План Гальвица. Ночной отход русских не был замечен германцами и только утром штаб армии получил об этом сведения. Гальвиц увидел свою ошибку, и теперь решает ее исправить. Германские части находились к этому времени в таком положении:

а) XIII армейский корпус на линии д.д. Куявы-Мховко (схема № 6);

б) XVII армейский корпус на линии д.д. Мховко-Груец-Дзилин (схема № 7);

в) XI армейский корпус на линии д.д. Козичин-Леснево-Дольне;

г) остальные части армии сохранили свое расположение;

д) в Млаве высадилась 50-я резервная дивизия и сделала часть перехода вперед.

Разведка устанавливала нахождение русских на линии Красносельц-Щуки-Цеханов и подход к ним подкреплений. Гальвиц ожидает упорного сопротивления и решает использовать порыв, проявленный накануне ночью Плю-сковым, тем более, что перед ним находилась 11-я Сибирская дивизия, давшая самое большое число пленных. Поручая Плюскову выполнение главного удара, Гальвиц направляет этот удар по линии наименьшего сопротивления, не считаясь с остальными условиями обстановки. В 1-й день сражения ударная группа продвинулась в общем неравномерно от 3 до 9 км. Фланги ударной группы оторвались от флангов соседних корпусов, направление и сила подкреплений, подошедших к русским, не выяснены. Допущенная Гальвицем ошибка уже привела к потере времени и теперь надо торопиться его нагнать, чтобы не дать русским возможности оправиться, улучшить окопы и подтянуть боевые припасы.

Принятый Гальвицем план для дальнейшего наступления сводился к следующему:

а) Группа Плюскова в составе XI армейского корпуса (86-я и 38-я пехотные дивизии) с ландверной бригадой Пфейля, 1-й гвардейской резервной дивизией из XVII армей-

[70]

ского корпуса и 50-й резервной дивизией (54 батальона 424 орудия) должна наступать через д. Опиногура в общем направлении на Сероцк (схема № 1).

б) Справа XVII резервный корпус должен содействовать наступлением на Цеханов.

в) Слева XVII армейский корпус (35-я и 36-я пехотные дивизии) должен содействовать наступлением в полосе правого берега p.p. Муравка и Венгерка.

г) XIII армейский корпус с бригадой 2-й пехотной дивизии содействует форсированием р. Оржиц для дальнейшего наступления на Рожан.

д) I армейский и Сводный Дикгута корпуса продолжают выполнение своих прежних задач.

Германцам до русских позиций надо пройти 8-17 км. и успеть разместить батареи, оборудовав наблюдательные пункты. На выполнение этого требовалось 5-6 часов времени и начало подготовки могло быть около 13 часов.

В итоге главный удар должен вновь обрушиться на 11-ю Сибирскую дивизию. Здесь собраны превосходные силы, и руководство поручено наиболее активному и решительному начальнику-Плюскову. Для лучшего развития успеха Гальвиц остается без армейского резерва, так как ожидалась высадка в Млаве ландверной дивизии Менгеса, перевозимой из 9-й армии. Удар Плюскова обеспечивается соседними корпусами, а помехи со стороны Новогеоргиевска или со стороны IV Сибирского корпуса Гальвиц не опасается, имея против них наблюдающие части. Продолжение намеченного удара ведет к поставленной армии цели - достижения района Вышков-Тлущ.

План Литвинова. Поспешное решение об отходе армии на тыловую позицию заставило выполнить этот отход по ранее разработанному плану, при чем в директиве указано шаблонное "занять и оборонять" такой-то участок. Такой отход не отвечал обстановке, и, как мы видели, через два часа пришлось вводить поправку-участок на стыке I Сибирского и I Туркестанского корпусов предоставить 14 кавалерийской дивизии. Утром 14(1) июля было признано необходимым на ее место поставить 30 пехотную дивизию и участок передать в подчинение I Сибирского корпуса. Вследствие этого 14 кавалерийская дивизия подчинена Плешкову, и бригада, обещанная Шейдеману из 30 пехотной дивизии, должна быть направлена для смены 14 кавалерийской дивизии. Все эти меры отвечали пассивности штаба армии.

Когда стало известно о приезде Алексеева, то штаб немного зашевелился, и было принято решение-с подходом всех подкреплений, что можно ожидать не ранее 17(4), а вернее утра

[71]

18(5) июля, перейти в наступление с целью вернуть утраченное положение. Однако - как выполнить это намерение - решено не было, и начальник штаба армии, сообщая об этом командирам корпусов около 15 часов 14(1) июля, просил их сообщить о боеспособности 2-й и 11-й Сибирских дивизий. Плешков ответил, что 2 Сибирская дивизия потеряла до 50%, но вполне сохранила способность к наступлению, при этом он скромно добавил, что организация флангового удара (т.-е. контр-маневра) была бы более приемлема, чем фронтальное наступление. Шейдеман ответил, что 11 Сибирская дивизия при потере свыше 75% не может наступать и вообще он считает возможным переход в наступление только свежими силами.

В делах фронта и армии не удалось найти следов этого посещения Алексеевым штаба 1-й армии. В это время ему приходилось командовать восемью армиями, и вряд ли он мог отдать все свое внимание 1-й армии (в это время шло наступление в Риго-Шавельском районе и на фронте Люблин-Холм). Вернувшись из поездки, Алексеев дал такие указания:

а) 12-й армии отойти левым флангом назад на линию 1-й армии,

б) 2-й армии быть готовой к отходу на Блоне-Гроецкую позицию. Из этого можно заключить, что Алексеев не видел возможности не только восстановить положение, но опасался дальнейшего отхода 1-й армии. Вследствие этого он обратился в ставку с просьбой о присылке двух дивизий из состава Юго-Западного фронта, где наступило сравнительное затишье. Ставка назначила к перевозке 58 и 78 пехотные дивизии, но они прибыли к сражению на р. Нареве, начавшемся после Праснышского.

Сравнение планов сторон. Для исправления своей ошибки Гальвиц решает поручить выполнение главного удара Плюскову, проявившему накануне инициативу действий, и остается без резерва для ускорения достижения успеха. Словом Гальвиц как бы отрешается от своей осторожности и проявляет полную активность. На этот раз он не ограничивает исполнителей ближайшей задачей и дает почти директивные указания.

Литвинов продолжает оставаться пассивным, принимает меры для усиления обороны подтягиванием новых частей и лишь намечает переход в наступление через 4-5 дней. Этот переход во фронтальное наступление не составляет активности, так как представляет не попытку подавить волю противника и подчинить его своей воле, а лишь простое усиление обороны путем встречного удара. Активность требовала учесть то изменение обстановки, какое случится за эти

[72]

4-5 дней, и, в соответствии с этим, принять ряд мер для создания условий, которые могли бы способствовать этому переходу в наступление. Архивные документы не указывают на такие меры и в дальнейшем мы увидим, что Литвинов продолжает быть пассивным почти до конца Праснышского сражения.

В течение второго периода сражения активность германцев и пассивность русского командования проявляются в полной мере. Подходящие подкрепления, за отсутствием в штабе армии плана контр-маневра, не собираются для сильного удара, а распыляются и вводятся в бой по частям. Такое использование подкреплений имеет лишь местное значение на отдельном участке поля сражения, но не может отразиться на общем положении и успехе.

В течение ночи на 14 (1) июля погода начала меняться. С утра подул холодный и сильный ветер, а около 10 часов над полем сражения разразился большой ливень. В самое короткое время все грунтовые дороги превратились в месиво липкой грязи. Эта грязь прилипала к обуви, к колесам повозок. Движение крайне замедлилось, колонны наступавших германских войск растянулись, артиллерия и муниционные повозки грузли в особенно топких местах и их приходилось вытаскивать на людях.

Эта случайность расстроила все расчеты Гальвица, движение шло медленно и было ясно, что в этот день не придется атаковать русских. Атаку приходится отложить на утро 15(2) июля, так как ранее этого времени не удастся поставить батареи на позиции и оборудовать наблюдательные пункты.

В результате-время, потерянное вследствие ошибки Гальвица, не удалось наверстать и даже пришлось еще потерять.

Русские закончили занятие позиции к 9 часам и поэтому ливень мешал их работе по усовершенствованию позиции, требуя лишних работ для отвода из окопов воды. В общем русские, благодаря ливню, замедлившему движение германцев, выиграли еще около 4-5 часов времени, так как передовые части германцев появились на виду русских позиций только около 17-18 часов. Ливень, испортив тыловые дороги, отразился на движении подходящих подкреплений и на работе обозов и парков.

[73]

XIII германский корпус должен был наступать между р. Оржиц с одной стороны и p.p. Муравка и Венгерка с другой стороны. Для наступления Ваттер распределил свои силы на три участка: а) левый - Швейница - в составе бригады 2-й пехотной дивизии и вся 4 гвардейская дивизия - должен наступать в полосе от р. Оржиц до линии д.д. Липа-Лазы-Сулиха; 6) средний - Штаабса - в составе 3-й пехотной дивизии - должен наступать в полосе от названной линии до линии д,д. Кусково-Рогово-Плонявы (схема № 6), в) правый - герцога Вюргембергского - в составе 26-й пехотной дивизии - должен наступать в полосе от указанной выше линии до p.p. Муравка и Венгерка. Корпусного резерва не было, и Ваттер полагал возможным обойтись без него, рассчитывая, что каждый участок будет иметь сильный резерв, который может, при надобности, оказать содействие соседнему участку.

Распределяя свои силы почти равномерно по фронту корпуса, Ваттер тем не менее главный удар намечает против участка д.д. Подосье-Велиодрож, так как сюда назначены почти все тяжелые батареи. Участок атаки занят 2 и 3 Сибирскими полками (6 бтл., с резервом дивизии 9 бтл. ,17 орудий) и должен быть атакован двумя дивизиями (24 бтл., 200 орудий). В тоже время против 2 Сибирской .дивизии (11 бтл. 33 орудия) направлен левый участок (18 бтл., 140 орудий). Этот подсчет показывает, что-даже при равномерном распределении сил по фронту корпуса-Ваттер достигает значительного превосходства в направлении своего главного удара. В дальнейшем это направление ведет к кратчайшим путям на Рожан с угрозой захвата путей отхода 2 Сибирской дивизии.

Левый участок выполнял второстепенную задачу, и поэтому Швейниц не торопился с наступлением, дав время бригаде 2 пехотной дивизии закончить переправу через Оржиц (у Еднорожец). Разведка 2 Сибирской дивизии могла наблюдать движение нескольких колонн германцев и определить их силы. Главные силы германцев определялись на линии северной окраины д. Пржигулы и севернее д. Лазы. Только около 18 часов было потревожено русское сторожевое охранение, но натиск передовых частей противника был очень слаб. Разведке не удалось распознать расположение германских батарей, и штаб 2 Сибирской дивизии не мог составить предположений для отражения германской атаки.

В результате полки 2 Сибирской дивизии имели отдых в течение всего дня и могли улучшить свои окопы.

[74]

Средний участок Штаабса наступал по очень плохим дорогам, движение шло весьма медленно под наблюдением разведки 7 и 2 Сибирских полков. 3 пехотная германская дивизия дошла только до района д. Сухе, где остановилась на ночлег. Передовые ее части не продвинулись далее района д. Плонявы.

Правый участок герцога Вюртембергского мог воспользоваться песчаными дорогами, улучшившимися от дождя, и поэтому мог двигаться быстрее. Около 14 час. разведка 3 Сибирского полка сообщила о приближении противника, а в 16 час. сторожевое охранение было потеснено. В 20 час. германские батареи начали огонь, торопясь засветло окончить пристрелку. В то же время на центр 3 Сибирского полка велась усиленная разведка для изучения подступов. Этой разведкой, предпринятой несколькими батальонами, германцы выдали направление главного удара 26 пехотной дивизии. Эта дивизия не принимала участия в бою накануне и теперь оказалась более свежей и энергичной.

Штаб 1 Сибирской дивизии мог догадаться о направлении атаки германцев, но он не имел достаточного резерва для парирования.

Передав в распоряжение Плюскова 1 гвард. резерв. дивизию, Панневиц мог наступать только одной 35 пехотной дивизией, так как 36 пехотная дивизия была несколько позади и, кроме того, должна была подтянуть полк, бывший накануне в бою с 86 пехотной дивизией. Благодаря шоссе и большой дороге из Прасныша на юг, 35 пехотная; дивизия могла наступать почти с нормальной скоростью. Шоссе и большая дорога до 10 час. были забиты повозками жителей, бежавших от германцев, и только после этого времени стали свободным для наблюдения и движения.

Около 16 час. передовые германские части подошли к линии д.д. Лисиогуры-Збики Гавроны, а к 18 час. на этой линии развернулась 35 германская дивизия, оттеснив разведку и сторожевое охранение русских. В это же время германские батареи начали огонь по участку 4 Сибирского полка. Позже замечено накапливание в долине Венгерки против д. Богате, занятой русской заставой.

36 пехотная германская дивизия к вечеру подошла к д. Лешно, где остановилась на ночлег (схема № 6).

[75]

Между тем 14 кавалерийская дивизия, после короткого отдыха в районе Цеханова, в 10 час. прибыла сменить сотни 7 Сибирского казачьего полка. Штаб дивизии расположился в д. Залесье и связался телефоном со штабом 1 Сибирской дивизии в д. Млодзяново. Таким образом, 14 кавалерийская дивизия не имела непосредственных сношений со штабом 1 Сибирского корпуса и должна была получать и посылать через штаб 1 Сибирской дивизии, что замедляло передачу. Для занятия участка от д. Збики-Вельке до д. Грабово-Генсе назначено три полка, а драгунский полк оставлен в резерве у д. Залесье. Для смены батальона 1 Сибирского полка сил в дивизии не было.

