Силы противника на фронте. - Львовская эпопея генерала Рузского. - Увольнение Джунковского и Самарина. - Легенды о вел. кн. Николае Николаевиче, его характеристика. - Двойное подданство немцев. - У И. В. Гессена и М. М. Гаккебуша. - А. В. Руманов. - Степень осведомленности военных о событиях на фронте. - И. Д. Сытин. - К занятию немцами Варшавы. - Полевой контроль армии. - Общество об Алексееве. - Место расположения 109-й пех. дивизии. - Завтраки и обеды у царя. - Воейков, мобилизация спорта и его прихвостни. - Доклады Алексеева царю. - Отчаянное положение сербской армии. - Позиционная война и наша неподготовленность к ней. - Охрана царя. - Матрос Деревенко. - Недостаток оружия, обращение с ним в войсках, меры для сбора на полях сражений. - Заграничные заказы. - Новая система укомплектований. - Постановка стрелкового дела. - Знаменательный приказ по II армии. - Старая новость - ручные гранаты. - Преступное "Наставление". - Могилев как город. - Иностранная пресса о вступлении царя в верховное командование. - Полковник С. И. Назимов. - К Ново-Свенцянской операции. - Войсковые газеты. "Голос русского", "Московские ведомости". - Императрица Александра Федоровна. - Я. Г. Жилинский. - В. М Безобразов. - Доклад Пустовойтенко о "Бюро печати".

"В данную минуту нам более, чем когда-либо, важно знать действительную силу и распределение находящихся перед нами австро-германских войск, имея в виду вероятность и возможность более или менее существенного ослабления их как результат неудачи во Франции и нового предприятия против Сербии. Размеры ослабления и переброски вдоль нашего фронта остаются неизвестными; может случиться, что во многих местах мы стоим против обозначенного противника, особенно XIV, IV и III армии. До настоящего времени наша

разведка не дает необходимых сведений, опросы пленных недостаточно тщательны и настойчивы, не выясняется число батальонов в полках, число людей в ротах и батальонах, что часто ведет к преувеличенным выводам о силе противника Необходимо сосредоточить опрос большинства пленных в штабах армий, произвести тщательную поверку всех имеющихся сведений и устроить более энергичный захват пленных. Работу эту нужно выполнить в течение ближайшей недели, чтобы к 10 октября иметь результаты".

"Одновременно с принятием царем верховного командования генерал Рузский занял выдающееся положение в русской армии. Он считается наиболее талантливым из русских генералов. Рузский был смещен великим князем, видевшим, в нем опасного соперника. Теперь снова настало благоприятное для него время. Можно думать, что государь принял на себя верховное командование исключительно, чтобы получить возможность сместить великого князя, так как он не мог заменить Николая Николаевича никаким другим генералом, чтобы не повредить престижу царствующего дома. Среди всех генералов наибольшей любовью царя пользуется

генерал Рузский. Собственно, надо видеть в Рузском нового Верховного главнокомандующего".

"Августейший Верховный главнокомандующий повелел: ввиду случая

в Нейденбурге, когда жители при вступлении наших войск в город открыли по ним стрельбу, принять к руководству, чтобы в подобных случаях такие города сжигались и уничтожались совершенно. Все имущество, пригодное для военных целей, секвестровать и отвозить, остальное сжигать. Предварительно сего следует предупредить о том жителей и дать возможность женщинам и детям покинуть город. Однако к этим действиям надлежит приступать не иначе, как по приказанию старшего из находящихся в данном месте начальников, и только после того, когда действительно установлено, что жители обстреливали наши войска".

"На донесение главнокомандующего о том, что командующие австрийскими армиями угрожают за каждого австрийского солдата, пойманного с разрывными пулями и за это нами расстрелянного, расстреливать двух русских пленных, Верховный главнокомандующий повелел за каждого невинно расстрелянного нашего пленного расстреливать 4 австрийцев, добавив, что у нас австрийских пленных на это хватит. Вышеизложенное повеление Верховного главнокомандующего принять к точному исполнению и при посредстве летчиков и разведчиков довести до сведения неприятеля".

"Государь император, получив телеграмму с донесением о ходе боев последних дней и больших потерях, повелел мне ответить: "Да будет воля Божья. Вечная слава павшим в бою. Поблагодари и ободри моим именем геройские войска, - сердцем и душою с ними и с тобой. Будь тверд, Господь нас не оставит милостью своей. Претерпевший до конца, спасен будет". Государю императору, державному вождю нашему, "ура!", а врагам его - поражение! Воодушевленные царским словом, с новыми силами смело вперед и порадуем его новыми победами!

"В наступившие решительные дни военных действий взываю к вашей твердости. Необходимо, чтобы вверенные вам войска были осведомлены о важности ведущихся боев и напрягли все свои силы и энергию, дабы победа была нашей. Не сомневаюсь, что раз герои наши будут об этом знать, то в сознании, что с нами Бог, они с полным воодушевлением и самоотверженностью исполнят свой долг и оправдают надежду на них царя и России. Верую, что Бог нам в этом поможет. Передайте сегодня же вверенным вам войскам об изложенном и о том, что я горячо благодарю их за самоотверженную боевую их работу последних дней".

"Должность оплачивается вознаграждением несколько тысяч. Телеграфируйте, согласны ли перейти в русское подданство. Кланяюсь".

"Дорогой Леля, меня выбирают на днях директором пивоваренного завода "Соловьев и К°", и мне для этого

надо сделаться русским подданным, а потому похлопочи мне следующие документы (время не терпит): а) метрическое свидетельство или выпись о крещении, б) свидетельство от отбывании воинской повинности и в) еще документ (не знаю, как он называется), чтобы я снова мог без затруднений вернуться в германское подданство. Мои матрикулы в Спб. Генеральном консульстве, № 5386, 28/10 августа 1907 г., на 10 лет".

"Любезный Андрюша, вследствие твоего письма посылаю тебе ответ, вложив в него твою метрику, которую я приобрел из кирхи. В консульстве мне сказали, что там не выдают особого удостоверения, чтобы вновь вступить в германское подданство; ты останешься германцем на столько времени, на сколько указано в матрикулах, хотя бы ты в промежуток этого времени был русским поданным, и ты можешь возобновить матрикулы, когда срок их истечет, еще на 10 лет. Потому для безопасности сними с них нотариальную копию, так как, вероятно, их у тебя отнимут, когда получишь русский паспорт. Воинское свидетельство ты из консульства получил, а когда потребуется тебе новое, то тебе надо написать об этом самому не в консульство, а в комиссию округа 15-й пехотной бригады и можешь сослаться на прежнее свидетельство, которое помечено 26 октября 1888 г.".

"Прибыли из Варшавы корреспонденты английских газет и просят разрешить протелеграфировать в свои газеты о взятии Варшавы немцами. Благоволите срочно уведомить, можно ли разрешить такую телеграмму и когда предположено объявить о взятии Варшавы в телеграммах Ставки?"

"В окрестностях Варшавы жгут деревни, фабрики, взрывают мосты. У нас в резерве все казенные вещи погружены в поезд, ждем только приказа отправляться. И между тем в такое тревожное время наши офицеры, и в особенности заведующие, проводят почти все время в ресторанах и все с дамами. Днем процветает пьянство, езда на автомобилях, а ночью офицеры проводят время с сестрами. Водки и вина достают сколько угодно. Спирт они получают бочками. Бочонок разобьют и говорят, что в дороге пропало. Упомяну и о передовых отрядах. Нет такого отряда Красного Креста, где бы не было веселого дома, на который тратят наши трудовые гроши, пожертвованные на Кр. Крест".

[112]

Цель допризывной подготовки - создать материал, наилучше приспособленный для усвоения специальных знаний и требований военно-походной жизни и службы, а потому допризывную подготовку долженствующих быть призванными необходимо начать интенсивной разумной физической выработкой (гимнастикой) и тренировкой, хотя бы в самом необходимом для будущего солдата, т. е. в ходьбе и беге. Кроме прямой очевидной практической пользы от этого, известно, что всякий нормально физически развитый, подготовленный (здоровый) человек гораздо быстрее усваивает и требования теоретического курса, ибо в здоровом теле здоровый дух. Не следует смущаться никаким сроком, как бы

краток он ни был. Тренировка должна быть только разумно ведена, чтобы и в самый короткий срок дать необходимые результаты. Последовательная нормальная тренировка для пробегов даже на самые дальние дистанции ведется всего около месяца; ясно, что необходимое в этом отношении нашему солдату потребует и времени значительно меньшего. Польза же и преимущество в получении укомплектований, умеющих свободно, ловко и уверенно владеть своими членами, легко, быстро и неутомимо ходить и бегать, правильно дышать, живо и смело соображать при всякой обстановке - говорят сами за себя. Необходимость подобной тренировки даже в маршевых запасных батальонах действующих армий сознана из указаний горькой практики, так как укомплектования прибывали до сих пор, физически совершенно не приготовленными. Это сказывалось, очевидно, и на их общей подготовке, начиная с внешнего вида, вялости, неуверенности в своих действиях, а потому и в самих себе, быстрой утомляемости физической и нравственной и на общем состоянии духа. Несомненно, эти качества в бою не могли вести за собой уверенности в победе, а потому и дать саму победу. Исходя из этого, запасные бригады сами ввели у себя тренировку в беге во время движения на занятия и возвращаясь с таковых; успех не замедлил сказаться в последних укомплектованиях. Дополняя этим столь существенный пробел предварительной подготовки, запасные батальоны предпочитали ради сознанного значения тренировки жертвовать для нее даже специальным временем, столь ценным в маршевых батальонах.

Предлагаемая мобилизованным спортом программа даст возможность заполнить этот важный пробел нашей военной подготовки предварительным допризывным обучением и тренировкой на местах молодых людей, имеющих быть призванными, не отнимая на нее специального времени от работы в запасных батальонах и тем оказывая неоценимую услугу общей подготовке нашей армии. Указанные в ней также отделы и строевой подготовки дадут молодым людям те необходимые основные знания, наличие которых представит возможность в запасных батальонах заниматься лишь их

практическим боевым применением, тем колоссально облегчив, а потому и улучшив работу запасных батальонов.

"I. Предписываю во всех армиях фронта при занятии и укреплении позиций придерживаться следующего порядка выполнения фортификационных работ:

• 1. Всегда начинать с расчистки впереди лежащей местности, чтобы открыть по всему фронту обстрел по возможности, на версту и никак не менее как на полверсты вперед, потому что впоследствии неприятель может не позволить того сделать.

• 2. Окопы и укрепления тщательно применять к местности, имея в виду наибольший обстрел, настильность его, маскировку с поля, взаимную поддержку перекрестным огнем и отвод воды из внутренних рвов, обращая при этом внимание, чтобы окопы не подвергались анфиландному огню противника. Пехотные окопы строить каждый на роты и только в частных случаях на части роты.
• 3. Одновременно с постройкой окопов возводить шагах в 50-150 впереди них под своим фронтальным, лучше фланговым огнем искусственные препятствия и располагать их укрыто (маскирование), по возможности в треугольных рвах, чтобы препятствия не выдавали нашего расположения. Лучше, как показал опыт, исполняет свое назначение маскированный проволочный забор, чем широкая полоса искусственного препятствия, устроенного на горизонте и ясно видимого противнику. Срубленным лесом пользоваться и для устройства засек, перепутывая их колючей проволокой. Если время и обстановка позволяют, следует сразу же доводить полосу препятствия до трех саженей ширины, потому что впоследствии удастся, быть может, только по ночам, постепенно и с трудом уширить эту полосу до требуемой ширины.
• 4. На позиции вдоль и поперек разрабатывать пути сообщения, укрытые (хотя бы масками) с поля, и по открытым местам ходы сообщения для подвода во время боя резервов, подноса патронов и выноса раненых.
• 5. Укрепленной позиции в плане придавать групповой характер с промежутками; подступы к группам и промежутки должны обязательно обстреливаться перекрестным ружейным огнем.
• Обращать внимание на подготовку опорных пунктов в группах, использование с этой целью местных предметов, особенно на образование второй линии обороны за слабыми участками позиции, обязательно в огневой связи с первой, но опорных пунктов не обносить полосой искусственных препятствий со всех сторон, чтобы не обращать их этим в "ловушки" для гарнизонов, а продолжать препятствия за

• линию горжи и подводить под фланговый огонь из специально для того устроенных окопов.
• 6. Затем с течением времени окопы, укрепления и ходы сообщения усовершенствовать доведением их до полных профилей устройством козырьков и блиндажей для уменьшения потерь от шрапнельного огня, а там, где этого избежать нельзя, устройством добавочных траверсов, покрытий и убежищ для отдыхающих людей вблизи окопов и опорных пунктов и отхожих мест (по возможности блиндированных). Отхожие места чаще засыпать землей и отрывать новые (7 февраля 1915 г.)".

"II. Не во всех корпусах фронта при укреплении позиций придерживаются указаний, изложенных в моем приказе от 7 февраля с. г. за № 171, и, видимо, до многих начальников, особенно младших, приказ этот не доходит и сейчас.

Местность перед фронтом укрепленных позиций не всегда расчищается для должного обстрела, а ограничивается подчас 100-150 шагами. Окопы не располагаются группами, как требуется, а часто вытягиваются в длинные и непрерывные линии.

Также нередко вдоль всего фронта можно наблюдать и сплошную полосу искусственных препятствий, почти исключительно применяемой из проволочной сети, почему при таком взгляде на дело приходится ограничиваться шириной полосы препятствия в одну, много в полторы сажени, так как при этих условиях для более широкой полосы никаких запасов проволоки не хватит; между тем при этом затрудняется переход в наступление обороняющегося и занятие заблаговременно укрепленной позиции отходящими с боем войсками.

Часто укрепленная позиция не имеет глубины и состоит из одной линии окопов; между тем следует группы окопов, рощи и местные предметы, приведенные в оборонительное состояние, комбинировать так, чтобы в плане эти группы располагались в две линии в уступном или шахматном порядке и на расстоянии взаимной действительной ружейной (прямым выстрелом), преимущественно перекрестной и фланговой поддержки.

О маскировке забывают, а между тем при нынешней губительной силе артиллерийского огня на маскировку в широком смысле и на приемы, заменяющие ее, надо обращать самое серьезное внимание.

К таковым приемам надо отнести передвижение резервов с места на место и вывод гарнизонов из укреплений в убежища, специально для этой цели устраиваемые сзади и несколько в стороне от укреплений, соединяя их ходами сообщения и обучая войска по сигналу быстро занимать банкет.

При малейшей возможности окопы доводить до полных профилей, устраивать бойницы и козырьки, ходы сообщения, а также и прочие усовершенствования, указанные в приказе № 171, не жалея труда и пота работающих, чтобы сберечь впоследствии много человеческих жизней и обеспечить успех доблестной службы войск.

Предписываю начальникам дивизий обходить свои укрепленные позиции и требовать от подчиненных знания и исполнения всех имеющихся указаний неукоснительно, а командирам корпусов - лично наблюдать за целесообразным применением "Наставления" и этих указаний и тщательным и своевременным осуществлением инженерного усиления позиций, прибегая, когда то потребуется, к законным мерам воздействия на нерадивых.

Командирам же корпусов проверять учет действительного прихода, расхода и хранения проволоки, нередко разбрасываемой войсковыми частями по разным хранилищам, а при уходе даже оставляемой неприятелю или раскрадываемой жителями (22 мая 1915 г.)".

"6-й Сибирский корпус прибыл в состав Северного фронта без тяжелой артиллерии, и в настоящее время на 12 корпусов фронта имеется всего 8 полевых (и осадных) тяжелых дивизионов. В Рижском укрепленном районе тяжелых дивизионов нет, а во всей XII армии таковых имеется всего два. В составе V армии состоят остальные 6 дивизионов, из которых 5-й тяжелый,

вооруженный японскими орудиями, не имеет снарядов и, согласно телеграмме генерала Кондзеровского, 12-сантиметровые гаубицы дивизиона подлежат сдаче после израсходования снарядов, запас которых для них очень невелик. Во всех 8 тяжелых дивизионах по списку числится 16 скорострельных 42-линейных пушек, но налицо из них имеется всего 11, из которых некоторые сильно поношены. Таким образом, снабжение армии Северного фронта тяжелой артиллерией оставляет желать многого, а между тем наступать без тяжелой артиллерии невозможно. Ввиду изложенного и принимая во внимание, что наступление с нижней Двины благодаря нашему выгодному охватывающему положению весьма желательно, главнокомандующий приказал вновь ходатайствовать о спешной присылке тяжелой артиллерии".

"Кубанский казачий атаман донес, что седьмые маршевые сотни собраны окончательно и будут готовы к выступлению 25 октября при условии своевременного получения винтовок. В настоящее время после выкомандирования шестых маршевых сотен у войска остается всего 293 винтовки казанского склада. 7 октября получено 1178, ожидается из Москвы 322, но этого количества винтовок достаточно для вооружения запасных пеших сотен, седьмые же маршевые сотни остаются не вооруженными. Возбуждено ходатайство мобилизационным отделом о спешном отпуске в распоряжение кубанского атамана не менее 3000 винтовок, так как, помимо вооружения седьмых маршевых сотен, крайне необходим некоторый запас оружия для высылаемых войском пополнений на Кавказский фронт, а также для обеспечения большого количества эвакуированных, скопляющихся при запасных пеших сотнях".

"Установленный приложением 10 к ст. 536 "Положения о полевом управлении войск в военное время" сбор винтовок

мало достигает цели. Оружие задерживается в госпитальных этапных складах и поэтому поздно попадает по назначению. Между тем нужда в оружии для снабжения им укомплектований и выздоровевших настоятельна.

