Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Боевое снабжение русской армии в мировую войну -> Снабжение орудиями
Русская армия в Великой войне: Боевое снабжение русской армии в мировую войну.

IV.
СНАБЖЕНИЕ ОРУДИЯМИ

НОРМЫ СНАБЖЕНИЯ И ПОТРЕБНОСТЬ В ОРУДИЯХ

КОЛИЧЕСТВО ОРУДИЙ В ЧАСТЯХ АРТИЛЛЕРИИ И В ЗАПАСАХ К НАЧАЛУ ВОИНЫ

Мировая война застала русскую полевую артиллерию с так называемой "новой организацией", определявшей состав полевой артиллерии, численность ее батарей и количество орудий.
Эта "новая организация" послужила основанием к составлению ГУГШ "мобилизационного расписания 1910 г.", действовавшего до самой войны.
Русская полевая артиллерия подразделялась на легкую, горную, мортирную, тяжелую и конную.
В мобилизационное расписание 1910 г. было включено:
684 полевые легкие батареи (442 действующих, 210 второочередных, формируемых при мобилизации, и 32 запасных);
45,25 горных батарей (42 действующих, 1 второочередная и 2,25 запасных);
85 1/3 мортирных батарей (74 действующих, 9 второочередных и 2 1/3 запасных);
60 полевых тяжелых батарей (в мирное время 24 полевых тяжелых батареи);
полевые легкие и горные батареи 8-орудийного состава, мортирные батареи 6-орудийные, полевые тяжелые 4-орудийные;
72 конных батареи 6-орудийного состава, 7 конно-горных батарей 6-орудийного состава и 5 батарей Заамурского округа пограничной стражи 4-орудийного состава; всего 84 батареи при 494 орудиях;
[311]
1 батарея офицерской школы в 8 орудий.
Следовательно, наша армия к возникновению войны должна была располагать 875 легкими, горными, мортирными и тяжелыми батареями при 6.594 орудиях и 84 конными и конно-горными батареями при 494 орудиях; итого 959 батарей при 7.088 орудиях.
К 1910 г., ко времени составления мобилизационного расписания, полевой тяжелой артиллерии, сколько-нибудь организованной и отвечавшей современным требованиям, совсем не имелось.
В общем до нормы мобилизационного расписания 1910 г. нехватало орудий: на 1 полевую легкую батарею; на 6 1/4 горных батарей; на 56 1/3 мортирных батарей; на 60 полевых тяжелых батарей.
Сверх орудий, находящихся на вооружении частей полевой артиллерии, содержался запас орудий с материальной частью на пополнение убыли в батареях. Для установления нормы этого запаса, называемого запасом военного времени, образованы были при ГУГШ, одновременно с проведением реформ преобразования армии в 1910 г., комиссии, возглавляемые помощником военного министра ген. Поливановым. В этих комиссиях участвовали представители от ГАУ.
Как видно из журнала одной из таких комиссий, образованной в 1910 г. при ГУГШ, о распределении артиллерийских запасов, исчисленных по новым нормам, количество запасов военного времени было определено следующим образом:

15% запас скорострельных (76-мм) пушек легких и конных
842 пушки
15% запас 48-лин. (122-мм) гаубиц
74 гаубицы
15% запас 3-дм. (76-мм) горных пушек
57 пушек
10% 6-дм. (152-мм) гаубиц
16 гаубиц
10% 42-лин. (107-мм) пушек
8 пушек
Всего
997 орудий
В докладе военному министру от 12 (25) мая 1910 г. № 700 начальник ГАУ высказал серьезные опасения о возможности своевременно обеспечить армию полевой артилле-
[312]
рией согласно мобилизационному расписанию 1910 г.; ГАУ не только не было привлечено к составлению мобилизационного расписания, но даже не посвящалось в ход работ специально в артиллерийской его части. ГУГШ сочло достаточным ограничиться привлечением представителя ГАУ лишь для обсуждения вопросов о нормах запасов военного времени.
В результате такого отношения в составленном мобилизационном расписании 1910 г. вовсе не был принят во внимание главнейший элемент - время, необходимое для изготовления недостающей материальной части артиллерии. Кроме того, вся работа составления этого расписания приобрела чисто академический характер, так как авторы его знали только одно: ставить требования, вовсе не считаясь с тем, каким образом и на каких заводах должны и могут быть исполнены эти требования. Как будто никому и в голову не приходило, что для своевременного их выполнения, а главное - для дальнейшего разрешения задач, которые неизбежно ставятся все прогрессирующим развитием военной техники у соседей, - в первую очередь необходимо соответствующее развитие своих заводов и подготовка своих техников, и что вовсе недостаточно одно только "изыскание денежных средств" по простому арифметическому подсчету определенной потребности.
В докладе от 12 (25) мая 1910 г. № 700 ГАУ указывало, что:
"боевую готовность нашей армии по мобилизационному расписанию 1910 г. в отношении артиллерии нельзя считать обеспеченной, так как до заготовления недостающей материальной части на полученные уже кредиты и на кредиты, которые необходимо еще получить, у нас не будет в достаточном количестве ни орудий с прочими относящимися к ним предметами, ни боевых припасов, чтобы при мобилизации сформировать все части полевой артиллерии, включенные в расписание 1910 г.".
Особые затруднения ГАУ предвидело в снабжении армии тяжелыми орудиями в указанном в расписании количестве, считая, что "после утверждения образцов их потребуется на изготовление около 3 лет, а потому проектируемая тяжелая артиллерия будет у нас не ранее 1915 или 1916 г"
[313]
Для осуществления мобилизационного расписания 1910 г. требовалось, кроме того, перевооружить: 13 батарей с горными пушками совершенно устаревшего образца 1883 г. и 29 мортирных батарей, из них 5 батарей имели на вооружении 6-дм. мортиры устаревшего образца, а остальные 24 батареи были снабжены гаубицами опытных образцов заводов Круппа (8 батарей), Обуховского (8 батарей), Путиловского (8 батарей), из которых особенно последние признавались совершенно не отвечающими своему назначению.
В таблице 14 показано, какое количество орудий должно было состоять по мобилизационному расписанию 1910 г. к началу войны и какое оказалось в действительности к 20 июля (2 августа) 1914 г.
Из таблицы 14 видно, что к началу войны артиллерийские части действующей армии, за исключением нескольких конных и горных батарей, были снабжены исправными орудиями; всего нехватало 182 орудия или 2,25% от положенного числа, главным образом, в запасах военного времени. Наибольшая нехватка ложилась на конные пушки - 86 (или 18% всех конных пушек), затем на горные - 41 (или 9%) и 48-лин. гаубицы - 52 (или 9%).
Сама по себе такая нехватка, как 2,25%, конечно, не была бы страшна, особенно имея в виду, что к третьему месяцу войны недостающие горные пушки и 48-лин. гаубицы были пополнены, если бы не общая слабость всей русской артиллерии по сравнению с артиллерией противников.
Это сравнение необходимо привести, чтобы ясно было, в каком положении находились борющиеся стороны по отношению к артиллерии - этому могущественнейшему фактору современной войны.

СРАВНЕНИЕ РУССКОЙ АРТИЛЛЕРИИ С ГЕРМАНСКОЙ И АВСТРИЙСКОЙ

По данным ГУГШ к 1 января 1912 г. организация и численность германской артиллерии представлялись в следующем виде.
Вся германская артиллерия подразделялась на полевую и пешую.
[314]
Таблица 4
Виды пушек
Должно было состоять
Состояло к 20 июля 1914 г.
+ (излишки)
- (не хватало)
орудий
батарей
3-дм. (76-мм) полевые пушки
в войсках
5 480
685
5 480
 
в запасах
781
-
785
Итого
6 261
685
6 265
+ 4 (0,6%)
3-дм. (76-мм) конные пушки
в войсках
432
72
390
 
в запасах
61
-
17
Итого
493
72
407
- 86 (18%)
3-дм. (76-мм) горные пушки
в войсках
424
57,25
408
 
в запасах
57
-
32
Итого
481
57,25
440
- 41 (9%)
48-лин. (122-мм) гаубицы
в войсках
512
85,33
512
 
в запасах
74
-
22
Итого
586
85,33
534
- 52 (9%)
6-дм. (152-мм) полевые гаубицы
в войсках
164
41
164
 
в запасах
16
-
9
Итого
180
41
173
+ 7 (4%)
42-лин. (107-мм) пушки
в войсках
76
19
76
 
в запасах
8
-
8
Итого
84
19
84
0
Всего
8 085
959
7 903
- 182(2,25%)
Кроме того, 3,4-дм. пушек образца 1895 г. для государственного ополчения
224
28
125
- 99(45%)
Итого
8 309
987
8 028
- 281(3,38%)
[315]
Пешая артиллерия предназначалась для формирования в военное время: тяжелой артиллерии полевой армии, осадной артиллерии, крепостной артиллерии, береговой артиллерии.
Все батальоны полевой тяжелой артиллерии были вооружены 15-см гаубицами и 21-см мортирами.
Эти орудия входили также в состав вооружения осадной артиллерии.
В военное время каждому корпусу придавалось по одному тяжелому гаубичному батальону; остающиеся же тяжелые гаубичные батальоны, а также мортирные батальоны полевой тяжелой артиллерии предназначались для передачи в распоряжение командующих армиями для решения специальных задач. Для этих же целей приспособлялись и осадные орудия.
По приблизительным данным численность германской артиллерии, считая артиллерию постоянных войск, резервных, ландвера, запасных войск и ландштурма, с конными батареями, выражалась в следующих цифрах: 1.149 легких полевых батарей, 450 батарей легких гаубичных и 33 конных батареи, всего 1.332 батареи при 7.992 легких орудиях.
Вся тяжелая артиллерия состояла из 381 тяжелой батареи при 1396 орудиях, из них 100 батарей исключительно полевых тяжелых при 400 тяжелых орудиях; остальные 281 батарея при 996 орудиях составляли осадные формирования и пр.
Итого, по данным к 1 января 1914 г., состояло полевой артиллерии, считая и тяжелую, но без осадной - 1.432 батареи при 8.392 орудиях, да 281 тяжелая батарея при 996 тяжелых орудиях, а всего 1.713 батарей при 9.388 орудиях.
До войны и во время войны шли усиленные новые формирования полевой тяжелой артиллерии, предусмотренные еще в мирное время законом 1911 г., а также формирования, вызванные обстоятельствами военного времени.
По имеющимся в ГУГШ сведениям, германцы для формирования частей полевой тяжелой артиллерии использовали и осадную артиллерию, имеющую на вооружении такие же орудия, как и полевая тяжелая артиллерия.
Австро-венгерская артиллерия состояла из артиллерийских
[316]
частей имперской армии, австрийского ландвера и венгерского гонведа и подразделялась на полевую, горную, конную и тяжелую артиллерию, сведенную в полки По данным ГУГШ к 1 января 1914 г., согласно боевому расписанию на 1913 г., численность австро-венгерской артиллерии представлялась в следующем виде: пушечных батарей 298 при 1.788 легких орудиях, гаубичных легких батарей 132 при 792 орудиях, 33 конных батареи при 132 орудиях, 42 тяжелых батареи при 168 тяжелых орудиях; горных батарей - 60 пушечных и 38 гаубичных при 240 горных пушках и 152 гаубицах. Кроме того, в австро-венгерской армии состояло 85 запасных батарей при 478 орудиях и 97 осадных батарей при 338 орудиях. Итого по данным к 1914 г. состояло 785 батарей при 4.088 орудиях.
Во время войны в австро-венгерской армии так же, как и в германской, шли новые усиленные формирования артиллерийских частей.
По сведениям ГУГШ оказалось вновь сформированным к маю 1915 г., по приблизительному расчету, следующее число батарей: полевых пушечных (имперских, ландверных и гонведных) 68 батарей при 408 орудиях, горных 32 при 192 орудиях, 9 конных батарей при 54 орудиях, гаубичных 30 при 180 орудиях и тяжелых 26 при 104 орудиях; кроме того, 8 батарей 30,5-см гаубичных при 32 орудиях. Итого вновь сформировано 173 батареи с 970 орудиями. Сравнивая численность русской артиллерии в военное время с численностью германской, видно, что последняя значительно превышала количеством батарей и орудий. В военное время Россия имела 959 батарей при 7 088 орудиях, а Германия располагала 1.432 батареями при 8.392 орудиях, т. е, на 473 батареи и на 1.304 орудия больше, чем русская армия. Если же принять во внимание, что к началу войны в батареях русской армии состояло 7.030 орудий (58 нехватало) и что у германцев с осадной артиллерией, принимавшей участие даже в маневренный период мировой войны, было всего 1713 батарей при 9.388 орудиях, то относитель-
[317]
ная слабость русской артиллерии, по сравнению с германской, обнаружится еще резче.
Что касается Австро-Венгрии, то если присоединить к имевшимся по боевому расписанию 1913 г. 785 батареям еще сформированные к маю 1915 г. 173 батареи при 970 орудиях, повидимому, имевшихся в виду при составлении боевого расписания на 1914 г., - общая численность австро-венгерской артиллерии выразится в 958 батарей при 5058 орудиях, т. е. на 1 батарею меньше и на 2030 орудий меньше, чем в русской полевой артиллерии.
Ко времени войны в русской армии на каждую пехотную дивизию полагалась артиллерийская бригада, состоявшая из 6 легких батарей по 8 орудий в каждой и одной мортирной батареи, вооруженной 6 легкими гаубицами; итого 7 батарей при 54 орудиях.
В Германии на пехотную дивизию приходилась артиллерийская бригада из 12 полевых легких батарей (в том числе 1,5 легких гаубичных батареи) по 6 орудий в батарее и 2 полевых тяжелых гаубичных батареи 4-орудийного состава; итого 14 батарей при 80 орудиях.
В Австро-Венгрии на каждую пехотную дивизию приходилось 6 пушечных батарей по б пушек в батарее, 2 гаубичных батареи по б легких гаубиц в батарее, 1 батарея из 4 тяжелых гаубиц и 1/2 горной батареи при 2 орудиях; итого 9,5 батарей при 54 орудиях.
Таким образом, в Германии на пехотную дивизию приходилось вдвое более батарей, чем в русской армии, и число орудий превышало на 26, а в Австро-Венгрии на пехотную дивизию приходилось иа 2,5 батареи больше, при тех же 54 орудиях, но с тем преимуществом, что в число этих 54 орудий входили тяжелые гаубицы.
Приведенные организация и численность полевой германской артиллерии были приблизительно такими же в 1909 г., когда закончилось перевооружение германской артиллерии.
Бывший русский военный агент в Берлине г.-м. Михельсон еще в феврале 1908 г. доносил начальнику Генерального штаба г.-л. Палицыну о могущественном росте герман-
[318]
ских вооруженных сил, а затем в 1911 г. рейхстаг принял закон о новом усилении вооруженных сил Германии.
Что касается вопроса об усилении русской артиллерии, то ГУГШ только в 1914 г. закончило разработку большой программы усиления армии, в которой наибольшее место отводится усилению всех родов артиллерии, устарелые начала устройства которой, по объяснению самого же ГУГШ, требуют коренного ее преобразования.
Предстоявшее, таким образом, усиление артиллерии должно было заключаться как в создании новых артиллерийских частей, так и в увеличении числа батареи и орудии в артиллерийской бригаде.
Эти мероприятия предположено было завершить к 1 апреля 1917 г., но вспыхнувшая война помешала осуществлению большой программы усиления артиллерии.

