28 августа 1914 года 2-я бригада 26 пехотной дивизии (103 и 104 полки с артиллерией), на фронте озер Норденбургер до озера Энгельштейнер (укрепленная позиция у Мазурских озер), дравшаяся с 26 августа с немцами, под начальством Генерал-Майора Ларионова, получила приказ начать в 12 часов дня отступление к Каваррен через Брозовен-Ольшовен. Приказ был получен за несколько минут до указанного часа для отступления. Генерал-Майор Ларионов в 12 часов дня приступил к выполнению приказа об отступлении, организовав его двумя полковыми боевыми участками: 103 Петрозаводский полк направлен был на Лингваровен, а 104 Устюжский полк на Брозовен, и далее на Каваррен полки отходили по двум дорогам, сходившимся концентрически к д. Каваррен. Левее 104 полка отходил 102 Вятский полк и с ним штаб 26-й пех. дивизии со своего боевого участка от озера Энгельштейнер до оз. Мауер.

[1]

Отход 2 бригады был начат под натиском немцев, с выходом из боя. Правый фланг 103 полка у дер. Клейн-Гуя близ озера Норденбургер уже два раза был атакован немцами, но атаки были отбиты, а командир батальона подполковник Клейн ранен. Несколько офицеров были частью ранены, частью убиты. К вечеру около 5-6 часов главные силы 104 полка прибыли в Каваррен, где около шоссе в Даркемен вагенбургом стоял обоз 1 разряда 26-й пех. дивизии, а по самому шоссе проходили какие-то обозы других частей со стороны дер. Ленкелишкен. Генерал-Майор Ларионов взошел на довольно высокую гору, вдоль которой проходит шоссе на Даркемен, и осматривал в бинокль местность. Прибыл Старший Адъютант 26-го пех. дивизии Генерального Штаба Капитан Дьяков с 3-4 казаками; сойдя с горы, Генерал-Майор Ларионов спросил его, какие он привез распоряжения. Капитан Дьяков доложил, что он никаких распоряжений не привез, а ищет Начальника дивизии и Начальника штаба, что они по приказу должны быть в Альт-Саускойен, но их там нет. Затем Генерал-Майор Ларионов спросил Капитана Дьякова, где 102 полк. Он ему ответил, что 102 полк оторвался и ушел неизвестно куда. В это время подходили главные силы 103 полка с командиром полка Полковником Алексеевым. Поговорив с Капитаном Дьяковым о чем-то и по-

[2]

казывая по карте, Генерал-Майор Ларионов все обозы 1 разряда приказал отправить в Даркемен. Командиру 104 полка полковнику Триковскому с главными силами приказал следовать по шоссе в Грос Бейнунен, выделивши 3-й батальон подполковника Грунде в боковой арриергард в дер. Яутекен, командиру 103 полка приказал занять арриергардом (батальон полковника Веригина) высоту у Каваррен, а батальон подполковника Козел-Паклевского направить в арриергард (боковой) к дер. Клейн Бейнунен.

Когда обозы и главные силы бригады, под начальством полковника Триковского, очистили шоссе, направившись в тыл, то Генерал-Майор Ларионов пригласил всех бывших с ним (полковник Алексеев, полковник Шпилев, капитан Медовщиков, поручик Голенкин, подпоручик Шиша, полковой адъютант 103 полка поручик Корпуц) в домик при шоссе, где и было написано его приказание о расположении на ночлег и о выставлении трех арриергардов. Часов в 10 вечера, уже в темноте, мы выступили из Каваррен со взводом казаков, переданных Генералом Ларионовым еще 27 августа в распоряжение командира 103 полка, и с 10 ротой 103 полка на присоединение к главным силам бригады в дер. Грос Бейнунен. Капитан Дьяков поехал вновь искать Начальника дивизии и Начальника штаба в Альт Саускойен. Генерал-Майор Ларионов сказал ему, чтобы он прислал

[3]

