристику этого завода.

[373]

[374]

Верховная следственная комиссия, останавливаясь на причинах неудовлетворительного состояния М-ского пушечного завода, пришла к такому заключению:

Интересно здесь также привести мнение одного из начальников горных заводов Э. А. Гертума, который обращался в Горный департамент с целым рядом рапортов, указывал на критическое положение М-ского пушечного завода. Гертум, между прочим, писал дословно следующее: "Пора точно и определенно поставить вопрос: быть заводам или не быть. Влачение жалкого существования хуже небытия. Подобный порядок оправдывается тем, что заводы горного ведомства

[375]

служат запасным ресурсом на случай экстренного спроса и должны быть всегда готовы к принятию заказов. Но подобный взгляд основан на жестоком недоразумении. Быть готовым к кипучей деятельности, это значит постоянно ее поддерживать; быть же обреченным на продолжительные остановки равносильно закрытию завода, а такой порядок вещей поддерживается и сплачивается слишком дорогою ценою". Гертум напоминал Горному департаменту, что "продолжительное отсутствие специальных работ внесет в жизнь фабрики непоправимую дезорганизацию и ставит заводоуправление в тяжелую необходимость увольнять рабочих к началу зимнего сезона, когда найти на стороне посторонние заработки чрезвычайно трудно". Донося об этом Горному департаменту, Гертум просил снестись с высшим начальством, объяснив ему критическое положение заводов, и ходатайствовать перед военным и морским министеретвом о даче нарядов. На эти рапорты ответа со стороны Горного департамента не последовало.

В окончательном выводе следственная комиссия пришла к следующим заключениям:

[376]

По поводу всех этих обвинений бывший начальник ГАУ ген. Кузьмин-Караваев дал объяснения Верховной следственной комиссии, по существу Сводящиеся к следующему.

Из всех казенных заводов М-ский пушечный завод имел наибольшее число заказов, даваемый распоряжением ГАУ. За 15 лет - с 1900 г. по 1914 г. включительно - этому заводу было заказано орудий, лафетов и снарядов всего на сумму 83.795.000 руб. Весною 1914 г. за заводом числилось еще неисполненных им заказов на 20.700.000 руб.

Работа М-ского пушечного завода была всегда хорошо известна ГАУ по регулярным докладам двух офицеров, находившихся при заводе в качестве приемщиков заказанных изделий, и из отчетов заведующего артиллерийскими приемками, ежегодно осматривающего завод с целью поверки дея

[377]

тельности приемщиков. Из этих отчетов можно было видеть, что М-ский завод долгое время не справлялся со стальным производством, личный состав завода не имел опыта и знаний по обработке, закалке и отжигу стали. Еще в 1904 г. М-ский завод, не будучи в состоянии самостоятельно выработать производство бронебойных снарядов, вошел в соглашение с немецким заводом Круппа, который взялся поставить это дело на М-ском заводе, но крупповские бомбы оказались хуже изготовляемых русскими частными заводами, и только крайняя нужда в снарядах для береговых орудий заставляла ГАУ принимать их на службу. Заказанные М-скому заводу 152-мм пушки в 200 пуд., сроком на 4 года, завод изготовлял около 7 лет, не получая удовлетворительной работы от своей сталелитейной мастерской; первые 3 года механические испытания поковок давали до 90% брака; только с 1907 г. заводу удалось несколько улучшить металлургическую сторону дела, В первые годы изготовления 76-мм скорострельных пушек, а также при отливке поковок для таких же пушек, отделываемых на Н-ском орудийном заводе, М-ский завод давал до 35% брака за литейные пороки в металле; брак значительно уменьшился после того, как М-ский завод стал пользоваться мартеновской сталью, от другого горного завода, изготовлявшего холодное оружие. Этот последний помогал изготовлением 76-мм поковок, когда просроченная сдача их М-ским заводом задерживала работу казенного Н-ского орудийного завода.

Со времени окончания заказов по перевооружению полевой артиллерии 3-дм. скорострельными пушками (в 1906 г.) ассигнование ГАУ денежных средств на изготовление орудий было прекращено, поэтому в 1907-1908 гг. орудийные заводы заказов не имели. Открытые в 1908, 1909 и 1910 гг. кредиты на артиллерийское вооружение новых систем были обращены на заказы орудий различным казенным и частным заводам; в том числе М-скому пушечному заводу были заказаны: 228 орудий разных калибров и 425 поковок для орудий.

В последующие годы, при ассигновании денег на артиллерийское вооружение, М-скому пушечному заводу из крупных заказов на орудия было поручено изготовление 76 крепостных 152-мм гаубиц и 817 скорострельных 76-мм пушек.

[378]

В первые месяцы войны тот же завод принял заказ на 2.000 скорострельных 76-мм пушек.

С 1911 г. представитель ГАУ г.-л. Якимович принимал участие в рассмотрении в междуведомственном совещании вопроса, по переустройству М-ского пушечного завода для установления производства орудий большого калибра. Междуведомственное совещание пришло к определенному решению о необходимости оборудования этого завода для изготовления орудий самого крупного калибра, до 14-дм., так как деятельность изготовлявшего такие орудия завода морского ведомства могла не ответить срочным требованиям государственной обороны. В 1913 г. М-скому пушечному заводу было разрешено приступить к переустройству, с правом израсходования 4.831.780 руб. В конце того же 1913 г. морское министерство заявило, что для потребностей флота переоборудование завода должно обеспечить готовность к производству 16-дм. орудий; программа расширения завода, с испрошением дополнительного кредита, подлежала изменению, задержавшему работы завода по разрешенному законом 1913 г. оборудованию. Представитель ГАУ г.-л. Якимович всегда указывал и на существенную необходимость усиления производительности М-ского завода по изготовлению орудий среднего и малого калибров и снарядов всех калибров.

Данные о заказах М-скому пушечному заводу, выданных за 15-летний период, свидетельствовали о стремлении ГАУ установить на этом заводе изготовление орудий новейших систем из числа требуемых для армии в наибольшем количестве - 122-мм гаубиц Круппа и 152-мм гаубиц Шнейдера, а также об изготовлении заводом 76-мм пушек в количестве, много превысившем заказ таких же пушек заводу морского ведомства.

Летом 1913 г. ГАУ, получив первые указания ГУГШ на предстоящее в 1915-1916 гг. усиление полевой артиллерии, предложило М-скому пушечному заводу принять к изготовлению в 1913 г. 900 полевых скорострельных пушек и 200 гаубиц. Начальник завода заявил, что требуемое количество пушек может быть изготовлено при условии сдачи в 1914, в 1915 и 1916 гг., но заказ на гаубицы, в общем весьма желательный, может быть принят к исполнению не

[379]

ранее 1916 г. Из переговоров начальника ГАУ с личным составом администрации завода выяснилось, что главнейшей причиной слабого оборудования различных цехов завода, особенно лафетной мастерской, служит недостаток денежных средств.

В январе 1915 г. начальником ГАУ были представлены помощнику военного министра соображения о необходимости безотлагательного крупного заказа до 6500 полевых 76-мм скорострельных пушек.

Для удовлетворения приведенной потребности 3500 пушек заказаны трем пушечным заводам:

Н-скому орудийному заводу военного ведомства - 600.

М-скому пушечному горного ведомства - 2.000.

К-скому частному пушечному - 900.

На междуведомственном совещании было установлено, что заказ на остальные 3.000 орудий не может быть дан заводам Петроградского района, а военному ведомству надлежит настаивать на развитии производства М-ского пушечного завода или создать новый частный завод внутри России. Директор Горного департамента заявил, что весьма желательный второй крупный заказ на 76-мм пушки надолго обеспечил бы М-ский пушечный завод работой, но заводоуправление не может взять на себя обязательство изготовить все 5.000 пушек ранее конца 1920 г., так как будущая максимальная производительность, начиная с 1918 г., не превысит 1.100 пушек в год. Между тем Л-ский завод из группы частных заводов согласился изготовить 3.000 пушек к июлю 1919 г. по 7.550 рублей за орудие, установив на заводе и лафетное производство.

Военный совет постановил внести на рассмотрение Совета министров его заключение о заказе 3.000 пушек Л-скому заводу. Но впоследствии, когда Горный департамент изменил свое первоначальное решение, заявив о возможности изготовления М-ским пушечным заводом всех 5.000 пушек до 1920 г., дополнительный заказ на 3.000 пушек был дан М-скому заводу; группе же частных заводов было заказано еще 2.500 пушек, но по цене уже повышенной - вместо 7.750 руб. по 10.000 руб. за пушку.

Начальник ГАУ главнейшей причиной медленной работы н малой производительности М-ского пушечного завода счи-

[380]

тал несоответственный и недостаточный технический его персонал. Не имея в течение целого ряда лет должного числа сведущих работников, этот завод по необходимости обращался за сталью ж другому казенному гарному заводу, болванки для люлек заказывал частному заводу, пружины лафетного накатника - казенному оружейному заводу. Металлургическая работа завода страдала хроническими дефектами. Инженер Тыжнов, уже несколько лет заведывавший мастерской завода, в своем отчете указывал на крайне плохое состояние сталелитейного дела; так, за один год работы было забраковано, по результатам механического испытания, 1.000 изделий, главным образом, орудийных труб и кожухов.

В 1914 г. артиллерийский приемщик доносил о продолжающемся плохом качестве орудийного металла, причем указывал, что на складе числится 100.000 пудов орудийной стали, а пушки делать не из чего. Назначенный для расследования этого дела знаток сталелитейного дела ген. Гермониус не мог исполнить поручения, так как начавшаяся война заставила командировать его в Японию. По сведениям, собранным заведующим артиллерийскими приемками, заведывавший лафетной мастерской, получавший премию за определенное число готовых лафетов, принимал свои меры к предъявлению большего числа 76-мм лафетов налаженного производства за счет отставляемых от работ гаубичных лафетов 122-мм и 152-мм; между тем крайне медленнее изготовление гаубиц заводоуправление объяснило ГАУ новизною и сложностью конструкции лафетов. При сдаче лафетов были случаи попыток обмана артиллерийского приемщика, в результате один из инженеров был уволен с завода.

Несомненно, работа М-ского пушечного завода во многом улучшилась со времени приема на завод артиллерийского офицера полк. Юркевича, назначенного заведывать мастерскими завода.

Из этих объяснений начальника ГАУ видно, что М-ский пушечный завод действительно был общим "пасынком", отсюда и результаты получились соответствующие.

За 3 года мировой войны М-ский пушечный завод изготовил 2850 орудий - пушек и гаубиц разных образцов и калибров.

[381]

К началу войны 1914 - 1917 гг. соответствующие мастерские Н-ского казенного завода были вполне удовлетворительно оборудованы для изготовления орудий всех систем и всех калибров - крупных, средних и мелких.

Исполнение этим заводом заказов для военного ведомства в течение 15-летнего периода, т. е. с 1900 г., может быть охарактеризовано следующим образом.

Все 10-дм. (254-мм) орудия и большая часть 6-дм. (152-мм) орудий Канэ изготовлены Н-ским заводом; заказ исполнен хорошо, но с просрочкой до 4 лет против установленного срока.

Привлеченный к работе по перевооружению полевой артиллерии скорострельными 76-мм пушками, завод этот изготовил 1150 таких пушек, но долгое время давал значительный процент брака и потому затянул изготовление на 3 лишних года.

Во время японской войны Н-скому заводу, как обладающему хорошим техническим оборудованием, был дан заказ на 76-мм горные пушки обр. 1904, г. и на 122-мм гаубицы, разработанные этим заводом; оба заказа были исполнены аккуратно и вполне удовлетворительно.

С 1909 г. артиллерийское ведомство приступило к заказам по снабжению армии новыми значительно усовершенствованными системами орудий, разработанными французским заводом Шнейдера или немецким заводом Круппа.

В целях изготовления всех этих отличных орудий на наших казенных заводах ГАУ было сделано следующее распределение установки их производства по заводам.

М-ский казенный пушечный завод должен был поставить у себя изготовление 122-мм гаубиц Крупна и 152-мм гаубиц Шнейдера как крепостных, так и полевых.

Н-ский сталелитейный завод - установить производство 122-м гаубиц Шнейдера и 107-мм пушек Шнейдера.