ПОТРЕБНОСТЬ В ПОЛЕВЫХ ОРУДИЯХ, ОПРЕДЕЛИВШАЯСЯ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ

Насколько количество полевой артиллерии, предусмотренное организацией и мобилизационным расписанием 1910 г. не соответствовало выдвинутой войною потребности, можно видеть по заказам военного времени, присоединив к ним некоторые неисполненные заказы мирного времени.
Потребность в орудиях была исчислена в Штабе верховного главнокомандующего, причем она вылилась в окончательную определенную форму - по количеству, по родам орудий и по срокам нужды в них на фронте - далеко не сразу.

Полевые 3-дм. (76-ми) пушки (легкие, конные и горные)

Потребность в 3-дм. (76-мм) полевых и горных орудиях была предъявлена в двух видах: единовременный - для новых формирований; ежемесячный - на пополнение убыли.
Новые формирования из легких орудий в первое время войны велись бессистемно, без определенного плана; пополнения убыли этих орудий (поврежденные и потерянные в боях) также долго не выливались в определенную форму. Поэтому говорить о каких-либо "нормах", т. е. о планомер-
[319]
ности снабжения этими орудиями в течение первого года войны не приходится.
Первые более или менее систематизированные требования на полевые и горные орудия последовали из Ставки через ГУГШ (прямых сношений со Ставкой ГАУ в это время еще не имело) около маяиюня 1915 г., когда можно было понять, что ежемесячная нужда в этих орудиях исчисляется в 268 полевых и 25 горных пушек. Но уже через 3-4 месяца последовало изменение этих требований, и в начале сентября ГУГШ заявило о необходимости подавать на фронт ежемесячно: полевых 76-мм пушек - 15% всех находившихся на фронте орудий (их считалось в то время немного более 3.000 пушек), или 450 пушек; горных 76-мм - 90 пушек.
Последняя цифра (90) была затем уменьшена до 55, что составляло также около 15% количества горных пушек, находившихся на фронте.
Таким образом, согласно второму требованию надлежало ежемесячно подавать: полевых пушек - 450 и горных - 55 итого - 505 пушек.
Еще через два месяца (к ноябрю) последовало новое изменение этих заданий, причем ГАУ было сообщено, что: новое штатное число полевых и горных орудий положено в 4.372 пушки, это вызывает единовременную потребность на укомплектование до этого штата 399 пушек;
на случай неизбежных потерь признается необходимым иметь запас в 25% указанного штатного количества или 1.093 пушки;
положено сформировать вновь 90 полевых батарей - 675 пушек и 27 конных дивизионов - 405 пушек; итого - 1.080 пушек.
Таким образом, согласно этому третьему заданию надлежало подать единовременно 1.080 + 399 - 1.479 пушек и ежемесячно (рассрочивая образование 25% запаса, т. е. 1.093 пушки на 12 месяцев) - по 91 пушке.
И хотя никаких указаний ни от ГУГШ, ни от Ставки с норме выбытия из строя орудий из-за расстрела их каналов получено не было, тем не менее ГАУ, собрав накопившийся .к этому времени материал и обсудив его совместно с таким
[320]
же материалом за время службы этих орудий со времени их принятия (т. е. с японской войны), пришло на этот счет к таким выводам.
Русская 76-мм пушка при правильном с нею обращении очень живуча и выдерживает, сохраняя боевую пригодность, несколько тысяч выстрелов. При том же варварском обращении с орудиями, которое стало наблюдаться на фронте с выбытием старого (кадрового) личного состава, орудия стали выдерживать менее половины указанного высшего предела. Поэтому было признано из осторожности не рассчитывать в среднем более чем на 4-5 тысяч выстрелов на пушку. Исходя из этих данных и имея в виду неизбежность дальнейшего штатного увеличения числа орудий на фронтах, было постановлено (в заседании 24 ноября 1915 г. подготовительной артиллерийской комиссии Особого совещания по обороне) установить ежемесячную норму замены выбывающих из-за расстрела орудий в 400 пушек, что вместе с боевой убылью (91 орудие) составляет кругло 500 орудий в месяц.
Русская 3-дм. (76-мм) пушка обладает исключительными баллистическими качествами именно потому, что она сообщает своему снаряду начальную скорость 588 м/сек, но при этом и давление в канале получается в 2.300 атмосфер. Понятно, что при таком давлении и развивающейся температуре канал орудия подвергается жестокому изнашиванию. Тем не менее, если обращение с пушкой в смысле должного ухода за ней и недопущения бессмысленно-частой стрельбы, надлежащее, то она оказывается очень выносливой, и, например, на главном артиллерийском полигоне не редкостью были экземпляры, правда, единичные, выдержавшие свыше 10.000 выстрелов без такого понижения баллистических качеств, за которым пушка признавалась уже неудовлетворительной по меткости и требовала замены ствола. Таким пределом считался тот, при котором на дальность около 2 - 3 км получается уменьшение средней дальности около 10% что соответствует уменьшению начальной скорости около 5%. Вот единственная причина, из-за которой пушка должна быть выбракована, и никакие другие внешние признаки раз-
[321]
гара канала (отколы, выкрашивания и округления нарезов) не могут служить основанием для этого, хотя и являются достаточно надежными показателями степени приближения конца службы пушки.
Этим именно и руководствовались войсковые артиллерийские комиссии, осматривавшие орудие на фронтах. Но, к сожалению, у этих комиссий не было иного способа для суждения о главнейшей данной - степени меткости у осматриваемой пушки, как "опрос личного состава батарей". Несомненно, этого было недостаточно: во-первых, этот признак (потеря меткости) очень трудно уловим даже для опытного глаза на значительных расстояниях (стрельба на дальности в 2 - 3 км бывала относительно редко, и заключения о потере меткости приходилось делать при стрельбах на значительные дальности); во-вторых, этих "опытных" глаз становилось в батареях все меньше и меньше; в-третьих, всякого рода "ураганными" да "барабанными" огнями так развратили личный состав, что он в большинстве перестал следить за каждым своим выстрелом с той тщательностью, как к этому его приучили в мирное время, да и вряд ли это было возможно при той частоте огня, которая стала обычной; наконец, нередко бывало, что личный состав батарей умышленно давал своим пушкам аттестацию лучшую, чем они заслуживали, опасаясь, что в случае забракования отнятьто их отнимут, а вот дадут ли скоро другие, более исправные, - это еще вопрос. Тем более, что (всем было известно, что вместо забракованных пушек могут дать не новые, а почти такие же ("войсковые части не должны отказываться принимать на замену или. пополнение предметы хотя и не новые, но не достигшие предельного износа").
В силу всего этого войсковые комиссии, сами состоявшие из тех же артиллеристов, при осмотре орудий, не имея основания не верить их хозяевам, охотно соглашались с их мнением и признавали орудия годными к дальнейшей боевой службе, хотя состояние каналов их могло бы заставить призадуматься.
При таком способе оценки, на основании осмотра большого количества орудий, было сделано заключение, что в среднем предельным числом выстрелов, выдерживаемым нашей 76-мм
[322]
пушкой, можно признать 6.000, однако с оговоркой, что новые орудия, вступившие во второй, тем более в третий год войны, такой стойкостью уже не обладают и выдерживают на 25% (второй год) и 40% (третий год) меньшее число выстрелов (вследствие худшего качества металла, меньшей тщательности в работе, особенно в шлифовке канала, из-за нехватки полировочных средств). Эта оговорка, конечно, правильна: что касается числа 6.000 выстрелов - в нем можно сильно усомниться, тем более, что ведение орудийных формуляров чуть ли не с первого года войны было столь небрежно и до такой степени никого не интересовало, что серьезно основываться на формулярных записях вряд ли возможно.
Очень жаль, конечно, что не удалось, как предполагалось, проверить как следует, т. е. на Главном артиллерийском полигоне, падение начальных скоростей и меткости у орудий с сильно изношенными каналами, сделавших действительно (а не только пo формуляру) 5.000 и более выстрелов в условиях варварского обращения и применяя разные "ураганные огни".
Такие опыты придется проделать в будущем. Но нельзя сомневаться, что комиссии признали вполне годными к дальнейшей боевой службе и часть таких пушек, у которых каналы, были действительно в ужасном состоянии и которые, конечно, не выдержали бы полигонного экзамена. Это можно приписать тому равнодушию и невзыскательности, которые, как результат общей уже деморализации, заставляли мириться с сильно пониженными баллистическими качествами расстрелянного орудия. Конечно, нельзя спорить, что и такое орудие еще остается орудием и что из него вполне безопасно для себя (зато и не очень опасно для врага) можно еще стрелять.
По необходимости и из совсем расстрелянной пушки можно стрелять, но на сколько-нибудь значительных расстояниях (за 5 км) она потребует столько снарядов на пристрелку и даль-
[323]
нейшее поражение, что станет уже явно невыгодной и терпимой именно только по необходимости.
Окончательно этот вопрос может быть разрешен только хорошо поставленными опытами на Главном артиллерийском полигоне, а пока придерживались того мнения, что осталось непоколебленным заключение Артиллерийского комитета, составленное после опыта японской войны, о том, что предельными (без существенного понижения меткости) для нашей 76-мм пушки надо считать 3-4 тысячи выстрелов.
Приведенные выше соображения были одобрены особым совещанием по обороне и приняты к руководству ГАУ.
Затем, в конце января 1916 г., последовало из Ставки новое задание - принять за нормы ежемесячной потребности подачи на фронт: полевых пушек - 490, горных - 70, итого - 560 орудий.
В феврале того же года была установлена следующая потребность в 76-мм орудиях:
 
