Обращаясь к оценке действий Кавказской армии в период кампании 1915 г., следует отметить, что Кавказской армии была поставлена основная задача предотвратить появление турецких сил на территории Кавказа. В связи с этим план русского командования сводился к выдвижению главных сил армии в зону передового турецкого театра с целью занятия там выгодных приграничных рубежей и активной обороны на них.

В 1915 г. русским удалось выполнить в полной мере этот план, за исключением незначительного участка, прилегающего к р. Чорох, где турки еще задерживались на территории Закавказья (схема 2).

Операции в начальный период войны подчеркнули невыгодность применения отрядной системы вместо существовавших организационных единиц, почему на главнейших операционных направлениях (ольтинском, сарыкамышском и эриванском) вместо отрядов с начала 1915 г. действовали армейские корпуса. Однако на эриванском направлении, где действовал 4-й Кавказский корпус и где в 1915 г. впервые развернулись в широком масштабе боевые действия, эта отрядная система со случайными начальниками и штабами была применена в масштабе корпуса, причем она дала самые отрицательные результаты.

После Сарыкамышской операции произведенная русскими перегруппировка войск дала возможность создать крупный армейский резерв. Этот резерв допускал в 1915 г. широкое маневрирование на всех главнейших направлениях и позволил русскому командованию своевременно парировать удар гер-мано-турок на алашкертском направлении.

Наличие армейского резерва допустило выделение на персидский театр экспедиционного корпуса Баратова, подчиненного в оперативном отношении главнокомандующему Кавказской армии.

Использованию армейского резерва благоприятствовала улучшавшаяся русскими дорожная сеть в прифронтовых зонах, а также организованный с учетом горных условий тыл. Слабая организация его в период Алашкертской операции в 4-м Кавказском корпусе явилась главнейшей причиной неполноценности предпринятого русскими контрманевра на мелязгертском направлении, имевшего целью разгромить ударную турецкую группу, направленную германо-турецким командованием для прорыва фронта русских.

В период указанной операции русскими была сделана попытка широкого перехода в наступление на олътинском и

[182]

сарыкамышском направлениях, которая не дала результатов вследствие недостатка в артиллерийском снабжении.

Что же касается военного сотрудничества между русскими и англичанами на персидско-месопотамском фронте, то здесь обнаружились существовавшие между ними противоречия, которые ярко характеризовал В. И. Ленин, указавший, что "наряду с столкновением разбойничьих "интересов" России и Германии существует не менее - если не более - глубокое столкновение между Россией и Англией" главным образом из-за влияния в Азиатских странах.

Английские империалисты, стремясь использовать в 1915г. Кавказскую армию в своих интересах в Персии, как для обороны границ Индии, так и для содействия английскому экспедиционному корпусу в Месопотамии, оказавшемуся в крайне затруднительном положении вследствие совершенно неудовлетворительного управления, - по существу добивались всяческого ослабления своего векового соперника в Азии - России.

Действительно, проводя лицемерную политику, английские правящие круги на деле умышленно избегали взаимодействия с Кавказской армией, даже и в тот момент, когда ее части спешили на помощь английским войскам, окруженным турками к югу от Багдада, неся при этом очень чувствительные потери не только в боях, но и до причине тяжелых климатических условий.

Во всяком случае, благодаря проявленной русскими активности на персидском театре план германо-турецкого командования о создании для России крупных военных затруднений на среднеазиатском театре потерпел полную неудачу.

Учитывая опыт зимней Сарыкамышской операции, когда Кавказская армия потеряла в боях свыше 6 000 обмороженными, русское командование приняло в конце 1915 г. меры по подготовке к предстоявшему зимнему периоду, который на кавказско-турецком театре характеризуется больший снегопадом и сильными морозами.

После выделения Кавказской армией значительных подкреплений из состава первоочередных частей на Западный фронт русское командование на Кавказе приняло меры к сокращению фронта главных сил этой армии, действовавших на наиболее актуальном участке фронта - между Черным морем и оз. Ван.

[183]

Благодаря выдвижению 4-го Кавказского корпуса на новый рубеж - перевал Мергемир, с. Бурну-булаг (восточное), с. Арджиш (на северном берегу оз. Ван) - фронт главных сил Кавказской армии сократился на 100 км и вместо 400 км имел 300 км.

Затем прерывчатый фронт Ван-Азербайджанского отряда имел протяжение до 350 - 400 км, причем при организации обороны от с. Арджиш, через с. Востан, гг. Баш-кала, Урмия, район г. Соудж-булаг были использованы водные бассейны - озера Ван и Урмия - и горная область Хеккияри. Наконец, от района г. Соудж-булаг до области Сеистан фронт левого фланга Кавказской армии, проходивший через гг. Хамадан, Кум, Турбети-Хайдар, Бирджан, имел в общем характер завесы протяжением до 1 800 км.

В итоге общее протяжение Кавказского фронта к концу 1915 г. от Черного моря до Сеистана на афганской границе достигло 2 500 км, тогда как Западный русский фронт к этому времени имел всего до 1 200 км.

Оперативная плотность главных сил Кавказской армии на участке Черное море, оз. Урмия характеризуется следующими данными, относящимися к 1 октября 1915 г.

Принимая во внимание, что в районе крепость Карс, Сарыкамыш находился армейский резерв, временами достигавший 20-30 батальонов, русские имели возможность доводить отмеченную оперативную плотность на ольтинском, сарыкамышском и эриванском направлениях до одного батальона и дружины на 1 им франта.

[184]

Такая же плотность могла быть создана на этих направлениях и турками.

В общем Кавказская армия в 1915 г. упрочила свое положение на всем фронте и приобрела способность к широкому маневрированию в горах, готовясь к зимовке на суровом горнам театре, совершенствуя сеть путей сообщения во фронтовой зоне, организуя прочный тыл и накапливая различного рода запасы. Армия находилась в 70 км от крепости Эрзерум, которая затем в январе и в начале февраля 1916 г. вместе с 3-й турецкой армией явилась объектом боевых действий русских, разбивших эту армию и овладевших турецкой твердыней Эрзерумом.

Итак, план германского командования по стратегическому разгрому России в 1915 г. не только на Западном фронте, но и на кавказско-персидском театре потерпел крах. В этом случае особенный крах германские наступательные планы потерпели на Ближнем и Среднем Востоке.

Опыт тяжелой борьбы 1915 г. на обширнейших горных театрах Кавказской армии, состоявшей на две трети из второочередных и третьеочередных частей, закалил, сплотил и окрылил ее к достижению широких стратегических целей. Это позволило использовать весьма выгодные моменты для проведения операций на уничтожение турецких сил (например Эрзерумская операция в 1916 г.), направлявшихся самонадеянным и плохо ознакомленным с условиями борьбы на этих театрах германо-турецким командованием.

[185]