|
IV. ТОМАШЕВСКОЕ СРАЖЕНИЕ.
|
|
12/25 августа штаб югo-зaп. фронта посылает 5. армии директиву (зa № 480) по которой: ".... целью действий 5 армии ставится собрать свои корпуса для нанесения удара во фланг и тыл неприятеля, атаковавшего 4-ю армию, сообразуясь с той обстановкой, которая сложится к моменту возможных действий. Обеспечение со сторона Равы Русской левофланговым корпусом представляется необходимым. 3 армии будет указано направить часть сил на Каменку Струмилову-Рава-Русскую...." (См.схему № 6).
Означенная директива изменяла первоначальный план операции, преследуя, как мы уже говорили, новую цель - обеспечить за собой победу в сражении, завязавшемся к северу от полосы Таневских лесов. В этих целях 4 армии, до подхода многочисленных подкреплений, должна была сковывать противника, обороняя ближайшие подступы к Люблину, а 5 армия меняла направление наступления с юга на запад. Приказанием 3 армии изменить свое направление на с.-з-ное с тем, чтобы выйти в район к северу от Львова, создавался за левым флангом 5. армии уступ, обеспечивающий последнюю с юга.
Таким образом, первая операция в Галиции, намеченная в мирное время занятием Львова, в действительности обратилась в сражение на подступах к Люблину.
Этим самым видоизменялась стратегическая значимость отдельных армий юго-зап. фронта, главнейшая роль переходила к 4 армии и ее правому крылу, тогда как 3 и 8 армии выполняли лишь вспомогательную роль.
Штабному командиру любой инстанции приходится повседневно следить за изменением соотношения сил (своих и противника) и делать об'ективные выводы о главнейшем и второстепенном участках боя. Необходимо при этом учитывать, что часто на практике, под влиянием испытаний и впечатлений от боя командир свой участок склонен признавать за наиболее серьезный и важный.
Из приводимого ниже документа видно, как исполняло командование 5-й русской армии директиву ЮЗ фр., готовясь к бою 13/26 августа.
"13/8 Ген. Драгомирову.
Корпуса 5 армии к вечеру 12/25 августа находились: 25 на Вепрже районе между Тарногурой и Шебрешиным для содействия флангу 4 армии. 19 - районе Комарова уступом слева за предыдущим. 5 и 17 - фронтом на юг на линии Новоселки-Варенж-Скоморохи. Для исполнения возложенной на армию задачи нанести удар во фланг и тыл австрийцев наступающих против 4 армии последние два корпуса также заходят левым крылом и будут следовать уступами в западном направлении, при чем левофланговый корпус 15 августа сосредоточится в районе Вершица-Ярчов, имея слева 7 кавалерийскую дивизию. 363. Миллер. (см. схему № 10).
[25]
1. ЗАВЯЗКА СРАЖЕНИЯ (бои 13/36- 14/27 авг.).
(Схемы №№ 9,10,11,12,13).
а) Действия у Замостья
По австрийским источникам, с утра 13/26 августа на фронт д.Бодачев-Замостъе наступал левофланговый 2-й корпус 4-й А.-В. армии в составе 4,13 и 25 д. (см.схему № 10). Из лесов южнее Броды-Конты на Бодачево-Неделиски вышла 4-я пех. австрийская дивизия (около 7-8 час. утра). После полудня в районе Конты начала выходить из лесов, что южнее названной деревни, 13 австрийская див., которая двигалась восточнее 4 дивизии.
Как представляло себе командование 4 А.-В. армии этот момент группировку противника видно из схемы № 9.
В это время 25. русский корпус, отказавшись от дневки, перешел в наступление для удара во фланг и тыл австрийцам, возобновившим атаки против гренадерского корпусам. С этой целью 2. бр. 46 д. должна была наступать на Щебрешин (см. схему № 10). "Вслед за ней к переправе у Бодачев была направлена 3 гр. дивизия. Эта дивизия двигалась одной колонной по той же дороге, по которой шла накануне бригада 46. д. Штадив 3 грен. див. не принял мер к выяснению обстановки на своем левом фланге, к которому подходили леса. Марш прикрывался небольшим боковым отрядом из сотни казаков. В общем 25. корпус, наступая на запад, эшелонировал 11/2 див. на одной дороге без соответствующих мер охранения и разведки.
С утра бр. 46. д. была атакована перешедшей в контр-наступление 4. ав. див.
"К полудню выдвигается к д. Завада авангард 3 гр. дивизии с 2 батр., имея главные силы в районе Плоское-Мокрое, что западнее Замостье. Нач. дивизии решил поддержать части 46 д. и повел наступление сo стороны Плоское на Конты. Во второй половине дня восточнее расположения 13 австр. див. стала дебушировать из лесов 25 А.-В. дивизия, обходя гренадер восточнее лесного выступа, что к востоку от д. КОНТЫ развернув свои главные силы на фронте Заречье-Липско (см. Карту района Замостье) перешла в наступление против 2-й бр. 3. гр. дивизии. Последняя была вынуждена перейти к обороне на высотах к западу от Замостья.
К вечеру против левого фланга 3 гр. див. начали выходить передовые части бригады 10 А.-В. пд, 9 австр. корпуса, который видвигался Ауффенбергом между 2 и наступавшим восточнее 6 австр. корпусами.
Таким образом, к югу от шоссе Замостье-Бодачев русские силы доходили до пяти пех. полков и 11 батр. и им противостояли более чем три п. дивизии австрийцев. Правда, австрийцы вступали в бой по эшелонно, но все же явный перевес в силах был на стороне австрийцев.
"Весь день 2-я бр. 46 пд вела тяжелые бои за переправы чеpeз р.Вепрж. Бригада вынуждена была к вечеру отойти на Злоец, куда отошла и 1 бр. 3 гр. д. 2-я же бр. той же д. удержала свои позиции у Замостья. Соседний справа гренадерский корпус отбил все атаки австрийцев.
[26]
В общем 25 корпуc, меняя фронт на запад, подвергся удару с фронта 4-й австрийской дивизии и фланговому удару 13 и 25 дд. 8-го австрийского корпуса. Управление боем со стороны командования корпусом отсуствовало. Корпус разбросался на фронте в 20 км и вел бой в трех отдельных разрозненных группах. 70 пд участия в бою не принимала хотя и находилась на дневке всего в 10-12 км от поля боя. Такое бездействие вытекало из решения комкора 25 использовать 70 д. для наступления в стыке с гренадерский корпусом только на следующий день".
14/27 августа (см.схему № 11) части 25 корпуса пытались продолжать наступление. 70 пд, двигаясь со стороны Машов, западнее р.Вепрж, опрокинула 45 ав. ландш. д. 10 ав. к-са, захватила до 600 пленных и заняла высоты северного берега р. Пор у Творичева. Этот частный успех не был развит, ибо около полудня была получена телеграмма об отходе грен. корпуса на север, в район Ольшанка.
К этому же времени 2 бр. 46 пд под натиском 4 и 13 австр. див. отошла на позиции у Стар. Замостье. Правый фланг 3 гр. давизии был обойден австрийцами и эта дивизия тоже начала отходить. При переходе через Красноставское шоссе дивизия попала под сильный артиллерийский огонь австрийцев и разбежалась. Ее остатки были собраны только в течение 28, 29 августа в Холме, Красноставе и Избице. 25 австр. д. заняла Замостье.
Вследствие неудачи на своем левом фланге командир 25 корпуса решает отходить на заранее укрепленную позицию к Кpасноставу до подхода остальных корпусов (см.приложение № 1, документ № 208).
В результате разгрома 3 гр. д. и отхода остальных частей 25 корпуса увеличился разрыв с 19 корпусом до 25 км, куда австрийцы могли беспрепятственно проникнуть для действий во фланг и тыл 19 корпуса.
На левом фланге 25 корпуса 1-я Донская каз. див. оставалась у Циолки до 4 час. дня (16 час.). Когда неприятельские цепи в 16 1/2 ч. продвинулись севернее д. Шопинек и от Ятутова обозначалось наступление на Ярославице, - дивизия стала отходить на Скребешов.
15/28 августа 2-й А.-В. корпус не преследовал 25-й русский корпус. К вечеру главные силы его трех дивизий находились на линии Дешковице-Ярославице (см.схему №11). Таким образом, австрийцы дали 25 корпусу возможность оторваться от них на 20 км. Причиной такой задержки являлось действие войск южной группы корпусов 5 армии.
За 15/28 августа 25 корпус отходил на позицию южнее Кpасностава (см.схему № 13) 2 бр. 46 пд оставалась на прежних позициях у ст. Замостье. Летчика доносили о большом скоплении австрийцев у Замостья. Опасаясь, что эти австрийские части перейдут в наступление на восток и тыл 19 корпуса, командарм 5 приказал 25 корпусу перейти в наступление на Замостье (см. приложение № 2) с целью отвлечь австрийцев от действий против 19 корпуса. В виду позднего получения этого распоряжения комкор 25 решил перейти в наступление только 16/29 августа.
В течение 16/28 августа подешла на правый фланг 25 корпуса (к Горжкову) 4 Дон. каз. див. В районе Удручи (на левом фланге 25 корпуса) сосредоточилась 1 Донская кд, На которую была везложена также задача отыскать пехотные части и артиллерию 3 гр.пд.
[27]
Не будучи правильно руководимы юго-зап. фронтом командующее 4. и 5. армии за эти дни часто пререкались между собой по вопросу согласования действии на стыке. Дело согласования действий на стыке тогда даст положительный результат, когда высшая инстанция будет непосредственно конкретно руководить. Осведомленность русских в этот момент о противнике видна из прилагаемой депеши (См.приложение № 3).
б) Бой у Тарноватки (см. схему №10).
Другим боевым очагом явился район Тарноватки, к северу от Томашева, куда направился 13/26 августа 19 корпус. Корпус с утра выступил тремя колоннами с исходной линии Комаров-Зубовице. 17 пд наступала на Тарноватку, на правом фланге корпуса, левее ее шла 4-я бригада 38 пд на Рахане, 2-я бр. этой дивизии составляла резерв корпуса. Надо сказать, что по боевой подготовке 17 д., отличалась от 38 в лучшую сторону, отлично стреляла, и тактически более грамотно действовала.
Между 10 и 11 часами наступление 17 пд было остановлено частями 39 гонведн. дивизии. Развернув свою и корпусную артиллерию, поддержанная из резерва частями 2 бр. 38 пд, и части 17 пд часам к 17 взяли Тарноватку и противник стал отходить по всему франту на Томашев, оставив на поле боя больше 1000 пленных, пулеметы и два орудия. При этом 11 венгерский гонведный полк был почти полностью уничтожен, но большой ценой - потерей до 20 офиц. и 700 русских солдат.
Насколько упорен был бой, можно судить по воспоминаниям Ауффенберга, который отмечает, что некоторые части 39 пд потеряли до 50% личного состава. Я сначала не верил этому, но дальнейшие сведения дали печальные доказательства, что, действительно, в некоторых частях потери достигли этого громадного процента.
У Рахане, против 1-й бр. русской 38 пд вышла 27 пд того же 6-го корпуса, и после упорного боя потеснила ее. После 17 часов обозначился обход левого фланга 19 корпуса в направлении на Тышовцы частями 15 гонведн. дивизии (того же 6 А.-В. корпуса).
С 6 часов утра 14/27 августа (см. схему №11 австрийцы повели наступление с фронта Суховоля-Паньково против правого фланга 19 корпуса (17 пд.). Здесь наступили части 9 австрийского корпуса, вновь прибывшая 26 лан. д., в составе 51, а затем и 52 бриг.
Еще севернее, двигалась в обход бр. Раймана (10 А.-В. пд, проникшая в тыл 17 пд и к 11 ч.отрезала полки этой дивизии от обозов 2-го разряда. Прекратив подвоз патронов пришлось отбрасывать части Раймана, но как только это удалось
[28]
сделать, началось наступление 6-го австрийского корпуса с юга от Томашева на Тарноватку и в районе Рахане, частями 39 в 27 пд. Кроме того, на направлении Гопке Пукаржев были обнаружены большие силы австрийцев . Тем не менее части 19-го корпуса в этот день не только отбили все атаки австрийцев, но и захватили до 1000 пленных. Успех боя следует отнести к умелому маневрированию резервами и отличным действиям артиллерии. Характерно, что Ауффенберг, бывш. командующий 4 австрийской армией, совершенно умалчивает о боевых действиях левофланговой 39 дивизии 6 австр. корпуса, описывая этот день боя.
Надо думать, что сильно потрепанная в предшествующий день и отскочившая к Томашеву, она в этот день не проявила должной энергии.
В воспоминаниях Конрада встречается указание, что штаб 4 А.-В. армии указал, чтобы на 14/27 августа вся 10 пд была направлена в тыл русскому корпусу, дерущемуся у Тарноватка, (вот где начало идеи на окружение Б.К.), но командир 2 австр. корпуса донес, что это станет возможным только после того, как противник, находящийся на Замосцком на правлении, будет разбит. Вяло наступала и 47 пд в районе Рахане, а 15 пд в этот день стала также, как и 27 пд под угрозой вышедшего ей в тыл 5 русского корпуса.
Но, несмотря на одержанный тактический успех, положение 19 русского корпуса было тяжелое. Связь с тылом не действовала. Единственная телеграфная линия из Комарова на Тышовцы была разрушена. В депеше за № 400 штаб 5 армии доносил юго-зап. фронту, что "от 19 корпуса донесений о действиях на сегодняшний день не поступало" ххх). (см.приложение № 4). Войска после двух дней боя терпели "недостаток в снарядах и хлебе. А главное, не было общей ориентировки в положении на фронте. Комкор 19 решал отвести части корпуса с наступлением темноты на позиции у Комарова.
в) Марш-маневр 5. и 17. русских корпусов. (Схемы №№ 5,10,11).
Из приводимой ниже выписки из журнала военных действий 7 пд 5 корпуса видно, когда и насколько обще, войска располагали сведениями о противнике: "11/24 августа. Сведения о противнике к 12 ч. дня с/г. В районе Рава-Русска-Сокаль-Каменка (Струмилова)-Жолкев лишь не значительные части противника. Пространство до границы впереди фронта дивизии от неприятеля свободно... (см. схему № 5) сведения получены от Свод. кав. д. с которой 7 пд встретилась на походе и далее... (см. схему № 10) нашей дивизии намечено следующее направление: на Верещин-Витков-Потуржин и далее в пределах Австрии на Лиски-Пржеводов-Василюв-Корчмин-Корчев". Вот такими запоздалыми сведениями о противнике, "что его впереди нет" и были информированы части дивизий.
[29]
За 12/25 августа любопытна такая запись: "... у д. Новоселки от офицера для связи с 38 пд было получено донесение о том, что 19 корпус повернул направо (на запад Б.К.) и двинyт во фланг австрийцам, столкнувшимся с 4 армией". Такого извещения части 7 пд не получили. И далее: ".... вслед за тем пришла записка НШ корпуса о том, что 19 корпус отправляется для содействия 25 корпусу. Вследствие этого движения наш правый фланг остался открытым, а также и дорога на Грубешов; поэтому Нач. див. приказал 26 полку занять Телятин".
Архивный материал показывает, что за 12/25 августа раз"езд высланный, 7 пд на Корчин-Корчев от 14 ч. доносил, что (Схема № 10) "Из Корчмина встречен выстрелами" (см. приложение № 5). Части дивизии об этой данной так же не были информированы.
Приводимые в приложении (№№ 6 и 7) два документа показывают, когда (к вечеру 13/26 августа) изменились задачи 5 корпусу в новом западном направлении по решению юго-зап. фронта 11-12 августа.
"13/26 августа. Сегодня всей дивизии была назначена дневкa, нo этa дневка продолжалась не долго. Часов около 11 утра началась арт. стрельба противника по направлению на Василюв". 13/26 августа командование 5 армии праказало 5 корпусу прервать дневку, повернуть на запад и наступать на Тарноватку о целью оказать содействие 19 корпусу ударом во фланг и тыл 6 австр. корпусу. Одновременно 17 корпусу ставится задача наступать тоже на запад и 15/28 августа выйти в район Ярчов. 7 кав. див. подчинялась К-ру 17 к-са для обеспечения его левого фланга.
В это время "Около 11 ч.у. обнаружена сильная неприятельская конница, (ген. Витмана, Б.К.) наступающая от д. Корчмин на с. Пржеводув (см. схему № 10). На высотах к югу от последнего развернулся 27 п. Витебский полк с тремя батр. 7 арт. бр.. "После часового артиллерийского состязания конница противника повернула на запад и вышла из сферы огня. Наша пехота участия в бою не принимала. Около 13 часов против правого фланга охранения 7 пд появилась австрийская кавалерия, занявшая д. Посадов и арт. огнем обстрелявшая расположение 26 п. Могилевского полка. Вскоре после этого, противник силою не меньше спешенной кав. дивизии, повел пешее наступление на 26 полк. Получив тревожное донесение к-ра 26 п. КД 7 выделил одну батр. 5 Мортир. дивиз. которая прибыв в Телятин к 171/2 часам несколькими очередями отогнала австрийцев из Стенятина и Посадова". По австрийским источникам кав. корпус Витмана был только что сформирован командующим 4 армии Ауффенбергом из 6 и 10 кав. дивизий Витману было приказано "стремительно выдвинуться перед флангом через с. Новоселка к большой дороге из Тышовцы на Грубешов, с целью охватить левый фланг ген. Плеве,
[30]
предполагавшимся Ауффенбергом в районе р. Гучва в дневнике Ауффенберга записано об этом деле следующее: ".... от конного корпуса пришли своеобразные, не совсем понятные донесения. Повидимому, накануне (13/26 августа) он дрался с 8-ю неприятельскими батальонами, котopыe занимали сильную укрепленную позицию. Откуда эти восемь батальонов (подчеркнуто Б.К.). Для чего вообще атакует кавалерия пехоту, сидящую в окопах...".
