Контр-маневр Плеве. С 8 часов утра 14 (1) июля на фронте от Априкен до Векшне (схема № 1) германцы начали наступление. Через три часа после начала Плеве уже пришел к заключению, что германцы стремятся овладеть Митавой. Выполняя свой план - на удар отвечать ударом, - он решает нанести германцам фланговый удар со стороны Шавли в полосе правого берега Виндавы. Несомненно, что сильный удар в этом направлении не только мог остановить наступление германцев, но заставил бы их отойти назад на левый берег Виндавы. Весь вопрос сводился к нанесению именно сильного удара, что при отсутствии в районе Шавли армейского резерва оказывалось трудно выполнимым, так как для создания сильной ударной группы без спешной перегруппировки обойтись было нельзя.

Эту задачу Плеве решает так: 1) выполнение удара поручается Долгову (комкор XIX), в подчинение которого передаются отряд Граббе и 1-ая Кавказская стрелковая бригада, для чего надо было последнюю сменить с позиции. Для этой цели назначена 5-ая стрелковая бригада, один полк которой отсутствовал, а 1-ая Кавказская стрелковая бригада была в полном составе; 2) не ограничиваясь указанием общей задачи, Плеве дал свое решение, навязывая его Долгову. а) 15-ая кавалерийская дивизия должна сменить 17-ую пехотную дивизию, б) отряд Граббе на более широком фронте (с участком 17-ой пехотной дивизии) должен составить заслон для обеспечения от флангового удара наступающей группы, в) эта последняя образуется из 17-ой пехотной дивизии и 1-ой Кавказской стрелковой бригады и с утра 16(3) июля должна начать свое наступление.

Таким образом, удар должен начаться через двое суток после начала германского наступления. За это время назначенные части должны быть сменены с позиций, 1 Кавк. стр. бриг, после должна выполнить форсированный марш и вся ударная группа должна занять исходное положение. Плеве, не учитывая элемента времени, выбирает соответственно правильную меру для контр-маневра, но

[22]

необходимость образовать маневренную группу заставляет терять двое суток. Плеве не ограничивается назначением сил и средств в распоряжение Долгова, он сам берет на себя решение задачи и указывает план выполнения, т.-е. разменивает себя на роль командира корпуса.

Отказ Плеве от маневра. Обстановка на участке выполнения маневра была известна Долгову с большими подробностями для принятия правильного тактического решения, так как он находился на месте (в Грузди). Плеве предложил заслон из отряда Граббе силою 2 батл., 56 эск., 33 ор. на участке до 50 км и ударную группу силою 24 батл., 50 ор. Между тем Граббе имел против себя не менее двух дивизий германской пехоты и не мог бы сдержать ее натиска. Приходилось этот отряд усилить пехотой, ослабляя этим ударную группу. Для Долгова стало ясно, что с ослабленной ударной группой он ничего не достигнет, тем более, что надо было еще снять части с позиций, ослабить оборону и потерять еще не менее суток.

Эти соображения убедили Плеве в невыполнимости задуманного им удара и он, почти никогда не отменявший свои решения, на этот раз согласился на отмену маневра. Донося об этой отмене в штаб фронта, Плеве основной причиной называет недостаток сил и малочисленность частей, на пополнение которых у него нет "ни одной маршевой роты". Причина, указанная Плеве, не была единственной и главной. Мы видели, что план Плеве требовал обязательного наличия армейского резерва в районе Шавли. В крайнем случае можно было ограничиться сильными участковыми резервами, но их также не было. Главной причиной отмены контрманевра надо признать отсутствие резервов или, другими словами, неправильное распределение сил. Плеве сознавал такой надостаток, но в виду ширины фронта армии, несоответствующей ее силам, он допустил выдвижение всех сил на боевые участки.

Пока шли переговоры между Плеве и Долговым, части приступили к смене. Когда состоялась отмена меневра, оказалось, что почти вся 17-ая пех. дивизия была сменена и готовится к отходу, а 1-ая Кавк. стр. бригада закончила смену и отошла в тыл. Плеве решил: а) 17-ую пех. дивизию вернуть на ее прежнюю позицию и б) 1-ую Кавк. стр. бригаду оставить в своем распоряжении на участке III корпуса. Таким образом, назначение и отмена контр-маневра вызвали ослабление обороны участка против Шавли, а часть 15-ой кав. дивизии не успела закончить обратной смены к утру 15 (2) июля, что сказалось на ходе сражения.

[23]

Первая перегруппировка русских. С отменой контрманевра перед Плеве тотчас выросла задача усиления своего правого фланга для задержки наступления противника. Считая, что части занимают растянутые участки, он нашел необходимым привлечь сюда новые части, которые могли бы составить армейский резерв. Так Плеве стремится исправить недостаток развертывания армии - отсутствие резерва. Для его создания он приказал: а) 13-ой Сиб. дивизии спешно перейти из Митавы в Гофцумберге (32 км) и б) 2-ой кав. дивизии из отряда Казнакова перейти к Жагоры (180 км).

Мы видели, что 13-ая Сиб. дивизия еще не закончила своей подготовки и должна была считаться небоеспособной, но необходимость иметь пехоту на случай поддержки конницы заставляет Плеве решиться на такой шаг, оставляя в Митаве безоружных и более слабо подготовленных. Пассивность правого фланга Неманской армии позволяет снять с крайнего левого фланга 2-ую кав. дивизию и перебросить ее к правому флангу. Для получения армейского резерва, т.-е. для исправления ошибки в развертывании, назначенные для этого дивизии должны делать форсированные переходы. Если эта мера была допустима в отношении 2-ой кав. дивизии, как втянутой в боевую работу, то в отношении 13-ой Сиб. дивизии представляющей сырой матерьял, такая мера являлась опасным подрывом физических сил.

Отход русской конницы (схема № 2). Крайний левый фланг Неманской армии (3-ья кав. бриг. и отр. Винекена) наступал беспрепятственно, оттесняя русскую разведку Гольдингенского отряда, который стягивался для обороны Гольдингена. Германцы заняли Планицен и Рулле, сделав до 30 км.

8-ая кав. дивизия с 18-ой кав. бригадой, кав. корпус Шметтова и 41-ая пех. дивизия, всего 12 бат., 80 эск. и 142 ор. наступали на участок, занятый отрядом Ванновского (2 батл., 24 эск. и сот., 30 ор.). Такое превосходство сил обеспечивало германцам легкий тактический успех. 8-ая кав. дивизия форсировала р. Виндаву на участке Варенгоф-Шрунден и к вечеру заняла участок правого берега. Находившийся здесь отряд Жикулина (командир 91-ой опол. дружины) принужден был отойти к Ворме, поддерживая связь с Гольдингенским отрядом. Кав. корпус Шметтова подготовил огнем 44 орудий участок Пилюп и южнее, форсировал реку и достиг линии Купин - Билин. 41-ая пех. дивизия форсировала реку севернее

[24]

[25]

Ляцково и достигла линии Гарозен - Гривак. Растянутая на фронте до 40 км 4-ая русская кав. дивизия Ванновского принуждена была отходить в общем направлении на Фрауенбург для прикрытия этого узла путей и к вечеру задержалась на линии Лашунен - Даменек.