Полевых пушек обр. 1902 г.
Горных пушек обр. 1909 г.
Ежемесячная
300
25
Единовременная
2 164
181
Наконец, около середины 1916 г. из Ставки последовало указание, что потребность ежемесячного пополнения должна исчисляться в 5% от всего состоящего на фронте числа орудий; что касается единовременной потребности для новых формирований, то о ней каждый раз будут следовать особые задания. На основании этих указаний в конце 1916 г. к приезду Междусоюзной конференции были исчислены потребности для удовлетворения боевых нужд фронта на весь 1917 г., именно: на ежемесячные пополнения убыли, которая была принята равной установленной в начале 1916 г. норме, т. е. 490 орудий легких и 70 горных, на 12 месяцев составит:
Легких
490 * 12 = 5 880
Горных
70 * 12 = 840
Итого
6 720
[324]
Для новых формирований: для обеспечения каждой пехотной и стрелковой дивизии 9 легкими 6-орудийными батареями - 3340; для сформирования 30 пешегорных 3-батарейных дивизионов (8 орудий в батарее), ва перевооружение конной артиллерии материальной частью конно-горной и для обеспечения каждой кавалерийской и казачьей дивизии одним 3-батарейным конно-горным дивизионом (батарея в 4 орудия) - 780; итого 4.120.
Всего полевых и горных орудий на весь 1917 г. исчислено 10.840, из них:
полевых .............. 9.220
горных ................ 1.620
Кроме того, для исправления расстрелянных орудий было признано заготовить на 1917 г. по 315 труб в месяц, а всего 315*12=3780 труб.
Значит, в течение всего 1917 г. считалось необходимым подать на фронт: 10.840 + 3.780 = 14.620 орудий или, кругло, по 1.200 пушек в месяц.
Вот в каком виде вылилась потребность фронта к приезду Междусоюзной конференции. Это уже ясные и вполне планомерные требования и притом на достаточно длительный срок, чтобы можно было хорошо обдумать и принять соответствующие меры к осуществлению их в возможной степени. Однако, такая планомерность в требованиях появилась лишь к концу 1916 г., т. е. почти через 2,5 года войны.
Из этого исчисления потребности армии в полевых орудиях видно, что, кроме поданных на фронт означала войны и до 1 (14) января 1917 г. около 10.000 легких и горных пушек (см. таблицу 15), требовалось еще около 15.000 полевых пушек в течение следующего 1917 г., причем интенсивность месячной подачи должна была доходить до 1.200 пушек.
Кроме того, поступило из Японии полевых 366 горных 120.
Всего подано за время с 1914 г. 14310 легких и горных пушек.
Мобилизационное задание в этой части перед войной было такое: положенный по мобилизационному расписанию 1910 г. "запас военного времени" должен был быть восстановлен в течение года войны, других заданий никаких не было.
[325]
Таблица 15
Количество легких и горных 3-дм. (76-мм) пушек, поданных в армию во время войны.
Месяцы
1914 г.
1915 г.
1916 г.
1917 г.
76-мм полевых
76-мм горных
Итого
76-мм полевых
76-мм горных
Итого
76-мм полевых
76-мм горных
Итого
76-мм полевых
76-мм горных
Итого
I
-
-
-
35
17
52
273
40
313
577
46
623
II
-
-
-
25
23
48
313
30
343
534
7
541
III
-
-
-
30
19
49
405
34
439
424
13
437
IV
-
-
-
40
21
61
412
55
467
472
37
509
V
-
-
-
69
21
90
444
50
494
361
20
381
VI
-
-
-
80
30
110
520
106
626
253
19
272
VII
-
-
-
132
26
158
599
82
681
348
30
378
VIII
-
-
-
150
10
160
691
48
739
352
15
367
IX
-
-
-
155
31
186
715
53
768
324
46
370
X
75
31
106
216
44
260
832
49
881
341
30
371
XI
-
-
-
231
35
266
719
51
770
254
17
271
XII
160
19
179
205
28
233
689
62
751
49
25
74
Итого
235
50
285
1 368
305
1 673
6 612
660
7 272
4 289
305
4 594
А "запас военного времени" по части полевых пушек выражался (см. таблицу 14):
Легких
781
Конных
61
Горных
57
Всего
899
Это составляет по 75 пушек в месяц.
Итак, по мобилизационному расписанию положено было иметь в войсках на время войны 6.336 легких, конных и горных пушек с годичным запасом к ним в 899 штук; на самом же деле потребовалось иметь их в войсках вдвое больше против положенного и запас к ним (для пополнения
[326]
убыли в боях и от расстрела) почти вдесятеро против положенного (ежемесячно по 5% за убыль и почти столько же за расстрел).
Убыль 76-мм пушек за время войны - от начала ее до весны 1917 г. - составляла около 10.300 орудий.

Полевые 48-лин. (122-мм) и 45-лин. (114-мм) гаубицы

Основной тип принятой гаубицы был 48-лин. (122-мм), но в виду обнаружившегося недостатка их и невозможности изготовления в достаточном количестве пришлось согласиться на подкрепление 45-лин. (114-мм) аглийской гаубицей, которой союзники согласились снабжать по мере возможности. Требования на эти орудия, как и на легкие, вполне планомерно определились лишь к концу 1916 г., т. е. ко времени созыва в Петрограде Междусоюзной конференции. До этих же пор требования были бессистемны и случайны.
Ежемесячная потребность на пополнение убыли 122-мм гаубиц в самом начале войны намечалась минимально в 35 штук; затем около середины 1915 г. было заявлено требование на 100 гаубиц ежемесячно. Потом в сентябре того же года потребность была уменьшена до 83, причем было предъявлено и единовременное требование на 1.056 гаубиц для формирования 176 новых мортирных батарей. Затем в ноябре того же года ежемесячная потребность в гаубицах определилась в 40 орудий и заявлена следующая единовременная: 67 на укомплектований согласно штатам; 345 орудий - на новые формирования и 120 - в годовой запас; всего единовременно - 532 орудия.
Наконец, в начале 1916 г. ежемесячная потребность была заявлена в 108 гаубиц. Эта потребность оставалась до созыва Междусоюзной конференции.
К ее приезду (в начале 1917 г.) вопрос о снабжении русской армии гаубицами был, наконец, разработан вполне планомерно (как и в отношении остальных предметов боевого снабжения), и потребность на весь 1917 г. определилась так.
На ежемесячные пополнения убыли по 108 122-мм гаубиц
[327]
и по 15 114-мм, а также ремонтируемых - по 7 орудий. Это составит: 108*12=1296; 15*12=180; 7*12=84. Итого 1.560 гаубиц.
Для новых формирований: для обеспечения каждой пехотной и стрелковой дивизии одним гаубичным дивизионом из 3 четырехорудийных батарей - 740 гаубиц.
Всего гаубиц на 12 месяцев 1917 г. требовалось 1.560 + 740 = 2 300 гаубиц или, кругло, по 200 в месяц.
С начала войны до января 1917 г., как видно из следующей таблицы 16, было подано в действующую армию 1.657 гаубиц (считая и отремонтированные) сверх имеющихся в батареях и в запасе военного времени к началу войны.
Таблица 16
 
1914 г.
1915 г.
1916 г.
1917 г.
122-мм
122-мм
122-мм
114-мм
122-мм
114-мм
I
-
16
37
-
75
-
II
-
24
34
-
22
-
III
-
6
48
-
39
-
IV
-
25
67
-
60
-
V
-
14
78
22
57
-
VI
-
43
71
187
40
-
VII
-
20
87
91
52
-
VIII
-
44
65
35
43
-
IX
-
42
66
65
38
-
X
70
54
88
-
21
-
XI
-
59
70
-
11
-
XII
-
50
79
-
4
-
Итого
70
397
790
400
462
-
Общая потребность в гаубицах, выявившаяся во время мировой войны, была следующей:
состояло в батареях и в запасе к началу войны (таблица 14) 534;
подано в армию в 1914-1916 гг. (таблица 16) 1.657;
требовалось с января 1917 г. по январь 1918 г. 2.300.
Всего около 4500 гаубиц.
[328]
По мобилизационному расписанию 1910 г. требовалось иметь в войсках 512, в годовом запасе 74, а на 4 года войны в запасе 296, всего 808 гаубиц, т. е. ошибка в предположениях весьма значительная (в 6-7 раз меньше предполагалось, чем потребовалось). Штатного же наличия легких гаубиц в войсках война потребовала приблизительно вчетверо больше, чем было предположено. Что касается запаса легких гаубиц на пополнение убыли в них, то он потребовался почти в 20 раз больше - около 120 (108+15) вместо 6 (74:12)

Полевые тяжелые 42-лин. (107-мм) пушки и 6-дм. (152-мм) гаубицы

Требования на 107-мм скорострельные пушки и 152-мм полевые гаубицы, как и на все предшествовавшие, определились планомерно лишь ко времени съезда Междусоюзной конференции.
Так, потребность в этих орудиях была заявлена:
в первый год войны - по возможности в месяц: 107-мм не менее 14 и 152-мм не менее 25;
к сентябрю 1915 г., в месяц: 30 107-мм и 20 152-мм;
к ноябрю 1915 г.: а) 107-мм ежемесячно на замену убыли - 15 и единовременно - 710; б) 152-мм ежемесячно - 25 и единовременно - 125; при этом новое штатное число этих орудий определилось: 107-мм - 280, 152-мм - 560.
К началу 1916 г. (месячная потребность): 107-мм - 18, 152-мм - 36.
Наконец, к концу 1916 г., т. е. к приезду Междусоюзнои конференции, потребность в этих орудиях определилась на 1917 г. так.
На ежемесячные пополнения убыли исчислялось:
107-мм - по 18 пушек в месяц = 216 + 60 (ремонт); 152-мм - по 36 гаубиц в месяц = 432 + 84 (ремонт). Итого 648+144=792.
На новые формирования:
Для обеспечения каждого корпуса одним тяжелым диви-
[329]
зионом из 3 батарей - одна батарея 107-мм или 120-мм и две батареи 152-мм гаубиц или 5-дм. английских пушек.
107-мм пушек на 27 батарей - 108; 152-мм гаубиц или 5-дм. английских пушек на 61 батарею - 244. Итого - 352.
Всего на 1917 г. требовалось: 107-мм пушек 384; 152-мм гаубиц 760.
Всего 1144 или по 95 в месяц.
До 1 (14) января 1917 г. было подано на фронт вместе с отремонтированными, как видно из таблицы 17: 107-мм - 260; 152-мм - 242. Итого - 502.
Таблица 17
 
1915 г.
1916 г.
42-лин. (107-мм)
6-дм. (152-мм)
107-мм
152-мм
рус.
загран.
рус.
загран.
I
-
-
-
12
4
-
II
-
-
-
4
7
-
III
-
-
-
8
6
-
IV
-
4
20
12
6
-
V
-
6
18
-
12
-
VI
-
9
20
-
8
-
VII
-
5
11
-
8
-
VIII
-
14
16
8
14
-
IX
-
7
31
-
17
-
X
-
7
33
12
32
-
XI
-
6
25
-
30
-
XII
-
2
30
-
30
8
Итого
-
60
204
56
174
8
 
 
 
260
182
 
 
502
Общая потребность в полевых тяжелых орудиях, выявившаяся во время войны:
Состояло в батареях и в запасе к началу войны (таблица 14): 107-мм пушек - 84; 152-мм гаубиц - 173.
Подано в армию до 1 (14) января 1917 г. (таблица 17): 107-мм - 260; 152-мм - 242.
[330]
Требовалось с января 1917 г. по январь 1918 г.: 107-мм - 384; 152-мм - 760.
Всего орудий 1903.
По мобилизационному расписанию 1910 г. полагалось иметь к войсках 240 орудий, в годовом запасе 24, а на 4 года войны, в запасе 96 орудий, всего 336 орудий, т. е., как и в отношении легких гаубиц, предполагалось достаточным иметь полевых тяжелых орудий почти в 7 раз меньше, чем потребовалось. Особенно велика ошибка в отношении запаса орудий на пополнение убыли: предполагалось достаточным на ежемесячное пополнение 2 орудая (24:12), а потребовалось 54 орудия (18+36).

Зенитные орудия

Мобилизационным расписанием 1910 г. противоаэропланные (зенитные) орудия не предвиделись совсем, так как во время составления этого расписания состояние воздухоплавания вообще, а военного в особенности, не представляло собой ничего угрожающего. Правда, перед самой войной положение уже изменилось настолько, что, казалось, пора было серьезно подумать о средствах борьбы с военным воздушным флотом и поспешить ввести на вооружение войск специальное орудие. Тем не менее этого сделано не было, и война застала Россию в этом отношении в стадии "разработки и испытания", причем первая партия противоаэропланных пушек в 12 штук обр. 1914 г. была заказана в том же 1914 г. русскому заводу, разработавшему этот образец.
Между тем значительная потребность в них обнаружилась с весны первого года войны. Взять же их было неоткуда, поэтому оставались неудовлетворенными не только крупные нужды фронта, но и отдельные, совершенно исключительные требования. Так, в апреле 1915 г. невозможно было дать хотя бы 2 4-орудийные батареи для охраны от воздушных нападений считавшихся столь важными пунктами, как царская резиденция в Царском селе и Ставка верховного главнокомандующего. Исключительная трудность и сложность, а потому и невозможность быстрого изготовления этих орудий притом не только в России, но и всюду за границей), заставила прибегнуть к паллиативам, к устройству таких кустар-
[331]
ных (а потому и громоздких) установок под 76-мм полевую пушку, при которой получалась возможность иметь круговой обстрел и угол возвышения хотя бы до 50°. Конечно, такие установки обладали многими недостатками: громоздкость, неподвижность, трудность наводки, понижение скорострельности, перегрузка накатника (недокат), трудность маскировки и при всем том все же недостаточный угол возвышения. Как неизбежный результат всего этого - малая удовлетворительность стрельбы по воздушным целям, имеющим тогда уже скорость полета более 100 км в час. Поэтому вполне естественны были настойчивые требования фронтов о высылке им специальных "зенитных" орудий, которыми наши противники обладали в достаточном количестве. Готовить эти орудия мог единственный завод, и без того перегруженный свыше всякой меры. Союзники же, больше испытывая интенсивные нападения неприятельского воздушного флота, не считали возможным уступить сколько-нибудь значительное количество таких орудий. Ввиду этого почти всю войну русской армии пришлось провести с ничтожным количеством специально зенитных орудий, отражая нападения вражеского воздушного флота из обыкновенных полевых пушек на кустарных установках, образец которых был разработал постоянным членом Артиллерийского комитета ген. Розенбергом.
Завод же, разработавший систему зенитных пушек обр. 1914 г., (несмотря на всяческий нажим, мог предложить только такую программу исполнения заказов на зенитные орудия (поровну военному и морскому ведомствам): апрель, май и июнь 1916 г. - по 2 в месяц, июль и август - по 3 и далее по 4 в месяц.
Планомерная потребность в зенитных орудиях для армии была заявлена Ставкой вполне определенно ко времени приезда в Петроград Междусоюзной конференции, т. е. к концу декабря 1916 г. Потребность эта определилась так: для каждого корпуса назначалось по одной зенитной 4-орудийной батарее; сверх того для каждой армии - по 3 таких батареи и для каждого фронта - по 4 таких батареи. Всего, таким образом, требовалось сформирование 146 4-орудийных зенитных батарей или 584 орудия.
Запас таких орудий требовался на весь 1917 г. - по 36
[332]
орудий в месяц. Согласно такому расчету общая потребность в зенитных орудиях исчислялась Ставкой на 1917 г. в 1.052 орудия.