в Бейнунен извещение, если найдет Начальника дивизии. Когда мы выступили из Каваррена, нам встретился велосипедист, который передал Генералу Ларионову полевую записку, в которой полковник Триковский просил разрешения пройти в следующую деревню, так как деревня Грос Бейнунен заполнена какими-то обозами других частей. Генерал Ларионов разрешил. Мы пошли далее, пришли в дер. Кунигелен. Генерал-Майор Ларионов приказал мне найти полковника Триковского и пригласил всех нас в один из домов, где был виден свет и где оказались какие-то артиллеристы, оканчивающие свой ужин. Полковника Триковского я не нашел в д. Кунигелен. Тогда Генерал Ларионов приказал искать его дальше, послав по шоссе велосипедиста, а по сторонам шоссе казаков и стал поджидать извещения от капитана Дьякова и возвращения посланных в поиски за полковником Триковским. Не получая от капитана Дьякова сведения, Генерал Ларионов безпокоился и послал меня на разведку в Альт Саускойен. Когда я прибыл в Альт Саускойен, то из опросов местных жителей узнал, что в деревне никакие воинские части еще не были (т. е. штаба дивизии еще не было), и когда я возвращался к Генералу Ларионову, то мне встретился ординарец штаба дивизии, который доставил Генералу Ларионову в дер. Кунигелен записку от капитана Дьякова о том, что штаб дивизии подходит к дер. Альт Саускойен и вторую о том, что в 4 часа дня по-

[4]

слано приказание расположиться главными силами в окрестностях Каваррен с авангардом у Илльмен, а 102 полку в дер. Домбровкен с авангардом у Росшоссер-Шпитце. Получив донесение велосипедиста, что полковник Триковский прошел с главными силами в деревню, которая находится в 4-5 верстах от Кунигелена, мы двинулись далее, при чем Генерал Майор Ларионов высказал крайнее неудовольствие на полковника Триковского, что прошел так далеко.

Около 1 часа ночи 29 августа, когда мы шли по шоссе и прошли версты 1,5-2, вдруг справа и назади от нас послышалась довольно близкая трескотня ружей и пулеметов, а затем пушечная пальба. Мы видели с дороги самые блестки и вспышки выстрелов. Затем орудийные выстрелы были слышны со стороны Яутекен-Каваррен. Генерал-Майор Ларионов послал казаков во все свои арриергарды узнать, в чем дело. Через 0,5 часа трескотня стихла и слышны были лишь отдельные орудийные выстрелы. Мы прибыли около 3 часов в дер. Гудваллен, где и нашли главные силы бригады. Генерал-Майор Ларионов потребовал объяснения от полковника Триковского, почему он отошел так далеко от арриергардов, а не остановился в дер. Кунигелен, куда ему разрешено было отойти на ночлег, вместо Грос Бейнунен. Полковник Триковский объяснил, что произошла ошибка в чтении карты, по случаю темноты. Вскоре получено было

[5]

донесение от начальника бокового арриергарда у Яутекен подполковника Грунде, что, окруженный немцами, он отходит лесом южнее шоссе. Генерал Ларионов послал начальнику арриергарда у Каваррен полковнику Веригину полевую записку с уведомлением об отступлении арриергарда от Яутекен, предоставляя ему решить вопрос, как действовать, чтобы помочь арриергарду полковника Грунде и не быть отрезанным от бригады. Полковник Веригин, после долгих споров с командиром 20-го стрелкового полка полковником Тарановским, находившегося правее арриергарда полковника Веригина, и не желавшим занять высоту у Каваррен, которую он ему передал, отступил с высоты у Каваррен и стал правее шоссе Каваррен-Кунигелен уступом впереди относительно отошедшего бокового арриергарда от Яутекен и позади относительно 20-го стрелкового полка, бывшего у Ленкелишкен и занявшего частью своего полка переданную ему полковником Веригиным высоту у Каваррен. От бокового арриергарда у Клейн-Бейнунен донесения не поступало, что очень безпокоило Генерала Ларионова, так как ночное нападение, которое мы видели, было произведено, несомненно, на части этого арриергарда у Клейн Бейнунен. Оказалось потом, что оно было произведено на переднюю роту этого арриергарда поручика Сойкина, и в отражении нападения приняли участие две роты охранного батальона штаба дивизии со стороны Альт Саускойен. Перед разсветом прибыл в Гудваллен из Альт Сауской-

[6]

ен, Начальник дивизии со штабом и дивизионной конницей. Начальник штаба приступил к составлению боевого приказа и объявил, что только что получен приказ перейти в наступление.