78-ая герм. рез. дивизия атаковала правый фланг отряда Граббе. 4-ая Дон. каз. дивизия при содействии 18-го стр. полка отбила три атаки противника, но должна была уступить превосходству германцев и начать отход. Германцы заняли линию Пурпле -Сунтеклы. Южнее Уссур. каз. бригада, при содействии 17-ой пех. дивизии, удержала свои позиции (схема № 1).

Вторая перегруппировка русских. В результате 1-го дня сражения левый фланг Неманской армии продвинулся на 5 - 30 км на фронте до 80 км. Взятыми пленными установлено наступление 2 - 3 кав. дивизий, поддержанных пехотой. Плеве считал, что германцы начали наступление недостаточными силами, и надеялся их задержать. Наибольшую опасность он видел в образовании промежутка между 4-ой кав. дивизией и отрядом Граббе, от Даменек до р. Водокста на протяжении 20 км. Вторжение в этот промежуток противника грозило обходом правого фланга отр. Граббе. Желательно было также прочнее прикрыть направление на Туккум, как крайний правый фланг. Сложившаяся к ночи на 15 (2) июля обстановка требовала принятия мер для задержания наступления германцев севернее р. Водокста. Плеве решил: а) бывший Гольдингенский отряд и отряд Жикулина отвести к Цабельн (схема № 2), вследствие чего упразднялся отряд Ванновского, где оставалась одна 4-ая кав. дивизия; б) 4-ой кав. дивизией прикрыть Фрауенбург; в) уширить фронт отряда Граббе, направив ночным маршем Уссурийскую каз. бригаду Крымова в район Поднек; г) 13-ую Сиб. дивизию, еще не окончившую форсированного перехода в Гофцумберге, подтянуть к Ней Ауц (новый переход в 42 км).

Плеве совершенно правильно оценивал обстановку и на самое опасное направление сосредоточивает достаточные силы, но слишком форсирует работу 13-ой Сиб. дивизии. Распоряжения Плеве ведут к уширению фронта отряда Граббе до 70 км-, вследствие чего ослабляется оборона, но получается возможность замедлить темп германского наступления севернее р. Водокста и тем выиграть время для приближения 13-ой Сиб. дивизии. В этом и заключается сущность второй перегруппировки.

Придавая значение промежутку севернее р. Водокста, Плеве не перемещает туда ближайшую 4-ую Дон. каз. дивизию,

[26]

а назначает Уссур. каз. бригаду, чем усложняется перемещение (бригаде надо сдать участок и сделать ночной фланговый марш), но за то здесь будет Крымов, моральные качества которого Плеве ценил высоко. Поручая ему эту задачу, Плеве уменьшал тот риск, который сопровождал эту меру и рассчитывал, что уссурийцы выполнят задачу лучше других.

Обращает на себя внимание требование от 13-ой Сиб. дивизии нового форсированного марша. Эта дивизия еще не была втянута в работу и такое требование могло повести к полному физическому изматыванию сил и небоеспособная дивизия рисковала развалом. Только недостаток сил побуждал прибегать к столь нежелательной мере, когда надо было выполнить требование времени, ибо опаздывание грозило осложнением обстановки.

Продолжение германского наступления. На 15 (2) июля фон-Белов оставил прежние задачи. Крайний левый фланг Неманской армии наступал беспрепятственно, так как отряд Меликова без боя очистил Гольдинген и отходил на Цабельн (35 км). Туда же отходил отр. Жикулина (25 км). Германцы заняли Венен и Кабилен, сделав более 35 км.

8-ая герм. кав. дивизия с 18-ой кав. бригадой наступали, не встречая противника и, сделав до 35 км, остановились на линии Зуттен - Гайкин. Кав. корп. Шметтова встретил сопротивление 4-ой рус. кав. дивизии в районе Фрауенбурга, но благодаря превосходству сил оттеснил ее в район Декшен-Каулицен, а сам достиг линии Кумберн - восточный берег озера Цецерн-район Альт Жварден. Обращает на себя внимание, что 8-ая герм. кав. дивизия, не имея противника, не оказала решающего содействия кав. корпусу. К вечеру 4-ая рус. кав. дивизия оказалась в промежутке конных масс противника, но германцы, имея здесь 80 эск., не пользуются удобным случаем разбить рус. кав. дивизию. Такой промах можно объяснить как недостаточной разведкой, так и общей нелюбовью германцев к ночным действиям. Равным образом, столь прославленная частная инициатива германских начальников в этом случае отсутствовала.

Ванновский скоро выяснил свое опасное положение и в течение ночи благополучно выбрался из германских тисков, заняв к утру 16 (3) июля линию Вейшенкен - Георгиенгоф и приступив к ее укреплению для прикрытия путей на Доблен.

[27]

На растянутый фронт отряда Граббе наступали три герм. пех. дивизии. 41-ая пех. дивизия боролась с Уссур. каз. бригадой (12 батл. и 80 ор. против 18 эск. и сот. с 10 ор.), и за весь день продвинулась на 10-12 км, достигнув линии Декшенек-Поднек. Таким образом, Крымов выполнил задачу, темп движения германцев был замедлен и авангард 13-ой Сиб. дивизии мог беспрепятственно подойти к Ней Ауц.

78-ая герм. рез. дивизия преодолела сопротивление 4-ой Дон. каз. дивизии, овладела районом Лайжево и вышла на восточный берег болота Команы.

6-ая герм. рез. дивизия (схема № 1) воспользовалась нахождением перед своим фронтом частей 15-ой кав. дивизии, не успевших смениться, форсировала р. Венту и овладела районом Окмяны, после чего форсировала реку у Жили и начала наступать во фланг 38-ой рус. пех. дивизии. 1-ая герм. рез. дивизия тотчас поддержала этот удар и начала наступление через р. Рингова, но 38-ая рус. дивизия удержала свои позиции 1).

Третья перегруппировка русских. К вечеру по мнению Плеве обстановка представлялась в таком виде: а) сильная конная группа (2-ая и 6-ая кав. див.), поддержанная пехотой (41-ая пех. или 78-ая рез. див.), наступает на Митаву, б) пехота противника, усиленная переброской из района р. Дубисы (взят пленный 36-ой рез. див), стремится обойти правый фланг XIX корпуса, что угрожает Шавли. Таким образом, намечаются к исполнению две крупных задачи: 1) прочно прикрыть Митаву и 2) обеспечить удержание за собой Шавли.

Первую из этих задач Плеве решает так: а) 13-ая Сиб. дивизия утомлена двумя форсированными переходами и ее надо поддержать, для чего перебросить по жел. дороге из Риги к станции Ауц 12-ую Сиб. дивизию Сулимова (схема №2); б) из 12-ой Сиб. и 13-ой Сиб. дивизий теперь же сформировать VII Сиб. корпус, поручив временное командование Сулимову; в) сосредоточение нового корпуса прикрыть у Альт Жвардена Уссур. каз. бригадой (второй ночной марш), у Ней Ауц - авангардом 13-ой Сиб. дивизии и в полосе жел. дороги-15-ой кав. дивизией. В итоге отряд Граббе оказывается упраздненным, так как в его составе остается одна 4 Дон. каз. дивизия.

Вторую задачу Плеве решил так (схема № 1): а) 4-ю Дон. каз. дивизию подчинить командиру XIX корпуса Долгову;

б) в его же распоряжение направить 1-ю Кавк. стр. бригаду;

в) из III корпуса направить на усиление XIX корпуса бригаду из 73-й дивизии;

г) на усиление III корпуса направить из XXXVII корпуса полк 79-ой пех. дивизии. 1-й Кавк. стр. бриг.,

[28]

бригада 73-я див. и 4-й Дон. каз. див. вместе с XIX корпусом составили отряд Долгова.