ПОТРЕБНОСТЬ В ТЯЖЕЛЫХ ОРУДИЯХ ОСАДНОГО ТИПА

Создание тяжелой артиллерии особого назначения
(ТАОН)

Тяжелая артиллерия вообще, особенно осадного типа, приобрела в мировую войну громадное, почти решающее значение. Между тем недостаток в ней ощущался в течение всей войны. Успехи германской армии объяснялись именно тем, что она располагала многочисленной и могущественной тяжелой артиллерией. И, напротив, причину неудач русской армии все склонны были видеть в недостаточности и несоответствии современным требованиям тяжелой артиллерии, которая много уступала тяжелой артиллерии противников, обильно снабженных орудиями осадного типа.
Необходимость в новой тяжелой артиллерии осадного типа ясно сознавалась Артиллерийским комитетом ГАУ еще до окончания нашей войны с Японией, и в самом начале 1905 г., по инициативе генерал-инспектора артиллерии, были образованы при ГАУ специальные комиссии для пересмотра вооружения осадной артиллерии в соответствии с современными требованиями войны.
Генерал-инспектор артиллерии впервые дал серьезный толчок делу создания артиллерии большой мощности; он же был инициатором березанских опытов с орудиями крупного калибра в 1912 г., однако не от него зависело довести это дело до конца.
В конечном результате работ разных комиссий и Артиллерийского комитета по разработке и испытанию образцов крупнокалиберной артиллерии большой мощности ГАУ успело дать только следующие заказы.
Русскому частному пушечному заводу 5 июня 1912 г. на 56 152-мм пушек системы французского завода Шнейдера (Крезо) с конечным сроком изготовления - февраль 1917 г., и 9 сентября 1914 г. 32 203-мм гаубицы, с конечным сроком - сентябрь 1917 г.
[333]
27 июня 1913 г. заводу Шнейдера (Крезо) на 16 280-мм гаубиц, с конечным сроком - октябрь 1915 г.
Затем вскоре по объявлении войны было заказано:
Заводу Виккерса (в Англии) 8 октября 1914 г. 32 203-мм гаубицы, с конечным сроком - октябрь 1915 г., и 8 октября (2 декабря) 1914 г. еще 9 305-мм гаубиц, (с конечным сроком - июль и октябрь 1915 г.
В общем по части тяжелой артиллерии "осадного типа" до войны было сделано очень немного. В последнем перед войной мобилизационном расписании 1910 г. по части этой артиллерии не содержится никаких указаний.
Предвидя решающую роль "тяжелой артиллерии" в будущих сражениях, немцы выступили в последнюю кампанию с таким количеством ее, которое давало им несомненный перевес даже в случаях значительного превосходства со стороны противников в других отношениях.
В России, испытав всю силу и решающее значение тяжелой артиллерии, спохватились очень поздно за создание ее у себя, так как до осени 1915 г. еще не совсем ясно сознавали наступивший кризис с нехваткой снарядов к "полевой тяжелой артиллерии", т. е. 107-мм и 152-мм калибра. До этого все внимание приковывали к себе исключительно 76-мм снаряды и дальше их как Ставка и Генеральный штаб, так и Особое совещание по оборонке ничего видеть не хотели. (Подробнее на этом придется остановиться дальше; здесь же это отмечается лишь для того, чтобы подчеркнуть, до какой степени поздно стала понятной роль тяжелой артиллерии большой мощности командованию на фронте и руководящим сферам в тылу.
Лишь когда не осталось никаких сомнений в том, что война приобретает чисто позиционный характер с фортификационными сооружениями такой прочности, что без основательной артиллерийской подготовки нельзя двинуться ни шагу, - только тогда стало ясно, как необходима в современной войне именно та "тяжелая" артиллерия, о применении которой в полевых операциях говорилось до войны в тоне снисходительной уступки фанатикам артиллерийских увлечений, неисправимым "огнепоклонникам", как окрестил еще покойный Драгомиров сторонников мнения, что благодаря развитию тех-
[334]
ники преобладающая роль в предстоящих войнах принадлежит именно могущественной артиллерии.
И только год спустя после начала войны взялись за этот вопрос. При этом выяснилось, что каждый фронт для проявления своей наступательной инициативы, т. е. для устройства так называемого "прорыва" в неприятельском фронте, должен располагать таким резервом могущественной артиллерии, чтобы быть в состоянии на более или менее значительном участке неприятельского расположения внезапным огнем этой артиллерии в возможно короткий срок не только помочь местной артиллерии этого участка совершенно потушить всю артиллерию противника, не только уничтожить и, расчистить все проволочные и иные заграждения, препятствующие продвижению пехоты, но одновременно сокрушить те фортификационные сооружения, в которых помещаются:, фланкирующие и противоштурмовые пушки и пулеметы противника, а также ближайшие резервы живой силы. Эти фортификационные сооружения, в позиционных условиях минувшей войны, возводились немцами исключительной прочности, с применением всех средств долговременной фортификации. Поэтому для разрушения их нужна была особенно мощная и многочисленная артиллерия. Если еще прибавить, что, уже начиная со второго года войны, пехота обычно не шла в атаку, пока атакуемый участок не был, что называется, "выбрит начисто", т. е. на нем не оставалось не только стреляющих орудий, но даже единичных пулеметов, то станет понятным, какая работа требовалась от артиллерии наступающего при каждом "прорыве": ясно, что с такой задачей одной своей местной артиллерии, нормально обслуживающей данный участок, никак не справиться. Поэтому существование особого артиллерийского резерва на каждом фронте стало совершенно неизбежным. Размеры этого резерва должны были быть таковы, чтобы его хватало но крайней мере на две одновременные операции на каждом фронте: одной для действительной атаки и одной для демонстрации.
Кроме этих "фронтовых", так сказать, тяжело-артиллерийских "кулаков", представлялось необходимым иметь еще общеармейский запас такой артиллерии в непосредственном распоряжении верховного главнокомандующего в качестве его стратегического резерва, при помощи которого он мог бы
[335]
оказывать свое влияние на ход операций на фронтах таким же образом, как и общим общестратегическим войсковым резервом.
Но такое количество "тяжелой" артиллерии представлялось, конечно, недосягаемой роскошью и считалось идеалом, к которому можно было только стремиться, что и делалось в требованиях, заявленных союзникам на конференции 1917 г. До того же времени было решено довольствоваться хотя бы одним "резервом", сосредоточенным в руках Штаба верховного главнокомандующего. Но и для этого пришлось собрать с фронта все малочисленные орудия, которые попадали туда по милости союзников, так как собственное производство таких орудий было ничтожно.
Идея сбора всех (или почти всех) орудий осадного типа в один "кулак" принадлежит бывшему полевому генерал-инспектору артиллерии, который 22 октября (3 ноября) 1916 г. {№ 1774) подал начальнику Штаба верховного главнокомандующего записку, приводимую в выдержках:
"Современная война с полной очевидностью показала, что ни одна серьезная операция не может рассчитывать на успех без основательного и продуманного содействия артиллерии".
"Теперь приходится почти все время вести борьбу в условиях штурма сильно укрепленных позиций. При более или менее продолжительном стоянии на месте неприятельские войска так углубляются в землю и возводят столь прочные укрепления из дерева, железа и бетона, что разрушение их по плечу лишь артиллерии самых крупных калибров. Атака укрепленных позиций противника требует наличия артиллерии могущественной как по калибру и дальности, так и по количеству орудий и снарядов. Для пробития бреши в неприятельских укреплениях нужен сосредоточенный массовый огонь могучей артиллерии, обеспеченной всеми средствами для успешного использования ее силы".
"Опыт борьбы текущего года подтвердил, что мы обычно разрушаем лишь 1-ю линию неприятельских окопов, которую хорошо видим; 2-я же и последующие линии, а также прочные бетонные убежища пулеметов остаются почти не-
[336]
тронутыми; главным же образом; остается малоуязвимой артиллерия противника, расположенная скрытно и часто вне досягаемости выстрелов нашей артиллерии. В результате добытый успех на первых д.лиях неприятельского расположения мы в большинстве случаев не в состоянии использовать, и мужество атакующих войск разбивается о новые преграды, которые не могли быть уничтожены нашим огнем"...
"Артиллерия должна прорвать своим огнем укрепленную полосу противника и дать возможность пехоте с наименьшими потерями подойти к укрепленной полосе, пройти через нее и, пройдя, прочно утвердиться для продолжения движения вперед и в стороны от прорыва. С этой целью в районе, избранном для нанесения удара противнику, должно быть сосредоточено необходимое количество соответствующей мощной артиллерии, вполне обеспеченной боевыми припасами и прочими техническими средствами".
"При нашей бедности в артиллерии крупных калибров мы лишены возможности иметь одновременно на всех фронтах готовый артиллерийский кулак из наиболее сильных орудий. Считаясь с этим, нам приходится ограничиться созданием сильного артиллерийского резерва в руках верховного главнокомандующего, по воле которого этот резерв может быть выдвинут к тому или иному участку фронта в предвидении прорыва укрепленной полосы противника".
"Дробление малочисленной тяжелой, артиллерии по разным фронтам и армиям приводит к тому, что мы оказываемся повсюду сравнительно слабыми и наша тяжелая артиллерия бьет противника не "кулаком", а "растопыренными пальцами".
"Предварительное сосредоточение батарей крупного калибра в резерве в тылу явилось бы весьма полезным также в смысле экономии их боевого комплекта. При расположении артиллерии на позиции, даже при отсутствии заслуживающих внимания целей, боевой комплект мало-помалу расходуется; между тем пополнение снарядов крупных калибров представляет весьма серьезный и сложный вопрос. Наша тяжелая артиллерия далеко не обеспечена достаточным количеством выстрелов, и единственным средством образовать запас их для прорыва неприятельской укрепленной полосы
[337]
является временное сосредоточение тяжелой артиллерии в резерве верховного главнокомандующего, с отводом в резерв некоторых частей тяжелой артиллерии с боевых линий и с назначением в резерв вновь формируемых в Царском селе тяжелых батарей большой мощности, а также предполагаемых к формированию в Луге траншейных мортирных батарей (из минометов крупного калибра)".
"В соответствии с этими артиллерийскими средствами, какие будут сосредоточены в резерве верховного главнокомандующего, и во исполнение той оперативной задачи, какая будет поставлена, возможно будет выполнить работы по подготовке операции в артиллерийском отношении и по составлению общего плана действий артиллерийского резерва"...