Генерал Майор Ларионов послал об этом предупреждение начальникам арриергардов, с указанием подготовить арриергарды для боевого порядка на линии Грос Бейнунен-Клейн Бейнунен, при чем правее шоссе должен развернуться в боевой порядок 103 полк, а левее 104 полк. Правее 103 полка, под углом к нашему правому флангу, действовал 20 стрелковый полк, отошедший от Ленкелишкен. Все утро в его стороне было видно движение назад обозов, отдельных людей и групп и даже прошла около 8 часов утра рота со знаменем также в тыл. Левее 104 полка должен был развернуться для боя 102 полк, но его не было, а около 9 часов утра 29 августа, когда 2 бригада вела уже бой, 102 полк прибыл откуда-то с тыла, со стороны Гудваллен, к Кунигелен, врезаясь в части 2-й бригады, ведущей бой. Генерал Ларионов послал командиру полка полевую записку с предложением не мешать, а развернуться, согласно боевого приказа, на левом фланге 2 бригады, и по телефону донес об этом Начальнику дивизии. Начальник дивизии прислал полевую записку, с приказанием командиру 102 полка убрать полк с боевого порядка бригады, оста-

[7]

вив для боя 1 артиллерийский дивизион 26 бригады. Вместо 102 полка на левый фланг бригады был направлен от Даркемен 101 пех. Пермский полк, который прибыл на поле сражения около 12 часов дня. Два батальона 226 полка были обещаны начальником дивизии, согласно просьбы Генерала Ларионова, у которого не было резервов. Около 10 часов утра к Генералу Ларионову прибыл верхом со строевою частью полка, штаб-трубачом и конными ординарцами командир 20 стрелкового полка полковник Тарановский и со слезами на глазах доложил, что его полк разбит, что между его полком и правым флангом 103 полка образовался прорыв и что немцы охватывают левый фланг его полка, и просил оказать ему помощь. Но у Генерала Ларионова осталась только одна рота в резерве, а два батальона 226 полка еще не прибыли. Поэтому Генерал Ларионов сказал, что он очень хорошо понимает опасность положения, но что у него только одна рота в резерве, что как только подойдут два батальона 226 полка, то он сейчас же окажет помощь. Полковник Тарановский назад не вернулся, а считая, вероятно, дело проигранным, остался на боевом участке 2 бригады до конца боя, направившись по дороге в Гудваллен. Некоторое время спустя (минут 10-15), подошел батальон 226 полка. Генерал Ларионов приказал немедленно направить командира батальона к нему. Батальонный командир (капитан) прибыл. Гене-

[8]

рал Ларионов приказал мне записать его приказание в полевую книжку и, насколько я помню, ориентировал командующего батальоном относительно боевой обстановки, а затем, указав направление, приказал двинуть батальон 226 полка в уступном порядке рот, придерживаясь ротой переднего уступа правого фланга 103 полка, и атаковать немцев, охватывающих левый фланг 20 стрелкового полка. Этот указанный им батальонному командиру, маневр батальон 226 полка исполнил быстро, и весь бой 29 августа повернул в нашу пользу. Как только батальон 226 полка вышел двумя головными уступными ротами во фланг, то немцы тотчас же ринулись назад. С этого момента вся 2 бригада, начиная с правого фланга, перешла в наступление, а затем в частные атаки и отбросила противника за полотно узкоколейной местной железной дороги, что в Бейнуненском лесу. Но дальнейшие наступательные действия Генерал Ларионов приказал не развивать, так как получил приказание об отступлении за г. Даркемен к дер. Буилин.

Бой 26, 27 и 28, а в особенности 29 августа, 2 бригада 26 пех. дивизии вела в исключительно трудном положении, и вся тяжесть этих боев, что можно усмотреть из материалов и что могут подтвердить участники, легла собственно на полки 2 бригады. Управление боями велось всецело командиром бригады, так как Начальник дивизии и Начальник штаба ограничивались только составлением прика-

[9]

зов для развертывания в боевой порядок, но не вмешивались в ведение боев.