Ввиду изложенного, по приказанию главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта, приказываю все имеющееся в госпиталях и в этапных складах оружие и снаряжение с получением сего приказа сдать заведующему артиллерийской частью этапно-хозяйственного отдела, которому указать место сдачи собранного оружия, и организовать починку его.

На будущее же время приказываю командирам корпусов установить постоянный и тщательный сбор оружия и снаряжения на полях сражений и все собранное безотлагательно отправлять с порожними повозками обозов и с зарядными ящиками парков.

Госпиталям оставлять самое минимальное количество оружия для выздоровевших, а все остальное сдавать в склады оружия".

"За истекший период войны войсковыми частями было утеряно весьма значительное количество винтовок, причем в будущем в случае непринятия соответственных мер в отношении правильного сбора оружия нельзя будет рассчитывать на надлежащее пополнение утери, так как для этого уже недостает имевшихся запасов винтовок и не будет достаточно тех, которые вновь изготовляются".

"1. Установить строжайшие наказания за каждую утерянную нижним чином винтовку, в особенности при нахождении нижних чинов в различных командировках в тылу.

2. Установить, чтобы легкораненые отправлялись на перевязочные пункты или лазареты со своими винтовками. Легкораненые, не принесшие винтовок, должны быть отправляемы обратно за винтовкой. Об изложенном должно быть поставлено в известность начальство перевязочных пунктов и лазаретов.

3. Установить, чтобы санитары, вынося тяжелораненых, захватывали бы и их винтовки.

4. Установить выдачу денежного вознаграждения в размере 50 коп. за каждую исправную винтовку тем легкораненым нижним чинам, которые кроме своей винтовки, принесут на перевязочный пункт еще винтовки своих убитых или тяжелораненых товарищей. Такое же вознаграждение в случае, если по обстоятельствам командир полка признает это возможным, может быть выдаваемо и при позиционной войне, когда винтовки после атак остаются впереди наших окопов, и сбор их связан с известным риском".

"Крайне заинтересован в выяснении фактического успеха принятых мер. Время идет. Ждать нельзя. Убежден, что содействие прибывших должно дать реальный толчок интенсивности работ. Все иностранное бесконечно запутывается. Лорд Китчнер категорически заявляет, что официально определенно твердо ему ничего не сообщено. Нет знающего и, главное, полномочного представителя-артиллериста. Тимченко совершенно бесполезен, если не больше, хотя в своей отрасли мог быть незаменим. В данном случае универсальность представительства только вредна. Необходимо кончить так или иначе с винтовками, усилив производство наших хотя бы до 100 000, равным образом усилить производство пулеметов и легких пушек. Возможность доказывается результатами противников и союзников. Постоянное искание лучшего только вредит. Происходящие события вызывают усиленный расход пушечных патронов. Прошу срочного ответа".

"§ 1. Недостаток материальной части вызывает необходимость установить особый порядок укомплектования войсковых частей.

§ 2. Опыт бывших боев показал крайнюю необходимость тотчас же после боя немедленно пополнять войсковую часть, неимение же под рукой укомплектования вызывает нежелательную приостановку боевых действий.

§ 4. Это делает желательным, чтобы при каждом пехотном полку состояло известное число безоружных, всегда готовых пополнить ряды полка.

§ 7. Кроме вышеозначенного полкового запаса безоружных, в каждой армии состоит армейский запас безоружных при запасных батальонах".

"Несмотря на вполне ясные, точные и обоснованные указания "Наставления для действия полевой артиллерии в бою", среди войсковых начальников разных степеней до настоящего времени существует довольно сильное разномыслие об использовании артиллерии в бою, особенно по вопросу об артиллерийской подготовке атаки.

Дабы раз и навсегда положить этому конец, считаю необходимым в дополнение и разъяснение приказания по войскам армии от 8 февраля сего года за № 26 объявить нижеследующее.

Пушечная дистанционная шрапнель назначается и действительно очень хороша для поражения исключительно открытых живых целей.

Пушечная ударная шрапнель производит лишь ничтожное и весьма капризное действие, и рассчитывать на нее как на надежное средство для поражения даже слегка укрытых живых целей (за плетнями, досчатыми заборами и т. п.) трудно.

Пушечная граната назначается для разрушения легких построек, отчасти земляных сооружений и по щитовой артиллерии (комбинированная стрельба); хорошо действует по селениям и людям, находящимся в закрытых помещениях. На необстрелянные войска производит значительное моральное действие.

Для достижения ощутимых результатов во всяком случае требует точной пристрелки и, следовательно, большого расхода.

Таким образом, 3-дюймовая полевая скорострельная пушка отлично бьет всякого рода открытые живые цели, по закрытым же (даже слегка) живым целям, щитовой артиллерии (даже открытой), земляным сооружениям и проволочным заграждениям действие ее очень слабо, и необходим громадный расход снарядов, чтобы по целям такого рода получить хотя бы только несколько ощутимые результаты. Моральное действие гранаты значительно, но только на необстрелянные войска (п. 75 Наст, для действ. пол. артил. в бою).

Навесная шрапнель легкой полевой гаубицы (12-сант., 48-лин. калибра) благодаря сравнительно малой меткости, слабой окончательной скорости, малой глубине поражения и трудности хорошей пристрелки ею тоже не может служить надежным средством для поражения живых целей, укрытых окопами.

Стрельба фугасной бомбой легкой полевой гаубицы по целям мелким, представляющим небольшую поверхность, как отдельные полевые окопы, небольшие их группы, отдельные строения и т. д., из-за незначительной вероятности попадания потребует для получения необходимого числа удачных выстрелов слишком много снарядов, почему, прежде чем решиться на такой их расход, следует хорошо рассчитать, стоит ли игра свеч.

Посему главными задачами легкой полевой гаубицы будут: разрушения всякого рода построек и земляных сооружений (в том числе искусственных препятствий), имеющих сравнительно значительные размеры (фугасная бомба) и обстреливание войсковых масс (напр., накапливающиеся резервы), укрытых крутыми скатами высот, берегами оврагов и т. д. (навесная шрапнель, п. 85 Наст. для действ. пол. арт. в бою).

Кроме того, хотя в этом направлении опытов в мирное время и не производилось, но можно с уверенностью полагать, что благодаря своим баллистическим качествам полевая легкая гаубица может огнем своей навесной шрапнели значительно ближе подвести атакующие войска к противнику (до 40 сажен).

Для устройства дымовой завесы тоже, очевидно, значительно выгоднее огонь легких полевых гаубиц, нежели из дюймовой пушки.

Главное назначение орудия тяжелой артиллерии: разрушение прочных построек и сооружений всякого рода, борьба с тяжелой артиллерией противника и вообще цели, находящиеся вне досягаемости 3-дюймовой скорострельной пушки и легкой полевой гаубицы.

Причем тяжелая пушка значительно метче и дальнобойнее гаубицы, гаубица же значительно разрушительнее пушки.

Ко всему этому в заключение необходимо еще прибавить: огонь, не наносящий поражения, кроме громадного расхода патронов, имеет еще тот серьезный минус, что подбадривает противника.

Сражения выигрываются пехотой. Единственная задача артиллерии - помочь пехоте быть победоносной. Следовательно, согласование действий обоих родов оружия всегда сводится к поддержке пехоты артиллерией.

Главнейшая обязанность полевой артиллерии в бою - самая решительная поддержка своей пехоты. Ее действия должны быть строго сообразованы с действиями пехоты как во времени, так и в пространстве (§ 364 германского устава легкой артиллерии 1907 г.).

Основное назначение артиллерии - содействие в бою войскам других родов (п. 1 Наст. для действ. пол. арт. в бою).

И, наконец, общая задача артиллерии в наступательном бою - проложить пехоте и облегчить ее боевую работу (п. 127 того же Наставления).

Основываясь на всем этом и сказанном выше о свойствах снарядов разного рода орудий полевой артиллерии, каждому войсковому начальнику необходимо твердо себе уяснить, что пехота может потребовать от артиллерии и что, когда и при каких условиях артиллерия может и обязана дать пехоте в главнейших фазах наступательного боя.

При сближении с противником (авангардный бой) для выяснения обстановки артиллерия обязана открыть огонь частью своих батарей - иногда отдельными взводами.

Части эти часто меняют позиции, стараются ввести противника в заблуждение; сфера их деятельности обязательно вне важных направлений будущей атаки и подальше от главного ядра артиллерийских позиций; общий характер действий - энергичный, смелый, решительный (пп. 129 и 130 того же Наставления).

Если противник не выдержит и откроет огонь - он обнаружит себя, что и требовалось; если нет - единственным побудительным к тому средством может быть только начатое одновременно с артиллерийским огнем наступление нашей пехоты.

Это последнее рано или поздно, но уже обязательно заставит противника раскрыть свои карты, чтобы не позволить нашей пехоте водвориться без потерь вблизи позиции.

Где бы и чем бы противник ни высказался, необходимо сейчас же по нему открыть огонь, но огонь этот должен быть скорее характера демонстрации, чем серьезного действия: намерения его - принудить войска обороняющегося и особенно его артиллерию ввязаться в дело.

Наконец, под прикрытием действия авангарда выдвигается артиллерия главных сил. Наша пехота вступает в сферу действенного артиллерийского огня, и задача нашей артиллерии потушить артиллерийский огонь противника.

Артиллерийской дуэли, как это понималось ранее, т. е. когда в борьбе участвовала лишь одна артиллерия, а пехота безмолвно созерцала эту борьбу, не принимая в ней активного участия, в настоящее время нет и быть не может, так как такая борьба ощутимых результатов не может дать. И благоразумная артиллерия уклонится от такого состязания, побережет свои силы и снаряды для более интересных эпизодов, которые наступят, как только пехота начнет движение.

Остановить наступление пехоты, маневрирующей вне сферы оружейного огня, может только артиллерия противника. А чтобы она этого не делала, надо подавить ее огонь, привлечь на себя: артиллерия противника станет отвечать - завяжется артиллерийский бой, жестокий, упорный, усиливающийся в зависимости от того, насколько артиллерия противника мешает наступательному движению нашей пехоты (п. 136 того же Наставления).

При современных условиях (щиты, окопы) уничтожить артиллерию противника невозможно, и щитовая батарея, хотя и умеренно укрытая окопами, не должна опасаться полного уничтожения даже под самым бешеным ураганом огня.

Ввиду всего этого "артиллерийская дуэль, ведущаяся из-за укрытий, вызывая огромный расход боевых припасов, будет приводить, по всей вероятности, к весьма незначительным результатам..." и во всяком случае "не должна начитаться

преждевременно, но лишь весьма незадолго до настоящего решительного действия" (Ген. Ланглуа).

"Если можно подавить неприятеля артиллерийским огнем, то наступление пехоты совершается беспрепятственно. Но так как трудно своевременно добиться действия артиллерийского огня против неприятеля, благоприятствуемого местностью и занявшего укрепленную позицию, то пехоте не следует выжидать успеха артиллерийской борьбы. Ей следует наступать уже во время артиллерийской борьбы - тогда лишь она может рассчитывать на содействие артиллерии" (японский устав для пехоты).

Ввиду всего этого главнейшая забота артиллерийских начальников заключается в том, чтобы в течение всего боя поддерживать правильную соразмерность между действиями по неприятельской артиллерии и неприятельской пехоте и соответственно сему распределять задачи своих частей (п. 137 того же Наставления).

Характерная черта деятельности артиллерии в период подготовительного боя - прерывчатость огня. Действительно, противник избегает показываться, особенного упорства не проявляет, дабы сэкономить свои силы; а потому и артиллерии наступающего не приходится поддерживать непрерывного интенсивного огня, открывая его лишь по мере необходимости, чтобы придавить артиллерию или пехоту противника к земле. Ту же прерывчатость вызывает и вопрос о необходимости экономить снаряды, дабы в решительную минуту иметь их достаточный запас.

Вторая характерная черта - некоторая разбросанность. Протяжение фронта слишком велико, чтобы можно было сплошь обстрелять последний во всю его ширину; сосредоточивать же по определенным меньшим участкам рано, так как еще не выяснено, где главные усилия обороны и куда будет направлен решительный удар.

По мере развития операций и втягивания в бой все большего и большего количества войск, обстановка станет все больше выясняться, и начнет назревать момент решительного удара, который состоится, очевидно, не по всему фронту,

а только против известного участка неприятельской позиции.

Раз этот участок окончательно определен, необходимо против него и ближайших к нему подступов сосредоточить огонь превосходного над противником числа орудий. Кроме того, ввиду особого морального и материального действия флангового огня необходимо стремиться не только к приобретению количественного перевеса на намеченном для удара участке, но и придать своим батареям охватывающее расположение, стараясь расположить их по объемлющей дуге.

Вместе с тем время притянуть и тяжелую артиллерию для действия по укреплениям, разрушения закрытий, уничтожения искусственных препятствий и т. п. (пп. 138 и 139 того же Наставления).

К этому времени, безусловно, вся артиллерия вводится в бой, но, как и во все время сражения, ведет свой огонь одновременно с движением вперед пехоты.

Только угроза удара пехоты вновь оживит некоторые из уже подавленных батарей противника, откроет новые, до сих пор скрытые, и вызовет его пехоту на банкеты, - и тем даст нашей артиллерии благодарные цели для огня (п. 142 того же Наставления).

Иначе артиллерия может стрелять целые часы, целые дни, и в результате будет только опустошение зарядных ящиков, причем если после такой артиллерийской подготовки наша пехота, сочтя такую подготовку достаточной и двинется вперед, то ее ожидает то же, что случилось с нашей пехотой при атаке Плевненских редутов, когда ее встретил ружейный огонь свежего противника, не тронутого ни материально, ни нравственно и ободренного безрезультатной стрельбой нашей артиллерии.

Не точно ли то же повторилось с австрийцами при последней их вылазке из Перемышля, когда артиллерийская подготовка опередила движение пехоты на целые сутки?

Необходимо твердо помнить, что преждевременная бомбардировка влечет лишь к колоссальной трате снарядов и раскрытию своих намерений.

Характеристика артиллерийского огня во время решительного периода боя: а) малая прерывчатость и б) полная сосредоточенность громадного числа орудий по сравнительно небольшому пространству, являющемуся объектом удара.

Во время самого удара, когда дальнейшее сопровождение пехоты огнем уже становится опасным, все усилия артиллерии должны быть направлены в тыл и на фланги атакуемого участка, чтобы отвратить всякую попытку подкрепления или помешать отступлению (п. 147 того же Наставления).

Успешно действующую артиллерию следует на все время атаки, т. е. пока не произойдет где-либо прорыв, оставить на первоначальных позициях.

Наилучшее действие шрапнели в 800-1500 сажен и начинает заметно уменьшаться лишь с 3 1/2 - 4 верст, почему передвижение артиллерии вперед не только делу не поможет, но может его и значительно ухудшить, так как поведет к обнаружению ее взорам обороняющегося, который, очевидно, не преминет это использовать.

Но раз только пехота наша заняла какое-либо сравнительно значительное пространство у противника, сейчас же необходимо части артиллерии податься вперед, чтобы помочь закреплению выигранного пространства за нами. Надо твердо помнить, что пехота может надежно утвердиться в захваченном пункте лишь при помощи артиллерии (п. 148 того же Наставления).

С прибытием этих батарей у наступающего создается исходный пункт для дальнейшего развития действий. Необходимо торопиться, не давать обороняющемуся опомниться и с помощью подходящих резервов врываться на новые позиции и таким образом переходить к последнему акту наступательного боя - преследованию.

Здесь от артиллерии лишь требуется не отставать от других, быть смелой, дерзкой, не брезговать любой позицией, лишь бы скорее сняться с передков и открыть огонь; грубая пристрелка - и сейчас же несколько очередей беглого огня, цель которого не столько материальный ущерб, сколько моральное воздействие (пп. 149 и 150 того же Наставления).

Из всего изложенного выше ясно, что артиллерийской подготовки атаки как особого периода боя, предшествующего наступлению и атаке, т. е. периода, когда артиллерия ведет огонь, а пехота еще не наступает, нет и быть не может за все время боя - с самого его начала и до конца.

Даже термина "артиллерийская подготовка атаки" при всем желании не отыскать ни в одном из пунктов "Наставления для действия полевой артиллерии в бою".

И если исключение возможно, то лишь при особых обстоятельствах, подобных тем, в каковых находятся войска армии в настоящее время, и то только в отношении орудий больших калибров. Т. е. возможно, что на некоторых участках батареям мортирным и тяжелых дивизионов (или их части) придется открыть огонь до удара пехоты с целью разрушения местных предметов, окопов, укреплений, закрытий, порчи искусственных препятствий, производства пожаров и т. п.

Огонь этот (имеющий только что указанные цели) должен быть веден с места с полной интенсивностью, возможно более кратковременно и начат обязательно с таким расчетом, чтобы его заключительный период (а не окончание) слился с начальным периодом (а не началом) атаки. Т. е. не может быть речи не только о малейшем перерыве между окончанием огня и началом удара, но даже и о прекращений огня в момент начала удара.

"Из получаемых мной донесений видно, что употребление ручных гранат совершенно не налажено, причем в корпусах их возят в обозах или при саперных батальонах, а потому это новое средство (!!!) к отражению неприятельских и поддержке своих атак, как ручные гранаты, может остаться не использованным

до конца войны. Приказываю ручные гранаты выдать в полки и иметь в ротах офицеров и нижних чинов, обученных употреблению ручных гранат, причем при обороне или атаке опорных пунктов таковых снабжать ими в достаточном количестве. Случаи неожиданных взрывов, имевшие место в пехотных частях, всецело отношу к неумелому снаряжению и обучению, а потому и то, и другое предписываю производить под руководством саперных офицеров".

"Вел. кн. Николая Николаевича удаляют потому, что он, несмотря на несомненно проявленные им способности при наступательном движении, отвечает за русские катастрофы в Польше и Галиции, а также потому, что после этих неудач его влияние сломлено". "Ни для кого не секрет, что царь и многие члены царской семьи неохотно подчинялись воле великого князя. Его терпели, его не могли удалить, так как он пользовался авторитетом и имел много сторонников в армии и в политических кругах. Теперь слава его исчезла, и появилась возможность удалить его" ("Berliner Tageblatt").

"Падение вел. кн. Николая Николаевича произведет сильное впечатление и вне России, особенно в Париже, где его обожали. Мы не можем не признать, что наш бывший противник был храбрым, и честным врагом. Может быть, и он был лишь жертвой отсутствия системы и царящих в России беспорядков, последствия которых, вероятно, сказались сильнее, чем несомненная энергия великого князя. Судьба его незавидная. Когда-то всеми чествуемый любимец и национальный герой,

он ныне с глубокой горестью покидает европейский театр военных действий, чтобы стать во главе Кавказа Может быть, в глубине его души таится надежда вернуться когда-нибудь в роли спасителя отечества от внутреннего врага" ("Berliner Lokal-Anzeiger").

"Он обладал не только огромной энергией, но доказал свою талантливость в составленных не без его участия военных планах. Его план вступить в Пруссию с двумя армиями и соединить их в одну неотразимую силу был так же умен, как план нашествия на Восточную Галицию, чтобы парировать удар, направленный против русской территории. Но вел. князь обладает и большим упрямством, которое и заставило его вцепиться в идею взять Карпаты". "Его престиж достиг апогея, когда армия заняла почти всю Галицию и Буковину и когда он, к удивлению всего мира, пожертвовал тысячами людей в Карпатах. Вместе с тем тайный ужас охватил союзников. В газетных статьях чувствовалось, что вел. князь внушал им страх. Он идеальный тип для драм Шекспира. После его ухода поля сражений очистятся, но удастся ли царю найти человека, который мог бы заменить энергию вел. князя, - сомнительно. Не следует забывать, что русская армия привыкла к его железной руке".

"У него не было друзей, многие боялись его и многие относились к нему с пренебрежением. К числу людей, отрицавших его стратегические способности, принадлежал и г-н Сазонов. В начале войны он добивался назначения двух главнокомандующих. Эти старания чуть не привели к министерскому кризису. Великий князь велел передать г-ну Сазонову, что он чувствует себя вне сферы власти министра иностранных дел и не желает влияния дипломатии на ведение войны".

"Когда поражения участились, английская и французская дипломатии заявили г-ну Сазонову, что Франции и Англии грозит быть втянутыми в эти поражения, если не удастся убедить вел. князя согласовать свою тактику с планами французов и англичан. Великий князь в конце концов согласился посоветоваться с выдающимся французским генералом, но оставил за собой

свободу действий и на будущее время. После этого ему прислали генерала По. Великий князь водил его в театры, устраивал балетные спектакли, обеды, но не пускался в обсуждения общих операционных планов. Генерал По предостерег вел. князя от настойчивого штурма Карпат, но вел. князь обиделся и, говорят, обошелся с генералом очень резко. После последних событий на русском театре военных действий Англия и Франция предприняли новый шаг, чтобы добиться ухода вел князя, причем поставили в зависимость от этого открытие новых кредитов. После этого царь стал во главе армии и назначил вел. князя на Кавказ" ("Sdhlesiche Zeitung").

"От него исходят все стремления образовать черный блок, объединивший реакционные силы. Всем известно, что в последнее время вел. князь хотел выступить против Думы". "Знаменательно, что теперь, после ухода вел. князя, открыли заговор на его жизнь. 50 человек арестованы".

"Вел. князь видел в генерале Рузском опасного соперника Как неохотно царь отпустил Рузского, видно из того, что он написал ему письмо в самых теплых выражениях, благодаря Рузского за оказанные услуги. В Петрограде Рузский помимо своей воли, стал центром враждебных вел. князю кругов. Когда началось беспрерывное бегство русских, настал час генерала Рузского.

Что происходило на совещаниях верховного военного совета, мы, вероятно, никогда не узнаем. Есть основание предполагать, что царь вступил в верховное командование лишь для того, чтобы удалить вел. князя. Среди новых полководцев генерал Рузский командует самой важной группой войск на линии от Риги до Гродно; он состоит доверенным лицом царя и самый влиятельный из его советников". "Нам нечего бояться будущего, так как генерал Рузский уже показал, что он стоит ниже наших полководцев" ("Post").

"Едва ли перемена в верховном командовании изменит ход войны. Выступление самодержца всея России скорее является

доказательством предстоящего развала армии и государства. Падение вел. князя, довольно удачно руководившего в течение года армиями царя и достигшего некоторых успехов, нельзя объяснить одними военными соображениями. Правительство было вынуждено уступить все более и более настоятельному требованию видеть новых людей прежде всего во главе армии. Политическая роль, которую играл вел. князь, вероятно, облегчила решимость царя на такой шаг". "Немецкие военные писатели избегали говорить о русском Седане. Теперь же, когда смещение вел. князя - совершившийся факт, политики имеют полное право упоминать о Седане, ибо это событие - единственное, с которым можно сравнить уход вел. князя. Последний, несомненно, был представителем системы, которая на четвертом месяце наступления австро-германцев пала, как пала наполеоновская система под Седаном" ("Vossische Zeitung").

"Великий князь Николай Николаевич был убежденным панславистом и ярым ненавистником немцев. Уже в 1913 г. он находил политику Сазонова слишком слабой. В течение первых 6 месяцев войны германофильская партия с графом Витте во главе действовала против вел. князя, причем граф Витте, говорят, рассчитывал на влияние государыни. Но вел. князь взял верх; в России говорили, что двор - в Петрограде, а Россия - в главной квартире вел. князя. Он был истинным руководителем политики, даже внешней. К нему ездили г-н Сазонов и французский посол перед каждым важным решением".

"В качестве панслависта вел. князь был против планов Италии относительно Далмации. Бывший хорватский депутат Супилло и сербский посол Сполайкович на коленях умоляли царя защитить Сербию против Италии; их поддерживал вел. князь. Г-ну Сазонову и г-ну Палеологу лишь с трудом удалось добиться согласия вел. князя на союз с Италией".

"Бывший вице-губернатор в Черновицах Геровский уговорил вел. князя не соглашаться на уступку Румынии Северной Буковины. Изгнав полмиллиона евреев из Русской Польши, вел. князь разрешил Геровскому изгнать их и из Буковины. Такие же полномочия получили граф Бобринский

в Галиции, но воспользовался ими лишь в ограниченных размерах" (там же).

"Вел. князь в нынешнюю войну был не только Верховным главнокомандующим всех русских армий: его считали фактическим повелителем России, перед которым совершенно стушевывалась личность его племянника, царствующего императора. В качестве победителя он после войны, быть может, захватил бы в свои руки верховную власть, которой он фактически уже обладал. Ныне, когда судьба отвернулась от него, он пал жертвой не столько собственных ошибок, сколько вечного расстройства и беспорядка во всей государственной организации России" ("Dzennik Berlinski").

"Принятие царем верховного командования означает, что немцы должны оставить навсегда надежду на тот мир, который они собирались заключить до зимы с Россией. Немцы теперь знают, что этот торжественно обещанный кайзером мир они могут получить, только уничтожив всю Европу, потопив английский флот, прорвав линию французского фронта и взяв Лондон, Москву, Рим и Париж, что кажется несоразмерным с талантами маршала Гинденбурга и адмирала Тирпица Отступление русской армии нисколько не повлияло на уверенность союзников в окончательной победе" ("Figaro").

"Неизвестно в точности, чем вызвана эта перемена в командовании. Можно только думать, что в настоящий момент, когда не только от русской армии, но и от русского народа

требуются огромные жертвы, место царя во главе своих войск. Вел. князь Николай Николаевич был искусным стратегом; ему удалось соединить северную и центральную армию. Вся Англия верила в него".

"С прозорливостью, делающей честь высокому политическому разуму государя и его трезвому взгляду на положение вещей, он счел, что наступил час уничтожить средостение между царем и народом, созданное бюрократической камарильей. Царь понял, что для спасения России необходимо единение его с народом. Русский народ будет благодарен своему повелителю за то, что он разделил с ним опасность и принял на себя тяжелую ответственность защищать священную территорию родины. Русский народ так же, как и мы, увидит в этой благородной решимости лишнее подтверждение несокрушимой веры в окончательную победу. Принятие государем верховного командования доказывает, что стратегическое положение не только не безнадежно, но и находится накануне перемены к лучшему. Действительно, положение русской армии улучшается с каждым днем благодаря увеличению количества боевых припасов и постоянному притоку подкреплений" ("Gaulois").

"На днях пришла приятная новость, что сам царь стал во главе своих войск с намерением сохранить за собой командование до тех пор, пока поражение не превратится в победу. Моральное и военное значения решения, принятого императором, различны; легче оценить первое, чем второе. Присутствие царя в рядах сражающихся армий и сосредоточение верховного командования в его руках преисполнит Россию доверием, воодушевлением и решимостью, причину которых

Новый начальник главного штаба генерал Алексеев в течение настоящей воины уже доказал, что достоин репутации, приобретенной им в турецкой (!?) и японской камланиях. Сейчас, впрочем, еще неуместно сравнивать его способности со способностями вел. князя" ("Daily News").

"Принятие царем верховного командования еще более придаст решимости его храбрым солдатам отстаивать родину. До сих пор русские крестьяне считают особу царя священной, а потому сознание, что он разделяет их судьбу и до некоторой степени лишения, вызовет сильное впечатление" ("Daily Telegraph").

"Государь принял на себя тяжелую ответственность верховного командования армиями не в качестве военачальника или любителя-специалиста. Для исторического романа достаточно присутствия на поле сражения одного такого государя. Между Николаем II и Вильгельмом II нет ничего общего. Последний прибегает постоянно к театральным эффектам и нуждается в одобрении галерки; о первом, избегающем всех феерических эффектов, у многих современников сложилось, вероятно, совершенно ошибочное мнение. Но Николай II может быть уверен, что приговор нелицеприятной истории будет в его пользу. Желание германцев исполнилось: вел. князь не руководит более армиями, выставленными против них. Известно, что немцы несколько раз покушались на жизнь вел. князя; эти покушения лучше всего характеризуют тевтонскую культуру ("Morning Post").

"Царская власть обладает какими-то мистическими и отеческими свойствами, неотразимо действующими на душу русского народа. Решение царя вновь свидетельствует о тесных узах, существующих между народом и царем-батюшкой. Принимая на себя верховное командование, царь ясно доказал, что не может быть сомнения в решимости России довести войну до конца" ("Daili Chronicle").

"Уход вел. князя наводит на печальные размышления. Берлин, вероятно, будет ликовать, а весь мир сочтет это доказательством

абсолютной неудачи бывшего Верховного главнокомандующего. Но такая точка зрения глубоко ошибочна: вел. князь не потерпел неудачи; наступление и отступление русских не было стратегической ошибкой. Причина русских неудач кроется в недостатке боевых припасов" (там же).

"Перемена верховного командования указывает на серьезность положения. Вел. князь Николай Николаевич оказал союзникам огромные услуги. Он внушал доверие всем, с кем встречался. Его искренность, простота и отвага снискали ему симпатии и преданность русских армии и восхищение русского народа. Его уважение к Англии и Франции сравнимо лишь с ненавистью, которую он питал к германским влияниям, причинившим России столь много зла. Цивилизация должна быть ему признательна за то, что он в течение долгих месяцев сдерживал немецкие полчища, особенно за вторжение в Восточную Пруссию, которое в самом начале войны оказало заметное влияние на ход военных действий на Западном фронте. Если впоследствии ему пришлось отступить, это объясняется двумя факторами, в которых он неповинен: недостатком боевых припасов и мало развитой железнодорожной системой" ("Daili Mail").

"Для всех русских война сделалась национальной, и поэтому не удивительно, что царь, по примеру героя Альберта Бельгийского, стал во главе своих армии. Двух верховных главнокомандующих не может быть. С того момента, когда ход событий потребовал присутствия императора во главе войск, уход вел. князя Николая Николаевича стал неизбежным" ("Gazette de Hollande").

"Вел. князь доказал свои военные способности, руководя в чрезвычайно трудных обстоятельствах отступлением русских армий. Ныне окончательно исчезла надежда австро-германских полководцев охватить или уничтожить русскую армию. Она сохранила свою неприкосновенность, и огромные жертвы, принесенные австро-германцами, были тщетны. Этот блестящий результат достигнут вел. князем" ("Jornal des Balkans").

"С самого начала военных действий вел. князь Николай Николаевич

"29 августа сего года, находясь с двумя ротами вверенного мне этапного батальона и управлением в местечке при станции Ново-Свенцяны для открытия того же числа сборного этапа, согласно распоряжению этапно-транспортной части штаба X армии, я около четырех часов дня совершенно случайно узнал от сотника, прибывшего в местечко со сборной сотней 1-го Нерчинского полка, что Кукинишки заняты противником, который, двигаясь вперед, находится уже верстах в 15-20 от станции Ново-Свенцяны; причем, по словам казаков, на всем своем пути до станции Ново-Свенцяны они не встретили ни одного нашего солдата. Сам сотник с двумя офицерами и 80 казаками оторвались от своего полка, входившего в состав отряда генерала Казнакова. Получив данное сообщение, я во избежание могущей произойти паники и в целях предупреждения опасности, угрожающей станции, немедленно задержал казаков и привлек все находившиеся в районе станции и местечке военные силы для совместного действия против надвигающегося неприятеля, организовав из них оборону станции. В моем распоряжении оказалось: 1) две этапные роты вверенного мне батальона, в числе около 300 человек, вооруженных японскими винтовками с 60 патронами на каждого солдата; 2) 3-я рота 367-й пешей Минской дружины, находившаяся в распоряжении начальника жандармского полицейского управления железной дороги, в числе около 200 человек, вооруженных берданками; 3) взвод от 2-й роты 390-й пешей Минской дружины, находившийся в том же ведении, числом 50 человек, из них: 30 вооруженных берданками, остальные без винтовок; 4) три взвода от 4-й роты 382-й пешей Минской дружины, обслуживавших тыловой этап фронта, в числе около 100 человек, вооруженных карабинами; 5) 80 человек казаков 1-го Нерчинского полка Забайкальского войска. Всем означенным частям отряда мной были даны указания о мерах обороны станции, выставлены от рот полевые заставы и караулы по обе стороны станции, как это видно из прилагаемого при

сем плана, и высланы вперед казачьи разъезды, причем ввиду заявления командира сборной сотни сотника Жуковского о невозможности произвести должную разведку из-за чрезмерного утомления лошадей мной было приказано заведующему, прибывшему в Ново-Свенцяны с конским запасом гвардейского корпуса, предоставить казакам 15 лошадей из этого запаса, которые и были на следующий день ему возвращены обратно. Одновременно мной были даны распоряжения об отправке этапного имущества по узкоколейной дороге в Свенцяны и эвакуации находившихся в местечке госпиталей, казенных учреждений и местного населения. Поручику 4-го понтонного батальона, присланному накануне и начавшему с утра 29-го, по приказанию начальника штаба гвардейского корпуса, постройку моста через реку Жейманы, протекающую близ станции с западной стороны, я приказал приостановить постройку впредь до выяснения создавшегося положения. С ночи на 30-е стали поступать донесения о движении неприятеля, из коих выяснялось следующее: около 12 ч ночи в 8 верстах от станции в сторону Подбродзе на блокпосту №37 (южнее Н. Свенцян) неприятельский разъезд силой около 40 человек пытался перейти речку с целью подойти к полотну железной дороги, но вовремя был обнаружен, обстрелян и вынужден был отступить, оставив на берегу бикфордов шнур, 14 пик, немецкий мундир и одну пару сапог. К утру 30-го возвратился посланный на Маляты и Лабонары казачий разъезд, который донес, что он был обстрелян значительной кавалерийской частью неприятеля у деревни Стырленко, отчего не мог продвинуться дальше и отошел на Лабонары, где узнал от ночевавшего там разъезда л.-гв. конного полка, что этот разъезд сжег у деревни мост, отступая под давлением больших неприятельских сил, направляющихся на линию железной дороги в сторону Ново-Свенцян, в числе около двух полков кавалерии и пехоты с артиллерией. В 12-м часу дня другой казачий разъезд по дороге на Маляты атаковал конный разъезд неприятеля из пяти человек, зарубив трех из них и захватив трех оседланных лошадей с притороченными к седлам шинелями, на погонах которых стояла цифра "10". В том же часу в 4 верстах от ст. Ново-Свенцян неприятельский разъезд обстрелял шедший на Ново-Свенцяны паровоз с двумя вагонами, на паровозе были видны следы пуль; этот разъезд был казаками отогнан. В час дня было сообщено об обстреле поезда, шедшего из Ново-Свенцян на Подбродзе у блокпоста № 37, причем в вагоне 1-го класса оказалась пробита стена, а у паровоза - колпак. Около 3 часов дня телефонное и телеграфное сообщение в направлении к ст. Подбродзе прекратилось. Эвакуация станции шла весьма успешно, и управление станции к 3 ч дня перешло в ведение 2-го железнодорожного батальона. В 4 часа ушел со станции Ново-Свенцян последний поезд с железнодорожным батальоном. К этому времени вполне закончилась и эвакуация обеих станций Ново-Свенцяны: все аппараты телеграфов, телефонов и сигналов сняты, медные котлы и фонари вывезены. В 5-м часу наши цепи вошли в соприкосновение с неприятелем, обстреливая появившуюся германскую конницу, а около 5 часов на нашем правом фланге заметно стало приближение германской пехоты и артиллерии, которая открыла огонь. Одновременно с левого фланга начальник заставы донес, что хотя своим частым огнем ему и удалось слегка оттеснить наступавших спешенных германских кавалеристов числом около 100 человек, но, заметив, что противник предпринял обход фланга с целью зайти в тыл и тем самым угрожал совершенно отрезать его взвод, он вынужден был начать отход по заранее намеченному направлению к узкоколейной дороге. Сообразуясь с этими донесениями, принимая во внимание совершенно законченную эвакуацию станции и местечка и видя, во-первых, наступление весьма значительных неприятельских сил из трех родов оружия и созданную начавшимся охватом нашего левого фланга угрозу преградить отряду путь отхода к г. Свенцяны, во-вторых, отсутствие телеграфной и телефонной связи и полную неизвестность, подойдет ли поддержка строевых частей, и, наконец, в-третьих, явный недостаток в патронах при совершенной невозможности их пополнения, я был вынужден для спасения вверенных мне

этапных рот и всего отряда, плохо и разнотипно вооруженного, начать отход в направлении на Глубокое, согласно ранее данному мне указанию штабом армии. Начав отход под прикрытием казаков, все роты с мерами охранения двигались в полном порядке под сильным огнем неприятеля. Германская батарея, меняя позицию, все время обстреливала дорогу по пути следования рот; шрапнели и гранаты рвались шагах в 30, но, к счастью, безрезультатно благодаря удобной местности, дававшей людям возможность укрываться. С правой стороны дозор указал на неприятельский разъезд в лесу у деревни Кохановки в одной версте от дороги, который был отогнан нашим взводом, вступившим в перестрелку. Дальнейшее движение рот продолжалось походным порядком по указанному направлению до местечка Глубокое".

"В последнее время от редакций газет "Русское слово", "Русские ведомости", "Биржевые Ведомости" и "Речь" поступили ходатайства о разрешении их корреспондентам прибыть в штаб Верховного главнокомандующего.

До настоящего времени русская печать относилась к армии и войне с чувством истинного патриотизма. Между тем целым рядом условий она поставлена в такое положение, при котором совершенно не имеет возможности удовлетворить запросы общества вследствие крайней скудости, туманности и неверности даваемых ею сведений и освещения всего относящегося к ходу военных действий. Главная причина такого положения печати - отсутствие необходимого руководства, а это последнее происходит в свою очередь вследствие полного отсутствия какой бы то ни было связи между печатью и единственным компетентным для нее органом - штабом Верховного главнокомандующего.

Развитие и поддержание интереса к войне в широком обществе настоятельно побуждают принять возможные меры

к тому, чтобы печать, не оставалась не использованной, и притом наиболее интенсивно и широко. Пример наших противников в этом отношении заслуживает серьезного внимания, как давший исключительно благоприятные результаты.

Исходя из изложенною, казалось бы не только возможным дать разрешение на прибытие в штаб указанным корреспондентам, но и попытаться войти через них в постоянную связь с названными выше большими и влиятельными газетами для возможно более широкого ориентирования общества в ходе военных действий, которое при соблюдении военной тайны было бы, однако, в состоянии поддерживать в нем все время живой интерес к войне и рассеивать те неверные сведения, которые распространяются в обществе частью по невежеству, частью по злонамеренности . Подобная постановка дела могла бы пригодиться штабу и в таком, например, случае, когда оперативные соображения потребовали бы отвлечения внимания противника в определенную сторону в целях демонстративных.

Наиболее подходящим способом осуществления такой задачи представляется нахождение в месте расположения штаба нескольких корреспондентов наиболее влиятельных газет столиц и провинции, руководимых в оперативной области самим штабом. Избранные своими редакциями и ими же вполне оплачиваемые такие корреспонденты пользовались бы наибольшим доверием своих читательских кругов, и с их помощью можно рассчитывать побороть недоверие, неизбежное всегда, когда какой-либо официальный орган берет на себя опубликование данных, излагаемых для всех газет в одних и тех же выражениях под видом "неофициальных" или сообщаемых из "высокоавторитетных" источников.

Организация всего дела могла бы быть осуществлена на следующих основаниях, детали коих будут подсказаны уже на опыте:

• 1. Руководство всеми корреспондентами вверяется особо избранному и соответственному лицу.

• 2. Все корреспонденты живут в месте пребывания штаба как совершенно частные лица и отнюдь не входят в его состав, находясь на полном иждивении своих редакций.
• 3. Корреспонденты, допускаемые в район штаба, должны удовлетворять необходимым требованиям корректности, осторожности и сдержанности, и за штабом остается право просить редакцию о замене их другим лицом в случае нарушения ими указанных условий своей деятельности.
• 4. Все совещания, выдача материалов и сведений, обсуждение необходимых шагов в печати и т. п. производятся по усмотрению лица, руководящего корреспондентами, в назначенные им часы и дни, но, как правило, обязательно вне посещения штаба.
• 5. Все статьи находящихся при штабе корреспондентов подлежат окончательной цензуре штаба Верховного главнокомандующего, и на разрешаемых к печатанию ставится штемпель: "Штаб Верховного Главнокомандующего препятствий к напечатанию этой статьи не встречает". Разрешение подписывается лицом, руководящим корреспондентами, и лежит на его ответственности".

Операция V армии. - Силы противника на Западном фронте. - Взгляд генерального штаба на прессу и военных корреспондентов; положение о них. - Роль корреспондентов в эту войну. - "Газета-Копейка".-Поездка отряда корреспондентов на фронт. - Правила для них. - Брянчанинов.-Военно-художественный отряд. - Объявление войны с Болгарией.-Прошлое М. В. Алексеева; его духовный облик; обстановка работы. - Н. Н. Янушкевич. - Адъютант начальника штаба Верховного граф П. И. Капнист. - Генерал Борисов. - Обстоятельства устранения вел. кн. Николая Николаевича от верховного командования. - Гренадерские взводы. - "Веселый анекдотист".-Насвистанный скворец. - "Истребители пехоты". - Иностранные агенты. - "Так прогоните кого-нибудь". - Равнодушие Николая II. - С. М. Крупин. - Привлечение харьковской прессы в Бюро. - Общая директива Рузского войскам Северного фронта. - Детский проект 63-летнего генерала. - Граф А. С. Замойский. - Канун гибели сербской армии. - Дела министра

Рухлова. - Цинизм Воейкова. - Приезд первых корреспондентов в Бюро печати. - Статьи полковника Клерже и полковник Шеманский. - "Геройство" царя и Георгиевская медаль наследника. - Как из ничего вырастают учреждения. - Ревизия железных дорог. - Сосредоточение VII армии. - Опять Кувака. - Операция V армии, сразу обреченная на неудачу. - Осторожное сочувствие румын. - Генерал Муррей.

"Бой 10 октября в 19-м корпусе протекал при следующих условиях: с 10 ч утра немцы начали развивать огонь по участкам 67-го и 150-го и правого фланга 151-го полков (дача Затишье, дом рабочих западнее мз. Шлосберг). К часу дня артиллерийский огонь противника, в котором участвовали многие тяжелые орудия калибров 18, 21 и 30 сантиметров, достиг необычайной силы. Окопы 150-го Таманского полка были сметены, защитники их уничтожены, и в образовавшийся южнее мз. Шлосберг прорыв проникла пехота противника, стремившаяся распространиться в направлении на Танненфельд и обойти в направлении на Иллукст левый фланг 17-й дивизии. Для противодействия распространению противника на восток были направлены из корпусного резерва сначала 149-й, а потом 152-й полки, которые задержали противника на линии речки Иллукст. В это же время густые колонны немцев повели наступление на 66-й и 67-й полки, занимавшие окопы западнее Иллукста, охватывая их

левый фланг, и на участок 151-го полка, на фронт Нейласен - Катринка. Части 17-й дивизии не могли сдержать немцев на своих позициях и отошли к Иллуксту, на улицах которого завязался штыковой бой. Но сдержать натиск противника 17-й дивизии не удалось, несмотря на самоотверженную поддержку артиллерии, стрелявшей под ружейным огнем противника, и полки дивизии были последовательно вытеснены из Иллукста и из окопов нашей второй линии обороны; бой завязался на опушке большого леса восточнее Иллукста. 151-й Пятигорский полк также не сдержал натиска противника и отошел за дорогу из Иллукста к оз. Сасали, где занял участок между железной дорогой и первым домом лесника; севернее этой дороги противник к этому времени занял м. Иллукст и всю дорогу к югу до правого фланга 151-го полка, захватил здесь дом лесника и окопы нашей второй линии. Двинутым на поддержку 2-м стрелковым полком противник был выбит из занятых им окопов и из дома лесника, и к 12 часам ночи дальнейшее распространение противника было остановлено. К этому времени положение корпуса было таково. 17-я дивизия: 65-й полк - состав 1200 штыков, в 66-м полку осталось всего 70 человек, 67-го полка не было совсем и в 68-м полку насчитывалось 400 штыков. Этими людьми и учебной командой 150-го полка была занята позиция по линии Борская - мз. Казимиришки - Мунде, шоссе на Двинск. Для артиллерии позиции совершенно нет, вследствие чего часть ее отведена на правый берег реки и может поддерживать пехоту, лишь стреляя на пределе. К противнику подошли значительные подкрепления и усилена тяжелая артиллерия. В 38-й дивизии осталось: в 149-м полку до 900 чел., в 150-м полку 30 чел., в 151-м полку около 370 чел., в 152-м полку 650 чел.; дивизия занимала линию: кладбище юго-восточнее Иллукста - излучина р. Иллукст под надписью Танненфельд и далее вдоль большой дороги до линии железной дороги. В 4 часа ночи генералу Долгову было передано следующее приказание: государем императором было приказано удержать Двинскую позицию во что бы то ни стало. Ввиду сего командующий армией приказал:

задерживать дальнейшее продвижение противника с помощью тех поддержек, кои к вам подтянуты от соседей, и упорно шаг за шагом отстаивать свои позиции до последнего человека впредь до прибытия ожидаемых подкреплений. Волю государя императора вновь напомнить войскам. В крайнем случае, в зависимости от слагающейся обстановки, частям 17-й дивизии отходить на предмостные укрепления у мостов 19-го корпуса, отнюдь не теряя связи с частями 38-й дивизии, подготовляя и поддерживая отражение атак противника возможно более сильным артиллерийским перекрестным огнем. Вам надлежит поддерживать непрерывно самую тесную связь с генералом Лисовским. С утра 11 октября противник перешел в наступление от Иллукста на учебную команду 150-го полка и 68-й полк, занимающие позицию от Козлишки до шоссе Иллукст - Двинск, а также на правофланговые полки 38-й дивизии; атака противника отбита ружейным и пулеметным огнем с большими для него потерями; противник окапывается в 600 шагах от наших окопов. В районе железной дороги спокойно. У дома лесника, севернее озера Сасали, взято два пленных 18-го резервного полка".

"Принятыми за последнюю неделю мерами для поверки данных о противнике выяснилось следующее.

На фронте озер Деммен - Мядель в первой линии установлены: на участке Деммен - озеро Дрисвяты - 88-я дивизия и 3-й полк 2-й дивизии; на участке озеро Дрисвяты - Видзы - 177-я бригада Ценгера, 2-я кавалерийская и 87-я дивизии; на участке Видзы - Тверечь - 4-я кавалерийская дивизия и бригада Эзебека; на участке Тверечь - Поставы - 3-я дивизия, баварская кавалерийская и 42-я дивизия; на участке Поставы - озеро Мядель - 58-я дивизия. Во второй линии предполагаются бригада 2-й пехотной дивизии и 1-я, 3-я и 9-я кавалерийские дивизии. Кроме бригады Эзебека, оба полка которой имеют лишь по два батальона, все остальные полки нормального трехбатальонного, 12-ротного состава. Число штыков в ротах в зависимости от прибытия

последних укомплектований колеблется от 100 до 200. Например, в ротах 88-й дивизии 150 штыков, в 177-й бригаде 100-120 штыков, в 87-й дивизии 150 штыков, в бригаде Эзебека 170 штыков, в 3-й дивизии 150 штыков, в 42-й дивизии 80-200 штыков; таким образом, в среднем состав роты - около 150 и батальона - около 600 штыков. Число сабель в эскадронах также ниже нормального: в эскадронах 2-й кав. див. - 80-120 сабель, в эскадр. 4-й кав. див. - около 130 сабель, в эскадр, баварской кавалерийской дивизии - около 90-100 сабель. Всего на фронте озер Деммен и Мядель в первой линии установлено 6 1/2 пехотных и 3 кавалерийские дивизии, или 70 батальонов и 72 эскадрона. Во второй линии предполагается бригада 2-й пехотной дивизии и 3-я кавалерийская дивизия; считая батальон в 600 штыков и эскадрон в 120 сабель, на этом фронте будет 42 000-45 000 штыков и 8500-17 000 сабель.

На фронте от озера Мядель до реки Вилии в первой линии установлены: в промежутке между озерами Мядель и Нарочь - 62-я бригада 31-й дивизии, между озерами Нарочь и Вишневское - 75-я резервная дивизия и 9-я ландверная бригада, между озером Вишневским и Вилией - 10-я ландверная и 3-я резервная дивизия. Полки нормального состава, число штыков в ротах неодинаково: в ротах 31-й дивизии - около 175, в 75-й дивизии - от 110 до 200, в 10-й ландверной дивизии - 115, в 3-й резервной дивизии - 180-200; в среднем, вероятно, не выше 150, так что в батальоне можно считать около 600 штыков. Всего на фронте озеро Мядель - Вилия в первой линии установлено 4 дивизии, или 45 батальонов, во второй линии предполагается 32-я бригада 31-й дивизии; всего в среднем 27 000-30 000 штыков.

На фронте между Вилией и Неманом в первой линии установлены: на участке Перевоз - Крево - 79-я резервная дивизия, бригада Пфейля, 76-я резервная, 80-я резервная и Кенигсбергская ландверная дивизия; на участке Крево - Букатов - 89-я дивизия, 11-я ландверная и 83-я дивизии; от Букатова до Неровы - 169-я бригада 85-й дивизии и далее до Делятичи - 86-я дивизия. Все полки нормального состава, число штыков в

ротах колеблется от 120 до 200, так что в среднем в роте нужно считать около 170 штыков, а в батальоне - 700. Всего между Вилией и Неманом в первой линии установлено до 9 дивизий, или около 9 3 батальонов, во второй линии предполагаются 21-я ландверная бригада и 170-я бригада 85-й дивизии, всего в среднем 65 000-73 000 штыков.

В более глубоком тылу у противника можно предположить только 50-ю и 77-ю резервные дивизии, так как условно считавшиеся во второй линии 115-я, 54-я, 37-я, обе гвардейские дивизии и обе дивизии 17-го корпуса, судя по агентурным данным, переброшены на французский фронт, а 1-я ландверная дивизия, по-видимому, обнаруживается на Северном фронте (пленные 49-го ландверного полка).

На Минском направлении находится IX германская армия, из состава которой в первой линии развернуты: на участке Делятичи - Пегневичи - 84-я германская дивизия, далее к югу до Корелич включительно - 5-я резервная германская дивизия, от Корелич до Кайшовки - 49-я германская резервная дивизия, Кайшовка - Скробов - германская ландверная дивизия Бредова без 19-го ландверного полка, передвинутого в район к югу от Барановичей; к югу дивизии Бредова до Тарчицы, южнее которой до Одоховшизна - 4-я германская ландверная дивизия. Во второй линии считается условно 119-я германская дивизия, по агентурным данным, отправленная на французский фронт. Таким образом, всего на Минском направлении на фронте Делятичи - Одоховщизна в 80 верст находится от 6 до 7 дивизий пехоты, или 64-73 батальона; состав полков и батальонов в полках нормальный, в ротах 100-160 штыков; так, в 3-й ландверной - 100 штыков, в 4-й ландверной - 125 штыков, в 5-й резервной - 120, в ландверной Бредова и 49-й резервной - по 150 и в 84-й германской дивизиях - 160 штыков на роту; всего же на Минском направлении сосредоточено от 34 000 до 41 000 штыков.

На Бобруйском направлении развернуты в первой линии части бывшей 11-й германской армии: на участке Одоховшизна - Лабузы 35-я, а южнее до Ганцевич 16-я австрийская

дивизии с 51-м австрийским ландштурменным полком; в полках указанных дивизий по 6 батальонов, за исключением 50-го пехотного и 51-го ландштурменного полков, имеющих по 3 батальона; число рот в батальонах нормальное, в ротах 140-150 штыков. Но необходимо принять во внимание потери, понесенные 12-м австрийским корпусом в прошедших только что боях, и состав его не превысит, по-видимому, 13 000 штыков; в резерв за 12-й корпус в район Барановичей были передвинуты 9-й и 19-й ландверные полки 35-й германской резервной и ландверной дивизии Бредова; на участке Ганцевичи - Залужье развернута 47-я германская резервная дивизия; состав германских полков и батальонов нормальный, в ротах по 140 штыков. Таким образом, на Бобруйском направлении на фронте Одоховшизна - Залужье всего развернуто 3 1/2 пехотные дивизии, или 49 батальонов, до 24 000 штыков.

На Мозырском направлении продолжают действовать части бывшей армии Линзингена В первой линии находятся: к югу от Шары по Огинскому каналу до Телеханы 35-я резервная германская дивизия без 9-го ландверного полка, передвинутого в район Барановичей; от Телехан на юг по каналу Ясельда - Припять до Невельских переправ развернуты 81-я и 82-я резервные дивизии 41-го резервного германского корпуса и 4-я германская дивизия. Во второй линии считаются условно давно не обнаруживаемые пленными 107-я германская и гвардейская германская кавалерийская дивизии, по-видимому двинутые в иные направления. Всего на Мозырском направлении на фронте в 120 верст развернуто противником от 4 до 5 пехотных и одной кавалерийской дивизии, или 37-47 батальонов, 24 эскадрона; состав полков и батальонов нормальный; в ротах, по показаниям пленных 35-й резервной дивизии, 130, а в остальных 150 штыков; в эскадронах по 100 сабель, следовательно, всего на указанном направлении действуют 21 000-29 000 штыков и 2400 сабель.

На Сарненском направлении части армии Пухалло: от Нобель до озера Белое развернуты 5-я германская, 11-я и

9-я австрийские кавалерийские дивизии, поддержанные батальонами 22-й германской дивизии; от озера Белое до Оптово - части 11-й австрийской пехотной дивизии, к югу от которой до железной дороги Ковель - Сарны у Медвежка 1-я германская дивизия; и, наконец, во второй линии условно считается 106-я австрийская дивизия и 1-я бригада польских легионеров. Таким образом, на Сарненском направлении на фронте Нобель до указанной выше железной дороги в 70 верст действуют 2 - 3 1/2 пехотные и 3 кавалерийские дивизии, или 30-50 батальонов и 72 эскадрона. Состав германских пехотных полков и батальонов нормальный, в ротах 100-150 штыков. В австрийских дивизиях: в 11-й - в полках 15-м и 55-м по 4 батальона, в 58-м и 95-м полках по 3 батальона; в 106-й дивизии в 80-м пехотном, 6-м, 31-м и 32-м ландверных полках по 3 батальона, в 30-м пехотном 2 батальона; в полках польских легионеров по 2 батальона, В ротах австрийских частей, по показанию пленных, до 130 штыков, в кавалерийских дивизиях состав полков нормальный; в эскадронах германских по 106, а в австрийских по 80 сабель. Учитывая только что изложенное о боевом составе, на Сарненском направлении действуют от 15 000-26 000 штыков и 6240 сабель".

Положения общие

• Ст. 1. Военным корреспондентом на театре военных действий считается лицо, особо уполномоченное редакцией издания или телеграфным агентством для сообщения сведений с театра войны и утвержденное в этом звании начальником генерального штаба порядком, в настоящем Положении указанным.
• Ст. 2. Кроме утвержденных начальником генерального штаба военных корреспондентов, ни одно лицо не имеет права посылать с театра войны какие-либо сведения, предназначенные для печати.
• Ст. 3. Число военных корреспондентов, допускаемых на театр военных действий, ограничивается десятью русскими и десятью иностранными. Таким образом, всего на театр военных действий может быть допущено лишь двадцать военных корреспондентов.
• Ст. 4. Военным корреспондентам разрешается пользоваться ручными фотографическими аппаратами.
• Ст. 5. Кроме военных корреспондентов (ст. 3), на театр военных действий могут быть допущены три русских военных фотографа (из профессионалов), утверждаемых в этом звании начальником генерального штаба порядком, в настоящем Положении указанным.
• Ст. 6. Военным фотографам безусловно воспрещается корреспондирование; им разрешается лишь помещать под фотографиями (иллюстрациями) краткие подписи-разъяснения.
• Ст. 8. Взыскания и наказания, налагаемые на военных корреспондентов и фотографов за нарушение установленных для них правил, а равно порядок наложения на них взысканий и предания их суду определяется настоящим Положением.

• Ст. 9. Военные корреспонденты и фотографы утверждаются в этих званиях лишь после выдачи ими подписки в том, что содержание настоящего Положения им в точности известно и что они обязуются беспрекословно подчиняться всем его требованиям, а также и соответствующим взысканиям в случае нарушения этих требований.
• Ст. 10. Утвержденные в своем звании военные корреспонденты и фотографы получают от главного управления генерального штаба особые о том удостоверения и нарукавные повязки. Ношение последних для них безусловно обязательно в тех местностях, в которых действует Положение о полевом управлении войск.
• Ст. 12. Список военных корреспондентов и фотографов распубликовывается главным управлением генерального штаба для всеобщего сведения и сообщается начальнику штаба главнокомандующего (начальнику штаба отдельной армии) для отдания его в приказе. Список должен заключать в себе:
  • 1. Имя, отчество, фамилию военного корреспондента (фотографа).
  • 2. Номер его нарукавной повязки, соответствующий тому номеру, за которым военный корреспондент (фотограф) занесен в список главного управления генерального штаба.
  • 3. Представителем какого издания (агентства) является военный корреспондент (фотограф). Если издание иностранное, то также название страны, в которой выходит издание.
• Ст. 13. Время отправления военных корреспондентов и фотографов на театр военных действий, а также лица и учреждения, коим они должны явиться тотчас по прибытии на театр военных действий, устанавливаются начальником генерального штаба.

О военных корреспондентах

• Ст. 14. Военный корреспондент должен быть подданным того государства, в коем издается представляемое им издание (агентство).

• Ст. 15. Лица, желающие быть утвержденными в звании военных корреспондентов, подают в главное управление генерального штаба прошение на имя начальника генерального штаба, оплаченное двумя гербовыми марками 75-копеечного достоинства. При прошении должны быть приложены:
  • 1. Удостоверение редакции (агентства) о том, что соискатель на звание военного корреспондента действительно уполномочен на сие редакцией.
  • 2. Документ, удостоверяющий личность просителя.
  • 3. Три фотографические карточки с собственноручной подписью просителя, надлежащим образом засвидетельствованные.
  • 4. Свидетельство о благонадежности для русских подданных, а для иностранных - рекомендация нашего дипломатического представителя и военного агента в соответствующем государстве.
  • 5. Залог в виде денежной наличности в размере:
    • 1) для русских военных корреспондентов - двадцати пяти тысяч рублей и
    • 2) для иностранных военных корреспондентов - семидесяти пяти тысяч франков.
    Примечание. В случае утверждения просителя в звании военного корреспондента представленный им залог хранится при суммах главного управления генерального штаба для удержания из него штрафов, если таковые будут налагаемы на военного корреспондента. В случае же неутверждения просителя залог возвращается ему вместе с остальными документами, приложенными при прошении.
  • 6. Нотариальное обязательство редакции (агентства) в том, что в случае уменьшения залога путем удержания из него штрафных сумм до половины первоначального размера редакция немедленно доводит залоговую сумму до нормы, указанной в пункте 5 сей статьи.
  • 7. Нотариальное заявление просителя о том, что настоящее Положение в точности ему известно и что он беспрекословно подчиняется указанным в нем требованиям, а также и наказаниям, положенным за их нарушение, если таковые нарушения им будут допущены.

• Ст. 16. Лицам, утвержденным в звании военного корреспондента, выдаются от главного управления генерального штаба за подписью начальника генерального штаба особое удостоверение, заключающее в себе сведения согласно ст. 13, нарукавная повязка, а также из числа представлявшихся документов: а) документ, удостоверяющий личность военного корреспондента, и б) две засвидетельствованные главным управлением генерального штаба фотографические карточки.

О военных фотографах

• Ст. 17. Военный фотограф должен быть русским подданным.
• Ст. 18. Военный фотограф избирается и утверждается в том звании начальником генерального штаба.
• Ст. 19. Лицо, желающее быть утвержденным в звании военного фотографа, обязано подать в главное управление генерального штаба прошение на имя начальника генерального штаба, оплаченное двумя гербовыми марками 75-копеечного достоинства.

При прошении должны быть приложены документы, перечисленные в пп. 2, 3, 4 и 7 статьи 15 сего Положения, а также залог в размере десяти тысяч рублей наличными.

О пребывании военных корреспондентов и фотографов на театре войны

• Ст. 21. Военные корреспонденты и фотографы на театре военных действий состоят в ведении начальника военно-цензурного отделения при штабе главнокомандующего, к коему они обязаны явиться немедленно по прибытии на театр войны и предъявить ему документы, полученные от главного управления генерального штаба.
• Ст. 22. Из числа документов возвращаются по их проверке военному корреспонденту: 1) удостоверение главного управления генерального штаба об утверждении военным корреспондентом (фотографом); 2) документ, удостоверяющий

• личность; 3) одна фотографическая карточка, засвидетельствованная начальником военно-цензурного отделения при штабе главнокомандующего.
  Все эти документы должны быть всегда при военном корреспонденте и немедленно предъявляться им для контроля по первому требованию военного начальства.
• Ст. 23. Военные корреспонденты могут начать корреспондировать или работать ручным фотографическим аппаратом, а военные фотографы - начать работу по съемке сюжетов лишь по получении на то разрешения от начальника военно-цензурного управления при штабе главнокомандующего.
  Примечание. Нарушение сего требования карается как нарушение правил, установленных Положением о военной цензуре.
• Ст. 24. Военные корреспонденты (фотографы) для отвода им помещений обращаются к коменданту главной квартиры.
• Ст. 25. Военные корреспонденты (фотографы) могут иметь при себе для личных услуг прислугу, но не более как одного человека на каждого. Свидетельство для прислуги на право проживания в районе расположения штаба главнокомандующего выдается комендантом главной квартиры по наведении им соответствующих справок.
• Ст. 26. Военным корреспондентам (фотографам) и их прислуге воспрещается отлучка за пределы района расположения штаба главнокомандующего.
  Примечание. Границы района расположения штаба главнокомандующего указываются военным корреспондентам (фотографам) комендантом главной квартиры.
• Ст. 27. Военные корреспонденты (фотографы), допущенные на театр военных действий, могут сложить с себя звание военного корреспондента (фотографа) лишь по особому о сем ходатайству перед начальником штаба главнокомандующего. Прошение о желании сложить с себя звание военного корреспондента (фотографа) подается через начальника военно-цензурного отделения при штабе главнокомандующего.

• Сложивший с себя звание военный корреспондент (фотограф) обязательно высылается с театра военных действий, причем до перехода им границы театра военных действий он подлежит действию правил сего Положения.

Правила корреспондирования для военных корреспондентов (фотографов)

• Ст. 28. Военные корреспонденты (фотографы) осведомляются о ходе дел начальником военно-цензурного отделения при штабе главнокомандующего.
• Ст. 29. Военные корреспонденты при составления корреспонденции и военные фотографы при составлении иллюстраций обязаны в точности руководствоваться "Положением о военной цензуре" и одновременно опубликованным "Перечнем сведений, не подлежащих оглашению во время действия военной цензуры".
• Ст. 30. Нарушение военными корреспондентами (фотографами) правил военной цензуры карается на основании Положения о военной цензуре.
• Ст. 31. Вся корреспонденция, предназначенная военными корреспондентами к отправке с театра войны для печати, представляется предварительно начальнику военно-цензурного отделения при штабе главнокомандующего для цензурования.
  Примечания: 1) представляемая для цензурования корреспонденция должна быть написана четко и разборчиво; 2) каждая отдельная корреспонденция должна представляться в двух экземплярах, один из коих остается при делах отделения; 3) иностранные военные корреспонденты должны представлять свои корреспонденции лишь на французском, немецком или английском языке. Корреспонденции на иных языках не пропускаются.
• Ст. 32. Все фотографии, рисунки и прочее, предназначенное для изображения в печати, представляются военными корреспондентами и военными фотографами также в 2 экземплярах, один из коих остается при делах отделения.

• Примечание. При каждом изображении обязательно должна быть четко написанная объяснительная надпись. Иностранными корреспондентами надписи делаются лишь на французском, немецком или английском языках. Ст. 33. Отправление военными корреспондентами (фотографами) какой-либо корреспонденции или изображений, предназначенных для печати, без предварительного предъявления их начальнику военно-цензурного отделения при штабе главнокомандующего безусловно воспрещается.

О взысканиях, налагаемых на военных корреспондентов и фотографов

• Ст. 34. Кроме общих взысканий, налагаемых за нарушение правил военной цензуры, на военных корреспондентов (фотографов) могут быть наложены особые взыскания за нарушение требований настоящего Положения в размере и порядком, ниже сего указанными.
• Ст. 35. Военный корреспондента (военный фотограф), замеченный в неимении на левом рукаве присвоенной ему повязки, подвергается за сие штрафу: в первый раз в размере от 25 до 100 рублей, во второй раз - от 100 до 300 рублей, в третий и последующие разы - штрафу в 500 рублей.
• Ст. 36. Военный корреспондент (фотограф), отправивший без предварительного представления начальнику военно-цензурного отделения при штабе главнокомандующего корреспонденцию или иллюстрацию, предназначенную для печати, или хотя для печати не предназначенную, но затем напечатанную, подвергается за сие: в первый раз - штрафу в 300 рублей, во второй раз - лишению звания военного корреспондента (фотографа).
• Ст. 37. Военный корреспондент (фотограф), отлучившийся без соответствующего на это разрешения начальника военно-цензурного отделения при штабе главнокомандующего за пределы района расположения штаба главнокомандующего, пробывший в отлучке не более трех суток и затем возвратившийся в район расположения штаба, подвергается за сие: в первый раз - штрафу от 3000 до 5000 рублей, во второй -

• штрафу от 5000 до 10 000 рублей и в третий раз - лишению звания военного корреспондента (фотографа).
• Ст. 38. Военный корреспондент (фотограф), отлучившийся без соответствующего на это разрешения начальника военно-цензурного отделения при штабе главнокомандующего за пределы района расположения штаба главнокомандующего и пробывший в отлучке более трех суток или же совсем не явившийся обратно, подвергается за сие лишению звания военного корреспондента (фотографа) и сверх сего: 1) если он во время отлучки будет пребывать в местностях, на кои распространяется действие Положения о полевом управлении войск, - заключению в тюрьму гражданского ведомства на срок от шести месяцев до одного года; 2) если он будет пребывать во время отлучки вне местности, на которую распространяется действие Положения о полевом управлении войск, - заключению в тюрьму гражданского ведомства на срок от трех до шести месяцев.
• Ст. 39. Если военный корреспондент (фотограф) умышленно передастся на сторону противника, то подлежит за сие заключению в тюрьму гражданского ведомства на срок от 3 до 5 лет; если же, умышленно передавшись противнику, военный корреспондент (фотограф) даст ему какие-либо из сведений, перечисленных в опубликованном "Перечне сведений, не подлежащих оглашению во время действий военной цензуры", то предается суду на основании 108, 111, 111-1, 111-4, 112, 118-3 и 119 ст. Уголовного Уложения.
  Примечание. Наказанию, установленному настоящей статьей, виновный может быть подвергнут не иначе как по приговору военного суда. Предание виновного военному суду производится распоряжением начальника штаба главнокомандующего по представлению о сем начальника военно-цензурного отделения при штабе главнокомандующего. Ст. 40. Военный корреспондент (фотограф), уличенный в шпионстве, предается на основании ст. 108. 109, 110, 111, 111-1, 111-2, 111-4, 112, 112-1, 113-1, 118, 118-2 и 119 Уголовного Уложения военному суду распоряжением начальника штаба главнокомандующего.
• Ст. 41. За преступления общие военные корреспонденты (фотографы) ответствуют на основании общих или исключительных законов, действующих в местности, в которой преступление совершено.
• Ст. 42. Взыскания за нарушение требований военной цензуры, указанные Положением о военной цензуре, а также взыскания, перечисленные настоящим Положением, за исключением наказаний, указанных в ст. 39 и 40 сего Положения, налагаются на военных корреспондентов (фотографов) в административном порядке властью начальника штаба главнокомандующего по представлению начальника военно-цензурного отделения при штабе главнокомандующего.
• Ст. 43. Наложенные на военных корреспондентов (фотографов), согласно ст. 42 сего Положения, административные взыскания обжалованию не подлежат.
• Ст. 44. О каждом взыскании, наложенном на военного корреспондента (фотографа) и сопряженном с денежным штрафом, начальник военно-цензурного отделения при штабе главнокомандующего обязательно сообщает главному управлению генерального штаба для удержания соответствующей суммы из залога виновного корреспондента.
• Ст. 45. Штрафные суммы (ст. 44), удержанные из залогов военных корреспондентов (фотографов), вносятся главным управлением генерального штаба в государственное казначейство в доход казны.
• Ст. 46. Лишение военного корреспондента (фотографа) его звания (ст. 36,37 и 38) сопряжено с высылкой с театра войны в одну из внутренних губерний России и с отдачей под гласный надзор полиции до прекращения действий военной цензуры. Ст. 47. С прекращением действий военной цензуры военные корреспонденты (фотографы) должны лично явиться в главное управление генерального штаба для получения залогов полностью, если из них не производилось удержания штрафных денег, или в сумме, оставшейся за вычетом из залога штрафных денег.
  Примечания: 1. При обратной выдаче залогов, проценты на залоговую сумму или часть ее не причитываются. 2. Залог

• возвращается не военному корреспонденту (фотографу), а соответствующей редакции, если при внесении залога была сделана соответствующая о сем оговорка.

• 1. По прибытии в штаб Верховного главнокомандующего корреспонденты представляют документы, удостоверяющие их личность, и удостоверение от редакции тех периодических изданий, корреспондентами коих они являются.
• 2. Корреспондентами даются подписки в том, что во все время пребывания их в районе действующей армии они будут строго соблюдать настоящие правила и подчиняться всем требованиям, которые могут быть сверх того предъявлены через назначенного состоять при корреспондентах штаб-офицера генерального штаба.
• 3. Поездки совершаются всеми корреспондентами вместе по заранее разработанному в штабе Верховного главнокомандующего маршруту и по указаниям состоящего при корреспондентах штаб-офицера генерального штаба.
• 4. Отделяться во время поездок и следовать отдельно строго воспрещается.
• 5. Назначается состоять при корреспондентах генерального штаба подполковник Ассанович, в помощь ему - корнет князь Тундутов.

• Кроме того, при корреспондентах состоит от министерства иностранных дел титулярный советник Солдатенков.
• 6. Каждый корреспондент получает от штаба Верховного главнокомандующего удостоверение, которое должен всегда иметь при себе; корреспонденты обязаны иметь нарукавную повязку, ношение которой обязательно во все время пребывания в пределах театра военных действий. Нарукавная повязка представляет собой полосу белой материи. Посредине полосы нашиваются из тесьмы буквы: В. К. (военный корреспондент) или В. Ф. (военный фотограф).
• 7. При каждом корреспонденте может состоять мужская прислуга по одному человеку на каждое лицо. На прислугу представляются документы, удостоверяющие личность.
• 8. Корреспонденты дают подписку не писать ни в настоящем, ни в будущем ничего, могущего быть использованным нашими противниками во вред нашей армии; все свои записки, заметки, фотографии, чертежи, рисунки, художественные эскизы и тому подобные собранные ими во время поездки материалы, касающиеся действий наших войск или войск противника или вообще касающиеся вопросов, имеющих военный характер, они обязаны представить по окончании объездов на просмотр в управление генерал-квартирмейстера при Верховном главнокомандующем через состоящего при корреспондентах штаб-офицера генерального штаба.
• 9. Все отправляемые корреспонденции - письма и телеграммы - должны сдаваться штаб-офицеру генерального штаба и подвергаться его цензуре. Решениям в этом отношении штаб-офицера генерального штаба корреспонденты должны беспрекословно подчиняться и после его цензуры могут или вовсе не отправлять корреспонденции, писем и телеграмм или отправлять таковые лишь в том виде, в каком посылка их будет разрешена. Все письменные материалы, предоставляемые корреспондентами для просмотра, могут быть написаны только на одном из трех языков: русском, французском или английском.
• Употребление шифра безусловно воспрещается. Все сделанные во время поездок фотографии по их проявлении лично

• корреспондентом-фотографом или фотографом штаба Верховного главнокомандующего подвергаются цензуре в этом штабе.
• 10. При составлении корреспонденции, записок, заметок, рисунков, художественных эскизов, фотографий и других материалов военного характера, предназначающихся для опубликования или распространения, корреспонденты и фотографы обязаны руководствоваться опубликованным в № 203 Собрания узаконений и распоряжений правительства от 26 июля 1914 г. "Перечнем сведений и изображений, касающихся внешней безопасности России и ее военно-морской и сухопутной обороны, оглашение и распространение коих в печати воспрещается на основании ст. 1-й раздела II закона от 5 июля 1912 года"; копия перечня выдается каждому корреспонденту вместе с экземпляром настоящей инструкции.
• 11. В случае нарушения сих правил или других требований, предъявленных через штаб-офицера генерального штаба, корреспондент, по представлению названного штаб-офицера, подлежит немедленной высылке из пределов театра военных действий и сверх того подвергается ответственности по закону.
• 12. Расходы по передвижению, квартирному размещению и продовольствию корреспондентов во время их поездок в размере не свыше 10 рублей в сутки на каждое лицо штаб Верховного главнокомандующего принимает на себя, причем все хозяйственные заботы возлагаются на состоящего при корреспондентах штаб-офицера генерального штаба.

"Я, нижеподписавшийся, согласно правилам для русских и иностранных корреспондентов, допущенных в действующую армию, утвержденным 26 сентября 1914 года начальником штаба Верховного главнокомандующего, даю подписку.

По п. 2 правил: во все время пребывания в районе действующей армии строго соблюдать настоящие правила и подчиняться всем требованиям, которые могут быть сверх

того предъявлены через назначенного состоять при корреспондентах штаб-офицера генерального штаба.

По п. 8 правил: не писать ни в настоящем, ни в будущем ничего, могущего быть использованным нашими противниками во вред нашей армии; все свои записки, заметки, фотографии, чертежи, рисунки, художественные эскизы и тому подобные собранные во время поездки материалы, касающиеся действий наших войск или войск противника или вообще касающиеся вопросов, имеющих военный характер, обязан представить по окончании объездов на просмотр в управление генерал-квартирмейстера при Верховном главнокомандующем через состоящего при корреспондентах штаб-офицера генерального штаба

• Stanly Washburn
• Bernard Pares
• Mewes
• H. Кравченко
• К. Оба
• Вас. Немирович-Данченко
• Константин Соломонов
• С. Сыромятников
• Ludovic Naudeau
• А. Федоров
• С. Бельский

"Долгом поставляю всеподданнейше испросить всемилостивейшего соизволения вашего императорского величества на опубликование во всеобщее сведение с пометкой от 5 октября сего года одобренного Советом министров и одновременно с этим препровождаемого почтой нижеследующего проекта манифеста об объявлении войны Болгарии".

"Милостивый Государь Николай Николаевич. Приведение в исполнение намеченных преобразований по обращению пехотных полков в 3-батальонный состав и по обращению ополчения в боевые части обусловливается:

• а) соблюдением ст. 28 Положения о полевом управлении войск по утверждению штатов Верховным главнокомандующим;
• б) необходимостью согласовать нумерацию вновь формируемых частей в общем порядке по всей русской армии, что может быть указано лишь штабом Верховного главнокомандующего.

При всем сознании крайней необходимости намеченных преобразований, выполнение их в присутствии противника, особенно ныне, после законченной им львовской операции, требует особого внимания, особых предосторожностей и последовательности в действиях, чтобы не быть застигнутым во время передвижений, ничего общего не имеющих с оперативными целями.

Отсюда ясно, что предварительное представление окончательного проекта по ст. 28 Положения и затем ожидание выхода приказа и вытекающей из него неизбежности действовать в точно определенных рамках - все это затруднит приведение намеченного в исполнение и потребует многих, может быть временных, отклонений от утвержденного.

Вследствие этого и крайней необходимости теперь же, без замедления, приступить к исполнению, прошу:

• 1) смотреть на представляемые соображения как на намеченную программу действий, отдельные пункты которой по мере приведения их в жизнь будут представляемы на утверждение в приказах Верховного главнокомандующего;
• 2) установить по прилагаемой ведомости общую нумерацию формируемых частей;
• 3) разрешить теперь же переименовать и перенумеровать в порядке допущения впредь до утверждения Верховным главнокомандующим ополченские части в пехотные. Это даст возможность теперь же направить офицеров на упрочнение ополченских частей, находящихся в боевой линии, иначе офицеры неохотно идут в ополчение;
• 4) разрешить, не теряя времени и периода временного затишья, приступить к намеченной программе.

Обстановка ныне в присутствии деятельного противника настолько сложна, что всякая формальность, не вызываемая сущностью дела, может повести ко вреду, а потому ходатайствую о предоставлении полной свободы работы по переформированию в пределах намеченных программой с условием представления принятых мер на утверждение Верховного главнокомандующего.

Вопрос об артиллерии будет разработан в зависимости от утверждения основных положений настоящего доклада. Нужно перейти к батареям 4-орудийного состава и из полученного излишка материальной части и личного состава формировать новые бригады".

"Предложенная Верховным главнокомандующим мера перехода к трехбатальонным полкам имелась в виду главным

образом в целях экономии офицеров и винтовок, ибо как некомплект офицеров, так и недостаток винтовок, особенно в армиях всего бывшего Южного фронта, заставляют признать в этих отношениях положение критическим. Между тем предположенная вами мера перехода к трехбатальонным полкам в связи с созданием большого количества новых полков требует прежде всего значительного числа новых командных лиц и увеличения числа офицеров, из коих весьма много уйдут на штабы. В то же время эта мера отнюдь не даст экономии в винтовках. Поэтому Верховный главнокомандующий, признавая предположенную вами реорганизацию пехоты весьма желательной в будущем, не находит возможным осуществление ее в настоящее время в отношении увеличения числа полков и дивизий. На переход к четырехорудийным батареям Верховный главнокомандующий не находит возможным согласиться, считая, что этим артиллерия, несомненно, потеряет в могуществе. Реорганизацию гвардейского корпуса Верховный главнокомандующий не находит желательной, но признает крайне необходимым переход стрелковых полков в трехбатальонный состав - как гвардейских, так и всех прочих. Резюмируя это, казалось бы, намечается следующее: полки III и XIII армии, пришедшие в крайне незначительный личный состав, укомплектовать не до четырехбатальонного, а лишь до трехбатальонного состава; полки, находящиеся ныне в четырехбатальонном составе, хорошо укомплектованные, оставить так и лишь при необходимости использовать четвертые батальоны некоторых для развертывания всех двухбатальонных стрелковых полков, а равно и отдельной бригады в трехбатальонные полки. Что касается ополчения, то мера эта, конечно, вполне желательна в отношении частей, вооруженных трехлинейными винтовками; что же касается вооруженных берданками, а также японскими, которые не обеспечены патронами, то на переформирование их, казалось бы, следует смотреть с осторожностью, ибо такие части вряд ли могут признаваться вполне боеспособными".

"Те или другие меры очень необходимы для скорого образования полевой, наиболее боеспособной части крепостных гарнизонов шести, с Брестом - семи крепостей, для чего нужно не менее 48 или 156 полевых батальонов. Из них не менее 48 полевых батальонов требуется неотложно предназначить для Новогеоргиевской крепости, каждый момент могущей подвергнуться изолированию при предусматриваемом сокращении длины фронта. В этом случае, который всегда будет внезапен, придется или включить крепость в целый боевой организм, именно 27-й корпус, с придачей ему еще одной, вероятно, 50-й полевой дивизии, что образует 48 батальонов, или набрать 48 отдельных полевых батальонов. Последнее всегда считал и считаю наносящим меньший ущерб боевой годности вверенного мне фронта, чем запирание в крепости столь трудно создаваемых боевых маневренных организмов. Только крайность или положительное повеление Верховного главнокомандующего побудят принять последнее решение и лишиться полутора корпусов из живой столь необходимой силы фронта. В той же мере я лишусь 68-й, 63-й, 73-й, 79-й, 57-й дивизий и еще трех для Бреста. Всего лишусь в поле 11 полевых дивизий. Недостаток винтовок и пополнений не позволяет рассчитывать на восстановление силы войсковых организмов III и XIII армий. Отсюда ясно, какого громадного количества боевых организмов в поле лишается вверенный мне фронт. Вот главный мотив переформирования. Что касается ополчения, то, повторяю, один факт переименования в полевые полки поставит все дружины фронта на путь улучшения в связи, конечно, с тем, что через два-три месяца волью в их ряды до 400 подготавливаемых собственным попечением молодых офицеров. Французы ведут всю войну четырехорудийными батареями, не жалуясь на недостаток могущества; германцы теперь постепенно переходят к таким же батареям. Могущество скорострельной артиллерии зиждется на количестве снарядов, а не на числе орудий в каждой батарее. В конечном выводе передо мной стоит неотложный важный

вопрос предназначения почти всем крепостям гарнизонов. Разрешайте вопрос или фронт лишится примерно пяти корпусов из шести своих основных армий, не считая растрепанных III и XIII армий; или же создаст эти гарнизоны из четвертых батальонов, сохраняя все боевые организмы. Решение это не допускает промедления".

"До моего приезда прошу тебя распоряжаться всеми войсками по-прежнему. Перерыва в этом быть не может. Желаю, чтобы генерал Эверт вступил немедленно в командование Западным фронтом, а генерал Алексеев отбыл в Могилев для занятия должности начальника штаба. На назначение генерала Янушкевича помощником по военной части на Кавказ согласен.

"Государь император соизволил подписать сегодня указы о назначении генерала Янушкевича помощником по военной части наместника на Кавказе и генерала Алексеева - начальником штаба Верховного главнокомандующего. Определение времени для отбытия генерала Янушкевича по сдаче им должности государь император предоставляет вашему императорскому высочеству, изъявляя желание принять генерала Янушкевича, если он поедет через Петроград.

"От всего сердца и всей души поздравляю с днем рождения. Горячо молю Бога ниспослать на тебя великие радости.

"Согласен. При дальнейшем развитии и ознакомлении с личностями работающих корреспондентов можно разрешить и поездки на фронты".

"По уведомлению начальника штаба Верховного, на дальнейшее усиление Северный фронт рассчитывать не может. Необходимо собственными силами наилучшим образом выполнить поставленную нам государем императором задачу. Обстановка не позволяет до укомплектования армий всем необходимым задаваться планом общего наступления армиями фронта. До этого времени предписываю принять все меры к удержанию занимаемых позиций, предпринимая частичные активные действия, где нужно, для занятия более выгодного положения, и вообще при каждом удобном для сего случае. Для сего необходимо образовать в каждом участке боевого расположения достаточные резервы, а также и армейские резервы с целью нанесения коротких ударов для занятия выгодных в интересах обороны участков или с целью своевременной поддержки атакованных противником участков нашего расположения. Первую из этих задач надо выполнить по основательно выработанному плану. В частности, при разработке этих планов обращаю внимание:

• 1. В V армии - на необходимость коротких ударов в районе Двинского плацдарма для постепенного расширения его и для занятия более выгодного расположения впереди ныне занимаемого; на необходимость также выработать меры воспрепятствования попыткам противника переправиться через Двину между Якобштадтским и Двинским плацдармами; расположенная здесь конница, поддержанная пехотными частями, приданными к ней, должна дать первый отпор противнику до подхода резерва, который должен быстро передвигаться к угрожаемым пунктам.
• 2. В XII армии необходимо обратить внимание на расширение Рижского плацдарма на тех же основаниях, как и Двинского плацдарма, обратив в этом отношении особое

• внимание на район около Икскюль. Короткие удары должны быть направлены в сторону железной дороги Митава - Крейцбург, дабы немцы не могли ею пользоваться как линией подвоза боевых и продовольственных запасов, а также войск и артиллерии в целях переброски их вдоль фронта своего расположения. Ожидаю от командующих армиями представления мне разработанных планов действий на вышеуказанных основаниях".

"Государь император повелел из состава войск фронта назначить бригаду конницы, начав немедленно посадку по подводе к избранным станциям и направляя эту бригаду в район Бендер, откуда дальнейшее назначение будет указано своевременно. Бригаде придать конную батарею. Перевозку производить, используя возможно полнее ныне существующие средства железных дорог. Главнокомандующий приказал назначить 2-ю отдельную Донскую казачью бригаду из состава VIII армии и 21-ю Донскую казачью батарею из состава Терской казачьей дивизии IX армии. О времени прибытия к станциям посадки донести".

"Предназначаю 2-й армейский корпус в составе: 26-й и 43-й пех. дивизий, 2-го мортирного артиллерийского дивизиона, 4-го саперного батальона, 31-го Донского каз. полка и 27-й отдельной Донской казачьей сотни. Состав дивизий, по сведениям на 12 октября, 933 вооруженных, 1350 безоружных и 61 пулемет (в обеих), более точные сведения дополнительно. Прошу сообщить, требуется ли посадка 2-го корпуса вслед за строевыми частями 5-го Кавказского корпуса с их полковым и дивизионным

обозом или же после полной погрузки 5-го Кавказского корпуса со всеми его обозами. Гвардейский корпус оставляю на занимаемых местах и выдвижение его к югу считаю нежелательным Ввиду же ослабления X армии в резерве за ней временно задержу 3-ю гвардейскую дивизию".

"Сообщаю боевой численный состав частей, отправляемых с Западного фронта в Одесский округ: 1) 3-я Туркестанская стр. бригада: 99 офицеров пехоты, 2890 штыков, 10 пулеметов и легких орудий; 2) 16-й армейский корпус: 41-я дивизия - 9 батальонов, 161 офицер пехоты, 4919 штыков, 24 пулемета и 33 легких орудия; 47-я дивизия - 8 батальонов, 157 офицеров пехоты, 5026 штыков, 19 пулеметов и 32 легких орудия; 2-й дивизион 5-й тяжелой артиллерийской бригады - 12 тяжелых орудий; 16-й мортирный дивизион - 12 гаубиц; 3) 5-й Кавказский корпус: 2-я Финляндская дивизия - 8 батальонов, 117 офицеров пехоты, 5834 штыка, 27 пулеметов и 15 легких орудий; 4-я Финляндская дивизия - 6 батальонов, 122 офицера пехоты, 319 штыков, 35 пулеметов и 11 легких орудий; 3-й Туркестанский артиллерийский дивизион - 12 легких орудий; 30-й мортирный дивизион - 12 гаубиц; Сводная казачья бригада - 12 сотен, 30 офицеров, 1098 шашек; 4) 2-й армейский корпус: 26-я дивизия - 7 батальонов, 139 офицеров пехоты, 6532 штыка, 38 пулеметов, 28 орудий, 43-я дивизия - 11 батальонов, 158 офицеров пехоты, 6140 штыков, 20 пулеметов и 34 легких орудия, 2-й мортирный дивизион - 12 гаубиц".

"Ознакомившись с высочайше одобренным всеподданнейшим вашим докладом по вопросу о мобилизации спорта, я, со своей стороны, могу только еще раз, в дополнение моего всеподданнейшего доклада 12 сентября сего года № 4422, подтвердить крайнюю необходимость всех мер, ведущих к развитию допризывной подготовки мужского населения России. Следующим шагом должна быть общеобязательность допризывной подготовки. Всякая организация, увеличивающая число инструкторов, облегчающих трудную работу запасных батальонов, может быть только приветствуема, как существенно усиливающая боевую готовность наших армий".

"Генерал Плеве предполагает 18 октября перейти в наступление для оттеснения немцев от Двинска, Генерал Литвинов приказал группе генерала Жилинского также перейти в наступление в связи с V армией и овладеть районом Ниткелишки, Шилнишки, Ужвертыни, озеро Дрисвяты. Не

препятствуя этому распоряжению генерала Литвинова, считаю необходимым высказать следующие соображения. Ведущие наступление на Двинск немцы достаточно сильны, чтобы выдержать натиск ослабленных войск V армии вместе с группой генерала Жилинского. Неоднократный опыт показал, что частные переходы в наступление без должной подготовки и сбора превосходящих сил приводят лишь к бесплодным жертвам людьми и трате снарядов. Если даже допустить, что намеченная атака будет вначале иметь успех, то во всяком случае на развитие его сил не хватит, и приобретенное небольшое пространство не улучшит нашего положения настолько, чтобы окупить потраченные на него силы. По этим соображениям, а также имея в виду, что главную задачу настоящего времени составляет восстановление наших сил и средств, я полагал бы более целесообразным отказаться от намеченного наступления. Если же положение V армии требует оттеснения противника во что бы то ни стало, то для этого необходимо собрать для удара свежие силы: например, подвести в район генерала Жилинского гвардию в составе трех с половиной дивизий, 78-ю дивизию и 1-2 дивизии от V армии, подтянуть туда сильную артиллерию, и этой группой, почти армией, нанести удар в связи с наступлением V армии".

"Завтра, 18 октября, части Двинской группы V армии, а также 4-го и 14-го корпуса перейдут в наступление с целью разбить противника, расположенного перед Двинской укрепленной позицией, и отбросить его от Двинска, Для главного удара в направлении между озерами Свентен и Ильзен назначаются корпус в полном составе, два полка 53-й пех. дивизии и 1-я кавалерийская дивизия; артиллерия для подготовки атаки - 80 легких, 22 тяжелых орудия и 10 гаубиц - установлена; пристрелка батарей произведена сегодня. 4-й и 14-й корпуса будут атаковать на фронте Ниткелишки -

Ф. Грезенталь в связи с левым флангом 23-го корпуса; на остальную часть 23-го корпуса, также 19-го и 29-го корпуса возложена пассивная задача удерживать занимаемые позиции и содействовать атакующим частям артиллерийским огнем и поисками разведчиков".

"Генерал Плеве считает, что успех наступления завтра, 18 октября, во многом зависит от решительности наступления войск, подчиненных генералу Жилинскому, во фланг и по возможности в тыл немцам, стоящим против Двинской позиции. Командующий армией требует от вас особенной решительности действий и напоминает вам важность задачи, которая выпадает в предстоящих боях на войска вашей группы".

Аппетит вел. кн. Бориса Владимировича. - Генерал Борисов теряет влияние на Алексеева - Кабинетные военные. - Корнет Н. М. Алексеев. - "Ронжин и вол". - Бюро печати налаживается туго. - К. Шумский. - Г. Перетц. - Н. А. Панкратов. - К. В. Орлов. - К организации управления генерал-квартирмейстера. - Генерал Щербачев. - Обмен любезностями. - Накануне операции I и V армий. - Партизанские отряды. - Брошюры Н. Б. Емельянова. - "Кайзер без маски" и "Воюющая Германия". - Аферы К. Шумского. - В. М. Черемисинов. - Ложь, ложь и ложь. - Совещание начальников цензурных отделений фронтовых штабов. - Налаживание организации фронтовых штабов. - М. Д. Бонч-Бруевич и М. Ф. Квецинский. - Генерал Щербачев. - Бюро печати уже без материала. - Численный состав противника. - А. В. Руманов. - Как мы сдаемся в плен. - Борьба с этим злом в армии. - Причины его. - Эксплуатация пленных немцами. - Интрига Рузского и Родзянко. - Сумасшедший финн. - Проект расширения компетенции печати в описании событий войны. - Как Николай II получил Георгиевский крест. - "Пособия" на бедность. - Влияния на Алексеева. - Закон 5 октября 1915 г. - Грамотность графа Капниста. - Вопросы царя. - Игра Ставки в войну. - К делу Мясоедова. - Гроза-прапорщик В. Г. Орлов. - Министр Поливанов. - Генерал Крымов. - Исход операции V армии. - Пропаганда в болгарской армии. - Черноморский флот прячется. - Пулеметный голод. - Разгон штабных по полкам. - Образование нашей Балканской армии. - Генерал Секретев. - Гарвей. - Генерал Гулевич. - Генерал Толпыго. - Обыкновенный день Алексеева. - А. А. Носков.

"Государю императору благоугодно было осчастливить меня сего числа телеграммой следующего содержания:

"Благодарю вас и всех чинов моего штаба за молитвы, благопожелания и за готовность служить и впредь, не щадя сил и здоровья. Передайте вашим сотрудникам, что я глубоко ценю их ревностное служение в нынешнюю небывалую войну. До скорого свидания.

"Государю императору. Сегодня, в высокоторжественный день восшествия вашего императорского величества на всероссийский престол, чины штаба вашего величества, вознося Господу

Богу горячие молитвы о даровании здравия и многолетия вашему величеству, ее величеству государыне императрице и его императорскому высочеству наследнику цесаревичу, всеподданнейше повергают к стопам вашего императорского величества их верноподданнические поздравления и заверения работать, не щадя сил и здоровья, на благо вашего величества и Родины.

"Приказываю: завтра, 23 октября, генералу Жилинскому продолжать наступление, дабы решительными и полными напряжения действиями содействовать развитию успеха, достигнутого войсками Двинской группы V армии, и сломить сопротивление упорного, но уже сильно поколебленного неприятеля. Наступление вести в тесной связи с войсками V армии. Остальным корпусам армии выполнять прежние задачи".

"Приказываю: завтра, 23 октября, Двинской группе V армии и войскам, подчиненным генералу Жилинскому, продолжать выполнение поставленных им задач. Ожидаю от войск полного напряжения энергии, для того чтобы развить завтра достигнутый успех и окончательно сломить сопротивление упорного, но уже сильно поколебленного врага".

"Число и организация партизанских отрядов указаны в телеграмме начальника штаба фронта от 28 августа № 1768 на имя генерала Алексеева. Ввиду плохого знания чинами туземной конной дивизии местного языка в Полесье сформированный из состава этой дивизии партизанский отряд расформирован, почему в настоящее время имеется всего 11 партизанских отрядов. Присвоение означенным отрядам определенных штатов представляется нежелательным: кратковременный

опыт действия этих отрядов выяснил необходимость постоянного видоизменения их состава. Условия местности и обстановки заставляют действовать то исключительно конных, то исключительно пеших, то тех и других вместе. В партии и отряды выделяются соответствующие лучшие офицеры и нижние чины; присвоение определенных штатов не отвечало бы идее организации партизанских отрядов делая их как бы регулярной частью".

"Брошюру изучить. Готов дать средства для отпечатания на шведском языке и широкого распространения, если она может рассеять страх и опасения шведов в отношении России".

"Часто получаю, - писал командующий IV армией Эверт в приказе от 10 июля 1915 г., - преувеличенные сведения о силах противника и интенсивности боя. Такие донесения дают совершенно неправильное представление об обстановке и могут повлечь за собой несоответственные распоряжения. Было, например, донесение о наступлении значительных сил противника на открытый якобы фланг корпуса; в действительности оказалось, что никакого наступления не было, и это сведение получено от проезжающего казака".

"Последнее время замечается частное повторение выражений "яростные атаки", "адские атаки", "адский огонь" и т. п., между тем как в результате были случаи, когда одна-две роты отбивали эти атаки одним огнем. Такие выражения излишне

затемняют обстановку. Мужественная стойкость наших войск не нуждается в сгущении красок; между тем все эти выражения заполняют телеграммы, делают их многословными и перегружают телеграф, на что уже обращалось внимание".

"В войсковых донесениях очень часто умалчивается о потерях, понесенных во время боев в людях и особенно в материальной части. Иногда говорится, что "потери выясняются", но только в виде исключения я получал результаты этого выяснения. И только спустя месяц, даже более, из требовательных ведомостей, отправляемых начальникам снабжений, приходится уяснять размер утраты, иногда трудно объяснимой. Требую, чтобы в будущем от меня не скрывали потери. Неудачи всегда возможны, и, если часть честно выполнила свой долг, потеря в людях и утрата материальной части не могут лечь на нее пятном. Зная истинное состояние части, можно составить своевременно соображение о пополнении. Рассчитываю, что более не повторятся случаи умолчания о потерях и утратах от начальников, на обязанности и ответственности которых лежит решение вопросов о боевом применении частей. В основе отношений должна быть положена полная откровенность частей и полная осведомленность начальников".

"По соображениям оперативного характера, начальник штаба Верховного нашел нужным повременить с оглаской в печати данных о боевых действиях в районе Верхней Вилии, исключив таковые из сообщения для печати 8 сентября. Между тем эти данные появились в обзоре "Нашего вестника" 7 сентября, а оттуда проникли в другие газеты. В том же обзоре есть выражения и фразы, слишком неосторожные при известной близости этой газеты к первоисточникам, как, например, "Немцы против Якобштадта пассивны, продолжают укреплять свои позиции; на линии Ворняны - Сморгонь развивается встречное сопротивление". Во избежание дальнейших несогласованностей начальник штаба приказал, чтобы в печатных изданиях штаба фронта помещались лишь данные из сообщений штаба Верховного, без всяких толкований к ним. Мелкие эпизоды и подробности могут быть напечатаны, однако строго сообразуясь с духом и сущностью сообщений штаба Верховного".

"Штаб Верховного Главнокомандующего препятствий к печатанию этой статьи не встречает. "..." 191... года.

"Киевский полк отличается бегством, иногда без серьезного повода; соседние полки просили даже заменить Киевский полк другим, так как они таким поведением открывают фланг соседей. А надо просто убрать командира полковника Веревкина, фаворита начальства".

"Я поднялся из окопа, и моим глазам представилась невероятная картина: роты справа и слева, поднявши белые флаги, сдаются немцам. Нечто невероятное! Из другого полка, сидящего рядом с нами, также попало в плен 8 рот".

"Потери у нас громадные. 14-я Сиб. дивизия в составе 16 000 чел. ввязалась в бой 2 ноября 1914 г., 11-го в ней было 2500. 13-я Сиб. вступила в бой 2 ноября, 16-го в ней оказалось вместо 64 рот всего 3 роты; некоторые роты состоят всего из 15 чел. Почти одна треть сдалась в плен. Идет усиленный обстрел пулеметами, много убитых. Вдруг какой-то подлец кричит: "Что же, ребята, нас на убой сюда привели, что ли? Сдадимся в плен!" И моментально чуть ли ни целый батальон насадил на штыки платки и выставил их вверх из-за бруствера".

"Мной усматривается из полученных донесений слишком большое количество без вести пропавших нижних чинов, из числа которых большая часть, несомненно, попавших в плен. Приказываю произвести и впредь производить в полках строжайшие расследования об обстоятельствах, при которых могли иметь место подобные недопустимые случаи, и по данным расследований составлять списки всех нижних чинов, сдавшихся, не использовав всех средств к сопротивлению, до штыков включительно, для предания их по окончании войны суду по законам военного времени. Копии списков препровождать в штаб армии для надлежащего направления в случае, если по возвращении из плена эти нижние чины не попадут в свои части, а также сообщать на родину о позорном поведении не исполнивших свой долг перед царем и родиной".

"Стойкость, мужество и геройская храбрость русского воина была всем известна с самых древних времен, и имя русского чтилось и уважалось даже нашими врагами. За полтораста лет до этой войны мы также дрались с немцами, но тогда о сдаче не было речи. Напротив, немецкий король говорил тогда; "Русского солдата мало убить, надо еще повалить". Такова была русская стойкость. К великому стыду, теперь замечается, что в эту войну русские сдаются в плен. Неужто мы, сыновья и внуки героев, дошли до того, что, забыв присягу, забыв позор, который пленные приносят своему полку, армии, родной матери, святой Руси, измалодушествовались до страха перед врагом? Не может этого быть! И этого нет: главная масса армии - честные солдаты, и они свято несут свой долг перед родиной. Попадаются же только отдельные трусы, забывающие, что они носят честное русское имя и позорящие его. Не будет же им ни пощады, ни милости! Предписываю начальствующим лицам разъяснить всем чинам армии смысл статьи 248 кн. XXII Св. воен. постан. Предписываю подтвердить им, что все сдавшиеся в плен, какого бы они ни были чина и звания, будут по окончании войны преданы суду, и с ними будет поступлено так, как велит закон. Требую сверх того, чтобы о всяком сдавшемся в плен было объявлено в приказе по части с изложением обстоятельств этого тяжкого преступления - это упростит впоследствии разбор их дела на суде. О сдавшихся в плен немедленно сообщать на родину, чтобы знали родные о позорном их поступке и чтобы выдача пособия семействам сдавшихся была бы немедленно прекращена. Приказываю также: всякому начальнику, усмотревшему сдачу наших войск, не ожидая никаких указаний, немедленно открывать по сдающимся огонь орудийный, пулеметный и ружейный".

"Величайший позор, несмываемое пятно, гнуснейшее предательство, перед которым блекнут самые низкие, чудовищные преступления, - это измена отчизне.

Солдат - защитник Престола и Родины.

Солдат - мощь и гордость отчизны.

Кто из нас, от первого генерала и до последнего рядового, смеет даже мыслить о бегстве перед врагом, уступая ему наши цветущие поля и города с родным, близким нам населением?

Какой честный воин может дойти до низкого, гнусного малодушия и добровольно сдаться в плен, имея еще силы сражаться?

Ни одной минуты мы не можем, не должны забывать, что наше малодушие есть гибель для святой, для единственной по глубине и силе материнского чувства матушки России.

В настоящей войне с вековым врагом славянства - с немцами - мы защищаем самое великое, что только когда-либо могли защищать, - честь и целость Великой России.

А тех позорных сынов России, наших недостойных братьев, кто, постыдно малодушествуя, положит перед подлым врагом оружие и сделает попытку слаться в плен или бежать, я с болью в сердце за этих неразумных безбожных изменников приказываю немедленно расстреливать, не давая осуществиться их гнусному замыслу. Пусть твердо помнят, что испугаешься вражеской пули, получишь свою, а когда раненный пулей своих не успеешь добежать до неприятеля или когда после войны по обмене пленных вновь попадешь к нам, то будешь расстрелян, потому что подлых трусов, низких тунеядцев, дошедших до предательства родины, во славу же родины надлежит уничтожать.

Объявить, что мира без обмена пленных не будет, как не будет его без окончательной победы над врагом, а потому пусть знают все, что безнаказанно изменить долгу присяги никому не удастся.

Предписываю вести строгий учет всем сдавшимся в плен и безотлагательно отдавать в приказе о предании их военно-полевому суду, дабы судить их немедленно по вступлении на родную землю, которую они предали и на которой поэтому они жить не должны.

Приказ сей прочесть во всех ротах, батареях, сотнях и отдельных командах с подробным разъяснением и приложить

специальное старание, дабы смыслом его особенно прониклись ратники ополчения, поступившие в ряды армии".

"К прискорбию, случаи добровольной сдачи в плен среди нижних чинов были и бывают, причем не только партиями, как сообщаете вы, но даже целыми ротами. На это явление уже давно обращено внимание, и предписано было объявить всем, что такие воинские чины по окончании войны будут преданы военному суду; кроме того, о сдавшихся добровольно в плен сообщается, если это оказывается возможным, на их родину. Указания Верх. главн. будут вновь подтверждены. Хотя после принятых мер число случаев добровольной сдачи в плен значительно уменьшилось, и были даже примеры, когда пытавшиеся сдаться расстреливались своими же в спину, но тем не менее случаи эти будут повторяться и в будущем, пока не устранится главная причина их - отсутствие офицерского надзора, являющегося следствием крайнего недостатка офицеров. Необходимо принять самые энергичные меры к возвращению вылечившихся офицеров, находящихся ныне во внутренних губерниях России. Об этом я просил уже несколько раз, но офицеров до настоящего времени возвращают очень туго. Войсковые части, случайно узнававшие о своих офицерах, которые, будучи здоровы, медлят с возвращением в строй, от себя принимают посильные меры, побуждая к возвращению путем угрозы представлять их в будущем к увольнению без пенсии и мундира".

"Одна из женщин-врачей, вернувшаяся из германского плена, привела в своих показаниях случай массовой сдачи в плен нижних чинов одного из полков, главным образом ратников, которые в разговоре с ней объяснили причину сдачи тем, что им "надоело сидеть в окопах и они измучились". Главнокомандующий, сообщая мне об этом позорном факте, приказал поставить о нем в известность всех войсковых начальников, с тем чтобы они использовали этот случай для своих приказов и соответствующих бесед с нижними чинами.

Пора нам, наконец, откровенно признаться, что рядом с примерами высокого мужества, высоко развитого чувства долга и самоотверженности замечаются примеры малодушия, отсутствия преданности долгу и любви к Родине, что и сказывается на числе без вести пропавших. Необходимо добиться во что бы то ни стало развития у нижних чинов сознания, что сдача до использования всех средств борьбы с противником представляет с их стороны измену, а наряду с этим необходимо также пресечь возможность сдачи в плен людей с недостаточно развитым чувством долга, укоренив у всех нижних чинов убеждение, что сдающиеся добровольно будут уничтожены огнем собственных пулеметов, ибо к трусам и изменникам другого отношения быть не может. Приведенный выше эпизод имел место не во вверенной мне армии, но и среди частей IV армии случаи преждевременной сдачи также, к сожалению, бывали.

Так, во время майских боев в окрестностях Опатова в одном из полков произошло следующее. Наступавший на неприятельскую укрепленную позицию батальон залег перед проволочными заграждениями в ожидании приближения соседей. Когда выяснилось, что соседи не подойдут, батальону приказано было отходить назад. Но так как отход приходилось совершать под огнем противника, то часть отошла, а часть предпочла вместо этого остаться лежать на местах и сдалась в плен неприятелю. Все это произошло на глазах нижних чинов 300-го пех. Заславского полка, находившихся под начальством штабс-капитанов Ильичевского и Кочкина, которые, будучи возмущены столь очевидным нарушением сдававшимися своего долга, приказали открыть по ним огонь. Штабс-капитанам Ильичевскому и Кочкину, проявившим вполне правильный взгляд на дело и необходимую для данного случая решительность, объявляю от лица службы благодарность. Такими же правильными взглядами, а равно твердостью и решительностью приказываю проникнуться и прочим войсковым начальникам и, отбросив в сторону всякие гуманные соображения, совершенно недопустимые при условиях настоящей войны, безмилосердно расстреливать

забывших присягу. Наряду с этим приказываю пользоваться каждым удобным случаем для ознакомления нижних чинов с такими эпизодами из боевой жизни войсковых частей, которые могут послужить примером для остальных.

К числу последних может быть отнесен, например, случай с батальоном 187-го пех. Аварского полка, который в бою 8 и 9 ноября 1914 года у сел. Льгота Мала и Виклов, действуя под командой полковника Заря и будучи окружен австрийцами, не только не положил оружия, но перешел в наступление, отбросил неприятеля, взял в плен 27 офицеров, 826 нижних чинов, 8 пулеметов и захватил более 1500 винтовок".

"Отклонить предложение г-на Емельянова и вернуть ему рукопись. Думаю, что не дело штаба искать подходящее лицо для составления труда, это дело Мин. И. Д. Если же будет предложение ценного труда, я готов дать средства на его издание".

"Я хочу сообщить в. и. в. следующее: я люблю только ее королевское высочество принцессу Марию Английскую, и если ее высокие родители, их величества король Георг V и император и королева Мария дадут свое согласие на наш брак, то мы отдадим себя в распоряжение России и Финляндии". "Моя Мария - это победа для Англии, Франции, России, Италии и Бельгии! Ваше и. в., дайте Финляндии автономию под нашим и наших детей управлением на вечные времена, и мы сделаем все, чтобы на деле помочь союзным государствам добиться победы! Дайте

мне власть принять меры, которые я признаю возможными в Финляндии, и я клянусь вам, в. и. в., в верности как Финляндии, так и нас самих!"

"Из бесед с разнообразными представителями русского общества за последнее время становится все яснее и яснее, что общество и народ начинают утомляться впечатлениями войны, впадая даже в некоторое к ней равнодушие. Между тем это обстоятельство не может не иметь серьезного значения для армии и для всей страны, так много делающей по собственной инициативе для борьбы с врагом. И утомление, и равнодушие нельзя не отнести в значительной степени к малой осведомленности общества и народа в области, естественно, ему очень близкой и родной, - в области войны, ставшей народной и охватившей все классы и сословия империи без исключения.

Единственный широкий и наиболее надежный источник осведомления - печать - лишена возможности, с одной стороны, получать интересные, но совершенно верные сведения, с другой - предавать их гласности. Целым рядом условий печать поставлена в такое положение, при котором она совершенно не имеет возможности удовлетворить запросы общества вследствие крайней скудости, туманности и неверности даваемых ею сведений и освещения всего, относящегося к ходу военных сведений. Главная причина такого положения печати - отсутствие необходимого руководства, а это последнее происходит в свою очередь вследствие полного отсутствия какой бы то ни было связи между печатью и единственным компетентным для нее органом - штабом Верховного главнокомандующего.

Развитие и поддержание интереса к войне в обществе и в народе настоятельно побуждают принять возможные меры к тому, чтобы громадная сила печати не оставалась не использованной, и притом наиболее интенсивно и широко. Пример наших противников в этом отношении заслуживает серьезного внимания, как давший исключительно благоприятные результаты. Вместо сколько-нибудь правдивых и интересных для страны сведений в населении создается масса всевозможных слухов, часто очень нелепых и далеких от истины, а потому и крайне вредно отзывающихся на интересах армии и упорной борьбе с врагом.

Между тем до настоящего времени русская печать в течение пятнадцати месяцев независимо от своих направлений дружно и единодушно призывает общество и народ к борьбе до конца, к бодрости духа и к упорной работе на благо родины.

Для предоставления русской печати нового круга интересных и полезных сведений представляется целесообразным нахождение в месте расположения штаба нескольких корреспондентов наиболее влиятельных столичных и провинциальных газет, руководимых в этом отношении самим штабом.

Насколько выясняется из имеющихся в распоряжении штаба данных, в настоящее время интерес населения к войне мог бы значительно возрасти, если бы было найдено возможным предоставить печати при основном условии, что все сообщаемое ею должно зависеть каждый раз от соображений военного характера и никоим образом не приносить какого бы то ни было вреда ходу наших военных действий, права помещения следующего рода сведений и материалов:

• 1. Опровержения лживых и злонамеренных измышлений иностранной печати о русской армии, отношениях к ней населения и т. п.
• 2. Упоминание в связи с современными событиями имен главнокомандующих армиями фронтов, командующих армиями и командиров корпусов, с приведением в некоторых случаях названия и номеров наиболее отличившихся подчиненных им частей войск, если есть полное убеждение, что эти сведения уже безусловно известны противнику.

• 3. Биографии и черты из боевой, прошлой и настоящей жизни командного и руководящего состава нашей армии.
• 4. Описание подвигов наших многочисленных героев, которые, будучи известными народу, быстро поднимут его настроение и станут близки его сердцу.
• 5. Более подробные сведения о действиях нашего флота.
• 6. Сведения о действиях нашего воздушного флота и бронированных автомобилей, особенно интересующие общество.
• 7. Описание таких наших операций, которые отошли уже в прошлое, но все еще живо интересуют общественное внимание, независимо от своего положительного или отрицательного для нас результата.
• 8. Ознакомление с лживо составляемыми сообщениями штаба верховного командования неприятельскими армиями.
• 9. Биографии и черты из боевой жизни неприятельского командного состава.
• 10. Указания фамилий неприятельских военачальников.
• 11. Указания названия неприятельских частей войск, несущих большие потери от наших боевых действий.
• 12. Подробности внутреннего быта неприятельских армий.
• 13. Описание фактов, указывающих на расстройство неприятельских армий.
• 14. Указания на расстройство в хозяйственной и общественной жизни неприятельских стран.
• 15. Схемы фронтов расположения противников, обнаруженного в боевых столкновениях, но отнюдь не при разведке.
• 16. Сведения, которые могли бы поддержать русских людей в мысли, что наша армия, хотя и понемногу, но благодаря народу снабжается всем тем, чего прежде была временно лишена.
• 17. Рисунки, чертежи и описания наших ружей, снарядов, орудий, понтонов и т. п., хорошо известных противнику, но совершенно незнакомых очень ими интересующемуся русскому читателю.
• 18. Ознакомление путем описаний и чертежей с приемами ведения войны (сторожевое охранение, боевая разведка, самоокапывание, служба связи, стрельба и пр.), которые также

• хорошо известны противнику и также незнакомы и очень интересны для общества и народа.
• 19. Элементарные сведения из стратегии и тактики, которые облегчили бы читателям сознательное понимание боевой обстановки, помещаемой в ежедневных сообщениях штаба Верховного главнокомандующего.
• 20. Статьи, в которых авторы, осведомленные о событиях в пределах, допускаемых военными соображениями, имели бы возможность высказывать свои личные мнения о возможном ближайшем будущем и тем создавали бы интерес среди любящих такого рода статьи читателей.
• 21. Обвинительные акты и приговоры военных судов в отношении всех должностных лиц, о привлечении и осуждении которых в обществе, и особенно в народе, ходят самые темные слухи.

Все эти сведения должны помещаться после одобрения их штабом Верховного и, таким образом, ни в коем случае не могут принести вреда армии.

Для осуществления второй задачи - облегчения печати предавать гласности подобного рода сведения и материалы - необходимо коренное исправление особого Перечня сведений и изображений, касающихся внешней безопасности России и ее военно-морской и сухопутной обороны, рассмотренного Советом министров 24 июля 1915 года.

Уже 31 июля 1915 года Верховный главнокомандующий обратил внимание на многочисленные случаи неправильных действий военной цензуры, зачастую допускающей произвол в своих отношениях с печатью, и предложил военным цензорам, осмотрительно пользоваться статьей 31 Временного положения о военной цензуре, предоставляющей цензорам право не допускать в печати сведений, вредных, по мнению самого цензора, для военных интересов; не переходить в произвол и проявлять в отношении печати особенно осторожное обращение (телеграмма начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала Янушкевича от 31 июля 1915 г. главнокомандующим армиями фронтов и главнокомандующим и командующим отдельными армиями).

Co значительно меньшей строгостью и большей разборчивостью военной цензуре следует относиться к пунктам 2, 3, 14, 19, 20 и 29 названного Перечня и тверже помнить примечание 2-е к п. 30-му".

"Сегодня свиты моей генерал-майор князь Барятинский передал мне орден святого великомученика и победоносца Георгия четвертой степени и просьбу георгиевской думы Юго-Западного фронта, поддержанную вами, о том, чтобы я возложил его на себя. Несказанно тронутый и обрадованный незаслуженным мною отличием, соглашаюсь носить наш высший боевой орден и от всего сердца благодарю вас, всех георгиевских кавалеров и горячо любимые мною войска за заработанный мне их геройством и высокою доблестью белый крест".

"Георгиевская дума Юго-Западного фронта на заседании 21 октября 1915 года сочла своим священным долгом иметь суждение о высоком значении изложенного в телеграмме Верховной Ставки от 16 октября сего года события посещения и 13 октября его императорским величеством и наследником цесаревичем Юго-Западного фронта. При сем георгиевская дума усмотрела:

• что присутствие государя императора на передовых позициях вдохновило войска на новые геройские подвиги и дало им великую силу духа;
• что, изъявив желание посетить воинскую часть, находящуюся на боевой линии, и приведя таковое в исполнение, его императорское величество явил пример истинной воинской доблести и самоотвержения;
• что, пребывая в местах, неоднократно обстреливаемых неприятельской артиллерией, государь император явно подвергал [248] опасности свою драгоценную жизнь и пренебрегал опасностью в великодушном желании выразить лично войскам свою монаршую благодарность, привет и пожелания дальнейшей боевой славы.

На основании вышеизложенного георгиевская дума Юго-Западного фронта единогласно постановляет:

повергнуть через старейшего георгиевского кавалера генерал-адъютанта Иванова к стопам государя императора всеподданнейшую просьбу:

Оказать обожающим державного вождя войскам великую милость и радость, соизволив возложить на себя орден св. великомученика и победоносца Георгия 4-й степени на основании ст. 7-й статута.

Личный адъютант Начальника Штаба Верховного Главнокомандующего

Штабс-капитану Лемке.

27 октября 1915 г.

№ 41090.

С разрешения Генерала Борисова покорнейше прошу Вас, Господин Капитан, соблаговолите наложить на две прилагаемые фотографии разрешительные надписи для напечатания их в приложении "Русского слова" "Искры".

"В телеграмме генерала Квецинского сказано, что ваше высокопревосходительство находите, что решительного содействия от правого крыла вашего фронта без перегруппировки ожидать нельзя; корпуса подойдут лишь к проволочному заграждению, понесут большие потери и не в состоянии будут сбить противника даже с первой его позиции. Генерал Квецинский заканчивает свою телеграмму общим выводом, что ваше высокопревосходительство считаете возможным оказать содействие на своем правом крыле только более сильными поисками команд разведчиков. Отсюда естественное заключение, что на решительное содействие со стороны Западного фронта рассчитывать было

нельзя. По имеющимся сведениям, наступления значительными силами Жилинского проявлено не было, да и не могло быть, так как даже не было надежды, по словам генерала Квецинского, дойти до проволочного заграждения. По-видимому, вышло какое-то недоразумение".

"Для успешной борьбы с нашим противником, обильно снабженным пулеметами, я считаю необходимым иметь не менее 8 пулеметов на каждый пехотный полк. В настоящее же время в армиях Северного фронта на 105 пехотных полков состоит налицо всего 503 пулемета, т. е. на 337 пулеметов менее необходимой нормы. Поэтому прошу не отказать

в распоряжении об отпуске недостающего числа пулеметов, причем, если невозможно отпустить теперь же все 337 пулеметов, то настоятельно необходимо возможно скорейшее снабжение полков хотя бы до нормы по 6 пулеметов на полк, т. е. отпуск недостающих до этой нормы 127 пулеметов. Прошу также распоряжений об отпуске Северному фронту японских винтовок для перевооружения частей, имеющих берданки, и австрийских или германских пулеметов".

"Телеграммой от 13 октября № 33273 я просил командующего VII армией сообщить мне общую потребность в недостающем имуществе для предназначенной к отправлению на Балканы войсковой группы с учетом того имущества, которое может быть для сего выделено из запасов Юго-Западного фронта и Одесского округа, с тем чтобы на основании этих сведений сделать распоряжение о высылке всего недостающего. В телеграмме от 24 октября № 16531 главный начальник Одесского военного округа, приводя общую потребность войск балканской группы, без учета выделяемого из запасов Юго-Западного фронта и Одесского округа, независимо от пополнения недостающего в частях штатного имущества, возбуждает вопрос об образовании для балканской

группы особых армейских запасов, принимая за основание нормы, указанные вашим высокопревосходительством в сношении 4 октября № 4901 и относящиеся к обеспечению 3-й Туркестанской бригады, предназначавшейся для отправки на Балканы через Архангельск. Исчисленная генералом Эбеловым в соответствии с этими нормами потребность представляется настолько значительной, что удовлетворение ее без существенного ущерба снабжению остальных фронтов произведено быть не может. Так, например, потребность в ружейных патронах определена почти в 25 миллионов, что при ежемесячной выработке этих патронов в 105-110 миллионов должно повести к полному прекращению более чем на месяц подачи патронов на остальные фронты. Равным образом удовлетворение заявленного требования на орудийные патроны сократит на 9 парков подачу таковых к прочим армиям. Если нормы снабжения в 1000 патронов на пехотную винтовку, 75 тысяч на пулемет и 1200 на орудие могли быть признаны соответственными для 3-й Туркестанской бригады, предназначавшейся для действий вне связи с тылом нашей действующей армии, то для балканской группы, имеющей общий со всей армией тыл, казалось бы, эти нормы должны быть признаны чрезмерными. Общая потребность в пулеметах генералом Эбеловым определена в 333, из коих 59 предназначаются для пополнения недостающих до штатов в полках, 224 - для доведения до двойного против положенного числа пулеметов и 50 - в запас группы. При ежемесячной производительности Тульского завода в среднем около 400 пулеметов удовлетворение означенной потребности повело бы к прекращению в течение месяца подачи пулеметов на остальные фронты. Свои соображения по снабжению балканской группы пулеметами я уже имел случай сообщить дежурному генералу при Верховном главнокомандующем. К изложенному присовокупляю, что даже отпуск балканской группе означенных пулеметов не решит вопроса об увеличении числа действующих пулеметов в полках, так как, кроме пулеметов, потребуются еще станки двуколки, упряжь, вьюки и прочая пулеметная материальная

часть, производство коей значительно отстает от изготовления пулеметов. По моему мнению, наилучшим решением этого последнего вопроса было бы придание полкам формируемых при Офицерской стрелковой школе кольтовских пулеметных команд. Из них первые 10 уже сформированы распоряжением главного управления генерального штаба и задержаны в Ораниенбауме до получения ответа на телеграмму № 34534; следующие же 20 команд будут готовы к выступлению в поход 6 ноября. Заявленная потребность в материальной части артиллерии весьма значительна и может быть удовлетворена немедленно лишь отчасти и то за счет имущества, высылаемого на фронты. Полевых 3-дюймовых орудий требуется 87, из них на пополнение некомплекта и замену негодных - 35, на образование 20% запаса - 42; немедленно могут быть высланы лишь 50 легких орудий с лафетами, передками и двумя зарядными ящиками. Кроме того, заявлено требование о высылке в запас группы гаубиц 48-линейных - 7, 6-дюймовых - 4, горных орудий - 5, 42-линейных тяжелых - 2, в счет каковой потребности может быть назначено в ноябре 5 горных орудий и 4 6-дюймовых гаубицы. Что же касается отпуска зарядных ящиков, потребность в коих только на образование запаса заявлена в 105 штук, то таковые могут быть отпущены, но без колес, так как недостаток в последних настолько велик, что вновь разрабатываемыми штатами парков допускается замена зарядных ящиков повозками произвольного типа. Парные патронные двуколки, потребность в коих определена в 45 двуколок, могут быть назначены только в декабре. Сообщая об изложенном, прошу ваше высокопревосходительство не отказать поставить меня в известность, каким порядком предположено образовать запасы для балканской группы, а равно на каких нормах этих запасов будет решено остановиться. Принимая во внимание, что балканская группа составляется из войсковых частей, выделенных из существующих фронтов, со своей стороны полагал бы соответственным образование запасов для этой группы произвести постепенно за счет как запасов прочих фронтов, так и имущества, высылаемого

в армию из внутренних округов империи, изменив соответствующим образом процентное распределение этого последнего имущества между фронтами".