Таким образом, сущность 3-й перегруппировки сводится к образованию двух сильных групп - одной на правом фланге армии, а другой - в центре. Уже налаженная организация - отряд Граббе - распадается и получаются две новых импровизованных единицы. Для их образования сильно ослабляется III и XXXVII корпуса, все части их с нарушением нормальной организации дивизий перемещаются вправо вдоль фронта. Это нарушение нормальной организации хозяйственно-налаженных частей, как дивизия, сразу нарушает командные отношения и порядок снабжения. В том и другом на некоторое время получается разруха.

Еще более резким представляется формирование VII Сиб. корпуса на поле сражения. Для него нет ни штаба корпуса, ни корпусных артиллерии и конницы, ни обозов, ни тыловых учреждений. Штаб 12-ой Сиб. дивизии временно должен выполнять функции штаба корпуса, но у него нет ни нужного числа сотрудников, ни нужного количества средств связи. 13-ая Сиб. дивизия измотана двумя форсированными переходами. 12-ая Сиб. дивизия по тревоге сажается в душные и тесные вагоны и спешно перевозится на 90 км вперед, после чего части должны разойтись на свои места. Снабжение, не подготовленное к такому спешному переходу из периода обучения к боевой работе, сразу расстраивается. Штаб армии не приходит на помощь ни одним офицером, ни одним телефонным аппаратом, ни одной повозкой.

Такое тяжелое положение Сулимова и его штаба еще более увеличивается решением Плеве - подчинить Сулимову всю собранную здесь конницу - 4-ю и 15-ю кав. дивизии и Уссур. каз. бригаду. Получается громоздкая импровизация со штабом дивизии во главе.

Импровизированный отряд Сулимова не мог быть прочной опорой правого фланга армии, так как его организация была крайне неудовлетворительна, особенно в отношении связи. Создание такой крупной единицы не обеспечивало Митавы, так как ядро ее - обе Сибирские дивизии - были небоеспособны, они не могли быть использованы с этими мерами форсирования и спешки. Их было бы выгоднее не выбрасывать вперед, а оставить на Митавской укрепленной позиции. Эта позиция от болота Тируль через Бергсгоф и Бранденбург до р. Аа у Штальген строилась более 4-х месяцев, считалась достаточно совершенной. Здесь обе Сибирские дивизии могли спокойно устроиться и постепенно втянуться в боевую работу. Собранные впереди 2,5 кав. дивизии, а с подходом 2-ой кав. дивизии даже 3,5 - могли долго задерживать подход германцев и потом, уклонившись к югу, могли организовать удар во фланг и, главным образом, в тыл гер-

[29]

минской группы, наступавшей на Митаву. Такой план действий более соответствовал состоянию нового VII Сиб. корпуса. Выполнение этого плана должно было быть связано с оставлением района Шавли. В общем такой план отвечал бы первоначальной идее Плеве для его невыполненного контр-маневра. Можно думать, что боевая слава 12-ой и 13-ой Сибирских дивизий, заработанная ими на полях Галиции и в Карпатских горах, позволила Плеве считать эти дивизии основой отряда, назначенного для прикрытия Митавы. Но слава этих дивизий была заработана теми, кто остался на полях сражений, а здесь из испытанных бойцов было не более 7-8%. Все остальное - сырой матерьял, незакончивший обучения и так грубо брошенный вперед. Моральные силы крепнут от продолжительного воспитания и от боевых успехов. Здесь не было ни первого, ни второго. Обе дивизии надо было считать новичками в боевой обстановке.

Это невнимание к состоянию дивизий не могло дать того барьера, какой Плеве хотел поставить перед наступающими германцами. Что касается отряда Долгова, то он находился в лучших условиях. Во главе был штаб XIX корпуса и все части, придаваемые корпусу, имели боевой опыт. Несколько хуже было с налаживанием довольствия.

Продолжение германского наступления. За два дня сражения германцы продвинулись на 8-65 км и первоначальное фронтальное наступление вылилось в захождение левого фланга вперед. Русские еще не разбиты и даже начинают получать подкрепления со стороны Митавы. В районе Ней Ауц - Грос Ауц - Альт Ауц (схема № 2) сосредоточивается новая группа русских, на фронт которой наступает 41-я пех. дивизия, а над правым флангом висит кав. корпус Шметтова. Их совместные усилия могут помешать сосредоточению Ауцкой группы и ради этого фон-Белов не хочет изменять их задачи, расчитывая на проявление ими инициативы, поэтому на 16 (3) июля он оставляет в силе прежние задачи.

Крайний левый фланг в этот день встретил первое сопротивление, так как отряды Меликова и Жикулина готовы были дать отпор западнее Цабельна. Применив обход, германцы заставили их отходить на Кандау и на Замитин, а сами заняли Цабельн и Ведринген.

8-ая герм. кав. дивизия с 18-ой кав. бригадой (32 эск., 24 ор.) около 15 час. подошли к позиции 4-ой рус. кав. Дивизии 24 эск., 12 ор.). Пользуясь превосходством сил, германцы

[30]

заставили русских отходить с потерей 2-х орудий и 600 пленных, но Шметтов (Эбергард) не воспользовался своим успехом. Вместо энергичного преследования и захвата Анненгофа, на что была полная возможность, он остановился в Георгиенгофе и выслал сильную разведку. Такое пренебрежение к требованию обстановки позволило 4-ой рус. кав. дивизии к утру 17 (4) июля сосредоточиться в районе севернее Рингенгофа для прикрытия правого фланга VII Сиб. корпуса. Между тем, один из германских разъездов достиг Анненгофа и, выяснив отсутствие противника, вернулся назад. Появление германцев в Анненгофе встревожило Плеве и вызвало его распоряжение о спешной посылке бриг. 15-ой кав. дивизии. Если появление одного разъезда вызвало такую меру, то появление в Анненгофе всей дивизии могло заставить отвести назад VII Сиб. корпус. Такое отношение к обстановке и отсутствие инициативы в кавалерийском начальнике недопустимо.

Кав. корпус Шметтова (Эгон) действовал не лучше. 6-ая кав. дивизия встретила у Альт Жвардена прибывшую к утру Уссурийскую каз. бригаду и весь день вела с нею бой, в то время как 2-ая кав. дивизия наступала беспрепятственно и, сделав 15 км, остановилась у Тукше. Ни сама эта дивизия, ни Шметтов не воспользовались, чтобы оказать содействие 6-ой герм. кав. дивизии.

Поздно вечером Уссур. каз. бригада спокойно отошла к Екендорф для ближайшего прикрытия правого фланга позиции VII Сиб. корпуса, которая устраивалась в этот день на восточной окраине Фрауенбургского плато на линии Екендорф-Кликола.

41-ая герм. пех. дивизия в этот день должна была преодолевать сопротивление авангарда 13-ой Сиб. дивизии и 15-ой кав. дивизии. Эти части медленно отходили, удерживая каждый рубеж, вследствие чего германцы только к вечеру, пройдя около 10 км, подошли к позиции VII Сиб. корпуса.

78-ая герм. рез. дивизия продолжала оттеснять 4-ю Дон. каз. дивизию, но сюда уже подходила 1-ая Кавк. стр. бригада и наступление германцев было задержано. Наступление. 6-ой герм. рез. дивизии шло еще медленнее, чем наступление 78-ой рез. дивизии.

