Ниже приводимая архивная разработка боевых дней 19-го русского корпуса взята автором в целях показа, чему училась царская армия (ее начсостав) до мировой войны и как она осуществила затем на практике приобретенные навыки и знания. Взят был 19-й корпус потому, что в целом действия его в начальном периоде войны квалифицировались как отличные. И совершенно неожиданно для автора при детальном разборе действий отдельных частей корпуса выявилась не положительная, а отрицательная, подчас чудовищная, картина отсутствия взаимодействия. Надо отметить, что понятие о "встречном бое" к моменту начала мировой войны еще недостаточно установилось в русской армии. Шли споры. Было много недоумений. В военной литературе оно разноречиво толковалось.

Но целом руководящие указания сводились к следующему:

1. При атаке противника, расположившегося для обороны, комкор имеет в своем распоряжении достаточно времени для того чтобы произвести более или менее тщательную разведку, развернуть войска по известному плану, точно распределить роли между подчиненными и затем начать атаку одновременно всеми назначенными для этого силами. Иными словами развертывание войск корпуса в боевой порядок составляло самостоятельный акт, обеспеченный организованным взаимодействием отдельных частей корпуса, после чего корпус вступал в бой.

2.При встречном же столкновении, т. е. атаке наступающего противника, обе стороны двигаются походным порядком с обоюдным желанием атаки. Успех боя в этом случае вырвет та сторона, которая раньше сумеет ввести в бой большее количество войск, т. е. та сторона которая сумеет развернуться для боя из походных колонн.

Вопросы организации взаимодействия в этих условиях неизмеримо усложнялись отсутствием времени или самым крайним его ограничением для производства личной рекогносцировки, дачи инструкций подчиненным частям, поскольку развертывание войск и боевые действия их будут происходить одновременно.

3. Быстрота развертывания обеспечивалась расчленением корпуса на несколько колонн, наступающих по параллельным дорогам. Нормальное расчленение корпуса признавалось по дивизионное. Этим самым повышались роль комдивов и требование к ним целеустремленно взаимодействовать с комкором.

4. При встречном бое комкору и комди-вам приходилось довольствоваться теми сведениями, которые удалось собрать о местности и о противнике во время сближения с ним, и постепенно вносить поправки в развертывание, пользуясь не вступившими еще в дело частями и руководствуясь сведениями, поступающими от младших начальников, ведущих бой.

Большое внимание отводилось вопросам подготовки к встречному бою, сводившееся к:

а) изучению по карте местности между собой и противником;

б) заблаговременной высылке частей для захвата важнейших пунктов впереди;

в) организации дополнительной разведки и

г) надлежащей организации марша на следующий день.

Посмотрим сейчас, как означенные положения проводились в жизнь на прак-тике.

Исследуемые ниже события охватывают 2 боевых дня (26 и 27 августа 1914 г.) 19-го русского корпуса, входившего в состав 5-й армии юго-западного фронта.

Общая картина сосредоточения сторон на Галицийском театре военных действий видна из схемы 1.

[71]

[72]

Из схемы видно, что 5-я армия перво-начально двигалась на юг, имея задачей выйти к западу от Львов. 19-й корпус, выдвинувшейся к 24 августа в район Масломенче, Модринец, Модрин, Мирче, Старое Село (что к югу от Грубешов, см. схему 2) к 18 час. 24 августа отдал приказ за № 8 перейти 25 августа в южном направлении - в район Рахане, Лащов, Телятин, ведя разведку подчиненным корпусу 10-м Донск. каз. полком (1-й Донск. каз. дивизии) на Ярчов, Мосты, Мале (на юг) и на Рахане, Майдан Гурно.

К этому времени в штакор поступила из штарма 5 новая задача на 25 августа: выбить противника, обнаруженного районе Боля Лабуньская, Комаров, и занять шоссе Замостье, Томашев на фронте Лабуньки, Криница (8 км по фронту). В силy этого в 20 час. в дивизии последовало по телефону распоряжение НШ корпуса: Назначенное на завтра движение отменяется впредь до нового распоряжения. Быть готовым к выступлению в новом направлении (подчеркнуто мною. - Б. К.).

Указание в директиве штарма 5 о нахождении противника в районе Воля Лабуньская и донесение командира 10-го донск. каз. полка Краснова о том, что д. Домброва и северо-восточная часть д. Майдан Селец укреплены окопами, вызвало целую переписку между 19-м, 25-м корпусами и штармом 5, в результате чего выяснилось, что Краснов напутал и за противника принял 3-ю гренад. дивизию, бывшую в это время (25 августа) в районе Домброва, Криница, Лабуне. Только в 5 час. 25 августа по телефону из штакора было отдано в дивизии распоряжение о движении на Сагрин, Тышовцы. К 8 час. был выпущен приказ № 9, по которому корпус разделялся на 3 колонны:

1) колонна ген. Балуева (17 пд) (правая) в составе 3 (65, 66, 67 пп), 40 орудий (17-й арт. бр.), 1 конной сотни и 1 сапроты с задачей перейти в Снятыче (см. схемы 3 и 4), где ожидать дальнейших распоряжений;

2) колонна ген. Бем (кр. 1-й бр. 38 пд) (левая), более сильная по своим артиллерийским средствам, в составе 3 пех. - 68 (17 пд), 149 и 150 (38 пд) полков, 32 легких орудий и 12 гаубиц, конной сотни и роты сапер с задачей перейти в Волица Бжозовая и

3) колонна ген. Прасолова (нач. 38 пд) (общий резерв) - вторым эшелоном за левой колонной в составе 2-й бр. 38 пд (151 к 152 пп), 24 легких орудий, конной сотни и сапроты с задачей перейти в Чертовчик (на уступе за левым флангом). 10-му донск. каз. полку было приказано, оставаясь в д. Рахане, "прикрывать левый фланг корпуса и производить разведку на фронте Лабуне, Криница, Томашев".

Мы подробно остановились на группировке сил корпуса по отдельным колоннам в

[73]

тех целях, что по ней определялись боевой порядок предстоявшего встречного боя и общая идея самого боя. На 25 августа командование корпусом видимо решало активно действовать своим левым флангом, на котором сосредоточивалось большее количество сил и средств.

С точки зрения общего оперативного положения 19-го корпуса - на уступе слева - такая группировка частей на марше являлась целесообразной.

Архивный материал не вскрывает деталей подготовки марша. И мы не можем установить, изучалась ли предварительно местность по карте с целью определения вероятного рубежа встречи с противником, рубежа, который необходимо захватать раньше противника, с целью изучения районов возможных артиллерийских позиций, с целью обдумывания плана действий в различных наиболее вероятных случаях, т. е. в конечном счете в целях создания условий наиболее целесообразного управления частями корпуса, создавая тем самым пра-вильное взаимодействие их.

Но что следует отметить как в этом приказе № 9, так и в следующем № 10, - это отсутствие указаний о большом привале.

К этому разрешалось прибегать лишь тогда, когда обстановка требовала быстрого выхода на поле сражения или занятия каких-нибудь важных пунктов, чего в данном случае не было.

Вообще же считалось, что большой привал необходим прежде всего для сохранения сил людей, а для корпуса, идущего 2 дорогами, он приобретал кроме того и оперативное значение. Он служил для уравнения движения колонн, давал возможность комкору взять дивизии в руки, т.е. он мог изменить направление движения, форму марша, задачи дивизий и т. п. в зависимости от новых сведений о противнике каковые обычно поступали к этому времени в штакор (при условии начала движения колонн - в 6-7 час.), т. е. большой привал давал в целом возможность комкор наладить действительное, вытекающее из общей обстановки, взаимодействие частей корпуса.

Кроме того в означенных приказах (№ 9 и 10) отсутствовало точное указание о местонахождении комкора и его штаба

[74]

на марше, чем нарушалось взаимодействие так сказать сверху, с головы.