Н-ский орудийный завод военного ведомства должен был

[382]

изготовить 76-мм горные пушки Шнейдера-Данглиса, 122-мм гаубицы Круппа и 107-мм пушки Шнейдера.

Благодаря такому распределению Н-ский сталелитейный завод в 1910 г. получил заказ на первые 84 гаубицы Шнейдера, затем в 1911 г. этому заводу был дан второй заказ на те же гаубицы, в количестве 68 штук, причем заводу было известно, что предстоят и дальнейшие заказы на гаубицы этой системы. Три года завод не мог справиться с новой для него системой.

Бывший начальник завода ген. Меллер неоднократно советовал начальнику ГАУ отказаться от чуждой русским заводам французской системы с воздушным накатником. Этого совета не послушали ввиду несомненного преимущества этой простой по конструкции гаубицы, не принятой для армии только потому, что пробный образец был доставлен в Россию позднее немецкой гаубицы Круппа, с пружинным накатником, тоже хорошо выдержавшей установленное программой испытание.

Наконец, в конце 1913 г. изготовляемые Н-ским заводом гаубицы стали выдерживать пробное испытание, и можно было считать, что завод вполне освоился с французской системой орудий. В это же время завод Шнейдера закончил изготовление 107-мм пушек. ГУГШ уведомил ГАУ о предстоящем к 1917 г. усилении полевой тяжелой артиллерии, поэтому было признано своевременным поставить производство этих орудий и на казенном сталелитейном Н-ском заводе. Начальник завода указал на крайнее затруднение в установлении нового для завода производства, предупреждая о предвидимых им значительных задержках в исполнении заказа. В то же время начальник завода просил о заказе ему 76-мм пушек, скорострельных полевых или горных, и лишь в апреле 1915 г., убедившись, что завод не получит заказа на мелкокалиберные пушки, согласился принять изготовление 400 107-мм пушек.

Н-ский казенный сталелитейный завод, наряду с другими немногими сильными заводами, имеющими хорошо поставленное стальное производство, привлекался к изготовлению трудно выделываемых крупных снарядов, бронебойных и фугасных, но за последние 6-7 лет эта работа завода для военного ведомства имела отрицательное значение. Неболь-

[383]

шой заказ 11-дм. (280-мм) гранат для севастопольских орудий этим заводом исполнялся более шести лет и к войне еще не был закончен, между тем как изготовление таких же снарядов Н-ским частным заводом было исполнено своевременно.

Данный Н-скому сталелитейному казенному заводу заказ на 2.000 12-дм. (305-мм) гранат был отнят через 2 года, так как завод не подал ни одного снаряда.

Упомянув об отрицательной стороне казенного Н-ского сталелитейного завода, следует отметить, что этот завод принес большую пользу артиллерийскому ведомству, прочно установив производство панорамных прицелов для скорострельной артиллерии, зрительных труб и биноклей. Кроме Н-ского завода, не было ни одного другого русского завода, способного изготовлять эти необходимые для артиллерии предметы. С началом войны 1914 г. ГАУ секвестровало два немецких завода в Риге (Цейса и Герца). Они были звакуированы в Петроград и, работая вместе с Н-ским заводом, все же не смогли удовлетворить всей потребности армии в зрительных приборах; пришлось прибегнуть к заграничным заказам.

Н-ский сталелитейный казенный завод за три года войны изготовил для армий сухопутного фронта только 609 орудий, в том числе около 50 орудий крупнейшего 12-дм. (305-мм) калибра, которых другие русские заводы, по своей маломощности в сравнении с Н-ским сталелитейным заводом, вовсе не изготовляли.

Частный Н-ский пушечный завод изготовил за время войны для военного ведомства почти половину всего количества орудий, до 152-мм включительно. Кроме того, он владел патентами Шнейдера. Также следует отметить, что русская 76-мм полевая пушка выработана на этом же заводе и по справедливости должна называться его системой.

[384]

рые прежде всего заботились об извлечении из него наибольшей прибыли и в гораздо меньшей степени о доведении его производительности до максимальных пределов. Во время войны завод был взят под казенную опеку. Производительность завода усилилась.

Н-ский частный пушечный завод изготовил за 3 года войны около 4 730 разных орудий, в том числе более половины 76-мм полевых и горных пушек, остальные орудия более сложных систем и более крупного калибра.

Кроме Н-ского частного пушечного завода, изготовлением орудий во время войны занималась еще М-ская группа из В частных металлургических заводов, из них 4 завода принадлежали к старым крупным русским заводам, а один Л-ский завод зародился лишь в 1913 г., незадолго перед войной, и являлся предприятием известной английской фирмы Виккерса, покровительствуемой некоторыми "влиятельными" лицами царской России.

Из коренных русских заводов М-ской группы только один К-ский завод еще до войны, именно в 1912 г., был привлечен казенным Н-ским орудийным заводом к изготовлению пушечных болванок для 76-мм полевых пушек. С этим делом он справился только через 3 года и подачу болванок начал с декабря 1915 г. Новый Л-ский завод М-ской группы, хотя и носил громкое название "орудийного" и специально для этого дела был затеян, но до конца войны ни одного орудия для армии самостоятельно не изготовил, так как не имел для этого надлежащего оборудования, хотя согласно контракту должен был иметь его. Вообще самое зарождение этого завода произошло в 1913 г. в очень ненормальных условиях. Несмотря на явно невыгодные для России условия, это виккерсовское предприятие все же прошло в Совете министров.

Предприятие это имело определенную конечную цель: под видом заказа заводу, предполагаемому к постройке, получить замаскированный крупный заграничный заказ па орудия и только отделку этих орудий производить в России.

Действительно, по контракту, заключенному с морским ведомством, этому заводу предоставлялись следующие заказы: на 36 орудий 14-дм. с правом 24 из них изготовить у Виккерса в Англии.

[385]

Кроме того, особым .пунктом того же контракта заводу обеспечивались определенные заказы на 10-летний срок при следующих драконовских в отношении всех остальных русских заводов условиях.