"Лишь по выполнении всех подготовительных работ следует приступать к сосредоточению артиллерийского резерва в районе, окончательно избранном для нанесения удара противнику. При (этом, чтобы не раскрыть противнику преждевременно наших намерений, необходимо будет наметить и оборудовать не один, а два-три и даже несколько районов, быть может, на разных фронтах, а самое сосредоточение артиллерийского резерва в избранный район произвести быстро и скрытно от противника"...
"Район для сосредоточения артиллерийского резерва верховного главнокомандующего должен быть так избран в отношении путей сообщения, чтобы резерв возможно было быстро и удобно подать на любой фронт к участку неприятельского расположения, намеченному для прорыва"...
На этой докладной была положена следующая резолюция начальником Штаба верховного главнокомандующего ген. Алексеевым:
"Вполне присоединяюсь к мысли о необходимости создания резерва тяжелой артиллерии в руках верховного главнокомандующего. В состав резерва взять часть батарей с фронта и назначать все вновь формируемые батареи".
"Полагаю, что значительная часть вновь формируемых батарей может получить тип позиционной артиллерия. Это ускорит формирование. К резерву в период операции можно придавать несколько армейских транспортов".
"Готов итти на формирование при артиллерийском резерве
[338]
особого лошадиного транспорта и транспорта из тракторов и грузовиков".
"Районом расположения резерва я наметил бы: Можайск-Вязьма-Ельня-Брянск-Карачев. Хорошо было бы включить и Рославль".
"Опасаюсь, что все эти пункты переполнены тыловыми учреждениями Западного фронта. Надо обследовать комиссией. Конечно, часть можно было бы расположить вдоль железной дороги Киев-Брянск, но здесь почти нет населенных подходящих пунктов, кроме Нежина и отчасти Конотопа".
"Рассредоточение же было бы полезно, иначе первый период перевозки ляжет на слабые Александровскую, Риго-Орловскую и Рязано-Уральсжую железные дороги с такими плохими узлами, как Смоленск и Брянск".
"В состав резерва должны войти не только английские траншейные мортиры, но и минометы отечественного производства".
"Всему резерву нужно придать стройную организацию. Конечно, в боевой линии резерв подчинится соответствующему инспектору, во организация нужна для боевой подготовки в широких размерах".
"В состав резерва нужно просить назначить специальные авиаотряды, которые должны обслуживать резерв и во время боев. Только этим путем будет достигнуто прочное соединение службы артиллерии и наблюдения".
"Инспекторы артиллерии фронтов должны испросить указаний главнокомандующих о наиболее вероятных районах сосредоточения резерва. Зимою должно итти оборудование (постоянное) этих районов после согласования с Штабом верховного главнокомандующего".
Для разработки организации артиллерийского резерва верховного главнокомандующего и проведения ее в жизнь в начале ноября 1916 г. в Ставке была образована комиссия под председательством начальника управления, полевого генерал-инспектора артиллерии, ген. Барсукова.
Весною 1917 г. предполагалось перейти в наступление на русском фронте, прорвав укрепленную позицию австро-германцев и нанеся им решительный удар на Юго-западном
[339]
фронте. Поэтому в ноябре 1916 г. был вызван в Ставку инспектор артиллерий Юго-западного фронта ген. Дельвиг, для совместного обсуждения общих оснований плана предстоящей операции. Был намечен район прорыва неприятельского фронта и составлены предварительные соображения о необходимых для прорыва артиллерийских средствах.
Формирование тяжелых батарей большой мощности производилось в Царском (ныне Детском) селе при бывшей офицерской артиллерийской школе, под непосредственным руководством исключительного специалиста в области тяжелой артиллерии, ген. Фонштейна, неоднократно вызываемого в Ставку для составления совместно с начальником Упарга штатов батарей ТАОН и некоторых указаний по использованию их в бою. В январе 1917 г., приказами начальника Штаба верховного главнокомандующего за № 54 и 65, был сформирован, на основаниях, приведенных выше, резерв верховного главнокомандующего в виде 48-го корпуса, в составе 6 тяжелых бригад ТАОН: 200, 201, 202, 203, 204 и 205.
В эти 6 бригад были взяты не только тяжелые батареи, формируемые Фонштейном, но и с фронтов наиболее мощные орудия. Состав ТАОН, по числу и калибру орудий, показан в таблице 18.
Этот резерв был подразделен на три части: главный "кулак" - для нанесения удара в районе, избранном для главной атаки, и два вспомогательных - для демонстраций на двух остальных фронтах.
И так как главный удар было решено нанести на Юго-западном фронте, то в пределы его были назначены 4 бригады ТАОН: 200, 202, 204 и 205 - всего 222 орудия; на Северный фронт была назначена 203 бригада - 54 орудия и на Западный - 201 с 62 орудиями.
На ТАОН ярче всего сказалось значение "техники" в современной войне. Действительно, решающая роль артиллерии, особенно крупных калибров, определилась с такой очевидностью, что это стало непреложной истиной. Без артиллерии пехота не делала буквально ни шагу. Совершенно правильно отмечено в приведенной выше записке, что любая операция, прекрасно обдуманная и хорошо подготовленная во всех других отношениях, обрекалась на заведомую неудачу,
[340]
Таблица 18
48-й корпус. Состав тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН) к весне 1917 г.
Род орудий
200-я бригада
201-я бригада
202-я бригада
203-я бригада
204-я бригада
205-я бригада
Всего орудий
А 11-дм. 280-мм гбц Шнейдера
I
4-8
-
-
-
II
4-8
-
16
Б 6-дм. 152-мм пушки Шнейдера
-
-
-
II
3-6
III
3-6
I и IV
6-12
24
В 12-дм. 305-мм гбц Обухова
I
3-6
II
3-6
-
III
3-6
-
-
18
Г 8-дм. 203-мм гбц Виккерса
-
IV
3-12
I
3-12
III
3-12
II
3-12
-
48
Д 12-дм. 305-мм гбц Виккерса
-
-
I
4-8
-
-
-
8
Е франц. 120-мм
IV
3-12
II
3-12
III
3-12
I
3-12
-
-
48
Ж англ. 120-мм
-
-
-
-
-
I
2-6
6
120-мм Обухова
I
3-12
-
-
-
II
4-16
-
28
М 6-дм. 152-мм англ.
-
-
-
I
2-8
-
-
8
Осад. 6-дм. 152-мм в 200 пуд.
X
2-8
VI
2-8
VIII
2-8
IX
2-8
XI
2-8
XII
2-8
48
Крепостн. 6-дм. 152-мм гаубицы
IX
3-12
VI и VIII
6-24
VII
3-12
-
XIV
3-12
XVI
3-12
72
Берег. 6-дм. 152-мм Канэ
-
-
-
-
-
I и II
4-8
8
Берег. 10-дм. 254-мм пушки
-
-
-
Отд. бат
1-2
-
Отд. бат
2-4
6
Общее число орудий
58
62
52
54
62
50
338
На какой фронт назначена
ЮЗФ
ЗФ
ЮЗФ
СФ
ЮЗФ
ЮЗФ
-
[341]
Таблица 19
Состояние тяжелой артиллерии на фронтах русской армии в 1914-1917 гг.
Орудия
К началу войны
Июль 1915 г.
Ноябрь 1915 г.
Июнь 1916 г.
Декабрь 1916 г.
Май
1917 г.
Сентябрь 1917 г.
бат.
оруд.
бат.
оруд.
бат.
оруд.
бат.
оруд.
бат.
оруд.
бат.
оруд.
бат.
оруд.
107-мм пуш. 10 г.
19
76
25
100
28
112
29
116
29
116
43
172
43
172
107-мм пуш. 77 г.
-
-
-
-
8
32
41
164
41
164
30
120
30
120
152-мм пол. гауб.
41
164
42
168
42
168
45
180
45
180
46
184
46
184
152-мм кр. гауб.
-
-
22
88
34
136
39
156
39
156
49
196
49
196
152-мм пуш. 120 п.
-
-
-
-
16
64
68
272
68
272
58
232
58
232
152-мм пуш. 190 п.
-
-
-
-
9
36
16
64
16
64
16
64
16
64
152-мм пуш. 200 п.
-
-
-
-
2
8
16
64
16
64
16
64
16
64
152-мм ос. п. Шн.
-
-
3
6
3
6
5
14
8
20
12
24
13
26
152-мм бер. Канэ
-
-
6
12
6
12
10
20
10
20
12
24
10
20
152-мм англ. гауб.
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
2
8
14
56
155-мм фр.
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
4
16
8
32
127-мм (60-фн.) англ. п.
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
12
48
12
48
305-мм гауб.
-
-
-
-
2
8
2
8
2
8
2
8
2
8
120-мм Обух.
-
-
-
-
2
8
4
16
7
28
8
32
8
32
120-мм Вик.
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
2
6
2
6
120-мм Фр.
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
9
36
12
48
105-см (?) гауб. яп.
-
-
-
-
1
2
1
4
1
4
1
4
1
4
203-мм гауб. Вик.
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
6
24
8
28
203-мм гауб. Анпр.
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
4
8
4
8
20-см гауб. яп.
-
-
2
4
2
4
2
4
2
8
2
8
2
8
228-мм бер. п. 77 г.
-
-
-
-
4
8
4
8
4
8
4
8
4
8
228-мм бер. мор.
-
-
-
-
6
12
6
12
6
12
6
12
6
12
234-мм англ. гауб.
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
1
2
1
4
254-мм бер. п.
-
-
3
6
3
6
3
6
3
6
3
6
3
6
280-мм гауб. Шн.
-
-
1
2
1
2
7
14
7
14
8
16
8
16
280-мм бер. м. 77 г.
-
-
-
-
4
8
4
8
4
8
4
8
4
8
305-мм гауб. Вик.
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
3
6
4
8
305-мм гауб. Обух.
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
6
12
6
12
Итого
60
240
104
386
173
632
302
1 130
308
1 152
369
1 348
391
1 430
[342-343]
если артиллерия не принимала в ней должного участия или плохо справлялась с поставленной ей задачей.
В русской армии не только не предвидели в мирное время такой решающей роли артиллерии вообще, тяжелой, осадной в особенности, но даже не вполне отдавали себе отчет в истинном ее значении в течение более года войны.
Увеличение количества и мощности тяжелой артиллерии в русской армии шло в 1914 и 1915 гг. медленно, в 1916-1917 гг. сравнительно быстро. Картина нарастания количества тяжелой артиллерии, включая и полевую тяжелую (107-мм пушки и 152-мм гаубицы), приведена в таблице 19, в которой показано наличие тяжелых орудий к следующим срокам: к началу войны - июль 1914 г., к июню и ноябрю 1915 г., к июню и декабрю 1916 г., к маю и сентябрю 1917 г.
Всего на русской западной границе было к весне 1917 г. около 139 тяжелых дивизионов (389 батарей) с 1434 тяжелыми орудиями (см. таблицу 20).
Таблица 20
Фронты
Число батарей
Число тяжелых орудий
Северный
120
436
Западный
83
328
Юго-Западный
149
532
Румынский
37
138
Всего
389
1 434
Таким образом, подробно выработанная организация тяжелой артиллерии большой мощности (осадного типа) и потребность в ней окончательно выявились лишь к 1917 г., т. е. ко времени приезда в Россию Междусоюзной конференции.
Ставка заявила конференции следующую потребность в ТАОН.
Для каждого фронта признавалось необходимым иметь по 160 тяжелых орудий в составе:
[344]
152-мм дальнобойных 75%, или 120 орудий; 203-мм - 305-мм дальнобойных 25%, или 40 орудий.
В распоряжение верховного главнокомандующего требовалось 500 тяжелых орудий в составе:
152-мм дальнобойных - 25%, или 125 орудий; 203-мм - 305-мм дальнобойных - 75%, или 325 орудий.
Для четырех фронтов и Ставки это составляло:
152-мм дальнобойных - 120 X 4 + 125 = 605, 203-мм - 305-мм - 40 X 4 + 325 = 485. Итого 1.090 тяжелых орудий.
Кроме того, для пополнения убыли требовалось:
152-мм по 25 в месяц; 203-мм по 4; 234-мм по 3; 280-мм по 3; 305-мм по 1 в месяц.
Потребность в ТАОН на весь 1917 г. указана была Ставкой таким образом:
152-мм пушки: для 129 батарей (за учетом наличия) - 512; для пополнения убыли - 300; итого - 812 орудий.
203-мм гаубицы: для 42 батарей (за учетом наличия) - 163; для пополнения убыли - 48; итого - 211 орудий.
234-мм пушки: для 33 батарей - 132; для пополнения убыли - 36; итого - 168 орудий.
280-мм гаубицы: для 60 батарей - 120; для пополнения убыли - 36; итого - 156 орудий.
305-мм гаубицы: для 27 батарей - 54; для пополнетш убыли - 13; итого - 67 орудий.
Всего - 981 + 433 = 1.414 орудий.