Благодаря тому, что приказ был передан по телефону отдельными распоряжениями части дивизий сумели в 7 час. начать походное движение.

К 18-19 час. общевойсковые части корпуса расположились в 3 районах: Снятыче, Волица Бжозовая и Чертовчик; тыловые части подошли к ночлегам к 23 ч. - 23 ч. 30 м.

Высланные утром раз'езды никаких сведений о противнике не дали. Соприкосновение с противником установлено не было. Выдавалось впечатление, что примерно в 1/2-1 переходе находились небольшие передовые части противника. К 2 час. ночи 26 августа был отдан (из д. Зубовице - штакор) и поступил в шта-дивы в 2 ч. 30 м. приказ 19-му корпусу № 10, по которому бывшая левая южная колонна Бема становилась правой (западной) и должна была от Волица Бжозовая изменить первоначальное западное направление своего движения на юго-западное и сосредоточиться к 10 ч. 30 м. у д. Тарноватка, с тем чтобы, развернувшись на фронте Паньков, Вепрово Озеро, в 12 час. перейти в наступление в направлении Ро-тузьно, ф. Гурно (см. карту), имея целью овладеть г. Томашев (с севера). Бывшему корпусному резерву (колонна Прасолова) приказывалось в составе левой (восточной) колонны двигаться до дороге на дд. Рахане, Юзефов, Воля Городецкая, Городок и в 12 час начать наступление на фронт Юстынувка, Майдан Гурно, имея целью овладеть с востока г. Томашев. В общий резерв поступила бывшая правая (северная) колонна Балуева (65, 66 и 67 пп при 40 орудиях), которая должна была к 11 час. сосредоточиться у д. Дзеронжня (за центром и ближе к правому флангу обшекорпусного боевого порядка). Коннице (10-му донск. каз. полку) приказывалось выдвинуться на юг к Ярчов, обеспечивая левый фланг корпуса.

Второй и третий эшелоны 17-й парк. арт. бр. и 19-го морт. парк. див. располагались у д. Криница; 33-я парк. арт. бр. у д. Вожучин. К 10 ч. 30 м. колонны должны были установить телефонную связь с д. Дзеронжня. куда перемещался штакор 19.

О противнике сообщалось, что 25 августа в Томашеве находился штаб неизвестного австрийского корпуса. Австрийцами построены окопы, сильно занятые пехотой у д. Майдан Гурно; дд. Кол. Подгорце и Городок заняты небольшими конными и пешими частями противника, построившими окопы.

Как видим, в связи с изменением направления движения произошла коренная перегруппировка сил и средств 19-го корпуса в сторону усиления уже своего правого фланга.

Обращает внимание п. 4 приказа № 10, по которому: "Донесения в 10 ч. 30 м, утра присылать в д. Дзеронжня. Колоннам установить телефонную связь с д. Дзеронжня к 10 ч. 30 м. утра".

Этим пунктом устанавливалось место штаба 19-го корпуса на 26 августа.

Очевидно командование корпуса предполагало встречу с противником где-то на рубеже Тарноватка, Гута, Верахане, Рахане.

Дабы охватить весь замысел операции, необходимо отметить, что комкор 19 получил распоряжение от командарма 5 о подчинении ему 3-й гренад. дивизии 25-го корпуса, которой и было отдано распоряжение в 5 ч. 15 м. 26 августа "через д. Криница собраться к д. Паньков и от этой деревни итти на Шару, Волю, Улев к д. Пасеки, где развернуться и вести атаку на Томашев южнее дороги Лосохи, Томашев" (см. карту).

Распоряжение о подчинении 3-й гренад. дивизии 19-му корпусу было командованием 5-й армии отменено, как только выяснилось месторасположение 3-й гренад. дивизии, но видимо эта отмена до комкора 19 своевременно не дошла.

В 6 час. 68 пп с 5 бат. 17-й арт. бр. выступил в качестве авангарда правой колонны с конной сотней и ротой сапер из п. Комаров на д. Домброво и далее на шоссе Замостье, Томашев. При подходе в 9 ч. 30 м. к д. Сумин были получены сведения, что неприятельский отряд значительными силами из 3 родов оружия расположился на высоте у д. Тарноватка, где и окопался. Противник замечен также у дд. Русское и Гутто. Шедший в головном отряде 2-й батальон развернулся в боевой порядок, имея 2 роты правее (западнее) шоссе, а 2 левее (восточнее). Батарея (а за ней и весь 1 див. 38 арт. бр.) под шрапнельным огнем заняла позицию в 9 ч. 50 м. у кирп. завода (на карте нет, южнее Буды Дзеронжския) и под прикрытием ее полк начал перестраиваться в боевой порядок и за-

[75]

вязал перестрелку (пример нормального взаимодействия артиллерии и пехоты во встречном бою).

В это время (между 10 час. и 11 час.) наступление 68 пп было остановлено частя-ми 39-й гонв. див. (6-го австрийского кор-пуса). Огневой бой шел в течение 2 час. и к концу этого срока 68 пп, неся значительные потери, начал отходить. В этот момент на левом фланге 68 пп развернулся подошедший из главных сил 150 пп. Началось совместное продвижение вперед в течение 5 час.; огонь сопровождался маневром рот внутри боевого порядка с переходом в штыковые схватки при атаках и контратаках.

Напряжение боя характеризуется следующими показателями: -

1) потери в командном составе: 68 пп потерял - 5 убитых, 10 раненых, 1 без вести пропал и 5 контуженных;

2) в рядовом составе - 99 убитых и раненых и 109 пропавших без вести, всего 607 человек;

3) пленные - взято 56 солдат, 1 офицер;

4) расход огнеприпасов - за бой было выпущено 300000 патронов; стрельба велась от постоянного прицела до 3 000 ша-гов.

На ночлег 68 пп расположился у северной окраины д. Суми, смененный ротами 149 и 65 пп, выставив заставы в качестве непосредственного охранения.

Около 10 час. к левому флангу авангарда (68 пп) стал подходить 150 пп (южная

[76]

опушка леса) что южнее д. Буды Дзеронжинские) и одновременно выехал на позиции 1/38 арт. бр., 149 п. сосредоточился в лощине у д. Гута Дзеронжская. Было приказано перейти в наступление. Противник открыл энергичный огонь, задержавший движение 68 пп, и начал, пользуясь лесом, что севернее Гута, как подступом, обходить левый (восточный) фланг 150 пп, который имел уже все батальоны в передовой линии. Тогда 2 батальона 149 пп были выдвинуты уступом за левым флангом 150 пп и одновременно было получено сообщение от комкора о выделении 65 пп. 68 пп вследствие понесенных потерь не был в состоянии наступать далее; его усилили 2 батальонами 65 пп, а на левый фланг 150 пп были высланы еще 2 батальона 149 пп. В резерве остались 2 батальона 65 пп. Благодаря влившимся свежим силам и успешному действию русской артиллерии к 15 час. огонь противника стал сильно слабеть, охваты остановились и противник против левого фланга русских стал окапываться. 2 неприятельских батареи прекратили свой огонь, а остальные 2 стали часто менять позиции.

В 16 ч. 10 м. весь отряд перешел в наступление: 149 п захватил 2 тяжелых пулемета и через 30 мин. противник уже стал отходить, оказывая сопротивление только на левом фланге русских, в районе Гута, где оказалась вторая линяя окопов. А затем начался общий отход под прикрытием артогня; наконец противник обратился в бегство, бросая оружие, зарядные ящики, лотки с патронами и амуницию.

Подходя к южной опушке леса, что севернее Гута, русские части 149, 150 и восточнее его шедшего 67 пп перепутались. Преследование производилось только огнем, ибо нач. отряда Бем считал необходимым привести в порядок расстроенные боем части.

