Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Лодзинская операция
Русская армия в Великой войне: Лодзинская операция


Глава VIII.
Конец Лодзинского сражения (3-й период)
18 (5) -26 (13) ноября

Положение сторон. В ночь на 23 (10) ноября начался 3-й период сражения. Немцы отказались от обхода 2 рус. армии и решили отвести обходящую группу на новый фронт; русские продолжали маневр по уничтожению прорыва между 1 и 2 армиями и оказанию помощи последней. Стороны образовали по 2 группы (схема 22 в приложении): северную - второстепенную - между Вислой и Бзурой и южную - главные силы - в районе Стрыков - Видава - Петроков. На схеме видно, что фронт южной группы русских имел три фаса: 1) восточный - части 5 и 2 рус. армий, перед
[133]
которыми отходила группа Шеффера; 2) северный - части 2 и 5 армий, перед ними ударная группа герм. армии, левый фланг которой изогнут крючком под давлением активной группы 1 рус. армии, и 3) западный-части 5 армии в соприкосновении с группой Фроммеля и частями германцев и австрийцев, стремящимися обойти левый фланг русских.
Такое расположение ставило группу Шеффера в очень трудное положение - искать спасения путем прорыва через промежуток в районе Брезины, который легко мог быть замкнут действиями русских. Однако положение 2 рус. армии также было весьма тяжелым - она не имела тыла, так как была совершенно отрезана от Варшавы и уже испытывала нужду как в продовольствии, так и в боевых припасах.
Обе стороны должны были найти наиболее благоприятное решение - германцы для спасения группы Шеффера, а русские- для достижения возможной победы.
План Макензена. В штабе 9 герм. армии положение группы Шеффера считали совершенно безнадежным и не сомневались в ее полной гибели. Однако это не исключало принятия мер для облегчения Шефферу возможности пробиться из окружения. Эти меры сводились к освобождению путей, по которым группа Шеффера могла бы отходить. Район Стрыков - Лович - Ежов - Брезины нужно было очистить от присутствия русских, ибо только при этом условии группа Шеффера могла рассчитывать на возможность спасения после прорыва через кольцо окружения.
Такие соображения привели к следующему плану: а) XX корпус должен отбросить II рус. корпус к линии Лович - Скерневице, при содействии частей XVII и даже I рез. корпусов; б) все остальные корпуса (кроме группы Шеффера) должны продолжать выполнение данных им задач, т.е. постоянным давлением на противника приковать его к месту и не допускать переброски частей против группы Шеффера. Группа Шеффера не получила новых указаний, так как была на марше, и ее радиостанция не работала.
План Макензена не вносил никакой тревожной ноты в настроение войск, оставляя им прежние задачи, даже в указаниях Шефферу отход его группы мотивировался стремлением оказать содействие XX корпусу, атакованному с тыла. Участь группы Шеффера беспокоила только штаб армии, а XX и I рез. корпуса в своих задачах видели лишь маневр, вызываемый обстановкой и постоянным стремлением к активности.
План Рузского. Связь штаба фронта со штабом 5 армии была восстановлена 21 (8) ноября, и было не менее 36 часов времени для изучения создавшейся обстановки. Всегда склонный к предвзятости Рузский все свое внимание обратил: а) на чрезвычайные потери частей 2 и 5 армий; б) на полнейшую усталость войск и в) на невозможность выдержать натиск свежих сил германцев. Состояние 2 к 5 армий мало отличалось от состояния
[134]
армии, в которой Рузский видел: а) полное расстройство VI сиб. корпуса, б) потерю боеспособности V сиб. корпусом, в) опасность захвата германцами Ловича. Все это привело его к выводу, что нельзя выполнять какую либо активную задачу, что армии при новом натиске будут отходить в беспорядке и что поэтому выгоднее добровольно исполнить этот отход, который и был намечен примерно по линии Илов-Лович - Скерневице - Томашов.
Исходя из этих соображений Рузский в ночь на 23 (10) ноября дал такие указания: а) с выдвижением II корпуса и Ловичского отряда положение 2 армии улучшилось, но V сиб. и VI сиб. корпуса принуждены отойти, а левому флангу 5 армии угрожает обход, поэтому всем частям в продолжение 23 (10) ноября приготовиться к отходу и в ночь на 24 (11) ноября начать отход, б) 1 армия с Ловичским отрядом должна отойти к линии Илов - Лович - Скерневице, причем VI сиб. и II корпуса должны обеспечить район Сохачев - Лович, а Ловичский отряд должен обеспечитъ район Скерневице, привлекая на себя возможно больше сил германцев для облегчения отхода 2 армии, в) 2 и 5 армии, составляя группу Плеве, должны отойти к линии Скерневице - Томашов.
Вместо стремления к победе, тень которой уже появилась над рус. войсками, Рузский отказался от продолжения борьбы и стремился выйти из боя и начать отход. Тщетно ставка протестовала против такого отхода, указывая на отсутствие тыловых путей для 2 армии, Рузский с упорством настаивал на выполнении отхода. "Хорошо, что он дал сутки на подготовку к отходу, иначе получился бы Мукден или Ляоян", - так писал Янушкевич Сухомлинову.
Решение Рузского не вызывалось сложившейся обстановкой и вызвало протест всегда послушного Плеве, который просил отложить решение вопроса об отходе на сутки, доказывая безвыходность группы Шеффера и требуя прежде всего маневра для освобождения тыловых путей 2 армии. Ренненкампф также не соглашался на отход, доказывая, что разрыв фронта между 1 и 2 армиями останется и следовательно германцы вновь повторят обход фланга одной из армий. Отход касался и 4 армии, обнажая ее фланг и заставляя ее также отходить, вследствие чего Эверт просил ограничить отход 5 армии районом Петрокова, так как это позволяло 4 армии сохранить свое положение.
Все эти протесты не имели влияния на решение Рузского, и ставке утром 23 (10) ноября пришлось дать директиву Юго-зап. фронту - подготовить 4 и 9 армии к отходу в связи с отходом армий Сев.-зап. фронта.
При внимательном взгляде на схему станет ясной полная возможность окружить группу Шеффера, покончить с нею и потом развить успех движением между Ловичем и Стрыковом для вторжения в разрыв герм. фронта. Окружение группы Шеффера было
[135]
возможно лишь при условии согласованных действий всех частей, расположенных вокруг нее, а этого можно было достигнуть только под руководством штаба фронта. Поглощенный идеей отхода, он отказался от всякого руководства маневром против группы Шеффера и этим как бы способствовал ее спасению.
Выход группы Шеффера из окружения представляет наибольший интерес среди событий 3-го периода сражения, поэтому рассмотрение боевых действий, связанных с этим событием, послужит началом для исследования 3-го периода сражения.

Выход группы Шеффера

6-й день сражения 23 - (10) ноября

План Шеффера. Ночной отход группы Щеффера оторвал ее от рус. пехоты и вернул ей свободу действий, т.е. позволил перейти к следующей фазе намеченного прорыва - к атаке на Брезины (схема 23 в приложении). Для этого Шеффер дал такие указания: а) 50 рез. дивизия, оставив у Лазновской Воли арьергард, должна составить правую колонну и наступать через Колюшки, б) 49 рез. дивизия, оставив арьергард у Вардзина, должна составить среднюю колонну и наступать на Брезины, в) 3 гвард. дивизия, оставив арьергарды у Воли Раковой и Буковице, должна составить левую колонну и наступать через Галкувек, г) отряд Куновского (части 72 бригады 41 дивизии) должен перейти к ст. Рокицыны и обеспечивать наступление с востока, д) конница должна продолжать обеспечивать с востока и юга.
Шеффер почти все свои силы направил на фронт в 7-8 км, но каждая колонна получала свободу движения и при встрече с противником могла легко развернуться и оказать содействие соседней колонне. На схеме (схема 23) видно, что пути движения на Брезины преграждены только одной 6 сиб. дивизией, т.е. германцам выпал самый счастливый жребий - в направлении прорыва иметь более слабого противника. Одна искусная организация марша была бы недостаточна, если бы на путях движения группы Шеффера находился весь Ловичский отряд, как это могло быть без поправки Рузского в отношении направления удара активной группы 1 армии. Шеффер целесообразно прикрывает движение на Брезины рядом арьергардов, так как нападение русских возможно с запада, с юга и востока. Арьергарды и конница должны задержать наступающие русские части на такое время, какое понадобится для выполнения прорыва через 6 сиб. дивизию и на продвижение всех обозов, переправа которых через р. Мязгу к 8 час. еще не была закончена.
План Плеве. В штабе 5 армии ясно видели критическое положение группы Шеффера и ее отход считали неизбежным, поэтому еще до получения указаний от Рузского, был разослан план для преследования германцев. Обшее направление преследования взято на сев.-восток, так как это было самым выгодным направлением для скорейшей очистки от противника ты-
[136]
ловых путей 2 армии. В этом преследовании кроме частей 2 армии должна была принять участие 1 сиб. дивизия, а 10 дивизия намечалась к возвращению в состав V корпуса ввиду обнаруженной опасности обхода 5 армии слева.
Не добившись отмены Рузским его решения о подготовке к отходу, Плеве остался при своем плане и разослал указания о продолжении всеми начатого наступления с полным напряжением сил и с готовностью, как только будет замечен отход германцев, начать преследование. Утром 23 (10) ноября штаб 5 армии узнал об отходе группы Шеффера, и Плеве тотчас подтвердил приказ о немедленном преследовании, но никаких дополнительных указаний не дал, хотя в штабе армии склонялись к возможности вернуть в состав своих корпусов не только 10 дивизию, но также и 1 сиб. дивизию.
Из сказанного видно, что идея окружения группы Шеффера в штабе 5 армии совершенно не рассматривалась и возможность такого маневра, как требующего некоторого времени, даже не обсуждалась, так как всякий маневр, требовавший для своего выполнения свыше 12-13 час. времени, являлся невыгодным ввиду намеченного Рузским отхода.
План Ренненкампфа. Недовольный директивой Рузского о подготовке к отходу, Ренненкампф на автомобиле прибыл в Гловно и там в штабе II корпуса лично написал приказ по южной группе армии: а) наступление начать не позже 21 часа 22 (9) ноября, б) наступление продолжать всю ночь и следующий день безостановочно, пока будет достигнута линия Згерж - Видзев - Рзгов. (схема 25).
Несомненно, что приказ был написан Ренненкампфом в минуту возбуждения, оправдывая данное ему ставкой прозвание - лихача. В основе плана, лежало пресловутое соприкосновение с частями 2 армии, но они были значительно восточнее указанной Ренненкампфом линии. Ренненкампф совершенно упустил из вида сложившуюся обстановку, а она не благоприятствовала задуманному плану. Связи со штабом сводного корпуса (Ловичский отряд) не было, фронт армии разорвался и армия распалась на две группы, а выполнением этого плана активная группа еще более отрывалась от пассивной группы армии. II корпус находился в тяжелом положении и требовал поддержки, сводный корпус растерял свои части и не имел связи со штабами своих дивизий, 6 сиб. дивизия без обозов, без госпиталей и без парков требовала особенного внимания - все это Ренненкампфом игнорировалось. С его стороны также не было принято никаких мер для возможной задержки группы Шеффера, о которой очевидно он не имел правильного представления.
Сравнение планов сторон. Решение Рузского - подготовиться к отходу - лишило возможности организовать маневр, могущий продолжиться свыше полусуток, поэтому штабы 1 и 5 армий не помышляли ни о каких планах действий с целью создать окру-
[137]
жение группы Шеффера, да они в продолжение ночи даже и не знали об ее отходе. Такое окружение мог бы подготовить штаб 5 армии, что он и начал, но сутками позже. Таким образом, подготовка к отходу влияла на решения Плеве и Ренненкампфа. Первый настаивал на преследовании для освобождения путей в тылу 2 армии, а второй стремился безудержно вперед, далеко за пределы расположения частей 2 армии, с которыми стремился войти в соприкосновение.
Планы русских были как раз направлены для облегчения выхода группы Шеффера из ее тяжелого положения. Германцы получили шансы на благополучный выход и им оставалось только придержаться указаний Макензена, требовавшего от Шеффера максимальной скорости движения, т.е. освобождения от всяких тормозящих скорость тяжестей - обозов, пленных, раненых. Однако Шеффер решил ничего не бросать и тем самым связал себя, обрекая на медленность движения. Даже этот благоприятный для русских способ движения не был ими использован для успеха, что будет видно из последующего.
Выполнение плана Ренненкампфа. В ночь на 23 (10) ноября XX герм. корпус отошел к линии Стрыков - Москуле, при этом ни германцы не обнаружили присутствия 43 рус. дивизии в Борхувке, ни русские не видели отхода германцев, хотя движение происходило в 1-2 км от 43 пех. дивизии. На позиции Бяла - Стрыков - Москуле находилось всего до 30 б-нов, 176 ор., т.е. силы, которые превосходили силы II рус. корпуса, но позиция германцев была растянута, а ночная атака русских на части XVII корпуса заставила послать туда резерв из XX корпуса; все это задерживало выполнение задачи - отбросить II рус. корпус.
II рус. корпус не мог выполнить приказа Ренненкампфа, так как ночное движение через позицию противника представлялось странной задачей, и Чурин решил подготовиться и начать атаку перед рассветом. Удар 26 дивизии был направлен на Бялу, а бригады 16 дивизии - на Зельгощ.
Таким образом на этом участке обе стороны не выполнили указаний, полученных ими от своих команд. армиями.
Части 26 дивизии начали атаку задолго до рассвета и их удар увенчался успехом. Бяла была занята, оставалось менее 10 км до Згержа и тыла XVII корпуса. Однако с прибытием подкреплений из 37 дивизии германцы перешли в контратаку, и части 26 дивизии были вынуждены оставить Бялу и вернуться в исходное положение. Атаки на Щавинский лес оказались неудачны. Атака частей бригады 16 дивизии на Зельгощ была отбита, а оказавшие содействие части 3 турк. бригады этим боем завершили свое расстройство.
Штаб II корпуса видел усиление германцев и опасался не выдержать натиска противника, вследствие чего послал просьбы о поддержке как сводному, так и I корпусу.
[138]
Штаб сводного корпуса приказ Ренненкампфа получил с опозданием, а связи со штабами дивизий не имел, кроме конных ординарцев, поэтому распоряжения в штабы дивизий не попали, и они выполняли прежние указания.
43 дивизия после рассвета встретилась с германцами, открывшими арт. огонь со стороны Емельника. Дивизия, оставив арьергард, поспешно выступила на Новосольну и на пути встретила разведчиков 24 дивизии, фактически войдя в соприкосновение с частями 2 армии (схема 25).
Бригада 63 дивизии рано утром выступила на Андресполь, была принята за германцев и получила несколько очередей батареи 22 дивизии, а когда выяснилось недоразумение, прошла через Андресполь в Олехов. Разведка бригады видела германцев в Буковице, а штаб дивизии слышал бой 6 сиб. дивизии но не принял никаких мер к содействию.
6 сиб. дивизия только с началом движения обнаружила близость германцев, выполнивших ночной марш. Первое столкновение произошло в авангарде левой колонны у Ружице. Столкновение было неожиданным для обеих сторон. Части 49 герм. рез. дивизии тотчас начали развертываться для боя, а батареи снимались возможно ближе к фронту.
Правая колонна 6 сиб. дивизии беспрепятственно вошла и Галковский лес, и ее авангард к 10,5 час. вышел на южную опушку, где встретил начавшие развертывание части 6 гвард. рез. бригады. Авангард был поддержан главными силами, и завязался упорный бой. Части 5 гвард. бригады, оставив арьергард у Бройцы, поспешили к месту боя и стали обходить русских с запада, а части 6 гвард. бригады начали атаку. Соединенные усилия этих двух бригад заставили русских начать отход к Галкувек.
Бой средней германской колонны протекал так. Части 49 герм. рез. дивизии сильно теснили русских. Оказавшийся поблизости 17 драг. полк (Кавказ. кав. дивизии) решил оказать содействие и произвел конную атаку, несмотря на рубленый лес. Атака оказалась удачной - часть герм. пехоты была изрублена и смята, захвачена тяж. батарея у северной окраины Борово, и германцы, ошеломленные неожиданностью, на значительное время ослабили свой натиск.
50 герм. рез. дивизия выступила с опозданием и только к 13 час. подошла к лесу южнее жел. дороги. Против нее штаб 6 сиб. дивизии мог послать только свой последний резерв - два б-на 22 сиб. полка. При содействии частей кавказ. кав. дивизии эти б-ны заняли линию жел. дороги у Колюшки.
С наступлением темноты бой прекратился, 6 сиб. дивизия и продолжение всего дня вела бой с превосходными силами германцев (14 б-нов, 36 ор. против 23 б-нов, 130-140 ор.) и задержала продвижение на север группы Шеффера, т.е. выиграла время
[139]
для принятия действительных мер к окружении германцев. Дивизия не виновата, если этот выигрыш не был использован.
В итоге, нелепый план Ренненкампфа не выполнялся, II корпус оказался в тяжелом положении, части 43 и 63 дивизии вошли в район I корпуса, а 6 сиб. дивизия оказались одинокой перед всей группой Шеффера. Несомненно, что содействие бригады 63 дивизии со стороны Андресполя остановило бы обход 5 гвард. бригады и Галковский лес остался бы в руках 6 сиб. дивизии.
Связь штаба сводного корпуса со штабами 43 и 63 дивизий была окончательно потеряна, принявший корпус Васильев решил со штабом перейти в Брезины, дабы хоть с 6 сиб. дивизией сохранить связь. За отсутствием связи со штабом 1 армии, последнему ничего не было известно о событиях этого дня в районе Брезины.
Выполнение плана Плеве. I кав. корпус не получил никаких указаний ни от Шейдемана, ни от Плеве. Из донесений разведки штаб корпуса знал о движении германцев через Карпин, считал это попыткой пробиться на восток. В соответствии с этим был принят такой план: а) 8 и 14 кав. дивизии должны выполнить фланговый удар в направлении на Дальков-Вардзин, б) 5 кав. дивизия должна задержать с востока и искать связь с конницей 1 армии. 8 и 14 кав. дивизии начали наступление, и разведка увидела в тумане колонну обозов противника на шоссе Карпин - Бройцы. Батареи открыли огонь и произвели смятение, так как повозки шли по четыре в ряд. Для водворения порядка потребовалось личное вмешательство Шеффера. 6 герм. кав. дивизия остановила 8 рус. кав. дивизию, а 14 рус.кав. дивизия была остановлена арьергардом 49 герм. рез. дивизии.
В разгар боя штаб корпуса получил радиограмму Шейдемана с распоряжением - начать преследование. Пока дивизии выходили из боя прошло много времени и они с наступлением темноты расположились на ночлег, так как попытка продвинуться в полосе жел. дороги встретила противодействие бриг. 9 герм. кав. дивизии у Теодорова.
5 рус. кав. дивизия у Рокицыны встретила бриг. 9 герм. как дивизии, спешилась и завязала бой. Вскоре герм. конница усилилась подошедшим отрядом Куновского, и рус. конница не рискнула атакой, а с темнотой отошла на ночлег.
В этот день I кав. корпус сделал очень мало, но это не помешало штабу корпуса считать, что своими действиями удалось остановить прорыв германцев на восток и юго-восток, чего германцы не предпринимали. Корпус упустил удобный случай-конным ударом всей массой расстроить тыл группы Шеффера и ослабить этим натиск на 6 сиб. дивизию. Причина - недостаток сведений и отсутствие ориентировки. Штаб 10 дивизии не получил указаний и своей задачи не знал, поэтому, узнав об отходе германцев, решил выполнить
[140]
первоначальное указание Плеве - достигнуть Олехова и получить указания от Шейдемана. На пути было получено указание от штаба I сиб. корпуса, и дивизия приступила к преследованию в направлении на Бройцы. Эта потеря времени позволила арьергарду 49 герм. рез. дивизии после боя с рус. конницей спокойно отойти вслед за обозами и занять позицию на правом берегу р. Мязги против Карпина. Во время преследования, которое шло медленно, штаб дивизии получил распоряжение - вернуться в состав V корпуса. Дивизия, не нагнав германцев, повернула назад на ночлег у Модлицы.
I сиб. дивизия начала преследование с опозданием, захватила несколько отставших германцев и к вечеру достигла линии Бройцы, выяснив отход арьергарда 5 гвард. бригады от Бройцы на Гуру Зелиону.
Шейдеман нашел необходимым направить отряд Краузе в Лодзь для восстановления 4 сиб. дивизии, а отряд Караулова не получил никаких распоряжений и оставался на месте.
I корпус, численность которого дошла до 3 000 штыков, оставался на месте, дав утомленным частям дневку, а его развед. партии захватывали отставших германцев.
Из этого видно, что план Плеве также не был выполнен и преследования германцев в сущности не было. Давления на тыл группы Шеффера не получилось, и все ее силы могли быть направлены против 6 сиб. дивизии.
Заключение. Директива Рузского о подготовке армий к отходу оказала свое влияние на действия войск. Принятие, вопреки этой директиве, планы Ренненкампфа и Плеве также не были выполнены, и группа Шеффера могла потеснить 6 сиб. дивизию, причинив ей значительные потери.
В действиях войск, которые могли бы принять участие в окружении группы Шеффера, не было никакого согласования. Причины этого заключались в следующем: 1) связи между штабами 1 и 5 армий не было, и они не могли договориться о согласовании действий войск, 2) план Ренненкампфа совершенно не отвечал обстановке и оказался невыполнимым, 3) II корпус оказался перед превосходными силами германцев и не мог оказать на тыл XVII корпуса того давления, на которое рассчитывал Ренненкампф, 4) потерявший связь сводный корпус (Ловичский отряд) совершенно вышел из рук управления, части 43 и 63 дивизий присоединились к частям 2 армии, а 6 сиб. дивизия оказалась изолированной перед превосходными силами группы Шеффера, 5) план Плеве был основан на предвзятом мнении, что германцы будут отходить на северо-восток, и поэтому для преследования было дано именно это направление, 6) связь I кав. корпуса и 10 дивизии была неналажена, распоряжения получались с большим запозданием и их действия приходилось прерывать для выполнения новых задач, 7) 1 сиб. дивизия по причине плохой связи
[141]
также запоздала и нагнала противника перед наступлением темноты, 8) части 2 армии совершенно бездействовали, а между тем давление с запада отрядов Краузе, Караулова и I корпуса отвлекло бы часть сил группы Шеффера и тем положение 6 сиб. дивизии было бы облегчено, 9) полнейшая небрежность штаба 68 дивизии, знавшего о пребывании противника в Буковице и слышавшего бой 6 сиб. дивизии.
Все эти ошибки, начиная с директивы Рузского, помогали группе Шеффера. Она ночью выполнила тяжелый марш с выходом из боя, усталая и голодная при морозе и отсутствии теплой одежды была в самом тяжелом положении. Ночной марш оторвал ее от русских, и части сделали 17- 22 км, что при создавшейся обстановке было форсированием, а наступление в продолжении всего дня свелось к продвижению вперед только на 7- 8 км, что объясняется сопротивлением 6 сиб. дивизии. Позади боевого фронта группы в районе восточнее Борова столпились все обозы, раненые и пленные, страдая от холода и голода. Сильный удар конной массы, какую представлял I рус. кав. корпус, мог привести к полному разгрому группы Шеффера.

7-й день сражения 24 (11) ноября

Планы сторон. Положение группы Шеффера вызвало стремление верх. герм. командования скорее усилить 9 армию и последовало распоряжение о срочной перевозке с французского фронта четырех корпусов (II, XIII, XXIV рез. и III рез.). Эти подкреплевия в будущем могли исправить неудачу, но нужна была немедленная реальная помощь. От Шеффера поступила просьба содействовать удару на Брезины. Макензен около 14 час. 23 (10) ноября передал по радио, что XX корпусу приказано наступать на Брезины, т.е. как бы намечался удар для прорыва кольца окружения и этим указывался точнее путь группе Шеффера для прорыва и выхода из положения. Такое указание должно было содействовать поддержанию бодрости духа в войсках Шеффера. Шеффер решил с рассветом 24 (11) ноября продолжать выполнение начатого плана, рассчитывая достигнуть Брезины и соединиться с частями XX корпуса. Это распоряжение была передано в штабы 49 рез. и 50 рез. дивизий, но в штаб 3 гвард. рез. дивизии передать не удалось ввиду потери связи, что являлось новым осложнением положения группы.
Донесение штаба 5 армии об отходе германцев воскресило упавший дух штаба фронта, и Рузский отказался от отхода, но вместо этого решил перейти в общее наступление всеми армиями, т.е. перешел от одной крайности к другой. В отношении участка поля сражения, где была группа Шеффера, Рузский дал такие указания: а) I корпус должен немедленно начать наступление на Брезины, б) 1 сиб. и 10 дивизии должны продолжать наступление всю ночь на 24 (11) ноября и двигаться до соединения с Ловичским отрядом.
[142]
Другие части могущие принять участие в окружении группы Шеффера, указаний не получили так как в штабе фронта не было известно их положение. Вообще обстановка в штабе фронта представлялась довольно смутно - считали, что вся 9 герм. армия отходит на северо-восток, а группа Шеффера сосредоточилась у Колюшки, при этом после неудачной попытки прорваться у Августова различные части германцев метались в разных направлениях в поисках выхода из своего тяжелого положения. Создавшаяся картина была далека от действительности.
Плеве несколько иначе оценивал обстановку, и в штабе 5 армии ее понимали ближе к действительности. Считали, что группа Шеффера уже окружена и остается только сжать кольцо окружения, чтобы раздавить противника.
Действительное положение сторон отличалось от представления в штабе 5 армии, и группа Шеффера окружена не была, так как никакой связи и общего руководства между частями, ближайшими к группе Шеффера, не было. Тем не менее Плеве приказал: а) I корпусу тотчас с получением распоряжения начать наступление на Брезины, б) 10 дивизия подчинена I сиб. корпусу и должна вместе с 1 сиб. дивизией всю ночь безостановочно продолжать преследование.
В штабе 5 армии, не было никаких сведений о положении частей 1 армии, и поэтому о тяжелом положении б сиб. дивизии ничего не знали, но рассчитывали, что I корпусу удастся к рассвету подойти к Брезинам и выяснить создавшееся там положение. Однако Плеве считал, что для окружения германцев необходимо содействие частей 1 армии, вследствие чего просил Ренненкампфа через штаб фронта направить II корпус в полосе жел. дороги Гловно - Згерж с целью содействовать преследованию германцев.
Ренненкампф был отвлечен борьбой за Лович и поэтому послал Чурину, как начальнику активной группы армии, распоряжение- согласовать свои действия с действиями частей 2 армии. Рузский обратил внимание Ренненкампфа на разрыв фронта между пассивной и активной группами армии и советовал даже оттянуть II корпус назад для сокращения этого разрыва, но Ренненкампф предпочел направить для наблюдения за разрывом сводную каз. дивизию.
Из сказанного видно, что в штабе фронта не было положительной идеи об окружении группы Шеффера и только в штабе 5 армии эта идея имела доминирующее значение. Все распоряжения Плеве клонились к ее выполнению.
Бой с группой Шеффера. I кав. корпус не получил распоряжений, и штабу корпуса пришлось самому принимать решение, рассчитывая завершить окружение германцев: а) 5 кав. дивизия должна наступать на ст. Колюшки и связаться с конницей 1 армии, б) 8 кав. дивизия должна наступать через ст. Рокицыны (схема 23) и в) 14 кав. дивизия должна оказать содействие 10 дивизии.
[143]
Таким образом кав. корпус был направлен широким фронтом вместо сосредоточенного удара в одном направлении.
В результате были задержаны 5 кав. дивизия у Погожали - Луги бригадой 9 герм. кав. дивизии, а 8 кав. дивизия была задержана у Рокицыны другой бригадой той же герм. кав. дивизии. Завязался спешенный бой, и Рихтгофен для поддержки направил две бригады из 6 герм. кав. дивизии.
14 кав. дивизия была задержана бригадой 9 герм. кав. дивизии и арьергардом 50 рез. дивизии у Лазновской Воли, что заставило ее просить содействия со стороны частей 10 дивизии.
В итоге кав. корпус (64 эск., 30 ор.) был задержан меньшими силами (1 б-н, 32 эск.) и не мог оказать никакого содействия 6 сиб. дивизии, хотя штаб корпуса знал о ее тяжелом положении. Недостатки в работе связи повели к тому, что ни 10, ни 1 сиб. дивизии не получили распоряжения о продолжении преследования ночью, вследствие чего их наступление могло начаться только утром. На путях наступления этих дивизий находились арьергарды 49 рез. дивизии у Карпина и 6 гвард. бригады у Боковице, а между ними находилась бригада 6 кав. дивизии. Русским обстановка, была совершенно неизвестна не было известно о положении 6 сиб. дивизии, даже не было известно о числе и группировке противника перед их фронтом. Следствием этого наступление 10 и 1 сиб. дивизий могло развиваться чрезвычайно медленно из опасения нарваться на превосходные силы противника. 10 дивизия наступала на ст. Рокицыны, ей удалось оттеснить арьергард 49 герм. рез. дивизии, переправиться через р. Мязгу и с темнотой подойти к Лазновской Воле. 1 сиб. дивизия вошла в связь с частями 63 дивизии и узнала о намерении штаба 5 армии вернуть ее в Пабянице, что еще более замедлило темп ее наступления. К ночи дивизия достигла р. Мязги.
Таким образом эти две дивизии не оказали никакого давления на тыл группы Шеффера и тем дали ей свободу действий против 6 сиб. дивизии.
Перебравшись в Брезины, штаб сводного корпуса (Ловичского отряда) увидел изолированное положение 6 сиб. дивизии, и Васильев категорически потребовал от штабов 63 и 43 дивизий спешного направления всех сил для содействия 6 сиб. дивизии. Это распоряжение, полученное через штаб I корпуса, штабом 63 дивизии не было понято, и там считали, что задача состояла в воспрепятствовании германцам дебушировать из Галковского леса на запад, в соответствии с чем бригада этой дивизии медленно оттесняла заслон германцев севернее Буковице, а в помощь 6 сиб. дивизии был послан лишь один б-н 250 полка в Галкувек.
Штаб I корпуса имел просьбу II корпуса о содействии, а распоряжение Плеве о немедленном наступлении на Брезины полу-
[144]
чил с небольшим опозданием. Из штаба сводного корпуса штаб I корпуса имел ясное представление о положении 6 сиб. дивизии, обстановка представлялась ему почти также как и штабу 5 армии, однако штаб корпуса принял решение - оказать поддержку II корпусу, т.е. направить свои действия на север, а не на восток, что требовал Плеве и так настойчиво указывал Шейдеман. Штаб корпуса, повидимому, уклонялся от наступления на Брезины, так как выискивал всякого рода отговорки в выполнении распоряжения.
Благодаря такому взгляду в штабе I корпуса 24 дивизия втянулась в бой с частями 37 герм. дивизии, а 22 дивизия только собиралась к наступлению. Плеве с нетерпением ждал результата наступления I корпуса на Брезины, но такого наступления в этот день не было, и эта ошибка имела самые роковые последствия.
Части 43 дивизии никакого участия в бою этого дня не принимали, хотя получили распоряжение Васильева наступать на Брезины. Временной штаб дивизии явно уклонился от такой задачи.
Сумма всех указанных ошибочных действий войск 5 и 2 русских армий значительно облегчали задачу Шеффера, и ему оставалось только использовать эти выгоды, так неожиданно посланные судьбой.
3 гвард. дивизия, потеряв связь со штабом XXV рез. корпуса, решила выполнить прорыв самостоятельно. Ком. дивизии Литцман, решил пожертвовать обозами и арьергардами и спасти остальных. Для прорыва он организовал две колонны по 2 - 3 б-на каждая без артиллерии, а остальные силы дивизии были в арьергардах и в заслоне против Галкова, где находились русские. Правая колонна (три б-на 6 гв. рез. бригады и штаб дивизии пешком) выступила после полночи на 24 (11) ноября, быстро вышла на северную опушку Галковского леса, в западной части Галкувека захватила спящую рус. заставу и, обойдя Малчев с запада, достигла Брезины. Левая колонна (2,5 б-на 5 гвард. рез. бригады) выступила до полночи, но в Галковском лесу сбилась с дороги и вышла на опушку против Галкова, где захватила рус. заставу (80 чел.) и, обойдя Галкувек с востока, подошла к Брезинам почти одновременно с правой колонной.
Около 4,5 час. обе колонны ворвались в Брезины, внезапным ударом смяли заставу охранной роты и быстро распространились по всему селению. Бывший в Брезинах штаб сводного корпуса с Васильевым во главе едва успели выбраться и выехали на ст. Колюшки. Здесь находился бронированный, поезд, в который погрузился штаб.
Ночной прорыв 5,5 б-нов германцев объясняется небрежностью несения сторожевой службы частями 23 и 24 сиб. полков, переутомленных боем накануне и плохо питавшихся в холодную погоду.
[145]
С рассветом части группы Шеффера приступили к выполнению намеченного плана. Отряд Куновского ночью перешел на линию фронта 49 рез. и 50 рез. дивизии. Шеффер имел до 20 б-нов с 200 ор., боровшихся под лозунгом - победа или смерть. Батареи ввиду ограниченного запаса снарядов становились на самую близкую дистанцию, имея наивысший прицел на 1 200 м.
Отряд Куновского наступал на ст. Колюшки, и бронированный поезд был принужден отойти к ст. Рогово. Васильев со штабом остался в поезде и окончательно потерял возможность управления даже частями 6 сиб. дивизии.
Освободившись от огня рус. бронепоезда, части 50 рез. герм. дивизии атаковали части 22 сиб. полка и в 9 час. принудили их к отходу. Воспользовавшись этим, б-н 5 гвард. рез. бригады, занимавший промежуток между 50 рез. и 49 рез. дивизиями, начал обходить фланг 21 сиб. полка и заставил его начать отход. Части 23 и 24 сиб. полков держались у Галкова, но под натиском стали отходить на Галкувек.
Превосходство сил германцев сказалось с самого начала боя. Команд. 6 сиб. дивизии Генингс, нервно потрясенный, выехал в Скерневице, и дивизия лишилась всякого управления. Полки, никем не управляемые, вели бой разрозненно, а присутствие германцев в их тылу в Брезинах удручающе действовало на моральное состояние бойцов. Васильев высадился в Рогове и пытался собрать дивизию, устроить части и продолжать бой. К нему собралось до 1 500 штык. без орудий и пулеметов (остатки 21 и 22 сиб. полков и рота 24 сиб. полка), образовав отряд Сулевича (комбриг). Остатки 23 и 24 сиб. полков держались у Галкувек до темноты, к ним подошел б-н 250 полка (из 63 дивизии), а ночью все части отошли в район I корпуса (1000 штык., 28 ор.), образовав отряд Мандрыки (ком. 23 сиб. полка). Кроме того неорганизованные остатки полков дивизии отходили на Скерневице.
В результате боя 6 сиб. дивизия, как боевая единица, перестала существовать, а группа Шеффера (6 000 штыков с 10 000 пленных) получила свободный выход из возможного кольца окружения. Германцы к 17 час. были в Брезинах, оставалось только освободить дорогу от Брезин на север. Эту задачу выполнил XX герм. корпус.
Бой II рус. корпуса. Чурин видел нарастание сил германцев и просил содействия I и сводного корпусов. Со своей стороны Макензен делал все возможное для облегчения выхода группы Шеффера и организовал удар против II рус. корпуса: а) от I рез. корпуса одна бригада через Валишев была направлена в тыл русским, б) XX корпус при содействии частей XVII корпуса должен был атаковать с фронта с обходом с юга. В результате против II рус. корпуса (18 б-нов, 78 ор.)были направлены части трех герм. корпусов (37 б-нов, 220 ор.), т.е. превосходные силы.
[146]
из часткам позииацио яых германцев в овладении некоторыми илуи нув скйи Б положения внезапным ночным нападением, но только частям 3 турк. бригады удалось овладеть г. дв. Добешковым. Таким образом эта отчаянная попытка не улучшила положение корпуса.
На левом фланге XX герм. корпуса (части 37 дивизии и XVII корпуса) получилась группа в 7,5 б-нов, с 6 легк. и 3 тяж. батареями, вследствие чего перевес сил перешел к германцам, и их наступление с участка Бяла заставило части 26 рус. дивизии отходить к линии Владиславово - Кемблины. Для прикрытия правого фланга корпуса Чурин направил сводную каз. дивизию, однако около 9 час. выяснилось наступление германцев со стороны Пионтека и Валишева, что угрожало тылу корпуса. В районе Плюдвины завязался бой.
В это время германцы на остальном фронте II корпуса начали атаки, но части 16 дивизии и 3 турк. бригады удержали свои позиции. Ренненкампф приказал во что бы ни стало удержать за собою Стрыков, но подавляемые численным превосходством и сильным арт. огнем эти части начинали сдавать.
Учитывая, что при отходе через Гловно корпусу может быть нанесен фланговый удар с севера, Чурин около 13 час. решил выполнить такой маневр: а) части 16 дивизии и 3 турк. бригады должны удерживать линию Стрыков - г. дв. Добешков, б) под их прикрытием части 26 дивизии и сводной каз. дивизии должны через Братошезице отойти к Янинов, т.е. на юг, в) после этого части 16 дивизии под прикрытием частей 3 турк. бригады должны отойти на юг и г) наконец части 3 турк. бригады отходят последними. Этот трудно выполнимый маневр имел целью соединение с частями I корпуса, т.е. над штабом корпуса тяготело первоначальное требование Рузского.
Части 16 дивизии приступили к выполнению маневра и начали отход, когда около 15 час. стало известно о занятии Брезины германцами, что создавало новую угрозу с юга и делало маневр невыполнимым. Части 26 дивизии остановились на линии Доморадзин - Воля Блендова.
Не получая ни откуда помощи и учитывая осложнение обстановки, Чурин видел единственный выход из положения в отходе на восток за р. Мрогу и в 19 час. разослал распоряжение: а) 26 дивизии отойти в район Раздельна - Михалов (схема 26), б) бригаде 16 дивизии с частями 3 турк. бригады отойти в район Михалов - Крашев. Этим маневром Чурин стремился ночным маршем вывести части корпуса из возможного мешка, грозившего ему, так как германцы угрожали с севера, с запада и с юга.
Части 26 дивизии до темноты держались на линии Доморадзин-Воля Блендова и, выслав заслоны к северу, под их прикрытием отходили на правый берег Мроги, а затем оттягивали
[147]
заслоны как арьергарды. Части 16 дивизии сначала удерживали Стрыков, выслав полк в Братошевице. Здесь полк держался до 4 час. ночи, прикрывая отход. Части 3 турк. бригады распоряжения об отходе за р. Мрогу не получили и поэтому выполнили отход на юг и вошли в соединение с частями I корпуса.
О началом отхода корпуса штаб корпуса снял связь и штаб 1 армии до 10 час. следующего дня ничего не знало его положении. Этот отход на правый берег Мроги открывал пути группе Шеффера на Стрыков и Братошевице. Так получился свободный выход вместо возможного окружения группы Шеффера.
Заключение. Рузский только отчасти подходил к идее окружения группы Шеффера, ибо точно не знал обстановки. Плеве преследовал идею окружения, но также имел неточное представление об обстановке, а его распоряжения за недостатком связи поздно доходили до войск. Сами войска совершенно не были ориентированы в обстановке и как бы ощупью подходили к выполнению своих задач, но не могли принять правильного решения. Мы видели, что такие неправильные решения принимались штабами: 1) I кав. корпуса, 2) 10 и 1 сиб. дивизий, 3) 63 и 43 дивизий 4) I корпуса. Все эти ошибочные решения привели 6 сиб. дивизию к полнейшей изоляции перед превосходными силами группы Шеффера, который искусно использовал создавшееся положение. В действиях против группы Шеффера принимали участие штаб фронта, штабы трех рус. армий, но между их указаниями не было никакого согласования. Еще меньше согласованности было в действиях войск, лишенных в сущности надлежащего руководства по причине недостаточности связи. Бой 6 сиб. дивизии и ее окончательный разгром стал известен штабу фронта и штабам армий только на следующий день и поставил их лицом к лицу с совершившимся фактом выхода группы Шеффера из западни, которая легко могла ее захлопнуть. С выходом этой группы ушла и возможность для Рузского закончить сражение победой. Причины этого заключались не столько в искусстве германцев, сколько в тех ошибках, какие были сделаны русскими, начиная от штаба фронта и кончая штабами дивизий. Однако ошибки последних легко объяснить недостатками связи и следовательно отсутствием нужных ориентировочных указаний и несвоевременным получением распоряжений. Но чем выше штаб, тем больше он имел возможностей ближе подойти к пониманию обстановки и в соответствии с этим принять правильное решение.
Заслуживают рассмотрения решения штабов I кав., I и II корпусов. Штаб I кав. корпуса совершенно не понимал сложившейся обстановки, и поэтому его действия не отвечали ей. Штаб знал о тяжелом положении 6 сиб. дивизии, начавшей отход под давлением германцев, но ни разу не подумал - оказать ей содействие мощным ударом в тыл крупной конной массой. Удар свыше 60-63 эск. мог произвести более потрясающее впечатление, чем конная атака одного полка, как это было сделано 17 драг.
[148]
Нижегородским полком 23 (10) ноября. Штаб I арм. корпуса имел категорическое приказание Плеве и неоднократное его подтверждение от Шейдемана о немедленном наступлении на Брезины, но этого не выполнил, всячески оправдывая свое бездействие. Можно думать, что такое уклонение подсказывалось состоянием войск корпуса - число штыков дошло до 3 000 в обеих дивизиях, люди и лошади были физически крайне изнурены, боевых припасов почти не было. Все это - данные, говорящие против решительного удара на Брезины, но выручка товарищей должна быть поставлена выше таких соображений и в столь чрезвычайных обстоятельствах надо было прибегнуть к крайнему форсированию сил. Штаб II корпуса потерял связь с бывшим Ловичским отрядом, а корпус был ослаблен боями. Штаб корпуса хорошо знал обстановку и ясно видел, что корпус не удержится. В таком критическом положении надо было итти на риск, но штаб корпуса все время искал выхода в различных планах маневра. Однако один маневр, дававший выход, не был применен - это оставление перед германцами на линии Братошевице - Янинов заслона на укрепленной позиции и, действия сильным резервом из-за одного из флангов этой позиции. Таким флангом надо было избрать левый, где действия резерва могли быть поддержаны частями I корпуса, тогда как даже обход германцами правого фланга и их удар на Гловно не мог быть опасным, встречая сводную каз. дивизию и части 65 пех. дивизии.
Штаб 1 армии повинен в отсутствии связи с бывшим Ловичским отрядом. Вступивший в командование им Васильев (ком. VI сиб. корпуса) прибыл в этот район недавно и совершенно не был ориентирован ни в обстановке, ни в задачах отряда. Он ничего не мог сделать, не имея ни средств, ни сил. Поставленный в тяжелые рамки действительности, он окончательно выпустил из рук всякое управление, расшатанное еще раньше сменой Слюсаренки Шуваловым.
Штаб 2 армии больше всего думал о скорейшем восстановлении разрушенного тыла и ограничился лишь передачей распоряжений Плеве и надзором за их выполнением, пассивно следя за получаемыми от войск донесениями. В дни опасности обхода тот же штаб энергично формировал отряд Караулова и выделил для руководства им лучших своих работников (полк. Вялова), поэтому и теперь мог сделать то же самое, т.е. не ограничиваться письменными сношениями, а послать своих работников подгонять все части I корпуса, отр. Караулова, 43 и 63 дивизий к немедленному и сильному наступлению на восток, благодаря чему группа Шеффера была бы смята и разгромлена.
Штаб 5 армии проводил верную идею - окружить группу Шеффера, но претворял ее в жизнь неправильно. Надо было назначить одно лицо, которое объединило бы все части, действовавшие против группы Шеффера, и добиться их согласованных и решительных действий. При многих дефектах связи из руководства штаба армии ничего не получилось - войска действовали ощупью и совершенно несогласованно, не раз давая группе Шеффера возможность выйти из тяжелого положения.
[149]
Штаб фронта знал очень мало, но его указания шли в разрез с обстановкой (подготовка к отходу) или касались лишь нескольких частей. То и другое не могло внести в действия войск той согласованности, от которой часто зависит успех начатого предприятия. Самая идея окружения не представлялась с полной ясностью, и поэтому последующие указания не могли повести к ее осуществлению. Возможная победа была упущена.

8-й день сражения -25 (12) ноября

Планы сторон. Получив свободный выход через Брезины на Стрыков, Шеффер принял такой план: а) 50 рез. дивизия должна прикрыть со стороны р. Мроги, заняв позицию в районе Колацин - Шиманишки (схема 23), б) 49 рез. и 3 гвард. рез. дивизии должны прикрыть со стороны Лодзи, заняв позицию в районе Полик - Глоговец, в) обозы, пленные и раненые должны через Брезины двигаться на Стрыков, г) конница Рихтгофена должна задерживать русских до прохода всех обозов через Брезины и прикрыть их дальнейшее движение.
С принятием этого плана группа Шеффера меняла свой фронт на 180 градусов, ее пехота образовала как бы ворота в районе Брезин для прохода всех тяжестей, что требовало не менее 16-17 часов времени. Это время должна была дать конница, замедляя наступление русских. Этот план составляет третью фазу или этап действий группы Шеффера при ее выходе из окружения.
К этому времени в штабе фронта накопилось достаточно данных для определения состава 9 герм. армии, и Рузский мог видеть, какими небольшими силами вели операцию германцы. В штабе фронта занялись разработкой нового плана наступления , что не позволило дать армиям новых указаний для продолжения сражения. Вследствие этого Плеве взял на себя завершение окружения группы Шеффера, так как судьба 6 сиб. дивизии не была еще известна. Плене решил объединить действия всех частей в руках I сиб. корпуса, (Плешкова), подчинив ему кроме 1 сиб. и 10 дивизий еще бригаду 63 дивизии, 43 и 6 сиб. дивизии. Рузский, одобрив эту меру, подчинил Плешкову еще I кав. и I арм. корпуса. Так получилась сильная группа, с образования которой надо было начать действия против группы Шеффера, а в действительности этой мерой все действия заканчиваются.
До включения I кав. и I арм. корпусов в группу Плешкова Шейдеман подтвердил I корпусу - наступать на Брезины с подчинением ему частей 43 и 63 дивизий, а I кав. корпус направил восточнее Брезины для удара на Стрыков.
Бой с группой Шеффера. Еще до получения указаний Шейдемана штаб I кав. корпуса решил: а) 5 и 14 кав. дивизии направить для удара на фронт Колюшки - Рогов (схема 23) и б) 8 кав. дивизию направить на юг, так как по слухам в районе Томашова появились конные части германцев.
[150]
Наступление 5 и 14 кав. дивизий было задержано частями 3 герм. кав. дивизии на линии Гура Зелиона - Рокицыны. Разведка сообщила об отходе герм. пехоты от Лазновской Воли на север (были части 6 герм. кав. дивизии), а одновременно получено распоряжение Шейдемана, вследствие чего штаб корпуса изменил план: а) вернувшаяся 8 кав. дивизия была направлена через Рогов на Колацин, б) 14 кав. дивизия - через Брезины и в) 5 кав. дивизия была оставлена для обеспечения справа 10 дивизии.
9 герм. кав. дивизия успела переместить свои бригады в район Рогов - Колюшки и преградила путь 8 и 14 рус. кав. дивизиям. Имея превосходство сил, русская конница не рискнула на прорыв или обход, а вела спешенный бой до темноты.
Штаб I сиб. корпуса находился далеко от действия новой группы и не мог своевременно принять руководство действиями, поэтому нач. 1 сиб. дивизии Третьякову было поручено временно объединить действия 10, 1 сиб. дивизий и бригады 63 дивизии. Наступление частей 10 дивизии задерживалось 45 герм. кав. бригадой, которая занимала одну позицию за другой, заставляла русских начинать бой, а затем отходила на следующий рубеж. Перед фронтом частей 1 сиб. дивизии находились остальные две бригады 6 герм. кав. дивизии, применявшие тот же прием отхода. Только к 14 час. эти дивизии подошли к линии железной дороги Лодзь - Колюшки, имея части в Галковском лесу. К этому времени прибыл штаб I сиб. корпуса и принял дальнейшее руководство, находясь в Воле Раковой. Штаб корпуса не был осведомлен о группировке германцев и решил атаку Брезины произвести ночью.
Герм. конница до темноты держалась в районе Пшанувки на р. Мроге, а затем отошла к Брезине и очистила селение около полуночи, прикрыв пути на Стрыков. Около 2 час. ночи части 10 и 1 сиб. дивизий ворвались в Брезины, но там никого не нашли. Только после новых и настойчивых требований Шейдемана штаб I корпуса в 3 часа ночи разослал распоряжения о наступлении на Брезины: а) бригада 63 дивизии направлена на Галкувек, б) 43 дивизия - левее (схема 25), в) 22 дивизия - на Брезины, г) эти части, пройдя 5 - 6 км должны ждать дальнейших указаний, д) 24 дивизия должна оставить одну бригаду на позиции у Новосольны, а другую направить левее 22 пех. дивизии. Это показывало, что штаб корпуса еще не имел определенного плана действий, направление удара не было выявлено, а Плеве продолжал требовать самого энергичного наступления и подчинил корпусу еще 3 турк. бригаду. Около 5 час. (через два часа) штаб корпуса разослал новые распоряжения: а) главный удар на Брезины должна выполнить 22 дивизия при содействии бригады 24 дивизии, б) 43 дивизия должна прикрыть промежуток
[151]
до фланга 1 сиб. дивизии, в) бригада 24 дивизии должна быть сменена на позиции у Новосольны частями 3 турк. бригады и составить резерв корпуса, г) бригада 63 дивизии должна наступать через Новосольну, обеспечивая слева. Этот план также оказался невыгодным, и через полчаса он был изменен: а) главный удар должны выполнить - 22 дивизия в полосе шоссе на Брезины, а 24 дивизия должна обойти через Полик на Брезины, б) 43 дивизия должна обеспечивать справа, в) 3 турк. бригада оборонять Новосольно и г) бригада 63 дивизии должна составить резерв корпуса в Новосольне.
Столь частая смена планов действий (три плана в продолжении трех часов) должна была неблагоприятно отразиться на войсках, вселяя в них убеждение в неустойчивости решений и сомнение в правильности их.
Штаб 63 дивизии из четырех полученных им распоряжений (одно от штаба 11 сиб. дивизии) избрал последнее, и части перешли в Новосольну в резерв корпуса. Части 43 дивизии перешли главными силами в район Галкувек, выдвинув авангард к северу.
22 дивизия только около полудня начала наступление, допустив потерю времени, и, обнаружив германцев у Полик, к 13 час. развернулась для огневого боя. Наконец, прибывший штаб 1 сиб. корпуса приказал дивизии немедленно атаковать Брезины при содействии 43 дивизии. Наступление шло медленно, и около 2 час. ночи несколько рот 87 полка ворвались в Брезины и нашли там части 1 сиб. и 10 дивизий.
24 дивизия ввиду опоздания частей 3 турк. бригады оставила на позиции один полк, а остальные около полудня начали наступление и неожиданно попали под арт. огонь со стороны Глоговец. Полки развернулись для атаки и начали огневой бой.
Утомленные и расстроенные части 3 турк. бригады требовали времени на отдых и приведение в порядок, вследствие чего смену частей 24 дивизии закончили после полудня. Для оказания содействия 24 дивизии части бригады пытались наступать в направлении на север, но огонь герм. артиллерии от Москуле заставил их остановиться.
Заключение. План Плеве при быстром его выполнении мог помешать группе Шеффера благополучно перебросить на север все тяжести, но вместо быстроты действий получилась крайняя медлительность. I кав. корпус, 1 сиб. и 10 дивизии (26 б-нов, 66 эск.) весь день вели борьбу с I герм. кав. корпусом (48 эск.). Русские не знали сил противника и опасались встретить превосходные силы, а германцы, искусно маневрируя, скрывали свою слабость и вводили русских в заблуждение. Штаб 63 дивизии оказался в двойном подчинении (1 сиб. дивизии и I корпусу) и предпочел из четырех полученных задач избрать легчайшую - остаться в резерве. Штаб I корпуса три раза менял свои планы и закончил
[152]
потерей времени. Поздно начатое объединение действий всех частей не достигло цели.
Все эти недочеты в действиях русских позволили Шефферу окончательно выйти из тяжелого положения и вывести все свои обозы, всех раненых (3 000 чел.), всех пленных (10 000 чел.) и все трофеи (64 ор., 39 пул.). Гинденбург признал этот подвиг самым блестящим.
Общими причинами успеха германцев следует признать: 1) недостаток у русских средств связи - опоздание распоряжений и донесений, отсутствие правильной ориентировки и неясность обстановки для исполнителей задач, 2) стремление конницы вести спешенный бой вместо действий в конном строю и массового удара, 3) слабость разведки и преувеличенная оценка сил противника, следствием которых было наступление ощупью, а не наверняка, 4) превосходство немецкой артиллерии, легко останавливавшей наступление русских.

Действия остальных частей 2-й и 5-й армий

Борьба за Лодзь. В штабе 2 армии составилось убеждение, что судьба сражения должна решаться в районе Рзгова, поэтому задача II сиб., IV и XXIII корпусов должны были быть оборонительными, однако Плеве потребовал перехода в наступление с последующим преследованием германцев. В исполнение этого Шейдеман дал соответствующие указания, но на этом участке стороны так сильно закрепились, что указания Шейдемана оказались невыполнимыми, без предварительного прорыва герм. фронта. 23 (10) ноября после арт. подготовки в 14 час. войска II сиб. корпуса начали наступление на флангах и только правому удалось немного продвинуться. Огонь германцев был так силен, что части IV корпуса даже не пытались наступать, XXIII корпус, отправив свой последний резерв в отряд Караулова, ограничился огневым боем. Штаб 2 армии к 22 час. перешел из Пабяницы в Лодзь.
На 24 (11) ноября Плеве вновь потребовал самого энергичного наступления, и на этот раз Шейдеман несколько изменил план, стремясь уширить плацдарм армии. Такое изменение плана не могло иметь значения, пока фронт германцев не был прорван, поэтому II сиб. корпус решил прибегнуть к ночной атаке, но успеха не получил, а IV корпус ограничился небольшими частичными атаками, не имевшими успеха. XXIII корпус ввиду перемещения штаба корпуса опоздал с рассылкой распоряжений и наступления не получилось вовсе.
Такие результаты привели Плеве к решению ограничиться на этом участке обороной, но после полудня Шейдеман сам решил сбить германцев и начать преследование. II сиб. корпус
[153]
влил в боевую часть все резервы (вернувшиеся из I корпуса и отряда Караулова) и вечером 25 (12) ноября начал атаку, но только крайние фланги корпуса имели небольшой успех. IV корпус также сделал неудачную попытку, равно как и XXIII корпус, пытавшийся овладеть ф. Ржев.
В итоге в 3-й период сражения на этом участке стороны сохранили свое положение, а их позиции еще более были усовершенствованы. Для достижения успеха надо было организовать прорыв фронта, но такой способ действий еще не был разработан и появился значительно позже при позиционной борьбе.
Борьба с группой Фроммеля. Макензен ограничил группу Фроммеля оборонительной задачей, а Плеве также решил удержать занятое положение и лишь парировал обход со стороны Видавы и Щерцова (схема 23).
Части 7 дивизии удержали позицию у Свендзеевице, а отряд Тихоновича развернулся у Собки. Этими мерами и действиями 5 дон. каз. дивизии наступление частей Бреславльского корпуса было задержано. Части урал. каз. дивизии уклонялись к югу для возвращения в 4 армию.
24 (11) ноября 2 сиб. дивизия продолжала борьбу с переправившимися частями 38 герм. дивизии и имела небольшой успех. Части XIX корпуса вели огневой бой. Германцы в 17 дивизию прислали офицера с 2 солдатами требовать сдачи, так как Лодзь и Петроков уже заняты и взято 82 000 пленных.
Отряд Тихоновича потеснил германцев к Щерцову при содействии 5 дон. каз. дивизии, чем обеспечение левого фланга 5 армии было вполне достигнуто.
25 (12) ноября с получением штабом I сиб. корпуса задачи - объединить борьбу с группой Шеффера, 2 сиб. дивизия была подчинена XIX корпусу. В этот день на фронте XIX корпуса происходил только огневой бой, а разведка наблюдала перемещение германцев к северу, но в действительности происходила смена частей боевой линии.
Неуспех у Собки вызвал указание Конрада поддержать Бреславльский корпус, и части конницы Гауера оттеснили авангард отряда Тихоновича, 5 дон. каз. дивизия заняла Рестаржев. Турк. каз. бригада вела разведку на путях Щерцов - Петроков.
Заключение. Борьба на участке 5 рус. армии в этот период приняла оборонительный характер, и стороны для достижения общего успеха ничего не сделали. Это показывает, что все внимание было обращено на район прорыва группы Шеффера.
Не ограничиваясь достигнутым равновесием на боевом участке германцы пытались предпринять обход левого фланга 5 рус. ар-
[154]
ции, но не имели для этого достаточных сил, вследствие чего принятыми мерами, подчеркнувшими подвижность рус. частей, все попытки были парированы. Подход части австр. конницы Гауера не мог повернуть дела в пользу германцев.

Борьба с германским заслоном

Планы сторон. Герм. заслон (группа Моргена) и пассивная группа 1 рус. армии были отделены от остальных своих сил и образовали самостоятельный участок борьбы. Озабоченный созданием условий, благоприятных для выхода группы Шеффера, Макензен решил часть сил Моргена направить в тыл II рус. корпусу, что останавливало начатое наступление войск. Эту задачу Морген решил так: а) I рез. дивизия должна оборонять район Кернозя (схема 24 в приложении), б) бригада Грегори должна образовать заслон со стороны Ловича, в) 36 рез. дивизия под прикрытием этого заслона должна захватить переправы через Бзуру в районе Соботы и одну бригаду направить через Валишев в тыл II рус. корпусу.
О принятием этого плана давление германцев на группу 1 рус. армии ослаблялось, что давало ей возможность улучшить свое положение и получить подкрепления.
Пассивная группа 1 армии была оторвана от активной группы в этом разрыве Рузский видел преувеличенную опасность, советуя не останавливаться перед решением оттянуть II корпус назад. Ренненкампф только прикрыл фланг этого корпуса сводной каз. дивизией, а все свое внимание обратил на улучшение положения пассивной группы, приняв такой план: а) группа Сидорина (V сиб. и VI сиб. корпуса) должна удерживать свою позицию; б) группа Милеанта (нач. 4 дивизии) в составе 2 турк... бригады и бригады 4 дивизии должна фланговым ударом задержать натиск германцев на группу Сидорина; в) группа Захарова (нач. 55 дивизии) в составе отряда Буткова и бригады 55 дивизии должна прикрыть Лович; г) бригада 55 дивизии, оставаясь в резерве армии, должна перейти в Лышковице на случай прикрытия промежутка между северной и южной группами армии; кроме того резерв армии пополнялся; 1) бригадой 70 дивизии, назначенной к высадке в Сохачеве, 2) 67 дивизией, назначенной к высадке в Скерневице, и 3) бригадой 4 дивизии, выделяемой обратно из V сиб. корпуса.
6-й день сражения-23 (10) ноября. Милеант, учитывая тяжелое положение в районе Ловича, решил перейти в наступление, но его группа была только что образована и части не были связаны между собою. В результате наступления 2 турк. бригада Колпикова достигла района Рожице (схема 24) и разведкой выяснила положение германцев, а бригада 4 дивизии Нордгейма достигла района Бочки, войдя в связь с отрядом Буткова.
[155]
Бригада Грегори выполняла свою задачу наступлением с обходом на Сержники, что заставило отряд Буткова к 13,5 час. отойти к линии химич. зав. - Клевково, когда давление бригады Нордгейма задержало герм. обход. Вскоре прибыла бригада 55 дивизии и положение было окончательно упрочено. Другая бригада 55 дивизии, закончив выгрузку, перешла в Лышковице, но Ренненкампф в 23 часа направил ее ночным маршем к Ловичу через Неборов.
Отход отряда Буткова вызвал решение Ренненкампфа перейти в наступление группой Сидорина для отвлечения германцев от Ловича. Сидорин беспрепятственно выдвинулся на линию Печиска - Вшеливы - Вейсце, оставив 14 сиб. дивизию в резерве.
В итоге германцам удалось выполнить план перемещения 36 рез. дивизии в районе Соботы, и таким образом в разрыв фронта 1 армии начиналось вторжение противника, необнаруженное разведкой.
7-й день сражения -24 (11) ноября. Выполняя задачу, 1 рез. дивизия накануне отошла к Кернозя, оставив арьергарды в Вейсце и Сковроде. Начатое русскими наступление требовало противодействия; так как развитие удара русских могло помешать маневру 36 рез. дивизии. Эти соображения заставляли: а) направить бригаду Грегори от района Мастки против группы Милеанта, б) бригаду 36 рез. дивизии через Соботу на Лович и другую бригаду этой дивизии в тыл II рус. корпуса, в) 1 рез. дивизия должна продолжать прикрытие района Кернозя и оказать содействие бригаде Грегори. Рузский продолжал давать указания Ренненкампфу: а) разграничительной линией со 2 армией считать Скерневице - Белявы, б) включить в состав армии кавказ. кав. дивизию (более 12 дней лишенную какого-либо руководства). Ренненкампф продолжал считать положение Ловича опасным и решил оттеснить германцев, для чего дал такие задачи: а) группа Сидорина должна овладеть районом Гомбина, б) группа Милеанта - достигнуть р. Слудвы, в) группа Захарова -прикрывать Лович и г) конница должна занять район Белявы.
План Ренненкампфа не считался с группировкой германцев, поэтому группа Сидорина была направлена в район, где противника не было, тогда как она могла оказать давление на фланг 1 рез. герм. дивизии и выйти в ее тыл.
Группа Сидорина, лишившись бригады 4 дивизии, наступала с большой осторожностью достигнув в этот день линии Слубице - Недзелиска, подтянув 14 сиб. дивизию к Вшеливы.
Группа Милеанта должна была предварительно овладеть Сковродой, сбив арьергард 1 рез. дивизии. Эта задача дана 2 турк. бригаде, но атака была неудачна, а 7 турк. полк оторвался и потерял связь. Бригада Нордгейма должна была содействовать группе Захарова, и ей удалось овладеть Блендов и Сержники.
[156]
Группа Захарова, пользуясь содействием бригады Нордгейма и прибытием другой бригады 55 дивизии, могла легко оттеснить германцев, но продвинулась вперед только правым флангом, за это Ренненкампф поспешил объявить Захарову выговор.
Конница выяснила появление германцев в районе Соботы, и 220 полк пришлось выдвинуть к Бохен, а 219 полк спешно направить на Гловно для содействия II корпусу.
В итоге 24 (11) ноября положение у Ловича несколько улучшилось, но план Ренненкампфа, как не отвечающий обстановке, не был выполнен. В этот день II корпус потерпел поражение и начал отход.
8-й день сражения-25 (12) ноября. Гинденбург успел переместить из 8 армии 1 пех. дивизию, и 24 (11) ноября она достигла Гостынина. Макензен включил ее в группу Моргена, силы которого с этим увеличились. Для прикрытия путей на Гомбин Морген направил прибывшую с правого берега Вислы ландв. бригаду Врохема, вернул бригаду 36 рез. дивизии ввиду отхода II рус. корпуса и временно приказал ограничиться обороной до подхода дивизии.
Оттеснение германцев от Ловича Ренненкампф принял за начало их отхода и решил: а) занять район Санники - Кернозя, б) восстановить VI арм. корпус в составе 4 и прибывающей 67 дивизий, сосредоточив его в Лышковице.
Группа Сидорина, выдвинув боковой отряд в Юлишев, заняла 50 дивизией район Санники, а частями VI сиб. корпуса - район Осмолин - Кернозя, имея 79 дивизию в резерве группы у Бржези.
Арьергард 1 герм. рез. дивизии ночью очистил Сковроду и отошел к главным силам, находившимся в районе Злаков Борове с передовыми частями на р. Ниде. Наступление 2 турк. бригады задержалось у Мастки. Части 4 дивизии должны были двигаться в Лышковице, но Милеант решил поддержать 2 турк. бригаду, направив на Маетки 13 полк, что позволило форсировать переправу.
Группа Захарова была озабочена прикрытием Ловича с запада, но прибывший Ренненкампф приказал двинуться для содействия 2 турк. бригаде. Два разнородных распоряжения вызвали путаницу, но все же частям удалось достигнуть р. Ниды, заняв район Сверыж, а 220 полк укрепился в Бохене.
II корпус только к полудню закончил отход, а 219 полк присоединился к нему к вечеру, потеряв день на его поиски.
В итоге, германцы спокойно отошли на свою ранее подготовленную укрепленную позицию, что совершенно укрылось от разведки, и поэтому их отход Ренненкампфом учитывался как достижение успеха. Началась подготовка к его использованию.
Заключение. Борьба с герм. заслоном в 3-й период сражения носила прежний характер. Ренненкампф совершенно не считался
[157]
с группировкой противника и строил свои планы на неправильных предпосылках. Эта причина делала все его планы нецелесообразными, и северная группа, будучи численно сильнее германцев, ничего не могла сделать. Главнейшей ошибкой было наступление правым флангом в полосе Вислы, тогда как правильный удар надо было вести левым флангом, имея стремление еще больше отодвинуть заслон от главных сил германцев и притиснуть его к р. Висле. Разрыв герм. фронта был уязвимым местом, куда 1 рус. армии надо было направлять все свои силы.
Приняв план разделения армии на активную и пассивную группы, Ренненкампф стал на правильную точку зрения, но не мог ее выдержать до конца. Своими резкими и необдуманными изменениями плана он испортил действия начатые обеими группами армии.
Мы видели, что активная группа была поставлена в критическое положение, закончившееся разгромом II корпуса и 6 сиб. дивизии. Равным образом и пассивная группа не выдержала своего характера действий. Сосредоточение сил к Ловичу и вообще к ее левому флангу отвечало обстановке, но это не проводилось как система, ибо вторгались побочные обстоятельства, и правый фланг группы, вместо того чтобы питать левый новыми силами, переходил в наступление в пустое пространство, не делая даже попытки оказать давление на фланг и тыл противника.
Морген узко понимал свою задачу и считал прикованным себя к месту, имея подготовленную позицию. Получив новую задачу - оказать содействие выходу группы Шеффера из его тяжелого положения, он мог только направить бригаду в тыл II рус. корпуса и занять переправы на р. Бзуре. Более существенной помощи он не оказал. Однако и для этого ему пришлось оттягивать свои главные силы на укрепленную позицию.

Состояние тыла армий

Варшава была единственной точкой, где грузы направляемые по жел. дороге к армиям могли переходить через Вислу. Поэтому только одна 1 армия пользовалась этим удобством, тогда как ни 2, ни 5 армии не имели в тылу обслуживающей их ж. д. колеи, при этом 5 армия могла еще пользоваться от Гройцы грунтовыми дорогами, но 2 армия совершенно была лишена всяких дорог. При таких условиях возникла идея открыть движение на Ивангород, и было приступлено к восстановлению линии Радом - Томашов, так как с открытием движения Томашов мог стать выгрузочной станцией 5 армии, а для 2 армии линия могла быть продолжена в направлении на Колюшки.
Состояние боевых припасов в армиях к началу 3-го периода сражения было ниже нормы, но только 1 армия могла беспрепятственно подавать местные парки в Сохачев или в Лович. Отсутствие дороги ко 2 армии заставило выдвинуть в Скерневице ее местный парк (5 200 патронов для легких орудий и 1 млн. для винтовок); который ожидал возможности продвинуться в Колюшки
[158]
или Лодзь. 5 армии удалось к началу 3-го периода сосредоточить в Гройцы запас боевых припасов (17 500 для лег. ор. и 13 млн. для винтовок), но для доставки их в Петроков требовалось не менее трех суток.
Пустые войсковые парки в Сохачеве и Петрокове ожидали по 1-2 дня подвоза припасов, такие задержки вызывали неизбежный беспорядок, а возимые запасы продолжали расходоваться. В результате наличие возимых запасов было понижено, доходя до 40 и даже до 10% положенной нормы. Такое обстоятельство не ускользнуло от внимания Рузского, и он, как склонный к преувеличению, донес ставке о катастрофическом положении в снабжении боевыми припасами, хотя оно было еще не так плохо. Запасы продовольствия 1 армия получала из арм. прод. магазинов в Сохачеве или Ловиче, но доставка грузов в активную группу армии затруднялась отсутствием в некоторых частях обозов 2 и 3 разрядов. Для снабжения этих частей пришлось прибегнуть к доставке автомобилями. С переходом частей 43 и 63 дивизий в расположение 2 армии их обозы 2 и 3 разрядов не могли за ними последовать и остались в расположении 1 армии. По этой причине и в этих частях оказался острый недостаток хлеба, так как 2 армия не могла прийти на помощь - она сама терпела недостаток в печеном хлебе и принуждена была нагрузить им обозы всех лечебных заведений, которые могли вернуться в район армии. Арм. магазин 5 армии в Петрокове продолжал снабжать части 2 и 5 армий.
Снабжение медикаментами и перевязочными материалами было обеспечено 22 отделениями, высланными от полевой аптеки, хотя до отрезанных от тыла заведений 2 армии эти запасы не достигали. Эвакуация раненых могла производиться в I армии, но эти сан. поездами, подаваемыми в Сохачев и даже в Лович, только поезда не могли обслуживать 2 и 5 армий, вследствие чего скопление раненых в Лодзи еще более увеличилось, а раненые 5 армии медленно доставлялись через Новемясто в Гройцы.
По этой причине в некоторых пунктах получалось скопление раненых, и Плеве приходилось принимать экстренные меры для более скорой эвакуации.
Армии с начала операции не получали пополнений ни людьми, ни лошадьми, вследствие чего некомплект в частях все возрастал и возрастал. К началу 3-го периода сражения из сведений о некомплекте, собранных штабом фронта, выяснилась следующая картина: в V сиб. корпусе недоставало 15 000 штыков, в VI сиб. корпусе-20 000 штык., в I корпусе 27 000 штык., в XXIII корпусе -12 000 штык., во II сиб. корпусе 18 000 штык., в I (сиб.?) корпусе - 12 800 и в XIX корпусе свыше 8 000 штык., а всего свыше 112 000 штыков. Несомненно что такие сведения привели Рузского в уныние и побудили его принять решение о подготовке к отходу.
[159]

Заключение о 3-м периоде сражения

Для продолжения сражения армии получили директиву о подготовке к отходу. Такое решение Рузского привело к полному разногласию в действиях армий. Попытка через сутки исправить это явление успеха не имела, несогласованность продолжалась, и в результате группа Шеффера ускользнула из уже почти законченного окружения, а вместе с этим ускользнули все возможности для достижения победы. В то же время германцы также не могли считать себя победителями, и генеральное сражение закончилось в ничью, Макензен считал, что операция не закончена.
Причины такого неопределенного положения указаны были попутно при рассмотрений сражения. Все эти причины в 3-й период продолжали существовать: а) недостаток сил 9 герм. армии, не позволившей организовать удара извне для освобождения группы Шеффера; б) большие дефекты в службе связи в рус. армиях, что приводило к запаздыванию распоряжений и донесений, к отсутствию ориентировок; в) допущение явных несообразностей в донесениях. Так штаб 1 армии донес штабу фронта, что 23 (10) ноября бригада 63 дивизии потеснила противника и с боем заняла Антресполь и Олехов, т.е. те пункты, которые были заняты: частями 22 рус. дивизии; таких донесений было довольно много, и немудрено, что штаб фронта иногда не мог разобраться в обстановке и дать правильнее указания.
Главным актом 3-го периода сражения является прорыв группы Шеффера. Макензен и штаб 9 герм. армии были убеждены в ее гибели, но все же сделали все возможное для облегчения ее выхода из создавшегося тяжелого положения. Неменьшее облегчение получила группа в результате действий русских, а Рузский вместо продолжения сражения дал директиву об отходе, т.е. стремился закончить сражение, признав свою наудачу; б) Ренненкампф принял самое опрометчивое решение, а Плеве собирался преследовать почти на всем Фронте; в) когда выяснилась возможность окружения, то только один Плеве задался этой целью, но его распоряжения или опаздывали или просто но выполнялись, как это было в 1 корпусе, и в результате создалась самая благоприятная обстановка для выхода группы Шеффера. Таким образом была упущена возможность выиграть сражение, пользуясь численным превосходством.

Общее заключение о Лодзинском сражении

Развертывание сил. Одна из главных задач стратегия-развернуть свои силы перед сражением в самом выгоднейшем положении для вступления в бой. Эта задача германцами была выполнена о учетом намечаемого плана действий в самом сражении. Такое развертывание позволило в 1-й период выполнить глубокой обход правого фланга 2 рус. армии, во 2-й период начать окружение Лодзинской группы русских, но для дости-
[160]
жения не было достаточных сил, вследствие чего обходная группа Шеффера сама была не только обойдена, а почти окружена, но в 3-й период сумела выйти из тяжелого положения.
Вследствие опоздания с началом контрманевра Рузский не успел закончить развертывания армий, однако начатое сближение 5 и 2 армии исправляло многие недочеты в развертывании, позволив организовать сильное противодействие замыслу германцев- закончить сражение окружением Лодзинской группы русских.
Планы сторон. План действий должен быть целесообразным, т.е. вполне отвечать как сложившейся обстановке, так и поставленной цели. План германцев вполне отвечая обстановке и поставленной цели и грешил лишь недостатком сил, величина которых не отвечала поставленной цели. В этом отношении сказались два обстоятельства: а) выделение заслонов на правом и левом берегах Вислы, что уменьшило ударную группу на 20% и б) досрочное наступление Макензена, что заставило опоздать два крепостных корпуса. Эти существенные изменения в первоначальном плане Гинденбурга не была оценены штабом армии в должной мере и при отсутствии резерва и поддержек не могли быть исправлены.
Некоторое пренебрежение к противнику было заложено в дальнейшем развитии плана сражения, но к концу 2-го периода неуспех обозначился настолько рельефно, что приходилось спасать оказавшуюся в тисках группу Шеффера и 3-й период сражения назван "восстановлением фронта". Помимо этого в плане германцев можно видеть планомерное развитие одной основной идеи сражения-стремление к окружению Лодзинской группы русских. Такая планомерность развития плана составляет удел армии, обладающей инициативой действий.
Иная картина наблюдается на стороне русских. План Рузского доходил из неверной предпосылки, продиктованной предвзятостью, и поэтому совершенно не отвечал обстановке, а все указания частных задач были невыполнимы. Вследствие этого в 1-й период сражения две армии были отрезаны и общего плана для 2-го периода не могло быть дано. К началу 3-го периода связь была восстановлена, но принятый Рузским план опять не отвечал обстановке, и этим существовавшая путаница еще более увеличилась.
Управление войсками. Задача управления войсками в бою сводится к своевременному и правильному ориентированию всех частей в изменении обстановки и происходящем изменении частных целей. В этом отношения погрешности были допущены обеими сторонами. Макензен чересчур увлекся идеей окружения Лодзинской группы русских и в этом увлечении не оценил правильно изменений в обстановке (сближение 2 и 5 рус. армий) и не замечал вытекающих из этого последствий (сильное сопротивление натиску группы Фроммеля и нарастание сил перед группой Шеффера), поэтому частные задачи ставились вопреки обстановке.
[161]
Такое управление повело к очень тяжелому положению для группы Шеффера, и только в этот критический момент оперативная мысль Макензена работала с удивительной правильностью, так как в создавшемся хаосе он нашел единственно правильный выход и поспешил указать его Шефферу. События далее шли вполне гладко, и группа Шеффера избежала несомненной гибели, а Макензен избежал проигрыша сражения.
На недостатки управления на русской стороне уже указывалось не один раз, поэтому здесь можно только обобщить сказанное. Ни ставка, ни Рузский не допускали риска стремясь принимать решения только тогда, когда им становились ясны все подробности обстановки, поэтому их решения всегда оказывались запоздалыми. При таком свойстве и при большой склонности к предвзятости в решениях Рузского оказывались несоответствия с обстановкой и риск, которого стремились избежать, вырастал от нецелесообразности поставленных задач.
Командующие армиями охотно шли на риск, но в этом отношении сказывалось их различие между собою. Ренненкампф смотрел на риск, как на азарт, и всегда шел ему навстречу, не считаясь ни с чем. Отсюда получались даже нелепые планы, почти не учитывавшие группировки противника, и редко продумывались. Шейдеман допускал риск условно, но в критические моменты не стеснялся снимать части с одного участка фронта для создания более прочного положения на другом, более опасном. Плеве всегда более вдумчиво относился к обстановке и стремился к целесообразным задачам, допуская риск в действиях малыми силами или на широких фронтах.
[162]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Лодзинская операция
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:45
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik