Планы ставки. Получив от штабов фронтов предложения и соображения, связанные с предварительным планом, ставка склонялась к плану Рузского, как более отвечавшему ее стремлениям. Выждав выхода 4 и 9 армий на намеченный рубеж (Пржедборж - устье р. Ниды), ставка 10 ноября (28 октября) разослала свой 2-й

Эти соображения Макензен представил в штаб Вост. герм. фронта, и последний снесся с Фалькенгайном. Главное командование одобрило намерение Макензена и разрешило начать

[38]

окончательный план, сущность которого такова: а) в Вост. Пруссии силы германцев не уменьшились (в действительности Гинденбург снял два корпуса), на нижней Висле противника нет (в действительности у Торна был левый фланг 9 герм. армии), на р. Варте небольшие части в районе Калиша, 1-2 корпуса у Велюна, 3 - 4 корпуса у Ченстохова, а всего не более 5 корпусов и 3 кав. дивизий (дано положение германцев до перегруппировки), австрийцы отходят на Краков и в Карпаты; допускается возможность перегруппировки, б) ближайшей целью ставится безостановочное достижение линии Ярочин-Освецим (схема 1) 2, 5, 4 и 9 армиями, что связано с поражением Ченстоховской группы германцев 4 и 5 армиями, вследствие чего 4 армия с началом наступления переходит в состав Сев.-зап. фронта, в) 10 и 1 армии обеспечивают со стороны Вост. Пруссии, а 3, 11 и 8 армии со стороны Венгрии, направив большую часть сил к верхней Висле.

Оценивая этот план ставки, легко видеть: 1) перегруппировка германцев прошла незамеченной; 2) 1 армия используется для обеспечения со стороны Вост. Пруссии и не привлекается к обеспечению удара в Германию справа; 3) не намечается главное направление и войска растягиваются на фронте в 225 км; 4) ставка опасалась перегруппировки противника, сразу менявшей ту выгодную обстановку, которая рисовалась и поэтому указывалось начать наступление 12 и не позже 13 ноября (30, 31 октября), чтобы помешать такой перегруппировке; 5) стратегия ставки продолжала оставаться линейной (она в рубежах видит этапы для оттеснения противника и захвата его территории, другими словами борьба с живой силой врага как бы отходила на второй план); 6) пристрастие к рубежу мешало уяснить ценность важных направлений и населенных пунктов и приводило к расплывчатости задач, давая фронтам большую свободу в выполнении требований ставки, т.е. ограничивало руководящую роль самой ставки.

По соглашению со штабами фронтов сроком начала операции было установлено 14 (1) ноября.

Изменение плана ставкой. 11 ноября (29 октября) началось наступление германцев, приведшее к бою у Влоцлавска. В связи с донесениями2 агентурной разведки о наступлении германцев ставка пришла к заключению, что германцы начали перегруппировку для усиления своего левого фланга. Обстановка изменялась, план делался непригодным, но ставка еще не могла составить ясного представления о новом положении сторон. Штаб Сев.-зап. фронта, находящийся ближе к войскам, скорее должен был быть осведомлен о всех изменениях обстановки. Поэтому не откладывая начала операции, надо было передать Рузскому право ставки поставить задачи наступающим армиям на левом берегу Вислы.

Такое решение привело к дополнительной директиве ставки, разосланной вечером 12 ноября (30 октября), в которой указано: а) наступление начать 14 (1) ноября, б) главком Сев.-зап. фронта

[39]

должен указать задачи 1, 2, 5 и 4 армиям, в зависимости от создавшейся обстановки; в) задачи остальных армий остаются прежние; г) разграничительная линия между фронтами устанавливается от Прадла на Козегловы. Таким образом Рузский получил от ставки всю полноту власти для организации операции, в зависимости от сложившейся обстановки, причем к выполнению главной операции привлечена еще и 1 армия, которая никакой подготовки к такому назначению не вела.

Данилов, бывший оперативным руководителем ставки в этот период действий, в своих воспоминаниях высказывает горькое сожаление о том, что не посылал своих ближайших сотрудников на фронты за получением "непосредственных и не подлежащих сомнению сведений о ходе военных действий, тактике войск и их материальной обеспеченности". Из этих слов видно, что у их автора зародилось сомнение в правильности всех донесений штабов фронтов.

Можно поставить вопрос - правильно ли поступила ставка, передав свои полководческие обязанности Рузскому? Единственный мотив этой передачи - нежелание отложить начало операции, пока выяснится обстановка. Такой мотив не оправдывает решения, так как полководец должен по намекам создавать себе картину будущей обстановки не дожидаясь полного ее выяснения, и, в соответствии с этим, принимать решение.

Так поступили австро-германцы при подготовке к этой, операции.

План Рузского. Разрешив штабу 2 армии направить II корпус на поддержку V сиб. корпуса, штаб фронта как бы признал присутствие значительных сил германцев в промежутке между pp. Вислой и Вартой. Разведывательная сводка штаба фронта от 12 ноября (30 октября) отметила переброску XXV рез. корпуса из района Мазурских озер к Торну, разведка 1 армии устанавливала перед фронтом V сиб. корпуса не менее трех корпусов с двумя кав. дивизиями, сводки 2 армии определяли силы германцев в районе между Вартой и Вислой до четырех корпусов, сводки 5 армии устанавливали отход германцев от Велюна.

