В начале 1915 г. Кавказская армия насчитывала в своих рядах: 106 батальонов, 222 сотни и 356 орудий. В число указанных орудий входили пушки не только новых, но и старых образцов, которые оказались на Кавказе в это время и из которых формировались батареи.

К 7 июня в рядах Кавказской армии для действий в поле и в крепостях находилось 112 3/4 батальона, 348 орудий, 213 сотен, 20 инженерных, рот, два авиационных отряда, 43 ополченских и 8 добровольческих дружин.

[12]

Сарыкамышская операция отметила особую необходимость для Кавказской армии, действовавшей на широких фронтах, наличия армейского резерва в узле путей - в крепости Карс или с. Сарыкамыш. Сообразно этому был сформирован 5-й Кавказский корпус, в составе 1-й и 2-й Кубанских пластунских бригад и 3-й Кавказской стрелковой дивизии.

Так как Кавказская армия не могла рассчитывать на усиление путем получения подкреплений извне, то было обращено внимание на развертывание существовавших уже частей, а также на формирование новых из местных средств. Так, полки 2-й Кавказской стрелковой бригады были развернуты в трехбатальонные. Кроме того, были сформированы: 4-я Кавказская стрелковая дивизия, 4-я Кубанская пластунская бригада из кубанских и терских пеших сотен, 23-й Туркестанский стрелковый полк и ряд артиллерийских частей.

В начале 1915 г. англо-французские войска вели напряженные бои на Балканах, в районе пролива Дарданеллы, пытаясь прорваться к Константинополю. В это время русское командование намечало провести десантную операцию в районе Босфора. Для этой цели по требованию ставки командование Кавказской армии перебросило свой резерв - 5-й Кавказский корпус - в Севастополь и Одессу. Взамен последнего был образован новый армейский резерв, в который вошли вновь сформированные 4-я Кавказская стрелковая дивизия, 4-я Кубанская пластунская и Донская пешая бригады, а также прибывшая с Западного фронта Кавказская кавалерийская дивизия.

В общем к апрелю 1915 г. был образован в районе Карс, Александрополь новый резерв в 28 батальонов, 36 сотен и эскадронов и 64 орудия, примерно силою в один армейский корпус.

В связи с выделением из состава Кавказской армии 5-го Кавказского корпуса, а затем и 20-й пехотной дивизии, отправленной на Западный русский фронт, ее численный состав был значительно ослаблен. Поэтому, приняв меры к образованию нового армейского резерва, штаб армии высказал соображения о необходимости создания в крепости Карс самостоя-

[13]

тельного, независимого от полевых войск гарнизона на тот случай, если армия под напором превосходных сил противника вынуждена будет отойти назад и маневрировать, опираясь на эту крепость. Однако проведение в жизнь новых формирований (из запасных батальонов) встретило затруднение вследствие недостатка оружия.

После окончания Сарыкамышской операции была установлена оторванность русского командования от войск фронта.

Главнокомандующий Кавказской армией и наместник Кавказа ген. граф Воронцов-Дашков, вследствие болезненного состояния не выезжавший из Тифлиса на фронт и в конце Сарыкамышской операции возложивший на ген. Юденича - начальника штаба означенной армии - руководство действиями главных сил русских на ольтинском и карсском направлениях, после успешного завершения названной операции поручил Юденичу командование Кавказской армией. Новый главнокомандующий, получая от Воронцова-Дашкова в необходимых случаях общие директивы, представлял последнему отчеты о боевых действиях войск и их состоянии.

На главного начальника Кавказского военного округа ген. Вольского было возложено поддержание спокойствия и охрана путей, укрепление Бакинского и Тифлисского районов, обеспечение русско-персидской границы в пределах Елисаветпольской и Бакинской губерний, сохранение спокойствия в восточной части персидского Азербайджана и наблюдение за Черноморским побережьем от Керченского пролива до Кобулети. Для выполнения этих задач ему были подчинены преимущественно дружины ополчения.