Мне пришлось прочесть в Высочайшем приказе о награждении Георгиевским оружием бывшего Начальника штаба 26 пех. дивизии Генерального Штаба полковника Рудницкого за то, что во время боев дивизии на укрепленной позиции у Приновен и во время отхода дивизии с этой позиции он своими действиями, самоотвержением и верной оценкой обстановки способствовал успешным действиям дивизии. Но я, как участник боев и исполнитель распоряжений Генерал-Майора Ларионова, не знаю, в чем именно проявил полковник Рудницкий эти качества. Из моего свидетельства видно, что успешные действия 26 пех. дивизии, а вернее не дивизии, а только 2-й ее бригады, были собственно 29 августа 1914 года. А самые успешные действия были следствием распоряжения начальника бригадного участка Генерал-Майора Ларионова, который указал командиру батальона 226 полка направление, куда двинуть батальон, и указал ему и самую форму строя для выполнения охвата немцев. Я все это записал собственною рукою в полевую книжку. Самое развертывание в боевой порядок для боя 29 августа могло осуществиться только потому, что командир бригады Генерал-Майор Ларионов, когда Начальник дивизии и Начальник штаба 28 августа, неизвестно где были, а распоряжения не дали, приказал

[10]

выставить три арриергарда (один тыловой и два боковых), которые и удержали за нами лесистую местность, давшую возможность затем развернуться в боевой порядок 2 й бригаде. Отход бригады с выходом из боя 28 августа с укрепленной позиции организовал также не полковник Рудницкий, а командир бригады Генерал-Майор Ларионов. При чем командир бригады выполнил это трудное дело вовсе не так, как было указано в приказе. В приказе было сказано, что вся бригада должна была отойти по одной дороге на Брозовен-Ольшовен к Каваррен. Но командир бригады, получив это указание штаба дивизии, видя опасность бригады в таком выходе из боя днем по одной дороге с 7-верстного фронта, приказал отходить по двум дорогам, а не по одной. 103 полк он направил на Лингваровен, а 104 полк на Брозовен. И это, действительно, имело важное значение, так как не затянул отход и не дал возможности противнику охватить правый фланг бригады, который был открыт, ибо на марше было получено донесение от командира 103 полка, что по его колонне у Лингваровен с севера был открыт артиллерийский огонь.

Я прочел также в Высочайшем приказе о награждении орденом Св. Георгия 4 ст. командира 17 стрелкового полка полковника барона Корфа за то, что в бою 29 августа 1914 года у Ленкелиш-

[11]

кен он не допустил немцев сомкнуть окончательно кольцо, охватившее с обоих флангов 5 стрелковую бригаду. Но в бою 29 августа левый фланг 5 стрелковой бригады (20 стрелковый полк) был рядом с правым флангом 103 полка. Я уже свидетельствовал, что командир 20 стрелкового полка полковник Тарановский около 10 часов утра просил помощь у Генерала Ларионова, заявив, что его полк разбит, что образовался прорыв между флангами 103 и 20 стрелкового полков, что немцы охватывают левый фланг 5 стрелковой бригады. Это дело и было именно для 5 стрелковой бригады у Ленкелишкен, а для правого франга 103 полка у Бейнунен. Но этот левый фланг 5 стрелковой бригады был выручен от охвата и окружения немцами не полковником бароном Корфом, а Генерал-Майором Ларионовым. При отходе, после боя, 2 бригада Генерал Майора Ларионова прикрыла 20 и 17 стрелковые полки, а не наоборот, что подтверждает активность действий 2 бригады 26 пех. дивизии в бою 29 августа 1914 года, а не 17 и 20 стрелковых полков.

О действиях 2 бригады 26 пех. дивизии в боях 26, 27, 28 и 29 августа Генерал Майор Ларионов донес Начальнику дивизии в своей реляции, которую переписывал я, и она была представлена в штаб дивизии между 15 и 20 числами сентября 1914 года в г. Серее мною же. В ней было донесено и то, что я теперь свидетельствую.

[12]

Кроки боя 29 августа 1914 года в Восточной Пруссии у Бейнунен-Ленкелишкен. (374k)

Ранее служивший в 104 пех. Устюжском полку и состоявший в период боев с 26 по 29 августа при Генерале Ларионове офицером-ординарцем

[13]