Все эти сведения имелись в штабе фронта, имелось и разрешение ставки - дать новый план операции. 13 ноября (31 октября) Рузский разослал директиву:

[40]

Директива отличается краткостью, но и полнейшей неясностью. Действительно, главная группа противника у Ченстохова (там была другая группа-левый фланг австрийского фронта), но как и кому ее надо разгромить - не указано. Судя по разграничительным линиям (схема 7) 4 армии надо было атаковать укрепленную позицию Косцелец - Жарки, т.е. четыре корпуса против четырех германских; задача трудная, но о содействии со стороны 5 армии нет ни слова. При продвижении ширина фронта 4 и 5 армий уменьшалась, а ширина фронта 2 армии увеличивалась. Ни одна армия не получила конкретной задачи.

Последовал ли Рузский указаниям ставки? Ставка видела изменение обстановки и поэтому отказалась от своего плана, но Рузский приводит в своей директиве именно ту обстановку, которую ставка признавала изменяющейся. Правда, имеется небольшая разница - ставка считала, что на нижней Висле противника нет, а Рузский считал около двух дивизий.

Мы видели, что в штабе фронта было достаточно материала (в сводках армий и самого фронта) для того, чтобы признать наличие крупных сил между pp. Вартой и Вислой (до четырех корпусов). Однако такая очевидность была неубедительной.

Рузский и штаб Сев.-зап. фронта лелеяли идею наступления в Германию на Познанском направлении. Эта идея привела к предложению своего плана в ответ на предварительный план ставки. Она пустила глубокие корни, и все расценивалось с точки зрения этой идеи; данные, поддерживающие ее признавались, а противоречащие ей, отвергались и считались неверными. Поэтому не было никакого доверия к сводкам армий о силах противника. Предвзятость являлась характерной чертой Рузского и усиленно поддерживалась влиянием генерал-квартирмейстера, что отмечает в своих воспоминаниях Ю. Данилов.

Указания ставки. Получив директиву Рузского, ставка прежде всего заинтересовалась задачей 1 армии и подсчетом сил германцев. Рузский ответил, что 1 армия должна обеспечивать фланг армий, наступающих в Германию, для чего VI сиб. корпус начал переправу на левый берег Вислы, а лишний корпус прибавлен ввиду принятия в расчет фронта 4 армии.

Такой ответ не мог удовлетворить ставки, так как она ясно видела нецелесообразность наступательного плана Рузского и

[41]

поэтому обратила его внимание на то обстоятельство, что все данные разводки приводят к выводу: между Вислой и Вартой находится не менее четырех герм. корпусов. Это был серьезный намек на неправильное понимание Рузским обстановки, но последний сообщил, что он учитывает это обстоятельство и посылает 2 армии приказание наступать уступами, имея в виду быстрый поворот всего фронта армии направо.

Такая поправка плана также не удовлетворила ставку, но не имея достаточной силы воли, вместо категорического распоряжения она прислала разрешение изменить план действий и назначить новый срок для начала наступления. Такое указание успеха не имело, так как Рузский продолжал предвзято оценивать обстановку и оставил план и начало наступления без изменения.

План Макензена. Первый этап в развитии плана Гинденбурга закончился к вечеру 16 ноября (31 окт.).

Положение частей 9 герм. армии видно на схеме 7. Над правым флангом русского фронта нависла ударная группа германцев, имея широкий интервал до левого фланга австрийского фронта (группа Войрша). Было ясно, что при развитии русского наступления их центр должен был продвигаться без всяких препятствий и получить при задержке на флангах вид дуги, которую могли стиснуть с севера 9 герм. армия и с юга - австрийцы. Для ударной группы ближайшей задачей было - скорее достигнуть фронта Лович-Домбе на линии pp. Бзуры и Нера, т.е. разгромить единственную помеху для выполнения задачи - II рус. корпус.

Около 9 час. вечера 13 ноября (31 октября) Макензен отдал распоряжения: а) группе Дикгута обеспечивать на правом берегу Вислы; б) I рез. корпусу наступать на Гостынин с угрозой тылу VI сиб. и правому флангу II корпусов; в) I кав. корпусу, в командование которым вступил прибывший Рихтгофен, содействовать I рез. корпусу; г) XXV рез. XX и XVII корпуса назначены для разгрома II рус. корпуса; д) XI корпус должен выполнить удар на фронт Джевце - Домбе и обеспечивать со стороны р. Нера; е) III кав. корпусу продолжать обеспечивать армию справа; ж) крепостным корпусам продолжать движение; з) резерву армии - 3 гвард. дивизии - достигнуть Пиотркова.

Подсчет сил, направленных против II рус. корпуса, дает 67 б-нов, 48 эск., 406 ор., т.е. более чем двойные силы. Направление I рез. и XI корпусов на ближайшие ко II корпусу рус. части должно было лишить этот корпус поддержки его соседей. Однако назначенные против II корпуса герм. части находились от цели действий на расстояниях от 10 до 40 км. Для одновременности удара надо было выждать сутки, т.е. удар выполнить только 15 (2) ноября. Задачей на 14 (1) ноября удаленным частям приблизиться, а ближайшим частям боем заставить II рус. корпус остаться на своем месте.

[42]

Недочетом плана является скрещивание путей I рез. и XXV рез. корпусов, но это объясняется необходимостью направить против V сиб. и подходящего VI сиб. корпусов более сильный по составу корпус, ибо от XXV рез. корпуса бригада Грегори оставалась в группе Дикгута на правом берегу Вислы.

Сравнение планов сторон. Предвзятость штаба Сев.-зап. фронта мешала ему оценивать правильно создавшуюся обстановку. Результатом было то, что главную массу Рузский направил в интервал между германцами и австрийцами, и лишь 4 армия выходила на австр. участок, где пока была одна группа Войрша, а части 2 австр. армии были еще в пути к станциям Крейцбург и Люблинец. Этот пустой интервал никем не прикрывался - в него был направлен Бреславльский корпус и австрийцы для обеспе-

[43]

чения слева направили конницу Гауера (2 кав. дивизии). Конница 5 армии (схема 7) также находилась в этом интервале: турк. каз. бригада выявила приближение противника к Кемпену, а 5 дон. каз. дивизия вела бой у Крушина, привлекая на себя 35 герм. рез. дивизию из группы Войрша.