Насколько упорен был бой, можно судить по тому, что некоторые части 39 пд потеряли до 50% личного состава. 11-й гонв. полк был почти полностью уничтожен. На поле боя было оставлено больше 1000 пленных, пулеметы и 2 орудия. На позиции Севернее д. Тарноватка находились 2 батальона 65 пп. Под прикрытием этих батальонов Бем свернул войска в походную колонну и к 18 ч. 30 м. направил в д. Тарноватка, которая была занята между 16 ч. 30 м. (передовые части) и 20 час. (всеми остальными). На ночь было выставлено боевое охранение: к югу от д. Тарноватка и до рощи на шоссе расположились цепи 2 батальонов 65 пп, восточнее шоссе за высотой 152, 7-150 пп . и 1 батарея 38-й арт. бр. Остальные части были оставлены до 2 час. в д. Тарноватка для отдыха, и затем выдвинуты на позицию. Батарея 38-й арт. бр. с наступлением сумерек заняла позицию к югу от д. Тарноватка.

При разведке вновь занятой позиции на том месте, где стояли батареи противника, валялась масса брошенного оружия, зарядные ящики и даже неубранные раненые, что свидетельствовало о беспорядочном отступлении.

149 пп расположился восточнее 150 пп имея 3 батальона на опушке леса, фронтом на Вепрово Озеро, и 1 батальон уступом за левым флангом. Весь 65 пп на позиции к югу от Тарноватки. Позади 65 пп заняли позицию 1-я батарея 17-й арт. бр. и 2 батареи 38 арт. бр. Потери 149 пп за 26 августа выразились: убитых 46 (2 офицера), раненых - 265 (5 офицеров), без вести пропавших - 25. Потери 150 пп за 26 августа не удалось установить; в плен 150 пп было взято: 103 человека - 6-го, 9-го, 10-го, 11-го, 12-го полков (39 пд 6-го корпуса и 26 пд 9-го корпуса) и 15 кп.

В состав отряда Бема входил 15 морт. арт. див. Роль его в бою 26 августа свелась к следующему: став около 10 час. у восточной окраины д. Домброва в резервной колонне, дивизион к 12 час. переместился в лощину, что юго-восточнее Домброва. Около 13 час. было приказано занять позицию севернее фол. Домброва. Огонь был открыт в 14 ч. 18 м. и в 14 ч. 27 м. прекращен из-за боязни поражения своих войск. В 15 час. дивизиону было приказано изготовиться к движению вперед, началось оно лишь в 17 ч. 20 м. по шоссе на д. Тарноватку, куда дивизион прибыл в 19 ч. 30 м. и расположился квартиро-биваком.

Общий корпусной резерв (65, 66 и 67 пп) был 26 августа использован следующим образом:

1. 67 пп, бывший накануне, 25 августа, авангардом правой колонны и ночевавший в К. Волица Снятыцкая, в 7 час. 26 августа с 2 батареями 17 арт. бр. выступил из К. Волица Снятыцкая через п. Комаров на д. Коралювка с задачей разбить противни-ка та линии Дзеронжня-Селец. В 9 час.

[77]

полк прошел п. Комаров и имел привал к югу от п. Комаров до 11 час. К 13 час. полк стал в резервной колонне за высотой, что севернее д. Селец. К 13 ч. 30 м. поступили сведения от разведки, что противник расположился на высотах южнее дд. Селец и Дзеронжня. Полк получил приказание атаковать. Развернувшись в боевой порядок, имея справа (западнее) части 150 пп до ввода 149 пп и слева (восточнее) 66 пп, к 15 ч. 30 м. противник был отброшен с высот, что южнее дд. Дзеронжня, Селец и отошел за лес, где у него оказалась вторая линия обороны с заранее подготовленными окопами. Противник отступал поспешно, оставляя целые подразделения в лесу, попавшие в плен. В этом деле 67 пп понес следующие потери: убитых - 39 (1 офицер), раненых - 36 (6 офицеров) и без вести пропавших 48 (1 офицер); у неприятеля было взято 1 знамя, 3 пулемета и около 200 человек рядовых.

После боя полк был собран и направлен в д. Гута на ночлег, где и расположился биваком. К утру к полку была подвезена пища в походных кухнях.

2. 66 пп с 2-й и 3-й батареями 17 арт. бр. по телефонному распоряжению штадива 17 выступил вместе с 65 пп в 7 час. из Снятыче по дороге на д. Волица Снятыцкая, д. Комаров, д. Дзеронжня. Около 12 час. колонна вступила в д. Комаров, в 13 час. последовало распоряжение продолжать наступление. Когда 66 пп подходил к Коралювка, то 65 и 67 пп уже влились в боевую линию. 66 пп в качестве резерва был остановлен у Коралювка, сопровождавшие его батареи заняли позиции в районе г. дв. Селец и открыли свой огонь около 14 час. по опушке леса к югу от дд. Дзеронжня и Селец, занятые австрийцами. Не выдержав огня, пехота противника отошла на позиции к северо-востоку от д. Гута.

В это время 66 пп приказано было наступать на Селец и далее через лес, что южнее Селец, оставив 4-ю батарею у д. Коралювка в качестве охраны штакора 19.

Установить присутствие противника в густом лесу с высоким кустарником и травой было трудно.

В балке полк развернулся. Для усиления связи с 67 пп была направлена рота. Австрийцы (11-й гонв. полк) были рассыпаны в лесу в разных направлениях, что еще более затрудняло ориентировку.

Начавшийся бой в 15 ч. 30 м. затянулся вследствие упорства австрийцев и отсутствия поддерживающей 66-й полк артиллерии. Впоследствии выяснилось, что батарея выехала южнее к д. Рахане. К 18 ч. 30 м. после ружейно-пулеметной огневой подготовки полк перешел в штыковую атаку и выбил австрийцев из окопов, заставив их отходить в беспорядке в направлении на дд. Гута, Вепрово Озеро.

К 19 ч. 30 м. противник очистил все свои позиции и полк, остановив преследование вследствие наступившей темноты, пришел в д. Гута на ночлег.

Переходя к изложению событий 26 августа на левом фланге 19-го корпуса во 2-й бр. 38 пд (151, 152 пп и 2/38 арт. бр. под начальством нач. 38 пд Прасолова, мы обращаемся к описанию боя у Юзефовки 26 августа в журнале военных действий 38 пд.

[78]

[79]

Нижеприводимый документ говорит, что и 12-я рота была привлечена в качестве арьергарда :

Со стороны австрийцев против 2 бр. 38 пд на Рахане была выдвинута 27 пд того же 6-го корпуса, в начале боя потесненная русскими, но затем начавшая (благодаря отсутствию патронов в 151 пп) успешно обтекать с юго-запада правый фланг русских. Обозначился обход левого фланга 19-го корпуса в направлении на Тышовцы частями 15 ген. д. (того же 6-го aвстрийского корпуса).

Придя с 2 бр. 38 пд в Провале, штаб 38 пд только к утру следующего дня, разобравшись по пленным, донес в штакор 27 августа 5 ч. 30 м., что имел дело с 27 австр. див. 6-го корпуса.

Для завершения общего обзора событий 26 августа необходимо привести донесение о деятельности 10-го Донск. каз. полка.

[80]

При изучения документов, относящихся к действиям артиллерийских частей 19-го корпуса, напрашиваются следующие выводы.

1. На правом боевом участке корпуса артиллерия шла в колонне главных сил, не имея органов разведки ни в авангарде, ни в головном отряде. Отсюда запоздалые действия артиллерии, не обеспечившей развертывания пехоты; отсутствие правильного взаимодействия.

2. Развертывание и занятие позиций батр. происходило под шрапнельным огнем противника.

3. Управление сосредоточилось в руках командиров 1 див. 38 арт. бр, (по телефону).

4. За день боя артиллерия имела следующие цели в порядке очередности: 2 стреляющих батареи противника были подавлены сосредоточенным огнем всех батарей 46 орудий); окопы с пулеметами, группа начальников, дальние окопы, повидимому резервы; густые наступающие цепи; батарея противника (поддерживавшая наступление австрийской пехоты; подавить не удалось); стрельба площадью по роще, в которой скрылись отходившие части противника.

5. Для лучшего обстрела вышеуказанных целей пришлось до 3 раз менять командирам батарей свои командные и наблюдательные пункты и 1-2 раза менять позиции батарей.

6. С полками непосредственной связи у батарей не было. Большую роль играла личная инициатива командира дивизиона и командиров батарей.

7. Будучи обстреляны противником, батареи понесли сравнительно ничтожные потери благодаря, щитам и вырытым орудийным ровикам.

На левом фланге у Прасолова картина артиллерийской деятельности сложилась иная.

1. 2 див. 38 арт. бр. шел в колонне главных сил, а развертывание авангарда прошло без арт. поддержки.

2. Занятие позиций прошло по непосредственному указанию нач. 38 див., остановившего в 10 ч. 40 м., к югу от Юзефовки, 5-ю и 6-ю батареи, тогда как 4-я батарея втянулась с 152-м полком в это время в лес и была распределена пополубатарейно: 1-я у д. Лесника, что юго-восточнее Юзефовки с командиром 4-й батареи и 2-я на южной опушке леса северо-восточнее Павловка с командиром 2-го дивизиона.

3. Соединенного в руках командира дивизиона управления не было. Наблюдательных пунктов на первых позициях тоже не было (лес).

Организованной связи с пехотой, т. е. между арт. и пех. начальниками, не было, но непосредственная зрительная и физическая связь была, поскольку батареи (особенно 4-я) были непосредственно в боевом порядке пехоты.

4. Цели были следующие:

1-я полубатарея 4-й батареи, став у д. Лесника, немедленно подверглась ружейно-пулёметному обстрелу со стороны противника, занимавшего опушку леса, что севернее Тыпин. Ей пришлось открыть картечный огонь (самооборона) и под прикрытием четвертого орудия сразу же поорудийно браться в передки и уходить к северу от Рахане. Стрельба ее длилась 30 минут-

[81]

с 12 час. 30 мин. до 13 час. На второй позиции батарея открыла огонь в 14 час. по окопам и двигавшимся колоннам противника.

2-я полубатарея стояла в лесу фронтом на Павловку, вела огонь по пехоте на расстояние 800-1.400 м, будучи сама все время под ружейно-пулеметным огнем.

5-я батарея заняла позицию около 11 час.

Вначале стреляла по карте (без вспомогательного передового наблюдения) по переправе у Тыпин, затем по цепям и по невыясненной батарее противника. С 14 ч. 30 м. подверглась оружейно-пулеметному обстрелу обходившего с запада противника. В 15 ч. 30 м. последней снялась с позиции у Юзефовка (когда пехота уже прошла гать на Рахане).

6-я батарея заняла позицию около 11 ч. 30 м., стреляла по неприятельской батарее. В 15 час. было приказно отходить к северу от Рахане.

И наконец в центре 2-я и 3-я батареи 17-й арт. бр., мы уже знаем, оказали поддержку 66-му полку в 14 час. предварительным обстрелом опушки леса к югу от дд. Дзеронжня, Селец, куда затем влилась пехота. Батарея, направленная на Звяртов, прошла на Рахане, потеряла время. Ни позиций, ни наблюдательных пунктов не нашла, связи с пехотой не имела. В общем никакой пользы в боевом артиллерийском состязании не принесла.

Как общий итог по артиллерийской деятельности надо сказать, что распределение в колоннах артиллерии в предвидении встречного боя было неверным, группиров-ка ее в боевом порядке была случайной, а на левом фланге даже авантюрной, что яви-лось следствием плохо организованной ближней общевойсковой разведки и плохой работы авангардов и полного отсутствия взаимодействия между пехотой и артиллерией.

Предварительной арт. подготовки не велось. Пехота шла без нее.

Лучше работали артиллеристы правого участка, слабо в центре и неудовлетворительно на левом фланге, в чем виновно было больше общевойсковое начальство, нежели сами артиллеристы.

Мы уже установили, что одной из важнейших причин неуспеха действий на левом фланге 19-го корпуса было отсутствие своевременной подачи ружейных патронов в 151 пп.

Только в 11 час. было послано распоряжение о выдвижении парка. Это было очень поздно. Начало оно выполняться в 13 ч. 45 м. и парки прибыли, когда все уже отходили.

Здесь следует отметить, что и полки ви-димо не позаботились о заблаговременной придаче патронных повозок батальонам чтобы при развертывании в боевой порядок ни в чем не встретить задержки.

Другой серьезной причиной неудач на левом фланге надо считать управление частями в бою.

Агапеев "живописал" в своем журнале военных действий о методе начдива "рукой" показывать отдельным ротам куда итти "на выстрел". В том же журнале Агапеев показывает, как он, начштаба, вышел из этого положения, приказав старшим ад'ютантам записывать, куда какие роты своими жестами разбросал начдив, дабы потом ориентировать командиров полков. В результате и получилось перемешивание 2 полков в еще так сказать "исходном" положении для атаки.

Как "управлял" Балуев (нач. пд) центральной группой? Верхом ехал за 66-м полком, указывал направление местонахождения противника. Событиями не руководил, охватывал их с запозданием, но и

[82]

не мешал, не путал, не дурил, как это делал Прасолов.

Бем (нач. правой колонны) брал "силой" вливавшихся последовательно полков, используя лес к югу от Гута Дзеронжская как подступ (единственный из возможных) для маневра своей ударной части. 68 пп выполнял роль сковывающего участка.

Как "оперативно руководил" комкор Горбатовский - мы уже частично видели. Действовал своим резервом (3 полками - 65-м, 66-м и 67-м) и артиллерией. В какой степени он был слабо ориентирован о действиях своих частей, вернее с каким запозданием к нему поступали донесения (хотя он находился близко от фронта в д. Дзеронжня), видно из следующиx двух документов вечера 26 августа.

Как было дело у австрийцев по части взаимодействия частей, мы узнаем из опросов пленных. Вот что показывали австрийцы.

Как видим, австрийцы не далеко ушли от русского опыта по организации взаимодействия.

Частные выводы о бое 26 августа

Вот руководящая установка, которой обучали и воспитывали начсостав русской армии перед войной 1914 г.

Применим эту установку к нашему анализу.

Мы уже в начале главы отмечали, что группировка (к левому флангу) 19-го корпуса 25 августа отвечала поставленной задаче достигнуть района Лабуне с целью или прикрыть левый фланг 25-го корпуса с юга или следовать на следующий день уступом влево от 25-го корпуса с целью принять участие во фланговом ударе по противнику, наступающему против 4-й армии. Но все же в этой группировке была ошибка организационного порядка, позже сказавшаяся на управлении. Корпус был поделен на 3 "отряда", во главе которых встали оба начдива и 1 комбриг (со смешанным составом полков и батарей). Один из начдивов был в качестве нач. корпусного резерва (38 пд). В маршевом порядке была нарушена организация корпуса и тем самым нормальное взаимодействие частей. На 26 августа вместо движения на Лабуне встала другая задача - атаковать противника на фронте Томашев, Майдан Гурно, и захватить г. Томашев.

Не затрагивая вопроса, в какой степени такая формулировка задачи корпусу отвечала намерениям командарма 5, а беря ее

[83]

как таковую, проследим, как предполагал комкор 19 ее разрешить.

Предстоял встречный бой. О противнике было известно, что им занят Томашев, построены окопы и сильно заняты пехотой у Майдан Гурне. Городок и Кол. Подгорце заняты небольшими конными и пешими частями. Были так же указания о противнике в районе Тарноватка - Паньково - Русское.

Достаточно ли сведений? При встречном столкновении обычно надо рассчитывать на более скудные сведения. К какому выводу мы могли бы притти? Применяя описанный выше метод подготовки к встречному бою, т. е. изучая предварительно карту, видно, что столкновение могло произойти 26 августа либо на рубеже Гута Дзеронжская, Звяртов, Михалев либо на рубеже Тарноватка, Гута, Верахане, Юзефовка, Гродыславице.

Мы не можем доложить читателю, думал ли об этом комкор и его штаб. Мы можем лишь заявить, что, принимая тактическое или оперативное решение, мы обязаны прикинуть, "где возможна встреча с противником?" Отсюда вытекут последовательно вопросы о полосе наступления, ширине фронта наступления, исходном положении для наступления и соответствующей группировке.

Что делает командир 19-го корпуса? Он механически поворачивает свою прежнюю группировку в полоборота налево, свой бывший резерв называет левой ко-лонной, а бывшую правую колонну .- резервом (с нач. 17-й дивизии во главе).

Исходная линия для развертывания наступления на Томашев назначается для правой колонны: фронт Паньков, Вепрово Озеро, для левой Кол. Юстынувка, Майдан Гурно, т. е. линия, уже занятая противником еще накануне 25 августа. О ширине фронта наступления имелись следующие руководящие указания: ширина фронта должна была обеспечивать корпусу свободу маневрирования при завязке боя. Наступать на фронте менее 10 км не считалось выгодным. Фронт в 5 км, соответствовавший среднему протяжению боевого участка дивизии, признавался недопустимым в нормальных условиях обстановки. И не рекомендовалось растягивать фронт более полуперехода (12-15 км). Колонны для ночлега были друг от друга в расстоянии 8 км - м. Волица Бжозовая, Чертовчик. Когда левая колонна подходила к Рахане (в 6 км от Чертовчик), то правая, пройдя такое же расстояние выходила из д. Комаров; расстояние между колоннами по прямой возросло до 12 км и только после Тарноватка оно постепенно уменьшилось. Следовало подумать о большем сближении колонн до подхода к возможной линии встречи с противником. Иначе колонны шли изолированно и теряли тактическое их взаимодействие.

Таким образом ошибочно был организован подход к полю боя, что усугублялось сохранившейся с 25 августа организационной ошибкой: нач. 17 пд pyководил корпусным резервом, а нач. 38 пд 2-й бр. 38 пд. Была нарушена организация.

Учитывая к востоку от Томашова Май-дан-Гурнский массив, командовавший всей местностью в районе Томашова, надо признать общекорпусную группировку на 26 августа, усиленную к правому флангу с возложением на левую колонну роли сковывающего участка, правильной. Томашов впоследствии и был взят 5-м корпусом (7 пд) атакой с севера и обходом с северо-запада во взаимодействии с 17-м корпусом, шедшим восточнее Томашева.

С точки зрения правильного управления войсками приказ корпусу № 10 сильно хромает. В своей формулировке "колоннам ставится только конечная задача "овладеть Томашевым" с указанием исходной линии для наступления. Ближайших же частных задач не ставится. Корпусное командование не могло не знать, что управление современным боем сводится к последовательной постановке частных задач подчиненным начальникам. Общевойсковые соединения последовательно овладевают pyбежами (мелкие части - отдельными местными предметами, крупные - линией их). Такое управление по рубежам приказом № 10 упразднялось.

Указание конечной задачи, как и указание линии развертывания части в тылу противника, показывают, что кор 19 и его штаб не желали считаться с действительным положением вещей и реальным противником (как противник может помешатъ мне?). Мы видели из описания боя, как 3 старших начальника ("отрядов") следили на различных участках поля сражения за всеми изменениями борьбы и делали попытки "руководить" событиями.

Напряженность боя, насыщенность "частными" эпизодами была такова, что только при наличии заблаговременной

[84]

организации связи и обеспечение ее в процессе боя можно было рассчитывать, что распоряжения старшего начальника будут доходить в срок по назначению. А 26 августа основным средством связи являлся "конный ординарец" с радиусом

Действия в 8-12 км в 1-l1/2 часа. Отсюда и вытекает необходимость самодеятельности частных начальников, для чего последние должны четко представлять, какую роль играет его часть с точки зрения осуществления общего плана, какое место в операции он занимает. А для этого и существует ориентировка подчиненных в обстановке. В чем она выразилась 26 августа хотя бы в отношении левого боевого участка, где все шло "самотеком"? Да в том, что в 14 ч. 40 м. (когда на левом флангe вопрос об отказе от боя практически уже был решен) комкор посылает сообщение, что "на правом фланге австрийцы отступают. Держитесь бодро". А было бы несравненно лучше, если бы еще при издании приказа № 10, исходя из оценки местности (Майдан-Гурнская высота) и обстановки (сведения о возведении противником окопов в районе Майдана и наличии там батарей) комкор свое средство влиять на бой - 19 морт. арт. див.- передал бы Прасолову. Могло быть и более осторожное решение - дать Прасолову батарею, а вторую оставить в своем распоряжении до выяснения по ходу боя - куда лучше придать это средства усиления. Комкор же 19 еще 24 августа, придав морт. див. левой колонне, не изменил этого положения, когда он оказался в правой колонне при механическом повороте всей корпусной группировки на юго-запад. И оказалось, что мортирный дивизион активно не участвовал в бою. Что же делалось в полках и ниже? Автор располагает значительным материалом описания этого дня боя на левом фланге корпуса отдельными участниками его.

Это сразу бросается в глаза при чтении этого материала? Полное отсутствие конкретной постановки задач, например: "Нач. дивизии приказал Владикавказскому полку итти вперед".

Какие задачи стояли перед нач. авангарда? 1. Собрать сведения от высланных вперед разведчнков - фактически этих сведений не собрали, а просто "наткнулись" в лесу на противника. 2. Захватить (хотя бы даже с боем) высоты, командующие над предполагаемым местом встречи, и другие важные пункты, опираясь на которые он (авангард) мог бы прикрыть развертывание главных сил.

Участникам боя не безызвестна была ст. 504 действовавшего в то время ПУ-12 г. о том, что "первостепенное значение при встречном столкновении приобретает захват и удержание авангардом выгодных для развертывания местных предметов, а также наблюдательных пунктов, для обеспечения наивыгоднейших условий вступления в бой главных сил".

Забота об обеспечении этих условий в бою 26 августа отсутствовала.

Этому в значительной степени содейство-вал старший начальник Прасолов, указывавший рукой отдельным ротам и батареям, куда итти, благодаря чему ни комартдив, шедший впереди, ни комполка, шедший позади, не знали, куда же разошлись подчиненные подразделения.

Отсутствие непосредственного руководства боем видно из следующего: мы знаем, что в 151 пп создался кризис в патронах, а вот свидетельство одного из участников боя 152 пп: "...вынес со взводом патроны, брошенные Пятигорским (151-м) полком с повозкой" (подчеркнуто нами. - Б. К.) и другое: "...вышли патроны (152 пп. - Б. К.). Заметили впереди на позиции нашу двуколку, которая была вытащена (лошадь убита) из-под огня и патроны пополнены". Причин отсутствия руководства было много, но среди них надо отметить факт четырехкратной смены командования в некоторых ротах 151 и 152 пп.

Все конечно знали, что во встречном бою сплошь и рядом части, получив первую задачу, вырываются из рук старшего начальника до конца боя. В этих видах старший начальник при постановке первых задач стремится возможно полнее ориентировать подчиненных в обстановке и своих намерениях. Здесь мы видим и отсутствие постановки задач и отсутствие "намерений".

Как следствие - полный разнобой среди частей пехоты, разнобой во взаимодействии пехоты с артиллерией, стрелявшей "вообще".

С точки зрения оперативной итоги дня 26 августа свелись:

1) к правильному выбору пункта решительной атаки (бить правым флангом) и правильному установлению второстепенно-

[85]

го участка (2 бр. 38 пд) и в соответствии с этим к правильной (заключением 19 морт. арт. див.) общекорпуоюй группировке;

2) к совершению организационной ошибки, поведшей к снижению (а подчас и аннулированию) роли штабных дивизионных аппаратов, что отрицательно сказалось на управлении;

3) к неправильной постановке задач (отсутствовали ближайшие задачи и последующие) ;

4) к неправильной организации похода к полю боя (надо было дать указания по рубежам) ;

5) к отсутствию службы ориентирования;

6) к ошибочному использованию корпусной артиллерии (вернее неиспользованию корпусной артиллерии);

7) к слабому взаимодействию пехоты с артиллерией;

8) к правильному использованию практики предварительных распоряжений (чего в других корпусах в то время не было).

В активе - продвижение правого фланга и центра боевого порядка 19 корпуса вперед на 12 км без боя и на 6 км с боем, всего на 18 км, с большими потерями, взятыми трофеями и пленными.

В пассиве - продвижение левого фланга вначале вперед на 8 км без боя, неудачная атака с большими потерями и отход назад на 12 км.

С точки зрения тактической итоги дня 26 августа свелись:

1. К неоспоримому положению, что успех в современном бою прежде всего зависит от умения использовать огнестрельное оружие. Время массовых штыковых атак прошло. Остались возможными (и мы это видели повсеместно в бою 26 августа) штыковые атаки небольших частей во время борьбы за отдельные пункты поля сражения с обязательной предварительной тща-тельной огневой подготовкой. Это умение использовать огнестрельное оружие свелось к развитию сильного огня, для чего части:

а) стремились выдвигать на линию огня сразу возможно больше войск (линейность боевого порядка - растяжка по фронту) и

б) старались занять охватывающее положение (добивались фланговых и тыльных огней, а в небольших подразделениях - перекрестных огней по всему фронту).

2. К фактам достижения успеха в бою (без помощи штыка) огнем в соединении с маневрированием (особенно со стороны австрийцев).

3. К ряду боев отдельных групп из ко-торых слагается современное сражение (надо здесь попутно отметить, что по своей боевой подготовке в мирное время 17 пд отличалась от 38-й в лучшую сторону: отлично стреляла и тактически более грамотно действовала).

4. К боязни промежутков между ротами.

5. К отсутствию согласованности в действиях внутри полкового организма.

6. К отсутствию управления боем со стороны командиров полков.

7. К плохой связи пехоты с артиллерией.

8. К отсутствию управления со стороны старших общевойсковых начальников.

В ночь с 26 на 27 августа Главкоюз указывал командарму 5 на опасность движения на запад 19-го корпуса, имея 5-й корпус в переходе сзади, и напомнил свое требование (депешей 480) о сосредоточении армии и разведки на Любачув, Рава Русска, Жолкев.

Бои 25-го и 19 корпусов понудили командарма 5 подтянуть к ним на полперехода к западу 5-й корпус, поставив ему на 25 августа задачу с рассветом продвинуться на Лашов и ударом во фланг противника поддержать 19-й корпус.

С 26 на 27 августа 25-й корпус находился на фронте Машов, Нелиш, Злоец, Завада, Плоское, Мокре, Беловоля с задачей 27 августа продолжать удар во фланг противника, атаковавшего соседнюю 4-ю русскую армию. 19-й корпус - на фронте Тарноватка, Вепрово Озеро, Гута, Провале, Дубина (Тышовцы) с задачей разбить противостоящего противника при содействии подходящего с востока 5-го корпуса. 17-му корпусу, ночевавшему в районе Скомороха, Джары ставилась задача изменить на запад свое движение и к 28 августа прибыть в район Воля Городецкая, Ярчов, Жерники, прикрывая свой наружный фланг 7 кд, ему подчиненной.

После полудня 26 августа 4-я австрийская армия, наступавшая на фронт Замостье, Тышовцы, получила приказание преследовать отходящего противника до линии Красностав, Грубешов, на которой приостановиться и подготовиться к наступлению на Холм, где русские подготовляют позицию. Группе эрцгерцога Иосифа-Фердинанда (3, 8 и 41 дд), находнвшейся на линии Мосты, Вельке, Дворча, Бутыни, перей-

[86]

дя в подчинение 3-й армии для обеспечения ee левого фланга (на несколько часов, ибо 27 августа она была вновь переподчинена командарму 4-й австрийской армии).

Таким образом на 27 августа предстояло 1 1/2 дивизиям 25-го корпуса (3 грен. и бр. 46 див.) выдержать неожиданный удар во фланг с юга 3 дивизий 2-го австрийского корпуса, поддержанной бригадой 9-го австрийского корпуса, и двухдивизионному 19-му корпусу выдержать удар 3 дивизий 2-го австрийского корпуса и 1 дивизии 10-го австрийского корпуса. В ночь с 26 на 27 августа 68 пп, бивасировавший у д. Сулин, имел полковой перевязочный пункт в лощине при шоссе севернее д. Буды Дзеронжския, с которого был направлен на подводах в г. Замостье транспорт раненых. К утру он вернулся обратно, так как у д. Лабуне встречены были части противника.

С рассветом артиллерия отряда Бема открыла огонь на юг по Томашеву.

Около 6 час. раз'езд 68 пп донес, что со стороны г. Замостья и западнее шоссе замечены небольшие кав., а за ними пех. части противника (схема 5).

Полк развернулся от леса, что к югу от Буды Дзеронжския и севернее Антоновка, до рощи, что западнее названной деревни фронтом на север.

Перевязочный пункт с большим числом раненых остался между фронтом полка и противником, находясь все время под огнем обеих сторон. К вечеру личный состав перевязочного пункта был взят австрийцами в плен.

В течение 3 час. полк вел бой без артиллерийской поддержки, тогда как противник развернул сильную артиллерию.

К 10 ч. 30 м. 68 пп был усилен 2 батареями, а затем к 14 час. 2 батальонами 65 пл и ротами 149 пп. Здесь двигалась бр. Раймана (10-я австрийская пех. дивизия).

После того как было оказано стойкое сопротивление в районе Криница, австрийцы

[87]

стали обходить к западу от Замосцкого шоссе по долине на Русское и Шара Воля. К 18 час. бой на северном участке закончился отходом австрийцев. К тому же времени 150 пп, теснимый неприятелем на южном участке, отошел на линию 68 пп. Последнему было приказано переменить фронт на юг, что и было сделано. В 20 час. поступило распоряжение свернуться к "Кирп" заводу, а в 21 час 68 пп в составе 17 пд двинулся на д. Дзеронжня и далее на п. Комаров, куда полк прибыл в 6 ч. 30 м. 28 августа.

Медленность движения об'яснялась большой глубиной колонны и плохой, каменистой и холмистой дорогой. В бою под Криница 68 пп отбил у противника 2 пулемета, взято в плен 10 офицеров (в том числе 1 ком. батальона) и 272 рядовых. Потери полка: убитых - 29, раненых - 16, без вести пропавших - 3. Состав толка: 54 офицера и 2 746 рядовых. За день боя было выпущено 100000 патронов, стрельба производилась в 2 500 шагах до 600. Сличив расход патронов с первым днем боя, приходишь к выводу, что необстрелянная часть расходует патронов в 3 раза больше, нежели обстрелянная.

С 6 час. 27 августа австрийцы повели наступление с фронта Суховоля, Паньков против правого фланга 19-го корпуса. Здесь наступали части 9-го австрийского корпуса, вновь подошедшая 26-я ланд. дивизия в составе 51, а затем и 52 бригад. Эти части были обстреляны 19 мор. арт. див. с позиций к востоку от Тарноватка.

Позже началось наступление 6-го австрийского корпуса с юга от Тарноватка частями 39 и 27 пд на Тарноватку и на Рахане. С направления Гопке на Пукаржев были обнаружены большие силы австрийцев (15-я гонв. дивизия).

На всем протяжении от Майдан Бол. до Вепрово Озеро наступали густые цепи противника, охватывая левый фланг 149 пп (с востока) и правый фланг 65 пп (с запада). Наступление противника было остановлено огнем 65, 150 и 149 пп. Но после того как нач. отряда Бем в 14 час. послал 2 батальона 65 пп на помощь 68 пп на северный участок, положе-ние на южном сталом тяжелым. Оно осложнилось отсутствием снарядов и патронов. Пополнение огнеприпасов не поступило. К тому же времени обнаружили частичный отход центрального боевого участка (66 и 67 пп).

В 18 час. Бем приказал 1 бр. 38 пд отходить. Противник не преследовал. Полки отошли к д. Дзеронжня, откуда в 23 часа были двинуты на Комаров и далее Волица Бжозовая. Потери отряда Бема выразились: 40 офицеров и 500 рядовых. Со стороны противника в бою участвовали 9-й, 10-й, 11-й и 12-й гонв. полки и 3 легкие батареи.

67-му полку совместно с 66-м и 1-й, 4-й и 6-й батареями 17-й арт. бр. было приказано (схема 5) утрам выдвинуться на линию Ус. Скрытый Остров, Смолярия (67 пп) и от Смолярия до большой дороги из г. Томашев в д. Верахане с расположением участкового резерва уступом за левым флангом у западной окраины д. Bepaxане. При занятии позиции были даны войскам указания не переходить в наступление. В 9 час. передовая линия была занята. Батареи расположились на позиции к югу от д. Гута. В 12 час. дня по телефону было получено приказание комкора немедленно отойти к д. Дзеронжня. Австрийцы не преследовали. По прибытии в д. Дзеронжня около 17 час. обнаружилось наступление австрийцев в направлении Рахане, Звяртов, Селец. Артиллерия быстро заняла позиции на высоте, что севернее д. Селец, и открыла огонь по густым колоннам австрийцев показавшимся в это время из леса между Рахане и д. Звяртов. 66 пп был расположен на позиции от Коралювка фронтом на восток. 67 пп - на высотах к югу от г. дв. Дзеронжня фронтом на юг, восток и запад. В 18 ч. 30 м. открыла огонь артил-лерия противника по батарее 17-й арт. бр. и 19-го мор. арт. див.; огонь велся до 19 час. В 21 ч. 45 м. было отдано распоряжение всем частям корпуса отойти к п. Комаров.

2 бр. 38 пд выступила в 6 час. из д. Провале в д. Зубовице. В 8 ч. 30 м. было получено сообщение от 10-го Донск. каз. полка о том, что колонна австрийцев двигается от д. Чертовец на д. Соболь, а каз. полк отходит.

Батальону 151 пп было приказано занять позицию по гребню к югу от дороги Зубовице, Провале и батальону 152 пп севернее этой дороги, занимая г. дв. Зубовице - в качестве арьергарда. Батарее - стать на позицию южнее д. Зубовице. В отмену приказания о занятии позиции в 8 ч. 20 м. было приказано 152 пп с 2 батареями итти немедленно в Комаров и далее в Дзеронжня в общий резерв корпуса. Остальные

[88]

части отошли к п. Комаров. При отходе было получено новое донесение командира 10-го Донск. каз. полка, что противник остановился.

Переход к п. Комаров задерживался встречным движением парков 17-й арт. бр. транспортом раненых.

В 13 ч. 20 м. было приказано 152 пп с 2 дивизионом 38-й арт. бр. двигаться на д. Домброва. 151 пп был оставлен на позиции южнее д. Волица Бжозовая. фронтом на юго-восток.

В 15 ч. 30 м. 151 пп ввиду отсутствия противника свернулся и около 16 час. стал юго-западнее от д. Волица Бжозовая.

Наступление 152 пп на д. Домброва велось крайне вяло и нерешительно, что об'ясняется общим утомлением, чрезвычайным моральным напряжением и голодом (за бой 26 августа 2 бр. 38 пд до полудня 27 августа ничего не ела). Когда голова колонны после 14 час. стала подниматься из д. Комаров по узкой и глубокой лощине севернее Фл. у д. Яновка_- "послышались крики "кавалерия" и перед колонной показался столб густой пыли. Это показались идущие обозы и парки, уходившие в беспорядке от Дзеронжня в Комаров. Дорога постепенно заполнялась бегущими повозками и колонне грозила опасность быть закупоренной в узкой и глубокой дороге. Командир 5-й батареи подп. Маслов, шедший впереди со своей батареей, угрожая револьвером, начал очищать дорогу. За 5-й батареей следовала 6-я, а 4-я батарея оставалась в арьергарде с 2 батареями 151 пп. После многих усилий удалось обеим батареям выехать на возвышенность около 3 час. дня" (из реляции командиру 2/38 арт. бр.).

После артиллерийского обстрела д. Домброва, откуда противник был выбит, в 18 час. началось более энергичное продвижение 152 пп и около 20 час. полк занял Домброва. При полку находился штаб 38 пд дивизии (начдив оставался при штакоре). Около 21 ч. 15 м. было получено устное приказание (через конного ординарца) перейти на ночлег в д. Волица Бжозовая, куда пришли к 1 часу 28 августа, а сопровождавший 152 пп 2-й дивизион 38-й арт. бр. подошел к месту ночлега (Волица Бжозовая) только к 5 час. Тыл корпуса находился в хаотичном состоянии. Обозы и парки 17 пд главным образом сосредоточивались в районе п. Комаров и Дзеронжня, а обозам I и II разряда 65 пп 26 августа было приказано быть в Криница, откуда они и путешествовали по всему корпусному району.

Был недостаток в снарядах и патронах, парки двигались по разным дорогам, ибо весь корпус был раздерган побригадно. Вместо стройного взаимодействия частей мы видим нарушение организации сверху самим командиром корпуса.

"Арт. резерв 1-го див. 38-й арт. бр., возвращаясь после пополнения снарядами (в п. Комаров. - Б. К.) 14 августа вечером попал под пулеметный и ружейный огонь противника, отступающего от Замостья и тем самым отрезавшего (курсив наш. - Б. К.) совершенно сообщение дивизионного резерва с батареями, расположенными на позиции", - читаем мы в реляции командира дизизиона 38-й арт. бр.

Из описания действий 38-й парк. арт. бр. мы узнаем, что "в 10 час. вечера (26 августа. - В. К.) командующий 1 парком получил приказание от командира 38-й арт. бр. прибыть в д. Буды Дзеронжские, но, придя в м. Комаров, должен был остановиться так как все улицы были забиты обозами. Утром 14 (27) августа, направляясь на д. Вульку Лабуньскую, д. Криницу к д. Буды Дзеронжские, командующий 1 парком не мог пройти ввиду того, что недалеко от Вульки Лабуньской находился неприятель и командующий парком вынужден был отойти на м. Комаров" (снаряды опять не дошли по назначению. - Б. К.).

Мы с такой подробностью остановились на этом вопросе потому, что видимо в первые 2 дня боя - 26 и 27 августа - штакор не обращал внимания и не следил за работой тыла. Когда стало известно, что люди целой 2 бр. 38 пд после тяжелого боя оставались сутки без еды, что операция на левом фланге сорвалась в значительной степени от неподачи во время патронов, что Комаров забился до отказа тыловыми учреждениями, о бродяжничестве отдельных эшелонов и т. п. факты, тогда только штакор понял, что двухдивизионный корпус базируется в сущности на одной дороге - дефиле, на Тышовцы, ибо с одной (южной) стороны значительные холмы, a с другой болото. После этого стали приниматься меры к упорядочению работы тыла.

Схема 5 (частей 19-го корпуса на 27 августа) показывает трудное положение, в котором находился корпус. И это впечатление подтверждается следующей депешей НШ 19-го корпуса.

[89]

В действительности корпус не был окружен со всех сторон. Видимо наиболее яркое впечатление осталось от нападения бригады Раймана на 68 пп, которому пришлось вести бой с перевернутым фронтом. На последующий выход 27 и 15 австрийских дивизий с юго-запада смотрели уже спокойнее, поскольку знали о близком появлении частей 5-го арм. корпуса.

Читатель, ознакомившись с 2 боевыми днями 19-го корпуса, очевидно вынесет впечатление об изолированном очаге боя. Таков этот бой и был в действительности.

Связи непосредственной с 1 Дон. кд, 25-м и 5-м корпусом не было. Телеграфный провод, часто рвавшийся, шел от Холма (штарм 5) на Тышовцы и далее на Зубовице, откуда депеши транспортировались в Дзеронжня на компункт комкора, ибо единственная телеграфная линия Тышовцы, Комаров была разрушена. В депеше за № 400 штарм 5 доносил шт. юго-западного фронта, что "от 19-го корпуса донесений о действиях на сегодняшний день не поступало". Такие случаи могут иметь место и в будущих столкновениях и поэтому хочется подчеркнуть возрастающую роль старшего штаба по взаимоинформации и ориентировки низших подразделений в целях организации взаимодействия. Штарм 5 этой роли не понял и его корпуса действовали вразброд и не знали ничего друг о друге. А между тем, просматривая сейчас архивный материал, видишь из донесения НШ 25-го корпуса великолепное показание, австрийского дезертира Иогана Филиппса, показавшего, что между Вислой и шоссе Томашев, Замостье действует 4-я австрийская армия под начальством ген. Ауффенберга, в состав которой входит 1-й, 2-й, 6-й и еще неизвестный корпус (очевидно, по его заключению, 10-й, действовавший против 70-й дивизии). Не все конечно правдоподобно в этом сообщении, но, сличая с другими материалами, многое могло стать ясным.

При наличии связи и информации стало бы известным командиру 19-го корпуса о движении 4-й Дон. каз. дивизии, о действиях 2 бр. 46 пд, катастрофе в 3-й грен. дивизии, отходе на север после 16 час. из Циолки 1 Дон. кд и оставлении ею paзведывательной сети к северо-востоку от Замостье, а также о выдвижении 5-го и 17-го корпусов на запад.

Положение 19-го корпуса было серьезным, но у австрийцев складывалась обстановка еще сложнее, ибо к вечеру 27 августа в тыл 6-го австрийского корпуса вышли части 7 пд, 5-го арм. корпуса (Кол. Подгорце, Гопке, Вершица).

Является весьма показательным, что Ауффенберг совершенно умалчивает в своих воспоминаниях о боевых действиях левофланговой 39-й дивизии 6-го корпуса, описывая этот день боя. Надо думать, что сильно потрепанная в предшествовавший день и отскочившая к Томашеву, она в этот день не проявила должной энергии.

В воспоминаниях Конрада (т. IV, стр. 545) встречается замечание о направлении штабом 4-й австрийской армии на 27 августа всей 10 пд в тыл русскому корпусу дерущемуся у Тарноватка. Но командир 2-го австрийского корпуса донес, что это станет возможным только после того, как противник, находящийся на Замосцком направлении, будет разбит. Вяло наступала и 27 пд в районе Рахане, а 15 пд в этот день угрожала, так же как и 27 пд, вышедшая ей в тыл 7 пд 5-го русского корпуса.

Итак характерным для 27 августа является то, что у командира 19-го корпуса не было общей ориентировки в положении на фронте армии и он решает отвести части корпуса с наступлением темноты на позиции у Комарова. Всю ночь до рассвета части передвигались, сосредоточившись: 17 пд с 19-м морт. арт. див. у п. Комаров, 38 пд у Волица Бжозовая.

Первый этап встречного столкновения 19-го арм. корпуса закончился отходом частей корпуса на промежуточную позицию.

В целом 19-й корпус дрался 26, 27 августа изолированно от соседних корпусов.

Внутри корпуса его подразделения дрались тоже отдельными группами, особенно левый фланг - 2/38 пд (26 августа).

Ближайший тыл корпуса был предоставлен самому себе, находился в беспорядоч-

[90]

ном состояиии и только случайно, эпизодически питал боевые части корпуса. Организованного, управляемого взаимодействия между частями пехоты, между пехотой и артиллерией, между фронтом и тылом не было.

Выясняется это тем, что вся предварительная подготовка к встречному столкновению, была ошибочно запроектирована с нарушением почти всех существовавших в то время руководящих установок и с нарушением взаимодействия во всех его видах и проявлениях.

Итак: корни успеха встречного боя лежат в заранее организованном еще на марше, еще на последнем ночлеге взаимодействии войск и служб.

Читателю остается самостоятельно продумать вопрос: как развернулись бы вышеизложенные исторические события при условии применения современных дальнодействующих и быстродействующих средств разведки, нападения и подавления и как в этих условиях надо всем инстанциям, всем звеньям армейского организма управлять и взаимодействовать, добиваясь победы.

Если встречный бой периода империалистической войны развивался из глубины маршевых колонн, то в целом он все же носил типичные черты линейности как по характеру действий, так и по свойству войск. Было единоборство пехоты при поддержке артиллерии. Ибо основным средством дальней разведки была конница. Авиация выступала эпизодически, как подсобное средство с ограниченным радиусом в 50-75 км. Дальнее огневое нападение осуществляла ариллерия, дальность огня которой ограничивалась 6-8 км.

К настоящему моменту растущая техника создала новые и изменила старые рода войск и переместила оперативную и тактическую значимость их в бою вообще и в частности - во встречном бою.

Так если взять одно из основных современных средств разведки - авиацию, то в результате правильной оценки важнейших операционных направлений (результат предварительного изучения карты и разведывательных материалов) мы сможем средствами армейской авиации "засечь" подходящую группировку противника в зоне от 100 до 300 км затем передать "об'ект" наблюдения корпусной авиации в зоне от 50 до 100 км и наконец - дивизионным (воздушным и главным образом наземным) средствам разведки, работающим в зоне от 50 км и ближе. Как точно и гармонично должны взаимодействовать эти органы дальней и ближней, воздушной и наземной разведки, дабы не выпустить засеченного раз противника.

Если учесть штурмовую авиацию, мото-мехвойска, современную артиллерию, т. е. средства подавления, могущие действовать вне дорог и прикинем возможность одновременного их действия (как результат правильного, рассчитанного и организованного взаимодействия), то получится наличие уже глубокого воздействия на всю группировку противника.

Неизмеримо возросли средства, ускоряющие и одновременно замедляющие действия войск, степень подвижности которых будет развиваться в бою скачкообразно в зависимости от организованного взаимодействия родов войск и служб.

И наконец элемент внезапности, способствующий успеху во всяком бою, в значительной степени сократится и изменится по своему характеру (внезапное нападение с воздуха) при наличии организованного взаимодействия.

И как общее заключение можно установить, что раньше основную тяжесть всего встречного боя выносила пехота, а теперь эта тягота распределится между родами войск и служб, спаянных организованным взаимодействием.

[91]