Завод получает заказы на орудия в тех размерах, в каких орудия эти могут быть изготовлены казенными заводами, а также существующими частными заводами, причем эти последние могли получить заказ лишь в пределах, не превышавших их производительности, определяемой высшим годовым размером, полученным этими заводами казенных заказов на артиллерийские орудия за период с 1 января 1911 г. по 8 апреля 1913 г. При этом передача заказов частным заводам должна была производиться по ценам, не превышающим заявленных на те же орудия контрагентами М-ской группы. Таким образом, согласно этому условию расширение производительности других частных заводов далее существовавшей в 1911-1913 гг. нормы не могло быть допущено; кроме того, было неясно - допустимо ли расширение даже казенных заводов, так как специальная оговорка имелась в контракте только в отношении одного казенного пушечного завода (и то лишь согласно выработанному в то время плану его переустройства). Также заслуживает быть отмеченной дата 8 (21) апреля 1913 г., исключающая крупные заказы, полученые Н-ским частным пушечным заводом вскоре после этого числа.

Вот характерная иллюстрация той "заботливости", которую проявляли правящие круги в деле развития русской орудийной промышленности.

Но и несмотря на столь выгодные условия, проектируемый М-ской группой Л-ский завод к сроку не поспел. Поэтому все поименованные выше заказы было постепенно разрешено передать фирме Виккерса в Англию, что и требовалось доказать.

Сплавив, таким образом, в Англию изготовление крупных калибров, правление того же завода заявило о своем желании изготовлять 76-мм пушки и просило предоставить ему заказ на 3.000 таких орудий. При этом были поставлены условия, явно неприемлемые; но так как все остальные заводы были уже перегружены до отказа, а потребность в 76-мм пушках еще не была удовлетворена, Особое совеща-

[386]

ние по обороне пошло на более приемлемое предложение, сделанное образовавшейся М-ской группой, причем изготовление самих тел орудий, затворов, лафетов взяли на себя старые заводы группы.

Участие же нового Л-ского завода выразилось только в том, что он передал свои 77 станков другому старому заводу и должен был сделать то же самое еще с 50 станками, заказанными им за границей.

Этой группе был дан в июле 1915 г. заказ на 2500 76-мм пушек с конечным сроком в августе 1917 г., т. е. через 2 года, и с условием развить через год, т. е. к июлю 1916 г., месячную производительность до 150 штук. В какой мере М-ская группа справилась со своей задачей, видно из таблицы 29.

Пример М-ской группы в высшей степени поучителен: она объединила 5 мощных заводов и взялась готовить самую простую 76-мм полевую пушку, причем новый Л-ский завод поддерживался кровно в нем заинтересованным Виккерсом, а один из старых заводов уже с 1912 г. начал готовиться к подаче Н-скому казенному орудийному заводу болванок как раз для 76-мм полевых пушек.

Цены заводы этой группы выторговали себе прямо гра-

[387]

бительские - по 10 600 рублей за пушку. И при всем том, как видно из таблицы 29, результаты получились совсем неважные. Это лишний раз подтверждает, что предметы военного снаряжения, особенно более сложные из них, могут успешно готовиться только на специальных заводах, постройка, оборудование и обслуживание которых - дело очень сложное, дорогое и длительное.

Образованный во время войны так называемыми "общественными деятелями" Центральный военно-промышленный комитет с председателем А. И. Гучковым пытался также заняться изготовлением орудий.

С целью изготовления хотя бы 76-мм пушек комитет этот объединил в группу 6 крупнейших русских металлургических заводов, в том числе работающие по заказам ГАУ казенный орудийный завод морского ведомства и крупнейший Н-ский частный пушечный завод (этот последний должен был производить окончательную сборку пушек).

Посредническая роль Центрального военно-промышленного комитета между ГАУ и заводами, работающими непосредственно на ГАУ, была более чем странной, особенно имея в виду, что как Н-ский частный пушечный, так и морской орудийный заводы числились должниками по их прямым обязательствам ГАУ - по части изготовления орудий. Эта роль до известной степени стала понятной, когда определилась цена, по которой эта группа берет заказ: оказалось, что "ввиду особых затрат на оборудование цена выходит на 2.000 рублей больше наивысших цен, по которым выполняются ныне заказы частными заводами, и выразится приблизительно в 12.000 рублей за пушку". В виде справки приводим ниже цены, по которым приблизительно в это же время заключали контракты на 76-мм полевые пушки с другими заводами:

Н-ский орудийный завод артиллерийского ведомства. 13 сентября 1915 г. - 5000 рублей.

М-ский казенный пушечный завод 7 сентября 1915 г. - 6.000 рублей.

Н-ский частный пушечный завод 25 августа 1915 г. - 9.000 рублей.

[388]

М-ская группа 17 августа 1915 г. - 10.600 рублей.

Группа Центрального военно-промышленного комитета 7 сентября 1915 г. - 12.000 рублей.

При этом группа Центрального военно-промышленного комитета обязывалась, начав поставку с февраля 1916 г., подавать в течение 5 месяцев по 50 пушек, всего 250 штук.

И вот, несмотря на такую высокую цену и на то, что в состав группы были привлечены 2 самых мощных орудийных завода России, - из этой затеи Центрального военно-промышленного комитета ничего не вышло, да и выйти не могло, так как все то, что могли сделать эти 2 завода, они должны были сделать по своим ранним и еще невыполненным обязательствам казне, а от остальных заводов, хотя и очень мощных, толку никакого, быть не могло вследствие неприспособленности их к изготовлению орудий.

Наконец, достойно упоминания еще одно предложение председателя Центрального военно-промышленного комитета А. И. Гучкова, торжественно сделанное им в заседании Особого совещания по обороне в 1916 г.

Именно, болея душой о русской армии, лишенной той могущественной артиллерии, какой располагает противник, знаменитыми 16-дм. (406-мм) гаубицами, и видя бессилие в этом отношении ГАУ, он, А. И. Гучков, сумел, оказывается, разрешить этот насущнейший для армии вопрос, обещая в течение 6-месячного срока, считая с этого дня, представить шесть 6-орудийных батарей 16-дм. гаубиц в полном снаряжении и с боевыми комплектами, т. е. вполне готовыми для выступления в поход.