1-е изменение плана Фон-Белова. Расчет на находчивость и инициативу конницы и 41-ой пех. дивизии не оправдался, а обстановка приводила к необходимости разбить Ауцкую группу русских, без чего нельзя было расчитывать на безопасность маневра в тыл Шавельской группы. Разбить Ауцкую группу предположено ударом конницы во фланг

[31]

и тыл с одновременным наступлением на ее фронт. Для лучшего использования успеха признано необходимым усилить 41-ую пех. дивизию. На основании этого решения фон-Белов дал такие частные задачи на 17 (4) июля (схема № 2):

1) 3-я кав. бриг. и отр. Винекена образуют группу для наступления на Туккум (3 батл., 8 эск., 30 ор.);

2) 8-ая кав. див. с 18-ой кав. бриг. должны достигнуть Доблена (32 эск., 24 ор.);

3) Кав. корпус Шметтова должен достигнуть Илен (48 эск., 44 ор.);

4) 41-ая пех. дивизия и бриг. 78-ой рез. дивизии атакуют по обе стороны жел. дороги на Митаву (18 батл., 120 ор.);

5) остальные выполняют прежние задачи.

Появление у русских подкреплений обнаружено 15 (2) июля и на 16 (3) июля следовало бы внести изменения в план наступления, дабы сразу затруднить русским сосредоточение сил. Фон-Белов этого не сделал и дал русским возможность закончить сосредоточение и даже укрепить позицию. Теперь с опозданием на сутки фон-Белов вносит поправки и его распоряжения сводятся: 1) к удару конной массой (80 эск., 68 ор.), главным образом, в тыл Ауцкой группы, однако, действия конницы не объединяются в одних руках; 2) к атаке на фронт VII Сиб. корпуса (18 батл., 120 ор.); 3) объединение действий пехоты и конницы остается за Лауенштейном.

К началу выполнения этого плана отряд Сулимова был расположен так: а) бриг. 15-ой кав. дивизии у Анненгоф (12 эск., 5 ор.), б) 4-ая кав. дивизия севернее Рингенгоф (24 эск., 10 ор.), в) Уссур. каз. бриг. у Екендорф (18 эск., 10 ор.), г) VII Сиб. корпус на укрепленной позиции (24 батл., 72 ор.) и д) бриг. 15-ой кав. див. на левом фланге (12 эск., 6 ор.), а всего 24 батл., 66 эск., 103 ор.

Сравнивая план германцев с планом обороны Сулимова можно видеть: 1) германская конная масса (80 эск.) должна сбить часть русской конницы (36 эск.); 2) германская пехота (18 батл.) должна сбить VII Сиб. корпус (24 батл.). Это показывает, что успех германского наступления строится на ударе конницы, которой принадлежит решающее значение, а наступление пехоты является вспомогательным ударом. Учитывая вялые действия конницы в первые три дня сражения, фон-Белов ставит ей категорическое требование обязательного достижения Доблена и Илена, т.-е. выхода в тыл с возможностью развить успех в направлении к железной дороге.

[32]

Наступление на Туккум. Крайний левый фланг Неманской армии (3 батл., 8 эск., 30 ор.) имел почти равные силы с русским Туккумским отрядом (3 батл., 10 эск., 24 ор. - соединенные отряды Меликова и Жикулина). На стороне германцев было преимущество в искусстве маневрирования и в числе боевых припасов. Пользуясь ими, германцы заставили русских отойти к Туккуму, а сами заняли Ней Мокен и Сатен.

Наступление германской конницы. Посмотрим, как был выполнен германской конницей главный удар, от которого зависела участь не только Ауцкой группы русских, но и дальнейший успех сражения, так как при неудаче становилось опасным выполнение удара в тыл Шавельской группы. Таким образом, 17 (4) июля становится критическим днем для выполнения основной идеи всего сражения.

8-ая герм. кав. дивизия и 18-ая кав. бригада (32 эск., 24 ор.) наступали, не ожидая встретить противника, когда севернее Анненгофа была неожиданно обнаружена бриг. 15-ой кав. рус. дивизии (12 эск., 5 ор.), которая только утром закончила свой ночной переход с крайнего левого фланга отряда Сулимова. Несмотря на значительное превосходство сил, германцам удалось только занять Анненгоф, а русские спокойно отошли к Доблен. Русская бригада не имела правильной связи и ее донесения терялись, в силу чего составилось представление, что эта бригада отрезана и погибла; только поздно ночью выяснилось ее положение. Шметтов (Эбер-гард) на этот раз имел прямое указание достигнуть Доблена, но он занятие Анненгофа считал достаточным успехом и дальше не пошел. Этим он прежде всего нарушил боевой приказ, но, самое главное, он не оценил той обстановки, которая требовала от него решительного наступления не только до Доблена, но и далее.

Кав. корпус Шметтова (Эгон) должен был преодолеть сопротивление 4-ой рус. кав. дивизии, потерпевшей накануне поражение от 8-ой герм. кав. дивизии. Опасаясь флангового удара со стороны Уссур. каз. бригады, Шметтов действовал очень осторожно и ограничился овладением района Рингенгофа, а русские отошли к Илен. Таким образом, и другой Шметтов делает ту же ошибку-формально не выполняет боевого приказа и не выполняет требования обстановки.

Решающий удар германской конницы оказался невыполненным. Она имела все возможности достигнуть большего успеха - превосходство сил, перевес в артиллерии, но высокая квалификация командного состава не оправдала себя. Причина неуспеха - недостаточное понимание обстановки и может быть некоторая усталость лю-

[33]

дей и лошадей, но в такую чрезвычайную минуту надо было проявить чрезвычайное напряжение. Остановка на линии Анненгоф - Рингенгоф, казалось, должна была расстроить весь план фон-Белова, но этого не случилось, так как перед его пехотой оказался небоеспособный VII Сиб. корпус, расстроенный до боя форсированными маршами и спешной перевозкой по жел. дороге.

Отход VII Сибирского корпуса. Положение, какое занял отряд Сулимова, казалось устойчивым, что видно из боя с германской конницей. Однако, мы видели, что состояние частей VII Сиб. корпуса было весьма неблагоприятным. Моральные и физические силы уже были подорваны, поэтому, когда началась артиллерийская подготовка атаки германскими батареями, развившими ураганный огонь, началось новое потрясение этих сил и стрелки не выдержали. Сначала одиночные люди, потом кучки и даже целые роты начали покидать окопы. В строю осталось не более 50%, но не было уверенности, что они не оставят окопы. При таком состоянии частей корпуса нельзя было расчитывать на успех обороны, и с целью внести порядок в отход корпуса и привести его в организованный вид надо было начать немедленный отход, не ожидая германской атаки. Так и поступил Сулимов. Это был единственный способ спасти корпус от окончательного развала. Стоило больших усилий добиться организованного отхода и удержаться на линии Циролен - Крушкалн. С началом отхода Уссур. каз. бригада и бригада 15-ой кав. дивизии (бывшая на левом фланге) прикрыли отход и содействовали его упорядочению.

Пользуясь этим, германцам оставалось только начать преследование, и они к вечеру достигли линии Скарен - Вегери.