Штаб армии торопился сменить 14 кавалерийскую дивизию, стремясь использовать ее для прикрытия уступа на правом фланге I Сибирского корпуса и для связи с левым флангом 12-й армии, так как IV Сибирский корпус продолжал оставаться на прежней линии. Около 15 час. первые прибывшие части 30 пехотной дивизии (5 бтл., 18 орудий) были направлены форсированным маршем и прибыли только к полночи на 15 (2) июля. Смена могла быть закончена только к утру. Штаб I Сибирского корпуса приказал 14 кавалерийской дивизии после смены направиться в д. Гонсево для выполнения указанной штабом армии задачи, но, по ходатайству Петер-сена, дивизия оставлена у Залесье для отдыха людей и лошадей.

В этот день заканчивала выгрузку на ст. Пасеки 3 Туркестанская стрелковая бригада, которую штаб армии решил сосредоточить в районе д.д. Домбровка, Червонка и Пержаново (схема № 6) за правым флангом I Сибирского корпуса. Эта бригада была передана в подчинение 1 Сибирского корпуса, и Плешков, ознакомившись с нею, донес, что считает ее малоспособной к наступлению, так как в ее рядах было не более 30 человек на роту из кадрового состава, остальные - плохо обученные ратники старших возрастов. Кроме того, в строю находилось до 1.300 человек безоружных.

После ночной атаки и утреннего преследования группа Плюскова находилась главными силами от русских позиций в расстоянии 7-8 км (схема № 7). Плюсков решил наступать 1 гвард. резервной, 86 пехотной и 38 пехотной дивизиями, имея правее кирасирскую бригаду для обеспечения промежутка

[76]

Арьергард 43 Сибирского полка у д. Зелена (9 и 10 роты) в 10 час. 45 мин. был атакован передовыми частями 1 гвардейской резервной дивизии, но отбил эту атаку. Только с подходом авангарда германской дивизии русский арьергард начал отходить. Около 13 час. 1 гвард. резерв. дивизия начала развертывание на линии д,д. Змиево-Нове-Шлясы-Улемы. Разведка 43 Сибирского полка и находящегося правее 14 Донского казачьего полка наблюдала постепенное увеличение сил германцев и определила наибольшее накапливание у д.д. Зелена и Шлясы-Улемы. С 16 час. германские батареи открыли огонь по участкам 14 кавалерийской дивизии и 43 Сибирского полка. Около 17 час. левый фланг 43 Сибирского полка отбил небольшую атаку германцев, но они вновь начали подготовку. Атаки повторялись несколько раз и последняя была отбита в 23 часа.

86 пехотная германская дивизия наступала через д. Вержбово и потом по обоим берегам р. Соны (западная, приток р. Вкра). Арьергард 8 Туркестанского полка (9 рота) у д. Колаки-Будзыно принужден был отходить с 10 час. 30 мин. К 17 час. германская дивизия закончила развертывание на линии д.д. Длуголенка-Осыски-Немержице-Баче и батареи начали огонь по участкам 8 и 7 Туркестанских полков, особенно по району д. Паторы. Русский наблюдатель отмечает особенно меткую стрельбу германских батарей. К 19 час. установлено накапливание германцев в районе д. Длуголенка-Осыски, а вскоре начались атаки, отбиваемые при помощи резерва 8 Туркестанского полка, а потом при содействии присланного Шейдеманом из своего резерва батальона 5 Туркестанского полка.

38 пехотная германская дивизия наступала на д, Дзбоне, куда прибыла после 13 час., потеснив находившийся там арьергард (сводная рота 42 Сибирского полка). Дивизия тот-

[77]

час стала развертываться на линии д.д. Баче-Пржедвоево. В 14 час. 20 мин. батареи начали обстрел участков 42 и 44 Сибирских полков, сосредоточивая огонь по району д. Конты.

Кирасирская бригада наступала западнее 38 пехотной дивизии через д.д. Шулмерж и Калиш, потеснила разведку 1 Туркестанского полка и достигла линии д.д. Пржедвоево - Нестум.

Ландверская бригада Пфейля, задержанная в районе д. Зеньбок, и 50 резервная дивизия, успевшая к вечеру дойти до д. Голяны, образовали резерв группы.

I армейский корпус Эбена (18 бтл. 140 орудий) продолжал оставаться в роли заслона перед фронтом IV Сибирского корпуса (28 бтл. 88 орудий) и своими демонстративными действиями приковывал русских к их позиции (схема № 1).

XVII резервный корпус Сурена (18 бтл.,124 орудия) в этот день около 10 час. начал наступление и к вечеру часть сил сосредоточил перед фронтом 1 Туркестанской стрелковой бригады.

Сводный корпус Дикгута приблизился к крепости Новогеоргиевск.

Шейдеман совершенно правильно оценивал действия германцев перед фронтом 1 и 2 Туркестанских стрелковых бригад, считая их демонстрацией, и поэтому решил из 1 Туркестанской стрелковой бригады выделить по батальону от 2 и 3 стрелковых полков в свой резерв в д. Соколувка. Это пришлось сделать в виду направления 30 пехотной дивизии в район I Сибирского корпуса и при отсутствии в 11 Сибирской дивизии какого-либо резерва.

Остатки 41 Сибирского полка были переданы штабом этой дивизии в распоряжение Гребнера, и последний переместил полк в д. Кобылино-Эдиты, ближе к своему расположению и на случай поддержки 43 Сибирского полка.

Случайность в виде дождя и испорченных дорог, замедлив движение германцев, заставила Гальвица отложить атаку на утро 15 (2) июля, что является новой потерей времени, как бы продолжением этой потери, начавшейся накануне после сделанной Гальвицем ошибки (отказ от немедленного продол-

[78]

жения атаки). При своем наступлении германские части подбирали многих отставших русских, находя иных спящими в деревнях. Считая и захваченных при ночной атаке Плюскова, в этот день, по словам германского историка, было захвачено до 6.000 пленных, 5 орудий и 30 пулеметов. Русские архивные материалы ничего не говорят об отсталых, а число пропавших без вести далеко не отвечает цифре германского историка. Вероятно в это число попали и те пленные, которые были захвачены накануне, но не были точно зарегистрированы.

Надо заметить, что сведения многих русских штабов не отличаются точностью. В этот день Литвинов очень интересовался (в виду приезда Алексеева) сведениями о наличном числе штыков. На запрос об этом около 15 час., т.-е. когда прошло достаточно времени и можно было подвести итоги потерь, Шейдеман ответил, что 11 Сибирская дивизия совершенно небоеспособна, так как имеет в своем составе ограниченное число штыков: 41 Сибирский полк - 500, 42 Сибирский полк - 900, а 43 и 44 Сибирские полки сведены каждый в один батальон. В действительности 41 Сибирский полк насчитывал 682 штыка, а 43 Сибирский полк имел не один батальон, а четыре, и к вечеру 15 (2) июля числил в их рядах, после нового боя, 2.133 штыка. Это показывает, что штаб I Туркестанского корпуса не обладал точными сведениями о численном составе частей.

Для русских этот день составил чистый выигрыш времени, которым, однако, они не сумели воспользоваться с наибольшей выгодой. Истомленные боем и отходом части войск успели передохнуть и оправиться, но прибывающие подкрепления продолжали медленно двигаться. 3 Туркестанская стрелковая бригада, пользуясь шоссе, еще могла сосредоточиваться с некоторым удобством, но части 30 пехотной дивизии испытывали много затруднений. Штаб армии не догадался применить к перевозке войск автомобили, имея автомобильную грузовую роту.

В этот день Шейдеман усиленно добивался увеличения своего резерва, и штаб армии согласился передать ему один полк 30 пехотной дивизии, а остальные 3 полка должны были перейти в подчинение I Сибирского корпуса. Поэтому штаб 30 пехотной дивизии (начальник дивизии ген. Курепов, начальник штаба Ф. В. Костяев) после выгрузки направился в д. Залесье, и вступил в управление участком на линии Збики-Вельке-Грабово-Генсе.

[79]

Разведка этого дня не дала штабу армии полной картины развертывания и группировки германских сил, и он попрежнему все еще преуменьшал их. Причина этого явления заключается в том, что разведка велась почти исключительно пехотными разведчиками, которые не могли проникать глубоко в расположение противника и не могли дать сведений о том, что делалось за передовыми частями. Воздушной разведки, по условию погоды, не было, а конница несла службу в боевых линиях.

Вопрос о снабжении боевыми припасами не был урегулирован. Мы видели, что уже в 1-й день сражения части I Сибирского корпуса испытывали недостаток в снарядах и ружейных патронах. Штаб армии обещал штабу I Сибирского корпуса выслать на автомобилях 700.000 ружейных патронов, но прислал только 40.000, а между тем этот корпус должен был из своих скудных запасов уделять также 14 кавалерийской дивизии и в особенности частям 30 пехотной дивизии, парки которой отстали, чтобы пропустить сначала 40 пехотную дивизию.

План Гальвица. С подходом 36 пехотной и 50 резервной дивизий Гальвиц получил возможность произвести сильный натиск на русских. Воздушная разведка определяла увеличение числа батарей противника, что говорило о получении русскими подкреплений. Воздушная разведка показывала существование сильной укрепленной позиции и видела местами 3 и даже 4 линии окопов. Район являлся старым полем сражений и на нем оставалось много линий старых окопов, которые германские летчики принимали за укрепленную позицию. Эти сведения разведки вновь сделали Гальвица крайне осторожным, и он решил произвести атаку после основательной артиллерийской подготовки. Начало подготовки назначено в 5 час. 15 (2) июля, а время для начала атаки должны установить командиры корпусов.

Таким образом Гальвиц повторяет тот же прием, как в бою 13 июля (30 июня). Резервы Гальвиц советовал подождать пускать в дело до выяснения результата атаки.

План Литвинова. Считая германцев слабее, чем они были в действительности, Литвинов продолжал оставаться пассивным, даже приезд Алексеева не пробудил в нем прилива

[80]

активности. "Занять и оборонять" остается лозунгом боевого применения войск, поэтому было необходимо позаботиться о подготовке подпорок позади фронта. С этою целью в распоряжение I Сибирского корпуса передана 3 Туркестанская стрелковая бригада, а в распоряжение I Туркестанского корпуса-полк 30 пехотной дивизии. Такое распределение резерва между корпусами соответствовало числу атакованных войск, но совершенно не отвечало обстановке. I Сибирский корпус был сильнее (3 пехотных и 1 кавалерийская дивизии), но не имел перед собой столь сильного противника, как I Туркестанский корпус, на правый фланг которого направлен главный удар Гальвица. В распоряжении Литвинова остались части 40 пехотной дивизии, которые только что начали выгружаться в районе Насельска. XXI корпус еще не прибыл и пока оставался в резерве Алексеева. Литвинов подобно Гальвицу остается, в сущности, без резерва.

Передавая Плешкову 3 Туркестанскую стрелковую бригаду, Литвинов ставит обязательным условием ее использования-посылать в бой полностью, а не по частям. Это условие поставлено несомненно под влиянием словесных указаний Алексеева, так как он сам не разделял такого мнения, что видно будет из последующего, а Алексеев всегда стремился к такому использованию резерва.

План германцев. Ближайшее ознакомление с расположением русских привело Ваттера к решению форсировать (схема № 8) Оржиц у д. Подосье. Здесь Плонявский лес способствует скрытному накапливанию сил для решающего удара, а дальнейшее направление дает возможность отрезать пути отхода правого фланга I Сибирского корпуса. Удар в этом направлении может оттянуть сюда резервы русских и тем облегчить выполнение главного удара Плюскова. Для выполнения удара назначена 3 пехотная дивизия при содействии со стороны 4 гвардейской дивизии.

Это решение приводит к атаке входящего угла русской позиции (схема № 8), т.-е. к одной из менее выгодных комбинаций. Фронт атакующих частей все время суживается, их силы сгущаются и тем скорее делаются хорошей целью для огня противника. Кроме того, противник имеет возможность поражать атакующих перекрестным огнем с фасов, примыкающих к атакованному пункту. Эти существенные невыгоды избранного Ваттером направления им учтены не были.

[81]

Бой 6 и 8 Сибирских полков. Согласно приведенного плана Ваттера участок Швейница должен часть сил (около бригады) выделить для главного удара на д. Подосье и остальными продолжать демонстративную задачу. Между находящейся у д. Пржитулы бригадой 2 пехотной германской дивизии и остальными частями той же дивизии, находящимися на позиции в районе д. Церпента, находился интервал до 10 км, наблюдаемый лишь разъездами дивизионной конницы. По этой причине левый фланг участка Швейница можно было считать необеспеченным и ему приходилось действовать осторожно, ибо резерв участка отвлекался к стороне Подосье, к противоположному флангу.

Между правым флангом 6 Сибирского полка и левым флангом 10 Сибирской дивизии также был промежуток. Этот промежуток штаб армии предполагал наблюдать 14 кавалерийской дивизией, но IV Сибирский корпус успел принять меры для его прикрытия. На линию д.д. Буды-Пржисеки- Частные-Вулька-Раковска выдвинут небольшой отряд (1 бтл. 2 орудия и 4 команды конных разведчиков). Кроме того, началось перемещение 1 отдельной кавалерийской бригады, находившейся на отдыхе, ближе к левому флангу корпуса на случай быстрой помощи этому отряду.

С своей стороны 6 Сибирский полк наблюдал конными разведчиками участок д. Булька - Раковска-фол. Багенцы, вследствие чего обход правого фланга 2 Сибирской дивизии не мог быть выполнен внезапно.

На участке 6 Сибирского и 8 Сибирского полков бой велся преимущественно огневой. Германские батареи открыли огонь около полудня, и под его прикрытием несколько рот пыталось наступать в направлении на д. Сельц-Пекло, но были остановлены огнем русских батарей. Других попыток атаки германцы не предпринимали.

Бой 7 Сибирского полка. В направлении главного германского удара артиллерийская подготовка началась с 5 ч. утра, а в 9 час. 50 мин. началась атака. Благодаря выгодным тактическим условиям (оборона входящего угла), 7 Сибирский полк отбил эту атаку без особых затруднений, и германцы не без урона должны были отойти к лесу.