Конечно, находившийся в совещании начальник ГАУ, вы разив свое изумление перед обещанием такого "чуда", попросил расшифровать сделанное предложение и указать определенно: кто и где изготовит в такой срок такое количество грандиозных орудий. На это А. И. Гучков объявил, что все это станет известным в ближайшем заседании ГАУ, на котором взявшиеся за это дело специалисты расскажут все подробности его организации.

В качестве "специалиста" явился А. М. Меллер; бывший директор Н-ского казенного и сталелитейного и К-ского частного пушечного заводов, который и изложил свой план, заключавшийся в том, что 3 завода, из них 2, директором

[389]

которых он был, и еще один мощный завод, изготовлявший снаряды и морские орудия, переконструировав свои теперешние заказы и освободив при этом главную часть своей производительности по крупным калибрам, сумеют справиться с поставленной А. И. Гучковым задачей. Однако, присутствовавшие в заседании начальники этих заводов отнюдь не разделили оптимизма А. М. Меллера и подвергли его предложение резкой и основательной критике.

В результате выяснилась полная несостоятельность и неосуществимость этой затеи в столь короткий срок, и А. И. Гучков в следующем заседании Особого совещания по обороне вынужден был признать это и отказаться от первоначально внесенного им предложения.

В распоряжении ГАУ для изготовления материальной части артиллерии - лафетов к орудиям, передков, зарядных ящиков, колес и пр. - имелись казенные арсеналы.

Производительность арсеналов была недостаточна для удовлетворения всей потребности, поэтому лафеты и прочая материальная часть артиллерии изготовлялись по заказам ГАУ и на других казенных и частных заводах, причем эти заказы являлись для них не основными, а так сказать второстепенными, побочными.

Прямое назначение главнейших арсеналов, по которому каждый из них был перегружен во время войны свыше всякой меры, состояло в следующем.

На Н-ский арсенал было возложено производство: лафетов для 76-мм скорострельных полевых пушек обр. 1902 г.; лафетов для 122-мм гаубиц обр. 1909 г.; лафетов для 122-мм гаубиц системы Шнейдера; передков для 76-мм горных пушек обр. 1909 г.; передков и зарядных ящиков для следующих орудий: 76-мм полевых пушек; 76-мм горных пушек; 107-мм скорострельных пушек; 152-мм полевых гаубиц; 152-мм крепостных гаубиц; 152-мм пушек Шнейдера; обоза: двуколок телефонных обр. 1908 г.; двуколок пулеметных Соколова; повозок парных обр. 1884 г.; пулеметных станков Колесникова; конской амуниции.

На Л-ский арсенал: лафетов для 76-мм горных пушек обр. 1909 г.; лафетов для 122-мм гаубиц обр. 1909 г.; ла-

[390]

фетов для 122-мм гаубиц системы Шнейдера; лафетов для 107-мм скорострельных пушек; передков для 76-мм полевых пушек обр. 1900 г.; для 76-мм горных пушек обр 1909 г., для 122-мм гаубиц обр. 1909 и 1910 гг.; зарядных ящиков: для 76-мм пушек; для 76-мм горных пушек обр. 1909 г.; для 122-мм гаубиц; пулеметных станков Колесникова; конской амуниции.

На М-ский арсенал: лафетов для 76-мм пушек обр. 1902 г.; передков и зарядных ящиков обр. 1903 г. (парковых) и 1909 г. системы Тарновского; обоза: двуколки - телефонные, парные патронные (обр. 1893 г.), пулеметные, патронные (обр. 1910 г.), парные повозки (1884 г.); пулеметных станков Колесникова; конской амуниции.

Вскоре после начала войны на все 3 арсенала было возложено изготовление в значительном количестве всякого рода запасных частей материальной части артиллерии, особенно колес и обоза.

Кроме того, в силу крайней необходимости арсеналы были привлечены к капитальному ремонту орудий (вставкой новых труб в каналы орудий или так называемым "перестволением"); к этой работе арсеналы не были приспособлены, и она их крайне затрудняла в ущерб производительности по изготовлению лафетов и прочей материальной части.

Затем, по своему географическому положению 2 арсенала все время войны служили главными ремонтными базами для фронтов: Юго-западного и Западного:

Наряды, даваемые непосредственно от фронтов, крайне затрудняли арсеналы в срочном исполнении нарядов ГАУ. В этом отношении в особенно неблагоприятных условиях оказался Л-ский арсенал (см. выше).

Во время войны в 1914-1917 гг. Н-ским и М-ским арсеналами были, между прочим, выполнены работы по изготовлению и ремонту следующих предметов материальной части артиллерии, обоза и упряжи, показанных в таблицах 30, 31.

[391]

Л-ский арсенал по своей производительности был очень близок к М-скому. Л-ский арсенал выполнил во время войны не меньшие наряды, чем М-ский, к тому же весьма трудные работы по изготовлению лафетов к 122-мм гаубицам, 107-мм пушкам и 76-мм горным пушкам обр. 1909 г.

Особенно велики были затруднения при изготовлений Л-ским арсеналом горных лафетов обр. 1909 г. Первый наряд на 62 таких лафета исполнялся арсеналом с ноября 1910 г. до сентября 1914 г. На этой работе впервые пришлось арсеналу знакомиться с никелевой сталью; потребовалось установить термическую обработку металла, ознакомить технический персонал с новыми приемами работ, обучить обращению с вновь вводимым капризным металлом, дающим много трещин и брака. К поставке станин из никелевой стали были приглашены 4 завода, заявившие весьма различные цены на 64 комплекта станин: морской орудийный завод - 20320 руб., частный пушечный завод - 10560, частный машиностроительный - 5440 и горный пушечный - 2900 руб.

[392]

Заказ был дан горному пушечному заводу с условием, окончить поставку к марту 1912 г.; в действительности завод поставил все станины к октябрю 1913 г., просрочив 1 год и 7 месяцев. Такое нарушение срока горный завод объяснил громадными затруднениями при работе со специальной сталью, потребовавшей совершенно новых приемов разработки и вызывавшей неожиданные забракования.

С конца 1912 г. в ГАУ начали поступать от войск донесения о частых поломках в горных лафетах образца 1909 г., изготовленных Н-ским частным пушечным заводом, который, между прочим, предложил эту систему.