Уже поздно вечером 13/26 две батр. (4 и 6) 2 див. 7 арт. бр. были из Лиски переброшены в Телятин на смену батр. Мортирного дивиз..
В течение 13/26 августа 3 и 35 пд 17 к-са имели дневку в районе Джары-Сокаль; 61-я пд по-эшелонно догоняла к-с.
Как видно из приложения № 7, документ № 112, в распоряжении на 14/27 августа указывалось, что 19 корпус обходится слева, а ГДЕ именно и не говорилось,отсюда полная неопределенность обстановки. Выше мы приводили документы из которых
[31]
было видно, как затруднена была связь с 19 корпусом и как вообще она была в первые дни боев не налажена.
14/27 августа (см. схему № 11) 5 и 17 корпуса начали свое наступление в новом западном направлении. 5 корпусу было армейским командованием приказано наступать правым флангом (10 пд) через Лащов, и выйти во фланг противнику, который вел бой с 19 корпусом, а 17 корпусу, сделав форсированный переход, выйти к 15/28 августа на выс. Ярчов.
Командующий 5 армии Плеве предполагал, что правый фланг 4-й А.-В. армии находится в районе Ромашова.
В действительности же, группировка 4 австр. армии к вечеру 13/26 августа была такова (см.схему № 10).
2-й австр. корпус (4, 13, 25 пд) развернулся против фронта Бодачев-Замостъе.
9-й австр. корпус одной бр. 10 пд примкнул к правому флангу 2-го австр. к-са, а другой бригадой этой дивизии к левому флангу 6 австр. корпуса, 26 пд, догонявшая фронт армии, подошла вечером к д. Лушачь.
6 австрийский корпус, левофланговая дивизия, как мы уже знаем, (29) была сильно потрепана 19 к-сом русских у Тарноватки и отошла на высоты севернее Томашева; остальные две дивизии этого корпуса достигли линии Павловка (27 пд) и Гопке (15 пд).
17 А.-В. корпус, сформированный 7/20 августа из 19 пд и из 6 и 9 марш. бр. догонял фронт армии; он был направлен на ее правый фланг. 19 пд ночевала у Любачува, а 2 и 9 марш. бр. еще глубже к югу Корженица-Лащки; 6 марш. бр. ночевала в полупереходе к югу от Томашева у Любыче.
Современная авиация, естественно, будет давать больше чем те данные, которые послужили основанием для маневра 5-м и 17-м русскими корпусами.
Проследим сейчас (желательно по 26 карте), как складывалась обстановка в отдельных полках 7 пд. За 14/27 августа (см.схему № 11).
Начнем с 26 могилевского полка с двумя батареями (в 7 ар. бр-де служил автор).
Проведя тревожную ночь в ожидании приказаний на следующий день, в 5 часов начали движение.
Наступление было назначено в 4 часа, но вышли в 5 потому что приказание пришло в 5 часу. Так как все спешили, то толковой ориентировки не было, лишь бы выступить. Знали, что кто то идет левее а кто-то правее, но кто, где а сколько не знали.
На спуске от Телятина к Посадову нашли неразорвавшуюся дистанционную трубку, по расстоянию в направлению определили местонахождение батр. Войдя в Посадов увидели раненого австрийца, который спокойно пропускал колонну и которого никто ничего не спросил. Подойдя к ф. Ракитно полк остановился по приказу к-ра полка, надо было исправить небольшой мостик через болотистую речушку. К этому времени взошло уже солнце и слева в направлении на Ульговек со стороны Реплина послышались артиллерийские выстрелы и сквозь туман были видны высокие разрывы. Командир полка решил развернуть полк в боевой порядок и таким необычным образом продолжали марш на Жерники. Характерно, что никто за полчаса стоянки у ф. Ракитно не осмотрел последнего, тогда как много дней позже выяснилось, что
[32]
в сарае в это время спал австрийский кавалерийский взвод, который хоронился до вечера и, когда уже пошла 7 парковая бригада - кавалеристы вышли и попросили взять их в плен. (Попросили потому, что командир парка отказывался их брать, мотивируя "соответствующим штатом". Но после того, как они сложили свое оружие, и вызвался один фейерверкер их сопроводить они были отправлены в Старое Село; медленно продвигаясь к Жерникам, нашли эту деревню без жителей с выброшенным на улицу домашним скарбом, а вдали, в утреннем мареве были видны длинные обозы, обывательского типа, идущие со стороны Подледов на Гопке. Общим мнением командования полка и 2-го арт. дивизиона было решено, что это обывательский обоз беженцев. Движение продолжалось дальше в том же боевом порядке, цепями. Бaтapеи шли со своими ротами прикрытия по дороге. Подошли к Подледову к 10-11 часам утра (вместо назначенных 8-ми) и стали на большой привал. Подходя с востока к Подледову нашли две убитых лошади в придорожной канаве, причем никто не взглянул чьи были седла. В самой деревне нашли несколько телефонных проводов, спрятавшегося и переодевшегося в крестьянское платье австрийского телефониста.
Наконец, нашли повозку обывательского типа с телефонным имуществом. На большом привале стало известно, что дальше пойдем до Майдан ГУрно. Движение началось после полудня высылкой частей походного охранения. Дойдя до выс. 122,2, что юго-зап. Подледов, столкнулись с небольшим конным раз'ездом противника. Повернув к Городку - нашли его совершенно выгоревшим и без жителей. Здесь же обнаружился узел проводов тянувшихся с юга на север и в сторону Томашева прямо на запад. Провода были толстые, на шестах, что указывало на связь с крупным штабом. Тут же обнаружили вторую повозку с телефонным имуществом без телефонистов. Поднимаясь к католическому кладбищу, что к западу от Городок, в колонне пехоты обнаружилось тревожное настроение. Всюду мерещилась кавалерия. Пройдя километр к западу от катол. кладбища, полк остановился и опять стал развертываться в боевой порядок. Послышались крики "давай артиллерию". Причина оказалась в том, что вдали на Майдан Гурских высотах в направлении западнее Кол. Клекаче, был ясно виден кав. полк противника, стоявший на зеленом склоне высоты, в резервном порядке. Очень беспорядочно выехала на открытую позицию одна, затем другая батр. 2-го дивизиона.
Открыли огонь, но снаряды не долетали. Полк противника, постояв еще некоторое время, спокойно скрылся затем за рощу. 26 полк продолжал движение боевым порядком, очень медленно. При этом выяснилось, что в суете пом. командира полка, высылая правую боковую походную ваставу, назначил знаменный взвод. Произошла опять остановка, пока этот взвод со знаменем не был заменен. Подходя уже на закате солнца к Кол. Подгорце, стало известно, что ночлег назначен в Кол. Подгорце.
При дальнейшем движении стали встречать со стороны кол. Подгорце русских солдат без шинелей и оружия, но в австрийских теплых белых одеялах. Они оказались солдатами 19 корпуса, попавшими к австрийцам в плен и получившими из австр. госпиталя одеяла, так как шинели побрасали в бою. Но вслед за ними пришло донесение, что обнаружен противник справа в районе Подгорце. При подходе уже к самой деревне, раздались в колонне взволнованные крики, что кавалерия слева и при закатном солнце действительно было видно, как небольшой кав. paз'езд, спускался с выс. 141,3 к Кол. Клекаче, но затем скрылся в лесу. И уже у самой околицы, вышел навстречу полку, видимо прогуливаясь, австрийский офицер, без оружия, с
[33]
с тросточкой к сигарой во рту. Он совершенно растерялся, увидев русскую частъ. Оказался комендантом этапа. Сам этап с австрийским флагом, с австрийским госпиталем, с австрийской этапной командой и с русскими пленными оказался, в свою очередь, в плену у русских. Сторожевому охранению было приказано выдвинуться на высоты Майдан Гурне. Наступила темная, августовская ночь, никто не проверил сторожевое расположение и, как потом оказалось, оно прошло западную околицу Кол. Подгорце, где расположившись, уснуло до утра.
Утром ездовые, которым ночью пришлось поить и кормить лошадей, сообщали с таинственннм видом, что в течение всей ночи было замечено в районе деревни движение венгерской конницы.
Обратимся сейчас к изучению обстановки на соседних с 26 полком участках (см. Схему № 11).
На правом фланге 5 корпуса наступала 1 бр. 10 пд в направлении на Лащов, где должна била переправиться на западный берег р. Гучва. Бригада 10 пд шла неуверенно, так как не знала обстановки колонна растянулась, части друг от друга оторвались. 2 бр. 10 пд вместе с 5 мортир. д. и 3 сап. бат. составляли резерв командира корпуса, расположенного у д. Телятин. 41 Донск. каз. полк не был использован для войсковой разведки, оставаясь при штакоре.
Около 10 часов авангардннй полк переправился у Лащова по единственной гати через сильно заболоченную долину р. Гучва и был атакован австрийской пехотой. Это были части 15 австр. гон. дивиз., в тыл которой совершенно неожиданно для себя вышли части 10 пд. Условия завязки встречного боя были крайне невыгодны для русских, имевших на левом берегу р. Гучва только один 38 пп с 2 батр. не имевшими хороших наб. пунктов.
При поддержке семи батр. австрийская пехота повела наступление на 38 полк. Положение последнего стало тяжелым. 37 полк очень растянулся и вводился в бой по частям по мере подхода. Части перемешались и к 17 часам австрийцам удалось оттеснить 38 и 37 полки почти к самому Лащову. Еще днем командир 10 пд обратился с просьбой к командиру к-са о передаче в его распоряжение корпус. резерва и таковой подошел только к вечару вместе с мортирным дивизионом, который своим огнем приостановил дальнейшее продвижение противника. 15-я австрийская дивизия с наступлением темноты прекратила бой и расположилась на ночлег у Пукаржева. К этому времени 15 и 27 австрийские дивизии были с юга обойдены частями 7 пд.
Слева от 26 пп шел боковой авангард 7 пд - 27 пп с одной батареей по дороге на Ульговек-Ржечица-Лубче. Подойдя на рассвете к Ульговеку неожиданно сквозь туман установили большой бивак кавалерии (10 кав. австр. див. Б.К. ), без всяких мер охранения. По воспоминаниям Довбор-Мусницкого.
"все попало в наши руки... На лошадей взгромоздилось все начальство 27 полка до унтер-офицеров включительно. Лошадей этих немедленно было приказано отправить на этап". ... Австрийский офицер Конрад Леппе дает картину паники, которая произошла в 10 австр. кав. див. в это утро. "К вечеру 13/26 августа после боя, 6-я А.-В. кав. дивизия отошла на отдых к с. Диниска, а 10 к Тарношину. 14/27 августа, в 5 часов утра, когда эта последняя собралась к северу от Тарношина, "внезапно по дивизии был открыт в густом тумане с севера ружейный пулеметной огонь, генерал Майр, дабы вывести части из огня,
[34]
приказал занять новый фронт. Но это привело к общему бегству. Все четыре кавалерийских полка бросились в разные стороны. Лишь небольшая часть приняла бой и не дала противнику перейти болотистый рубеж. Все же остальное бежало тем временем за р.Солокию к Унуву. Дивизия насчитывала после этого лишь 1101 всадника..., семь эскадронов с некоторыми другими частями проскакали на юго-запад через Белжец, Томашов к Цешануву и Жукову. Даже штаб дивизии растерялся. Для предстоящего боя дивизия должна была считаться вышедшей из строя. Восточный фланг 4 армии был совершенно обнаружен. Кроме того, бегство конницы подействовало заразительно на тылы. Оно вызвало панику в обозах 6-го корпуса, эшелонироваными по дороге Белжец-Томашев. В 6-м корпусе распространился слух о занятии Белжеца казаками и, что под угрозой казаков и Томашев, где находился штаб 6-го корпуса. Правда, что части русской 7 пд действительно вышли в тыл 6-го корпуса. (подчеркнуто) (см. схему № 11 Б.К.).
Тревога распространившаяся в 10 кавал. дивизии, увеличилась тем, что обозы 15-й гонведной дивизии, (часть коих видел 26 пп у Жарники), шедшие к своей дивизии, были атакованы во время перехода русскими. (Возможно, что 27 пп Б.К.). Хотя большая часть их и проскочила к своей дивизии в Пукаржев, но отбившиеся части сделали все, что могли, для распространения паники. Наиболее скверно обстояло на Белжецкой дороге. Здесъ обозы в полном беспорядке стремились назад. Подходившая форсированным маршем 19 пд была свидетельницей этого дикого бегства....
....Для выяснения обстановки 6 и 22 егерские батальоны этой дивизии были направлены штабом армий в Белжец. Они прибыли туда в 11 часов 30 минут ночи (с 14 на 15 августа). Снова ночью повторилась старая история. В собравшихся здесь обозах распространилась весть, что на них напали казаки. Поднялась страшная паника. Лошади сорвались с коновязей. Открылся ружейнай огонь друг по другу. Местами дело дошло до штыковых схваток, одной из жертв которых явился даже один капитан... Штаб 6-го корпуса направил против русских, которые, согласно донесениям, шли с востока на Томашев (подчеркнуто Б.К.), полков. Пиллепича со сборным отрядом. Последний, не встретив нигде противника, расположился на отдых (у Майдан Гурно, см. схему № 11 Б.К.). Около 1 часа ночи (С 25 нa 26 августа) по этому отряду бил внезапно открыт огонь с сев-зап. направления. Результатом была паника и в этом отряде...".
Ауффенберг так описывает эти события: "... в данном случае они (10 кав. див.) поддались панике, и могли быть впервые собраны только в окрестностях Белжеца и Рава Русска..." и далее ".. Эта неудача имела еще дальнейшие последствия преимущественно для фланговой дивизии 6 корпуса (15 гонвед.д.) она расчитывала, что ее правый фланг прикрыт -кав. корпусом.
В другой книге Ауффенберг отмечает, что часть бежавших всадников 10 кав. див. добрались до Кракова.
Этот факт интересен с двух сторон. Сам 27 пп, видимо, не оценивал полностью успеха своего внезапного нападения, а быть может и сам боялся попасть в такую же беду, поскольку шел в "слепую", как и остальные части дивизии, не имевшей дивизионной конницы.
[35]
С другой стероны, обращают на себя внимание следующие слова Ауффенберга: "... в состав 10 кав. див. входили очень хорошие полки, которые впоследствии показали себя отлично.. ." Были хорошими, затем стали хорошими, в смысле своей боеспособности, а в данном конкретном случае, они поддались совершенно исключительной панике, по причине пренебрежения к мерам непосредственного охранения.
Издебский в своем труде "Битва под Комаровым" так характеризует австрийскую конницу:
"Кавалерия была весьма многочисленна, хорошо обучена кавалерийскому делу, но по своей организации, экипировке, обмундированию не была приспособлена к новейшим формам борьбы; пеший бой был ей почти чужд и не любили его применять".
И, наконец, представим на минуту те же действия, но в современной обстановке, когда в боковом авангарде могли, помимо пехотного полка с батареей, оказаться и мото-механизированные соединения дивизии, а у противника конница-усиленная бронечастями. Эффект был бы, очевидно, более быстротечным и более глубоким по своим моральным и материальным результатам.
Корпуса 5 армии, ведя борьбу разобщенно друг от друга, не имели связи и взаимной информации, в следствие чего явилась полная невозможность развития достигнутых частных успехов.
Очень поучительны в смысле обрисовки создавшейся обстановки воспоминания бывш. НШ 7 пд Довбор Мусницкого, который характеризует действия дивизии - как "слепой, ибо "ничего не было известно о неприятеле, т.е. о его пехоте (пленные ничего не знали). На большом привале (главных сил Б.К.) в Жернике было известно, что 10 пд подходит к Лащеву; была слышна отдельная орудийная кононада в сев-зап. направлении. Можно было думать, что, если австрийская кавалерия, вела смелые бои (у д. Корчмин и у д. Телятин), то за ней двигаются пехотные части. Вот и все сведения о противнике".
Остановимся пока на этом абзаце воспоминаний Довбор Мусницкого и решим летучку.
З А Д А Ч А № 1
Каждый читавший настоящий текст должен на основании описания дня 14/27 августа для 26 могилевского полка:
1) составить краткую сводку событий дня;
2) сделать выводы о положении полка и
3) принять решение.
И только по выполнении этой работы перейти к дальнейшему чтению, начиная с кафедрального решения (получаемого от руководителя). (Решение задачи № 1- в отдельном приложении).
г) Действительная документация происшедших событий.
Для того, чтобы яснее представить, как слагалось управление войсками в 7 пд необходимо вкратце остановиться на характеристике руководящего нач. состава. Ком. див. Михно никакого влияния на руководство, вождение, командевание частями дивизии не имел.
[36]
Наиболее яркой, волевой и деятельной личностью являлся НШ дивизии Довбор-Мусницкий. Он фактически командовал 7 дивизией, а были случаи, когда и всем 5 корпусом. Обычно, получив сведения от передовых частей, он ставил Михно пропускать дивизию около какого-нибудь моста или другого пункта, а сам ехал вперед на рекогносцировку. Именем КД отдавал распоряжения полкам и арт. бригаде. Умел определять наиболее ответственные моменты и районы боя, куда и сосредотачивал силы и средства дивизии. Остальные лица штаба самостоятельной роли не играли, будучи слепыми исполнителями воли Довбор-Мусницкого.
Но среди них следует отметить старшего адъютанта Штадива Ген. штаба кап. Ступина, являвшегося заместителем Довбора в штабе. На Ступина с первых же боевых столкновений возлагались ответственные поручения по руководству пех. полками. К командирам последних Довбор-Мусницкий, говоря его же словами, относился с недостаточным доверием: "Я опасался за пехотные части, в 7 же арт. бригаде я был совершенно уверен. Она принимала участие в Японской войне; в ней подобрался исключительный хороший офицерский состав". Капитан Ступин получал директивы непосредственно от Довбора и по приезде в полк (чаще бывал в 26 пп) все руководство боем уже брал на себя.
Рассмотрим сейчас фактическую документацию, бывшую между 26 пп и Шт. Див. 14/27 августа:
"Начальнику 7 пд.
1914 года. 14 августа, 7 часов 15 минут утра.
Достигли головным отрядом д. Жерники 6 ч. 45 м. утра. До сих Пор продолжается артиллерийская стрельба со стороны Витебского полка. Я продолжаю движение дальше на Подледов. Полковник Койшевский. (Командир 26 пп Б.К.).
Получено в 7 ч. 30 мин. утра 14/VIII".
"Начальнику дивизии.
14/27 августа 10 ч. 20 м. утра. Из д. Подледов.
Сейчас заняли д. Подледов и ждем указаний для дальнейшего движения. Конница, бывшая у Подледова прошла на Доманиж (на север у Лащова Б.К.), откуда был слышен артиллерийский огонь. Наша застава (15 р.) отбила у Подледова двух гусар. Капитан Ступин. (помощник Довбор-Мусницкого, Б.К.)".
"Начальнику 7 пд.
1914 года, 14 августа 12 ч. 45 м. дня, № 10. Из д. Подледов,
Сейчас слышна значительная (очередями) артиллерийская канонада в направлении на Гопке, Вулька Пукаржевская. Наше расположение: д. Пеняны заняты пятью взводами пехоты с 2-мя пулеметами; главные силы отряда сосредоточена; 8 д. Подледов. Головной отряд занимает позицию на линии Г.дв.(у Запад. конца Подледова) - выс. 116, фронтом на запад. Дежурная батарея стоит на позиции севернее выс. 146, фронтом на сев.-зап. Переправа у д. Городок занята нашей ротой пехоты. Капитан Ступин".
[37]
"Начальнику 7 пд.
1914 г. 14 августа, 7 час. 25 мин. вечера. Из Кол. Подгорце.
без №
Сейчас заняли Кол. Подгорце после перестрелки головного отряда, (перестрелка была в правой боковой заставе. Б.К.) захвачен санитарный транспорт и кажется пленные - сколько, напишу потом. Принимаю немедленно следующие меры сторожевого охранения:
1) правый сторожевой отряд - 1 батальон, 4 пул. Рахане-Верахане-Лесн.
2) левый сторожевой отряд - 3 Триангуляционный знак 131,1 - до высоты 104.8. Прошу от Главных сил оставить заставу в д. Павловка; Капитан Ступин".
Вот и все документа от полка за 14 августа.
Из Штаба дивизии полк ничего не получил в этот день.
Из приведенных документов наиболее интересным является последний.
Сторожевое охранение выступило, когда уже стемнело, оно прошло д. Колонию Подгорце и за околицей остановилось и все полегло спать, что выяснилось только утром 15/28 августа.
В Рахане, Верахане, в это время находилась 27 австрийская дивизия.
О русских пленных, о захваченном этапе, госпитале, оружие - не сказано ни слова.
Документ уже от утра 15/28 августа показывает, что Ступин начинает правильно оценивать свое положение и выясняет, как плохо в эти сутки работал Штадив в отношении информации полков. Здесь мы полностью можем согласиться со словами Довбор-Мусницкого, который в своих воспоминаниях пишет:
"В слабой ориентировке был виновен прежде всего я. В свое оправдание могу сказать, что, кроме нескольких казаков конвоя, иных средств разведки не былo...". Например:
"Начальнику Штаба 7 пд.
1914 года, 15/28 августа, 5 час. 30 мин. утра №16. Из д. Кол. Подгорце.
Кол. Подгорце является, очевидно, довольно-глубоким тыловым пунктом противника. Прошу о р и е н т и р о в а т ь (разрядка наша Б.К.) в обстановке. Сейчас намерен произвести разведку всего массива Майдан Гурно. Капитан Ступин.
Приписка: Двуколки и вещей не получал. Отметка о времени получения - 6-50, 15/VIII".
Какая ориентировка была от соседних частей видно из следующих документов: от 27 пд в 3, 7 пд.
"НШ 7 пд.
1914 года, 14/27 августа, 10 час.утра № 29, Из д. Ржечица. (Отметка о получении: "получено 14/VIII - 11 час. утра).
У д. Ульговек имел дело с кав. дивизией, которую настиг врасплох; батарея противника задержала движение. Кавалерия поспешно отступила, преследуемая нашим артиллерийским и ружейным огнем. Кроме того, обозы задерживают движение. Иду согласно приказа в с. Губинек. Полковник Богданович. (Командир 27 пп Б.К.)"
[38]
"Начальнику 7 пд 1914 года, 14/27 августа, 12 ч. 20 мин., № 64. Из Губинек.
Достиг Губинек, двигаюсь дальше на Любче. Ожидаю распоряжений. Полковник Богданович".
"Начальнику дивизии. 1914 г., 14 августа 7 часов 5 мин. вечера.
Я стою у Кол. Помяры фронтом на запад, так как здесь обнаружилось наступление пехоты противника с артиллерией; окопался. Отсюда идут пути на Ярчов и Гродыславице. Фл. Шивлоки существует, по словам жителей, только на плане, колодцев нет, стоит в лесу, потому лишает меня свободы действий. Прошу разрешения остаться в Кол. Помяры. Прошу уведомить следует ли 17 корпус южнее меня во избежание недоразумения. Полковник Богданович".
На обороте:
"Читал капитан Ступин. Прошу выставить заставу на дорогу к юго-зап. от Недежева. Я выставлю еще полуроту в Кол. Клекаче".
Всего три донесения за день 14/VIII от 27 пп. Последний документ, очевидно, предварительно попал в Кол. Подгорце, ибо имеется надпись Ступина, что может быть об'яснено не знанием 27 пп расположения штаба дивизии, (как не знал того и 26 пп).
Богданович (к 27 пп) в последнем донесении пишет о том, что обнаружилась наступающая пехота с артиллерией, но где, сколько - ни единым словом не конкретизирует. И выражает явное нежелание наступать дальше, мотивируя с одной стороны тем, что он "окопался" - (довод), а с другой стороны тем, что "в ф. Шивлоки нет воды". Больше всего его беспокоит отсутствие связи с частями 17 корпуса, наступающего левее его (к югу). Документ, который явно вскрывает растерянного, не ориентированного, не представляющего ясно, в чем состоит его задача - командира.
За указанный день в журналах военных действий 7 пд и 26 пп мы читаем:
Журнал 7 пд.
"...поздно вечером (13/VIII) было получено распоряжение (5 корпуса) о том, чтобы выступить в 4 часа утра и следовать на Телятин-Посадов-Ракитно-Подледов и задача на этот день ставилась нащупать противника и отрезать его от Томашева.
....Движение авангардов равнялось по линии Подледов-Губинек. (см.схему № 11).
....В Подледов (где остановился 3.7 пд с главными силами. Б.К.) (в 5 час. дня) (подчеркнуто Б.К.) прибыл офицер из 5 корпуса капитан Ушаков, который привез новые данные обстановки, а именно, что против 10 дивизии со стороны Чертовец-Гродыславице развернулся противник, которого 10 дивизия сбить не может. Ввиду чего предлагается оказать ей содействие. Начальник дивизии решил двинуть поддержку Подледов-Городок-Воля Городецкая-Гопке-Вулька Пукаржевская, так как он (путь) выводил в тыл противника и давал, возможность перехватить противника, если бы таковой обнаружил обход.
....Затем прибыл Г. ш. Кап. Лисовецкий... было решено двинуть cpaзy главные силы дивизии (8 бат. 24 ор.). Движение началось около 6 час. вечера. Лишь в 11 час. вечера была достигнута д. Гопке 28 полком и двумя батареями (3-й и 5-й. Б.К.)
25 пд с 1 батареей отстал и задержался на высоте Воля Городецкая. Тут же ночевал и штаб дивизии.
[39]
....В этот день остальные части дивизии ночевали авангарды в Кол. Подгорце, боковой авангард в Помяры" (Кол.Помяры. Б.К.)"
Выписка из журнала военных действий 26 пп очень короткая:
"Августа 14, полк назначен в состав бокового (он был таковым 13.8. Б.К.) авангарда 7 пд. Путь следования назначен ....(уже известный)... Из Телятина выступили 5 час. утра). (подчеркнуто Б.К.). Идущая в голове полка застава 15-я рота по пути своего следования до д. Жерники оттесняла мелкие конные части противника, временами ведя с ними перестрелку. Не доходя до Кол. Подгорце, артиллерия следующая с полком обстреляла неприятельскую кавалерию и обозы. В Кол. Подгорце полк прибыл в 8 час. вечера, где найден австрийский лазарет, вмещающий около 150 раненых австрийцев: тут же забраны часть неприятельского обоза в около 850 австрийских ружей. Эти ружья уничтожена путем поломки. Переход этот, величиной в 30 км".
О русских пленных, как видим, ни слова.
"Подполковнику 28 пп Петрову.
1914 года.14 августа, 4 ч. 25 мин. дня. (Подчеркнуто Б.К.), фактически движение началось около 6 час.вечера).
№ 115, из д. Подледов.
Противник в превосходных силах наступает со стороны Чертовицы и Гродыславицы. Вам с двумя батальонами полка и двумя батареями 7 арт. бр. следовать на Городок, Гродыславица и оказать содействие 10 пд, против которой направлен удар противника. 10 дивизия завяла Лащов и высота между Лащов и Марятин. г-л. Михно".
"Начальнику 10 пд.
1914 года, 14 августа 4 ч. 25 мин. дня
№ 116. Из д. Подледов.
Вам высылается на поддержку две батареи и два батальона 28 п. Полоцкого полка, но направление дано им не на Гопке, а на Гродыславице через Городок, так как это направление более благоприятно для действия артиллерии. Главные силы дивизии прошли Подледов головой, следовательно, фактически поддержка может осуществиться через 21/2 часа. Г-л. Михно."
Как увидим ниже эта поддержка сказалась только на следующий день 15/VIII.
Эти записи характеризуют ту же скудность во взаимной информации и общей ориентировке. Дополнительно к журнальным выпискам документы о 28 пп показывают очень важное мероприятие, которое было осуществлено 7 пд за 14/27 августа по охвату тыла 15 австрийской дивизии с юга и оказанию содействия 10 пд.
О помощи 10 пд Довбор Мусницкий так пишет в своих воспоминаниях:
".... около 3-3 1/2 часа дня приехал из Штаба корпуса офицер с уведомлением, что 10 пд встретила у Лащова сильное сопротивление и даже попала в тяжелое положение, в виду чего командир корпуса спрашивает, (подчеркнуто Б.К.) не может ли 7 пд направить два бат. на Гопке в помощь 10 пд. Из этого уведомления прежде всего явствовало, что 7 пд оказалась в клещах, потому что 10 пд она была отделена болотистой долиной р. Гучва; правда, части противника,
[40]
сцепившиеся с 10 пд, еще не столкнулись с частями 7 пд, но последняя не имела также непосредственной связи с 10 пд. АВСТРИЙЦЫ, отделенные от 10 пд долиной р. Гучвы, могли смело и безнаказанно броситься на 7 пд.
Я предложил начальнику д. не забавляться посылкой одиночных батальонов, а приостановив 26 и 27 полки на позициях, 25 и 28 пп с двумя батареями бросить в тыл австрийцев, столкнувшихся с 10 пд, и ликвидировать опасность прежде всего с этой стороны...
....и далее, за все время маневра (28 пп с 2-мя батр. Б.К.). Штаб дивизии не получал никаких донесений, за исключением того, что ведется разведка....".
Эта последняя фраза звучит несколько иронически в свете последующих событий у Гопке.
Головин в своем труде подводит итог действиям 7 пд. за 14/27 августа в следующей формулировке: "...в ночь на 15/28 августа она стояла на путях отступления 15 А.-В. пех. див. и угрожала тылу находящейся западнее 27 пд.
Мы бы сказали сейчас так: 7 пд в ночь на 15/28 августа стояла на путях отступления 15 и 27 пд и угрожала тылу находящейся западнее 39 гонвед. д. и штабу 6 А.-В. корпуса, расположенному в Томашеве.
В уступном порядке за левым флангом 5-го корпуса двигался форсированным маршем 17-й, сделавший в этот день переход в 5 км. без боевых столкновений с противником.
Поздно ночью корпус расположился на ночлег; 3 пд - Жерники и 35 пд - Удьховек. Догонявшая корпус 2 бр. 61 пд перешла в Варенж. Приданная корпусу 7 кав. див., находившаяся в районе севернее Белз выяснила, что от мосты Велке на Крыстынополь наступают конные части австрийцев, поддержанные пехотой и, что сев.-вост. Унува обнаружена австрийская пехота с артиллерией. На эти важные сведения штаб корпуса не обратил должного внимания, что сказалось роковым образом на событиях следующего дня.
д) Общее положение сторон в результате боев 13/26-14/27 августа.(С х е м a № 11 ).
К ночи на 15/28 августа 5 армия оказалась втянувшейся во встречные бои в трех отдельных, связанных между собой только оперативно, корпусных группах, расстояния между которыми доходило до 15-25 км.
В целом положение 5 армии надо было признать серьезным.
Главнейшие, решающие события протекали под Люблиным в соседней 4 русской армии, левофланговый корпус которой (гренад.) отходил в этот день на Ольшанку. На правом фланге 5 армии 25 корпус отступал к Красноставу. Между 4 и 5 русскими армиями образовался разрыв до 30 км., чем могли бы воспользоваться противостоящие австрийцы (10 австрийский корпус 1 А.-В. армии).
Внутри 5 армии особенно велик был разрыв на правом фланге. Отход 25 корпуса резко ухудшил положение 19 корп. Замостье было отдано противнику. Австрийцы имели и здесь случай воспользоваться и своими частями 2-го корпуса вклиниться между 25 и 19 русскими корпусами и обойти правый фланг 19 корпуса. Благодаря отходу 49 корпуса в район Комарова, открывался путь к отступлению на запад 6 А.-В. корпусу, (левофланговая 39 дивизия которого была основательно потрепана в бою 13/26 августа, а 27 и 15 дивизия были отрезаны с юга вышедшими в этот день 14/27.авг. частями 7 пд, 5 русского корпуса. Уступом слева от 5-го вышел
[41]
17 корпус к линии Жерники-Ульговек. Сев. Белз находилась 7 кав. дивизия. В итоге, вся южная группа корпусов 5 армии оказалась повернутой на запад уступами справа, что отвечало основной идее плана юго-зап. фронта.
Три еще не вступивших в бой дивизии 17 корпуса и две. давизии 5-го, всего 5 дивизий - было занесено для удара в тыл правого фланга 4 австрийской армии.
Спрашивается, какими решениями могло задаться австрийское командование при создавшемся положении.
а) Для наступления против 19 корпуса можно было использовать 9 А.-В. корпус, 10 пд которой уже вела бой, а 26 пд только подходила.
б) Против 5 корпуса мог действовать лишь 6 А.-В. корпус.
Из трех дивизии 6 корпуса - 38 пд была потрепана в бою у Тарноватки, - а две остальные (27 и 15) находились под угрозой окружения.
в) Против 17 русского корпуса могли быть брошены части 6 кав. дивизии и 6 марш. бр., подходившие с тыла части 19 пд (17 А.-В. корпуса) и 2 А.-В. кав. дивизии, шедшей от Мосты-Вельке к Крыстынополю.