Начальник среднего участка XIII германского корпуса Штаабс проявил немецкую настойчивость-в течение дня ои произвел 8 таких атак. Перед каждой атакой производилась подготовка в продолжении 1-2 часов. Германские батареи буквально засыпали снарядами предмостное укрепление, при

[82]

чем занимавший его I бтл. 7 Сибирского полка понес значительные потери.

При выполнении 6-й атаки германцам удалось на короткое время ворваться в предмостное укрепление, но своевременно подошедшие резервы выбили их. Этот временный успех германцев побудил начальника 2 Сибирской дивизии Поспелова направить для поддержки I бтл. 7 Сибирского полка один батальон из 5 Сибирского полка, перешедшего с началом боя к д. Воля-Пеницка. Кроме того, Поспелов направил из 5 Сибирского полка две роты в предмостное укрепление у д. Сулиха. Эти роты (10 и 11) должны были атаковать германцев в их левый фланг при следующей атаке на д. Подосье. Эта стратагема (военная хитрость) удалась при последней 8 атаке германцев, начатой ими около 22 час. Атака этих рот, произведенная в сумерках, оказалась для германцев полной неожиданностью и произвела сильный эффект. Германцы не довели атаки до конца и отошли к лесу.

Результат дня. 2 Сибирская дивизия, имея против себя не менее 24 бтл. с 160 орудиями, с успехом выдержала бой, имея 11 бтл. и 33 орудия. Причинами такого успеха следует считать: а) ошибочно выбранное Ваттером направление для главного удара, б) тактические выгоды обороны входящего угла, в) бездействие левого германского фланга.

В течение этого дня 3 Туркестанская стрелковая бригада успела закончить сосредоточение и заняла: а) 21 Туркестанским полком д. Домбровка и б) 9, 10 и 20 Туркестанскими полками д. Пержаново. Этот район (схема № 6) расположения бригады, назначенный штабом армии, нельзя признать выгодным. Далее мы увидим, что место этой бригады надо было избрать за левым флангом I Сибирского корпуса.

В ночь на 16 (3) июля по распоряжению Алексеева IV Сиб. корпус должен был отойти на линию правого фланга I Сибирского корпуса на позицию, начатую подготовкой от д. Хмелин к востоку через д.д. Забелье-Вельке и Грабин. В соответствии с этим правый фланг 2 Сибирской дивизии должен был несколько отойти назад.

План германцев. На участок 1 Сибирской дивизии наступали 26 пехотная дивизия (правый участок XIII корпуса) и 35 пехотная (головная XVII корпуса). Район действий этих дивизий разделялся р. Венгерка. 26 пехотная дивизия должна была содействовать главному удару корпуса на Подосье,

[83]

а 35 пехотная дивизия должна была содействовать выполнению удара группой Плюскова, вследствие чего они действовали независимо друг от друга. Всего против 1 Сибирской дивизии (16 бтл.,44 орудия) наступало 24 бтл. с 200 орудиями. Кроме того, против правого фланга 1 Сибирской дивизии должны были наступать части 3 пехотной дивизии, обеспечивавшие удар на Подосье со стороны 2 Сибирского полка.

Бой 2 и 3 Сибирских полков. Германские батареи, расположенные перед фронтом 2 и 3 Сибирских полков, начали огонь с 5 час., при чем наибольшей силы он достигал на участках III батальона 2 Сибирского полка и II батальона 3 Сибирского полка (схема № 9). По счастью, на этот раз огонь не был метким и в русские окопы попадали лишь случайные снаряды, что отмечали наблюдатели обоих полков. Около 9 час. утра германцы начали атаку против участков названных выше батальонов, но заградительный огонь легких батарей из района д.д. Ятсенжек и Калиновек и тяжелой батареи с левого берега Оржиц оказался таким действительным, что германцы не дошли ближе 300-400 шагов и принуждены были начать отход. Они остановились в 1.200-1.500 шагах и германские батареи вновь начали подготовку с прежним неуспешным результатом стрельбы.

До полудня германцы произвели три таких атаки и каждый раз неудачно. I и IV батальоны 2 Сибирского полка атакованы не были и могли своим огнем содействовать I батальону 7 Сибирского полка отбивать атаки на Подосье. После полудня германцы несколько изменили направление атак. Они постепенно нащупали незанятый промежуток между 2 и 3 Сибирскими полками и сосредоточили здесь огонь. Кроме того, решили атаковать в полосе Венгерки на д. Велиодрож. Эти атаки были предприняты в 13 час. 45 мин. и в 16 час. 45 мин. Однако, все их усилия были вновь напрасны. После этой атаки части 3 пехотной германской дивизии не возобновляли новых атак.

Атаки 26 пехотной германской дивизии были более энергичны. В 13 час. 30 мин. и в 16 час. германцы цепями в несколько линий повели быстрое наступление в направлении на д.д. Брамура-Священная и Велиодрож, но они не достигли цели. Во время подготовки к последней атаке русская легкая батарея у д. Калиновек сумела потушить огонь двух-германских батарей у д. Брамура-Ятсенжна.

К 22 час. бой на участке 2 и 3 Сибирских полков затих, при чем германцы в последние часы ограничились только огневым боем.

[84]

Бой 1 и 4 Сибирских полков. Батареи 36 пехотной германской дивизии с 5 час. начали подготовку атаки и наиболее сильным огнем обстреливали район высоты 57,1 *) и д. Збики-Вельке. Этот огонь продолжался с одинаковой силой до 15 час. 40 мин. За это время многие русские окопы были разрушены, особенно на участках IV и II батальонов 4 Сибирского полка и II батальона 1 Сибирского полка, а их защитники понесли большие потери, в особенности 8 рота 1 Сибирского полка в районе д. Збики-Вельке, в которой выбыло из строя 120 чел. (около 60%).

Около 15 час. 30 мин. германцы начали атаку со стороны д. Богате, на высоту 57,1 и на фол. Августов. Русские стрелки подпустили их на 300-400 шагов и потом встретили самым частым огнем. Германские цепи стали редеть и в 200 шагах от заграждений повернули назад. Эта удивительная выдержка стрелков заставила германцев в течение остального дня ограничиться одним огневым боем. Однако, стрелки к 17 час. почувствовали нужду в ружейных патронах. Все двуколки были опустошены, но на руках еще было по 120 патронов.

Атака германцев на направлении на д. Збики-Вельке началась в связи с 1 гвардейской резервной дивизией в 11 час., но была отбита при поддержке всех резервов этого участка. В 17 час. германцы начали новую атаку, но также не могли добиться успеха.

Результат дня. 1 Сибирская дивизия, подобно 2 Сибирской дивизии, с успехом выдержала неравный бой. Начальник дивизии Третьяков даже сохранил свой резерв полностью (3 батальона) у д. Венгржиново. Этот успех можно объяснить: а) стойкостью русских сибирских частей, 6) неудовлетворительной стрельбой германской артиллерии, особенно на участках 2 и 3 Сибирских полков, в) местностью, так как германцам большею частью приходилось атаковать по открытым скатам, поднимающимся к стороне русских.

Положение сторон. На участке д.д. Змиево Нове-Шлясы Улемы и западнее развернулась 1 гвардейская резервная дивизия, составлявшая левый фланг группы Плюскова; она

[85]

должна была обеспечивать главный удар этой группы. За нею находилась 50 резервная дивизия в районе д. Голяны (схема № 9).

В ночь на 15 (2) июля на участке д.д. Збики-Вельке-Грабово-Генсе части 30 пехотной дивизии сменили части 14 кавалерийской дивизии. 120 и 119 пехотные полки после форсированного перехода сразу попали в боевую часть. Они были утомлены, не спали всю ночь и были голодны, так как обозы 2 разряда еще не были выгружены. Усталые и голодные люди должны были быть нервными и штаб корпуса опасался какой-либо случайности во время смены, вследствие чего I батальон 1 Сибирского полка был из Венжево перемещен на время смены к д. Курово и по окончании смены оттянут в корпусный резерв в д. Млодзяново. На его место в д. Венжево из корпусного резерва был выслан IV батальон 1 Сибирского полка.

14 кавалерийская дивизия после смены сосредоточилась в районе южнее д. Залесье.

На этом участке германцы располагали для атаки 12 батальонами и 100 орудиями. Силы частей 30 пехотной русской дивизии состояли из 5 батальонов и 18 орудий. Около полудня подошли еще 3 батальона этих полков. 118 пехотный полк перешел в подчинение I Туркестанского корпуса, а 117 пехотный полк только утром 15 (2) июля выступил со станции выгрузки (Насельск) и должен сделать форсированный переход (35 км). Таковы ближайшие последствия опаздывания с подвозом подкреплений. Дивизия вводится в бой по частям и на разных участках фронта.

Из этого видно, что присутствие за левым флангом I Сибирского корпуса одного батальона 1 Сибирского полка и всей 14 кавалерийской дивизии является далеко нелишним. Здесь же надо было собрать части 3 Туркестанской стрелковой бригады.

Прорыв русского фронта. Около 5 час. батареи 1 гвардейской резервной германской дивизии начали подготовку атаки. Около 9 час. 30 мин. германцы произвели атаку на участке от д. Горонца до р. Сона (восточная), но части 119 пехотного и 43 Сибирского полков отбили германцев. Подготовка признана недостаточной и повторена с большей силой. Новая атака началась около 15 час. На этот раз германцам удалось прорвать русский фронт на стыке 119 пехотного и 43 Сибирского полков. Стык часто был слабым пунктом русских позиций. В прорыве германцев каждый из этих пол-

[86]

ков переносит вину на соседа. 119 пехотный полк уверяет, что его левый фланг оказался обнаженным и был обойден германцами. 43 Сибирский полк доказывает, что его правый фланг был обнажен отходом соседа и обойден. Правильнее всего допустить прорыв германцев на стыке полков и быстрое распространение их в обход флангов обоих полков. Во всяком случае германцы появились на участке д.д. Несебенды-Грабово-Генсе. Отсюда они стали распространяться в тыл 119 пехотного полка и этим заставили его сначала загнуть свой левый фланг, а потом медленно отходить.

Прибыв без обоза 2 разряда и без парков, части дивизии оказались в плохих условиях для пополнения боевых припасов, вследствие чего штаб I Сибирского корпуса должен был сделать распоряжение о снабжении боевыми припасами полков и батарей 30 пехотной дивизии из парков 1 Сибирской дивизии.

Между тем германцы перешли р. Сона (восточная) и продолжали наступать по обоим берегам реки. Для поддержки 119 пехотного полка Плешков направил IV батальон 1 Сибирского полка, бывший в д. Венжево. Этот батальон сначала перешел в д. Курово, а потом развернулся и начал наступать через д. Милево-Рончки. Такая поддержка оказалась недостаточной и 119 пехотный полк продолжал отходить, заставляя 120 пехотный полк загибать свой левый фланг. Германцы продвигались между реками Сона (восточная) и Сона (западная) и угрожали новым обходом 119 пехотному полку. Тогда Плешков приказал Петерсону направить для парирования обхода полк с батареей из 14 кавалерийской дивизии, штаб которой продолжал оставаться в д. Залесье.

14 уланский полк на рысях прибыл к д. Милево-Швейки, спешился и начал наступление, стараясь выйти во фланг тех германских частей, которые обходили фланг 119 пехотного полка. Этот удар был для германцев неожиданным, и они остановились.

Окончательная задержка германцев. Стремясь использовать достигнутый успех, 1 гвардейская резервная германская дивизия продолжала атаковать с фронта 120 пехотный полк в направлении на д. Збики-Кержки, при чем с продолжением отхода 119 пехотного полка им удалось охватить левый фланг 120 пехотного полка. В то же время германцы, выставив сильный заслон против 14 уланского полка, стали продвигаться к югу, Плешков направил еще один полк 14 ка-

[87]

валерийской дивизии. 14 драгунский полк галопом прибыл в д. Милево-Бржегенды, спешился и начал наступать против германцев при поддержке огня конной батареи.

К 21 часу удалось остановить дальнейшее распространение германцев. 120 пехотный полк удержался на линии д.д. Збики-Вельке-Новая-Весь, 119 пехотный полк-от д. Новая-Весь через д. Милево-Рончки и южнее, имея в центре батальон 1 Сибирского полка. Еще южнее находились спешенные части 1 бригады 14 кавалерийской дивизии, достигая левым флангом до д. Конаржево-Мерники.

Результат дня. Утомленные физически и при этом почти голодные части 30 пехотной дивизии находились в пониженном моральном состоянии и естественно не могли выдержать натиска превосходных сил германцев и к концу боя их левый фланг отошел почти на 5 км. Южнее были только спешенные части конницы. Таким образом в полосе между обеими p.p. Сона (восточная и западная) получился участок весьма слабо занятый, что составляло большую опасность для всего фронта армии, так как он находился вблизи направления главного германского удара.

Части 30 пехотной дивизии в течение ночи не могли получить своих обозов и их положение в отношении питания становилось критическим, так как местные средства были крайне ограничены. Приходилось питаться впроголодь, что не могло вдохнуть в них новых сил и энергии.

Заключение о бое I Сибирского корпуса. За этот день коренные дивизии I Сибирского корпуса поддержали свою боевую репутацию; они отразили натиск противника, превосходящего их силами и пользующегося многочисленной артиллерией с большим числом боевых припасов. Прикомандированная к корпусу 30 пехотная дивизия находилась в невыгодных материальных условиях и это сказывалось на ее самочувствии. Снабжение ее боевыми припасами за счет сокращения их в 1 Сибирской дивизии приводит к тому, что и эта последняя начинает испытывать в них недостаток.

Отход левого фланга корпуса создает большую опасность в связи с неудачей на фронте I Турк. корпуса (о чем будет изложено ниже). Эту опасность штаб армии рассчитывал устранить перемещением 3 Туркестанской стрелковой бригады, но Плешков донес о невыполнимости этого марша. Бригада сделала в этот день до 30 км и ей предстоял ночной марш свыше 35 км. Бригада оставлена на месте за правым флангом I Сибирского корпуса. Штабу армии надо было изыскать другую меру.