Словом, неправильно понятая обстановка привела к плану, который совершенно не отвечал обстановке. Штабы 1 и 2 армии лучше оценивали обстановку и должны были на свой риск принимать планы действий, которые во многом расходились с указаниями Рузского.

Совершенно иначе было у германцев. Зная из перехваченной радиограммы план русских и распоряжения по 2 армии, Макензен принял решение для разгрома II рус. корпуса. Для него не существовало какого-либо риска, всегда присущего оперативным планам, так как карты русских были раскрыты. В районе между Вислой и Вартой германцы имели 91 б-н, 48 эск., 634 ор. из них две трети сил (до 70%) направлено против II рус. корпуса. В том же районе русские имели 58 б-нов, 40 эск. 210 ор. Если бы штаб фронта 10 ноября (28 окт.) не воспретил штабу 1 армии перебросить на левый берег Вислы VI сиб. корпус, то силы русских достигли бы до 88 б-нов, т.е. они могли бы противодействовать германцам почти равными силами и несомненно могли бы выиграть время для подтягивания других корпусов.

В итоге 11 рус. корпусов с линии Унеев - Бельхатов - Мехов должны были начать наступление, совершенно не считаясь с той опасностью, какая нависла над их правым флангом и какой не признавал штаб фронта. Вдобавок в районе между Вартой и Вислой были части двух рус. армий, значит не было согласования в действиях. Можно удивляться слабости ставки, которая ясно видела опасность и ограничилась только одним советом обратить внимание на участок между Вислой и Вартой и скорее подтянуть туда корпуса из 2 и 5 армий, а также начать переброску одного - двух корпусов из 10 армии. Эти указания требовали немедленной организации контрманевра, но ничто не могло тронуть Рузского.

Таким образом рус. армии начинали операцию с планом действий, совершенно не отвечающим обстановке. 11 рус. корпусов должны были наступать растянутым фронтом без каких-либо конкретных задач, а в то же время на правом фланге этих корпусов германцы наносили отдельные поражения рус. корпусам и выигрывали их фланг для сильного удара.

Рассмотрим действия войск сначала в направлении главного германского удара, а потом наступление 2, 5 и 4 армий.

Завязка Кутненского сражения. I рез. герм. корпус Моргена считал своей задачей прикрыть удар со стороны Плоцка. Учитывая, что V сиб. корпус разбит под Влоцлавском, а дивизии корпуса разбросаны (у Коваля и Бреста), Морген решил наступать одной дивизией. В то же время Ренненкампф приказал V сиб.

[44]

корпусу перейти к обороне до выяснения результата наступления II корпуса. Сидорин, рассчитывая на поддержку 14 сиб. дивизии, принял план обороны, включив в него и части этой дивизии. Этот расчет оказался неправильным, так как вместо всей дивизии перед рассветом прибыли только два полка к крайнему правому флангу, один из них был назначен в резерв 79 дивизии, а другой - в резерв корпуса (схема 8 в приложении). 36 герм. рез. дивизия (12 б-нов, 80 ор.) атаковала 50 рус. дивизию (7 б-нов, 42 ор), прорвала ее, и только подоспевшие резервы (6 б-нов) помогли восстановить фронт. Германцы захватили 1000 пленных.

Неудача 36 герм. рез. дивизии не имела никакого значения: а) направление было второстепенным, б) атака сама по себе обеспечила фланговый март XXV рез. корпуса, в) привлекла внимание русских и удержала V сиб. корпус на его позиции.

I кав. герм. корпус также решил атаковать сводную каз. дивизию и оказать содействие 36 рез. дивизии, обеспечивая в то же время движение XXV рез. корпуса. Атака герм. конницы при содействии полка из соседней 41 дивизии, была отбита казаками.

Эти действия 36 рез. дивизии и I кав. корпуса вполне обеспечили фланговый марш XXV рез. корпуса из района Влоцлавска в район Любень. С началом движения корпус из состава 49 рез. дивизии выделил 2 б-на, 6 ор. (отр. Шмидта) для наступления вдоль Вислы с целью прикрыть фланг I рез. корпуса 1 рез. дивизия выждала проход XXV рез. корпуса и двинулась на присоединение к 36 рез. дивизии.

XX корпус Шольца, стремясь задержать II рус. корпус на его позиции и прикрыть свое развертывание, решил атаковать одним полком 37 дивизии через Домбравице. Хотя Шейдеман предоставил Чурину действовать по соглашению с Сидориным, но на 14 (I) ноября приказал наступать в направлении на Ходеч. Однако Чурин решил остаться на оборонительной позиции ввиду неопределенности обстановки. Удар германцев пришелся на участке 169 полка и при поддержке корпусного резерва был отбит.

XVII герм. корпус наступал одной дивизией на Ходов, на левый фланг II корпуса, а другой дивизией в обход этого фланга. 35 герм. дивизия атаковала участок 102 полка, но наткнулась на выдвинутый на 1 км вперед ведут русских, что задержало ее до 16,5 час, поэтому 102 полк смог удержать свою позицию и прикрыться слева занятием Рдутова отрядом Вацетиса (был первым главкомом Красной армии).

Бригада 36 герм. дивизии у Ястржембля встретила бригаду кавк. кав. дивизии, отбросила ее к Лубно и заняла Соботку.