Если на минуту предположить, что к рассвету 15/28 августа 26 пп, поддержанный с юга 27 пп могли бы занять Майдан Гурнские высоты, командующие над всем томашевским районом, то учитывая происшедшую панику в тылу 6 корпуса (разгром 10 кав. див.) в последующем могли произойти очень серьезные события для 1 А.-В. армии.
Об'ективно, положение 4 А.-Венгр. армии было, пожалуй, еще более серьезнам, чем положение 5 русской армии.
Приказом № 1117 А.-В. ставки от 11/24 августа группа Иосифа Фердинанда (14 корпус в составе 3, 8 и 41 пд) была намечена для наступления на правом фланге 4-й армии, в общем направлении на Грубешов. 14/27 августа 14 корпус находился на р. Рата, в районе Мосты-Вельке, Пржистане. Он мог выйти в тыл 17 русскому корпусу на север. Но этот выход 14 А.-В корпуса мог состояться только при условии пассивности правофлангового корпуса 3 русской армии. Если бы 13/26 августа означенный правофланговый корпус 3 армии находился бы у Каменки Струмиловой и 14/27 перешел бы в наступление за Мосты Вельке, то 14 А.-В. корпус был бы связан боем и не смог бы выйти в тыл 17 русскому корпусу.
Таким образом, 14 А.-В. корпус находился, говоря образно, как бы между двумя магнитными полюсами и мог быть притянут к любому из них. В одном случае действиями правого фланга 3 армии, а в другом - при пассивном состоянии 3 русской армии - активными действиями самого 14 А.-В. корпуса по левому флангу 5 армии. В этом выражалась зависимостъ действий соседних флангов 5 и 3 русских армий.
Но, помимо этого, напрашивалось назначение на левый заходящий фланг 5 армии большего количества конницы (кав. корпуса), которая могла бы выйдя к р. Рата прочно обеспечить фланг армии с юга. Одной кд было мало.
Из прилагаемой схемы № 12 видно, как рисовалось А.-В. командованию результат боя 27 августа (выводы появятся при сличении ее со схемой № 11).
З А Д А Ч А № 2.
Читатель во главе 28 пп с двумя батар. выступил в 13 ч. с большого привала в д. Подледов, двинулся по дороге на Городок, Воля Городецкая и на Гопке, куда прибыл к 23 часам и нашел деревню уже спящей. Батареи расположились на биваке у южн. околицы д. Гопке. Полку было приказано расположиться по квартирам.
[42]
Сторожевое охранение должно было расположиться пройдя д.. Гопке, севернее нее.
К 24 часам поступило донесение, что деревня одновременно занята австрийцами в голубых фесках. Сама деревня делится ручьем на две части, при чем северная часть занята более густо австрийцами, нежели южная. Все австрийцы спят глубоким сном. Есть дома где спят вместе и русские и австрийцы. В южной части деревни, более густо занятой русскими, в часовне расположился австрийский генерал.
Сфрмулируйте мероприятия, какие по вашему мнению необходимо предпринять. (Решение задачи № 2 в особом приложении).
2. РАЗВИТИЕ СРАЖЕНИЯ. (бой 15/28 августа).
(Схемы №№ 11,13,14)
a) Действия в районе Красностава
Напомним читателю, что 25 корпус 15/28 авг. отходил на позиции южнее Красностава. Австрийцы преследовали вяло, только своими авангардными частями. Русские летчики доносили о большом скоплении войск противника у Замостья. Командующий 5 армии, опасаясь за правый фланг 19 корпуса, приказал 25 корпусу перейти в наступление на Замостье, что за поздним временем было перенесено на 16/29 авг.
Командование 2 австрийского кopпyсa выдвинуло вслед за отходящим 25 русским корпусом свои авангардные части. Главные силы оставались в районе Замостье. Это позволило 25 корпусу оторваться от австрийцев на 20 км. и подготовиться к контр-наступлению.
б) Действия в районе Комаров
19 корпус к утру 15/28 августа занял позиции у Комарова фронтом на запад и юго-запад от Волица Снятыцкая прямо на юг в далее по высотам к югу от Комарова. В районе Снятыча, за правым флангом, был расположен 2 эшелон корпуса (резерв части 38 пд).
С утра части австрийского 9 корпуса повели наступление на позиции 17 пд, стремясь охватить ее правый фланг. Одновременно с 9 корпусом повела наступление от Тарноватка 39 гонв. див. 6 австрийского корпуса на фронт 38 пд. Все атаки были отбиты. 19 корпус несколько раз сам переходил в контр-атаки и вынудил 39 гонвед. див. отойти к югу. Свои позиции 19 корпусом были сохранены; захвачено несколько сот пленных и 1-2 орудия. В ночь на 16/29 августа на правый фланг корпуса была подтянута с левого фланга часть сил 38 пд.
в) Действия у Лащов-Кол.Подгорце-Тыпин-Ярчов (см. карту и схему № 11).
15 А.-В. пд накануне вела бой в лесу западнее Лащова, выбила части 10 пд (37 и 38 км.) из леса, но тактически не закрепила своего успеха занятием переправы через р. Гучва у Лащова и даже не выслала разведки. 10 пд собравшись вся к вечеру у Лащова, за ночь произвела смену 38 пп ведшего накануне бой. С рассветом было обнаружено движение частей 15 австрийской дивизии из Пукаржева на юг. 10 пд организовала наступление одного полка (37) севернее ручья, на Малониж-Пукаржев. А 39 и 40 пп шли от Лащова на
[43]
запад на Вулька Пукаржевская в районе Черкасы-Подгайцы, (что восточное Лащова) расположилась большая часть артиллерии 10 пд и 5 мортирный арт. дивизион, имея хорошее наблюдение с правого берега р. Гучва, артиллерия метко начала поражать части, двигавшиеся по гати. Наступление трех полков 10 пд совпало с крушением попытки 15 австрийск. пд пробиться на юг через Гопке.
Мы по летучке № 2 уже знаем, какая обстановка сложилась в 28 пп, занявшем южную часть д. Гопке накануне 14/27 августа. В действительной жизни ни бывший там Босне-Герцоговинский батальон, ни русские, друг друга ночью не обнаружили. Сторожевое охранение 28 пп прошло только половину деревни и, видя дальше деревья и гать (небольшую, проходившую по средине деревни), заключило, что деревня кончилась и расположившись заснуло из-за крайнего переутомления. Надо сказать, что дни в этот период стояли очень жаркие, а ночи свежие. С многочисленных болот и речек поднимался густой туман, который еще более увеличивал темноту и непроницаемость ночи.
Утром раньше проснулось сторожевое охранение австрийцев, увидев в непосредственной близости русских, начало стрелять. 28 пп полку пришлось со сна прямо итти в атаку. Батареи стоявшие у южной околицы д. Гопке биваком, увели из парка передки и лошадей и открыли огонь картечью по наступавшим австрийцам. Вначале же атаки командир 8 роты 28 пп, бывшей в прикрытии артиллерии, был смертельно ранен, рота дрогнула и начала отходить. Старшему офицеру в 3 батр. Маевскому пришлось собрать артиллерийскую прислугу и с шашкой наголо перейти в контратаку, отбив таким образом австрийцев, обходивших батар. с запада (случай, который не так часто бывал в артиллерии). Столкновение закончилось к 8 ч. утра поражением почти всего Босне-Герцоговинского батальона. Командир 45 австрийской дивизии, спавший в южной части д. Гопке, проснувшись и, узнав об окружении, застрелился на паперти часовни.
Журнал военных действий 7 пд так фиксирует действия 28 пп утром 15/28 августа.
"В 5 часов утра противник повел наступление на 28 пп. Яростные его атаки были отбиты совместным огнем артиллерии, пехоты и пулеметов. После чего войска дивизии перешли в короткую контр-атаку, чем и довершили бой у Гопке. Противник в беспорядке отхлынул к северу, что доказывает масса брошенных повозок, зарядных ящиков, орудий и оружия, по всем дорогам от Гопке до Чертовца".
Как слагалась в этот момент связь между 10 и 7 пд д., видно из приводимого ниже документа:
[44]
"Начальнику 10 пд.
1914 года, 15 августа (время не указано, по тексту можно судкть, что написано оно около 10 час. утра). № 130. Из выс.122,2, к югу от Городка.
Сейчас приехал офицер для связи от вашей дивизии из слов которого видно,что у него имеется превратное понятие о действиях 7 дивизии, фактически же произошло следующее: вчера 14 августа поздно вечером было выдвинуто 2 полка с 3 батр. в направление на Гопке. (Мы знаем, что фактически был 28 пп с 3 и 5 батареями. Б.К.). Эта деревня была занята нашими сторожевыми частями. Сегодня около 5 час. утра неприятель повел энергичную атаку на Гопке и Воля Городецкая, но был отбит и отброшен повидимому с большими потерями, так как одних пленных взято более 350 пленных (естъ офицеры, 1 майор, 1 лейтенант) (О застрелившемся в районе 28 пп командире 15 австрийской дивизии, видимо, ничего еще не было известно в этот момент. Б.К.) Затем около 10 час. утра, противник повел наступление от Яpчов на Витебский полк, бывший у кол. Совинец, но судя по затихающему бою был отбит. Что касается наших действий (активных), то с утра был выдвинут 26 могилевский п. с двумя батареями в полосу между Гродыславице и Михалев. (Совершенно непонятное указание не имевшее место в действительности Б.К.). Слышу оттуда арт. стрельбу, но в точности не ориентирован, что там происходит, думаю все идет хорошо. (Думать, конечно, можно о чем угодно, но это же не материал для ориентирования соседнего кд. Б.К.). Очень трудно держать связь, так как телефон постоянно обрывается, а конницы очень мало. Как только соберу сведения из боевых участков, то приму решение, которое будeт клониться в наступление на Томашев. Г-л. Михно".
По всей видимости этот документ - плод личного творчества Михно.
Связь по телефону не действовала, конных ординарцев не хватало, случайный делегат связи от 10 д сообщил неверное представление (Комдив. 10 пд.) о деятельности 7 пд и в ответ получил неверную ориентировку КД 7 п. Причем, этот документ вскрывает, что и сам КД 7 точно не знал, где и что делают его полки, что говорит о полной потере руководством полками в бою. Все шло самотеком - само собой. И мало того, этот документ вскрывает вреднейшую практику в старой армии н/состава равных инстанций - вводить друг-друга в заблуждение.
В то время, как важнейшая данная о действительной помощи, оказанной 3 и 5 батареями - 10 пд не была сообщена КД 10. Означенные батареи, после ликвидации Босне-Герцеговинского батальона, открыли фланговый огонь по частям 15 австр. див., наступавшим против 10 пд к югу от Вулька Пукаржевская. А эта поддержка была для 10 пд очень ценна, так как свои батареи в этом районе не имели хороших наблюдательных пунктов, почему не могли поддержать свои части.
Несколько ожесточенна была схватка частей 7 и 10 пд показывает количество трупов на поле битвы. Все поле и особенно гать на Пукаржев были покрыты трупами, числом до 1 1/2 тыс. Две или три батареи противника пытались развернуться на зеленом лугу, оказавшимся топким болотом, всосавшим десятки людей к лошадей. К северу от ручья столпились дивизионные обозы, часть которых попала под меткий артиллерийский огонь. С выходом 37 пп вся эта масса людей, лошадей и материальн. части капитулировала перед полком.
Отдельные группы разбитой дивизии отходили в сев.-зап. направлении и на Гродыславице-Рахане, в район соседней 27 австр. дивизии.
Влияние командира 5 корпуса на ход боя сказывалось в том, что прибыв к концу боя к ф. Надольцы он приказал 41 Дон.
[45]
каз. полку преследовать противника, указав ему направление на Семнице.
Потери 15 австр. пд. убитыми и ранеными достигали нескольких тысяч. Попало в плен 100 офицере в, 4.000 солдат. Захвачены знамена 5-го и 65 полков, большая часть артиллерии, пулеметов и обозов.
Головин на целых двух страницах разносит (стр.290 и 291 его труда) бывш. НШ 10 пд. Надежного за его брошюру "Бой у Лащова", написанную, якобы, в угоду большевикам, в духе уничтожения доблести бывшей русской армии.
"Бой у Лащова" - продукт личных воспоминаний интересен именно тем, что он показывает, как представлялся весь ход боя Надежному, который вел его на свой страх и риск, при почти полном отсутствии какого-либо воздействия со стороны корпусного командования и общего ориентирования.
И прав Надежный, который честно писал: "что в этом двухдневном бою (командование русской дивизии) не проявило ни воли к победе, ни умения".
Спрашивается, чья обязанность руководить регулировать боем за стыках дивизий, как не корпусного командования.
Этой воли к победе, ни умения не было и в других корпусах, не было и у австрийцев.
Сейчас, когда мы просматриваем архивные материалы, нам ясно, как верно в этом случае отмечает Головин, что наиважнейшим участком боя для 10 пд являлся не ф. Надольцы (как то доказывает Надежный), а участок к югу от ручья (юго-вост. Вулька Пукаржевская). И Довбор-Мусницкий выдержал экзамен по тактике - на правильную оценку боевой обстановки, когда он на предложение (а не приказ) командира корпуса выделить к д. Гопке два батальона - посылает два полка (из коих только один доходит по назначению).
Прекративши бой у Пукаржева 10 пд получила приказание от командира корпуса продолжать наступление в направлении Вожучин-Дзеронж. За этот день 10 пд с умела пройти всего лишь 6-7 км.
Как уже известно, 26 пп с двумя батареями бивакировал в Кол. Подгорце, разместившись на австр. этапном пункте, вместе с австрийским госпиталем и русскими пленными (17 корпуса). Донесение от капитана Ступина о том, что полк попал в глубокий тыл противника, пошло только в 5 час. утра 15/28 августа.
Когда полк начал вытягиваться около 7 час. утра на Подгорце (а не в полосу между Гродыславице и Михалев- как ошибочно сообщал Михно - КД 10 пех.) и головная 4 батарея стала втягиваться головой в южную часть д. Подгорце, неожиданно открылся меткий артиллерийский огонь со стороны Майдан-Гурно, затем со стороны Вепрово озера. Полк и батареи были в низине и не имели наблюдательных пунктов. 6 батарея еще не начинала движения и была в Кол. Подгорце. С началом обстрела она развернулась на запад и стала на позицию (открытую для противника) возле католического кладбища, что севернее Кол. Подгорце. Взвод 4 батареи, пройдя гать, стал на позиции север. Подгорце.
Автор спросил командира 6 батареи, куда он стреляет и получил ответ: "куда стреляю - не знаю, но лишь бы стрелять, ибо глупо же так стоять под расстрелом". В этот момент от казака, бывшего при капитане Ступине, получаю клочек бумаги, на котором были напасаны следующие слова, без подписи. "Ничего не понимаю, отходите на восток по-эшелонно". Сначала 6, а затем 4 батр. стали последовательно отходить, к Тыкоцину меняя
[46]
огневые позиции и отстреливаясь, oт невидимого противника, а к вечеру занимали позицию у леса, что сев.-вост. Г. Дв. Тыпин, фронтом на юго-зaп., ведя уже стрельбу по артиллерии противника, определяемой по направлению полета снарядов.
Архив показывает два донесения в этот день от капитана Ступина, приводимые мною в приложении, последнее из которых указывает на части противника; полки 25, 34, 85 и 29 егер. бат., 27 А.-В. пд, которые стремились пробиться на юг (см. приложения №№ 9 и 10).
Стояла сухая, жаркая погода. Над лесом (наблюдая с огневой позиции южнее Тыпин) из Рахане на Томашев наблюдалась густая пыль. Только теперь, прочтя Ауффенберга, узнаем, что эта пыль принадлежала отходившей на Томашев 15 и 27 пд Ауффенберг признает, что в это утро 15/26 августа и 27 пд "попала в высший мере критическое положение".
27 п.полк, расположившийся на позиции в районе Верщица, вел бой с 6-й маршевой бриг. и 6-й кав. дивизией, что видно из следующих донесений.
"Командиру 27 витебск. пп.
1914 года, 15 августа 2 часа дня. № 132. Из выс. 122,2.
Начальник дивизии приказал немедленно послать 1 батр. и 1/2 батр. для поддержки могилевцев.
Могилевцы находятся у Кол. Подгорце (с 8 ч. утра его уже там не было. Б.К.). Поручик Попов.
Надпись полковника Богдановича:
"Посылаю 4 р и 3 р 1/2 батр.. Роты взял из боевой части (что показывает, что в это время противник не особенно наседал на 27 пп Б.К.). Сейчас еще возьму две роты из боевой части, как только представится возможность. 11 и 12 полки обходят правый фланг противника. Полковник Богданович."
И через два, примерно, часа обстановка изменилась в 27 пп:
"Начальнику 7 пд. 15 августа 6 часов дня. Масса кавалерии обходит наш левый фланг. Богданович".
"Начальнику 7 пд. 1914 года, 15 августа 5 часов дня. № 32. (Отметка о получении: 5 час. 10 мин. дня).
Пехота сильно наседает на нас; прошу возвратить мой батальон и, если можно, еще подкрепить меня, так как я очень растянут на позиции. Желательно в одну батар. Полковник Богданович."
Здесь следует обратить внимание не только на содержание, но и на форму и стиль донесений. Как обстановка спокойная, так относительное многословие, аккуратно помечается время и место отправления и чин командира полка. Как только обстановка стала напряженной, текст донесений резко сокращаемся, забывают проставлять время и место отправления и чин командира.
Из журнала военных действий 7 пд мы узнаем, что:
"27 полк в течение 15 числа вел бой с утра успешный с противником, наступавшим с запада, но вскоре обнаружился обход левого фланга полка от Ярчов. На поддержку полку были
[47]
двинуты части 3 пд. К 4 чac. дня полку пришлось переменить фронт на юг и занять позицию у Лубче. Единственная, бывшая при полку батарея изнемогала в неравной борьбе, а роты с удвоенной энергией отбивали огнем атаки противника. Вскоре части 17 арм. корпуса - какие именно неизвестно (подчеркнуто Б.К.) подались назад к востоку, остался лишь IX полк у Подледов. Пришлось и 27 п. отойти к северу.
В третьем часу дня было получено приказание из штаба корпуса направить дивизию на Верахане - Гута-Тарноватка. Почемy было отдано распоряжение с окончанием боя перейти 25 п. 8 ор. в Тыпин, 26 п. 46 ор. Рахане, 27 п. 8 ор. Кол. Подгорце и 28 п. 16 ор. Гродиславице. На 16 число ставилась задача перейти в Тарноватку. Точно также ввиду невыясненной обстановки предписано было быть готовым к повороту частей дивизии в л ю б о м (разрядка Б.К.) направлении, где только окажется противник.
27 п. к вечеру 15.8. занял позицию к югу от д. Городок, вследствие чего было приказано 26 полку оставить лишь заслон, а остальные части полка и 1 батр. стянуть к Городку. На поддержку 27 п. был выдвинут один бат. 25 полка и 4 ор. находящиеся при 25 п. в направлении на выс.122,2. 28 полку приказано было вернуться к Воле Городецкой. За наступлением темноты бой прекратился и части заночевали: 25 и 27 пп к северу от Воля Городецкая, 26 п. сев.-зап. Воля Городецкая и 28 п. за серединой первых трех полков.
Таким образом, 7 пд в течение 15 числа оказывала решающее влияние на пленение 15 п. австр. д., дралась на три фронта и в сущности была окружена, но все-таки вышла из боя и сосредоточилась, чем и получила возможность продолжать бой на следующий день.
Здесь приходится отметить, что вышеупомянутое распоряжение штаба корпуса, о движении на Тарноватку до частей не дошло, будучи, видимо, отмененным последующими распоряжениями.
В ответ, очевидно, на запрос 7 пд о причинах отхода соседнего с 7 пд 11 пп, последний отвечает:
"Начальнику 3.7 пд. 1914 г. 15/28 августа 7 час. вечера. № 25. Из д. Подледов.
11 полк (3 пд Б.К.) ни на шаг с позиции не сходил. Стоит твердо. Два батальона на юго-зап., остальные с батареями у самой д. Подледов. 12 полк занимает позиции влево от меня. Прошу сообщить обстановку 7 п. дивизии. Со штабом своей дивизии связь потерял. Полковник М....(подпись не разборчива Б.К.). Отметка - Получено 15/8-8 час. вечера."
Остается сказать два слова о работе тыла. Надо отметить, что он работал с большими перебоями. Люди не получали хлеба, не всегда удавалось дать горячей пищи. В покинутых деревнях забирались свиньи, птица и тут же под аккомпанимент ружейно-пулеметного и артиллерийского огня - приготовлялась пища. За 15 августа по штабу 7 пд мы имеем единственное распоряжение по тылу.
"Командиру дивизионного обоза. 1914 года, 15 августа 4 часа дня. № 123. Из воля Городецкая.
Немедленно же подайте в д. Городок 2 взвода дивизионного обоза, тысячи две порций мясных консервов. Мясные консервы дадите госпиталям и лазарету, если они потребуют в д. Городок. Сами же с остальными взводами дивизионного обоза следуйте за высылаемыми вперед взводами через Жуличи-Носадов в Жерники. У нас был бой очень удачный, взяли целую дивизию в плен. Полковник Довбор-Мусницкий.
[48]
С поворотом 5 и 17 корпусов на запад вышло так, что тылы левофланговой 7 пд, 5 корпуса приблизились к повернувшимся частям 17 корпусе. Тут уже сказалось невнимание к этому вопросу армейской инстанции, долженствовавшей вместе с поворотом своих двух левофланговых корпусов, организовать и их тыл указанием соответствующих полос, в данном конкретном случае эти полоса должны были получить сев.-вост. направление от передовых частей.
г) Действия у Тарношина и Василюва (Схема № 13).
17 русский корпус 15/28 августа продолжал наступление своей 8 пд на Ярчов, а 35 пд шла на уступе, южнее болотистой речки Ржечица. В некотором расстоянии от 35 пд шла бригада 61 пд с двумя батареями. Остальные части 61 пд продолжали догонять свою дивизию. Приданной корпусу 42 Донск. каз. п. запоздал с прибытием и то же догонял корпус. Подчиненная корпусу 7 кав. див. выполняла важную задачу оперативной конницы по охране открытого фланга армии. Таким образом и этот корпус шел в "слепую", бeз ближней кавалерийской разведки.
Около полудня 3 пд завязала встречный бой с наступавшей с юга 19 австрийской пд. В результате дневного боя 3 пд отбила все атаки австрийцев и к вечеру закрепилась в районе севернее Губинек (у Подледова - смотреть на стр. 48. Донесение командира 11 пп 3 пд) в непосредственной близости с 7 пд 5 корпуса.
Получив просьбу 3 пд о поддержке, КД 35 решил перейти в наступление через Тарношин во фланг и тыл австрийцев, атакующих 3 пд. Но, когда части 35 пд втянулись в лес, что южнее Тарношина, они в свою очередь, были внезапно атакованм левой группой 14 австрийского корпуса (41 гонвед. д. и бр. 8 пд) наступавшей с юга, через Унув. После беспорядочного лесного боя 36 пд была вынуждена отойти к Ульговек, оставив на поле боя 18 орудий.
У Василюва 2 бр. 64 пд тоже неожиданно была атакована во фланг правой группой 14 австр. корпуса (3 пд и бр.8 пд), наступавшей со сторона Белз. Произошел короткий бой. Полки 64 пд в большом беспорядке, бросив большую часть артиллерии, понеся большие потери, отошли на Старое Село (см. приложение № 11).
Корпус потерял управление своими дивизиями, связь не действовала. Мы уже отмечали трагическую небрежность корпусного командования к своему левому флангу. Это непонимание своего места в операции сказалось не только в недооценке донесений от 7 кав. дивизии, но и в организации авиционной разведки, высланной не на фланг, проглядеть леса вдоль р. Рата, а на фронт Томашев-Ярчов, где были замечены колонны больших обозов, отходивших на юг; эти сведения, в данном случае, дезориентировали корпусное командование.
Не лучше было и в дивизионных управлениях, и в полковых, особенно 35 пд. Авангардный полк последней расположился на большом привале в районе Тарношкна без всяких мер непосредственного охранения к наблюдения результат был почти тот же, какой был накануне в 10 австр. кав. дивизии.
Потери в авангардном полку доходили до 70-80%, в остальных не более 10%. Такова расплата кровью за нарушение элементарных правил управления войсками.
[49]
Охвату австрийцам левого фланга бригады 61 пд (и всего 17 корпуса) способствовала 7 кав. дивизия, командование которой не нашло нечего лучшего в этот ответственный момент для всей армии, как "отойти на ночлег в д. Лыкошин", деревню в тылу 5 корпуса (см. приложение № 42).
Головин в своем труде отмечает с сожалением, что этот факт явился не единственным случаем нарушения... элементарных требований от армейской конницы".
242 пп, догонявший 61 пд, у Гульча был разбит австрийцами; часть полка прошла через Лиски. Новоселки, в Старое Село, часть повернула обратно. 241 пп в. Литовем (см. Схему № 13). К рассвету 16/29 августа части 17 корпуса отошли к северу; почти на переход, открив тыл остальных корпусов армии.
3 пд расположилась у Ульговек, фронтом на юг. 36 пд отошла к Лядову и Телятину и развернулась тоже фронтом на юг, части 2 бр. 61 пд собирались в тылу у Старое Село.
Оценивая весь день 15/28 августа 5 русской и 4 австрийской армии приходится отметить, что 5 армия развертывала бои в количестве 9 1/2 пд и 3 кав. д; тогда как 4 австрийская армия выставила 121/2 пд и 3 кав. див.
Таким образом, превосходство в силах было на стороне австрийской армии.
В ночь на 15/28 августа намечалась выгодная группировка сил 5 армии и катастрофическая для австрийцев. Но, так как, почти повсеместно отсутствовала связь и служба ориентирования, то в результате не было правильного руководства во всех командных инстанциях. Шли местные разрозненные бои, подчас совершенно случайного характера. Отсутствие дивизионной конницы еще усугублялось небрежностью войскового командного состава в вопросах непосредственного охранения и наблюдения. Как следствие вышесказанного, несмотря на почти полное уничтожение 10 кав. и 15 п. австрийских дивизий, окончательные выгоды группировки войск были на стороне 4 австрийской армии и, что самое важное, после разгрома левого фланга (17 корпуса) инициатива в действиях перешла к австрийцам.
Мы уже видели, как отход правофлангового 25 корпуса к Красноставу позволил 2 австрийск. корпусу направить свои части для глубокого обхода правого фланга южной группы русских корпусов, дравшихся на томашевском направлении. В центре против пяти русских дивизий (двух - 19, двух - 5 и одной - 17 корпусов), развернувшихся на фронте Комаров-Ульговек, группировалось 7 1/2 пд, 9, 6 и 17 австрийск. корпусов. На левом фланге 5 русской армии поражение и последовавший беспорядочный отход 35 и 61 пд. Д. 17 корпуса облегчили австрийцам обход этого фланга своими тремя дивизиями 14 австр. корпуса. Еще восточнее от Крыстынополя на Новоселки двигались части 2-й австрийской кав. див.
Возможность для 14 австр. корпуса охватить левый фланг армии явилась следствием неисполнення директив юго-зaп. фронта командованием соседней 8 армии, стремившейся к Львову, тогда как армии давалось направление севернее Львова.
К какой же практическим выводам мы приходим, после изучения действий спорон за 15/28 августа;
Служба связи и служба ориентирования являются первоосновой для надлежащего управления войсковыми частями.
В службе ориентирования отдел разведки является наиболее естественным. Пренебрежение к ней, потеря соприкосновения с. противником (как мы это видели особенно под Лащовым) ведут обычно к катострофе.
[50]
Забота дивизионного, корпусного и армейского командования должна бать обращена на соответствующую группировку своих сил.
При этом необходимо соблюдать такую последовательность в оперативном мышлении.
1) Что от меня требуется? (Уяснение своей задачи).
2) Суть складавающеися обстановки? (Изучение условий, при которых я буду действовать, в частности, как противник мне может помешать).
3) Как выполнить поставленную задачу? (составление плана действий).
При наличии современной дальнобойной apтиллерии, авиации и мото-механизированных частей все процессы встречного боя и сражения будут во много paз ускорены, отсюда повышенная требовательность к активной деятельности не только к командирам и их войсковых штабов, но ко всему личному составу штабов.
17 пд в мирное время имела требовательного начальника дивизии, обращавшего особенное внимание на стрелковую подготовку и тактическую развитость частей и мы видим, что, когда наступила боевая проверка дивизии, она спокойно подпустила противника на 400-800 шаг., а затем открывает убийственный ружейно-пулеметный огонь, заставляющий противника бывшего в превосходном числе, отходить, ценою больших потерь.
Невольно вспоминается характеристика Энгельса Луарской армии, как противоположение русско-aвстрийским войскам 1914 года, как армии, которая: "....постигла еще одну очень важную вещь, совершенно забытую армией Луи Наполеона, - сторожевую службу, искусство защищать фланги и тыл от нападения, нащупывать врага, неожиданно нападать на его отряды, получая информацию и забирать пленных".
Но в то же время мы не видим соответствующего штабного коллектива подготовленного в мирное время развивать максимум энергии в минуту испытания и в этом сказалась вся непригодность, гнилость командования бывш. царской Рoсcии, нe сумевших драться и отстаиватъ интересы своего класса. Отдельные образцы индивидуальной работы, как бы они высоко не расценивались, не могли заменять деятельного, инициативного коллектива.
Об'единение трех левофланговых корпусов 5 армии (см. приложение № 13 и 14) под командой командира 17 корпуса лишь вскрыло несостоятельность армейского командования вести сложную встречную армейскую операцию, а пользы для дела не принесло. Да и по самому тексту депеши № 415, видно, что решение об об'единении пришло, когда вся уже телеграмма была составлена, ибо приди оно раньше, естественно, об об'единении трех корпусов было бы сказано вначале и тогда весь текст депеши значительно сократился бы.
Из схемы № 14 видно положение 4 А.-В. армии к полудню 28/VIII и предполагаемая группировка противника к тому же времени.
Сличение данной схемы со схемой № 12, дает нам представление о работе штабов австрийских частей. Сразу бросается в глаза спокойствие на левом фланге 4 армии и большая активность в центре и отчасти на правом фланге. Здесь установлены части 19 и 5 русских корпусов. При чем к северу от Комарова совершенно верно замечена значательная группа войск 2-гo эшелона.
Австрийское командование, видимо, еще не представляло себе ясно марша-маневра 5 и 17 русских корпусов, почему на схеме № 14 показаны колонны идущие от Лащова к югy. Схема же № 13 развертывает истинную картину действий.
[51]
Части 6 А.-В. корпуса показаны общей линией. Порыв связи с 39, 27 и 15 пд, очевидно, нe дал к полудню ясной картины месторасположения названных дивизий.
Тогда, как о выдвижении 19 пд в движении 2 и 9 марш.бр. сведения уже поступили.
З А Д А Ч А № 3
Укажете стрелками на прилагаемой схеме № 14 (из отдельного конверта) свое решение за командующего 4-й Австрийской Apмии, на 16/29 августа, по данным, всей изложенной выше обстановки, с добавлением 9 кав. дивизии, передаваемой из состава соседней 1 армии и прибывающей 16/29 августа в район Лабуна. Остатка 15 А.-В. пд собрались в Томашеве, куда прибыл новый начальник ея. 2 и 9 маршев. бригада из состава 17 А.-В. корпуса прибыли в район Белжец. На правом фланге 14 А.-В. корпуса находится 2 кд (указанные дополнения необходимо отметить на схеме).
Решение задачи № 7 в особом положении.
3. ЧЕТВЕРТЫЙ И ПЯТЫЙ ДНИ ТОМАШЕВСКОГО СРАЖЕНИЯ (16/29 и 17/30 августа)
(Карта и схемы №№ 15, 16 и 17) (панорама № 4 и перспективный авиа-снимок).
а) Действия у Красностава. (Схема № 15)
Левый фланг 4 русской армии был оттянут к д. Хмель около 40 км к сев.-зап. от Kpасноставa.
Правый фланг южной группы корпусов 5 армии находился у Комарова. Расстояние между названными пунктами по воздушной линии доходило до 75 км. И вот в этом промежутке должен был действовать 25 корпус совместно с 1 и 4 Донск. кав. дивизиями в качестве связующего звена между 4 и 5 армиями (см. приложение и 15).
Мы уже знаем, что командующий 5 армией приказал 25 корпусу на 15/29 августа перейти в наступление в общем направлении на г. Замостье.
Комкор 25, оставив незначительный отряд на левом берегу р. Вепрж у Тарногура (см. схему № 15), все остальные силы сосредоточил на правом берегу и повел наступление на юг. Около 15 часов обозначилось наступление по левому берегу p. Beпpж. Oт Щебрешина нacтупала 24 и 45 пд 10 А.-В. корпуса, а от г. Замостья наступала 4 пд 2 австр. корпуса. Наступление 25 корпуса ограничилось линией Стар Замостье-Выселовец. Несмотря нa ряд воздействующих депеш от командарма 5, приводимых в качестве иллюстрации управления в приложениях за №№ 16, 17, 18, 19, 20 и 21 (особенное внимание привлекает последний документ этой серии за № 260 с выражением неудовольствия за бездеятельность 25 корпуса и высылкой уполномоченного Штаба армии).
[52]
Командарм 5 остался недоволен слабой энергией наступления 25 корпуса и приказал на 17/35 августа вновь перейти в наступление и овладеть г. Замостье, чем облегчить положение соседнего 19 корпуса.
Из воспоминаний Конрада мы знаем, что по "только что полученной телефонограмме из штаба 4-й армии, 4 пд (8 австр. корпуса, Б.К.) 30 августа атакована в paйoне к югу от Избицы превосходящими силами. Дивизия сейчас отступает от Новой Веси, (Стар-Замсетье. Б.К.). в направлении на Бортатыче.... Главнокомандование считает наступление 15 корпуса для выручки 4 дивизии настоятельно необходимы, так как иначе маневр 4-й армии находится под угрозой. Из приведенной выдержки видно, как в этот день действовал 25 корпус восточнее р.Вепрж. Зато 70 пд, находившаяся западнее р. Вепрж была с утра внезапно атакована частями 15 австрийской дивизии, правый фланг которой продвинулся до Вирковице. 24 австрийская дивизия, наступавшая западнее, продвинулась к вечеру 17/30 августа до Кресностава. Сопротивление подошедшей в это время 4-й Донской кав. дивизии было непродолжительным она была вынуждена отойти восточнее Красностава.
Неудача с 70 пд подействовала нa командира 25 корпуса отрицаткльно, он отдал приказ отходить с утра 18/31 августа на Холм. Но с этим приказом не согласился Командарм 5. праказавший на 18/31 выбить австрийцев из Красностава.
Приказ пo армии был получен в штабе 25 корпуса только утром 18/31 августа, когда части корпуса уже отходили к Холму. Получив приказ, корпус приостановил отход и 70 пд заняла массив высот восточнее предместья Заставa, фронтом на Красностав. Но тем не менее в течение дня кopпyс не перешел в наступлeниe, несмотря на повторное приказание командарма 5. Узнав об этом командарм отрешил командира корпуса от командования и приказал вновь назначенному командиру с утра 19 августа/1 сентября взять Красностав и упорно его оборонять.
б) Действия у Комарова. (см. карту и схему № 15).
19 корпус на 16/29 августа звнимал те же позиции, что я накануне, полукругом вокруг Комарова. 17 пд на правом фланге, укрепилась фронтом на запад, имея свой левый фланг на высотах, непосредственно с запада прилегающих к Кемерову, удлинив свой правый фланг в направлении к д. К.Березки. За правым ее флангом был расположен второй заслон ок. бригады 38 пд. Остальные части 38 пд занимали прежнюю позицию фронтом на юго-зап. и юг, по высотам, что севернее и сев.-вост. д. Яновка. С выходом части сил 38 пд в район за правым флангом 17 пд - последняя заняла центральное положение в общем расположении корпуса.
Против позиции 17 пд (к востоку от Лабуне) тянется с севера на юг Лес, коим как подступом и пользуется 10 пд, 9 австрийского корпуса. Восточная опушка леса и была исходной позицией для атаки русского расположения. 10 австрийская пд действовала в этот день энергично, несколько раз атаковав позицию 17 пд, но каждый раз была с большими потерями отбита, а к концу дня контр-атакой в стык между 10 и 26 австрийск. дивизией была очищена от противника и восточная опушка леса.
[53]
Попытки австрийцев охватитъ правый фланг корпуса были ликвидированы частями 38 пд из состава второго эшелона, Менее энергично действовала, накануне сильно потрепанная, 26 австрийская пд со стороны д.Яновка, что позволило частям 38 пд вести оборону очень активно.
Успешная оборона 19 корпуса на 16/29 августа объясняется еще прекрасной работой артиллерии, искусно маневрировавшей своим огнем и разбивший атаки противника. В результате боя было взято до 800 пленных и трофеи. (Наиболее действительные показатели активности действия войск для армейского командования). (См. приложение за № 22)
В целях лучшего понимания трудности положения 19 корпуса необходимо отметить, что местность (см. карту 2 в.в. 1 дм. панораму № 4 в перспективный авиа-снимок), ограниченная с юга линией Комаров-Волица-Бжозовая, а с севера Волица Снятыцкая-К.Стар.Антонювка-Снятыче представляет из себя ровную без единой складки, котловину, местами болотистую, со всех сторон простреливаемую. Колесная связь между дивизиями была возможна только по дороге между Снятыче и Волица-Бжозовая (перспективный авиа-снимок). Дорога вглубь корпусного тыла, отходившая на север, проходила через д. Дуб, просматривалась со стороны Чесники и требовала охраны, что видно Из приложения № 15. Таким образом местность создавала днем состояние паралича в ближнем тылу дивизий корпуса и тыловой путь корпуса был под угрозой со cтоpoны Часники. Иными словами, местность на редкость способствовала окружению.
Ауффенберг расчитывал на о д н о в р е м е н н о с т ь атаки 2 и 9 корпусов, но в действителъности движение 2 А.-В корпуса во фланг и тыл 19 корпуса совершалось очень медленно.
Только, около 17 часов к полю боя подошла одна бригада 25 австрийской пд. Атака этой бригады, поведенная совместно с левым флангом 10 пд, успеха ее имела. Остальные части 2 aвстрийскогo корпуса только к вечеру 16/29 августа вышли в район Чесники, т.е. корпус за целый день марша продвинулся в юго-вост. направлении всего на 12-15 км. Командование 2 А.-В. корпуса действует нерешительно, так как опасается перехода русских в наступление со стороны Красностава. А 9 кав. дивизия еще не успела выдвинуться на открытый левый фланг 2 корпуса и заночевала в Злоец на р. Лабуньки. Глубокий же обход правого фланга и тыла русских, возлагается командованием 2-го австрийского корпуса на трехбатальонный отряд полковника Штер, без артиллерии. Задача же его заключалась в движении на Миончин-Дуб с тем, чтобы "подать руку 14 корпусу" (правофланговому в 4-й армии). Штер в ночь на 17/30 августа бивакирует в лесу, что к западу от Миончин.
10 пд 5-го русского корпуса, расположившаяся на ночь на 16/29 августа в районе Вожучин, получила задачу активно помочь левому флангу 19 корпуса, главные действия которой намечались в сев-зап. направлении.
Против 10 пд очень вяло действовали потрепанные в предыдущих боях, 39 и 27 пд. Это дало возможность 10 пд перейти в контр-атаку своей правофланговой бригадой для помо-
[54]
щи 38 пд. HО успеха эта контр-атака не имела, тем не менее она создала угрозу правому флангу 2б ланд. пд, а заставила австрийское командование опасаться со стороны русских прорыва своего фронта.
7 пд переночевав вся на биваке в районе к северу от д. Воля Городецкая, с утра 16/19 августа расположилась, как видно из прилагаемого документа, следующим образом: (см. схему № 15).
"Командиру 11 п. Псковского полка. 1914 года 16 августа 9 ч. 30 мин. утра.
№ 132. Из выс. сев. Воля Городецкая.
7 пд расположилась на позиции от высоты, что к северо-востоку от Подледов до Кирп. завода, что вост. д. Тыпин. Сейчас получено сообщение, что 3 дивизия отходит на линию ф. Ракитно-Стенятин. Таким образом, фронт линии войск заламывается под прямым углом. Прошу ориентировать. 7 пд пока держится пассивного образа действий, частями же 10 пд приказано атаковать противника со стороны д. Павловка. Перешлите это сообщение: HШ 3 пд. Полковник Довбор-Мусницкий".
Расположение 7 пд по северному берегу болотистой Гучвы со скрытым тылом, надежно обеспечивало левый фланг и тыл 10 пд, действующей в сев.- с.-з. направлении. Эта же позиция облегчала положение левого соседа 17 корпуса собиравшегося в районе Правого берега р. Гучва. Чрезвычайно болотистая долина названной реки одновременно обеспечивала левый фланг 7 пд. Но выдвинутое положение должно было привлечь внимание противника, что и произошло.
5 армия 15/28 августа, благодаря неудачным действиям частей 17 левофлангового корпуса, потеряла инициативу в действиях, что сказалось 16/29 августа на деятельности 5 корпуса, которая был атакован с юга 13 австрийской пд, а с запада 39 и 27 пд 6 А.-В. корпуса.
Таким образом, непосредственной поддержки 5 корпус своему соседу 19 корпусу в этот день дать не мог.
Напряжением и особым упорством отличались бои на фронте 7 пд (в частности артиллерийское состязание) со свежей, только что подошедшей, 19 пд австрийцев. Все атаки ее здесь были отбиты.
К вечеру 7 пд получила приказание отойти на фонт Михалев-Лащов, нa северный берег притока р. Гучвы, текущего от Вожучина к Лащову, "долина смерти", как ее метко окрестили солдаты.
Как представлялась обстановка в этот момент в штабе 7 пд, видно из прилагаемого документа:
"Капитану Ступину. (Бывшему в это время при 26 пп Б.К.).
1914 года 16 августа 8 часа 30 минут дня. № 141. Из в 1 вер. южн. д.Гопке.
Действуете молодцом. И очень рад, что рветесь в строй и бой. За что хвалю, но об'являю вам выговор за неисполнение моего приказания. Вы мой заместитель и должны быть при мне. Имейте ввиду, что дивизия сегодня отходит на позицию у Пукаржева, так как в 19 корпусе кисло, и 10-й не идет ему на помощь. Мы будем ночевать в д.Чертовец. Обоз наш нашелся. Полковник Довбор Мусницкий". (подчеркнуто Б.К.).
[55]
А о том, что в 17 корпусе было совсем неладно, видимо, ничего не было известно в то время штабу 7 пд.
Осаживание 7 пд для обороны на более северной и удобной позиция облегчило командованию 5 корпусом маневр 10 пд к Комарову (район к северу от Семерж), что давало возможность командиру 19 корпуса использовать свои левофланговые части (освобождающиеся) для действий на своем правом (обходящем австрийцами) фланга. К этому времени сосед слева 17 корпус расположился на фронте Добужек-Лутров-Радостов.
Утром 16/29 августа 17 корпус своей 3 пд расположился на позиции Добужек-Лутров, что сев.-вост. Лащова, в 35 и 61 пд сосредоточилась в Стаpоe Село, где приводились в порядок. Австрийцы не преследовали. 14 австрийский корпус продвигался очень осторожно и медленно и к вечеру вышел на фронт Ржечица-Лиски, продвинувшись зa день всего на 5-8-10 км. к северу.
Остается отметить один вопрос о роде об'единенного командования тремя левофланговыми корпусами 5 армии. Командующий 5 армии, видимо, ясно сознавал неудовлетворительность управления корпусами. Из документов видно требование поддерживать постоянную связь, подробно информируя о событиях. Но так как связь рвалась, донесения запаздывали, а темп развития боевых действий ускорялся, напряжение усиливалось, то командующий начинает рассылать своих доверенных лиц на наиболее ответственные участки сражения. Так, мы видим, посылается Раевский в 25 корпус (см. приложение № 21), в 17 корпус посылается Енгалычев. Наконец действия 19, 5 и 17 корпусов соединяются командованием командира 17 корпуса. Из воспоминаний Чернышева мы узнаем, что "эта импровизация вызвала не мало ненужных трений, - Яковлев (командир 47 корпуса - Б.К.) начал новую роль с того, что переехал со штабом из Старое Село в м. Тышовцы, чтобы установить прочную связь с 5 корпусом (и 19). Командование 17 корпусом он возложил на Потоцкого". (Командира 35 пд Б.К.), последний счел возможным уехать из 35 пд в самый ответственный для нее момент боя 28 авг. под Тарношиным. При чем он увез с собой и штаб. Дезорганизовав окончательно управление в своей дивизии.
"Роль новоявленного нач. группы - со слов Черныша - ограничилась тем, что он отдал приказ о своем наступлении в общее командование, переночевав одну ночь в Тышовцах и 17/30 августа вернулся к своей должности".
Нам представляется совершенно правильным комментарии по этому вопросу Головина, который заключает, что: "... Плеве (командарм 5 Б.К.) поступил бы правильнее, если бы в объединении действий трех своих корпусов (из четырех) он cpaзy бы увидел задачу, лежащую на нем самом, как на командующем армией, и для большей действительности этого объединения переехал бы с оперативной частью своего штаба из Холма в Тышовцы". (По схемам видно, как близко к войскам расположились штаб 4-й армии и штабы корпусов австрийцев).
Из приводимых ниже документов мы видим, что Плеве, объединяя три корпуса в лице Яковлева, все же продолжал
[56]
ими руководить, т.е. создавал путаницу отношений:
"Документ № 248
Ген. Яковлеву. 16/VIII 1914 г.
Горбатовский и Литвинов (командиры 19 и 5 корпусов Б.К.) одержали успех севернее Томашева, взято нами много пленных, несколько знамен, орудий: (очевидно, действия за 15/28 августа (Б.К.) предписываю вам во что бы то ни стало отбросить австрийцев для зaвершения удачной операций. Выжидательные действия неуместны, требуются решительные. Доносите чаще. 439. Ген. Плеве".
"Документ № 249.
Тышовцы, ген. Яковлеву. 16/VIII - 1914 года.
Завтра 17-го к Комарову выйдут две Донские дивизии, четвертая из Красностава в обход Замоетья с востока и пятая из Грабовца. Oбe дивизии должны поступить в наше распоряжение для действий на правом фланге Горбатовокого. (командира 19 корпуса Б.К.) 464 ген. Плеве".
Очень любопытен документ с донесением Енгалычева вскрывающий дефекты управления:
"Документ № 268. штабу 5 армии. 16/VIII. 1914 года.
Кавалерийская дивизия Драгомирова (свод. к.д. Б.К.) передана 19 корпусу. На левом фланге группы положение не улучшилось. Тюлин (командир 7 кд Б.К.) снова (мы помним его предательство 15/VIII Б.К.) отошел Старое Село, на 17 августа корпусам поставлена вчерашняя задача.
Доношу, что ген. Потоцкий не проявляет энергии в управлении 19 корпусом. Ген. Яковлеву трудно дается руководство группой. Было бы более полезно для успеха военного дела восстановить прежнюю организацию высшего командования. Полковник князь Енгалычев".
И последние две депеши, как показатель полнейшего расстройства управления в 17 корпусе:
"Документ № 237.а.
Крылов Нач. гарнизона, копия команд. 5 армии. 16/VIII.
Доношу, что по сообщению нач. стан. Джары (на карте Жджары. Б.К.) неприятельские войска атаковывают в 4 верстах от Джары 61 пд и, что вышеуказанная дивизия просит немедленной помощи. Нач. телеграфной станции, старш. унтер-офицер Громов. № 560".
"Документ № 237,0.
Грабовица (на карте Грибоваца, что к востоку от Крылова: Б.К.). Нач. телеграфн. станции старш. унтер-офицер. Громову.16/VIII.
Передать командиру бригады 61 дивизии ведущей бой у ст. Джары: удерживать противника, в случае невозможности отходить на Крылов-Грубешов и в крайности на Грибовица-Влад. Волынский. Во всяком случае поддерживать соприкосновение
[57]
противником, и не давать беспрепятственно двигаться в тыл войск 17 корпуса. 446. Штаба армии ген. Миллер".
В итоге за день 16/29 августа южная группа трех корпусов 5 армий выравнялась для обороны по линии Вол.Снятыцкая-Комаров-Семерж-Пукаржев-Добужек-Радостав в виде выпуклой кривой фронтом на юго-зап. и с сильно отогнутыми назад у г. Комаров правым флангом. В стратегическом и тактическом отношениях наиболее слабыми местами являлись фланги этой группы, но особенно опасным местом был правый фланг 19 корпуса, ибо со стороны Чесники над ним навис неприятельский кулак силой в две пд 2 А.-В. корпуса.
Схема № 16 показывает группировку 1 А.-В. армии и степень осведомленности командования 4 А.-В. армии о противнике. Впервые установлен 17 и 25 корпуса и показан какой-то 13 корпус со стороны Тышовцы. Против 19 А.-В. дивизии отмечена арт. группа. Надо думать, что это явилось следствием интенсивной огневой работы 7 арт. бригады, действовавшей в указанном районе.
На следующий день 17/30 августа мы уже знаем (см. схему № 17), как развернулись события в 25 корпусе, на участке которого к вечеру Красностав был занят противником.
Приводимая в приложении (см. № 24) депеша НШ 5 армии показывает на возраставшее недовольство армейского командования системой управления дивизиями 25 корпуса.
Общее положение армии, расцениваемое командованием 5 армии видно из депеши Плеве, приводимой в приложении (см. № 25). Из нее мы узнаем подробности действий 17 корпуса и его боевом состоянии. Она же сообщает о начавшемся наступлении австрийцев против 19 корпуса со стороны Домброва (см. схему № 15) на Комаров и с линии Чесники-Невирков в обход правого фланга 19 корпуса, при чем по утреннему донесению 19 корпуса было видно о начавшемся наступлении правого фланга 5 корпуса в направлении на Яновку. Сообщалось о посланном ночью приказании корпусам южной группы энергично п р о д о л ж а т ь выполнение поставленной задачи и "во всяком случае ни шагу назад". 25 корпусу ставилась задача овладеть Замостьем и далее атаковать во фланг противника, действующего против 19 корпуса. В этой же депеше высказывалось настойчивое пожелание о поддержке 5 армии более энергичным продвижением 3 армии и ее правого фланга. Из нее же мы узнаем, что на правом фланге 19 корпуса сосредоточились три кавалерийские дивизии: сводная 1 и 5 донские каз. дд. Из донесения же подполковника Успенского (НШ 5 Донск. каз., сообщавшего 17 августа от 12 ч. 20 мин. за № 25, что части 2-й бригады 1 Донск. каз. див. занимают д. Миончин, а в д. Невирков находятся пехота противника и лес к юго-зап. от д. Миончин занят пехотой и арт. противника.
Успеху действий 19 корпуса способствовали отличные действия артиллерии, батареи которой хорошо пристрелялись по опушкам лесов, из которых дебушировали австрийцы. Из реляции т. E.Н. Сергеева видно, что в этот день в частях 17 пд, принявшей уже левофланговое положение в общекорпусном расположении, было относительное спокойствие. Части окапывались (в районе Яновка).
Части 2 австрийского корпуса вели наступление с севера на Комаров. На противодействие обходу и на постоянное удлинение фронта был израсходовав весь второй эшелон 19 корпуса и части с наиболее спокойных участков. Наконец, для
[58]
сокращения фронта пришлось центр и левый фланг осадить на линию Воля Снятыцкая-Яновка. (см.схему № 15).
Мы уже приводили характеристику местности в районе 19 корпуса, где отмечали трудности расположения ближайшего войскового тыла, благодаоя открытому месту к северу от Комарова. С выходом 17/30 августа значительных сил противника к юго-вост. Чесники, в район Кол. Березки, Майдан и Невирков, Создавалась угроза дальнешего обхода на Дуб, через который проходила тыловая военная дорога 19 корпуса. Потеря высот, находящихся сев. д. Дуб, стaвила корпус в критическое положение, ибо корпус оказывался почти в кольце. Оставалась узкая горловина между Свирчев в Зубовцы, приводившая на Тышовцы в ближайший тыл 5 корпуса. По болотистой открытой равнине к северу от Комаров (см. панораму № 4) нельзя было маневрировать, ибо она отовсюду просматривалась и простреливалась. Единственным путем, по которому можно было проходить - являлась гать в 11/2 км., связывавшая Снятыче с Волица Бжозовская, или оба фланга 19 корпуса. С потерей высот к северу от дуб вся эта дорога - гать попадала под обстрел противника и выводилась из строя. Таким образом, высоты к северу от д. Дуб, являлись для 19 корпуса районом, обеспечивающим всю тактическую маневроспособность корпуса. Это редкий пример, когда с такой ясностью выявлялась зависимость между элементами местности и тактикой действий войск.
Означенные высоты заняла подошедшая Сводная кав. дивизия и удерживала их в течение нескольких часов, до подхода частей пехоты. 2-й австрийский корпус действовал все время с большой опаской за свой левый фланг и тыл. Австрийское командование боялось наступления русских со сторона Красностава на Замостье.
В самую критическую минуту из Тышовцы подошел 324 полк, 81 пд и 39 пп с артиллерией, переданных командиром 5 корпуса в помощь 19 корпусу. 324 пп был сразу же направлен к Дубу дла поддержания сводной кав. дивизии, а 39 пп расположился южнее Комарова. 324 пп оттснил противника из д. Дуб, но последний остался на высотах севернее Дуб.
К 18 часам австрийцы прекратили атаки. Тем не менее положение 19 корпуса было очень тяжелым. Правый фланг был глубоко охвачен. Фронт корпуса растянулся на 20 км. Пятидневный непрерывней бой чрезвычайно утомил части корпуса. Потери в полках были очень значительными: в ротах насчитывалось по 30-100 бойцов (вместо 250) и почти все роты остались без командного состава.
[58]
З А Д А Ч А № 4
Исходя из создавшейся обстановки, учитывая местность и полученные подкрепления (324 и 89 пп) - примите решение письменное или кроки на 18/31 августа за командира 19-го корпуса.
Решение задачи № 4 в особом приложении.
Изучая австрийские источники, мы видим, что отряд Штер"а вечером 17/30 августа, оттеснив русскую конницу (Сводн. кав. див.), продвинулся до с. Дуб, откуда он был выбит подошедшими частями 324 пп и закрепился на высотах севернее д. Дуб,
[59]
фронтом на юг. В этo время обозначилось наступление русской конницы, развернувшейся к северу от Мельника. (Это были части 1 Донск. каз. див.) Штер"у пришлось развернуть тогда часть своих сил фронтом на север.
5 Донская каз. дивизия, прибыла 17/30 августа в район Завалев и связалась с частями 1 Донск. кд.
9 А.-В. кав. дивизия вышла в район Ситанец и растянулась до Ярославице.
Выделенный - 10 пд, 39 пп с дивизионом артиллерии cменил части 38 пд на участке к югу от Комаров до Яновки. Остальными частями 10 пд повела наступление из района Кpачев-Вожучин. Это контр-наступление создало впечатление у австрийцев о намерении русских прорвать фронт на стыке между 9 и 6 А.-В. корпусами.
7 пд вела ожесточенный бой на фронте Михалев-Семнице-Лащов, при чем, все попытки наступления австрийцев на участках Рахане и Лащов были отбиты. Артиллерийское состязание в этот день было такого же высокого напряжения, как и 29 августа (см. приложение № 26).
5 корпус заночевал в районе к северу от Вожучин-Семнице-Пукаржев.
17 корпус отразил к вечеру все атаки австрийцев на фронте Кмичин-Дутров-Радостов-Верещин.
В общем активные действия 5 корпуса сами по себе непосредственного успеха не имели, но облегчили действия 19 корпуса.
Противостоявший же 17 русскому корпусу 14 А.-В. корпус, по составу в 2 раза больше 17 русского корпуса, в течение 17/30 августа продвинулся всего лишь на 10-12 км., ведя бой со слабыми прикрывающими частями русских, действуя вяло и неумело.
Но, в итоге этих боев выяснилась yгpозa выхода значительных австрийских сил в глубокий тыл русским с охватом их левого фланга.
Вялость же продвижения австрийских войск об'яснялась не только особенностями управления 14 А.-В. корпуса и местными тактическими причинами, но и причинами оперативного порядка. В этот день от Конрада поступило в штаб 4 армии предупреждение тревожного характера о том, что одна русская пехотная дивизия обнаружена на марше из Каменки Струмиловой на Мосты Вельке с явным намерением наступать в тыл эрцгерцога Иосифа, для чего предлагалось направить против этой дивизии 2 и 6 кав. дивизии, а штаб 3 армии должен был собрать 17/30 августа у Жолкева 10 и 11 кав. дд.
Мы уже приводили отдельные свидетельства, характеризующие тяжелые условия боев в эти дни; ниже мы помещаем выдержки из донесений отдельных командиров, детализирующих условия ведения непрерывного, многодневного сражения.
Из донесения Вр. командовавшего 7 арт. бр. полковника Монтвида, от 17/30 августа 7 час. 35 мин., с позиции у
[60]
Семнице НШ 7 "...третий день батареи хлеба не имеют, сухари и консервы с'едены...".
Ц.В.И.Архив. Дело № 445-047. Листы 22 и 23.
"Командиру 5 apм. кopпyca. 1914 года. 17 августа. 8 часов вечера, № 171. Из д. Семнице.
Части дивизии с боем.....считаю долгом доложить... что дивизия, находясь с 13 числа в боях - paстаяла, особенно офицерский состав. Батальонами командуют подпоручики, а ротами подпрапорщики. В некоторых ротах по 15 рядов. Нет рот больше 26, 27 и 28 полках - как в 60 рядов. Особенно пострадала материальная часть. 3 пулемета погибло от арт. огня. Многие щиты у орудий разбиты гаубичными снарядами... Г-л. Михно".
Из донесения командира 5 корпуса командарму - 17/30 августа (Ц.В.И. Архив, дело № 14) № 35-16, лист 35.
"...После шестидневных боев корпус требует пополнения людьми, патронами, лошадьми, расстроилось довольствие за удалением обозов. Есть роты в 30, много менее ста человек без офицеров".
Тоже пишет Горбатовский.
в) Общее положение сторон в результате боев 16/29, 17/30 августа
Усилиями войск 4 австрийской армии в течение 16/29-17/30 августа настойчиво проводился план Ауффенберга по окружению 5 русской армии. Им удаетоя врезаться (см. схему № 17) между 25 к 19 корпусами. отбросив 25 корпус на Красностав и глубоко охватив правый фланг 19 корпуса (южной группы корпусов). Им также удается сковать 17 корпус на левом фланге 5 армии. В итоге три русских корпуса были охвачены полукольцом на фроне в 60-65 км.
Для того чтобы замкнуть круг, требовалось преодолеть пространство немногим более перехода, или усилий 1-2 дней.
Особенно тяжелым было положение 19 корпуса. Войска этoго корпуса проявили большую боевую устойчивость, благодаря чему удалось сковать 2 1/2 австрийских корпуса в тем самым облегчить положение на всем остальном фронте армии и в частности на своем левом фланге.
Командование 25 корпусом не поняло своего промежуточного положения между левым флангом 4 рyccкoй армии и правым флангом южной группы корпусов 5 армии (см. схему № 17) с вытекающими изменениями характера тактических действий; быстрыми кopoткими атаками наносить противнику удар в южном и юго-зап. направлениях от Красностава. Корпус действовал вяло а управлялся скверно, что повело к отрешению командира корпуса и начальника его штаба.
Несмотря на то, что отдельное поражение частей 17 корпуса, (благодаря налаженному управлению в корпусе) привело фактически 16/29 к потеpe и инациативы 5 армии, командование ее сохраняет и на 18/31 августа прежнюю активную задачу - утвердиться в районе Томашева.
Чрезвычайно ярко выявилась зависимость в оперативных действиях соседних армий, как на примере 4 и 5 русских армий, так особенно на взаимозависимости 5 и 3 армий. Нервность, которую проявило А.-Венгерское командование к появлению русских войск у Мосты Вельке - позволяет заключать
[61]
что действительное движение 17/30 августа русского правофлангового корпуса 3 армии в район Мосты Вельке сильно облегчило бы положение 5 армии. И картина Томашевского сражения могла бы коренным образом измениться.
Кризис армейского сражения наступил 18/31 августа, т.е. на 6-й день сражения.
Расчет австрийского главного командования по операции 1 и 4 армий был до 1 сентября - на 7 суток. К этому времени должен был сказаться решающий успех действий австрийских войск в сражении между Бугом и Вислой. В случае неуспеха 4 армию надо было срочно отводить на р. Сан, ибо с выдвижением русских к Львову открывался весь тыл 4 армии для ударов со стороны 3 русской армии.
В общефронтовом масштабе (юго-зап. фронта) роль 5 армии выявилась как роль сковывающего участка фронта.
На 18/31 августа командарм 5 ставил южной группе корпусов прежнюю задачу - наступать в целях утверждения в Томашевском районе.
Но одновременно командование доносило во фронт, что в случае неудачи наступления 25 корпуса на Красностав 5 армия начнет отходить для занятия более выгодного походного положения на линии Холм, Владимир Волынский, с целью прикрыть дорогу на Брест.
Австрийское командование на 18/31 августа ставило корпусам 4 армим задачу - продолжать наступление для окружения южной группы корпусов 5 армии.
4. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ БОИ ТОМАШЕВСКОГО СРАЖЕНИЯ. (День 18/31 августа).
(Схемы №№ 18 и 19).
В приложении № 27 мы приводим донесение командира 25 корпуса от 18/31 августа с объяснениями причин медлительного движения корпуса, из которого выносишь впечатление, что корпусное командование безусловно выпустило управление из рук.
Мы уже знаем, что приказ командарма об обратном взятии Красностава не был выполнен за 18/31 августа. Удалось только за этот день приостановить движение корпуса на Холм и выдвинуть 70 пд к Красноставу.
Занятие противником Красностава вынудило командующего 5 армии обратиться с просьбой о содействии 4 армии (см. приложение № 28), вследствие образовавшегося между названными армиями прорыва до одного перехода, при чем в случае обнаружения под Красноставом значительных сил, командиры 5 повторял о своем решении (посланном уже во фронт) отвести армию на линию Холм-Владимир Волынский.
Последующие два документа (см. приложение №№ 29, 30) попутно с оформлением нового командования 25 корпуса говорят ужe о новом решении армейского командования, в развитие указаний юго-зап. фронта, на отход на линию Красностав-Войславица-Грубешов. (см. схему № 18).
Из решений задачи № 4, мы уже знаем, что было принято в основу действий командира 19 корпуса перейти в решительное контр-наступление на своем правом фланге силами 38 пд, усиленной полками, присланными 5 корпусом, для чего потребо-
[62]
валось сократить свой фронт переходом на новую линию Снятыче-Волица-Бжозовая, отдав Комаров противнику. Со стороны Миончин должна была наступать 1-я Донская каз. дивизия, все точнее ее, со стороны Завалев, выходила 5-я Донск. каз. дивизия. Сводная же кав. дивизия была переброшена на поддержку 7 кав. дивизии на левый фланг армии. С yтpa 18/31 августа австрийцы возобновили атаки на фронте 19 корпуса. Несколько позднее обозначался обход правого фланга с севера.
К полудню 18/31 августа части 13 пд, 2-го австрийского корпуса, овладели д. Дуб. Это был наиболее опасный момент для 19 и 5 корпусов, ибо для отхода в тыл фактически оставалась одна только переправа через р. Гулва у Тышовцы, в друГИХ местах на участке Лащов-Вакиев, Вроновице переправ не было и невозможно было построить таковую через непроходимо болотистую долину, местами доходившую до 2 км. В этом сказалась особенность этoгo Грубешов-Томашевского района.
Около того же времени отошли и части, занимавшие д. Яновка.
Но, одновременно, в тылy 2 А.-В. корпуса со сторонн Миончин и Завален появились казачьи части (1 и 5 Д. к. д.) поведшие наступление на юг и на юго-запад и быстро прорвавшую слабую завесу 9 австрийской кав. дивизии. Внезапный огонь трех каз. батарей совершенно расстроил, расположившуюся во втором эшелоне, бригаду австрийской пехоты, которая частью погибла, частью разбежалась. Вслед за этим последовательно о тыла были расстреляны пять австрийских батарей. Преследование на коротке дало 1 донской каз. дивизии до 350 пленных и 10 орудий.
После этого 1 и 5 Донская каз. дивизия сосредоточилась в районе Миончин-Завалев.
Части 13 и 25 австрийской дд к вечеру 31/VIII откинулись на запад, заняв фронт Болица, Снятыцкая-Ярославец, дабы левым флангом примкнуть к 4-й А.-В. пд, расположенной на р. Лабуньке.
Успех действий каз. дивизий был бы большой, если бы существовала связь между ними и 19 корпусом, на который и работали они в этот день.
Только после полудня в 19 корпус поступили сведения о подходе конницы на правый фланг корпуса. В 16 ч. д. Дуб была занята частями 19 корпуса.
Вина командования 2-го австрийского корпуса заключается в медленном, в течение двух суток 16/29 и 17/30, опасливом подходе к полю боя, давших возможность командиру 19 корпуса собрать силы для противодействия. С другой стороны, виновны 9 и 6 А.-В. корпуса, которые, выполняя роль сковывающей группы, не сумели за эти двое суток приковать с фронта противостоящие силы и дали противнику возможность производить внутренние перегруппировки сил.
Следует отметить появление в этот день на левом фланге 15 А.-В. дивизии, в составе группы ген. Шенка, разгромленной 15/28 августа. На восстановление дивизии пошло всего двое с половиной суток.
5 корпус своей 10 пд. принял участив в бою, совместно с левофланговыми частями 17 пд 19 корпуса. 7 пд отошла в ночь на 18/31 августа на позиции к юго-зап. от д. Тышовцы, по линии южной опушки леса, что к югу от д. Провале, (26 пп) и далее по высотам западнее д. Клятва, (25 пп), выделив в общей резерв два полка.
[63]
Всю ночь при свете кем то подожженной мельницы и последующий день 18/31 августа через единственную переправу у Тышовцм проходили обозы двух корпусов. В целях наилучшего использования артиллерии три батереи остались на левом берегу р. Гучва, поддерживая расположение 26 и 25 пп. Остальные же три батареи с одной батареей 5 мортирного дивизиона расположились на правом берегу р. Гучва, фронтом на запад, с задачей простреливать все подступы с юга к позиции 26 и 25 пп и по самой позиции, в случав ее прорыва.
Около 12 часов австрийцы появились на фронте 26 пп, ведя наступление со стороны д. Крачев, отбитое при содействии мортирной батареи, стрелявшей на пределе. К 17 часам атаки австрийцев прекратились. На фронте же левофлангового 25 пп противник до вечера не появлялся.
[63]
По австрийским источникам видно, что в этот день 39 ланд. пд (6 корпуса Б.К.) продвинулась своим флангом на высоты к северу от Звяртувек, откуда во второй половине дня и атаковала правый фланг 7 пд. А на фронте 27 пд (правофланговой 6 корпуса) бой попрежнему сохранил неподвижный характер. В действительности его и не было.
Фланговая позиция части артиллерии 7 пд была возможна потому, что соседняя 3 пд 17 корпуса продолжала занимать в течение 18/31 августа позиции на линии Добужек-Дутров с выдвинутыми к югу охранением.
В районе Радостав была сосредоточена 35 пд и в районе Верещин были расположены части 61 пд. Из сообщения командира 17 корпуса, видна оперативная деятельность корпуса в этот день.
"По месту нахождения командира 5 арм. корпуса. Из Моложаева (очевидно, Моложов) (Б.К.) через Тышовцы. № 14. Подана 18/VIII. 2 часа 10 минут пополудни. Принята -"- 3 часа 10 минут.
После упорных ночных и утренних боев противник начал отходить юго-зап. направлении. Корпус переходит в общее наступление. Прибыла на левый фланг Сводная кавалерийская дивизия и действует совместно 7 кав. Ген. Яковлев".
Контр-наступление 35 пд в направлении на Лиски прошло на 2-3 км. к югу по всему фронту, а затем приостановилось из-за недостатка в патронах и хлебе.
Таким образом, за день 18/31 августа южная группа корпусов не только отбила все атаки, но и ликвидировала обход своего правого фланга.
14 австрийский корпус наступал в этот день очень осторожно, все время оглядываясь на свой правый фланг и тыл, боясь обхода русских с востока.
5. РЕЗУЛЬТАТЫ БОЕВ ЗА 18/31 АВГУСТА.
Что же в итоге принес день боя 18/31 августа?
В пассив надо было отнести неожиданный отход 25 корпуса от Красностава на Холм, вопреки общей обстановке и
[64]
приказу командарма (который запоздал получением).
В актив надо было отвести действия правого фланга 19 корпуса совместно с двумя каз. дивизиями, отбившими и ликвидировавшими обход австрийцев в тыл 19 корпуса, сужение фронта и отражение атак австрийцев частями 5 корпуса, ликвидацию обхода левого фланга 17 корпуса (и армии) и чacтичный отход на этом участке австрийцев. Кроме того, вне границ 5 армии, выход правофлангового 21 корпуса 3 русской армии в район Мосты Вельке, Каменка создавал действительную угрозу с тыла правому обходящему крылу армий Ауффенберга.
Но помимо дневных результатов, безусловно благоприятных для 5 армии, (особенно успешные действия 19 корпуса), над армией довлел ряд более серьезныx и глубоких обстоятельств, которые и привели к очень крупному оперативному решению; на вывод армии из под ударов австрийских войск (что не равноценно отходу), в целях перегруппировки для дальнейшего наступления. К указанным обстоятельствам надлежит отнести: 1) разрыв между 4 и 5 армиями достигший 35 км., создавший yгрозу прорыва на Брест; 2) Положение южной группы корпусов было очень нaпpяженным. Мы приводили отдельные выдержки на донесений о потерях. Усталость людей и неналаженности работы тыла (боеприпасы и питание), 3) помощь 3 армии подходил медленно (отсутствовала оперативная согласованность действий по времени и пространству на стыке; двух армий) и тем создавался разрыв и угроза охвата левого фланга 5 армии, 4) внутри армии был неустроенный тыл, плохо работала служба связи и не было нелажено управление.
Но, помимо причин армейского порядка, существовали еще обстоятельства общефронтового значения:
"17/30 августа ген. Алексеев (НШ юго-зап. фронта, Б.К.), пишет Головин, стоял перед двумя разрывами юго-зaп. фронта на флангах скованной в тяжелых боях нашей 5 армии...
"Разрыв юго-зап. фронта на правом фланге нашей 5 армии являлся стратегически более опасным, нежели на ее левом фланге... судьба всей первой операций в Галиции зависела от победы в сражениях на северном фасе Галиции... если опасаться прорыва на Красноставском направлении, оставался для его ликвидации лишь один способ: осадить нашу 5 армию с тем, чтобы оторвав ее от противника на томашевском направлении собрать сильный маневренный кулак на ее правом фланге для производства удара во фланг и тыл неприятелю, наступающему в Красноставском направлении". Со стороны командования юго-зап. фронтом при этом требовалось только одно, чтобы осаживание 5 армии не являлось бы только отходом, а лишь подготовкой к новому наступательному маневру, который в дальнейшем оказал бы помощь и левому крылу юго-зап. фронта, выходом 5 армии в тыл противника.
И, наконец, были причины меж-фронтового значения. В этот день в ставке были получены первые сведения о гибели армии Самсонова, что давало основанием предполагать о возможном выходе в прорыв немецких армий на соединение с австрийскими.
Учет этой возможности указывал на необходимость до 23 августа/5 сентября одержать решительную победу в
[65]
Люблинском сражении и тем предотвратить возможноать соединения немцев с австрийцами в Привислинском крае.
А разбить австрийцев без возвращения маневренности 5 армии, т.е. без ее предварительного отвода на север и пepeгруппировке, было нельзя.
Так совпали интересы оперативного в общестратегического порядка в вопросе отхода 5 русской армии.
Отдавая 18/31 августа директиву об отходе армии на три перехода назад с целью произвести перегруппировку и прикрыть операционное направление на Брест, командующий 5 армии еще не знал о крупном тактическом успехе на правой фланге 19 корпуса. Донесение поступило в штаб только под вечер.
Спрашивается, могло ли это донесение изменить решение командующего в случае получения его до издания приказа на выход из боя. Поскольку мы видели, что решение вызвалось более глубокими причинами, благоприятные события в 19 корпусе не могли изменить принятого решения.
Директива была получена в войсках с запозданием и явилась для них полной неожиданностью. Отход начался частично в ночь на 29 августа/1 сентября и полностью с рассветом 19 августа/1 сентября, в 17 же корпусе еще позднее. Он расценивался в войсках, как неудача, хотя в сознании бойцов это не вязалось с той затратой общей энергии, которую войска расходовали в эты дни. В таких случаях полезен благодарственный приказ высшего командования, подбадривающие войска и вселяющий им уверенность в свои силы, с указанием ближайших активных задач.
6. ОЦЕНКА ПЕРВОГО ЭТАПА ПОГРАНИЧНОГО СРАЖЕНИЯ. В СВЕТЕ ДЕЙСТВИЙ ШТАБОВ.
(схема за №№ 3, 5, 20 и 21).
1) Основная ошибка в расчетах произошла в том, что сведения мирного времени о мобилизационном развертывании А.-В. армии (см. схему № 3) признавались русским Ген. Штабом незыблемыми и не было организовано с открытием боевых действий проверки этих сведений, при чем развертывание русской армии приурочивалось к указанной схеме развертывания австрийских армий. На деле австрийцы отнесли свое развертывание на запад за р. Сан.
В результате - невыгодное исходное положение русских войск и не подготовленный переход в наступление.
2) В процессе первых столкновений выяснилась действительная группировка противника. Юго-зап. фронтом принимается новое вполне правильное решение на поворот части корпусов 5 армии в западном направлении (см. схемы №№ 8 и 6) с задачей удара во фланг 4 А.-В. армии. Сделав при этом правильный расчет по выдвижению 3 армии к северу от Львова, что обеспечивало маневр 5 армии, командование юго-зап. фронтом не сумело твердо провести это решение в жизнь, в результате чего запаздывание выхода на фланг 5 армии правофланговых частей 8 армии, поведшей к срыву поставленной задачи и вынудивший на выход из боя частей 5 армии.
[66]
3) Завязка Томашевского сражения происходит при очень невыгодной для 5 армии группировке. Происходит это по ряду причин:
а) при создавшихся условиях надо было выиграть пространство выдвижением на юг к юго-запад, с последующим поворотом на запад;
б) надо было вести армию в 4 корпуса не на фронте 100-140 км., а на более узком фронте, с плотной группировкой на своем ударном крыле (плотность 1 дивизии на 7-8 км. недостаточная);
в) надо было принять действительные меры по обеспечению выполнения сложного маневра-поворота армии в сторону фланга.
4) В штабе 5 армии, как и в штабе юго-зап. фронта, постановка разведывательной службы оказалась не удовлетворительной. В период завязки сражения в названных штабах имелись совершенно недостаточные сведения о противнике и его группировке перед фронтом армии, особенно в южном направлении. Главные же усилия разведки сосредотачивались в западном направлении. (Разведывательные схемы австрийского штаба, за №№ 8, 9, 12, 14, 16, 19 показывают, чтo А.-В. командование не четко представило группировку русских).
5) Временное об'единение трех левофланговых корпусов в особую южную группу дало отрицательный результат в системе управления из-за отсутствия налаженного штабного аппарата и внутренних трений между мало знающими друг друга начальниками и войсками. Не начальник, а "калиф на час".
6) Работа командования и войсковых штабов оказалась на низком уровне. Образцов "мастерства" мы привести не можем. В отрицательном виде особенно показательны небрежный подход к полю сражения 25, 5 и 17 корпусов. 25 корпус поворачивает 13/26 августа бриг. 46 пд и 3 грен. див. на запад без должных мер обеспечения наружного (южного) фланга. 1 1/2 дивизии двигаются по одной дороге и подвергаются неожиданному удару во фланг 4-х дивизий противника. 17 корпус дает аналогичный пример необеспеченного флангового марша 16/29 августа, хотя накануне 7 кав. див. сигнализировала о движении с юга крупных сил противника. Не было работы штабного командира с циркулем над картой. Не производились необходимые расчеты по организации и обеспечения марша и в результате 17 корпус терпит поражение и принужден, оставляя пленных и артиллерию, отходить на север. Подход 10 пд к Лащову 14/27 августа разрозненной, растянувшейся колонной, без тщательной разведки, в результате чего "наскочили" на "конницу" оказавшейся пехотой. В итоге бой развертывавшийся "самотеком", а не по плану, не по организованному расчету и воле командира. В тот же день удачно "наскочил" 27 пд на 10 кав. А.-В. дивизию и сам того не сознавая привел ее в паническое бегство. Шла игра в "темную". Не было дивизионной конницн для производства войсковой разведки, а при штабах корпусов в это время находились кав. полки, которые смело могли выделить по 1-2 эск. в дивизии.
7) Служба ориентирования была совершенно не налажена. Связь действовала случайно. Взаимное осведомление отсутст-
[67]
вовало. Извещения и донесения, обычно, посылались только вверх к с большим запаздыванием. В результате не было ясного представления о действительной обстановке. Так, 26 пп (5 корпуса), придя 14/27 августа на этапный пункт австрийцев, как помнит читатель, где были найдены русские пленные 17 корпуса, только в 5 час. 15/28 августа сообщает в штаб дивизия о том, что "повидимому мы находимся в глубоком тылу", а о пленных русских ни слова. А в это время штаб 7 пд посылает такую любопытную бумажку в левый авангард:
"Командиру 27 витебского полка. 15 августа (час не обозначен. Б.К.).
Слава богу, наконец, сообщили где находитесь. Перейдите обязательно в колонию Совинец, имейте наблюдение к юго-зап., а также на Надежев. 17 корпус атакует в направлении Гопке-Лащов (Подчеркнуто Б.К.). Левее, т.е. юго-зап. от Вас никого нет, кроме 7 кав. дивизии. (О действительном положении 17 корпуса, бывшего в это время юго-вост. 7 пд. и 7 кав. див., никакого понятия Б.К.). Большие надежды возлагаю на Могилевский полк, но выступил ли он или нет неизвестно. (Подчеркнуто Б.К.). Полковник Довбор-Мусницкий".
Документ свидетельствующий о полной дезориентации штаба 7 пд, ибо на Гопке действовала 10 пд, которой накануне Довбор-Мусницкий же выслал 28 пп на поддержку и который, очевидно, не предполагал, что означенный полк уже выспался в данной деревне совместно с начальником 15 А.-В. пд и Босно-Герцсговинским батальоном.
Для нас представляется интересным такая деталь в постановке штабной службы. Надежный пишет в своих воспоминаниях о Лащовском бое, что в имении графа Шептицкого, у которого разместился штаб 10 п. дивизии обнаружена была 14/27 августа телефонная постоянная сеть (см. стр. 13 и 14 "Бой у Лащова"), связывавший имение с фольварками и усадьбами соседних помещиков, расположенными в окрестности (ф. Надольцы, Пукаржев, и т. д.). А при опросе графа, последний уверял, что австрийцев не видел и о месте нахождения их ничего не ЗНАЕТ. Спрашивается, где же была бдительность штаба 10 пд тем более, что мы находим в Ц.В.И.Архиве, в деле № 109-614, лист 8, документ, свидетельствующий, что "Александр Иванович, граф Шептицкий человек НЕБЛАГОНАДЕЖНЫИ".
Ниже приводимый документ ярко рисует "налаженность" работы в штабе 5-го корпуса по опросу пленных.
"Начальнику 3. 5 армии корпуса. 1914 года. 17 августа, 3 часа 15 мин. дня. № 165. Из Семнице.
Взятые в плен при атаке Михалева австрийцы оказались 27 дивизии. 34, 85 полков в 29 егерского батальона. Куда девать это добро. (Подчеркнуто Б. К.) Направляю на Тышовцы. Полковник Довбор-Мусницкий".
[68]
Степень неналаженностж в штабной работе сказывалась и в таких характерных "воздействующих" документах, к которым приходилось прибегать одному из наиболее энергичных и понимающих штабников, каким был Довбор-Мусницкий:
"Дивизионному врачу 7 пд. 1914 года, 18 августа, 7 час. вечера. № 197. Из Семнице.
Какая стерва распустила слух, что дивизия отступает. Она идет сейчас в атаку. Сидите на месте и ждите результатов. Полковник Довбор-Мусницкий".
Изучая архивной материал, бросается в глаза, что 19, скажем, корпус до 14 aвгycтa издавал литографированные, по установленной в то время форме, приказы, а с 14 по 19 августа в период наиболее тяжелых боев, все управление сводилось к отдельном распоряжениям, написанным на бланках полевых книжек. Практика предварительных распоряжений совершение отсутствовала. По 5 корпусу впервые предварительное распоряжение отдается 7 пд 22 августа (4 сентября) Ц.В.И. Архив, дело № 110-222, л. 8, документ № 238).
Но с другой стороны, интересен опыт Штаба 5 армии с рассылкой наиболее доверенных лиц штаба в корпусные инстанции, где оперативная обстановка складывалась напряженно. Задачей означенных уполномоченных высших инстанций была, не мешая командованию управлять войсками, постоянно информировать штаб армии о всех интересующих его деталях и самое важное - сообщать о количестве потерь, захваченных пленных и трофеев (наиболее конкретные для армейского командования) показатели успеха или неуспеха действий войск).
В общем итоге перечисленные недочеты в вождении войсками и постановке штабной службы - привели к частичным поражениям войск и отходу обоих флангов корпусов южной группы 5 армии.
Переходя к оценке действий австрийцев, следует отметить, что главное командование сумело поставить 1 и 4 армии в очень выгодное исходное положение (см. схему № 3), детально изучив и использовав местные географические и топографические особенности.
Основная ошибка при первоначальных расчетах операции заключалась в том, что считалось возможным добиться успеха в Люблинском сражении раньше, чем русские успеют овладеть Львовом. Иными словами, Ровненскому и Проскуровскому операционным направлениям придавали второстепенное значение. Это же, привело к тому, что не было принято достаточных мер по обеспечению люблинской операции со стороны Ровно и Проскурова.
Такая ошибка произошла от неверных сведений о группировке и численности русских на Ровненском и Проскуровском направлениях и от низкой оценки боевых качеств русской армии. Силы русских определялись в 10 пд, а
[69]
оказалось 20. В результате происшедшей затяжки Томашевского сражения - 4 армия австрийцев оказалась под угрозой удара русских во фланг и тыл со стороны Мосты Вельке.
Выявившееся соотношение сил 4 австрийской и 5 русской армий признавалось главным австрийским командованием достаточным; произошло из той же недооценки сил русских и, это сказалось в отказе дать что либо из 1 армии на усиление Красноставского направления, сверх выделенной 45 пд и в отказе армейскому командованию разрешить снять 4 пд из под Красностава для усиления обходящего крыла.
Командование 4 армии удалось подвести армию к полю сражения уже сосредоточенной для боя и в группировке, соответствующей принятой идее. Средняя оперативная плотность была 5-6 км. на дивизию. (См. схему № 7).
Операция на окружение не была выполнена из-за недостаточного обеспечения флангов и тыла обоих обходящих флангов. Это и позволило на красноставском направлении каз. дивизии обойти фланг и тыл и австрийского корпуса. Угроза со стороны Мосты Вельке заставила австрийцев задержать большие силы во вторых эшелонах обходящих войск и вынудило повернуть на юг одну кав. дивизию и шесть маршевых полков. (см. схему №№ 20 и 21). Все это уменьшило ударную силу обходящего крыла.
Операция на окружение, как видим, очень сложна по технике выполнения и по управлению и требует высоких боевых качеств войск (дабы обходящий не боялся быть обойденным), безусловного численного превосходства, должна приводиться твердо и решительно, с надлежащими мерами обеспечения своих наружных флангов и тыла.
Oзначенныx качеств и не хватало австрийской армии.
В процессе всей томашевской операции выявилась большая небрежность общевойскового командования к вопросам непосредственного обеспечения войск, и организации разведки вообще и организации непрерывной разведки в процессе боя в частности. В большинстве действия австрийцев отличались нерешителъностью и вялостью. К 20 часам обычно энергия боя затихала и стороны переходили к хозяйственному обслуживанию. Темп обходящих фланги русской группы корпусов был совершенно недостаточным и достигал в среднем 8-9 км в сутки.
[70]
|
|
|
Пользовательского поиска