Успех русских в октябрьском наступлении на левом берегу Вислы (Варшавско-Ивангородская операция) австро-германцы объясняли превосходством сил русских армий и не сомневались в том, что русские используют его для продолжения наступления и вторжения в пределы провинций Познани и Силезии. Это вторжение угрожало не только потерей и разрушением промышленности в этих провинциях Германии, но и составляло угрозу Кракову и тылу австрийских войск, действовавших в Галиции. Для парирования такого наступления русских надо было задержать их во что бы то ни стало.

Австрийская ставка в лице Конрада требовала переброски с французского фронта нескольких германских корпусов, без содействия которых нельзя было задержать наступление русских. В это время германские армии на французском фронте готовились к операции в районе Ипра, и сменивший Мольтке новый начальник штаба германских войск Фалькенгайн предпочитал рисковать на второстепенном театре, каким признавался русский фронт, вследствие чего не согласился на такую переброску германских корпусов. В это время припомнили совет Мольтке-старшего - для отражения русского удара применить фланговый удар.

Следуя этому совету Людендорф предложил организовать удар в правый фланг наступающих русских армий с тем, чтобы для задержки их с фронта австрийцы образовали сильный заслон на фронте Ченстохов - Краков. Эта идея была одобрена Фалькенгайном и оставалось только сговориться с Конрадом.

Соглашение было достигнуто 4 ноября (22 октября), причем план состоял в следующем: а) Конрад принимал на себя задачу задержать наступление русских с фронта, сосредоточив для этого силы 1 и 4 австр. армий, но требовал передачи ему не менее 5 герм. пех. дивизий. Эти германские дивизии должны быть подчинены австрийскому командованию, но часть 2 авст. армии, перебрасываемая из района Карпат, будет подчинена командиру этой герм. группы; б) Гинденбург принимал на себя выполнение флангового удара, сосредоточив нужные силы в районе между

[3]

pp. Вислой и Вартой; в) остальные австрийские и германские армии получали оборонительные задачи (схема 1).

К этому времени уже была закончена реорганизация германских войск на русском фронте. С 1 ноября (19 октября) в командование Восточным германским фронтом вступил Гинденбург, его нач. штаба остался Людендорф, в Вост. Пруссии образована 8 герм. армия с ген. Беловым во главе (6,5 пех. и 1 кав. дивизия) и на левом берегу Вислы 9 армия Макензена (12 пех. и 5 кав. дивизий). 3 ноября (21 октября) стало известно, что 2 и 5 русские армии остановлены для подготовки к дальнейшему наступлению. Не ожидая окончания переговоров с Конрадом, Гинденбург отдал распоряжение о начале перегруппировки и подготовки к фланговому удару против русских.

Русская ставка переоценивала успех, достигнутый на левом берегу Вислы, и в быстром отходе германских войск видела признак их расстройства. Еще при первых признаках начинающегося успеха в Варшавско-Ивангородской операции, ставка сообщила французскому и английскому командованию, что ею принимаются меры для выполнения обязательства франко-русской конвенции. Теперь, когда успех стал совершившимся фактом, ставка 2 ноября (20 октября) отдала директиву об остановке 2 и 5 армий для подготовки к наступлению в пределы Германии. Сущность директивы сводилась к следующему: а) 2, 5, 4 и 9 армии, развернувшись на фронте Унеев - Пржедборж - устье р. Ниды (схема 1), должны подготовиться к наступлению на фронт Коло - Освецим, б) 10 и 1 армии должны достигнуть нижней Вислы для обеспечения наступления справа, в) 3, 11 и 8 армии обеспечивают слева, стремясь достигнуть Карпатских гор.

Этот первый план ставки был предварительной ориентировкой для подготовки к наступлению в пределы Германии. 2 и 5 армии должны были остановиться, 4 и 9 армии - продолжать борьбу с 1 австр. армией и преследовать ее до назначенного ставкой рубежа, 10 армия должна вторгнуться в Вост. Пруссию и при содействии 1 армии выполнить свою задачу, 3 и 8 армии должны оттеснить противника и прикрыть блокаду Перемышля, возлагаемую на 11 армию.

К этому времени состоялось выступление Турции на стороне австро-германцев, явившееся результатом прежде всего германской политики, стремившейся открыть для ввоза сырья дороги через Болгарию и Турцию и в то же время оттянуть силы и средства русских на новый Кавказский фронт. Положение русских армий к этому времени было таково: а) в рядах армии некомплект частей достигал 50% штатного состава, б) начинал ощущаться недостаток в боевых припасах, особенно в патронах для легкой артиллерии, в) для пополнения вооружения войск недоставало ни винтовок, ни орудий. Создавалась обстановка, требовавшая особой осторожности и вдумчивости в принятии решений для

[4]

продолжения борьбы с центральными державами. Ставка находилась всецело под влиянием франко-русской военной конвенции и требований союзников, выполнявших так называемый бег к морю, для чего надо было отвлечь с французского фронта возможно больше сил на русский фронт. Этого стремились достигнуть путем решительного наступления русских армий в пределы Германии в общем направлении на Берлин.

Предварительный план ставки не удовлетворил стремлениям штабов фронтов, которые представили свои планы (схема 1).

Главком Сев.-зап. фронта Рузский предложил разделить армии на три фронта: 1) Вост.-Прусский - для наступления к нижней Висле 2) Сев.-зап. для наступления от средней Вислы и 3) Юго-зап. -

[5]

для наступления в Галиции. Главный удар выполнял Сев.-зап. фронт в составе 2, 5 и 4 армий и при содействии справа 1 и слева 9 армий, ставя ближайшей целью достижение линии Познань-Нейсе.

Главком Юго-зап. фронта Иванов предложил план, составленный его нач. штаба Алексеевым и согласованный с задачей русской дипломатии, добивавшейся сепаратного мира с Австро-Венгрией. План Алексеева требовал главного удара против авст. армий группой из 5, 4 и 9 армий в направлении на Краков и через верхнюю Вислу. Своему плану Алексеев предпослал критический разбор плана ставки и Рузского.

Предложения штабов фронтов показывают, что ставка не имела оперативного авторитета, а также выявляют наличие разнобоя в оперативных стремлениях фронтов.

Ставка нашла эти планы не соответствующими положению, и предварительный план для подготовки новой операции - вторжения русских армий в пределы Германии - должен был проводиться в жизнь.

К этому времени положение сторон на русском фронте может быть очерчено так: а) 10 рус. армия (13 пех., 8 кав. дивизий) оттеснила 8 герм. армию (9 пех., 1 кав. дивизии) к государственной границе и собиралась продолжать наступление (схема 1); б) 1 рус. армия (8 пех., 3 кав. дивизии) развернулась на обоих берегах Вислы на фронте Цеханов - Гостынин, имея перед собой герм. корпус Цастрова (2 пех. дивизии) и прикрывающие границу ландверные бригады на обоих берегах Вислы; в) 2 и 5 армии (16. пех., 5 кав. дивизий) подходили к назначенному рубежу Унеев - Пржедборж, потеряв соприкосновение с 9 герм. армий. (14 пех., 3 кав. дивизий), занимавшей район р. Варты от Серадзя до Ченстохова. Все эти армии составляли Сев-зап. фронт (37 пех., 16,5 кав. дивизий); т.е. меньше половины всех сил предназначались для главного удара. Германцы на этом фронте имели значительно меньшие силы (33 пех., 4 кав. дивизии), и группировка русских корпусов не отвечала задаче, на что и обращал внимание ставки Алексеев, требуя в своем плане перегруппировки сил.

Армии Юго-зап. фронта занимали: а) 4 и 9 армии (20 пех., 3,5 кав. дивизии) должны были сбить 1 авст. армию (11 пех., 3 кав. дивизий) и потом дойти до намеченного ставкой рубежа; б) 3, 11 и 8 рус. армии продолжали бой с 4, 3 и 2 авст. (26 цех., 6 кав. дивизий) продолжавшийся почти целый месяц. Таким образом Юго-зап. фронт располагал силами большими, чем Сев-зап. фронт (43 пех., 10,5 кав. дивизий), и был сильнее австрийцев (37 пех., 9 кав. дивизий).

В общем силы русских превосходили силы австро-германцев, но последние имели существенное преимущество - они прехватывали все русские радиограммы и быстро их расшифровывали, т.е. знали положение почти каждого русского корпуса и задачи русских армии, тогда как русскому командованию приходилось

[6]

довольствоваться лишь данными одной разведки, которые всегда были недостаточными и часто запаздывали.

Сравнивая планы сторон для продолжения действий, можно видеть: 1) австро-германцы учитывали превосходство сил русских, ожидали их наступления на левом берегу Вислы и для противодействия приняли комбинированный план - задержать русских на фронте р. Варты и в то же время нанести им фланговый удар со стороны Торна, т.е. в основу плана действий ставится маневр. Для этого на фронте Торн - Краков намечено собрать 9 герм., 1, 4, и часть 2 авст. армий. Этот участок становится главным, а остальной фронт получает оборонительные задачи; 2 русская армия стремилась наступать на всем фронте, но главный удар намечен против германцев на участке Серадзь - Ченстохов; 3) австро-германцы, имея один фронт решающим, стремятся сосредоточить на нем возможно больше сил, тогда как русские, подготавливая наступление в Вост. Пруссии, на левом берегу Вислы и в Галиции, почти равномерно растягивают свои силы, не собирая грозного кулака на главном направлении.

Из сказанного можно вывести, что австро-германцы руководились слагавшейся обстановкой и поэтому их план имел целесообразный характер, преследуя конкретную цель задержать наступление русских и тем выиграть время для обещанной Фалькенгайном переброски нескольких корпусов с французского фронта. Пока Фалькенгайн направил на восток 5 кав. дивизий. Русская ставка не имела конкретной цели и преследовала не определенную точно задачу-вторжение в пределы Германии. Ставка учитывала традиционную политику германцев - вести войну на чужой территории, избавляя свои земли от ужасов вторжения противника. Перенести войну в пределы Германии значило, по мнению ставки, заставить германцев снять с французского фронта большие силы; тогда на французском фронте англо-французы получали перевес сил и могли стремительно вести действия, приближая конец войны. Таким образом основной замысел ставки имел основания, но в данном случае желания превосходили исполнение. Для достижения сильного удара, какой только и мог заставить германцев начать переброску сил, надо было точно наметить главное направление и собрать на нем значительные силы, а на всем остальном фронте ограничиться обороной и развитием успеха соседними с главным ударом участками. Вместо этого ставка решила наступать на всем фронте, а главный удар был намечен в виде достижения рубежа шириною до 200 км; вместо кулака получилось распыление сил.

Кроме того уже обнаружилось: 1) недостаток оружия, ибо заводы не успевали изготовлять его на замену утраченного, 2) недостаток обученных пополнений, благодаря чему части войск по месяцам оставались не пополненными, 3) недостаток боевых припасов, без которых не может быть успеха. Таким образом без оружия, без людей и без патронов ставка задумала выполнить операцию, которая при успехе могла сократить войну, поставив Германию в критическое положение страны атакованной с двух сторон одновременно.

[7]

Из всего сказанного видно, что сложившаяся обстановка не позволяла предпринимать столь серьезную операцию до исправления всех обнаруженных недочетов с пополнением армий оружием, боевыми припасами и людьми. Однако ставка торопилась развернуть операцию, намечая ее начало на 11 и самое позднее 12 ноября (29 и 30 октября), в связи с выраженными желаниями англо-французских военных представителей. Со своей стороны австро-германцы рассчитывали закончить свою подготовку, связанную с перегруппировкой войск, к вечеру 16 (3) ноября, и начать операцию могли не ранее 17 (4) ноября, т.е. как бы предоставляя русским несколько дней действий для окончательного выявления ими своего плана. Такую задержку германцы могли вполне допустить, учитывая, что при своем отходе они основательно разрушили как железные, так и шоссейные дороги,. т.е. обрекли наступающие русские силы, прозванные "паровым катком", на преодоление больших трудностей как при движении войск, так и при их снабжении на расстояние свыше 130-140 км от выгрузочных станций.

Стремление ставки скорее начать операцию объяснялось ее опасением возможного изменения благоприятной обстановки, так как германцы и австрийцы, опираясь на свою хорошо развитую сеть железных дорог, могли быстро перегруппироваться, создав обстановку, благоприятную для себя и невыгодную для русских.

При таких предпосылках стороны начали подготовку к новой операции. Австро-германцы собирались задержать наступление русской массы и нанести ей сильный фланговый удар, а русские рассчитывали вторжением в пределы Германии поставить ее в тяжелое положение и тем ускорить окончание войны.

[8]