[45]

Из сказанного видно, что герм. корпуса своими согласованными действиями заняли исходное для атаки II рус. корпуса положение и отдельными атаками дивизий задержали русских на их прежнем месте, т.е. добились сохранения выгодной для германцев обстановки. В то же время рус. корпуса заботились только об укреплении позиций, чтобы удержаться на них при атаке противника и совершенно не думали о каком-либо контрманевре для уклонения от явно неравного боя. Ни Ренненкампф, ни Шейдеман не приняли никаких мер для действительной поддержки своих корпусов, попавших в невыгодное положение.

Кутненское сражение. К ночи на 15(2) ноября германцы заняли исходное для атаки положение, и Макензену оставалось только дать последние указания для боя. Указания были таковы: а) I рез. корпус с отр. Шмидта (от 49 рез. див.) должен обеспечивать удар на II рус. корпус со стороны Плоцка, б) I кав., XXV рез., XX и XVII корпуса должны атаковать II рус. корпус в направлении на Кутно, в) часть сил XVII корпуса должна быть направлена для занятия Ленчицы, в) I кав. корпус не допускать переправы русских на южный берег р. Бзуры (схема 8) и захватить переправу на Пионтек.

Направление атаки всех корпусов в одну точку (Кутно) должно привести к окружению и полному разгрому, II рус. корпуса. Учитывая дальнейший фланговый удар против 2 рус. армии, Макензен особенно заботится предупредить возможность отхода русских на южный берег Бзуры и поэтому отвлекает часть сил от прямого удара, приказывая занять Ленчицу и переправу на Пионтек.

Рузский все еще не верил в присутствие перед фронтом V сиб. и II корпусов превосходных сил и думал справиться с германцами двумя этими корпусами, объединив их действия. Поэтому он приказал Ренненкампфу перейти в наступление тремя корпусами (VI сиб., V сиб. и II) и разбить "всякий сброд, называемый XXV рез. корпусом". Несомненно, что Рузский и штаб фронта продолжали держаться своего предвзятого понимания обстановки, хотя разведывательная сводка штаба фронта за 14 (1) ноября указывала на несомненное присутствие между Вислой и Бзурой до четырех герм. корпусов (XX, XVII, XXV рез. и XVIII), т.е. целой армии.

Вместе с подчинением II корпуса 1 армии Рузский изменил разграничительную линию между 1 и 2 армиями, установив ее вдоль р. Бзуры. Вследствие этого в пределах нового района армии оказывались Кавказ. кав. дивизия и части XXIII корпуса.

Штаб 1 армии считал перед левым флангом армии не менее трех корпусов, и Ренненкампф принял решение - перейти в наступление правым флангом вперед для достижения линии жел. дороги из Влоцлавска в Кутно. Идея - оттеснить германцев от Вислы и отбросить их к флангу 2 армии - совершенно

[46]

неправильна. Задача 1 армии - обеспечивать фланг наступающих в Германию армий; поэтому нельзя было допускать присутствия противника между собой и прикрываемым флангом; понятно, что идея наступления левым флангом вперед более отвечала основной задаче армии. Но при явном превосходстве сил противника и она не могла быть выполнена. Стратегия Рузского поставила 1 армию в тяжелое положение, единственным выходом из которого был, бы немедленный отход в связи с общим контрманевром. Только такое решение могло избавить II корпус от отдельного поражения, контрманевр зависел от Рузского, и Ренненкампф сам не мог решиться на отвод корпусов для избежания неравного боя.

Сидорин буквально выполнил указания Ренненкампфа, решив выдвинуться своими дивизиями к линии Вистка Косцельна - Клуска-Любень. 79 дивизия, не имея перед собой противника, наступала широким фронтом, но появление у Чарне Борек отр. Шмидта (2 б-на, 6 ор.) заставило ее остановиться. 50 дивизия даже не начала наступления, так как I рез. герм. корпус с бригадой 9 кав. дивизии с рассветом начал подготовку атаки. Несмотря на то, что дивизия была усилена двумя полками 14 сиб. дивизии, она не могла устоять перед превосходными силами противника: 24 герм. б-на, с 160 ор. атаковали 16 б-нов с 58 ор., и русским пришлось уступить позицию. Благодаря присутствию сиб. полков бой принял ожесточенный характер, но к полудню фронт 50 рус. дивизии был прорван и обойден слева. Сидорин послал на поддержку еще два полка 14 сиб. дивизии, но не спас положения. 53 сиб. полк едва не был окружен и с большими потерями вышел из боя. Немцы захватили до 5 000 пленных.

Сводная каз. дивизия была атакована 1 кав. корпусом и 50 рез. дивизией (7 б-нов, 40 эск., 74 ор. против 2 б-нов, 16 эск., 12 ор.) и превосходство германцев быстро решило участь боя. Части сводной каз. дивизии успели отойти к своим коноводам и потом пытались задержаться на левом фланге 50 рус. дивизии, но были сбиты и, преследуемые бригадой 6 герм. кав. дивизии, отходили к востоку на Львовек.

Такое положение заставило Ренненкампфа дать согласие на отход V сиб. корпуса к линии Поплацин - Щавин Борове. Германцы не преследовали, так как I герм. рез. корпус остановился, рассчитывая оказать содействие главному удару на II рус. корпус.

Во время боя питание боевыми припасами производилось с баржи, поданной к Родзиве, но войскам было указано экономно расходовать патроны, что неблагоприятно отражалось на ведении огня. Потери 50 и 14 сиб. дивизий достигли 7 000 чел., но лазареты 14 сиб. дивизии были на правом берегу Вислы, и вся масса раненых была принята лечебными заведениями V сиб. корпуса.

[47]

Эвакуация производилась в Плоцк, где был головной эвак. пункт, а также пароходами и баржами в Варшаву, но в течение ночи удалось отправить только 600 чел. Поэтому значительное число раненых пришлось эвакуировать из Плоцка через Плонск на свободных повозках обозов и даже нанимать их у жителей.

Для удара на II рус. корпус Макензен направил пять пех. дивизий. Чурин видел опасность положения и поэтому не выполнил указаний Ренненкампфа о наступлении, приказав лишь правому флангу корпуса быть готовым к наступлению, если его начнет V сиб. корпус. Все внимание Чурина было сосредоточено на парировании обхода слева. Он отвел 26 дивизию назад к линии Жаковец - Выхны и корпусный резерв направил за фланг этой дивизии.

С рассветом германцы начали арт. подготовку. 43 дивизия была атакована 49 рез., 41 и 37 пех. герм. дивизиями, т.е. по дивизии на каждый рус. полк боевой части (всего 34 герм. б-на с 234 ор. против 12 рус. б-нов с 66 ор.). Такое соотношение сил сразу обеспечивало успех германцам, но русские сумели отбить несколько атак и держались на своей позиции до полудня, после чего начали отход. К 13 час. им удалось задержаться на линии Суходембе - Имельно, кроме 169 полка, который был отрезан, но пробился к г. дв. Грохов. На этой линии бригада 43 дивизии с поддержкой двух б-нов 172 полка продержалась до 16 час. Отразив первый натиск германцев, полкам пришлось в большом расстройстве отходить к линии Стржельце - Семянов - Голембеев, отбивая атаки пехоты и конницы противника, так как против нее направились части германцев, отбросившие сводную каз. дивизию. Немцы захватили до 5 000 пленных.

26 рус. дивизия была атакована 35 дивизией и бриг. 36 дивизии, так как 69 бригада этой дивизии была направлена на Ленчицу (18 герм. б-нов с 120 ор. против 18 рус. б-нов с 48 ор.) Кроме артиллерии силы сторон были равны, но германцы атаковали левый фланг с обходом; поэтому бой 26 рус. дивизии свелся к борьбе с герм. обходом. Пришлось полк корпусного резерва выдвинуть к линии Вымыслов - Желязна и отводить неатакованные полки назад, заняв ими новую позицию на линии Кржешино - Бышев - Витоня, где германцы были задержаны.

Бригада Кавказ. кав. дивизии, отошедшая к Лубно, в ночь на 15 (2) ноября подверглась внезапному нападению герм. б-на, подъехавшего на крестьянских подводах к сторожевому охранению, что заставило ее отойти к Шамову. Дивизия во время боя обеспечивала фланг II корпуса и к ночи остановилась на позиции Рыбе - Голишев, прикрыв переправу через Бзуру у Млогошина и испортив остальные переправы на участке выше до Ленчицы.

С переходом II корпуса в состав 1 армии он продолжал пользоваться тыловыми учреждениями 2 армии. Питание боевыми

[48]

припасами было организовано из местного парка в Стрыкове, что затрудняло подвоз, и в бою некоторые батареи принуждены были молчать за отсутствием патронов. Головной эвак. пункт в Кутно обслуживал как II корпус, так и части XXIII корпуса, поэтому средств военно-сан. транспорта нехватало и много раненых, оставаясь неубранными, при отходе попадали в руки германцев. Положение ухудшилось после полудня, когда штаб 2 армии потребовал спешного отправления военно. сан.транспортов в Лодзь. Сан. поездов недоставало, и поэтому в Кутно раненых грузили в необорудованные вагоны.

Германцы в 19 час. прекратили бой и остановились, а Чурин, после неоднократных представлений Ренненкампфу, получил возможность отдать распоряжение об отходе на позицию Голенске-Грушки -Шевце Дольне (схема 8).

Кутненским сражением Макензен разгромил вторую помеху, бывшую на путях к линии развертывания. II рус. корпус был отброшен на восток, и Макензен мог спокойно закончить продвижение к р. Бзуре, где было намечено Гинденбургом развертывание для начала флангового удара. Стремясь к этой цели, Макензен отказался от преследования, довольствуясь достигнутым тактическим успехом и полученными трофеями. Русские имели целью остановить наступление противника и даже отбросить его. Этой цели они не достигли, но выяснили наступление значительных сил в опасном направлении; последнее штаб фронта продолжал отрицать.

План Шейдемана. Штаб 2 армии из директивы Рузского мог видеть, что опасность, угрожавшая правому флангу армии, игнорировалась и 2 армия должна была принимать свои меры для парирования герм. удара. Самым лучшим решением было бы немедленно начать контрманевр, т.е. перемену фронта армии и перегруппировку сил, но это означало бы срыв плана Рузского, и Шейдеман не решился на такой шаг. Однако оставить подготовку германцев без внимания было нельзя, и поэтому пришлось остановиться на компромиссе - показать вид наступления и принять меры против германцев. Это решение привело к следующему плану на 14 (1) ноября: а) XXIII корпусу сосредоточиться в районе Домбе - Унеев, имея 1 стр. бригаду у Држевце (схема 7), б) II сиб. корпусу дойти до р. Варты, имея левый фланг у Бродни, в) IV корпусу перейти в район Варта - Серадзь и I корпусу - в район Серадзь-Видава, г) 1 кав. корпусу продолжать разведку на Калиш.

Сущность плана Шейдемана заключалась в, том, что вместо наступления главные силы II сиб., IV и I корпусов подтягивались к линии их авангардов и сдвигались к северу облически тогда как XXIII корпус перемещался ближе ко II корпусу. II корпус и Кавказ, кав. дивизии сохраняли прежнюю задачу - содей-

[49]

ствовать V сиб. корпусу. Для парирования опасности справа этот план был недостаточен, и выгода его заключалась в том, что армия только показывала вид наступления, подтягивая силы к р. Варте. Выполняя требования ставки, Рузский прислал указание наступать уступами правым флангом назад, но оно не было выполнено, ибо в то же время разведка выявила присутствие значительных сил германцев у Коло, и Шейдеман ожидал боя XXIII корпуса. Поэтому было необходимо весь корпус подтянуть к Домбе. и Шейдеман приказал II сиб. корпусу направить бригаду в Унеев на смену частей XXIII корпуса.

Необходимо отметить, что болотистая полоса от Ленчицы до Домбе представляла выгодную оборонительную линию, на которую не было обращено внимания со стороны штаба фронта и штаба 2 армии. Наступление германцев было обнаружено 11 ноября (29 октября), следовательно было время для перемещения части войск к этой линии и к 14 (1) ноября здесь могло быть два корпуса (XXIII и II сиб.). Таким образом устойчивость 2 армии была бы обеспечена.

Бой XXIII корпуса. XI герм. корпус имел задачу занять Држевце и Домбе и оказать содействие XVII корпусу. Зная положение XXIII рус. корпуса, германцы направили 22 пех. дивизию на Држевце и Грабов, а 38 дивизию на Домбе (схема 9). 1 стр. бригада, сделав до 60 км марша в течение суток, к рассвету 14(1) ноября заняла позицию 104 полка у Држевце, а бригада 3 гвард. дивизии к 9 час, заняла позицию севернее Домбе. Части были утомлены форсированным переходом. В ночь на 14 (1) ноября умер командир корпуса ген.-адъют. Данилов и штаб корпуса был занят отправкой его тела в Петроград. Бригады 3 гвард. и 2 пех. дивизий оставались у Унеева, ожидая смены частями II сиб. корпуса. Вр. командовавший корпусом (ком. 3 гвард. дивизии Чернавин) не объединил частей севернее р. Нера, и не озаботился прочной связью с ними.

22 герм. дивизия и полк 38 дивизии (12 б-нов, 100 ор.) около 8 час. атаковали 1 стр. бригаду (8 б-нов, 22 ор.), еще не отдохнувшую после форсированного марша. Около полудня бригада была обойдена справа, а к 13 час. прорван ее фронт. Попытки парировать обход привели к израсходованию всего резерва, и бригада в 15 час. начала отход сначала к Грабову, а потом к Ленчице и заняла позицию на линии ф. Седльце - Блоне. Задержка у Грабово позволила эвакуировать раненых в Кутно. С началом отхода была утрачена связь со штабом 3 гвард. дивизии и следовательно со штабом корпуса.

За этот отход Рузский объявил вр. команд. бригадой к-ру 1 стр. полка Новикову выговор и приказал его сменить, так как отход признал преждевременным и бесцельным. В действительности Новиков поступил правильно, прикрыв своим отходом дорогу через Ленчицу в Лодзь в ближайший тыл армии, ибо эта дорога с занятием германцами Соботки была под угрозой.

[50]

Наступление двух полков 38 герм. дивизии на Домбе началось около 11 час. (6 б-нов. с 54 ор. германцев против 8 б-нов с 12 ор. русских). Атаки германцев сначала были неудачны, так как они всякий раз попадали под фланговый огонь пулеметов и двух рот гвард. Волын. полка, занимавших небольшой лесок у Валентинова на левом берегу Нера. С отходом 1 стр. бригады полк 38 дивизии был направлен к-ром XI кор. ген. Плюсковым на Домбе, а за ним должны были наступать и части 22 дивизии, направив одну бригаду на Грабов к XVII корпусу. Решительная атака началась с наступлением темноты, когда пулеметы со стороны Валентинова не могли точно стрелять. На этот раз германцы, имея превосходные силы, овладели Хелмно, но на остальном фронте были отбиты.

После этого германцы кончили бой, но Плюсков решил овладеть Домбе ночным нападением. Атака, начатая около полуночи, оказалась внезапной и хотя оправившиеся части дали германцам серьезный отпор, но последним удалось подвести пулеметы, и это решило бой в пользу германцев. Бригада 3 гвард. дивизии

[51]

начала отход на левый берег Нера, хотя у Хвальборжице были были еще два полка дивизии, прибывшие из Унеева после смены их бригадой II сиб. корпуса. I стр. бригада и бригада 3 гвард. дивизии вели бой без общего руководства, два полка 3 гвард. дивизии остались простыми зрителями и участия в бою не приняли; бригада 2 пех. дивизии осталась в Унееве. В результате получилось резкое изменение обстановки в худшую сторону: 1 стр. бригада потеряла связь, и было неизвестно где она и что с нею; бригада 3 гвард. дивизии отходила на левый берег Нера, закончив отход к 5 час. 15 (2) ноября и штаб армии узнал об этом слишком поздно. Опасения, явившиеся в штабе армии за Ленчицкое направление, заставили выслать ночным маршем 7 пех. полк из Унеева в Ленчицу (свыше 40 км). Несоответствие плана действий начинало обнаруживаться.

Действия остальных корпусов. Ввиду перехода до 45-55 км II сиб. корпус Сычевского выступил в 3 часа 14(1) ноября, вследствие чего распоряжение о направлении бригады в Унеев пришлось отдавать на марше и назначенные полки опоздали. Начинать наступление форсированным маршем невыгодно, так как это приводит к прежевременному изматыванию и изнурению частей.

IV корпус выполнил переход беспрепятственно и перешел на левый берег Варты, заняв м. Барту и м. Серадзь (схема 7), рассчитывая на следующий день продолжать движение.

I корпус также беспрепятственно достиг участка Серадзь - Видава, но на левый берег Варты не переходил.

I кав. корпус весь день оставался на месте и только вел разведку. К-р корпуса Новиков предпочел дать дивизиям дневку ввиду усталости людей и лошадей.

Отказ Шейдемана от наступления. На 15 (2) ноября от Рузского получена задача - достигнуть линии Унеев - Злочев, передав в 1 армию II корпус и сосредоточив XXIII корпус в районе Грабов - Домбе. Шейдеман тотчас отдал соответствующие распоряжения, но после узнал об отходе 3 гвард. дивизии на левый берег Нера, что делало задачу XXIII корпуса невыполнимой. От 1 стр. бригады не было никаких известий. От штаба II корпуса было известно о появлении значительных сил германцев, угрожающих обходом корпуса слева. Сложившаяся обстановка ясно указывала на реальную опасность правому флангу армии. Продолжать при таких условиях наступление значило играть в руку противнику, и Шейдеман решил отказаться от наступления и начать контрманевр. Это решение вылилось в такие распоряжения: а) XXIII корпусу прикрыть участок Ленчицу - Домбе (схема 7), б) II сиб. корпусу направить к Ленчице три полка со штабом дивизии, одной бригадой удерживать Унеев и остальные части сосредоточить у Вартковице в резерве армии, в) IV корпусу перейти в район II сиб. корпуса, а I корпусу занять район IV корпуса, г) кавказ. кав. дивизии прикрывать промежу-

[52]

ток между II и XXIII корпусами, а I кав. корпусу продолжать разведку на Калиш.

Приняв на 14(1) ноября компромиссный план, Шейдеман ясно увидел свою ошибку, но все еще не мог окончательно отрешиться от возможности наступления на запад и поэтому начал контрманевр против угрозы правому флангу армии недостаточно решительно. На такое важное направление, как Ленчицкое, он послал три полка вместо всего II сиб. корпуса, упуская из вида, что IV корпус, который сменит II сиб. корпус, мог составить резерв армии. Так как все сведения от разведки не давали никаких опасений со стороны р. Варты, то прикрытие с запада могло остаться на 1 армии и I кав. корпусе. Опоздав на сутки с началом контрманевра, Шейдеман проявил нерешительность в его организации. Это опоздание заставило потребовать от частей II сиб. корпуса нового форсированного марша, т.е. выматывало их силы перед вступлением в бой.

Наверстывая потерянное время, штаб армии направил все внимание на чисто оперативную сторону, совершенно не думая об исправлений тыла армии, а между тем корпуса смещались к северу от своих налаженных этапных линий, но продолжали на них базироваться. В результате обозы корпусов начинали перемешиваться, и их роли изменяться. Местный парк в Стрыкове и арм. прод. магазин в Лодзи определяли направление движения обозов, снабжающих частей и они, выгадывая расстояния, двигались по кратчайшим путям, мешая друг другу, а иногда скрещиваясь на перекрестках. Невнимание к вопросам ближайшего тыла со стороны штаба армии положило начало его расстройству.

Бой за болотистую полосу. Болотистая полоса по pp. Hep и Бзура могла обеспечить правый фланг армии при условии надежного прикрытия переправ. Ближайшая переправа в тыловой район армии находилась в Ленчице и прикрывалась отошедшей от Држевце 1 стр. бригадой, о чем не знали ни штаб XXIII корпуса, ни штаб армии. Эта бригада у Држевце потеряла до 60% своего состава и потому не составляла надежного прикрытия такой важной переправы. Ее разведка выяснила опасность как со стороны XI герм. корпуса (схема 9), так и со стороны частей XVII герм. корпуса, занявших Соботку. Такое положение заставило опасаться принять бой, имея в тылу дефиле, и было признано более выгодным обеспечить переправу, находясь на южном берегу болотистой полосы. При выполнении этого решения, штаб бригады, нашел в Ленчице телеграфную станцию, не снятую II корпусом, и тотчас вошел в связь со штабом армии. Таким образом, благодаря случайности, штаб армии был информирован о положении бригады, а бригада узнала о движении к ней 7 пех. полка и частей II сиб. корпуса.

Мы видели, что Макензен поручил XVII корпусу занять Ленчицу, вследствие чего 69 бригада 36 герм. дивизии из Соботки была направлена на Ленчицу. Эта бригада заметила 1 стр.

[53]

бригаду рус. своими передовыми частями напала на ф. Седльце и тем принудила ускорить отход русских на юг. Следуя за ними, германцам удалось помешать разрушению моста, тем более что 4 стр. полк, назначенный для непосредственного обеспечения моста, по недоразумению ушел на Озорков. Вследствие этого вместо намеченного занятия позиции на южном берегу по обе стороны от Ленчицы бригаде пришлось занять позицию южнее города на линии Борки-Тополя, прикрыв этапную линию XXIII корпуса, идущую от Вартковице через Озорков. Германцам удалось без боя занять Ленчицу и расположиться на линии Тум - Вильчковице (схема 9).

7 пех. полк прибыл около полудня, а в 14 час. 1 стр. бригада с 7 полком начала атаку для овладения Ленчицей, но потерпела неудачу. Решено было выждать прибытия частей II сиб. корпуса для новой атаки, но эти части прибыли только к 22 час. и атака была перенесена на утро 16 (3) ноября, но к этому времени к Ленчице собралась вся 36 дивизия и подходили остальные части XVII герм. корпуса.

3 гвард. дивизия заняла позицию на южном берегу Нижнего Нера, прикрывая разрушенные переправы. Дивизии XI герм. корпуса занимали северный берег реки, который был командующим, и поэтому их положение было более выгодным. В штабе XI корпуса было решено подготовить переправу на южный берег у Хелмно, где болотистая долина реки была несколько осушена. В то же время боковой отряд корпуса, бывший в Брудзеве (полк 22 дивизии), должен был приблизиться к р. Варте и содействовать переправе у Хелмно (схема 9).

Штаб армии распорядился о перемещении штаба II сиб. корпуса в Вартковице с тем, чтобы Сычевский принял командование над XXIII корпусом. Так получилась группа из II сиб. и XXIII корпусов и в 14 час. Сычевский предполагал сосредоточить XXIII корпус к Ленчице, а II сиб. корпусом прикрыть Hep, но Шейдеман отменил такой план, благодаря чему было выиграно время, но началось перемешивание частей этих корпусов.

В продолжение 15 (2) ноября бой на Нере носил огневой характер, и стороны остались на своих местах. Полки II сиб. корпуса выполнили форсированные марши и к ночи оказались в трех группах: у Янкова, у Клудно и у Унеева.

Остальные корпуса армии 15 (2) ноября выполнили свои перемещения и заняли назначенные им районы (схема 14).

В итоге Шейдеману удалось прикрыть опасное Ленчицкое наравление, но с отходом II корпуса в ночь на 16 (3) ноября этого уже было недостаточно, так как главные силы Макензена могли угрожать движению по путям восточнее Ленчицы и все значение переходило к участку Млогошин - Ленчица. Маневр, выполненный армией, не достигал цели - обеспечить правый фланг от удара.

[54]

Перед фронтом 5 армия противника не было и ее наступление могло совершаться беспрепятственно. 14 (1) ноября ее корпуса достигли главными силами линии Щерцов - Круплин, имея левый фланг уступом назад у Плавно (схема 7). Авангарды продвинуты на полперехода вперед, турк. каз. бригада достигла района Велюна, а 5 дон. каз. дивизия продолжала бой у Крушина. 15 (2) ноября корпуса продолжали движение, при этом ввиду разрыва со 2 армией от 1 сиб. корпуса был выслан боковой отряд. Главные силы корпусов достигли линии Осяков - Дзялошин - Цекаржев, т.е. половина армии перешла на левый берег Варты. Разведка турк. каз. бригады встретила передовые части Бреславльского корпуса, а 5 дон. каз. дивизия обнаружила подход 35 герм. дивизии из Клобуцко.

За два дня армия продвинулась вперед на 45 - 55 км и обнаружила признаки приближения противника. В это время в Крейцбурге и Люблиниц началась выгрузка частей XII и IV австр. корпусов, а кон. корпус Гауера направился на Дзялошин для обеспечения этой выгрузки.

4 армия в эти два дня наступала и суживала свой фронт с целью войти в пределы разграничительной линии, назначенной ставкой. Армия продвинулась вперед на 25 - 35 км, так как встретила авангарды герм. группы Войрша и была принуждена оттеснять их боем. Разведка выяснила сильно укрепленную позицию на линии Косцелец-Жарки (свыше 70 км).

Такое положение заставило команд. 5 армией Плеве запросить штаб фронта, кому он должен оказывать содействие, ибо 2 армия уклонялась к северу, а 4 армия отставала. Команд. 4 армией Эверт находил невозможным четырьмя корпусами атаковать широкую и сильную позицию противника и рассчитывал привлечь внимание штаба фронта и вызвать распоряжение о содействии со стороны 5 армии.

Одиннадцать дней 2 и 5 армии Сев.-зап. фронта готовились к наступлению, не зная ни задачи, ни общей цели. За полсуток до начала наступления они получили директиву Рузского, которая не дала им всех нужных указаний для правильного выполнения полученных задач. План наступления, принятый Рузским под влиянием предвзятости, не отвечал обстановке, поэтому наступление армий было нецелесообразно. Сильнее всего это ощущала 2 армия, штаб которой уже видел опасность, нависавшую над правым флангом. Вместо принятия плана для выполнения соответствующего контрманевра Шейдеман ограничился компромиссным решением, опасаясь недовольства Рузского, и только

[55]

со следующего дня окончательно отказался от наступления к занялся контрманевром, опоздав с его началом на целые сутки.

5 армия неправильность своего наступления почувствовала к концу второго дня, когда разрыв со 2 армией становился угрожающим.

Ставка накануне начала наступления указывала Рузскому на необходимость приступить к контрманевру и дала ряд советов о сосредоточении к р. Бзуре корпусов из 2, 5 и даже 10 армии. Предвзятость Рузского была причиной, что V сиб. и II корпуса подверглись отдельному поражению, а неправильное наступление 2 армии привело в расстройство XXIII и II сиб. корпуса. В ночь на 15 (2) ноября оперативная часть штаба фронта переехала в Варшаву, и временно была нарушена связь, что не позволяло ему глубже вникнуть в анализ хода событий.

В результате нецелесообразного плана наступления Рузского для ударной герм. группы были освобождены пути к болотистой полосе pp. Бзуры и Нера, а переправа у Ленчицы оказалась в руках германцев. Уничтожение переправ ниже Ленчицы и прикрытие переправы у Млогошина выполнено по частной инициативе Шарпантье, командовавшего кавказ. кав. дивизией, хотя он с утра 14 (1) ноября потерял связь со штабом 2 армии.

Успех, сопутствовавший германцам, объясняется не столько их искусством, сколько неправильностью действий русских. Эта неправильность зависела не от отсутствия нужных данных для выяснения обстановки, ибо ставка и штабы 1 и 2 армий близко подошли к действительности, сколько от той предвзятости, какая владела всеми помыслами Рузского и его ближайших помощников.

[56]