Командующий армией, получив назначение во второй половине января 1915 г., переместился со своим долевым штабом из Тифлиса в Карc. Полевой штаб армии состоял из отдела генерал-квартирмейстера (оперативное, разведывательное отделения и служба генерального штаба) и представителей от дежурного генерала, органов снабжения и связи.

В общем этот полевой штаб, насчитывавший около двух десятков командиров, позволял легко располагать его не только в городских центрах, но и при надобности в незначительных населенных пунктах данного театра военных действий.

Несомненно, такое приближение полевого штаба армии к войскам должно было весьма благоприятно отразиться на. управлении во время проведения операций.

[14]

На передовом турецком горном театре линии связи были весьма слабо развиты. Поэтому русским при устройстве телеграфной и телефонной связи (особенно вдоль фронта) между крупными войсковыми штабами приходилось сооружать эти линии заново, что потребовало создания подвижных телеграфных колонн. Затем войска, выступив на войну со штатными средствами связи (на пехотный полк 16 км кабеля и 8 телефонных аппаратов), рассчитанными для равнинных, а не для пересеченных горных театров, не могли удовлетворить своих потребностей в этом отношении на широких фронтах и стремились увеличить телефонное имущество своим попечением. Наконец, в предвидении новых операций на отдельных направлениях были сооружены дополнительные линии связи, позволявшие штабу армии иметь более прочную связь со штабами крупных войсковых соединений.

В отношении инженерного укрепления занятого фронта командование армии учло опыт предшествовавшей Сарыкамышской операции и поэтому создало и усовершенствовало укрепления не только на фронте, но и в тылу - в районах Сарыкамыш, Ардаган, Ахалцих, Ахалкалаки, Александрополь, Тифлис и Баку (схема 1). Эти укрепления должны были обеспечить свободу маневрирования войск Кавказской армии.

Названные опорные пункты состояли преимущественно из прочных сомкнутых укреплений, находившихся во взаимной огневой связи. Для вооружения их были использованы орудия главным образом старых систем, из числа имевшихся на складах округа.

В общем для устойчивости тыла армии штаб армии предполагал образовать укрепленный район: Карс, Ардаган, Ахалкалаки, Александрополь, с тыловым пунктом в Ахалцихе. Укрепленные пункты намечалось занять второлинейными войсками.

В отношении снабжения одной из важнейших задач было Упорядочение "запущенного тыла" и приведение его в удовлетворительное состояние. Особые затруднения и недочеты были встречены в обеспечении интендантским довольствием ввиду истощения местных средств, почему почти все довольствие, особенно фураж, подавалось из тыловых районов. Провозная

[15]

способность линии Тифлис, Сарыкамыш определялась в 9 пар поездов в сутки, причем товарные поезда могли итти на горных участках в составе лишь 18 груженых вагонов; суточная же потребность довольствия выражалась пятью или шестью поездами. Поэтому предоставлялось недостаточное количество поездов для пополнения значительно опустошенных передовых складов.

Артиллерийское и инженерное снабжение было удовлетворительным. Санитарное состояние заметно улучшалось и приходило в норму. Железные дороги, а также транспортная и этапная части оставляли желать много лучшего, и на них было обращено особое внимание. В общем работы по устройству тыла Кавказской армии в период после Сарыкамышской операции сводились к устройству новых и улучшению имевшихся путей сообщения и к формированию транспортов.

Сеть путей сообщения (схема 12) в пределах приграничной полосы Закавказья была достаточно развита для горного театра. К границе подходили шоссе: 1) Ардаган, Ольты и 2) Карс, Сарыкамыш. Помимо того, из крепости Карс к м. Кагызман подходило шоссе, которое затем следовало, до г. Эривань и до м. Джулъфа параллельно бывшей государственной границе. От упомянутого шоосе отходили пути в Турцию. На батумском направлении, вдоль границы от Батума до м. Ардануч (схема 2), пролегало шоссе, от которого в сторону границы отходили по ущельям редкие тропы, допускавшие вьючное сообщение.

Что же касается железных дорог, то последние имелись: от Карса до Сарыкамыша; от Александрополя до Эривани и далее через м. Джульфа (параллельно шоссе) до г. Тавриз в персидском Азербайджане и ют Тифлиса до Батума и Поти.

К 1 сентября 1915 г. мощность железных дорог была доведена до норм (см. таблицу на стр. 17).

Главные силы Кавказской армии, значительно выдвинувшиеся в начале 1915 г. в пределы Турции на ольтинском, сарыкамышском и эриванском направлениях, располагали лишь грунтовыми путями, лучшими на сарыкамышском направлении. В худших условиях были пути ольтинского и эриванского направлений, где требовалась большая работа для создания возможности колесного сообщения. В западной части персидского Азербайджана имелся ряд колесных путей. На оз. Урмия налаживалось судоходство. Таким образом, сочетание колесного сообщения с судоходством в соединении с железнодорожной

[16]

ветвью основной магистрали на Джульфу позволяло русским войскам, действовавшим в этой области, легко маневрировать своим тылам.

Так как части Кавказской армии своими главными силами выдвинулись в начале января 1915 г. на 1-1? перехода в пределы Турции, то, несмотря на сравнительно развитую сеть колесных путей на сарыкамышском направлении, вопросы устройства тыла приобрели особую остроту при начавшейся весенней распутице. Еще в более тяжелых условиях оказались русские войска, действовавшие на ольтинском направлении, оторванные от железной дороги, и части 4-го Кавказского корпуса, занимавшие на эриванском направлении широкий фронт в пределах Турции.

Снабжение этих войск требовало больших транспортных средств и особенно вьючных. Снабжение фуражом животных, обслуживавших эти транспорты, ложилось тяжелым бременем на тыл Кавказского фронта. Для разрешения этого вопроса в положительном смысле являлось настоятельно необходимым сооружение узкоколейных железных дорог, которые соединяли бы фронт с основными магистралями. Вследствие этого было решено в первую очередь использовать узкоколейку (60 см) конной тяги (протяжением 80-100 км), обслуживавшую форты в крепости Карс, а затем узкоколейку (75 км) с ее подвижным составом, протяжением до 200 км, имевшуюся на железнодорожной линии Боржом, Бакуриани.

Кроме того, ставка решила снять до 300 км узкоколейной железной дороги с линии Вологда, Архангельск вместе с по-

[17]

движным составом паровой тяги. Однако на данную линию возможно было рассчитывать лишь после перешивки ее в нормальную колею.

Наиболее остро стоял вопрос со снабжением во 2-м Туркестанском корпусе, связанном с Карсом лишь шоссе. Поэтому было решено проложить вдоль шоссе узкоколейку за счет взятой из Карса, протяжением, позволявшим довести ее лишь до с. Мерденек. После 1 сентября 1915 г. эта колея с конной тягой начала функционировать. Узкоколейная железная дорога Боржом, Бакуриани была использована от Сарыка-мыша в сторону Эрзерума, а ожидавшуюся архангельскую линию намечено было проложить от Тахтахты (железнодорожной станции между г. Эривань и м. Джульфа) до Кара-килиса (южнее м. Кагызман).

Кроме того, велись работы по исправлению магистрального шоссе Карс, Сарыкамыш, которое продолжалось в Турции до с. Занзак.

Для поддержания дорожной сети в тылу армии были организованы постоянные рабочие команды. Наконец, в связи с перегруппировкой Кавказской армии была реорганизована этапная служба на военных дорогах.

Для регулярного снабжения войск формировалось до 80 транспортов, из них до 50% вьючных. Последние имелись двух видов: из лошадей, мулов и ослов, по 350 голов в каждом, грузоподъемностью в 28,3 т, и верблюжьи - по 150 голов, грузоподъемностью в 19,5 т каждый. Кроме того, для формирования новых вьючных верблюжьих транспортов решено было использовать ресурсы как Туркестана, с привлечением наемных транспортов с проводниками - владельцами этих верблюдов, так и Персии, где население занималось перевозкой грузов вьюком на лошадях, ослах и верблюдах.

Весь тыловой район был разделен на войсковой и армейский тыл. Последний был подчинен главному начальнику Кавказского военного округа ген. Вольскому.

Устройству тыла 4-го Кавказского корпуса придавалось большое значение. Военной дорогой для него являлся путь Кара-килиса, м. Игдырь (схема 4). Для нужд корпуса была оборудована новая военная дорога-Кара-килиса, перевал Ахты. В общем корпус имел двойное базирование.

Кроме того, были продолжены этапные линии (схема 4): 1) с. Бегли-ахмед, с. Паслы, с. Николаевка, с. Кара-килиса с ответвлениями на с. Дугах, с. Купикан и на Сынджан, г. Мелязгерт, г. Адильджевас; 2) м. Эчмиадзин, м. Игдырь, с. Кизил-диза, с. Сор с ответвлением на с. Арджиш, г. Ме-лязгерт и на г. Ван.

[18]

Чтобы иметь возможность быстро открывать новые этапы, были усилены этапные части в головных этапах: Ольты, Караурган, Меджингерт, Каракурт, Купикан и Мелязгерт.

Затем была произведена разработка путей для колесного движения по направлениям: 1) Зивин, Хошаб, Ид; 2) Бардус, Норшин, Чатах, Нариман и 3) Николаевка, Сары-Булак, перевал Ахты, Кара-килиса (в Алашкертской долине).

Также был использован водный путь на оз. Ван, для чего в Баку было реквизировано несколько моторных лодок, доставленных затем на озеро. В районе оз. Ван были заготовлены небольшие баржи и устроены пристани у г. Ван, с. Сор и г. Адильджевас.

Для усиления подвоза 4-му Кавказскому корпусу была предназначена автомобильная рота, которая перевозила грузы от конечно-выгрузочной станции Карс до с. Николаевка, где был развернут корпусный обменный пункт.

В артиллерийских складах был сосредоточен запас снарядов и патронов, исходя из нормы 50 легких, 75 горных и 50 гаубичных снарядов на каждое орудие и по 50 патронов на винтовку. Распределение боеприпасов по складам видно из нижеследующей таблицы:

По интендантскому довольствию приказано было принять следующие меры.

1. Открыть расходные продовольственные магазины: а) в районе с. Дутах на 18000 человек и 12000 лошадей с 7-дневным запасом;

[19]

б) в г. Мелязгерт на 9 000 человек и 9 000 лошадей с 7-дневным запасом.

2. Открыть промежуточные магазины:

а) в сс. Николаевка и Кара-килиса на 27 000 человек и 21 000 лошадей с 14-дневным запасом;

б) в с. Кизил-диза на 15000 человек и 4000 лошадей с 4-дневным запасом;

в) в с. Сор на 15000 человек и 4 000 лошадей с 7-дневным запасом.

3. Открыть в г. Ван, с. Сор и г. Адильджевас сборные продовольственные магазины для обора местных средств. Склад в г. Адильджевас должен был все время пополняться подвозом из г. Ван и с. Сор по оз. Ван.

4. 14-дневная норма запасов в магазине с. Сарыкамыш должна была быть рассчитана на 62 000 человек и 24 000 лошадей.

С начала июня основу Кавказской армии составляло всего пять кадровых бригад: две Туркестанские (4-я и 5-я), две бригады 39-й пехотной дивизии и 2-я Кавказская стрелковая бригада. Всего 52 батальона, или 43% общего состава Кавказской армии, не считая дружин ополчения. Прочие же части (57% армии) состояли из совершенно новых формирований со слабыми кадрами и со случайными начальниками.

Большинство этих формирований было произведено не от избытка средств, а под давлением крайней необходимости, спешно, чтобы хотя отчасти пополнить убыль частей, отправленных из армии на Западный фронт. Формирования производились исключительно за счет скудных средств округа, а потому в новых частях нехватало горной артиллерии, пулеметов, средств связи, вьючных обозов и вьючных санитарных транспортов.

Боеспособность новых частей, по заключению штаба армии, не могла итти в сравнение с первоочередными частями, причем, как показал боевой опыт начала 1915 г., новые части, сформированные на Кавказе, пригодны были выполнять второстепенные задачи.

Обращаясь к готовности армии к наступательным операциям в первой половине 1915 г., необходимо отметить, что это было время, когда тыл начинал только организовываться. Работа шла медленно, с большими трудностями и задержками, и к началу апреля войска левого фланга Кавказской армии да-

[20]

леко не были готовы к широким наступательным операциям на горном театре. В армии, при недостатке хорошо организованной пехоты и горной артиллерии, был избыток конницы.

3-я турецкая армия, начавшая Сарыкамышскую операцию в составе 90 000 бойцов, после разгрома насчитывала всего до 12 000 человек. Кроме того, турецкому командованию удалось еще собрать такое же количество дезертиров. Вследствие этого было решено пополнить 3-ю армию (9, 10 и 11-й корпуса) за счет 1-й и 2-й армий, сосредоточенных в районе проливов, а также 4-й Сирийской армии. Вместе с тем были сформированы при помощи запасных депо новые части, а также второочередные, или же сводные, части. Из этих частей на Кавказский фронт были направлены:

а) 3-я сводная дивизия (7, 9 и 44-й пехотные полки), образованная из кадров 3-й дивизии 1-го Константинопольского корпуса;

б) 5-я сводная дивизия (37, 40 и 43-й пехотные полки), образованная из 14-й дивизии 5-го корпуса.

Еще в марте была организована 5-я второочередная дивизия (5, 7 и 47-й пехотные помни) из маршевых колонн, взятых из всех дивизий, располагавшихся в Анатолии.

3-я турецкая армия в 1915 г. возглавлялась Махмуд-Камиль-пашой. Начальником штаба армии был германский майор Гузе.

К марту 1915 г. численность 3-й турецкой армии, по весьма преувеличенным разведывательным данным штаба Кавказской армии, доходила до 194 батальонов, 508 орудий и 210 сотен и эскадронов.

Сравнение этих цифр с соответствующими данными Кавказской армии показывает, что последняя главным образом превосходила турок конницей. Вместе с тем турецкая конница в своей массе состояла из иррегулярных курдских формирований, слабо обученных и слабо вооруженных.

Бывший начальник штаба 3-й армии германский майор Гузе указывая, что в начале июня 1915 г. в состав 3-й турецкой армии входили:

а) 9, 10 и 11 корпуса, 2-я кавалерийская дивизия; всего 36 000 человек;

[21]

б) группа Хамди и немца Штанге, действовавших на левом фланге турецкой армии, численностью до 10 000 человек;

в) группа Халила, направленного для операций в Персию, около 20 000 человек.

Всего же до 65 000-70 000 бойцов.

В лагерях в это время обучалось еще около 28 000 новобранцев, и в пути находилось до 7 000 бойцов.

В общем 3-я армия, не оправившаяся после поражения под Сарыкамышем, в первой половине 1915 г. еще не была готова к активным действиям.

При участии немецких инструкторов в армии шла усиленная подготовка нового командного состава, развертывание новых частей из кадров войск, прибывших на усиление армии, и из ранее существовавших. Свою неподготовленность турки удачно маскировали распространением слухов о готовящемся якобы наступлении на Кавказ со стороны Персии и волновали ими при помощи своих эмиссаров соседние с Россией пограничные пламена курдов и полукочевое население персидского Азербайджана.

3-я турецкая армия вследствие перерыва русскими морского пути по Черному морю базировалась на Анатолию (схема 1). Этапная линия направлялась от железнодорожной станции Улу-Кишла на Багдадской железной дороге по колесным путям протяжением до 500 км, через гг. Кайсария, Сивас, Эрзинджан; от последнего пункта она разветвлялась в раз-личные секторы фронта.