[88]

План Плюскова. Группа Плюскова была развернута от д. Змиево-Нове через д.д. Длуголенка - Осыски и Баче к д. Нестум (схема № 10),*) имея в резерве 50 резервную дивизию у д. Голяны и ландверную бригаду Пфейля в районе д. Корнево. Для выполнения поставленной группе задачи Плюсков решает в этот день достигнуть линии д.д. Колачково-Поморже. Другими словами, Плюсков решает прорвать фронт 11 Сибирской дивизии ударом 86 и 38 пехотных дивизий, развернутых на участке около 8 км. Имея здесь 24 батальона и до 400 орудий, он полагал, что 11 Сибирская дивизия уже значительно пострадала и теперь не сможет оказать серьезного сопротивления. Соображение правильное, так как на участке, избранном для прорыва, находилось только 10 бтл. и 38 орудий.

Подчиненная Плюскову 1 гвардейская резервная дивизия получила задачу содействовать главному удару наступлением в полосе реки Сона (восточная). Удар левого фланга и центра этой дивизии обрушился на части 30 русской пехотной дивизии и заставил ее отойти назад.

Учитывая необходимость иметь свежие силы для развития успеха, Плюсков за ударной группой оставляет сильный резерв (18 бтл., 80 орудий). В своем расчете он упустил из вида, что германцы уже потеряли целый день 14 (1) июля, что дало русским время, чтобы оправиться от поражения первого дня сражения, пополнить боевые припасы и подтянуть часть подкреплений. Эти условия должны были показать Гальвицу и Плюскову, что надо было назначить точно участок для прорыва и организовать его более обстоятельно. Допустив эту ошибку, Плюсков равномерно растянул свои силы по всему фронту и ни на одном участке не имел подавляющего превосходства ни пехоты, ни артиллерии.

Начало артиллерийской подготовки назначено в 5 час. и атака около 11 1/2 час., но решающая атака была выполнена лишь около 18 час. с содействием резерва группы.

Бой за позицию русских. 43 Сибирский полк за время артиллерийской подготовки понес значительные потери, так как окопы не имели козырьков и совершенно не предохраняли от шрапнельных пуль, Наибольшие потери были в ротах III и II бтл., занимавших участок от реки Сона (восточная) до д. Кленово. Около 9 час. 30 мин. 1 гвардейская резервная германская дивизия произвела атаку, которая была отбита вместе с 119 пехотным полком. Атаки в 11 и 13 час. также были отбиты, но при атаке германцев, начатой около

[89]

15 час., им удалось прорваться на стыке 43 Сибирского полка с 119 пехотным полком.

С началом атак на 43 Сибирский полк к нему был направлен I батальон 5 Туркестанского полка (без 1 роты, которая была в 7 Туркестанском полку). Этот батальон около полудня достиг д. Колачкова, но потом был подтянут к д. Грабово-Вельке. После прорыва германцы начали охватывать правый фланг IV бтл. полка, и для парирования были направлены две роты 5 Туркестанского полка из д. Грабово-Вельке. Эти роты были встречены сильным пулеметным огнем и вскоре принуждены остановиться и залечь. Тогда команда разведчиков бросается во фланг наступающих германцев, но окружена ими и лишь немногим удалось пробиться.

III и II бтл. 43 Сибирского полка отбили все атаки германцев при содействии рот I бтл. Атака, предпринятая германцами в 15 час., была более сильной и эти батальоны довели бой до штыков, но удержали свои окопы. Пока они возились с отбитием атаки, германцы, обошедшие фланг полка, потеснили две роты 5 Туркестанского полка и овладели д. Грабово-Вельке, угрожая тылу III и II бтл. Временно командующий полком Зощенко решил отойти в район д. Вулька-Ланецка, где 43 Сибирский полк продержался до 17 часов. На помощь ему были высланы еще две роты 5 Туркестанского полка (9 и 10 роты).

Германцам удалось около 17 час. еще раз обойти правый фланг полка и угрожать путям отхода. Учитывая большие потери полка, Зощенко решил вывести полк из-под непосредственного удара германцев и отошел к линии д.д. Рембово- Колачково. Эта позиция находилась уступом за флангом 8 Туркестанского полка и давала возможность прикрыть его от обхода. Легкая батарея, бывшая у Колачкова, заняла позицию, способствующую этой цели (обеспечению фланга). Здесь выяснилось, что в полку осталось только 1.042 штыка. За этот день было зарегистрировано убитых и раненых 451 человек. Недоставало еще 1.682 человека, которых приходится считать пропавшими без вести. На поддержку прибыли остатки 41 Сибирского полка (10 офицеров и 682 солдата), высланные начальником правого участка дивизии Гребнером. Вместе с 5 ротами 5 Туркестанского полка получился сборный отряд под командой Зощенко.

[90]

В промежутке между 8 и 7 Туркестанскими полками был незанятый участок в районе д. Трентово. Здесь проходила лощина, дававшая хороший подступ германцам и занятая только небольшой заставой от 8 Туркестанского полка. Германцы воспользовались этой лощиной и, около 3 час. ночи, две роты из частей 86 пехотной дивизии прокрались по лощине, захватили заставу и заняли д. Трентово. Так получился прорыв фронта, но германцы его не использовали, так как с 5 час. они начали артиллерийскую подготовку, при чем огонь направлялся и на д. Трентово по своим до выяснения ее занятия (германцами).

Батареи 86 пехотной германской дивизии действовали под руководством Брухмюллера и, благодаря его указаниям, их огонь был весьма действителен. Наблюдатели насчитывали до 100-120 разрывов в течение каждой минуты. Некоторые роты 8 Туркестанского полка потеряли такое большое число, что в их рядах оставалось не более 30 человек. В 7 Туркестанском полку 4 и 2 роты потеряли всех офицеров, и в их рядах осталось около 80 штыков. Для их поддержки направлены 5 и 6 роты, но пока они проходили по ходу сообщения - потеряли 30 человек. Огнем артиллерии было подбито 4 пулемета.

Под таким сильным огнем приходилось организовать контрудар, чтобы выбить германцев из д. Трентово. Приходилось сосредоточивать роты с большой осторожностью. Узнав о прорыве, Шейдеман направил сюда II бтл. 5 Туркестанского полка, а остальные батальоны передал в резерв 11 Сибирской дивизии. Так образовался отряд из II бтл. 5 Туркестанского полка, из трех рот (одна 8 Туркестанского полка и две 7 Туркестанского полка) от полков по сторонам прорыва и из подошедших 1 1/2 рот 42 Сибирского полка, прибывших с командиром полка Степаненко. Этот отряд развернулся для наступления только к 11 час. 40 мин. За это время германцы успели укрепить д. Трентово и подтянуть туда поддержки и пулеметы. Вследствие этого контр-наступление этого отряда было встречено таким сильным огнем, что приходилось двигаться очень медленно и ближе 500 шагов к позиции германцев подойти не удалось.

Около 12 час. 86 пехотная германская дивизия начала атаку. Эта атака велась очень энергично, но стрелки 8 и 7 Туркестанских полков сумели ее отбить, несмотря на большее потери в их рядах. На пополнение этих потерь

[92]

прибыли еще две роты 5 Туркестанского полка (11 и 12), составлявшие последний резерв 11 Сибирской дивизии.

С отходом 43 Сибирского полка германцы пытались обойти правый фланг 8 Туркестанского полка. Для парирования этого обхода были направлены прибывшие роты (11 и 12) 5 Туркестанского полка. Им при содействии огнем со стороны 43 Сибирского полка во фланг наступающим германцам удалось задержать обход.

42 и 44 Сибирские полки занимали сильную от природы позицию. Их окопы были удачно применены к местности и давали укрытие от шрапнельных пуль. Благодаря этому им удалось отбить все атаки 38 пехотной германской дивизии.

Прибытие подкреплений. С началом боя Шейдеман, послав 1 бтл. 5 Туркестанского полка для прикрытия прорыва между 8 и 7 Туркестанскими полками, передал остальные батальоны этого полка в резерв 11 Сибирской дивизии, а сам начал принимать меры к более скорому прибытию идущих подкреплений. 12 Туркестанский полк был снят с крайнего левого фланга корпуса и заменен частями 2 пехотной дивизии (из XXVII корпуса). Этот полк спешно двигался к д. Грендзице. 118 пехотный полк (30 дивизии) прибывал эшелонами через 2-3 часа и выгружался на ст. Насельск. По мере выгрузки батальоны, не ожидая других, направлялись к д. Ватково.

Плюсков не мог быть доволен результатами действий на направлении главного удара и поэтому решил пустить в дело весь свой резерв; у него сложилось мнение о необходимости развить успех, достигнутый 1 гвардейской резервной дивизией, поэтому 50 резервная дивизия получила указание поддержать атаку ударом между 1 гвардейской резервной и 86 пехотной дивизиями. Ландверная бригада Пфейля должна поддержать натиск 38 пехотной дивизии. Таким образом резерв направлен на фланги ударных дивизий (86 и 38). К 18 час. резервы были влиты в боевые линии и началась новая подготовка к решительному натиску.

Отход русских. Этот новый натиск германских дивизий не был одновременным по всему фронту, что зависело от местных условий боя. Русские части, напрягавшие свои физические и моральные силы с 5 час. и даже ранее, находились в состоянии крайнего утомления, когда малейший повод может вызвать реакцию и привести к полному упадку

[93]

духа. Нужны были свежие подкрепления, но они находились в 8-9 км и своевременно прибыть не могли.

Свежие германские части первыми начали атаку. Части 50 резервной дивизии обрушились на отряд Зощенко и быстро заставили его начать отход. Для его поддержки направлен Шейдеманом 1 батальон 118 пехотного полка. Этот батальон успел дойти до фол. Кобылий, где начал окапываться. Правее его отходили части отряда Зощенко и постепенно рассеивались.

Бригада Пфейля атаковала 44 Сибирский полк и частью 42 Сибирский полк. Эти полки долго боролись, но подавленные силой должны были сдать и начать отход. Этот отход сначала шел медленно, и с подошедшими из д. Соколувка батальоном 4 Туркестанского полка и двумя ротами 11 Туркестанского полка3 им удалось задержаться на линии д. Опиногура-Гурна и фол. Зигмунтов.

Около 3 час. ночи германцы начали атаку. Ближайшие части 1 гвардейской резервной дивизии, по частной инициативе, поддержали наступление 86 и 38 пехотной дивизий (схема № 7). Части 1 гвардейской резервной дивизии атаковали на д. Дзилин, где находились батальон 8 Туркестанского полка, три роты 41 Сибирского полка и батальон 7 Туркестанского полка. Эти части уже начали отход, когда германцы начали атаку. Русские отходили с боем и всячески замедляли движение германцев. Задержавшись короткое время на опушке леса у д. Старавесь, этот Сборный отряд распался. Роты 8 Туркестанского полка отходили на д. Лагуны, куда выдвинулись от д. Бартольды, бывшие там части этого полка. Роты 41 Сибирского полка отходили прямо к обозу 1 разряда к д. Палуки. Здесь собралось всего 10 офицеров и 682 штыка. Это все, что осталось от полка, имевшего в начале боя утром 13 июля (30 июня) 53 офицеров и 4.190 штык. Потеря полка определяется в 84%. Остатки полка едва годны, как кадр, для развертывания с прибытием пополнений.

С отходом этих частей 8 и 7 Туркестанские полки оказались изолированными и их наружные фланги обнаженными. Таким положением германцы не преминули воспользоваться. Части 50 резервной дивизии начали обходить правый фланг 8 Туркестанского полка, а части 38 пехотной дивизии-левый фланг 7 Туркестанского полка.5 В то же время части 86 пехотной дивизии начали наступление в районе д. Трентово, стремясь прорваться в промежутке между этими полками. К 19 час. здесь создалось критическое положение, и части 7 и 8 Туркестанских полков начали сразу беспорядочный отход.

К 20 час. все части на участке 11 Сибирской дивизии отходили в виде отдельных групп. Этот отход увлек также и части 42 и 44 Сибирских полков. Такое положение на участке 11 Сибирской дивизии заставило Шейдемана бросить вперед весь свой резерв. С началом отхода Зорако-Зораковский и весь штаб 11 Сибирской дивизии направлены останавливать отходящие группы, приводить их в порядок и занимать позиции для обороны. Почти все офицеры штаба корпуса, казаки конвоя и ординарцы разосланы штабом корпуса для той же цели. Все эти усилия дали возможность задержать отходящие части примерно на линии д.д. Нерадово-Паево-Ржиски-Врублевко-Поморже-Хржанов и образовать подобие фронта. Однако, не все были задержаны. Части 43 Сибирского полка собирались в районе д.д. Обидзино-

[94]

Гурне-Гоголе-Стечки. Некоторых удалось удержать у д. Богуцин и занять позицию на отрогах высоты 65,1 (части 8 Туркестанского полка). Части 7 Туркестанского полка отходили как с 8 Туркестанским полком, так и с 42 Сибирским полком и еще часть отходила совершенно самостоятельно в направлении на д. Врублевко.

Результат дня. Бой на участке 11 Сибирской дивизии потребовал от войск крайнего напряжения физических и моральных сил. Части были в непрерывном огне с 5 час. утра и в течение 14 часов изнемогли в неравной борьбе. Такое страшное напряжение часто оканчивается реакцией, ведущей к внезапному упадку духа. Достаточно одного толчка и таким толчком явился последний натиск германцев, начатый ими около 19 час. Начавшийся упадок духа мог привести к панике, но высылка вперед штабных офицеров предотвратила ее и постепенно вносила успокоение. Этому в значительной мере способствовало решение Плюскова остановить пехотные части и продолжать преследование одной конницей (дивизионной и кирасирской бригадой), но ее было мало.