ТРАНШЕЙНЫЕ ОРУДИЯ, БОМБОМЕТЫ И МИНОМЕТЫ

О специально траншейных пушках до войны не было и речи. О необходимости таких пушек заговорили лишь после того, как война приняла явно позиционный характер и когда потребовалось специальное орудие для подбития и уничтожения в неприятельских окопах пулеметов и мелкой артиллерии, обнаруживаемых лишь непосредственно перед атакой и сильно вредящих или мешающих нашим действиям. И так как такие орудия становились неотъемлемой принадлежностью пехоты, то наиболее целесообразным являлось придавать их прямо пехотным полкам - в непосредственное их распоряжение.
[345]
Первое пожелание об изготовлении траншейных пушек было высказано в июле 1915 г. телеграммой Ставки в ГАУ следующего содержания: "По сведениям нашего военного агента в Швейцарии, заводом Шкода изготовляется легкое переносное орудие калибром в 35 мм, особенно пригодное для стрельбы из линии пехотных окопов; огонь его весьма действителен по пулеметам.
Во Франции, по официальным данным, войска также широко снабжаются малокалиберной артиллерией, частью изготовленной вновь. Наибольшее количество малокалиберных пушек, имевшихся у нас в морском ведомстве, уже использовано вами; неоднократно приходилось отказывать войсковым начальникам в просьбах о высылке им таковых орудий. Представлялось бы желательным изготовить и у нас специальные малокалиберные пушки для нужд позиционной борьбы".
И в этом же году был выработан членом Артиллерийского комитета ген. Розенбергом образец 31-мм траншейной пушки, к изготовлению которого было приступлено немедленно. Но вследствие затруднительности изготовить такие пушки в значительном количестве на русских орудийных заводах, перегруженных свыше всякой меры, были заказаны в Америке 37-мм траншейные пушки системы Маклена.
Конечно, этот заказ, как и все заграничные заказы, выполнялся крайне медленно; между тем потребность в этих пушках росла, и войска стали настойчиво просить об усилении подачи им траншейных орудий, причем выражалось желание получать их такого же образца, как германские, а именно; легко разбирающиеся на три части (орудие, лафет со щитом и платформа), легко переносимые, удобно помещающиеся во 1 всяком пулеметном гнезде, имеющие пехотный прицел и легко обслуживающиеся пехотой (а не артиллеристами). Траншейная 37-мм пушка Розенберга обр. 1915 г. как раз удовлетворяла всем этим условиям: она разбиралась на три части - тело орудия со щитом (вес 72 кг), лафет с нижним щитом (вес 80 кг) и колеса (вес 24 кг); могла быть установлена в любом пулеметном гнезде; имела прицел пехотного типа (с целиком и мушкой); не имела компрессора и могла обслуживаться самой пехотой.
При испытании этого образца на Главном полигоне
[346]
в 1915 г. присутствовали офицеры с фронта и остались вполне удовлетворенными результатом испытания.
К приезду Междусоюзной конференции была установлена, согласно указаниям Ставки, следующая норма снабжения армии траншейными пушками (37-мм обр. 1915 г., системы г.-м. Розенберга или американских пушек системы Маклена). Каждый пехотный и стрелковый полк должен быть снабжен батареей в 4 траншейные пушки, это на 687 полков составило потребность в 2 748 пушек. Кроме того, на ежемесячное пополнение убыли требовалось по 144 пушки (5% от всего числа пушек). Это составляло на весь 1917 г. - 2748+(144*12)=4476.
По сведениям Упарта, было подано и состояло в действующей армии к январю 1917 г. всего около 450 разных траншейных орудий, в том числе: 3-дм. (76-мм) штурмовых обр 1910 г. - 144, 47-мм пушек Гочкиса - 93 и траншейных 37-м пушек Розанберга обр. 1915 г. и системы Маклена лишь около 200.
Бомбометы и минометы также не предполагалось до воины иметь в составе артиллерийского вооружения армии. И хотя в курсах артиллерии и фортификации (в отделе осады крепостей) упоминалось об орудиях "ближнего" боя (в последнем периоде, когда осадные работы приближаются уже к гласисам укреплений) и осада Порт-Артура подтвердила их необходимость, - тем не менее серьезного значения в "полевом" бою им не придавалось, а в качестве единственных представителей их для "осадных" операций неизменно фигурировала старая полупудовая медная мортира - 6-фн. Кегорна и немного более новая 34-лин. нарезная мортира. Конечно, никому и в голову не приходило этот "хлам" готовить вновь для снабжения им армии в предстоящую войну, а тем более выдумывать для этого какое-то новое специальное орудие.
И вот грянувшая война показала, что такие орудия совершенно необходимы, и что если их нет, то надо поскорее заводить. Раньше всех они появились у немцев, которые несомненно заготовили их заблаговременно и применяли их сперва для поражения защитников окопов при атаке их (бом-
[347]
бометы - со снарядами преимущественно осколочного действия), а потом и для разрушения блиндажей и проволочных заграждений (минометы - преимущественно фугасного действия).
Ближе русские войска познакомились с этими орудиями после того, как удалось несколько штук взять в плен. Тогда началось, ввиду несложной конструкции их, кустарное изготовление подобных орудий самими войсками в ближайших к фронту мастерских. Затем пошли заявления требований на такие орудия в ГАУ с присылкой как плененных экземпляров, так и образцов собственного изготовления. Заявления эти были, как и всегда вначале, случайны и бессистемны и долгое время не давали ясного представления о том, какие собственно требования к этому новому орудию предъявляют войска.
Так, из первоначальных донесений и словесных объяснений приезжавших представителей фронта как будто выходило, что важнейшими качествами бомбометов, о которых только и шла речь сперва, являются: их легкость, подвижность, удобоприменяемость ко всякой местности и легкая маскируемость за любым закрытием и при всем том - элементарная простота обращения, делающая их доступными для всякой пехотной команды разведчиков, которая в любой момент должна быть готова, без участия каких-либо специалистов (артиллеристов), обходиться с этими орудиями, таская их повсюду с собой днем и ночью. О дальности же стрельбы, о величине фугасного и осколочного действия говорилось лишь вскользь, как о вещах уже не существенных.
Поэтому, (например, с несомненным удовлетворением представлялся образец самодельною бомбомета, представлявшего собою кусок железной трубы с навинтованным дном, укрепленной на дубовой или березовой колоде... Дальность подобных "орудий" не превосходила сотни шагов, и стреляли они своеобразной "картечью" из всякого подручного материала...
Здесь интересно отметить, что вопрос этот, по существу чисто артиллерийский, долгое время после своего возникновения велся и разрабатывался на фронте без участия артиллеристов. Таким образом, первая стадия этого вопроса протекла в условиях изрядной бестолковщины, определенных требовании с фронтов и от Ставки ни качественно, ни количествен-
[348]
но не получалось, а потому и начали готовить бомбометы по образцу "германского", в количестве всего лишь десятков и сотен экземпляров, никак не предполагая, что потребность в них окажется в тысячах. И вот, слишком год спустя после начала войны, получается, наконец, в августе 1915 г. первое определенное требование Ставки - сразу на 10.000 бомбометов.
При этом вначале не было никакого разделения на бомбометы и минометы; последний термин появился много позже, в конце 1915 г., а вполне определенное содержание в него было вложено лишь в начале 1916 г., причем, как и в отношении бомбометов, потребность на минометы была заявлена сразу на 4.550 штук. А еще некоторое время спустя военный министр (ген. Поливанов), по собственной инициативе, приказал увеличить число их до 9.500. Такое решение последовало не в силу прямых и определенных требований с фронтов и из Ставки, а на основании "корреспондентских обследований" разного рода добровольцев из так называемых "общественных деятелей".
Действительная сказавшаяся потребность в бомбометах и минометах, засвидетельствованная Ставкой, была подсчитана в гораздо меньшем размере, чем раздутая до крайности на основании самых якобы подлинных воплей с мест о крайнем недостатке бомбометов и минометов. Выходило так, что только в них спасение и что о них именно надо прежде всего бить в набат. И били. Правда, скоро их роль занимал какой-либо другой предмет боевого снабжения: ручная или ружейная граната, ножницы для резки проволоки, осветительные пистолеты, дымовые завесы и т. д. По поводу каждого из них билась тревога до тех пор, пока снабжение им не налаживалось: тогда оказывалось, что не в нем именно секрет спасения, а в чем-то еще другом, чего недостает...
Правда же по части бомбометов и минометов состояла в том, что при бедности в артиллерии вообще, а в тяжелой особенно поневоле приходилось прибегать к этим упрощенным орудиям не только по прямому их назначению, но и при решении тех общих задач, которые были явно им не под силу. И вместо узкоспециальных орудий из них хотели сделать чуть ли не универсальное средство на все случаи войны, одновременно относились к ним чуть ли не как к
[349]
"игрушечным" орудиям, совершенно упуская из виду, что бомбометы и минометы - хотя и "второстепенная" артиллерия и подчиняться она должна непосредственно начальникам боевых участков (а не артиллерийскому начальству), тем не менее это не игрушка и не какой-либо несущественный придаток, а все-таки а р т и л л е р и я, потому и отношение к ней и применение ее в бою должны быть соответственные и им должна быть придана надлежащая организация, обеспечивающая их наиболее целесообразное боевое употребление.
Эти разумные взгляды нашли применение только после двух лет бестолковейшего употребления этих орудий вразброд, без всякого объединения и руководства их деятельностью. Поэтому и требования, которые предъявляли отдельные части фронта к бомбометам и минометам, отличались все время неопределенностью, а подчас прямой безграмотностью.
Несмотря па многократные требования Особого совещания по обороне упорядочить это дело на фронте и на составленный после усть-ижорских опытов "Проект организации минометных батарей", наладилось это дело как следует только во второй половине 1916 г.
Между тем систематизированный опыт фронтов, как и испытания на полигоне, определенно указали сферу целесообразного применения минометов и не менее определенно поставили им боевое требование.
Бомбомету быть подсобным орудием для пехоты во всех тех случаях, иногда полевую пушку не возьмешь с собой, а одной винтовки и пулемета мало или ими до противника не достать (прицельным выстрелом), т. е. в окопе, в разведке, в наступлении, при отбитии атаки, при отступлении и в других подобных случаях.
Поэтому бомбомет и должен прежде всего быть: портативен, стрелять с любого места, хорошо и легко маскироваться, быть простым в обращении и иметь дальность 500-600 шагов.
Миномету быть подсобным орудием для разрушения блиндажей, окопов и заграждений, преимущественно проволочных, засек и рогаток; поэтому фугасное действие мин должно быть
[350]
достаточно велико, вследствие чего и портативность его неизбежно меньше, чем у бомбомета, но зато и досягаемость должна быть вдвое, а лучше - втрое больше (до 1 км).
Специальные опыты, произведенные на Усть-Ижорском саперном полигоне, непосредственной стрельбы по проволочным заграждениям параллельно из артиллерийских орудий, бомбометов и минометов разных систем дали такие результаты:
1. Бомбометы признаны определенно непригодными для разрушения искусственных препятствий (проволочных заграждений, засек, рогаток), так как, имея фугасный заряд (менее 2 фн.), производят на препятствия ничтожное разрушительное действие.
2. Минометы обеих испытанных систем (Дюмезиля 57-мм и Лихонина 47-мм) показали большую мощность разрушения искусственных препятствий с близких расстояний; действие их с тех же расстояний на блиндажи и вообще на горизонтальные прикрытия признано также весьма разрушительным. Что касается расхода мин при этом, то определилось, что для образования прохода шириною около 12 м в препятствии глубиной до 35 м (трехполосная проволочная сеть) нужно выбросить с 400 шагов из миномета 120 мин; при большей ширине препятствий количество потребных мин пропорционально возрастает. Конечно, весь вопрос в том, позволят ли боевые условия минометным батареям расположиться и производить стрельбу в такой близости к заграждениям противника, бдительно им охраняемым. Такие.условия представляются не часто, и потому-то войска, признавая всю пользу, какую могут принести минометы, настойчиво требовали увеличения дальности их стреяьбы до 1200, а еще лучше до 1500 шагов, т. е. до 1 км, чтобы при этом выйти из сферы действительного огня, хотя бы ружейного и пулеметного.
3. Для образования такого же прохода при помощи пулеметов надо выпустить из них с расстояния не более 400 шагов не менее 50.000 пуль.
4. Из артиллерийских орудий наиболее целесообразным для разрушения искусственных препятствий признана 76-мм полевая пушка, которая с расстояния в 2 км для образования прохода в 14-15 м в трехполосной сети (общей шириной в 36 м) расходует 1.000 снарядов; для получения таких результатов из 122-мм и 152-мм гаубиц надо выпустить, при-
[351]
мерно, равное по весу с 76-мм пушкой количество снарядов. При этом преимущество 76-мм пушек - в меткости, а 122-мм и 152-мм гаубиц - в образовании глубоких воронок, могущих послужить прикрытием для атакующих войск. И так как означенные гаубицы в избытке никогда не бывают и они очень ценны для других непосильных для 76-мм пушек задач, а для минометов подходящих условий (400 шагов) часто может не оказаться, то следует притти к выводу, что полевая пушка - единственное верное и практическое из доступных в полевом бою средств разрушения искусственных преград (проволочных заграждений и пр.).
5. Ручные гранаты, особенно с большим разрывным зарядом (например, системы ш.-к. Новицкого - 1,6 кг), пригодны для разрушения искусственных препятствий в тех случаях, когда боевая обстановка позволит произвести метание этих гранат в большом количестве с расстояния в 10-20 м от заграждений.
Сообразно с заданиями, которые последовательно ставились "траншейным мортирам", эволюционировали типы бомбометов и минометов. Ставка требовала лучшие последние типы их, в большом количестве и в кратчайшие сроки. Но как они ни были просты, а все же это были артиллерийские орудия (хотя, правда, и второго сорта), потому печь их, как блины, нельзя было, так как для изготовления их требовались хотя и не настоящие пушечные заводы, но и не простые слесарные мастерские, как это представлялось сперва не только штатским радетелям о нуждах армии, но и самой Ставке. Изготовление же минометов более совершенного типа (например, 89-мм Ижорского и Путиловского заводов или французские 240-мм) представляло уже серьезные технические затруднения, - эти минометы весят до 1,5 т и являются настоящими артиллерийскими орудиями.
Между тем требования на бомбометы и минометы заявлены по десятку тысяч. Справиться с такой задачей было нелегко, особенно имея в виду, что в это время (март-апрель 1916 г.) уже ясно начал сказываться недостаток как в ме-
[352]
талле, топливе и во взрывчатом веществе для начинки снарядов, так и в транспорте. Тем не менее, ввиду требования военного министра, заказы почти на все указанное количество бомбометов и минометов были распределены и все необходимое для их исполнения - сырье и транспорт - было предоставлено заводам, принявшим эти заказы.
Но только это дело, при особом нажиме со стороны ГАУ, стало налаживаться, как из Ставки от Упарта получилось (в мае 1916 г.) категорическое указание, что принятые Особым совещанием по обороне нормы на бомбометы и минометы следует признать явно преувеличенными, и что если эти нормы будут осуществлены, то большая часть этих орудий не найдет себе применения на фронте.
При этом Ставкой устанавливалась следующая норма: бомбометов - 7.000 штук и минометов - 3.500 штук.
Кроме того, заявлена необходимость в получении минометов тяжелого типа для ТАОН, т. е. для тяжелой артиллерии особого назначения.
Что установленные Особым совещанием по обороне нормы были действительно несообразно велики, видно уже из того, что к июлю 1916 г. фронты отказались совсем принимать бомбометы, и к этому времени на тыловых складах скопилось их около 3.000 штук (2866). Относительно минометов хотя такого пресыщения не ощущалось, но поданные к этому времени на фронт около 2.000 минометов Дюмезиля (58-мм) не удовлетворяли войска, так как наибольшая дальность их (до 500 шагов) сильно ограничивала случаи их применения, и войска требовали увеличения дальности, по крайней мере, вдвое, т. е. до 1.000 шагов, а еще лучше - втрое, т. е. до 1 км. Кроме того, сильно отставало изготовление снарядов к ним (мин) из-за недостатка металла и рабочих.
Ввиду всего этого решено было совсем приостановить даль-
[353]
нейшее изготовление бомбометов, количество 58-мм минометов Дюмезиля ограничить до 3500 штук и впредь готовить только более дальнобойные системы. ТАОН же снабдить исключительно "тяжелыми" минометами, но ввиду невозможности изготовить их в должном количестве у себя - обратиться к помощи союзников.
Ко времени сбора Междусоюзной конференции Ставкой были даны такие указания относительно снабжения армии бомбометами и минометами на 1917 г:
Бомбометов - 7.000 (потребность удовлетворена).
Минометов легких - 3.500, системы Дюмезиля 58-мм и Лихонина 47-мм. Кроме того, установлена новая потребность, на 1.000 штук 47-мм минометов Лихонина. Всего легких минометов требовалось 4500 штук.
Минометов "тяжелых" для ТАОН (образцы Ижорского завода 89-мм или английских 9,45-дм.) на 100 батарей - 2400 штук.
Всего 13.900 бомбометов и минометов.
В таблице 21 указано, в каком количестве и каких систем. бомбометы и минометы были поданы на фронт за время войны.
По другим сведениям к 18 июня (1 июля) 1917 г. состояло на вооружении армии 6 920 бомбометов и 1.514 минометов, а изготовлено было до того времени и подано на фронт 13.395 бомбометов и 4.095 минометов. Следовательно, за время войны убыло около 6,5 тысяч бомбометов; и до 2,2 тысяч минометов.

ОБРАЗЦЫ АРТИЛЛЕРИЙСКОГО ВООРУЖЕНИЯ РУССКОГО СУХОПУТНОГО ФРОНТА К КОНЦУ ВОЙНЫ

Стремление к единству калибра орудия и к единству снаряда продолжало в значительной мере господствовать в царской армии до самой мировой войны, несмотря на опыт
[354]
Таблица 21
Годы
Бомбо-
метов
Минометов
58-мм
Франц.
Лихонина
Ижорского завода
89-мм
Путилов. завода
6-дм.
Итого мино-
метов
Всего
58-мм
240-мм
20-мм
47-мм
1915
2 004
1 284
-
-
16
154
-
-
1 454
3 458
1916
11 222
1 333
-
-
75
500
6
60
1 974
13 196
1917
821
814
36
12
-
113
201
-
1 176
1 997
Всего
14 047
3 431
36
12
91
767
207
60
4 604
18 651
последних предшествующих войн - русско-турецкой 1877-1878 гг. и русско-японской 1904-1905 гг., опыт, диктующий большую осторожность в этом отношении.
Стремление это всемерно поддерживалось Генеральным штабом по понятной причине - "единство калибра" и "единство снаряда" приводит к удобству заготовления и снабжения, к простоте обучения и использования в бою.
В результате русская артиллерия полевых армий, не считая крепостной, вышла на мировую войну, имея всего 4 основных калибра орудий, по 2 для пушек - 3-дм. (76-мм) и 42-лин. (107-мм) и для гаубиц - 48-лин. (122-мм) и 6-дм. (152-мм) и 6 разных систем: полевая 3-дм. пушка обр. 1902 г., горная 3-дм. пушка обр. 1909 г., полевая тяжелая 42-лин. пушка обр. 1910 г., .полевая 48-лин. гаубица обр. 1909 и 1910 гг., полевая тяжелая 6-дм. гаубица обр. 1910 г.
Война заставила отказаться от указанной простоты и стройности вооружения и принять на вооружение артиллерии полевых армий самые разнообразные и многочисленные калибры и системы орудий.
Ниже приводятся краткие сведения об орудиях, которые состояли к концу мировой войны на вооружении сухопутного фронта. С целью попутно охарактеризовать боевые качества
[355]
их, все они подразделены по степени их подвижности на следующие 4 группы
I группа - полевые легкие орудия. Эти орудия всюду с войсками - и в походе, и в бою. Тяга только конная; В механической тяге нужды нет.
II группа - полевые тяжелые орудия. Орудия этой группы легко проходят по грунтовым дорогам, однако, в распутицу и по песку передвижение их затрудняется. Тяга - конная, поэтому наиболее тяжелые представители этой группы бывают вынуждены итти иногда отдельно от колонны главных сил, по лучшим дорогам. Применение к ним механической тяги вполне целесообразно.
В полевых боях и при обороне орудия этой группы придаются корпусам или дивизиям, причем их действия согласуются с действиями орудий первой группы. При атаках укрепленных позиций и крепостей они действуют по общему плану с орудиями двух следующих групп.
III группа - тяжелые орудия. Орудия этой группы достаточно приспособлены для движения на колесах, а некоторые даже для стрельбы с колес. Однако, благодаря большому весу эти орудия могут двигаться только по хорошо шоссированным дорогам; по грунтовым же - только по очень хорошим, сухим, с прочными мостами. При плохих дорогах (разбитое шоссе, распутица) движение этих орудий очень затрудняется, а иногда становится совсем невозможным. Переход из походного положения в боевое - длителен. Тяга - конная и частью тракторная. Орудия этой группы следовать в составе походных колонн не могут и идут под особым прикрытием, примерно, в голове обозов второго разряда. По выполнении задачи в одном месте орудия этой группы могут быть перемещены в другое.
IV группа - позиционные орудия. Орудия этой группы представляют собою неприспособленные для перевозки кре-
[356]
постные системы, и перемещение иx с одного места на другое представляет затруднения прямо исключительные. Организация питания их на случайных (не подготовленных заблаговременно) позициях крайне затруднительна. Перемещение их возможно только по железным дорогам; доставка, от станций до позиций - в разобранном виде, по переносным или временно устраиваемым железнодорожным путям широкой или редко (на небольшие расстояния) узкой колеи. При нагрузках, разгрузках и постановках на позициях этих орудий требуются сложные средства (краны, домкраты, подкладки и пр.). Поэтому следовать за войсками орудия этой группы никак не могут; их подают на позицию после того, как она прочно; занята и надежно обеспечивается.
Исключение в этой группе представляет 305-мм гаубица Виккерса, которая разбирается на 6 частей и с помощью тракторов может перевозиться по шоссейным дорогам на специальных повозках. В таблицах 22-23 перечислены орудия, входящие в эти; 4 группы, причем для характеристики их приводятся только следующие данные: вес системы орудия в походном и боевом положении; время, потребное на переход из походного положения в боевое; наибольшая дальность стрельбы гранатой и шрапнелью; вес: разрывного заряда в гранате (для характеристики фугасного: действия). Главное назначение орудий первой подгруппы: стрельба по живым целям открытым или по стрелкам за окопами, но без козырьков; по неукрытым пулеметам и траншейным орудиям; по искусственным препятствиям (проволочным заграждениям), которые они разрушают быстрее, чище и с меньшими расходами (по весу) снарядов, нежели орудия больших калибров. Конечно, в полной мере сказанное относится к 76-мм скорострельной пушке и в соответственно меньшей - к остальным.
[357]
Таблица 22
I группа - полевые легкие орудия
Первая подгруппа
Орудия
Вес системы
Время перехода
Наибольшая дальность
Разрывной заряд
в поход.
в боев.
гр.
шр.
кг.
кг.
мин.
км.
км.
кг.
1
2
3
4
5
6
1. 3-дм. (76-мм) скорострельная пушка обр. 1900-1902 гг.
2 017
1 066
0
8,5
5,8-8,5
0,8
2. Легкая (86,8-мм) пушка (3,42-дм.) обр. 1877-1895 гг.
1 720
984
0
6,4
3,2
1,4
3. Батарейная (106-мм) пушка (4,2-дм.) обр. 1877 г.
1 960
1 230
0
5,3
3,2
1,6
4. 75-мм пушка Арисака 1898 г. (2,95-дм.) японская
1 640
910
0
7,8
7,8
0,8
5. 90-мм (3,5-дм) франц. пушка
2 130
1 060
0
10,3
5,9
1,7
6. 77-мм (3,03-дм.) № А96 германская пушка попавшая к нам в плен
1 870
980
0
8,2
7,0
0,2
7. 76,5-мм (3-дм.) М.5 австрийская пушка попавшая к нам в плен
1 820
980
0
6,9
5,9
0,2
8. 3-дм. (76-мм) горн. пушка обр. 1909 г.
1 230
620
0-10
7,0
7,0
0,8
9. 3-дм. (76-мм) горн. пушка обр. 1904 г. Обухов. завода
425
330
0-10
4,3
4,3
0,8
10. 3-дм. (76-мм) короткая обр. 1913 г. (на неразъемном горном лафете 1909 г.)
1 230
620
0
7,1
7,1
0,8
11. 75-мм горн. пушка Арисака
360
330
0-10
4,3
3,8
0,8
[358]
Таблица 23
Вторая подгруппа: мортирная или гаубичная артиллерия
Орудия
Вес системы
Время перехода
Наибольшая дальность
Разрывной заряд
в поход.
в боев.
гр.
шр.
кг.
кг.
мин.
км.
км.
кг.
1
2
3
4
5
6
1. 48-лин. (122-мм) легкая гаубица обр. 1909-1910 гг.
2 375
1 475
0
7,7
7,7
4,8
2. 45-лин. (114-мм) легкая английская гаубица (уступленная нам англичанами)
2 130
1 360
0
6,4
6,6
2,7
3. 12-см (47,2-лин.) японская гаубица Круппа
2 200
990
0
5,6
5,6
1,3
4. 10-см (М. 99) австр. легкая гаубица
1 850
980
0
7,4
7,1
1,3
5. 6-дм. (152-мм) полевая мортира (наше старое орудие 80-х гг)
1 800
1 300
0
3,8
3,8
6,5
Примечание (общее для таблиц орудий всех групп). Когда число первой графы меньше числа второй, - это означает, что система для возки разборная и в первой графе показан вес наиболее тяжелой разборной части.
Эти орудия применяются и для борьбы с неказематированной артиллерией, когда важен не калибр, а меткость и скорострельность.
Орудиям Второй подгруппы, как имеющим сильный фугасный снаряд, посильны следующие задачи: разрушение ходов сообщения, окопов и блиндажей (без прочного бетона или толстого земляного покрытия), в этих случаях разрушаются и заваливаются только выходы из убежищ; навесно шрапнелью - поражение стрелков в неглубоких окопах без козырьков; сильное действие по открытым войскам (бомбой и шрапнелью).
Орудия третьей подгруппы (табл. 24) получали в бою ocoбые назначения, соответствующие их боевым свойствам,
[359]
Таблица 24
Третья подгруппа: специальные легкие пушки
Орудия
Вес системы
Время перехода
Наибольшая дальность
Разрывной заряд
в поход.
в боев.
гр.
шр.
кг.
кг.
мин.
км.
км.
кг.
1
2
3
4
5
6
1. 3-дм. (76-мм) скорострельн. штурмовая пушка обр. 1910 г.
980
540
0
2,6
2,6
0,8
2. 3-дм. (76-мм) пушка бронев. автомобиля
-
-
0
2,6
2,6
0,8
3. 3-дм. (76-мм) зенитн. пушка обр. 1914 г.
1 280
+ вес автомобиля
1 280
ок. 5
8,5
8,1
0,8
4. 57-мм (2 1/4-дм.) береговая скорострельн. пушка Норденфельдта
740
+ вес тумбы
1 720
ок. 10
5,9
2,8
0,1
5. 57-мм (2 1/4-дм.) капонирная пушка Норденфельдта
460
+ вес тумбы
930
0
-
0,9
-
6. 47-мм (1,85-дм.) пушка Гочкиса
1 150
940
0
1,1
-
0,06
7. 40-мм (1 1/2-дм.) пушка-пулемет Виккерса
640
+ автомобиль
640
0
5,3
3,2
-
8. 40-мм пушка-пулемет Депора на лафете
1 560
850
0
5,3
3,2
-
9. 37-мм траншейная пушка обр. 1915 г. Розенберга
106
180
0
3,2
0,3
0,02
10. 37-мм (1,46-дм.) автоматическая пушка Маклена
-
245
0
3,2
-
0,02
[360]
а именно по порядку: 3 и 7 пушки - специально для борьбы с воздушным флотом; 2 - специальное орудие броневиков; остальные 7 - для обороны и фланкировки подступов к нашим заграждениям; для отбития атак огнем в упор; для подбития траншейных орудий и пулеметов у противника; для сопровождения команд разведчиков и атакующих: войск. Посильными задачами в бою для орудий четвертой подгруппы ближнего боя (табл. 25) считались:
Таблица 25
Четвертая подгруппа: траншейные орудия ближнего боя
Орудия
Вес системы
Время перехода
Наибольшая дальность
Разрывной заряд
в поход.
в боев.
гр.
шр.
кг.
кг.
мин.
шаг.
шаг.
кг.
1
2
3
4
5
6
Бомбометы
1. 9-cм (3,5-дм) типа ГР
25
69
5
500
-
0,80
2. 8-лин (20-мм)
32
16
0
350
-
0,25
3. 3,5-дм (89-мм) Аазена
25
25
0
400
-
0,41
4. 6-дм (152-мм) Кегорнова мортира
41
41
0
600
-
0,12
Минометы
5. 58-мм Дюмезиля
80
172
10
500
-
8,12
6. 58-мм №1
80
172
10
600
-
10,60
7. 58-мм №2
120
336
10
1 000
-
16,40
8. 6-дм. (152-мм) мортира Путил. и Метал. завод.
-
205
10
1 300
-
4,5
9. 47-мм сист. Лихонина
45
90
10
550
-
9
10. 20-мм сист. Лихонина
16
25
5
500
-
7,6
11. 9,45-дм. (240-мм) англ. сист. Батиньоль
-
1 640
20
1 500
-
24,60
12. 89-мм Ижорского завода
-
1 300
20
1 500
-
30,00
13. 240-мм французский
-
1 920
20
2 800
-
58,00
[361]
Таблица 26
II группа - полевые тяжелые орудия
Орудия
Вес системы
Время перехода
Наибольшая дальность
Разрывной заряд
в поход.
в боев.
гр.
шр.
кг.
кг.
мин.
км
км
кг.
1
2
3
4
5
6
Пушки
1. 6-дм. (152-мм) осадная скоростр. обр. 1912 г. сист. Шнейдера
4 100
5 700
20
12
11
5,4
2. 6-дм. (152-мм) пушка 120 пуд. обр. 1877 г.
3 740
3 120
30
8,8
8,8
9
3. 5-дм. (60-фн.) (127-мм) английская пушка
-
4 560
10
9,6
8,5
2,7
4. 120-мм франц. пушка
3 500
3 850
30
9,9
-
4,5
5. 42-лин. (107-мм) скоростр. пушка обр. 1910 г.
2 525
2 130
10
11,7
10,7
1,1
6. 42-лин. (107-мм) пушка обр. 1877 г.
3 080
2 460
30
9,6
8,9
1,1
7. 10,5-см (4,2-дм.) японская пушка
3 200
2 620
10
10,1
8,9
1,1
Гаубицы
8. 6-дм. (152-мм) осадная английская система Виккерс
-
3 650
10
9,2
-
5,7
9. 6-дм. (152-мм) креп. скоростр. обр. 1909 г.
3 070
2 780
10
8,8
8,8
9
10. 6-дм. (152-мм) пол. скоростр. обр. 1910 г.
2 525
2 130
10
7,7
7,7
9
11. 15-см осадн. (сист. Круппа) японская
2 440
2 050
20
5,9
5,9
2,5
бомбометам - быть подсобным орудием для пехоты во всех тех случаях, когда пользоваться более мощной пушкой нельзя: в окопах, на разведке, в атаке, при отражении штурма, при обстреливании складок местности и близких окопов противника; совсем непригодны для разрушения искусственных заграждений и даже слабых блиндажей; моральное воздействие их на войска слабое.
[362]
Минометам, так обладающим сильным фугасным действием, вполне посильно разрушение заграждений, блиндажей и вообще горизонтальных покрытий, поэтому если обстоятельства позволят им приблизиться к цели на расстояние около 400 шагов, то они с успехом могут выполнять эти задачи. Кроме того, надо отметать сильное моральное их действие на войска.
Из показанной в таблице 26 II группы полевых тяжелых орудий собственно к полевой тяжелой артиллерии мы относили лишь 107-мм пушки и 152-мм гаубицы обр. 1910 г. (по порядку таблицы - 5, 6 и 10); остальные показанные в таблице орудия являются орудиями "осадного типа", малоподвижные по весу системы и не могущие следовать в походе непосредственно с войсками; однако, многие из них были использованы во время войны, главным образом, в позиционный период, как полевые тяжелые орудия.
Орудия этой II группы характеризуются: могуществом действия при значительной дальнобойности, превосходящей таковую всех перечисленных выше полевых орудий. Особенно это относится к лучшему представителю этой группы - к 152-мм пушке Шнейдера.
Пушки этой группы применяются для борьбы с далеко расположенной неприятельской артиллерией, для обстрела глубоких тылов противника и для поражения противника на больших дальностях, превышающих дальность полевых легких пушек; кроме того, 152-мм пушки применяются для разрушения прочных построек (убежища из бетона, укрытых 2-5 м земли прочных блокгаузов и т. п.), а 152-мм пушка Шнейдера особенно пригодна для разрушения прочных вертикальных целей.
Гаубицы указанной II группы наиболее пригодны для разрушения прочных построек и окопов как укрепленной полосы, так я полевого типа.
Соответственными задачами, достойными этих могущественных орудий, должны быть: разрушение прочных сооружений, блиндажей и таких окопов, против которых обыкновенные полевые орудия бессильны; стрельба по удаленным
Таблица 27
III группа - тяжелые орудия
Орудия
Вес системы
Время перехода
Наибольшая дальность
Разрывной заряд
в поход.
в боев.
гр.
шр.
кг.
кг.
мин.
км
км
кг.
1
2
3
4
5
6
Пушки
1. 155-мм пушка франц. обр. 1877 г.
6 230
5 000
10 м.
11,3
-
7,09
2. 6-дм. (152-мм) пушка в 200 пуд. обр. 1904 г.
5 940
5 330
3 ч.
12,1
11,3
9,10
3. 6-дм. (152-мм) пушка в 190 пуд. обр. 1877 г.
5 380
4 750
24 ч.
8,8
6,6
5,3
4. 120-мм пушка Обуховского завода
6 260
11 150
+1 960
1 ч.
14,4
14,4
2,05
5. 120-мм пушка Виккерса
6 230
бал.
1 ч.
12,2
11,1
2,05
Гаубицы
6. 11-дм. (280-мм) системы Шнейдера
5 080
15 230
1 ч.
9,6
-
33,5
7. 9,2-дм. (234-мм) английская
4 100
13 580
10 ч.
8,9
-
15,5
8. 8-дм. (203-мм) Виккерса, I образец
4 100
6 175
10 м.
7,2
7,2
15,9
9. 8-дм. (203-мм) Виккерса, II образец
4 100
8 400
10 м.
9,6
-
9,1
10. 20-см японская обр. 1912 г.
3 280
22 350
12 ч.
10,1
-
23,7
[363]
целям большого значения: по артиллерии противника наиболее крупной, дальнобойной, наиболее нам вредящей. Для борьбы с артиллерией противника вообще и полевой и тяжелой в частности - из этих орудий следует назначать преимущественно меньшие калибры (107-мм, 120-мм и 10,5-см), как очень меткие и дальнобойные, которые в силу этих качеств очень пригодны и для обстрела значительных в боевом отношении, но недоступных для полевой артил
[364]
лерии целей в тылу противника: по тыловым редюитам, войсковым резервам и колоннам, по транспортам, переправам, воздушным шарам и т. п., а также для разрушения вертикальных целей.
Возлагать на эти орудия разрушения разного рода искусственных заграждений (проволочных и других) нецелесообразно и допустимо лишь в исключительных случаях, оправдываемых сложившейся боевой обстановкой.
Орудия III группы (таблица 27), особенно более сильные ее представителя - гаубицы, применяются в условиях полевой войны обычно только при подготовке атаки: фортов-застав, укрепленных узлов, для разрушения очень прочных сооружений, особенно оборудованных окопов и тех вообще прочно укрепленных участков позиций, которые имеют особо важное значение. Поэтому применение этих орудий целесообразно тогда, когда война приобретает явно позиционный характер и когда для продвижения вперед необходимо устройство "прорывов" в мощно укрепленной неприятельской позиции, притом на участках, где имеются задачи, непосильные орудиям предыдущей группы. Дальнобойные и меткие пушки этой группы (152-мм в 200 пуд. и 120-мм) с успехом могут быть использованы для стрельбы по далеким (вне досягаемости орудий прочих групп) целям большого значения, в том числе по крупной неприятельской артиллерии.
Нечего и говорить, что разрушение разного рода искусственных заграждений, стрельба по окопам и по живым целям допустима орудиями этой группы (даже пушками) лишь как самое редкое исключение.
Орудия IV группы (таблица 28) должны быть назначаемы по преимуществу для подготовки активной операции на полевом фронте или для осады крепостей. В районах, предназначаемых для пассивной обороны, эти орудия могут приносить лишь случайную пользу, которая не окупит ни усилий, потраченных на доставку их, ни дорогих "выстрелов", кроме того, свяжет их здесь и затруднит доставку в другое место, когда там действительно потребуется их участие.
В частности, орудия этой группы могут быть особенно полезны: 254-мм (10-дм.) пушка - при ее дальности и могуществе, а также 152-мм пушка Канэ, в соответственно меньшей, конечно, степени - для стрельбы по удаленным
[365]
Таблица 28
IV группа - позиционные орудия
Орудия
Вес системы
Время перехода
Наибольшая дальность
Разрывной заряд
в поход.
в боев.
гр.
шр.
кг.
кг.
-
км
км
кг.
1
2
3
4
5
6
Пушки
1. 10-дм. (254-мм) береговая пушка в 45 кал.
28 994
49 140
7 д.
20,4
-
18,8
2. 9-дм. (229-мм) береговая пушка обр. 1867 г.
15 170
32 800
5 д.
10,2
-
8,2
3. 6-дм. (152-мм) береговая пушка Канэ
5 730
19 650
2 д.
13,2
-
2,86
Гаубицы
4. 12-дм. (305-мм) обр. 1915 г. Обуховского завода
19 650
63 900
1,5 д.
13,3
-
78,6
5. 12-дм. (305-мм) англ. завода Виккерса
13 710
58 970
1 д.
10,3
-
54,8
Мортиры
6. 11-дм. (280-мм) береговая обр. 1877 г.
10 490
26 200
10 ч.
8,8
-
59,5
7. 9-дм. (229-мм) береговая обр. 1877 г.
5 510
15 250
8 ч.
7,6
-
17,6
8. 9-дм. (229-мм) осадная с крутой нарезкой
5 510
-
8 ч.
6,6
-
40,5
целям исключительного значения: важные склады, узлы железных дорог, большие переправы, большие лагери и вообще скопления крупных масс войск - крупные штабы, крупная артиллерия, например, 42-см гаубица и т. п.
305-мм (12-дм.) гаубицы и 280-мм (11-дм.) мортиры - для разрушения особенно прочных построек, защищенных сильными горизонтальными прикрытиями, и исключительно прочно оборудованных участков неприятельской позиции, отдельных фортов - застав и сооружений крепостного харак-
[366]
тера, усиленных всеми средствами долговременной фортификации.
229-мм (9-дм.) пушка и 9-дм. мортира - для целей меньшей сопротивляемости и меньшего значения.
Совершенно нецелесообразным и недопустимым должно быть признано употребление орудий этой группы только для морального воздействия на противника.
[367]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Боевое снабжение русской армии в мировую войну -> Снабжение орудиями
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:45
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik