План фон-Белова. Занятие 78-ой резервной дивизией района Жагоры с переменой фронта на юг дает фон-Белову возможность начать давно намеченный маневр. Присутствие сильной конницы русских к востоку от Гофцумберге (схема № 1) не позволяет вести этот маневр решительным темпом и заставляет дать один день на занятие исходного положения и дальнейшего оттеснения русской конницы на восток. Для продолжения наступления с целью охвата и даже окружения Шавельской группы русских фон-Белов дал такие указания (схема № 1):

1) Заслон против Митавы в составе: а) 3-я кав. бригада, б) 18-ая кав. бригада, в) Либавский отряд Винекена и г) 41-ая пех. дивизия (15 батл., 18 эск., 116 ор). Задача заслона - подойти возможно ближе к укрепленной позиции русских для лучшего наблюдения за ними, а в случае их наступления - задержать на подготовленной позиции.

2) Северная ударная группа в составе: а) 8-ая кав. дивизия прикрывает промежуток между 41-ой пех. дивизией и кав. корпусом Шметтова (24 эск., 18 ор.), б) кав. корпус Шметтова должен наступать через Янишки, в) 78-ая рез. дивизия должна наступать на Шакиново, г) 6-ая рез. дивизия согласуется с 78-ой рез. дивизией (всего, кроме 8-ой кав. дивизии, 24 батл., 50 эск., 172 ор.).

3) Центральная группа (1-ый рез. корпус) в составе: а) 1-ая рез. дивизия, б) бригада Гомейера, в) бригада Эглофштейна (24 батл., 2 эск., 130 ор.). Задача - овладеть районом Шавли, согласуй свои действия с северной ударной группой.

4) Южная ударная группа в составе: а) Баварская кав. дивизия - содействует бригаде Эглофштейна, б) 3-ья кав. дивизия содействует 80-ой рез. дивизии, в) 80-ая рез. дивизия наступает на Бейсагола и г) 36-ая рез. дивизия наступает в общем направлении на Бейсагола (24 батл., 48 эск., 174 ор.).

5) Отряд Эзебека (8 батл., 8 эск., 56 ор.) обеспечивает правый фланг армии и наблюдает к стороне Ковно.

[47]

В этом плане вполне отразилась доктрина Шлиффена, но сам Шлиффен вряд ли одобрил бы такое распределение сил. Для овладения Шавельским районом направлено три почти равных группы, тогда как доктрина требовала сильных крыльев за счет ослабления центра. Кроме того, удары направлены: 1) от Жагоры на Шакиново и 2) от Бетигола на Бейсагола. Такие удары не могут привести к окружению, что является конечной целью доктрины. В этом распределении сил сказывается их недостаток сравнительно с протяжением фронта армии, но в таком случае было бы выгоднее ограничиться действием против одного фланга южной группы русской армии. В настоящем случае обстановка позволяла развить вторжение в разрыв русской армии между ее северной и южной группами. Со времени образования этого разрыва прошло четыре дня, и фон-Белов имел время для выполнения перегруппировки с целью усилить войска северной ударной группы. Такое вторжение окончательно разрезало русскую армию и большую ее часть - южную группу - отбрасывало на Ковно, образуя широкие ворота для продолжения действий на Двинск или Вильно. Доктрина Шлиффена, как оперативные шоры, направляла мысль к достижению полного окружения. Такое окружение германцам удалось в сражении под Таннебергом в августе 1914 г. Здесь армия Самсонова, как слепая, сама шла в расставляемую ловушку, но Плеве был далек от того, чтобы подчиниться воле противника, он сам стремился не только противодействовать, но и сломить волю фон-Белова. Благоприятных условий для достижения окружения не было, да и принятый фон-Беловым план действий был далек от того, чтобы такой замысел мог удасться. В этом плане слишком сильна центральная группа, а удары направлены не навстречу друг другу, а в направлениях почти параллельных.

20-ое (7-е) июля назначено для занятия исходного положения для нового маневра, а начало его отнесено на утро 21 (8) июля. Обладая превосходством в артиллерии, а также пользуясь разрывом русского фронта, фон-Белов обеспечивал себе отсутствие риска тактической неудачи. Помешать маневру можно было ударом со стороны Митавы или ударом со стороны Ковно. Митавская группа русских только-что потерпела поражение и ее можно считать неспособной к такому удару, а на случай получения русскими подкреплений, против Митавы будет заслон. Что касается удара со стороны Ковно, то части гарнизона крепости втянуты в бой на левом берегу Немана и трудно было ожидать переброски их на правый берег. Таким образом, выполнение маневра обеспечено от возможных помех.

План Плеве. Бой у Гофцумберге и появление германцев в районе Жагоры показали Плеве вероятность удара против

[48]

правого фланга отряда Долгова с угрозой его тыловым путям. Не имея никакого резерва, он не мог прикрыть разрыв между северной и южной группами своей армии и надо было поставить отряд Долгова в более безопасное положение, т.-е. избавить его от флангового и тылового удара. Такая задача может быть решена только отводом отряда назад и переменой его фронта направо, чтобы фланговый удар противника оказался фронтальным. В этом совершенно правильном решении, отвечающем обстановке, Плеве допустил со своей стороны ошибку в учете времени, и вместо немедленного отхода он решил выполнить его скрытно, т.-е. ночью. Он предполагал днем 20 (7) отодвинуть назад тылы и освободить пути отхода для войск, а в ночь на 21 (8) июля выполнить отход.

Это решение Плеве вылилось в такие распоряжения:

1) Отряду Трубецкого (2-ая, 4-ая и 15-ая кав. дивизии и Уссурийская казачья бригада) прикрывать промежуток между VII Сибирским и XIX корпусами (70 эск. и сот., 33 ор.).

2) XIX корпусу с приданными частями (отряд Долгова) отходить скрытно к Лигумы, сохраняя связь с III корпусом (50 бат., 32 эск., 120 ор.).

3) Остальным частям удерживать свои позиции.

Из этих распоряжений видно, что Плеве точкой опоры для отряда Долгова избрал Лигумы. Таким образом, этот отряд должен был занять положение фронтом на север по линии Лигумы - Кужи, а разрыв фронта армии (Митава - Лигумы до 60 км) будет прикрываться отрядом Трубецкого. Фронт армии образует почти прямой угол. Натиску германцев на отряд Долгова можно противодействовать фланговым ударом отряда Трубецкого, а в случае наступления германцев на Бауск, с целью обхода Митавы с юга, отряд Долгова может фланговым ударом на север парировать действия противника. Повидимому, этот последний случай, по мнению Плеве, был наиболее вероятен, так как разведывательные сводки армии продолжали считать главной целью германского наступления овладение Митавой и сосредоточению их сил у Жагоры придавалось демонстративное значение.

Для Плеве представлялось вполне вероятной возможность развития сражения в районе Шавли, и он решает подготовить переезд штаба армии в Поневеж с целью находиться ближе к фронту боя, не опасаясь потери связи, что могло случиться при наступлении германцев на Бауск. Оставляя Митаву, Плеве опасался оставить северную группу армии в руках Сулимова, который после боя 17 (4) июля потерял к себе его доверие. Необходимость поручить северную

[49]

группу вполне надежному генералу заставила Плеве прибегнуть к такой мере, - вызвать в Митаву командира XXXVII корпуса Лисовского, на которого возложить командование всей северной группой, не исключая крепости Усть Двинск. Этим решением Лисовский надолго отрывается от своего корпуса. Пока на фронте корпуса противник оставался пассивным, такое положение было допустимо, но с началом серьезных действий положение корпуса с временно командующим во главе становится неблагоприятным.

Сравнение планов сторон. В маневре, организуемом фон-Беловым, должны принять активное участие 77 батл., 125 эскадронов, 466 орудий против южной группы русской армии и отряда Трубецкого, - 78 батл., 144 эск., 324 орудия. Кроме числа орудий, силы германцев слабее русских, но они занимали охватывающее положение, особенно северная ударная группа. Для безопасности маневра приняты меры и в их руках инициатива действий. Преимущество в числе орудий и в числе снарядов дает гарантию тактического успеха, и швейцарский историк мировой войны находит маневр германцев, - двойной охват русских решающим моментом сражения, который заставит их начать отход. Однако, ему не были известны русские документы, а последние показывают, что решение об отходе со стороны Плеве было принято до начала этого двойного охвата.

Если бы у фон - Белова был резерв, то маневр мог бы начаться 20 (7) июля, и положение русских было бы крайне опасным. Отсутствие резерва заставило отнести начало маневра на 21 (8) июля, т.е. русским даются целые сутки, чтобы принять меры для избежания возможности обходов флангов. Такой чуткий к изменению обстановки человек, как Плеве, вряд ли мог не реагировать на план фон-Белова, как только представится возможность проникнуть в его замыслы. Кроме того, Плеве, решив оттянуть отряд Долгова, хорошо понимал все невыгоды иметь в районе Шавли острый исходящий угол своего фронта и принимал меры к безболезненному очищению этого района. Поэтому фон-Белов, обладая могучим рычагом для давления на волю противника, т.-е. инициативой, наталкивается на противника, обладавшего силой характера и стремящегося свою волю противопоставить воле фон Белова.

Подготовка к маневру сев. ударной группы. Северная ударная группа германцев не могла начать маневра, так как перед фронтом кав. корпуса Шметтова находился отряд

[50]

Трубецкого, готовый помешать наступлению германской конницы на Янишки. Поэтому предварительно надо сбить русскую конницу и очистить путь для наступления. Эта задача возложена на корпус Шметтова при содействии 41-ой пех. дивизии. Пехота ударной группы не могла начать решительного наступления без содействия конницы, которая обеспечивала ее фланг. Поэтому пехота получила задачу начать охват правого фланга отряда Долгова. Таким образом, действия ударной германской группы сводятся к бою с русской конницей и к началу охвата отр. Долгова.

Силы германской конницы (56 эск., 50 ор.) были слабее отряда Трубецкого (70 эск., 33 ор.), но участие в бою 41-ой герм. дивизии (12 батл., 80 ор.) давало германцам значительный перевес. Бой развернулся на линии Узинген - Гемауертгоф - Клейн Беркен (схема № 2) в полосе левого берега р. Швед. Русская конница проявила упорство и к вечеру отошла на 5 - 8 км к р. Платон на участок Грос Платон - Клейн Бланкенфельд, продолжая прикрывать шоссе Митава-Янишки.

Наступлению германской пехоты (78-ой рез. и 6-ой рез. див.) ударной группы оказывала содействие 1-ая рез. дивизия (схема № 3). Угроза тылу со стороны Жагоры через Шакиново заставила Долгова не ожидать наступления темноты и оттянуть свой правый фланг назад к линии Янкуны-Кушлейки, выслав сильный заслон к Трумпайцы против 78-ой герм. рез. дивизии. В полночь все части Долгова должны были начать отход к линии Гедмини - Мешкуци - Кужи, прикрываясь арьергардами и боковыми отрядами по р. Муша.

Такое слабое давление на отряд Долгова убеждало Плеве в справедливости его заключения о стремлении германцев овладеть Митавой, поэтому наступление на отр. Долгова он считал действием заслона. Тем не менее, Плеве приказал Трубецкому направить 15-ую кав. дивизию в распоряжение Долгова.

Подготовка к маневру южной удар. группы. Наступление южной ударной группы сводилось, в сущности, к захождению правым флангом, и для беспрепятственного выполнения этого захождения надо было 36 рез. дивизию переправить на левый берег Дубисы, поэтому в этот день она одна наступала в районе Эйрагола. Здесь находилась растянутая 5-ая рус. кав. дивизия (18 эск., 6 ор.) и конечно, не могла сдержать натиска герм. пех. дивизии. Германцы форсировали реку, оттеснив 5-ую кав. дивизию к линии Бутайцы - Полепе (схема № 3).

Переправа германцев через Дубису заставила Казнакова

[51]

оттянуть назад 1-ую гвар. кав. дивизию, которая заняла участок по линии Слюжи - Прейкопы-Чекишки. Таким образом, на правом берегу Дубисы никого не осталось, и отряд Эзебека мог спокойно подойти к реке и подготовлять переправу.

Это наступление германцев Плеве считал демонстративным, поэтому начавшееся на следующий день наступление правого фланга Неманской армии было для него полной неожиданностью. К ночи на 21 (8) июля замысел фон-Белова не был разгадан, и Плеве продолжал ожидать главный удар на Митаву. Таким образом, германский маневр двойного охвата получает новое преимущество, - внезапность, что должно служить увеличением гарантии его несомненного успеха.

Решение Плеве об отходе. С утра германцы начали свой маневр двойного охвата, при чем особенно сильный удар был направлен против левого фланга XXXVII корпуса. Ночью Плеве выехал в Поневеж и около 12 час. дня остановился в Крейцбурге, где его ожидали донесения о германском наступлении. Оценив создавшуюся обстановку, Плеве принял решение о немедленном отходе всей южной группы. Около 14 часов им были разосланы такие распоряжения (схема № 3):

1) Отряду Долгова после отдыха в районе Лигумы продолжать отход к линии Гайлянишки - Гакины, оставив арьергарды на линии Линково - Покрое - Каменка; во время отхода бригаду 73-й пех. дивизии стянуть к левому флангу для передачи обратно в III корпус.

2) III корпусу очистить Шавли и отойти на линию Гакины - Покальнишки, оставив арьергарды на линии Каменка - Вайдзюляны.

3) XXXVII корпусу отходить через Бейсагола и оставить арьергарды на линии Вайдзюляны - Войлайне.

4) Отряду Казнакову прикрывать левый фланг армии.

5) Отход закончить к утру 22 (9) июля для занятия "более выгодного исходного положения".

Распоряжения писались наспех, и в них много погрешностей технического характера. Совершенно не указана та обстановка, какая служила основанием решения, и не указана цель маневра отхода. То и другое отнимает у исполнителей почву для правильного решения при той частной обстановке, какая будет в момент получения распоряжений.

[52]

Кроме того, приведено совершенно загадочное указание на занятие более выгодного исходного положения, что обычно делается перед началом наступления. Распоряжения даны в 14 часов 21 (8) июля, а до утра 22 (9) июля остается 17- 18 часов времени для выполнения отхода на 35 -45 км. Если отряд Долгова был уже на марше, то III и XXXVII корпуса совершенно не готовились к отходу, и для его выполнения надо предварительно отодвинуть обозы, иначе на них найдут войска, и начнется путаница.

Из распоряжений Плеве трудно уловить цель маневра, и только из последующих его донесений можно видеть, что он хотел в 2 - 3 переходах западнее Поневежа создать сильный барьер с целью задержать германцев, и потом с прибытием 53-ей пех. и 1-ой кав. дивизии организовать контрманевр в виде флангового удара со стороны Митавы с участием отряда Трубецкого.

Во всяком случае, решение Плеве об отходе представляет решительный контр-маневр для замысла фон-Белова. Плеве стремится как можно скорей оторваться от противника, чтобы вывести войска из-под ударов и задержаться на более коротком фронте. Такое решение показывает гражданское мужество Плеве, так как мало было генералов, способных принять решение, идущее в разрез с требованиями Ставки "ни шагу назад". Плеве до такой степени торопится занять более безопасное положение, что ставит войскам невыполнимые задачи, - отход в течение 17 часов на расстояние до 45 км. Такой отход, равный двум переходам, будет не отходом, а бегством. Были случаи, когда войска отходили и больше в один прием, но это случалось под непрерывным давлением противника при преследовании и всегда приводило части в сильнейшее расстройство.

Наступление герм. заслона. С освобождением 41-ой пех. дивизии от обязанности содействовать коннице заслон, оставленный против Митавы, мог начать наступление. 3-ья кав. бригада овладела Шмарден (схема № 2), заставив русских отойти к Кеммерн. 18-ая кав. бригада достигла линии Граудзен - Крейенгоф. Отряд Винекена занял участок Крейенгоф - Фридрихсгоф. 41-ая пех. дивизия, наступавшая между реками Тервет и Вирцау, достигла линии Грюнгоф - Линденфельд, что составляло угрозу правому флангу отряда Трубецкого.

Германский заслон начал окапываться, дабы создать серьезную опору на случай наступления русских. От Туккума до Линденфельд значение направлений для наступления русских возрастает по мере продвижения на юг. В соответствии с этим

[53]

распределены силы заслона, - по мере продвижения к правому флангу сил больше на участках, тогда как на менее важных участках левого фланга расположена на широком фронте конница. Заслон в общем наступал осторожно в то время, когда он мог бы взять как укрепленную позицию, так и город Митаву, ибо части VII Сиб. корпуса еще не вернули своей боеспособности.

Наступление сев. ударной группы. Оставив перед фронтом отряда Трубецкого 8-ую кав. дивизию, кав. корпус Шметтова начал движение на юг, как бы угрожая левому флангу русской конницы. Отряд Трубецкого, отправив рано утром 15-ую кав. дивизию к Долгову, оказался под угрозой обхода обоих флангов, - справа 41-ой герм. пех. дивизией и слева герм. конницей. Считая такое положение опасным, Трубецкой начал отход к линии Берс Вирцау - Грос Сессау (схема № 3). Здесь 8-ая герм. кав. дивизия нагнала русскую конницу и пыталась ее атаковать, но была отбита. Трубецкой ограничился этим небольшим успехом, хотя силы (64 эск., 32 ор.) позволяли разбить 8-ую герм. кав. дивизию (24 эск., 18 ор.). Оставаясь на месте, Трубецкой упустил удобный случай нанести германцам частичное поражение и даже потерял соприкосновение с герм. кав. корпусом Шметтова.

Между тем, этот корпус продолжал наступление, направив 2-ую кав. дивизию через Янишки на Покрое, а 6-ую кав. дивизию на Лигумы, т.-е. германская конница направлена на перерез путей отхода отряда Долгова.

Отряд Долгова начал намеченный отход к линии Гедмини-Мешкуци - Кужи около часа ночи на 22 (8) июля, и ему предстояло пройти до 20 км. Таким образом, он не мог выполнить распоряжения Плеве, - весь отход произвести скрытно от противника. Отход обеспечивался сильными арьергардами и боковыми отрядами по р. Муша. Германская пехота не заметила момента отхода русских и обнаружила его только утром. Герм. авангарды настигли рус. арьергарды у Грузди и у Монюшки и принудили их принять бой.

Около 15 час. Долгов получил распоряжение о продолжении отхода к р. Давгивена, т.-е. надо было пройти еще до 30 км и через 17 часов быть на р. Давгивена. Переход превращался в форсированный флангово-отступательный марш и был физически невыполним. К моменту получения этого распоряжения обстановка представлялась в таком виде: а) арьергарды продолжают отход с боем и подходят к линии Мешкуци - Бриды, б) боковые отряды у Гедмини и у Холево ведут бой с германской конницей (корпус Шметтова). В таком тяжелом положении Долгов видел выход в буквальном выполнении указаний Плеве, так как содействие ему мог

[54]

оказать только отряд Трубецкого ударом в тыл германской конницы, но на это у него не было никакой надежды.

Около 19 часов стало известно, что часть германской конницы (часть 2-ой кав. див.) прорвалась у Холево и захватила Покрое, т.-е. оказалась на пути отхода отряда Долгова. Продолжать отход можно, предварительно очистив от противника тыловые пути. Для выполнения этой задачи Долгов направил всю 15-ую кав. дивизию и три полка 4-ой Дон. каз. дивизии. Через некоторое время для содействия им направлена еще бригада 38-ой пех. дивизии. К этому времени арьергарды успели отойти к р. Кульпа, но германцам удалось форсировать эту реку, после чего они прекратили бой и стали на ночлег, пройдя с боем до 25 км.

Около 21-го часа отряд германской конницы (из 6-ой кав. див.) прорвался у Гедмини и атаковал Лигумы, где находился штаб XIX корпуса. В этом районе остановились на отдых главные силы, которые едва не сделались жертвой паники, только находчивость 19-го каз. полка спасла положение, и германцы были отогнаны. Покрое удалось освободить от германцев только к утру.

Таким образом, случайность задержала в районе Лигумы до утра 22 (9) июля отряд Долгова, прикрывшегося арьергардами на р. Шиладис и боковыми отрядами на р. Муша.

Наступление центральной группы. 1-ый рез. герм, корпус при содействии Баварской кав. дивизии атаковал с утра III рус. корпус, который довольно успешно выдерживал натиск. Около 15-ти часов получено распоряжение Плеве об очищении Шавли и отходе назад свыше 35 км. Выполнить такой форсированный отход без предварительного отодвигания назад обозов и тыловых учреждений представлялось невыполнимым, и поэтому командир корпуса Зегелов в порядке частной инициативы решил, пользуясь удачным отбитием атак противника, остановиться на ночлег на линии Кайрг - Шиляны - Покольнишки с боковым отрядом в Шудайцы для связи с XXXVII корпусом. В соответствии с этим 1-ая герм. рез. дивизия остановилась на линии Бриды - Гинкуны, бригада Гомейра заняла Шавли и продвинулась к линии Гинкуны - Повеляны, а бригада Эглофштейна продвинулась на линию восточного берега озера Ракиево.

Таким образом, III корпус не выполнил распоряжения Плеве. Частная инициатива Зегелова была необходима для отхода корпуса в полном порядке, но этот вопрос при создавшейся общей обстановке являлся второстепенным, так как цель Плеве, неизвестная Зегелову, заключалась в скорейшем отходе назад, даже с потерей соприкосновения

[55]

с противником. Так технически неправильно написанное распоряжение повлекло за собою неуместное проявление инициативы.

Наступление южной удар. группы. 80-ая рез. и 36-ая рез. дивизии с утра начали атаку при содействии 3-ей кав. дивизии. Под натиском 36-ой рез. дивизии 5-ая рус. кав. дивизия принуждена отойти за р. Шушва к линии Войлайне-Мильвиды. Части XXXVII рус. корпуса были атакованы 80-ой рез. дивизией с фронта с обходом левого фланга, а часть 36-ой рез. дивизии вышла в тыл. Такое положение привело к большим потерям и к отходу на линию Пожабрже-Олекнайцы. Этот отход послужил причиной распоряжений Плеве об отходе всей южной группы русской армии. Получив распоряжение об отходе, временно командующий корпусом Фуфаевский по соглашению с Зегеловым решил задержаться на ночлег на линии Жейми-Пошушве.

36-ая герм. рез. дивизия через Василишки достигла р. Шушва и в течение ночи начала переправу через эту реку севернее Бойлайне.

В виду отхода 5-ой кав. дивизии Казнаков отвел 1-ую гвар. кав. дивизию за р. Шушву на участок Скидеришки-Ясвойне, оставив один полк, как заслон, у Чекишки. Этот полк противодействовал переправе отряда Эзебека через Дубису.

Таким образом, весь план отхода, назначенного Плеве, выполнен не был, и остановка южной группы русской армии помогала выполнению желаний фон-Белова, а тактика рекомендует никогда не делать того, что хочет противник.

Решение фон-Белова окружить русских. Остановку русских на линии Лигумы-Кайре-Покольнишки-Пошушве фон-Белов оценил как очень благоприятное обстоятельство и решил использовать его, внеся некоторые изменения в действия войск. Ему казалось, что получилась возможность достигнуть окружения русских. С этою целью он изменяет направление наступления ударных групп, указав им соединиться в районе Шадов. Этот расчет был бы правилен, если бы русские остались неподвижны в занятом ими положении, чего не могло быть. Пути до Шадова для русских короче, чем для германцев, поэтому для окружения русских германцы должны ночью продолжать наступление. Такое движение для них невозможно без подрыва физических сил, так как пехота северной группы уже 8 дней ведет наступление и бой, а пехота южной группы в этот день выполнила форсированный переход.

При одновременном движении русских и германцев для последних исчезает всякая надежда на возможность окру-

[56]

жения. А, между тем, в руках фон-Белова был хороший выход из положения, для чего надо было отказаться от выполнения требований доктрины Шлиффена и стремиться уширить разрыв между группами русской армии, оттесняя южную группу к р. Невяже и далее на Ковно. Такая поправка плана маневра могла привести к образованию широкой бреши между Бауском и Поневежем (до 4-х переходов), что потребовало бы от русских присылки сюда новых сил в ущерб поддержек на р. Нареве, и этим было бы оказанно косвенное содействие наступлению армии Гальвица (схема А). При таком решении маневр фон-Белова мог иметь не только местное значение, но отразился бы на общей обстановке на фронте армий, руководимых Алексеевым.

Наступление сев. ударной группы. Только около полудня Трубецкой выяснил, что главные силы германской конницы двинулись на юг и атакуют отряд Долгова. Стремясь оказать ему какое-либо содействие, он оставил на Баусском направлении заслон-бригаду 4-ой кав. дивизии, а с остальными силами начал движение к югу, но в этот день дошел только до линии Круки - Жеймеле, направив разведку к р. Муша.

Решение Трубецкого опоздало более чем на сутки, и приводилось в исполнение без желания нагнать потерянное время.

Очистив пути отхода от германской конницы, отряд Долгова с утра продолжал отход, который протекал в менее тяжелой обстановке чем накануне. Боковые отряды сдерживали германскую конницу (корп. Шметтова), а арьергарды отходили под более слабым давлением, так как в преследовании приняла участие одна 6-ая герм. рез. дивизия. Это позволило отряду без особых помех отойти на правый берег р. Давгивена на участок Гейляны - Клованы, имея левее 4-ую Дон. каз. див.

6-ая герм. рез. дивизия достигла Покрое, а 78-ая рез. дивизия была утомлена предшествующими боями и маршами, вследствие чего выступила около полудня и достигла р. Езерка севернее Каменка. Таким образом, северная ударная группа не выполнила указаний фон-Белова.

Наступление центральной группы. 1-ая герм. рез. дивизия наступлением через Дыржи стремилась все время обходить

[57]

правый фланг III рус. корпуса, содействуя в преследовании бригаде Гомейера. Арьергарды III рус. корпуса принуждены отходить с непрерывным боем, при чем 1-ая рез. герм. дивизия успела захватить до 3.000 пленных.

К вечеру части III рус. корпуса остановились на линии Дулькишки-Веришки, 1-ая герм. рез. дивизия остановилась в районе Каменка, а бригада Гомейера в районе Радзивилишки. Что касается бригады Эглофштейна, надо предполагать, что она, как ландштурменная, оказалась непригодной для больших передвижений и была обращена на тыловую службу.

Наступление южней ударной группы. Командующий южной группой Неманской армии Рихтгофен внес поправку в план наступления. Считая, что положение 1-го кав. корпуса среди пехоты все более и более стесняет простор его действий, он решил переместить его на фланг для борьбы с конницей противника. Эта правильная мера могла быть принята раньше, так как теперь она вызвала потерю целого дня на сосредоточение Баварской кав. дивизии в районе Шавкоты, а 3-ей кав. дивизии - в районе Полепе.

25-ая кав. бригада (3 кав. див) и 80-ая рез. дивизия продолжали преследование XXXVII рус. корпуса. Этот последний отходил с арьергардными боями и к вечеру остановился на линии Вайдзюляны-Волотканцы.

36-ая рез. дивизия стремилась обойти левый фланг XXXVII рус. корпуса, но была у Михельмонд задержана 5-ой рус. кав. дивизией, усиленной одним полком из 1-ой гвар. кав. дивизии. Два полка этой последней прикрывали направление через Кейданы, находясь на линии Мильвиды-Ясвойне, а четвертый полк продолжал оставаться в районе Чекишки и после переправы отряда Эзебека через Дубису медленно отходил на Ясвойне.

План Плеве для прикрытия Поневежа. Только после полудня этого дня Плеве прибыл в Поневеж. Благодаря взятым пленным и подробным донесением от войск, сложившаяся к вечеру обстановка была почти точно выяснена, только конница южной герм. группы не была выявлена, так как ее части не появлялись на фронте. Плеве считал, что германцы ведут наступление от Шавли и Бейсагола, но имеют недостаточные силы. Они расчитывают добиться успеха стремительными, но рискованными маневрами. Придавая значение Поневежу, как узлу путей на Двинск, Свенцяны и Вильно, Плеве решил прикрыть его возможно прочнее, для чего всю южную группу армии отвести еще назад на

[58]

более узкий фронт. Это решение было закреплено такими распоряжениями:

1) Отряду Долгова (XIX корп., 1-ая кавк. стр. бриг., бригада 73-ей пех. див., 18-ый стр. полк, 15-ая кав. и 4-ая Дон. каз. див.) отойти к линии Иоганишкели -Ситкуны-Якобейни.

2) III корпусу (бриг. 73-й пех. див., 5-ая стр. бриг, без полка, полк 79-ой пех. див. и полк 5-ой кав. див.) отойти к линии Якобейни - Гельбаны с боковым отрядом у Давноголь.

3) XXXVII корпусу (79-ая пех. див. без полка, отд. пех. бриг.) отойти к линии Невкяны-Новоместо.

4) Отрядам Трубецкого и Казнакова прикрывать фланги.

Из этих распоряжений прежде всего видно, - полный отказ Плеве от задачи прикрывать Ковно с севера, вследствие чего задачи армии он сводит к прикрытию Риги и Поневежа. Последняя задача ложится на южную группу. Те тиски, в которых германцы хотели зажать эту группу, совершенно не были выяснены Плеве, но, тем не менее, все его распоряжения вели к выходу из этих тисков.

К ночи на 23 (10) июля в Митаву начали прибывать части 1-ой кав. и 53-ей пех. дивизий. В отношение этих частей Плеве проявил нетерпение. Он не дал им времени выгрузиться, осмотреться и устроиться. Он поглощен желанием ослабить натиск германцев на Поневеж и полагает, что наступление со стороны Митавы может достигнуть этой цели. Эти соображения заставили его сделать распоряжение о немедленном наступлении в тыл германского заслона перед Митавой небольшого отряда в составе: а) 1-ой кав. дивизии Майделя (три полка с батареей) и б) полка 53-й пех. див. с батареей (4 батл., 18 эск., 12 ор.). Наступление столь незначительного отряда не достигало цели и вело только к излишнему мотанию частей.

Такое распоряжение показывает, что всегда спокойный Плеве начинает несколько горячиться и, как говорится, хватается за соломинку, чтобы удержаться под Поневежем.

Наступление отряда Майделя. Только около 10 час. отряд Майделя мог начать наступление, названное Плеве набегом. Отряд из Митавы направился на Линденфельд с целью обойти фланг 41-ой герм. пех. дивизии (схема № 2), но она в этот день уширила свой участок до Оглей, имея правее части 8-ой кав. дивизии. Таким образом, Майделю пришлось

[59]

прорывать фронт противника. Ему прорыв удался, но использовать его не хватало сил, а, между тем, к месту прорыва германцы стягивали ближайшие резервы.

Наступление сев. ударной группы. Движение на юг отряда Трубецкого вызвало стремление задержать его наступление ударом на Бауск частью сил 8-ой кав. дивизии. В результате бригада 4-ой кав. дивизии, оставленная заслоном на Баусском направлении, должна была отойти за р. Липар, а главные силы Трубецкого продолжали движение и заняли линию Гудоли-Билюны для обеспечения фланга южной группы. Выдвинутые вперед части Уссур. каз. бригады у Шукштаны встретили заслон кав. корпуса Шметтова и начали бой.

Это наступление уссурийцев выводило их во фланг германской коннице, но не было поддержано всем отрядом Трубецкого. Вследствие этого, Шметтов, усилив заслон, мог оказывать давление на правый фланг отряда Долгова при его отходе. Трубецкой упустил случай исправить сделанные ранее ошибки.

Отход отр. Долгова в этот день выполнялся под давлением двух пех. герм. дивизий и частей кав. корп. Шметтова. Последним удалось прорваться и напасть на обозы 17-ой рус. пех. дивизии у Иоганишкеле. Постоянный натиск противника не дал возможности задержаться на линии, назначенной Плеве, и отряду пришлось правым флангом продолжать отход и к вечеру удержаться на р Лавента на участке Юргенишки-Талюны - Полавен-Гельбаны.

Наступление центральной группы. Успех преследования 1-ой герм. рез. дивизии побудил ее в порядке частной инициативы предпринять ночное нападение на Шадов. Около полуночи атака состоялась, она оказалась для III рус. корпуса внезапной и имела успех. Части рус. корпуса начали беспорядочное отступление, но германцы на два часа задержались в Шадове, чем воспользовался Зегелов. Он привел части корпуса в порядок и организовал правильный отход. Когда 1-ая рез. дивизия возобновила преследование, то встретила твердый отпор и на помощь ей была направлена 25 кав. бригада. Отбивая натиск германцев, III корпус остановился на ночлег на линии Гельбаны - Стреляны.

Бригада Гомейера оставалась у Радзивилишки, так как ей не было места на фронте, который по мере продвижения суживался.

Наступление южной ударной группы. Опасаясь остаться изолированным, XXXVII русский корпус с началом отхода

[60]

III корпуса также начал отход, но утром его настигли 80-ая рез. и часть 36-ой рез. дивизий. На линии Роканы - Мозги начался упорный бой, но превосходство сил германцев заставило русских отходить и они задержались к вечеру на линии Стреляны - Чуры.

Германская конница в этот день сделала форсированный марш, чтобы нагнать русскую конницу. Баварская кав. дивизия от Шавкоты через Михельмонд должна была захватить Кракинов, но 5-ая рус. кав. дивизия успела западнее Кракинова занять позицию и задержалась до подхода 1-ой гвар. кав. дивизии. Эта последняя с утра вела бой у Кроки с 3-й герм. кав... дивизией (две бриг.), а потом отошла на Кракинов. 3-ья кав. дивизия через Давиндоны пыталась оказать содействие Баварской кав. дивизии и отрезать 1-ую рус. гвар. кав. дивизию от Кракинова, но этот маневр не удался. Отряд Казнакова прикрыл фланг XXXVII корпуса на линии Чуры - Кракинов, оставаясь на правом берегу Невяжи. Полк, бывший против отряда Эзебека, отошел к Шаты через Кейданы, но наступление Эзебека было задержано частями, выдвинутыми из гарнизона крепости Ковно (схема № 1).

Германский маневр двойного охвата составляет второй период сражения. Он продолжался четыре дня - день подготовки к маневру и три дня боя. Основная цель этого маневра - окружить русских, т. - е. выполнение доктрины Шлиффена. Эта доктрина мешала фон-Белову подходить к решениям другого порядка, каких требовала обстановка. Мы уже видели, что правильнее было начать решительное вторжение в разрыв русского фронта и оттеснять южную группу русской армии на Ковно. Как ученик Шлиффена, фон-Белов стремится действовать по его методу и делает в этом отношении несколько ошибок. На схеме (схема № 1) видно расположение сторон к началу и к концу маневра. Видно сколько лишних перемещений сделала северная ударная группа и как правильно шла южная ударная группа. Ей принадлежал весь успех маневра, так как она имела на своей стороне численный перевес. За три дня боя она захватила 15 орудий, 8 пулеметов, 44 зарядных ящика и свыше 7.000 пленных, тогда как все трофеи за все время сражения достигли 23 орудий, 40 пулеметов, 75 зарядных ящиков и до 24.000 пленных. Этот тактический успех мог служить достаточным основанием считать достижение

[61]

поставленной цели, - разгром русской армии частично удавшимся, но этот успех мог быть большим при отсутствии ошибок со стороны армейского командования. Эти ошибки сводятся к следующему:

1) Слабость сил северной ударной группы и ее широкий фронт требовали начать раньше наступление южной ударной группой, к чему были все возможности. Переправа у Эйрагола могла быть выполнена 19 (6) июля и тогда бы наступление началось 20 (7) июля, т.-е. когда отряд Долгова не успел начать отхода. Этот удар вызвал бы немедленный отход русских из района Шавли и частям северной ударной группы оставалось только взять направление для движения прямо на фронт Шадов-Поневеж.

2) Конницу южной ударной группы можно было раньше вывести к флангу и, направив ее на Кейданы, отрезать отряд Казнакова от армии.

3) Раз не удается окружение, то не следовало сосредоточивать все три маневренные группы на фронте до 60 км, а надо было продолжать охватывать фланги русских, на что была полная возможность, направив 6-ую рез. див. с корпусом Шметтова на Константинове и Посволь, а 36-ую рез. дивизию с 1-ым кав. корпусом на Кейданы и Ремигола.

Вообще, стремление фон-Белова заключалось в избежании малейшего риска и хорошем обеспечении ближайшего тактического успеха. Однако, такое стремление им достигается не всегда. Он допускает разрыв северной ударной группы на участке Янишки - Шакиново (30 км), вследствие чего пехота и конница этой группы не могут оказать друг другу содейстия. Конница два дня остается на левом берегу р. Муша, и только небольшим ее частям удается прорваться на пути отхода отр. Долгова. При полном взаимодействии пехоты и конницы можно было отряд Долгова в районе Лигумы поставить в самое критическое положение, но ему удается благополучно выйти из положения, при чем 78-ая рез. дивизия даже прекратила преследование.

Часть недочетов в действии германцев являлась продолжением недочетов 1-го периода. Излишняя осторожность фон-Белова не позволила ему сразу воспользоваться разрывом русского фронта, и с началом 2-го периода приходилось нагонять это потерянное время, требуя от пехоты форсированных передвижений, т.-е. части начинали изматываться.

Благодаря заботе армейского командования о частичных тактических успехах войск, общая цель маневра двойного охвата не была достигнута, и русские вышли из положения, дающего возможность окружения.

Плеве считал, что части южной группы армии с честью вышли из тяжелого трехдневного, боя. Можно думать, что

[62]

этот выход был бы произведен без испытания этого тяжелого положения, если бы Плеве не предпринял своего переезда в Поневеж. Тогда командиры корпусов были бы ориентированы в общей обстановке и правильнее принимали свои решения, они не остановились бы в самом начале отхода и не поставили бы свои части в положение, дающее германцам возможность попыток окружения. Главнейшей ошибкой Плеве надо признать недостаточную оценку им переправы германцев у Эйрагола. Он считал это простой демонстрацией, и распоряжение об отходе было задержано на 16 часов. Это время было потеряно войсками для организации отхода, а сам Плеве потерял возможность организовать правильный контр-маневр.

Благодаря этому, указанный им контр-манер был организован неправильно. Мы видели, что спешное распоряжение имело крупные технические недостатки, а расчет сил, расстояний и времени не отвечал действительности. На тот рубеж, где Плеве хотел видеть части утром 22 (9) июля, они могли подойти только вечером этого дня. Потеря времени в отдаче распоряжения повела к потере времени в занятии более безопасного рубежа.

Эта ошибка доминирует и в дальнейшем ходе сражения, хотя Плеве с своей стороны считал, что он сделал все, чтобы достигнуть согласования в действиях войск и следил за малейшим изменением обстановки. В этом отношении представляется странным, почему Плеве не изменил плана перевозки 53-й пех. и 1-ой кав. дивизий в Митаву, тогда как они могли быть высажены в Поневеже для усиления южной группы или в Кейданы для образования с отрядом Казнакова ударной группы для наступлений в полосе жел. дороги на Бейсагола и Шавли, во фланг и тыл южной германской ударной группы. Есть основание предполагать существование идеи выполнить такой удар против северной германской группы со стороны Митавы, что подтверждается наступлением отряда Майделя, но перед Митавой был сильный германский заслон, борьба с которым должна была отнять время, и фланговый удар мог запоздать, тогда как удар со стороны Кейданы мог быть выполнен без потери времени и даже мог расчитывать на содействие со стороны гарнизона крепости Ковно, часть которого уже задержала отряд Эзебека.

Потери русских во 2-ом периоде сражения были велики, но точно выяснить их не представляется возможным. Штаб армии пытался это сделать, но не мог добиться правильных цифр. В донесениях о потерях полная неразбериха с очевидным желанием скрыть действительное положение частей.

[63]

Вместо обычного разделения потерь на убитых, раненых и пропавших без вести, в донесениях оказались новые градации. Отказываясь разделить потери на убитых и раненых, что при постоянном отходе было затруднительно, все помещали под рубрикой "убыло из строя". Число таких убывших III корпус показал за три дня боя менее 2.000 человек, а XXXVII корпус - несколько более 2.000 человек. Эти данные уменьшены за счет прибывших в эти дни выздоровевших. Во всяком случае эти цифры могут относиться к вывезенным и потом эвакуированным, но донесения показывали также "оставшихся на поле сражения" (в этом числе могут быть и не раненые) и число их не превышает 7.000 человек, что, несомненно, меньше действительного числа.

Сравнивая численный состав армии за 14 (1) июля и за 23 (10) июля, можно установить общую разницу не менее чем в 35.000 чел. Это число не выражает всех потерь, т. к. в него вошли прибышие из госпиталей за 10 дней и несколько пополнений. Таким образом, потери южной группы 5-й армии можно приблизительно считать за 2-й период сражения не менее 25.000 чел., что составляет свыше 30%. Таким образом, боеспособность некоторых частей, особенно в XXXVII корпусе, надо считать ослабленной.

[64]