За время боя и особенно отхода все части оказались в большом расстройстве. От 43 Сибирского полка в районе д. Гоголе-Стечки собралось только 154 человека. 41 Сибирский полк потерял 200 человек и в его рядах осталось 482 штыка. 8 Туркестанский полк потерял 491 человек, а 7 Туркестанский полк мог собрать от 1 бтл. 33 человек, от II бтл. 240 и от III бтл. только 137 человек. 5 Туркестанский полк потерял 340 человек и у д. Паево-Ржиски собралось только 9 рот. Потери 42 и 44 Сибирских полков выяснить не удалось, но можно думать, что они были не менее, чем в других полках.

Из сказанного можно видеть, что 11 Сибирская дивизия, как боевая единица, перестала существовать. Полки превратились в батальоны по штату мирного времени и еще меньше этого.

На участок 1 Туркестанской стрелковой бригады наступали части XVII германского резервного корпуса Сурена. Этот корпус, занимая весьма широкий фронт (схема № 1), не мог выделить достаточных для сильного удара сил и принужден ограничиться демонстративными действиями. Сурен развер-

[95]

нул бригаду 14 ландверной дивизии на линии д.д. Павлове-Бараки-Хатумские-Гумово (схема № 10) и усилил артиллерию в районе высот 77,4 и 71,6. Почти весь день на этом участке германцы вели огневой бой, что позволило Шейдеману разгадать демонстративный характер действий против 1 Туркестанской стрелковой бригады и обратить все свое внимание на участок 11 Сибирской дивизии.

На участок 1 Туркестанского полка наступала Кирасирская бригада, но она не имела сил для решительного удара. Части этой бригады воспользовались неснятой рожью и со стороны д. Нестум наступали на левый фланг полка.

Огонь батарей 14 ландверной дивизии только около полудня приобрел характер подготовки атаки и около 17 час. было замечено продвижение небольших частей в районе д.д. Гржибова и Павлове, да вдоль шоссе из д. Кумово наступали более значительные силы, которые заняли д. Рыкачевка.

С началом артиллерийской подготовки для Шейдемана было ясно, что германцы готовят повторение боя 13 июля (30 июня). Он понимал, что основной недостаток обороны заключается в малом числе орудий и в ограниченном запасе патронов к ним. Увеличение и того и другого было невозможно, но надо было использовать имеющееся. Около 9 час. он разослал указания, в которых предупреждал о возможности повторения событий боя в первый день этого сражения и настаивал на своевременной поддержке батареями своей пехоты. Он разъяснил, что установленная норма расхода по 5 выстрелов на орудие в сутки относится только к дням спокойным, а во время боя не может быть нормы и экономии. Решаясь на расход снарядов вопреки всем указаниям свыше, Шейдеман вместе с тем принимает меры для их пополнения. Распорядившись о снабжении частей из парков 1 Туркестанской стрелковой бригады, он перемещает парки 2 Туркестанской стр. бригады в район 11 Сибирской дивизии для выдачи припасов всем ее частям.

С началом стихийного отхода на участке 11 Сибирской дивизии Шейдеман немедленно принял решение задержаться во что бы то ни стало на более подходящей линии. С этою целью им даны такие указания: а) 118 пехотный полк раз-

[96]

вернуть на линии д.д. Нерадово-Паево-Ржиски, б) все, что осталось от 41 и 43 Сибирских и 5, 7 и 8 Туркестанских полков собрать на линии д. Паево-Ржиски-фол. Гостково, в) 12 Туркестанский полк с остатками 42 и 44 Сибирских полков-на линии фол. Гостково-д. Грендзице, г) в соответствии с этим 1, 2 и 3 Туркестанские полки отнести назад на линию д д. Грендзице-Крубин-Голаты, а 4 Туркестанский полк отвести за р. Лыдыня.

Этим решением Шейдеман в значительной степени сокращает протяжение фронта 11 Сибирской дивизии и вводит в боевую линию свежие части (118 пех. и 12 Турк. полки).

В управлении боем обращает внимание правильное расходование корпусного резерва. Как иолько стало известно о ночном прорыве у д. Трентово, Шейдеман посылает туда бтл. из 5 Туркестанского полка, а потом передает этот полк в 11 Сибирскую дивизию, где не было никакого резерва. В результате 5 Туркестанский полк оказался разбросанным, но его части были теми подпорками, которые давали новую устойчивость частям.

План Гальвица. В течение боя 15 (2) июля ударная группа Плюскова с большим трудом продвинулась вперед на 7-8 км. Наступающие дивизии встречали упорное сопротивление и терпели значительный урон. В центре русской армии должна была получиться широкая брешь, но этого не случилось- русские, подтягивая новые силы, успевали ставить их на путях вторжения германских частей. До главной цели наступления- р. Нарева-оставалось еще до 30 км. Гальвиц начинал опасаться за успех сражения, учитывая постоянное получение русскими подкреплений. Он решил поделиться своими сомнениями с Людендорфом, который с 1 дня сражения прибыл с Гинденбургом в штаб 12-й армии в Нейденбург.

Под влиянием обсуждения событий и обстановки с Людендорфом и не без его влияния, Гальвиц на 16 (3) июля принял такой план действий (схема № 1):

а) XIII армейский корпус с 2 пехотной дивизией должен наступать на Рожан, форсировав р. Оржиц (48 бтл., 360 орудий);

б) XVII армейский корпус должен форсировать р. Венгерка и оказать содействие XIII корпусу (36 бтл., 320 орудий);

в) XI армейский корпус с 50 резервной дивизией должен продолжать наступление на Пултуск, охватывая его с севера и запада (36 бтл., 336 орудий);

[97]

г) I армейский корпус должен наступать на Остроленку (12 бтл., 80 орудий);

д) XVII резервный и Дикгута корпуса должны начать обложение Новогеоргиевска с севера и запада.

Поставленные корпусам цели имеют директивный характер и не могут быть выполнены втечение одних суток, в чем более всего сказывается влияние Людендорфа. Главной задачей указывается открытие путей на Рожай, что несколько изменяет план действий, так как до этого времени главное стремление было на Пултуск. Причина этого изменения находится в указаниях Людендорфа, который считал лучшим средством для достижения успеха-расшатать по возможности весь фронт русских и особенно на тех участках, где они продолжают оказывать более упорное сопротивление. Поэтому Гальвиц меняет план действий, но не меняет расположения войск и их группировки. Дивизиям остается только изменить направление своего наступления и в соответствии с этим переместить несколько батарей. В итоге на Рожан Гальвицем направлено шесть дивизий и выдающаяся роль падает на XVII армейский корпус.

План Литвинова. Пассивные задачи, выполняемые войсками, влекут за собою большие потери и упадок духа, но прибытие даже небольших свежих поддержек вливает в них новые силы и новую энергию. Это соображение вселило в штабе армии надежду вернуть позиции, оставленные в этот день частями 30 пехотной и 11 Сибирской дивизий. За это время подошли все полки 30 пехотной дивизии и два полка 40 пехотной дивизии, а части XXI корпуса начинают выгрузку на ст. Остров. Это обстоятельство учитывается, как возможность перехода к активным действиям, и в 1 час 45 мин. ночи на 16 (3) июля Литвинов послал Плешкову и Шейдеману категорическое приказание-переходом в наступление вернуть положение, утраченное втечение 15 (2) июля.

Такое распоряжение совершенно не отвечало обстановке, какая сложилась на участке 30 пехотной и 11 Сибирской дивизий, в чем штаб армии очень скоро убедился сам, получив от штабов корпусов более подробные донесения. Через полчаса указанное выше распоряжение было отменено и на его замену в 2 часа 15 мин. ночи разослана директива, которая приводится полностью:

"Чтобы задержать наступление на 11 Сибирскую дивизию, I Туркестанский корпус усиливается одной бригадой 40 пехотной дивизии.

Эта бригада и три полка 30 пехотной дивизии, подчиненные I Сибирскому корпусу, позволят отбросить

[98]

прорвавшегося противника и остановить его наступление. Приказываю 3 июля (старый стиль) I Сибирскому и I Туркестанскому корпусам активными действиями выполнить эту задачу. 3266". Литвинов.

Эта директива может служить образцом краткости, но других достоинств у нее не имеется. В ней нет ни одного слова об обстановке, какая положена в основу этого наступления. Эта обстановка дается вечерней сводкой о противнике и в ней показано: а) восточнее р. Венгерки замечено три полка пехоты, ведущих повторные атаки, б) на путях к Пултуску наступают полторы дивизии и в) на Цеханов наступает до двух полков. Эта сводка указывала лишь те части германцев, наличие которых установлено пленными и документами, снятыми с убитых. Те германские части, которые таких следов не оставляли, в сводку не попадали.

Таким образом, после трех дней непрерывного боя в штабе армии не было полного представления о силах противника и они считались меньше, чем были в действительности. Этим можно объяснить стремление к активности и надежду восстановить утраченное положение. Однако, определенного плана, как добиться этого стремления, в директиве нет. Командиры корпусов получают свободу принять свой план действий, но планы двух корпусов могут оказаться несогласованными между собой ни во времени, ни по месту. Оба командира корпуса не имеют ни времени, ни возможности столковаться между собой для согласования своих действий, конечно, в том случае, когда они разделяли бы взгляд Литвинова на возможность перехода к активным действиям. Но этого как раз и не было в данном случае. Они обстановку считали невыгодной для перехода в наступление и думали лишь о возможности удержаться на месте.

Штаб армии грешил не только незнанием сил противника, но он не знал состояния и положения своих войск. Это показывает депеша штаба армии в штаб I Туркестанского корпуса от 6 час. утра 16 (3) июля, в которой штаб армии просит скорее прислать нужные сведения, без которых "нельзя распоряжаться". В 6 час., когда германцы уже начали артиллерийскую подготовку, штаб армии считает себя в положении, в котором "нельзя распоряжаться", что дает право полагать об отсутствии в штабе армии сведений о состоянии войск.

Сравнение планов сторон. Под влиянием Людендорфа Гальвиц переменил план действий и вместо удара на Пултуск решает вести удар на Рожан. Ближайшим последствием этой перемены должно явиться ослабление давления на 11 Сибирскую дивизию и, значит, предоставление ей возможности

[99]

привести свои части в порядок и восстановить их боеспособность. Вряд ли это входило в расчеты германского командования. Казалось бы, что следовало продолжать начатый удар и довести его до конца. 11 Сибирская дивизия дезорганизована, потеряла способность к сопротивлению и, оставаясь на фронте, могла дурно влиять на своих соседей своей неустойчивостью. Здесь сопротивление русских можно считать сломленным, здесь была почти готовая для вторжения брешь. Оставалось только пожать плоды уже сделанного, но вместо этого удар направляется на другое направление. Предстоит форсирование р.р, Оржиц и Венгерка, т.-е. как бы искусственно затягивается сражение.

Литвинов видел, что главный удар противника ведется против I Туркестанского корпуса, и первые прибывшие части 40 пехотной дивизии передает в распоряжение Шейдемана. Считая противника слабее, чем он есть, Литвинов рассчитывает на возможность отбросить германцев назад и затем задержать их на линии фол. Августов-Цеханов. Он надеется восстановить и укрепить положение центра армии и совершенно не предполагает, что противник может изменить направление своей атаки.

Требуя активности от атакованных корпусов, Литвинов проводит это требование без определенного плана противодействия противнику и давления на его волю. Он не стремится к поражению противника, а остается пассивным, желая только задержать его наступление.

Подсчет сил сторон показывает, что на участок I Сибирского корпуса направлено германцами 90 бтл. с 768 орудиями. К этому времени в составе I Сибирского корпуса числилось всего 52 бтл. и 134 орудия. Перевес сил находился на стороне германцев и штаб корпуса учитывал это положение, вследствие чего не задавался активными целями. Более всего его беспокоило положение 30 пехотной дивизии, части которой еще не получили ни парков, ни обозов.

Директива штаба армии об активных действиях получена около 21/2 час. ночи, а в 4 часа германцы уже начали артиллерийскую подготовку и к 5 час. их огонь распространился по всему фронту корпуса. Штаб корпуса фактически не имел времени организовать наступление, если бы считал это возможным. Корпусный резерв (три полка 3 Туркестанской стрелковой бригады, ибо один полк был передан в 2 Сибирскую дивизию) находился в переходе от участка 30 пехотной дивизии и надо было не менее 8 час. времени на его перемещение. Германцы этого времени не давали, а штаб армии с этим не считался.

[100]

Корпусу оставалось только одно-продолжать пассивный оборонительный бой, что всегда было самым плохим способом действий. Для его успешности надо иметь резерв за всеми участками фронта, здесь он был за правым флангом. Такой бой основан на силе огня и пример действий 2 Сибирского, 3 Сибирского и других полков показывает, что можно малыми силами отбивать атаки более значительных сил исключительно одним огнем. Для этого надо иметь большой запас боевых припасов, чего, как мы видели, не было в I Сибирском корпусе, и с 1-го дня сражения части ощущали недостаток в этом отношении.

Таким образом Плешков не располагал всем необходимым для успешного проведения оборонительного боя, тем менее он мог решиться на активные действия. План его оставался прежний, т.-е. ставить противнику препятствия на направлениях, где он продвигается более успешно, и короткими контр-ударами задерживать его продвижение. По ходу боя 15 (2) июля штаб корпуса мог предвидеть, что германцы не преминут развить достигнутый ими успех между p.p. Венгерка и Сона (восточ.) и должен был ночью начать перемещение своего резерва к угрожаемому направлению, но он удовольствовался лишь прибытием туда 117 пехотного полка.

Эта оплошность очень скоро сказалось на ходе боя и неподдержанная во время 30 пехотная дивизия не могла выдержать нового натиска, что отразилось на остальном фронте корпуса.

К рассвету 16 (3) июля при деятельном участии офицеров штабов I Туркестанского корпуса и И Сибирской дивизии удалось отходившие группы задержать, успокоить и продвинуть вперед для занятия линии, намеченной Шейдеманом. Эта деятельность осложнялась работой конницы и разведки германцев, с которыми происходили в разных пунктах стычки. Участок 11 Сибирской дивизии был занят так: а) правый участок-на линии д.д. Нерадово-Паево-Вельке-7 Туркестанский полк (540 штыков) и 8 Туркестанский полк (схема № 10), б) средний участок-от д. Паево-Вельке до д. Паево-Ржиски-два бтл. 118 пехотного полка, в) левый участок-от д. Паево-Ржиски до Фол. Гостково сборный отряд из остатков 41 Сибирского полка (400 шт.), остатков 43 Сибирского полка (600 шт.) и рот 5 Туркестанского полка. Участок 1 Туркестанской стрелковой бригады был занят: а) правый участок-12 Туркестанский полк с остатками 42 Сибирского полка (100 штыков) и 44 Сибирского полка

[101]

(500 штыков), на линии фол. Гостково-д. Трушки-д. РжечкиОршимы, б) средний участок-от д. Ржечки-Оршимы через д.д. Грендзице, Крубин к д. Белино- 1 и 2 Туркестанские полки, в) левый участок-от д. Белино через д. Неходзин до д. Уяздово-3 Туркестанский полк. 4 и 11 Туркестанские полки остались на прежней позиции. Три роты 5 Туркестанского полка и два батальона 118 пехотного полка к рассвету еще не были разысканы, но потом образовали резерв 11 Сибирской дивизии.

Выяснилось, что полки и штаб 11 Сибирской дивизии потеряли почти все средства связи, и Шейдеман решил передать в подчинение 11 Сибирской дивизии правый участок 1 Туркестанской стрелковой бригады, имея в виду использование средств связи 12 Туркестанского полка.

Из сказанного видно, что части 1 Туркестанского корпуса находились в плачевном состоянии и, несомненно, не могли предпринять никакого наступления, а тем более нельзя было надеяться вернуть утраченное положение. На занятой линии многим частям пришлось создавать окопы самым спешным образом, так как готовых было очень мало.

Переданные Шейдеману два полка 40 пехотной дивизии, на которых штаб армии основывал требование активности, еще не прибыли. Ночью выгрузились два батальона 157 пехотного полка и к рассвету прибыли в д. Ватково, а два другие батальона этого полка заканчивали выгрузку на ст. Гонсотсин, но с ними не было связи. 160 пехотный полк выгружался на ст. Насельск и штаб армии потребовал его срочной отправки в Пултуск. Следующий 158 пехотный полк был еще в пути. Таким образом, расчет на содействие частей 40 пехотной дивизии не оправдался.

Шейдеман находил положение на фронте критическим, так как численный состав большинства полков был едва достаточен, чтобы прикрыть артиллерию, и при таких условиях он опасался возможности нового отхода при первом натиске германцев и полагал возможным удержаться только при подходе свежих подкреплений.

Шейдеман отказался от всякого наступления, стремился скорее подтянуть части 40 пехотной дивизии и для придания большей устойчивости фронту он разбросал по разным участкам автопулеметную роту отдельными взводами. План сводился к продолжению пассивной обороны.

[102]

Бой 30 пехотной дивизии. XVII армейский корпус Панневица должен был содействовать продвижению XIII корпуса. От р. Венгерка до р. Сона (запад.) он развернул в одну линию 35 и 36 пехотные и 1 гвардейскую резервные дивизии. Правее были части 50 резервной дивизии, вместе с которыми на участке в 12 км было 42 бтл., 380 орудий. На том же участке русские имели 17 бтл., 36 орудий.

Для выполнения задачи Панневиц решил развить успех I гвардейской резервной дивизии и постепенно выполнить захождение правым флангом с целью форсировать р. Венгерку на участке д. Млодзяново и р. Оржиц в районе г. Маков. Он стремился обойти левый фланг I Сибирского корпуса и выйти в тыл русских позиций, лежавших на пути наступления XIII корпуса (схема № 9).

Вскоре после 4 час. утра германские батареи начали артиллерийскую подготовку атаки, и 1 гвардейская резервная дивизия, поддержанная частями 50 резервной дивизии, около 8 час. начала атаку. Моральные и физические условия частей 30 пехотной дивизии в течение ночи на 16 (3) июля не изменились к лучшему, вследствие чего 120 и 119 пехотные полки очень скоро сдали свои позиции, и в русских окопах взвились германские ракеты, как сигнал для батарей о дальнейшем переносе огня. С поддержкой 117 пехотного полка удалось задержать отходившие полки на линии фол. Геленово- д.д. Курово-Милево-Швейки-Милево-Бржгенды.

Около 10 час. части 50 резервной германской дивизии, оттеснив 7 Туркестанский полк к д. Конаржево Скузе, начали обходить фланг спешенной 1 бригады 14 кавалерийской дивизии и тем принуждали их к отходу. Штаб I Сибирского корпуса направил сюда части 3 Туркестанской стрелковой бригады, но им надо сделать полный переход, а между тем положение 30 пехотной дивизии становилось критическим, так как поддержка частями 117 пехотного полка только на короткое время приостанавливала отход. Надо было во что бы то ни стало задержать натиск германцев и выиграть время. Плешков решил использовать для этой цели 2 бригаду 14 кавалерийской дивизии, послав ей приказание атаковать противника, обходящего фланг.

Эта бригада (14 гусарский Митавский и 14 Донской казачий полки) развернулась в конном строю на линии небольшого леса западнее д. Луково до д. Конаржево-Скузе. Около 11 час. эта бригада двинулась в атаку, при чем донцы прошли

[103]

через цепь 7 Туркестанского полка. Конная атака оказалась для германской пехоты совершенной неожиданностью, и бригада успела изрубить две линии, прежде чем германцы пришли в себя и только их третья линия встретила русскую конницу ружейным и пулеметным огнем. Этот огонь заставил бригаду повернуть назад с потерей до 40% своего состава, в том числе командира 14 гусарского полка (Вестфален).

Эта конная атака продолжалась не более 10 минут, но она произвела сильное впечатление на германскую пехоту. Ее темп наступления сразу замедлился и стал осторожным. Это позволило в частях 30 пехотной дивизии организовать правильный отход до выгодного рубежа на линии д.д. Годачи-Выпихи-Луково.

Бой 11 Сибирской дивизии. В XI армейском германском корпусе часть обозов и муниционных колонн отстала, и запас боевых припасов оказался ограниченным, вследствие чего батареи не могли вести такого интенсивного огня, как было до этого дня. Стремясь выиграть время для подтягивания тылов, Плюсков на 16 (3) июля ставит ограниченные задачи своим дивизиям: а) 50 резервная дивизия должна наступать на д. Луково (схема № 10), согласуя свои действия с 1 гвардейской резервной дивизией, б) 86 пехотная дивизия должна наступать на м. Голымин-Старе, в) 38 пехотная дивизия-на д. Цемнево и г) ландверная бригада Пфейля-на м. Сонск. Плюсков не указывает определенной цели, а лишь направления, рассчитывая продвинуться вперед, сколько окажется возможным, и в то же время занять положение, удобное для выполнения захождения правым плечом с целью выхода на пути" ведущие к Пултуску с запада.

В общем обстановка складывалась для 11 Сибирской дивизии более благоприятной, чем было ранее. Главный удар германцев направлен не на нее, и огонь батарей противника стал слабее, принимая характер урагана лишь на самое короткое время.

Батареи 50 резервной дивизии почти одновременно с батареями 1 гвардейской резервной дивизии открыли подготовительный огонь. Сравнительная слабость этого огня побудила командира 8 Туркестанского полка попытаться перейти в короткое наступление для предупреждения германской атаки. Однако с началом движения огонь германцев стал сильнее, а начинание полка не было поддержано соседями. Около 8 час. германцы начали атаку и им удалось обойти правый фланг 7 Туркестанского полка и последнему пришлось

[104]

отходить, хотя для его поддержки было выслано две роты 118 пехотного полка. Полк задержался в районе д. Конаржево-Скузе. Произведенная здесь атака 14 кавалерийской дивизии позволила полку убрать всех раненых и отправить их в тыл.

8 Туркестанский полк с отходом 7 Туркестанского полка несколько задержался и был свидетелем, как находящаяся левее рота 118 пехотного полка подняла белые флаги и сдалась в плен. Этот случай произвел тяжелое впечатление на стрелков. Полк отошел в район д. Обидзино-Гурне.

118 пехотный полк и сборный отряд с 5 Туркестанским полком во главе, не приняв атаки, начали отходить и только с прибытием двух батальонов 159 пехотного полка им удалось занять линию от района д. Обидзино-Гурне через д. Смосарж-Добки до большой дороги из д. Поморже в м. Голымин-Старе.

12 Туркестанский полк с остатками 42 и 44 Сибирского полков не избежал общей участи отхода без принятия атаки, но командир полка Максимович лично вернул полк обратно и продержался на позиции у д. Трушки до обхода обоих флангов, после чего отошел в район д. Насерово-Гурне.

Шейдеман предвидел этот результат, но подход подкреплений протекал с медленностью, заставлявшей его подозревать умышленные задержки эшелонов на станциях.

Бой 1 Туркестанской стрелковой бригады. На участок 1 и 2 Туркестанских полков наступали части 38 пехотной дивизии (правый фланг) и ландверная бригада Пфейля. Оба полка выдержали первый натиск германцев и заставили их отойти назад. Однако с отходом 12 Туркестанского полка 1 Туркестанский полк должен был по распоряжению командира полка (С. Г. Лукирский) отвести назад свой правый фланг.

К полудню натиск германцев не прекратился, и Шейдеман начал опасаться за возможность беспорядочного отхода, так как резервов у него не было. Два батальона 159 пехотного полка были на ст. Гонсотсин (15 км от фронта), (схема № 11), а два батальона 157 пехотного полка ожидались в Насельске и после выгрузки могли только к вечеру дойти до фронта. При таких условиях начавшаяся атака германцев на всем фронте 11 Сибирской дивизии грозила новыми осложнениями. Шейдеман поручил Циховичу настаивать перед штабом армии на немедленном отходе навстречу подходящих подкреплений и передать все подробности положения и состояния войск начальнику штаба армии, а сам направился

[105]

к фронту, чтобы личным влиянием оказать поддержку более неустойчивым частям. По его мнению, только немедленный и планомерный отход мог спасти от катастрофы весь фронт армии.

Штаб армии не мог не видеть крушения всех своих надежд - активными действиями восстановить положение, отбросив германцев. Положение 30 пехотной дивизии было крайне неустойчиво, то же самое началось в 11 Сибирской дивизии; прорыв фронта на стыке I Сибирского и I Туркестанского корпусов казался неизбежным, и противник получал возможность распространиться в тылах этих корпусов, уширяя участок прорыва. При сложившейся к полудню обстановке уже не было никакой надежды на возможность остановить германский натиск. Штабу армии пришлось согласиться с категорически высказанным мнением Шейдемана и спешно разработать директиву для отхода. Около 13 час. директива была разослана и указывала - начать отход тотчас по ее получении. Указания для отхода сводились к следующему:

а) I Сибирский корпус с 3 Туркестанской стрелковой бригадой, с тремя полками 30 пехотной дивизии, с 14 кавалерийской дивизией и с подходящими двумя полками 40 пехотной дивизии должен оборонять участок по р. Оржиц до д. Обецаново и далее через д. Карнево до д. Козлове (схема № 1).

б) Туркестанский корпус с тремя полками IV армейского корпуса должен оборонять участок по линии д.д. Козлово-Скоженице-Тсексин.

в) XXVII корпус должен отойти на передовую крепостную позицию и поступить в подчинение коменданта крепости Новогеоргиевск, занимая участок от д. Тсексин до р. Вислы.

г) I кавалерийский корпус должен прикрыть отход частей XXVII корпуса, а потом в два перехода через д. Новый-Двор, м. Радимин и д. Заторы перейти в Пултуск.

д) При отходе генералу Плешкову так расположить части IV арм. корпуса, чтобы их было легко выделить в отдельный участок с прибытием штаба этого корпуса.

Менее двенадцати часов отделяют эту директиву Литвинова от его директивы о восстановлении утраченного фронта. Директива об отходе всей армии является лучшей критикой решения о переходе в наступление, что доказывает неудовлетворительность работы штаба армии по своевременному выяснению всех данных для правильного понимания обстановки.

[106]

Требование о наступлении с утра 16 (3) июля не было выполнено ни Плешковым, ни Шейдеманом, ибо они лучше штаба армии учитывали обстановку и улучшение положения видели только в отходе. Если бы директива об отходе была разослана на 12 часов раньше, то к утру 16 (3) июля наиболее пострадавшие 30 пехотная и 11 Сибирская дивизии были бы выведены из-под ударов германцев и могли бы выиграть время как для приведения частей в порядок, так и для смены более слабых полков, а равно к получению 30 пехотной дивизией своих обозов и парков. Ошибка Литвинова в ночь на 16(3) июля должна искупаться отходом частей среди этого дня, т.-е. с большими потерями.

На этот раз директива об отходе связана с перегруппировкой войск, но эта перегруппировка не предвидит подготовки контр-маневра, а является требованием той же пассивности, какая не оставляла Литвинова и его ближайших помощников. Выделение частей IV арм. корпуса надо для того, чтобы штаб этого корпуса не оставался без всякого дела, а получил свой участок. I кавалерийскому корпусу не было места на фронте, а в крепости он бесполезен, поэтому он направлен в Пултуск, где может служить резервом за центром армии.

План отхода. Шейдеман в отходе видел единственный способ сохранить остатки полков 11 Сибирской дивизии и 2 Туркестанской стрелковой бригады, дабы привить полкам при получении пополнений тот же боевой дух частей. Для достижения этой цели он считал необходимым сменить их тотчас при подходе подкреплений. Его распоряжения об отходе сводились к следующему: а) правый участок корпуса (Зорако-Зораковский) в составе 7 и 8 Туркестанских полков, 118 и 159 пехотных полков и остатков 41 и 43 Сибирских полков должны отойти на участок от д. Козлове до д. Скоженице (схема № 11); б) средний участок (Моржицкого) в составе 12 Туркестанского полка с остатками 42 и 44 Сибирского и 5 Туркестанских полков и 1 Туркестанская стрелковая бригада должны отойти на участок от д. Скоженице до д. Слустово, в) левый участок (Колпикова) в составе 6 Туркестанского и 5 пехотного полков (последний из состава XXVII корпуса) и Туркестанской каз. бригады должен отойти на участок от д. Слустово до д. Тсексин; г) полки 11 Сибирской дивизии должны быть в кратчайшее время после отхода направлены в Насельск в резерв корпуса, а 7, 8 и 5 Туркестанские полки по смене их частями прибываю-

[107]

щего 157 пехотного полка, должны также отойти к Насельску, д) отход начать с получением распоряжения.

Отход расстроенных частей при полном дневном свете представляется всегда тяжелым при продолжающемся давлении противника. На этот раз положение было облегчено тем, что около полудня начался солидный ливень, который испортил грунтовые дороги. Русские, как более привычные к своим родным путям, меньше испытывали трудностей, чем германцы, привыкшие к шоссированным путям своей родины. Благодаря этому дождю, германское преследование не могло быть столь энергичным, как можно было опасаться.

В направлении на Голымин наступала 50 резервная дивизия, а в направлении на Цемнево-86 пехотная дивизия. Эти дивизии преследовали 7 и 8 Туркестанские полки и 118 пехотный полк. Русские стремились скрыть от германцев начало отхода, но германцы заметили его и приступили к преследованию сначала артиллерийским огнем, а потом двинулись пехотные части. 7 и 8 Туркестанские полки принуждены были остановиться на линии д.д. Конаржево-Марцише и Гоголе-Стечки, чтобы обеспечить переправу через р. Сона (зап.), После переправы оба полка остановились у м. Голымин-Старе, откуда отходили общей колонной, прикрываясь обычным арьергардом.

В этот день 7 Туркестанский полк потерял 223 человека и в полку осталось только 276 штыков. Сведения о потерях 8 Туркестанского полка более точны-219 убитых и раненых и 117 пропавших без вести.

Часть 86 пехотной германской дивизии преследовала 118 пехотный полк. С прибытием двух батальонов 159 пехотного полка удалось задержаться у д. Муравка до 18 часов. Эта остановка позволила находящимся левее частям спокойно отходить за р. Сона (западная). Около 18 часов германцы решили сбить русских и начали сильную атаку, а смешанные части 118 и 159 пехотных полков начали спешный отход. Шейдеман приказал остальным двум батальонам 159 пехотного полка поддержать отходящих переходом в наступление в направлении на д. Смосарж-Добки. Удалось дойти только до р. Сона, где сильный огонь германских батарей заставил остановиться и затем занять оборонительную позицию на линии д.д. Ватково-Цемнево. Здесь 159 пехотный полк держался до 20 часов, после чего начал спокойный отход через Тарново к линии д.д. Осек-Вельке-Шишки, где задержался до 22 часов. С темнотой полк занял участок д.д. Козлово- Пшеводово.

[108]

Под прикрытием этих боев все части 11 Сибирской дивизии выполнили отход. 7 и 8 Туркестанские полки заняли участок от д. Пшеводово до д. Скоженица и потом были сменены прибывшим 157 пехотным полком. 41 и 43 Сибирские полки утром были направлены в Насельск в резерв корпуса.

1 Туркестанская стрелковая бригада находилась под давлением частей 38 пехотной германской дивизии и бригады Пфейля, которым пришлось двигаться по более удобной местности, но их движение было замедлено распутицей, наступившей после дождя. Благодаря этому, все части русских спокойно перешли р. Сона, оставили на ней арьергарды и продолжали путь в колоннах.

Левый участок корпуса отходил еще спокойнее. У д. Ново-Място, в качестве арьергарда, оставлен 5 Оренбургский казачий полк.

Передовые части германцев вели небольшие бои с оставленными арьергардами, которые, опасаясь обходов, медленно отходили. 50 резервная дивизия остановилась главными силами севернее м. Голымин-Старе, 86 пехотная дивизия в районе д. Вачково, 38 пехотная дивизия - севернее Сонска и ландверная бригада Пфейля в районе южнее Белино. Части 14 ландверной дивизии также не переходили р. Сона.

Таким образом в этот день I Туркестанский корпус отошел на 20-24 км, сумел оторваться от противника и спокойно мог занять назначенный ему участок новой позиции. Германцы не могли выполнить задач, поставленных на этот день Плюсковым.

На линии д.д. Годачи-Выпихи-Луково (схема № 9) части 30 пехотной дивизии держались до 15 часов. Левее находились части 14 кавалерийской дивизии. Около 15 часов германцы, видимо успевшие передвинуть вперед часть своих батарей, начали более интенсивный огонь. В это время было получено в штабе дивизии распоряжение об отходе. Прежде чем новые указания успели дойти до полков, германцы начали атаку, и части 30 пехотной дивизии продолжали отходить. В центре 119 пехотного полка отходил IV батальон 1 Сибирского полка, который у д. Заремба успел задержаться. То же самое удалось сделать одному батальону 117 пехотного полка у д. Хелхи-Климки.

[109]

Эта задержка привлекла на себя значительную часть германцев, что дало возможность остальным более спокойно продолжать отход. 120 пехотный полк сосредоточился у д. Романово, 119 пехотный полк занял позицию в районе фол. Романов, а 117 пехотный полк занял растянутый участок от фол. Романов до д. Малехи.

В итоге 30 пехотная дивизия в этот день с боем отошла 10-12 км; 119 и 120 пехотные попки потеряли свыше 60% своего состава, 117 пехотный полк потерял до 40%. Эти потери в связи с моральными причинами уменьшили боеспособность частей, вследствие чего участок, занятый частями 30 пехотной дивизии, надо признать растянутым и составляющим слабейший пункт на фронте армии. Левее 30 пехотной дивизии участок от д. Карнево до д. Козлове наблюдался 1 бригадой 14 кавалерийской дивизии, ибо ни в корпусе, ни в армии не было поблизости пехоты для его занятия. 2 бригада 14 кавалерийской дивизии, пострадавшая во время конной атаки, отведена к д. Швелицы для отдыха, но такой резерв нельзя признать солидным обеспечением центрального участка фронта армии. Направление Цеханов-Пултуск прикрыто слабо.

Бой на левом участке дивизии. Около 8 час. утра наблюдатели 4 Сибирского полка увидели германские ракеты, пущенные из окопов, занимавшихся частями 30 пехотной дивизии. Этот сигнал противника был началом тяжелого положения, в каком оказались 1 и 4 Сибирские полки. Начавшаяся с 5 час. сильная бомбардировка всей позиции от р. Венгерка до д. Збики-Вельке (схема № 9) связывалась с указанного времени с постоянным обходом левого фланга. Здесь против шести, а потом семи русских батальонов германцы направили усилия 36 и 35 пехотных дивизий, имевших 24 бтл. и свыше 200 орудий. Плешков поздно увидел опасное положение левого фланга корпуса и поторопился направить сюда 10 и 20 Туркестанские полки из района д. Пержаново. Они выступили в 10 час. и должны сделать не менее 25 км.

Около 9 час. германцы начали атаку. Роты 4 и 1 Сибирских полков эту атаку отбили, проявив удивительную стойкость, так как недостаток патронов заставлял ограничиваться одним ближним огнем. Этот огонь отличался выдержкой и меткостью. Однако, левому флангу II бтл. 1 Сибирского полка пришлось очистить район д. Збики-Вельке и загнуть к югу. Бывший у д. Венжево IV бтл. полка занял фронт

[110]

на запад для парирования обхода, но несколько германских рот успели пройти южнее. В этой атаке оба бтл, 1 Сибирского полка дрались на три фронта.

Около 11 час. германцы повторили атаку. На этот раз им удалось занят фол. Геленово. 1 Сибирский полк напрягал последние силы, но должен был несколько податься к востоку, 4 Сибирский полк на участке фол. Августов-высота 57,1 удержался, но на правом фланге пришлось несколько отойти назад, так как германцы из д. Богате нашли укрытый подступ по долине Венгерки и грозили обходом фланга.

Когда правый фланг 120 пехотного полка задержался у д. Годачи, то 1 Сибирский полк занимал растянутый фронт на запад от фол. Августов через д. Венжево до фол. Геленово, а фронт 4 Сибирского полка представлял у высоты 57,1 исходящий угол. Германцы вели сильный огонь, показывая подготовку новой атаки.

Около 14 час. штаб дивизии получил распоряжение об отходе, но медлил с рассылкой указаний в полки. Эти указания в полках были получены только около 15 час. Между тем германцы в это время начали свою 3-ю атаку. Скудный запас патронов был почти израсходован, особенно остро было в 4 Сибирском полку. Для отражения атаки нельзя было развить нужного огня и пришлось, экономя патроны, возложить исход борьбы на штыковой бой.

Удар германцев был весьма силен и их четверное превосходство начинало сказываться. Роты 1 Сибирского полка принуждены отходить, только одна 13 рота держалась у Венжева и так упорно, что только около 21 часа угрозой полного окружения удалось германцам принудить ее к отходу. Отошедшие роты задержались, отойдя 300-400 шагов.

4 Сибирский полк, оборонявшийся в воронках от снарядов, так как окопы уже были разрушены, удержался только на высоте 57,1. В остальных окопах после штыкового боя пришлось отходить. Около 16 час. удалось задержаться на линии д. Щуки до угла шоссе из г. дв. Красне, но пришлось очистить высоту 57,1. Бывший ранее в резерве 1 бтл. 1 Сибирского полка был разделен: 1 и 2 роты заняли г. дв. Красне для обеспечения дальнейшего отхода, а 3 и 4 роты обеспечивали левый фланг 1 Сибирского полка, так как с отходом 120 пехотного полка от д. Годачи всякая связь с ним была порвана и с этой стороны вновь обозначился обход.

[111]

Согласно указаний штаба дивизии, 4 Сибирский полк должен был отойти на подготовленную позицию на линии д. д. Млодзяново-Закшево, а 1 Сибирский полк оттягивался к д. Обецаново в резерв дивизии. Под постоянным натиском германцев было очень трудно организовать отход. Более сохранившийся IV бтл. с ротами I и III батальонов должен был прикрывать отход 1 Сибирского полка. Эти части задержались у д. Залесье, благодаря 13 роте, которая продолжала держаться в районе д. Венжево. На этой случайной позиции части оставались до 22 час., что дало возможность II бтл. отойти к д. Обецаново. Остальные части 1 Сибирского полка подошли только к полуночи.

4 Сибирский полк был в более тяжелом положении, так как стрелки остались совсем без патронов, в то время как германцы усилили свой натиск и им удалось прорваться на стыке 1 и 4 Сибирских полков, угрожая обходом на Млодзяново. Пришлось отходить более поспешно, при чем две роты (1 и 2) 1 Сибирского полка, бывшие в г. дв. Красне, были окружены, но им с большими усилиями удалось пробиться.

К 22 часам 4 Сибирский полк занял новую позицию от г. дв. у Млодзянов через южную окраину д. Эльжбетово на д. Закшево. Позиция оказалась неготовой, так как проволочных заграждений не было, хотя местами были колья, окопы были от 40 до 300 шагов длины и позади них, в виде вала, лежала выброшенная земля, что мешало сообщению с тылом и затрудняло вынос раненых. Многие окопы имели обстрел не более 500-600 шагов. Таков был результат работы армейского строительства. Многие роты предпочли построить для себя новые окопы, более удобные для обороны.

1 Сибирский полк постепенно сосредоточивался к д. Обецаново и собрался к полуночи, кроме IV бтл., занявшего промежуток между 4 Сибирским и 120 пехотным полками.

Бой на правом участке. 26 пехотная германская дивизия должна была продолжать содействовать главной атаке XIII армейского корпуса на Подосье. Герц. Вюртембергский решил прорвать центр участка русской позиции от Подосье до Велиодрож (схема № 9). Артиллерийская подготовка атаки началась с 5 час. и около 10 час. началась вспомогательная атака на Велиодрож, а в 11 час. главная атака дивизии в направлении на д. Брамура-Священная.

[112]

3 Сибирский полк в течение ночи улучшил окопы и исправил разрушения. Германская атака была отбита. Началась новая подготовка и новая атака около 13 час. У Велиодрож атака была отбита, а у Брамура-Священная завязалась ожесточенная борьба, которая закончилась только к 14 час. отходом германцев.

2 Сибирский полк своим правым флангом содействовал 7 Сибирскому полку в отбитии атак на Подосье, а на остальном фронте был атакован частями 26 и 3 пехотных германских дивизий. Огонь германских батарей производил большие разрушения в окопах, козырьки были разбиты, и стрелки не имели укрытия от шрапнельных пуль, вследствие чего увеличились потери. 11 рота в несколько минут потеряла всех офицеров и 11 унтер-офицеров. Русские батареи принуждены ограничивать свой огонь, по недостатку снарядов, и стрелки начинали нервничать. Им казалось, что германские батареи совершенно безнаказанно производят обстрел русских окопов. Тем не менее до 12 час. атаки германцев отражались успешно. Около этого времени германцам удалось сбить левый фланг 7 Сибирского полка. Овладев д. Подосье, они получили возможность обойти правый фланг полка. Для парирования обхода были направлены две роты (7 и 15), которым удалось задержать обходящую группу германцев. Вскоре 7 Сибирский полк восстановил свое положение и германцам пришлось отойти назад. При этом 7 рота захватила 1 пулемет и 5 пленных.

Около 15 час. получено распоряжение об отходе. Учитывая большие потери, было решено скорее вывести людей из окопов. Для скорости отход должен быть выполнен двумя группами: I и IV бтл. направлены через мост у д. Ленг, а II и III бтл. через легкий мост у д. Дыбчижна. В окопах оставлено по одному взводу от роты для прикрытия отхода. Отход начался в 15 1/2 час. К 22 час. 2 Сибирский полк закончил занятие новой позиции от фол. Ленг по левому берегу Оржица до д. Кржишево-Надречна. Во время отхода германцы огнем преследовали прикрывающие взводы.

3 Сибирский полк для прикрытия отхода оставил II бтл. и по одной роте от III и I бтл. Остальные начали отход около 16 час. на переправы у д. Ренка-Старе и у д. Млодзяново. Прикрывающие части оставались на позиции до 17 1/2 час, и отходили под напором германцев до линии д. Ятсенжек-фол. Шлясы-Лозано, где германцы остановились и далее не пошли, так как русские батареи преградили им продвижение своим огнем.

[113]

Положение сторон. Ваттер решил продолжать выполнение принятого им плана атаки, стремясь форсировать Оржиц у д. Подосье (схема № 8). Изменение обстановки в течение ночи не повлияло на его решение. Следуя за отходящим IV Сибирским корпусом, 1 армейский германский корпус мог продвинуться вперед, промежуток между XIII и I германскими корпусами значительно уменьшился, и части 2 пехотной дивизии могли действовать совместно, разделяясь р. Оржиц. Эти действия должны были содействовать главной атаке на Подосье, так как давление по левому берегу Оржица угрожало выходом в тыл гарнизону предмостных русских укреплений на правом берегу реки.

С отходом 10 Сибирской дивизии на тыловую позицию от района д. Хмелин и далее на д. Грабник положение правого фланга 2 Сибирской дивизии существенно изменилось, так как части германцев появились на линии д.д. Грабово-Раки. Позиция на участке Бернаты-Красносельц еще могла быть занята сводным батальоном 6 Сибирского полка, но от Бернаты до разграничительной линии между 12 и и 1-й армиями оставался никем незанятый промежуток около 2 км. Очевидная необходимость занять этот участок привела к спору между 10 и 2 Сибирскими дивизиями. Однако штабы дивизий не могли решить этого вопроса, и он перешел к штабам IV и I Сибирских корпусов. Первый из них стоял на формальной точке зрения, считая разграничительную линию своим пределом при очень растянутой позиции, а второй настаивал ввиду неимения сил. Переговоры ничем не кончились, и вопрос перешел в штабы армий, но они стали на точку зрения штабов корпусов. Пришлось вмешаться штабу фронта, и Алексеев приказал разграничительную линию между армиями передвинуть на 2 км к западу. 10 Сибирская дивизия протянула фронт до д. Бернаты.

Бой на левом фланге. Германские батареи с 5 час. начали подготовку атаки на предмостную позицию русских у Подосье. Огонь достиг такой силы, что было признано необходимым некоторые роты отвести во вторую линию окопов. Около 12 час. германцы начали атаку, направив для удара бригаду 3 пехотной и бригаду 4 гвардейской дивизий, сосредоточившихся в Плонявском лесу. Удар был настолько силен, что германцы прошли окопы, овладели деревней и захватили мост. Тотчас на левый берег стала дебушировать германская пехота, а за нею дивизионная конница. Смешавшиеся между собою роты 5 и 7 Сибирских полков быстро отходили

[114]

Поспелов направил на поддержку около 13 час. I бтл. из 21 Туркестанского полка, накануне прибывшего в д. Завады. Через четверть часа II бтл. этого полка двинут вслед за первым. Эти батальоны развернулись один позади другого. образовав 4 линии цепей, и двинулись вперед по направлению к мосту. Германская конница бросилась в атаку с целью остановить русских, изрубила полторы роты, но остановить атаки не могла. Спокойное наступление туркестанских стрелков подняло дух в ротах 5 и 7 Сибирских полков, и они присоединялись к наступавшим. Натиск русских оказался успешным, половина 42 пехотного германского полка была переколота штыками, частью потонула в реке. Русские захватили мост и развивали успех на правом берегу. К 15 час. предмостное укрепление вновь было в руках русских. В это время уже было получено распоряжение об отходе и приказание не защищать предмостной позиции с упорством, а подготовляться к отходу ночью.

Бой на правом фланге. 2 пехотная германская дивизия огнем батарей с правого берега подготовляла атаку с севера на м. Красносельц. Части 2 пехотной и 4 гвардейских дивизий с линии д.д. Пржитула-Лазы демонстративно несколько раз атаковали и около 14 час. им удалось форсировать Оржиц у д. Сельцпекло. Почти в то же время части 2 пехотной дивизии, атаковавшие со стороны д.д. Грабово-Раки, достигли русских окопов. Непомерно растянутый батальон 37 Сибирского полка начал отход, а наступающие вдоль берега реки германцы ворвались в Красносельц. Батальоны 6 и 8 Сибирских полков, бывшие в предмостном укреплении на правом берегу Оржица, оказались в критическом положении и поспешно отходили назад. В районе Бернаты-Красносельц получился прорыв фронта, тем более опасный, что находился на стыке двух армий. Направленные сюда последние роты 5 Сибирского полка из д. Воля-Пеницка не успели дойти.

Поспелов решил задержаться на линии д.д. Хойново- Пенице-Вельке-Сельц-Колония. К этой линии отходили роты 6 и 8 Сибирских полков и две роты 5 Сибирского полка.

Отход правого фланга 2 Сибирской дивизии не входил в предположения Литвинова, а так как 9 Туркестанский полк уже был направлен в поддержку 14 кавалерийской дивизии, то больше за правым флангом I Сибирского корпуса резервов не было. Штабу армии пришлось принять дополнительное решение-отвести 2 Сибирскую дивизию на линию Кржишевских высот и поторопить прибытие 33 пехотной дизизии,

[115]

которая передана в резерв Плешкова. Эта дивизия в этот день заканчивала выгрузку на ст. Остров.

Ночной отход. Разрешение об отходе 2 Сибирской дивизии на линию Кржишевских гор было получено в штабе I Сибирского корпуса около 15 час. и тотчас послано предупреждение в штаб дивизии. Этот отход должен быть связан с отходом соседней 10 Сибирской дивизии, что потребовало сношений со штабами 12-й армии и IV Сибирского корпуса. Отход назначен в ночь на 17 (4) июля, при чем внутренние фланги 10 и 2 Сибирских дивизий отходили эксцентрически на д. Хелхи и д. Гуты-Малы. Вследствие этого на стыке этих дивизий получался разрыв фронта шириною до 7 км. Временно в этот разрыв направлен из IV Сибирского корпуса 19 драгунский полк, а потом должна быть направлена бригада подходящей 33 пехотной дивизии.

Отход был назначен в 1 час ночи, но германцы не дали спокойно отойти. Ваттер не мог примириться с неудачей в районе д. Подосье и назначил новую атаку на 23 часа. Эта атака оказалась удачной. Русские готовились к отходу и имели приказание не держаться долго в предмостном укреплении. С началом атаки они отошли на левый берег, уничтожили мост, но германцы по бродам также перешли реку, и части 5 и 7 Сибирских полков отошли к Завады, а 21 Туркестанский полк в направлении на д. Ленг, прикрывая фланг и тыл 1 Сибирской дивизии.

Германцы, заняв левый берег Оржиц у д. Подосье, прекратили дальнейшее наступление, и русские получили возможность спокойного отхода. 6 Сибирский полк отходил через Гонсево на д. Гуты-Малы, 8 Сибирский полк - через д. Воля-Пеницка на д. Каленчин. Эти полки составили правый участок дивизии и заняли позицию по отрогам Кржишевских гор от д. Гуты-Малы до дороги южнее д. Каленчин. 5 и 7 Сибирские полки отходили через д. Головины и заняли позицию на северных скатах Кржишевских гор, южнее д. Кржишево-Борове. Части 5 Сибирского полка отходили также с 8 Сибирским полком и остались на участке этого полка. 21 Туркестанский полк перешел в подчинение 1 Сибирской дивизии и занял участок по отрогам Кржишевских гор в направлении па д. Кржишево-Надречна, вследствие чего правый фланг 2 Сибирского полка был оттянут назад. Позиция была занята к 8 час. 17 (4) июля.

[116]

Штаб XXVII корпуса получил распоряжение об отходе на передовую крепостную позицию с большим опозданием - около 20 час. По этой причине части XXVII корпуса начали отход на семь часов позже соседних справа частей I Туркестанского корпуса, однако, германцы не воспользовались этим благоприятным для них обстоятельством. Они отход заметили во-время, но очень слабо реагировали на него, и XXVII корпус отходил свободно, без всяких помех и к 6-7 час. 17 (4) июля занял передовую крепостную позицию. Германцы далее линии г. Плонск-устье р. Бзуры не продвинулись (схема № I).

I кавалерийский корпус прикрывал отход 76 пехотной дивизии, после чего сосредоточился у м. Закрочим. Здесь штаб корпуса получил из штаба армии новое указание. Корпусу приказано двигаться через м, Сероцк на Пултуск и достигнуть этого города в тот же день (переход около 100 км). Между тем, все тыловые учреждения корпуса были направлены в Радимин и с ними пошли квартирьеры. Это новое распоряжение временно отдаляло дивизии корпуса от их тылов.

Эта перемена в направлении движения I кавалерийского корпуса вызвана отходом левого фланга I Сибирского корпуса и стремлением скорее оказать поддержку 14 кавалерийской дивизии, которая прикрывала пути к Пултуску на центральном участке армии.

Отходом всей армии на последнюю перед Наревом позицию заканчиваемся второй период сражения. В течение 2, 3 и 4 дней сражения на атакованном германцами участке армии полки 11 Сибирской дивизии и части 2 Туркестанской стрелковой бригады, а также два полка 30 пехотной дивизии перестали существовать, как боевые единицы. Их остатки едва достаточны для привития своих традиций и боевого духа имеющие прибыть пополнениям. Этот успех достигнут германцами ценою больших потерь, достигших до 20% всего состава армии Гальвица. Потери и трудности борьбы зародили в уме Гальвица сомнение в окончательном исходе начатого сражения, и он принужден был обратиться за советом к Людендорфу. Результатом такого обращения явилась перемена плана атаки. Этот момент представляет значение для этого сражения. Казалось, проще всего продолжать натиск на Пултуск. так как стоящие на этом направлении 30 пехотная и 11 Сибир-

[117]

ская дивизии были достаточно расстроены и оставалось докончить их разгром и открыть путь на Пултуск, где, как хорошо знали германцы, не было гарнизона. Однако, Людендорф предпочел начать разгром других частей русского фронта. Таким приемом он рассчитывал расстроить побольше русских частей и облегчить дальнейшую борьбу, так как было известно о тех затруднениях, какие встречены русскими в подготовке пополнений и их вооружений. Это стремление отвечало общей цели наступления, начатого Фалькенгайном, которое клонилось к разгрому русских армий и доведению России до сознания прекращения борьбы и заключения сепаратного мира.

Эта точка зрения диктовала разгром возможно больших частей русских сил, но она расходилась с требованием тактики-развивать достигнутый успех и преследовать противника до его полного сокрушения. Главная задача армии Гальвица-форсирование Нарева, поэтому чем скорее будет достигнут берег реки, тем выгоднее. Оставался один решительный шаг до Пултуска, укрепления которого не имели гарнизона, и цель была бы достигнута. Поворот на Рожан приводил к той же цели, но требовались новые усилия и следовательно затяжка сражения.

В тактическом отношении германская пехота пользовалась всяким случаем для замены фронтальных атак действиями на фланг и тыл русских. Фронтальная атака крайне трудна, что доказывает ряд неудач, испытанных германцами при атаках на сибирские и туркестанские части. Имея тройной перевес сил, германцы далеко не всегда достигали цели, им приходилось несколько раз возобновлять свои удары, чередуя их с артиллерийской подготовкой. Русские донесения насчитывали на некоторых участках до 9 отбитых атак в день.

Следует отметить нелюбовь германцев к ночным действиям большими силами. Они стремились ночь предоставить отдыху и ограничивались самыми необходимыми поисками. Этим объясняется, почему они не воспользовались ночным прорывом между 7 и 8 Туркестанскими полками и не развили его в серьезное предприятие.

Литвинов в этот период продолжал быть пассивным и даже навязывал свою пассивность Плешкову и Шейдеману, отдав им категорическое распоряжение не переходить в контр-наступление, а ограничиваться лишь самыми короткими контрударами при отражении атак противника. Эта пассивность оплачивалась полным расстройством частей, находившихся на направлениях ударов германцев. Следует подчеркнуть неудовлетворительную работу инженерных строительств армии. Они работали 4-5 месяцев, и мы видели, что нигде им не удалось подготовить позицию для войск. Всегда оказывались

[118]

крупные дефекты, и войскам приходилось самим работать по созданию оборонительных сооружений и затрачивать свои силы, вместо сохранения их для борьбы. Это явление отчасти объясняется малым числом военных инженеров и слабой подготовкой прапорщиков запаса инженерных войск.

В тактическом отношении русские войска показали полное знание современного боя. Они искусно использовали силу огня и тем подтвердили, что оборона с развитием техники получила мною преимуществ. К сожалению, этой самой техники было очень мало, недоставало орудий, пулеметов и даже боевых припасов. Несмотря на такие крайне тяжелые условия борьбы, им удавалось неоднократно отбивать атаки более сильного противника и парировать его обходы. Не получая своевременно подкреплений, войска буквально таяли в огне боя и постепенно теряли свою стойкость. Высокий подъем духа в таких случаях сменяется временным упадком, и начинается беспорядочный отход.

Необходимо подчеркнуть стремление многих частей встречать атаку германцев коротким контр-ударом. Такой прием допустим при достаточном числе защитников. Он заставлял германцев временно приостанавливаться и подвергаться заградительному огню русских батарей. При недостаточном числе защитников такой прием заменялся выжиданием подхода германцев на дистанцию прямого выстрела и тогда открывался самый частый ружейный и пулеметный огонь. Этот прием отчасти диктовался недостатком патронов и требовал большой выдержки, которая особенно проявилась в 4 Сибирском полку.

В итоге второго периода сражения русская армия принуждена к общему отходу и имела крайне ослабленный центр, на поддержку которого направлен с опозданием I кавалерийский корпус.

[119]