Л-скому арсеналу было поручено выработать изменения в конструкции некоторых частей для укрепления лафетов, сдаваемых в арсенал на испытание, и для введения этих изменений в чертежи, то которым изготовлялись новые лафе-

[393]

ты; необходимость принятия этой меры значительно замедлила работу арсенала.

Что касается собственно капитального ремонта орудий заменой изношенного ствола новым (перестволением), то к этой работе были привлечены 3 арсенала и 2 крупных частных механических завода. Всем им было предложено в конце 1915 г. установить у себя эту новую работу в таком размере, чтобы арсеналы могли исправлять по 15-20 орудий ежемесячно, а заводы - вдвое больше, т. е. чтобы все они вместе переставляли ежемесячно около 100 76-мм пушек.

В таблице 32 показано, какое количество орудий на самом деле было отремонтировано за время войны арсеналами, с указанием отдельно замены стволов и обыкновенного ремонта.

Чтобы покончить с вопросом об исправлении орудий вообще, ниже приводится сводная таблица 33, показывающая, какое количество каких орудий и на каком заводе было отремонтировано в минувшую войну.

По заключению Верховной следственной комиссии, назначенной 25 июля 1915 г. для всестороннего расследования обстоятельств, послуживших причиною несвоевременного и

[394]

[395]

недостаточного пополнения запасов военного снабжения армии, ГАУ использовало свой орудийный завод, как и казенные заводы морского и горного ведомств, для снабжения нашей армии орудиями как перед войной, так и во время войны, далеко нецелесообразно.

Особенно резко это сказалось на заказах орудий тяжелой, полевой артиллерии - 107-мм пушек и 152-мм полевых гаубиц, а также полевой мортирной артиллерии - 122-мм гаубиц. Причина этого, по мнению Верховной комиссии, коренится в установившемся в годы, предшествовавшие войне, отрицательном отношении военного ведомства к казенным заводам других ведомств, имевшим все данные для установления у себя производства означенных орудий, и, наоборот, к излишнему, не оправдываемому ни местными условиями, ни состоянием оборудования предпочтению в выдаче заказов своему Н-скому орудийному заводу, явно неспособному справиться с такими заказами. В результате такой системы дачи заказов как заводы морского и горного ведомств, так и частные заводы оказались к началу войны неподготовленными к изготовлению упомянутых орудий, а изготовлять их им все равно пришлось и притом в самом спешном порядке, так как Н-ский орудийный завод, несмотря на данные ему задолго до войны наряды, с делом в должной мере не справился. И если бы заводам морского и горного ведомств соответственные заказы были даны в 1910 г., т. е. тотчас же после выработки новой организации полевой артиллерии, то к началу войны они были бы вполне подготовлены к массовому производству тех орудий тяжелой и гаубичной артиллерии, в которых наша армия в течение всей войны испытывала такой острый недостаток.

Комиссия обвиняла ГАУ в том, что она давала наряды своему Н-скому орудийному заводу, начиная с 1910 г., на изготовление 76-мм горных пушек, 122-мм гаубиц и 107-мм пушек, несмотря на большие просрочки завода в сдаче полученных нарядов. Комиссия подчеркивала непредусмотрительность ГАУ в своевременном заказе орудий тяжелой артиллерии и умышленное отстранение от заказов заводов морского и горного ведомств и Н-ского частного пу шечного завода, предпочитая им свой орудийный завод явно в ущерб делу обороны страны.

[396]

Комиссия отметила также недостаточную заботливость ГАУ и о подготовке производства 76-мм полевой артиллерии. Так, заводы горного и морского ведомств, получая некрупные заказы, и разновременно небольшими партиями, а иногда и совсем ничего не получая, не только не могли обзавестись широким оборудованием, обеспечивающим мобилизационную готовность заводов, но вынуждены были даже сокращать имевшееся скромное оборудование.

В ответ на эти обвинения Д. Д. Кузьмин-Караваев, бывший начальником ГАУ в течение 10 лет, дал объяснения, сущность которых сводится к следующему.

1. С 1905 г. ГАУ безуспешно ходатайствовало об усилении казенной заводской деятельности вообще. В частности же оно указывало, что представляется совершенно ненормальным неимение казенного артиллерийского завода для изготовления пушек, так как существующий маленький свой Н-ский орудийный завод надо признать лишь орудийной мастерской, без литья, а только с отделкой орудий исключительно малых калибров, отлитых на других заводах. Поэтому было возбуждено ходатайство о приобретении от горного ведомства его пушечного завода.

Бывший инспектор артиллерийских приемок ген. Коробков выяснил готовность Горного департамента на передачу завода в военное ведомство. Об явившейся таким образом возможности устроить мощный орудийный завод на Каме было подробно доложено помощнику военного министра ген. Поливанову, но он категорически указал на недопустимость такой меры. И если до известной степени понятны постоянные отказы со стороны поверяющих ведомств в стремлениях ГАУ усилить свою заводскую деятельность, обычно мотивировавших эти отказы неудовлетворительным состоянием государственного казначейства и необходимостью поддержки частной промышленности путем постоянных заказов для нужд государственной обороны, то подобный отказ помощника военного министра в возбуждении столь жизненно необходимого для нужд армии ходатайства представляется совершенно необъяснимым и непонятным.

2. Точно так же было отклонено, по несогласию поверяющих ведомств, ходатайство ГАУ о переносе его Н-ского

[397]

орудийного завода из пределов городского района на новое место, где он мог бы не только усилить свое оборудование станками, но и построить свою литейную и кузницу.

3. Что касается вопроса о том, что ГАУ своевременно, т. е. тотчас после утверждения мобилизационного расписания 1910 г., не роздало в соответствующем размере заказов всем нашим орудийным заводам, чтобы они смогли оборудоваться и наладить производство всех новых систем, то начальник ГАУ, вполне признавая целесообразность такой меры, ссылался на то, что сам не имел права сделать этого, так как мог оперировать лишь в пределах разрешенных и ассигнованных уже в его распоряжение кредитов. Кредиты же эти отпускались в соответствии не с потребностями армии, а с Состоянием государственного казначейства.

На обвинении ГАУ в недостаточном надзоре за соблюдением сроков подведомственным ему Н-ским орудийным заводом, в излишнем доверии его силам, и в отрицательном отношении к казенным заводам других ведомств, начальник ГАУ ответил следующими возражениями.

а) 76-мм горные пушки обр. 1909 г. (Шнейдер-Данглис) и 122-мм гаубицы обр. 1909 г. (Круппа) выделываются на Н-ском частном пушечном и на казенном Н-ском орудийном заводах. Первые валовые заказы, в силу заключенных условий с владельцами патентов, были даны Н-скому частному пушечному заводу. Для ускорения изготовления этих орудий на казенных заводах еще в 1910 г., до выработки Н-ским частным заводом окончательных рабочих чертежей, ГАУ возложило установку производства обеих систем на казенном орудийном заводе, а крупповских 122-мм гаубиц на М-ском казенном пушечном заводе.

С первого же года казенного производства этих орудий было видно, что возложенная работа вызывает большие затруднения и не будет закончена в предположенные сроки. Окончательные чертежи 76-мм горной пушки были выработаны Н-ским орудийным заводом лишь в мае 1911 г., почти через год после полученного наряда. Столь продолжительное время было потрачено на изучение совершенно новой для русских техников системы воздушных накатников, для всестороннего ознакомления с которой требовались много-

[398]

численные опыты стрельбой, с введением весьма частых изменений в чертежи испытываемой систмы. Самые пушки были изготовлены без всяких затруднений, но техническая разработка люлек и салазок вызывала значительную задержку, приведшую к отличным в техническом смысле результатам: по отчетам главного артиллерийского полигона, горные пушки казенного) орудийного Н-ского завода много прочнее и совершеннее таких же пушек частного Н-ского пушечного завода.

Первый наряд на 55 горных пушек был окончен Н-ским орудийным заводом лишь в сентябре 1914 г.

б) Начальник казенного Н-ского орудийного завода, принимая наряд на 192 гаубицы обр. 1909 г., доносил ГАУ, что заводу не потребуется никаких новых станков, так как будут приспособлены имеющиеся станки для 76-мм пушек. Но, приступив к разработке частей гаубицы, техники завода убедились, что устройство компрессоров, построенное на тех же основаниях, как и у 76-мм пушек, резко отличается по выделке деталей и потому вызывает совершенно новые приспособления. Потребовалось заказать некоторое количество станков, которые были доставлены на завод в конце 1911 г. через 1,5 г. после получения заводом наряда на гаубицы.

Чертежи гаубицы, полученные от завода Круппа, имели много неточностей, которые обнаруживались постепенно при отстреливании на полигоне опытных экземпляров; орудийному заводу приходилось вводить изменения, необходимые для усовершенствования системы. Болванки, поковки и отливки были заказаны М-скому казенному пушечному и частному механическому заводам, а также Н-скому арсеналу; работа этих заводов происходила с нарушением условленных сроков; отливки механического завода давали вначале до 60% брака, приходилось требовать замены забракованных изделий. В 1912 г. Н-ский арсенал на шесть месяцев прекращал подачу поковок, вследствие происшедшей поломки 2,5-т молота.

Приведенными причинами объясняется окончание Н-ским орудийным заводом сдачи 192 полевых гаубиц во второй половине 1914 г., на два года позднее срока, предположенного начальником завода.

[399]

в) Благодаря разрешению Совета министров, в 1910 г. было заказано французскому заводу Шнейдера не 84, а 122 107-мм пушки на сумму 3 млн. рублей, сдача их закончена в 1913 г. Заказ 100 таких же пушек русскому орудийному заводу не мог быть дан ранее 1912 г., так как до того времени французский завод не был в состоянии дать законченных чертежей на впервые изготовляемые орудия; для изучения же производства новой системы на французские заводы Крезо был командирован от орудийного завода полковник Самойлов.

При первой возможности было испрошено разрешение Военного совета на заказ орудийному заводу 100 пушек, предназначавшихся для крепостей, так как к увеличению полевой тяжелой артиллерии в то время не было никаких данных. Только во второй половине 1913 г. ГАУ стало известно, что в 1915-1916 гг. предстоит усиление полевой тяжелой артиллерии, для чего потребуется 265 107-мм пушек. В январе 1914 г. Н-скому частному пушечному заводу было заказано 315 таких пушек. Стремление ГАУ поставить производство этих орудий на казенном Н-ском сталелитейном заводе оказалось безуспешным из-за отказа начальника завода устанавливать новое дело, так как он надеялся обеспечить полевой отдел своего завода крупным заказом на 76-мм артиллерию (см. выше).

Только в начале 1915 г. начальник Н-ского казенного сталелитейного завода согласился принять изготовление 400 107-мм пушек. Несомненно, Н-ский сталелитейный завод был способен скорее других наших заводов сдавать исправные 107-мм пушки, так как в течение четырех лет изготовил 152 гаубицы Шнейдера обр. 1910 г. по своей конструкции, имеющие много общего с системой 107-мм пушек. Между тем ни частный Н-ский пушечный завод, ни Н-ский казенный орудийный завод шнейдеровской гаубицы не знали.

г) Изготовление 152-мм гаубиц как для полевой тяжелой артиллерии, так и для крепостей было возложено на казен-

[400]

ный М-ский и на Н-ский частный пушечный заводы. М-ский завод с 1911 г. исполнял заказ на 60 полевых 152-мм гаубиц, а с мая 1913 г. на 76 крепостных таких же гаубиц (на высоких лафетах). Второй заказ на полевые 152-мм гаубицы в количестве 150 штук был дан М-скому заводу в начале 1915 г., по просьбе начальника завода - не требовать одновременного изготовления гаубиц полевых и крепостных, так как лафетная мастерская завода не справляется о разнородной работой. Поэтому изготовление 76 крепостных гаубиц было временно остановлено.

Все 152-мм гаубицы, требовавшиеся на вооружение полевой тяжелой артиллерии, изготовлены Н-ским частным пушечным заводом (180 шт.). С 1911 г. этот завод исполнял заказы на 152-мм гаубицы для крепостей (на высоких лафетах).

д) Производство 122-мм гаубиц системы Круппа было поставлено на Н-ском частном пушечном, на казенном Н-ском орудийном и на М-ском пушечном заводах. До 1914 г. М-ский пушечный завод был занят установкой производства при изготовлении лишь 18 гаубиц. На предложение ГАУ в 1913 г. принять изготовление 100 122-мм гаубиц начальник завода заявил о возможности приступить к работе не ранее 1915-1916 гг.

Н-ский казенный сталелитейный завод хорошо был приспособлен для изготовления 122-мм гаубиц системы Шнейдера обр. 1910 г. К 1915 г. завод сдал 152 таких гаубицы; прочие русские заводы этих орудий не готовили.

Таким образом, русские орудийные заводы к началу войны были приспособлены к производству всех систем, за исключением 107-мм французских, в масштабе, соответствовавшем потребностям мобилизационного расписания 1910 г., но начавшиеся военные действия потребовали новых многочисленных формирований артиллерийских частей как на замену погибших, так и для противодействия германской артиллерии, на много превышавшей русскую числом батарей и орудий. Наконец, начальник ГАУ сослался на то, что невозможность скорого удовлетворения предъявленных требований явилась результатом многолетнего запрещения денежных расходов на усиление армии полевой артиллери-

[401]

[402]

ей и на создание хотя бы одного независимого мощного орудийного завода, принадлежащего военному ведомству.

Отношение ГАУ в части заказов на орудия русским орудийным заводам видно из таблицы 34, в которой сведены все заказы, данные с 1900 г. по 1914 г. включительно.

При рассмотрении таблицы 34 необходимо иметь в виду следующее.

Для вооружения батарей горной, гаубичной и тяжелой артиллерии были приняты системы орудий, разработанные по заданиям артиллерийского комитета на иностранных заводах: у Круппа - 122-мм гаубица 1909 г. и у Шнейдера (Крезо) - 76-мм горная пушка 1909 г., 152-мм крепостная гаубица 1909 г., 152-мм полевая гаубица 1910 г., 101-мм скорострельная пушка 1910 г., 152-мм осадная пушка 1912 г., 203-мм гаубица 1913 г., 280-мм гаубица 1913 г. и 76-мм конная пушка 1913 г.

Владельцы этих систем, Крупп и Шнейдер, согласились на передачу русскому правительству своих патентов лишь при условии исполнения первого валового заказа или у них самих, или на Н-ском русском частном пушечном заводе, с которым фирмы Круппа, Эргарда и Шнейдера вошли в частное соглашение.

Это обстоятельство, а также приведенные выше объяснения начальника ГАУ отчасти объясняют вопрос о "пристрастии с распределением заказов".

Для того чтобы охарактеризовать степень участия в изготовлении орудий казенных и частных русских пушечных заводов в минувшую мировую войну, приводим таблицы 35, 36 и 37, в которых показано, сколько заводы изготовили и каких орудий в 1915, 1916 и 1917 гг.

Но так как таблицы 34, 35, 36 и 37 содержат данные, которые неудобно сравнивать, то они перечислены в особую сводную таблицу 38, в которой все изделия заводов, а также ремонт приведены к общему знаменателю, причем за единицу - принята 76-мм полевая скорострельная пушка

[403]

1902 г. Тогда остальные орудия выражаются в этой общей единице следующим образом:

Что касается ремонтных работ, то они расцениваются так: ремонт с заменой ствола - 1/6 изготовления новой пушки; ремонт обыкновенный - 1/10 изготовления новой пушки.

[404]

Перечислив таблицы 35, 36 и 37, получим по этим коэфициентам сводную таблицу 38, в которой производительность орудийных заводов и арсеналов за время войны выражена в общей для всех единице.

Из таблицы 38 видна степень участия в изготовлении и ремонте орудий в войне 1914-1917 гг. каждого из заводов и арсеналов; больше всех послужил Н-ский частный завод, давший почти половину (40%) всех орудий.

[405]

Интересно, что М-ская группа, состоявшая из 5 частных мощных заводов, в том числе Л-ский, хотя еще и не вполне готовый, но тесно связанный с Виккерсом и получивший много прекрасного оборудования, - вся эта группа раскачалась только в 1916 г. и сработала меньше, чем слабенький Н-ский орудийный завод военведа, а мощные частные М-ский и Б-ский заводы не только не смогли готовить новых пушек (хотя бы простых полевых), но и по части ремонта пушек оказались слабее казенных арсеналов.

[406]

[407]

Примечание. Установить точные цифры получения орудий из-за границы почти невозможно, потому что часть архива погибла, между тем часть орудий принималась за границей и в некоторых ведомостях показывалась принятой, в других же принятыми показывались лишь прибы-

[408]

вшие в Россию. В действительности некоторые из них не были отправлены вовсе, как итальянские 107-мм пушки,, другие погибли при потоплении пароходов германскими подводными лодками; небольшая часть потопленных была поднята со дна, и потому в различных ведомостях различные цифры. Уцелела, повидимому, только часть ведомостей, и потому сравнение их невозможно - отсюда несходство цифр в различных таблицах. Редактором выбраны наиболее вероятные.

В эту таблицу не включены полученные из Японии в 1915 г. 28, 24, 15, 12 и 10,5-см гаубицы, всего 127 гаубиц, (см. ниже таблицу 42).

Интересно, конечно, в отношении бывших союзников применить тот же сравнительный метод, какой был применен к русским заводам. Но сделать это очень трудно, так как определить коэфициенты эквивалентности как у каждого из союзников, так особенно между ними очень трудно; их могли бы дать только сами заводы.

Однако, чтобы получить хотя грубую оценку степени их помощи по части артиллерийских орудий, мы примем такую шкалу этих коэфициентов, считая за единицу русскую 76-мм полевую пушку. Таким образом получим:

Тогда степень участия союзников в снабжения артилле-рийскими орудиями будет видна из таблицы 40.

Сравнивая таблицу 40 с таблицей 38, мы видим, что союзниками доставлено всего 5.625 единиц, или 23,90%, а русскими заводами изготовлено новых орудий 17.869 единиц, или 76,10%.

Если же сюда добавить и ремонт орудий, который производился только на русских заводах, т. е. добавить еще 1.035 единиц, то союзниками доставлено всего 22,92% общего одела орудий, полученных русской армией во время мировой войны.

Конечно, цена этих выводов весьма условная, но даем их, не имея возможности получить более точные данные об орудиях, доставленных России из-за границы.

[410]