Что же делал Плеве в таком критическом положении? Получив первые тревожные донесения Сулимова, он приказал Долгову немедленно перейти в наступление с целью привлечь на себя часть сил противника, атакующих VII Сиб. корпус. Это решение принято им сгоряча, оно не отвечало обстановке: а) VII Сиб. корпус отходил не под давлением, так как его 24 батл. могли задержать 18 герм. батл.; корпус отходил по причинам морального свойства и в таком случае поддержка должна быть оказана вливанием стойких частей с тыла; б) переход в наступление отряда Долгова без указания направления для этого наступления мог быть выполнен только на запад и, находясь от VII Сиб. корпуса в расстоянии свыше 20 км, не мог оказать того действия, какого хотел Плеве; в) Плеве опасался обхода отр. Долгова и стремился привлечь к правому флангу этого отряда силы противника, т.-е. сам шел навстречу своих опасений. В эту минуту Плеве нужен был резерв, который мог бы ударом

[34]

во фланг наступающих на VII Сиб. корпус германцев со стороны Кликола сразу остановить их продвижение. В соответствии с этим, отряд Долгова должен был заменить отсутствующий резерв и направить свое наступление не на запад, а на север, но он не получил таких указаний.

Это наступление отряда Долгова не могло спасти положение VII Сиб. корпуса. Тогда Плеве начинает в лице Сулимова видеть виновника неудачи и искать ему заместителя. Как раз в это время в Митаву прибыл ген. Ерофеев (бывш. комкор I Турк.) для поверки, по поручению Алексеева, обучения пополнений в VII Сиб. корпусе. Отход отряда Сулимова уширял разрыв с отрядом Долгова и задачей момента Плеве считал задержку VII Сиб. корпуса в районе станции Бенен, чтобы окончательно не обнажать правого фланга Долгова. Не надеясь на выполнение этой задачи Сулимовым, Плеве предложил Ерофееву вступить в командование отрядом, но он отклонил такое назначение.

Считая виновником Сулимова, Плеве совершенно забыл о том, что он сам своими распоряжениями подготовил провал дебюта VII Сиб. корпуса. Форсированные марши и спешная перевозка по жел. дороге, отсутствие штаба корпуса, недостаток связи и неустройство тыла - все это затрудняло управление и снабжение при пониженных моральных и физических силах стрелков.

Наступление отряда Долгова. Приказание Плеве о немедленном переходе в наступление не могло быть выполнено без хотя бы короткой подготовки огнем и некоторых перемещений частных резервов. В то же время на отряд Долгова германцы продолжали вести наступление. Однако, отправка бригады 78-ой рез. дивизии для атаки VII Сиб. корпуса ослабила силы германцев перед правым флангом отряда Долгова. Учитывая эту обстановку, Долгов решил наступать на Окмяны (схема № 1). Главный удар выполняла 1-ая Кавк. стр. бригада и ее натиск вначале был успешен (захват 7 пулеметов и 500 пленных), но затем дальнейшие успехи задержаны как сильнейшим огнем, так и прибытием резервов. На остальном фронте отряда Долгова его части с трудом удерживали свое положение и только правый фланг продвинулся вперед, но этот небольшой успех был в общем вреден, так как ухудшал общее положение. Не говоря о том, что такое продвижение уширяло разрыв с VII Сиб. корпусом, здесь создавалась новая опасность более глубокого обхода противником правого фланга.

2-е изменение плана фон-Белова. Германская конница не выполнила поставленной ей задачи, но отход VII Сиб. корпуса развязывал фон-Белову руки и он решил начать под-

[35]

готовку маневра в тыл Шавельской группы. Эта подготовка должна была состоять из окончательного разгрома Ауцкой группы русских, для чего назначена 41-ая пех. дивизия. Им должны оказать содействие 8-ая кав. див. наступлением через Доблен, а кав. корпус Шметтова должен задержаться и потом пройти в тылу пехоты для прикрытия образующегося разрыва фронта между 41-ой пех. и 78-ой рез. дивизиями. Вместе с тем, наступающая группа должна подготовиться к разделению - на заслон против Митавы и на ударную группу для наступления в тыл Шавельской группы русских.

Эти соображения вылились в такие распоряжения: 1) 3-ья кав. бриг. и отр Винекена продолжают наступление на Туккум; 2) 8-ая кав. див. и 18-ая кав. бриг, наступают через Доблен; 3) кав. корп. Шметтова должен пройти в тылу 41-ой пех. дивизии и прикрыть промежуток между нею и 78-ой рез. дивизией; 4) 41-ая пех. дивизия должна оттеснить русских к Митаве; 5) 78-ая рез. дивизия должна содействовать этому оттеснению наступлением на Гофцумберге и потом повернуть на Жагоры; 6) 6-ая рез. дивизия должна согласовать свои действия с 78-ой рез. дивизией.

Из этих распоряжений видно, что фон - Белов подготовлял разделение левого фланга армии на две группы: 1) заслон против Митавы в составе Либавской группы и 41-ой пех. дивизии (11,5 батл., 42 эск., 134 ор.) и 2) для наступления в тыл Шавельской группы в составе кав. корпуса Шметтова, 78-ой рез. и 6-ой рез. дивизий (24 бат., 48 эск., 172 ор.). Эта последняя группа должна растянуться на фронте до 50 км, что слишком много для таких сил. Здесь был необходим общий резерв для усиления ударной группы, но такового у фон-Белова не было.

Эти изменения, вносимые фон-Беловым в его наступательный план, вполне вытекали из той схемы выполнения маневра, какую он наметил перед началом наступления. Это-показывает его стремление точно следовать заранее обдуманному плану, но эти изменения совершенно не согласуются с обстановкой к вечеру 17 (4) июля. К этому времени русский фронт был разорван в двух местах. Разрыв между Туккумом и Доблен шириною до 40 км, но большая часть этого разрыва приходится на долю лесисто-болотистой полосы, затрудняющей действия даже небольших отрядов, и только в районе Доблена находятся удобные пути для движения на Митаву. Другой разрыв между VII Сиб. корпусом и отрядом Долгова шириною до 20 км. Этот разрыв допускает немедленное вторжение в него, и проходящие здесь пути ведут в тыл Шавельской группы русских и далее на Шадов и Поневеж.

[36]

Создавшаяся обстановка вполне допускала возможность вторжения в этот разрыв русского фронта, и это вторжение в общем отвечало основному замыслу фон - Белова, но ок предпочел точно держаться своей схемы и игнорировал обстановку. Этим он проявил излишнюю осторожность, так как продолжал считать VII Сиб. корпус опасным для выполнения этого вторжения в разрыв и предпочел отложить это использование разрыва до окончательного разгрома Ауцкой группы. Это вторжение было произведено через два дня, когда обстановка стала менее благоприятной.

Поправка Лауенштейна. Непосредственный руководитель наступления Лауенштейн внес в план фон-Белова поправку, чтобы дать коннице возможность исправить сделанную ею ошибку. Докончить разгром Ауцкой группы русских Лауенштейн поручает коннице и для достижения этой возможности он задерживает движение 41-ой пех. и 78-ой рез. дивизий и перед их фронтом направляет конницу.

Такая поправка к плану фон-Белова должна замедлить разделение левого фланга Неманской армии на заслон и на ударную группу и в сложный план вносит новое осложнение. Если фон-Белов расчитывал в сутки покончить с Ауцкой группой, то теперь приходится тратить больше времени, так как в течение 18(5) июля пехота не могла принять участия в бою, а одна конница не была в силах справиться с такой задачей.

Просьба Плеве о подкреплении. Неустойчивость VII Сиб. корпуса не давала Плеве твердой уверенности в удержании Митавы и он просит Алексеева о присылке подкреплений. В это время армии Северо-западного фронта вели тяжелые бои на р. Нареве и в районе Люблина, куда были направлены все резервы фронта. Однако, разделяя мнение Плеве о необходимости подкреплений, Алексеев просит Ставку о перевозке в Митаву 1-ой кав. дивизии из Петрограда, считая, что она успела отдохнуть. Ставка не только удовлетворила эту просьбу, но, с своей стороны, решила перевезти в Митаву из Одессы 104-ую пех. дивизию, которая закончила формирование из ополченских частей. Эта дивизия имела особенности:

а) ее состав только 12 батл. и совершенно нет артиллерии,

б) за недостатком винтовок дивизия вооружена японскими ружьями. Эта дивизия на пути в Митаву была перехвачена и направлена в Вильно. После этого Алексеев направил в Митаву 53-ью пех. дивизию из 10-ой армии.

Решение Плеве об отходе на укрепленную позицию. С утра 18 (5) июля германская конница начала наступление и заняла Доблен, оказавшись на фланге путей отхода VII Сиб. кор-

[37]

пуса. Само по себе такое положение не представляло крайней опасности, но при обнаруженной неустойчивости этого корпуса оно могло повести к развалу сибирских дивизий. Для избежания такой катастрофы самое лучшее было отвести их назад и вывести из этого положения. Плеве решил отвести VII Сиб. корпус на Митавскую укрепленную позицию и около 9,5 час. утра разослал такие распоряжения: а) под прикрытием 15-ой кав. дивизии VII Сиб. корпусу начать немедленный отход на Митавскую позицию, б) 4-ой кав. дивизии и Уссур. каз. бригаде сосредоточиться к Гофцумберге, в) 2-ой кав. дивизии продолжать движение в Митаву.

Из этих распоряжений видно, что Плеве весьма опасается за судьбу VII Сиб. корпуса, отводит его назад, не ожидая наступления вечера, и для скорейшего успокоения стремится притянуть в Митаву 2-ую кав. дивизию, где бы она, находясь в резерве армии, могла отдохнуть после форсированных переходов от Нижней Дубисы. Сосредоточение полутора кав. дивизий к Гофцумберге имело целью прикрыть пути в обход Митавской укрепленной позиции.

Наступление германской конницы. 3-ей кав. бригаде удалось в этот день овладеть Туккумом, заставив русских отойти к Шмарден (схема № 2). 8-ая кав. дивизия и 18-ая кав. бригада овладели Доблен, но далее не могли продвинуться, так как обе бригады 15-ой рус. кав. дивизии успели соединиться и дать отпор.

Кав. корпус Шметтова принужден был вести упорный бой с 4-ой рус. кав. дивизией и Уссур. каз. бригадой в районе Ауцгоф, но не мог помешать этим частям к вечеру отойти к Гофцумберге. Таким образом, русская конница не пропустила германскую и VII Сиб. корпус мог спокойно отходить к Митавской позиции, а германская пехота, следуя за своей конницей, достигла Алауен (41-ая пех. див.) и Шарлотенгоф (78-ая рез. див.).

Отсюда видно, что поправка Лауенштейна не принесла пользы; германская конница даже не видела частей русской пехоты и не помешала русской коннице выполнить поставленные ей задачи.

Оборона отряда Долгова. Бывшая перед правым флангом отряда Долгова бригада 78-ой рез. дивизии должна была присоединиться к дивизии для наступления на Гофцумберге, почему ей пришлось совершить фланговый марш перед правым флангом 4-ой Дон. каз. дивизии. Это движение противника имело вид обхода фланга отряда Долгова и вызвало опасение за прочность связи со штабом армии и считалось

[38]

угрозой тыловым путям XIX корпуса. Для обеспечения отряда от этой угрозы Долгов решил на своем правом фланге образовать отряд Абрамова в составе: 18-го стр. полка, 291-го пех. полка (73-ей див.) и трех полков 4-ой Дон. каз. дивизии (6 батл., 18 сот., 12 ор.). Этот отряд должен наступлением на Альт-Ауц обеспечить фланг от обхода и в то же время оказать давление на тыл германской пехоты, наступающей к Митаве.

Плеве не только одобрил такой активный план действий отр. Абрамова, но приказал коннице, сосредоточивающейся к Гофцумберге, оказать этому отряду содействие наступлением на станцию Ауц.

В то же время Долгов стремился продолжать наступление 1-ой Кавк. стр. бригадой на Окмяны (схема № 1). для чего усилил ее 292-м пех. полком. Это наступление не имело большого успеха и по существу не отвечало создавшейся обстановке, так как успех мог повлечь уширение разрыва фронта армии.

Формирование отряда Трубецкого. С отходом VII Сиб. корпуса на Митавскую позицию армия Плеве разделилась на две группы: северную и южную, между которыми был разрыв фронта шириною до 50 км. Этот разрыв является последствием наступления левого фланга Неманской армии. Сосредоточением конницы у Гофцумберге этот разрыв уменьшается до 30 - 35 км и является опасным, составляя ворота для вторжения германцев. Это вторжение они могли сделать 18 (5) июля 41-ой пех. и 78-ой рез. дивизиями и беспрепятственно занять район Жагоры. Герм. пехота предпочла буквально выполнить распоряжение Лауенштейна и не проявила инициативы. Прикрытие этого разрыва составляло существенную заботу Плеве. У него не было резерва, а снимать части с участков, значило окончательно расстроить оборону. 2-ая кав. див. Трубецкого, в виду усталости конского состава, решила не двигаться ночью к Митаве, а остановиться на ночлег в районе Гофцумберге. Обычно Плеве выражал свое неудовольствие за неточное выполнение его распоряжений, но в этом случае остановку 2-ой кав. дивизии признал полезной и воспользовался ею для образования более сильной конной группы. 2-ая и 4-ая кав. дивизии с Уссур. каз. бригадой образовали отряд Трубецкого (66 эск. и сот., 37 ор.). Задача этого отряда - прикрывать промежуток между северной и южной группами армии.

3-е изменение плана фон-Белову. Поправка, внесенная в план Лауенштейном, не привела к разгрому русских, к чему стремился фон-Белов. Он расчитывал, что 18 (5) июля

[39]

Ауцкая группа будет окончательно разбита и тогда всякая опасность для вторжения в разрыв русского фронта будет устранена. Вместо этого, в районе Гофцумберге оказалась сильная конная группа русских, которая становится опасной для выполнения наступления в тыл Шавельской группы. Прежде, чем начать это наступление надо разбить русскую конницу. Для достижения этой цели фон-Белов дал такие указания: а) кав. корпусу Шметтова, усиленному бригадой из 8-ой кав. дивизии и 41-ой пех. дивизией овладеть районом Гофцумберге, б) 78-ой рез. дивизии оказать содействие корпусу Шметтова и частью сил занять Жагоры.

Этим изменением плана наступления фон-Белов направляет для овладения Гофцумберге группу, силою в 18 батл., 56 эск., 170 ор. и для обеспечения вторжения в разрыв русского фронта направлено, как авангард, 6 батл., 36 ор. Такое решение надо признать весьма осторожным, задерживающим вторжение в разрыв на целые сутки, по счету уже вторые. Эта потеря времени уже позволила Плеве сформировать сильную конную группу, а в дальнейшем Плеве не пропустит случая принять другие меры для обеспечения этого разрыва.

Бой у Гофцумберге. Последними распоряжениями фон-Белова сильная группа направлена на Гофцумберге, в районе которого находился отряд Трубецкого. С утра здесь завязался бой на широком фронте. 4-ая рус. кав. дивизия занимала позицию у Грингоф, Уссур. каз. бригада - у Гофцумберге и 2-ая кав. дивизия - у Гренцгоф (схема №2). Превосходство сил германцев заставило Плеве направить на поддержку Трубецкого 15-ую кав. дивизию из района Крейенгоф. Эта дивизия направлена для флангового удара, но германцы во время обнаружили опасность и принудили ее принять бой в районе Грюнгоф. На всем фронте бой велся в пешем строю и русские продержались до вечера, после чего отошли назад на 7 - 8 км к р. Швед. Германцы переправились через р. Тервет и остановились.

Хотя район Гофцумберге был занят германцами, но задача не была выполнена, русская конница не разбита, а лишь отодвинута на 7 - 8 км и продолжает составлять такое же препятствие для вторжения в разрыв русского фронта.

Опасное положение отр. Долгова. Бой у Гофцумберге не позволил коннице Трубецкого оказать содействие наступлению отряда Абрамова, вследствие чего это наступление не

[40]

состоялось. В то же время 6-ая герм. рез. дивизия начала обходить правый фланг. Этот фланг был обнажен и германцы могли беспрепятственно выполнить свой обход, так как у Долгова не было резерва, израсходованного им на усиление 1-ой Кавк. стр. бригады для ее бесполезного наступления. В виду угрозы обхода надо было скорее оттянуть назад эту бригаду, тем более, что отряду Абрамова пришлось уступить германцам Шпанаги (схема № 3). С разрешения Плеве Долгов отвел свой правый фланг назад и к вечеру занимал линию Крупи - Кушлейки - верховье р. Рингова. При существовавшем разрыве фронта русской армии около 40 км (от Клейн-Беркен до Крупи) положение отряда Долгова оказывалось опасным, так как противник легко мог занять его тыловые пути.

Первые шесть дней сражения, в течение которых продолжалось наступление левого крыла Неманской армии, составляют первый период сражения. В этот период стремления германцев сначала имели целью разогнуть охватывающую дугу русских (схема № 1) и фронтальным наступлением достигнуть линии Туккум - Янишки. Придавая большое значение району Шавли, русские здесь оказывали наибольшее сопротивление и, благодаря этому, фронтальное наступление германцев постепенно превратилось в захождение левым флангом вперед, как это видно на схеме (схема № 2). Это наступление шло не сплошным фронтом, а отдельными группами, интервалы между которыми то расширялись, то уменьшались. Такой характер наступление приняло по причине малочисленности сил обеих сторон, сравнительно с протяжением их фронта. Такое расчлененное наступление не представляло опасности, так как отряды русских, попавшие в такой интервал, подвергались атаке с двух сторон. В таком положении оказалась 4-ая рус. кав. дивизия к вечеру 15 (2) июля, но она благополучно вышла из такой ловушки только благодаря оплошности германской конницы. Такое расчлененное наступление способствовало развитию скорости движения колонн и облегчало им пользование местными средствами при затруднениях в доставке с тыла продовольственных средств.

На остальном фронте Неманская армия оставалась пассивной, что следует признать ошибкой не только потому, что эта пассивность позволила Плеве снять из района Дубисы часть сил и направить их для усиления своего правого фланга и центра, сколько потому, что от правого фланга Неманской армии пути на Поневеж, - конечной цели наступления, - были короче путей от левого ее фланга.

[41]

Дав частные задачи наступающим группам, германское армейское командование, оставаясь в Тильзите, следило за развертыванием событий, предоставляя их течение находчивости и инициативе исполнителей. Такое спокойное отношение вело к тому, что эти исполнители иногда оказывались не на высоте своего положения, что особенно резко видно на случае с 4-ой русск. кав. дивиизей в ночь на 16(3) июля. К вечеру 2-го дня сражения стало выясняться получение русскими подкреплений в полосе к северу от железной дороги из Митавы. Казалось бы, следовало немедленно дать указания для действия против этих подкреплений, дабы помешать их сосредоточению. Однако, фон-Белов продолжал сохранять невмешательство в действия войск и этим дал Плеве возможность образовать без помехи Ауцкую группу (отряд Сулимова). Только задачей 4-го дня сражения фон-Белов- с опозданием на сутки - ставит задачу разбить эту группу русских. Ядро русской группы (VII Сиб. корп.) было небоеспособным и победа 17 (4) июля далась немцам легко, даже при не выполнении германской конницей ее задачи; в противном случае их продвижение могло быть остановлено и при отсутствии резерва за наступающим флангом сражение могло принять неблагоприятный оборот.

Стремясь разбить Ауцкую группу русских, что было совершенно правильно, как устранение помехи для дальнейшего выполнения плана наступления, фон-Белов делает ошибку, не объединив действия своей конницы в одних руках. Вследствие этого она действует двумя группами и хотя рядом друг с другом, но не согласуя своих действий. Обе группы, вместо решительного вторжения в тыловой район Ауцкой группы, ведут фронтальный бой с русской конницей и, превосходя ее силами, продвигаются за весь день на 10-12 км. Такие действия германской конницы ослабляют успех дня и заставляют фон-Белова потерять еще два дня для окончательного оттеснения русских к Митаве. К концу 4-го дня сражения обстановка позволяла фон-Белову организовать немедленное вторжение в разрыв русской армии в направлении на Жагоры и далее на Поневеж, но невыполнение конницей ее задачи, заставляет его возложить на пехоту задачу докончить поражение Ауцкой группы русских и достигнуть полной безопасности вторжения в разрыв русского фронта. Однако, Лауенштейн вводит в эту задачу поправку и довершение поражения русских возлагает на конницу. Желал ли он ее реабилитации или считал силы русских сломленными, но его поправка обрекла германскую пехоту на целый день бездействия, а его конница не могла справиться с русской и, таким образом, русская пехота избегла окончательного поражения и укрылась на укрепленной позиции.

[42]

Такое положение заставило фон-Белова для поражения русской конницы направить соединенные усилия конницы и пехоты, но им удалось лишь отодвинуть русскую конницу назад на 7 - 8 км, но не разбить окончательно.

Составляя схему плана сражения, основой которого кладется маневр в тыл Шавельской группы русских, фон-Белов не предвидел борьбы на подступах к Митаве, т.-е. недостаточно оценил противодействие своего противника Плеве. Это привело к тому, что первый период сражения, подготовительный для главного маневра, затянулся на шесть дней. Создалось представление о силе обороны Митавы, и фон-Белов не рискнул продолжить наступление, хотя овладение Митавой входило в задачу Неманской армии. А между тем, продолжая наступление на Митаву, германцы могли легко овладеть ею даже при условии штурма укрепленной позиции. Это соображение доказывается тем обстоятельством, что через 10-11 дней те же силы, увеличенные одной пехотной дивизией, овладели Митавой, хотя за это время VII Сиб. корпус успел собрать своих беглецов, а в Митаву, успели прибыть одна пехотная и одна кавалерийская дивизии. Педантичное выполнение намеченного плана сражения помешало фон-Белову организовать овладение Митавой, тогда как ее захват заставил бы отходит Шавельскую группу русских под угрозой флангового удара со стороны Митавы.

Таким образом, благодаря как частичным промахам групповых начальников, так и промахов со стороны армейского командования, и особенно вследствие противодействия Плеве, первый подготовительный период сражения затянулся на шесть дней и мог бы закончиться взятием Митавы, но за это время левый фланг Неманской армии достиг только того положения, какое было признано благоприятным для начала основного маневра, составляющего цель всего сражения.

Бросим взгляд на русское армейское командование. В противоположность фон-Белову Плеве не хотел выпускать из своих рук нити тактического управления и несколько ограничивал оперативную свободу командиров корпусов. Мы видели, что, давая командиру XIX корпуса Долгову задачу для контр-маневра, он дал ему и готовый план для выполнения этой задачи, т.-е. Плеве требовал не только выполнения задачи, но и выполнения по данному им плану, не допуская других решений. Такое отношение к делу является не только стеснением законной оперативной свободы, но приводит к таким указаниям, которые не отвечают той частной обстановке, какая известна исполнителю и мало известна Плеве. Так было в указанном выше случае с контрманевром. План действий, намеченный Плеве для решения задачи, не отвечал частной обстановке на участке поля сражения и повел к отмене маневра.

[43]

Подобное отношение Плеве вполне выявляет его умение руководить боем, так как для него было достаточно трех часов времени, чтобы разобраться и донесениях и составить правильное представление о цели действий противника. Ему казалось, что германцы стремятся овладеть Митавой, что было близко к действительности и совершенно достаточно с практической стороны для принятия решений, ведущих к парализованию этого стремления противника. Такая быстрая ориентировка в изменениях обстановки могла быть достигнута только при хорошо поставленной службе донесений и связи. В этом отношении Плеве проявлял удивительную настойчивость и требовательность.

Как мы видели, обе стороны начали сражение, не имея армейских резервов (не считая двух сибирских небоеспособных дивизий), но для обороны наличие такого резерва гораздо нужнее. При его отсутствии роль резерва играют неатакованные участки фронта, откуда приходится снимать части войск и перемещать их вдоль фронта. Тактика рекомендует вводить поддержки с тыла и осуждает всякое фланговое перемещение войск вдоль фронта боя. Но военная история полна примерами таких перемещений, что является результатом недостатка сил для обороны на участке решительной атаки. Такие фланговые перемещения делали японцы во время сражения под Сандепу в январе 1905 г., и пассивное поведение X русск. корпуса считают ошибкой, так как он мог своим ударом помешать такому передвижению японских частей. Подобным образом пассивность правого фланга Неманской армии позволила Плеве спокойно перемещать войска вдоль фронта, но не так открыто, как это делали японцы в упомянутом сражении.

Такие боковые перемещения войск прежде всего представляют ближайшее последствие неправильного распределения сил, но иногда, как в данном случае, слишком большая ширина фронта при малых силах, заставляет оставаться без общего резерва. Вообще эти боковые перемещения напоминают басню Крылова о кафтане Тришки, который урезывал полы для заплат на рукавах. Эти боковые перемещения войск основаны на том же принципе, как и заплаты на Тришкином кафтане. Эта система "Тришкина кафтана" не чужда и фон-Белову (перемещение бригады 78-ой рез. див., для атаки VII Сиб. корпуса в помощь 41-ой пех. див.), при недостатке общего резерва, но она широко использована Плеве в этом сражении, а равно часто применялась русскими генералами в мировой войне. Сущность этой системы заключается в выполнении вынужденной перегруппировки сил с фланговым их перемещением. Трудность этой меры заключается в выборе участка для снятия сил и в своевременной их переброске к угрожаемому пункту. Невыгоды

[44]

ее заключаются в расстраивании организационных единиц и в создании новых, импровизованных.

Мы видели, что Плеве производил перегруппировки в связи с изменением обстановки и перемещаемые части своевременно становились на пути наступления колонны противника и тормозили ее наступление. Широкий фронт армии, не отвечающий ее силам, не позволял Плеве ограничиваться только такими перемещениями, ему пришлось пустить в дело обе сибирские дивизии, хотя они были не готовы для боевых действий. В этом случае Плеве допустил ошибку, - он сразу потребовал от этих дивизий форсировки сил и тем подорвал их. К неоконченному обучению и плохой тренировке присоединилась физическая усталость. Все это повело к преждевременному оставлению окопов, не выжидая атаки противника.

Эта слабость сформированного на поле сражения VII Сиб. корпуса не позволила Плеве задержать германцев и мы видим, что он принимает смелое решение - допустить разрыв фронта армии, но спасти VII Сиб. корпус от окончательного разложения. В этом решении Плеве идет против требований Ставки - удерживать каждый аршин земли до последней крайности (это привело ко многим излишним потерям без всякой пользы для дела) и этим показывает правильное понимание маневра. Для него разрыв фронта менее страшен, чем напрасная потеря живой силы (хотя он вообще не считался с потерями), он видел, что всякий разрыв может быть исправлен соответствующим маневром. Знал ли он педантичность своего противника, который не откажется от своей цели - взятия Митавы, что почти не опасался за разрыв, достигающий до 2 переходов или, решаясь на него, он уже намечал маневр отвода назад отряда Долгова для уменьшения этого разрыва? Источники не дают точного ответа на такой вопрос, но вернее считать последнее более близким к истине, что будет видно из последующего.

В ряду действий Плеве обращает на себя внимание формирование на поле сражения VII Сиб. корпуса. Вопрос о таком формировании уже был возбужден и со стороны штаба фронта приняты меры для формирования штаба корпуса и тыловых учреждений, но ко времени объявления Плеве о формировании корпуса еще ничего не было сделано и новорожденный корпус оказался в самом невыгодном положении, ничем не отличаясь от обычной импровизации. При этом штаб армии допустил ошибку, не оказав новому корпусу поддержки командированием личного состава на усиление штаба 12-ой Сиб. дивизии и назначением дополнительных средств связи. Без такого содействия отряд Сулимова оказался плохо управляемым и плохо обслуживаемым

[45]

быстродействующей связью, а связь конной летучей почтой при больших расстояниях для боя невыгодна, так как все донесения и распоряжения опаздывают.

В этот период сражения потери русских были незначительны. Они не превышали в среднем 15 человек в день на один пехотный полк. Потери 4-ой кавалерийской дивизии в бою у Георгиенгофа достигли до 800 человек, т.-е. почти 25% всего состава, но это объясняется обилием пленных, как последствие обхода. Части VII Сибирского корпуса 17 (4) июля потеряли до 50%, но это были самовольно ушедшие с поля сражения и потом вернувшиеся в строй. В то же время потери от огня были весьма не велики и не превышали указанной выше нормы. Столь незначительные потери армии говорят: а) о хорошем устройстве окопов, а где их не было, о хорошем применении к местности, б) о стрельбе германцев по площадям, а не на поражение, что показывает хорошую маскировку окопов и расположения войск на стороне обороняющегося.

В рассмотренный период сражения вся деятельность Плеве отличалась спокойствием и своевременной распорядительностью при правильном понимании обстановки. Во всем видно стремление противодействовать воле противника и сломить ее, а не подчиниться ей. Германцы, обладая инициативой, т.-е. возможностью навязывать свою волю, всюду наталкивались на непреклонность и упорство воли обороняющегося.

[46]