Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Корольков Г.К. Форсирование реки пехотной дивизией. -> I. Подготовка форсирования р. Днестр.
Русская армия в Великой войне: Корольков Г.К. Форсирование реки пехотной дивизией.

I
Подготовка форсирования р. Днестр

НЕОБХОДИМОСТЬ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ РАЗВЕДКИ. Тщательное изучение театра войны необходимо еще в мирное время. При принятии тех или иных оперативных реше-ний командный и начальствующий состав всегда руководствуется свойствами и особенностями местности. Для разрешения тактических вопросов необходима детально разработанная карта местности, изучение которой дает многое. Штабы и войска при действиях на территории Австро-Венгрии пользовались австрийскими картами, из которых карта в масштабе 1 : 75 000 (750 м в 1 см) была достаточно подробной. Она показывала, что большая извилистость р. Днестр на участке переправы (схема 3) вызвана прорывом реки через отроги Карпат; долина реки представляла собой узкую щель, а берега долины почти совпадали с берегами реки. Та же карта показывала по отметкам высот на уровне реки и по отметкам ближайших к берегу холмов, что река имеет уровень воды ниже ближайших холмов на 135—250 м, что скат к реке опускается крутым обрывом, что ближайшие высоты (гребень берега долины) отстоят от реки на 1,5—8 км, поэтому ближе этого расстояния движение крупных частей будет легко обнаружено противником. Однако, данных карты все же было недостаточно для выбора пунктов посадки десанта на понтоны, а также пунктов наводки мостов. Не имелось данных и для организации работ по исправлению дорог и устройству спусков понтонов на воду; все недостающие сведения должна была дать разведка участка переправы; в этой разведке, как правило, участвуют представители штаба, пехоты, артиллерии, саперов и понтонеров. Другими словами, разведка должна быть комплексным исследованием свойств реки, ее долины, подходов к пунктам посадки и будущим мостам, а одновременно с этим она же должна выяснять расположение и группировку противника.
[13]
Для достижения этой цели необходимо применять воздушные с'емки мест расположения противника; огромную помощь для будущей ориентировки пехоты и особенно артиллерии окажут перспективные чертежи, выполненные в результате наземной разведки. Предварительную разведку полезно разделять на две фазы. Первая — личная разведка командиров корпуса и дивизий с их начальниками штабов, дающая возможность наметить районы и направления детальной разведки. Вторая фаза — комплексная разведка, уточняющая данные, полученные разведкой первой фазы.
Такую разведку должен был организовать штаб корпуса, привлекая к ее участию представителей от всех частей корпуса. Только при такой широко обоснованной разведке можно получить все необходимые данные для составления технического плана подготовки переправы и оперативного плана для форсирования реки и последующего оттеснения от нее противника.
ВЫПОЛНЕНИЕ РАЗВЕДКИ. Штаб 33-го корпуса самоустранялся от участия в разведке и передал ее организацию штабам дивизий. Командир корпуса Добротин имел опыт форсирования реки. В октябре 1914 г. он командовал 44-й пех. дивизией, которая участвовала в длительном сражении на р. Сан, где производилось частичное форсирование реки с целью захвата плацдармов у противника и оттеснения от реки австрийцев.
Штаб корпуса (оперативная часть его) состоял исключительно из лиц, прошедших хорошую школу подготовки к большой европейской войне. Штабы дивизий достаточного опыта в форсировании рек не имели; они состояли, главным образом, из лиц, много лет прослуживших в охране на КВЖД, т. е. вступили в европейскую войну неподготовленными. Естественно было ожидать, что штабы дивизий в организации разведки допустят много ошибок. Так и случилось.
Штаб 1-й Заамурской дивизии организовал разведку так. Он назначил в разведку одного офицера от штаба дивизии и приказал от каждого полка назначить по одному начальнику команды разведчиков (как специалистов по разведке) и в помощь им выделить по одному офицеру. Общее руководство оставалось за начальником штаба дивизии, который каждому участнику ставил задачи. Представители от артиллерии, от сапер и от понтонеров в разведке отсутствовали; вполне понятно, что без этих представителей разведка не могла дать сколько-нибудь полные данные. При условии участия в разведке представителей частей понтонеры наметили бы места спуска на воду понтонов и необходимые для
[14]
[15]
этого работы по созданию удобных аппарелей. Саперы определили бы об'ем работ по исправлению дорог и подходов к пунктам посадок десанта и к будущим мостам. Артиллеристы дали бы способы установления связи с пехотой и наметили бы удобные наблюдательные пункты для ведения действительного артиллерийского огня против не-приятеля. Таким образом, разведка, организованная штабом дивизии, не могла дать всего того, что требовалось для организации работ при подготовке к форсированию реки и для составления оперативного и технического планов операции.
Скаты к р. Днестр почти всюду были покрыты лесом и высоким густым кустарником (схема 4), что позволяло разведчикам выполнить разведку совершенно скрытно. 9 человек разведчиков, участвовавших в разведке от 1-й За-амурской дивизии, использовали все выгоды местности, однако, результат разведки все же оказался недостаточным, так как свойства дорог, характер спусков к воде, свойства реки в пунктах посадки и свойства берегов в пунктах по-стройки мостов были не выявлены. Правда, данные разведки позволили точнее наметить пункт посадки десанта (но все это с таким же успехом можно было проделать в первом случае по карте, а во втором случае — руководствуясь направлениями дорог по обоим берегам реки).
Неполные данные разведки показали следующее:
  • 1. Противник наблюдает за рекой постами, расположенными на опушке ближайшего леса на правом берегу. Местность от реки постепенно поднимается к опушке этого леса, что способствует скрытному приближению к постам противника. Впереди опушки леса замечено проволочное заграждение, фланги которого упираются в реку. Что находится позади постов противника, — выяснить не удалось. Группировка противника разведкой не выявлена.
  • 2. Река имеет ширину 50—70 саж. (100—140 м), дно реки твердое, глубина 3—5 арш. (2—3 м), берег большею частью крутой.
  • 3. Лучшие места переправы — устье р. Стрыпа и против Хмелево.
Таким образом, разведка лишь подтвердила все то, что уже было известно из изучения карты и из разведывательных сводок.
Разведка не выявила: а) качеств дорог, ведущих к реке, б) путей для скрытного и бесшумного передвижения понтонного парка, в) свойств р. Стрыпа в отношении удобства спуска понтонов на воду, ее глубины и характера ее дна, а также и берега в местах высадки десанта. Разведка, наконец,
[16]
[17]
не наметила удобных артиллерийских позиций и наблюдательных пунктов для батарей.
Командиры артиллерийских дивизионов по самостоятельному распоряжению инспектора артиллерии корпуса произвели разведку, результаты которой были обсуждены на совещании. Это совещание, созванное инспектором артиллерии корпуса, установило позиции батарей и наблюдательные пункты, распределило районы для наблюдения во время боя и наметило приблизительно цели. Таким образом, пробел в организации разведки штабами дивизии был устранен благодаря распоряжению инспектора артиллерии, но эта работа не была увязана с работой дивизии.
Корпусной инженер никакой разведки не вел ни сам лично, ни через командиров понтонных батальонов. Правда, получив назначение руководить переправой правой колонны и проведя после полудня 8 мая с одним офицером незначительную разведку в районе р. Злота, корпусный инженер установил: а) негодность дороги для укрытого движения понтонного парка к пункту посадки и б) невозможность, без предварительной разработки откосов спустить на воду полупонтоны. Однако, исправлять эти недочеты, упущенные при первоначальной разведке, было уже поздно. Полное отсутствие инженерной разведки естественно должно было сказаться при выполнении переправы через р. Днестр.
Несмотря на явно недостаточные результаты разведки, организованной штабом дивизии, штаб корпуса признал возможным принять оперативный план, не распорядившись произвести дополнительной разведки.
ОПЕРАТИВНЫЙ ПЛАН ШТАБА КОРПУСА. Части корпуса скрытно приближались к р. Днестр, выполняя передвижение по ночам. К утру 8 мая, после ночного перехода, части яаняли положение, показанное на схеме 3. Около 10 час. штаб корпуса начал рассылку оперативного приказа (приложение 2); в приказе излагался план форсирования р. Днестр в ночь на 9 мая. Сущность этого плана сводилась к следующему: каждая дивизия получала пункт для форсирования р. Днестр — устья pp. Злота и Стрыпа и у Бедынце; начало форсирования устанавливалось в 23 часа 8 мая, после переправы войска должны достигнуть фронта Кунисовце — Чернелице — Дембки; обеспечение слева возлагалось на 82-ю пех. дивизию, а до ее переправы — на 1-ю Заамурскую пех. дивизию.
Широкий участок, данный штабом армии для форсирования р. Днестр, штаб корпуса совершенно правильно суживает в соответствии с силами корпуса. Первые два пункта, назначаемые для переправы, вполне удовлетворяли требо-
[18]
ваниям скрытности посадки десанта, чего нельзя сказать о переправе у Бедынце. Открытая же посадка десанта даже ночью при современном огне вряд ли выполнима. Штаб корпуса сомневался в успехе перепраЕы частей 82-й дивизии. Это видно из того, что он возложил задачу обеспечения слева на 1-ю Заамурскую дивизию. Казалось бы проще всего было обратить форсирование реки у Бедынце в демонстрацию, начав ее выполнение хотя бы одновременно с другими дивизиями.
Стремление штаба корпуса к одновременному форсированию реки в трех пунктах вытекало из следующих соображений. Для противодействия форсированию противник должен был разделить свои силы. Так как по данным разведки здесь находилась 5-я герм, кавалерийская дивизия (24 эскадрона, 12 орудий), поддержанная 2—3 батальонами австрийского ландвера, то можно было ожидать на каждом пункте не более бригады конницы с одним батальоном (1 батальон, 8 эскадронов, 6 орудий), т. е. такие силы, с которыми авангарды дивизии могли справиться без затруднений. Прибытия к противнику подкреплений можно было ожидать не ранее как через 5—6 час, т. е. утром 9 мая. В распоряжении штабов дивизии имелось, таким образом, до 7 час. — время, достаточное для устройства моста и переправы главных сил.
Приведенные расчеты показывают, что штаб корпуса не мог определить возможные силы подкреплений противника, и поэтому с большой осторожностью наметил фронт достижения боем на правом берегу реки. Намеченный фронт отстал от реки в 4—5 км, что для полного предохранения мостов от артиллерии противника, и в особенности, при наличии у него дальнобойных орудий, было ясно недостаточным. При предполагаемом артиллерийском обстреле противника необходимо было удалиться от реки на расстояние до 8 км. План штаба корпуса не дал артиллерии дивизий никаких конкретных задач, возложив это дело целиком, на инспектора артиллерии корпуса. Однако, задачи артиллерии настолько важны, что должны быть известны всем, поэтому разработка их инспектором артиллерии должна попадать в приказ как одна из наиболее существенных частей оперативного плана.
[19]
Всякая операция по причине непредвиденных случайностей может повести к неудаче. Поэтому еще задолго до империалистической войны в образцах боевых приказов всегда имелся пункт, указывающий порядок действий на случай неудачи. Различные соображения побудили этот пункт упразднить. Однако, форсирование реки в этом отношении представляет собой некоторые особенности. Так, например, переправившийся на пловучих средствах авангард (1-й эшелон) до окончания наводки моста и переправы главных сил фактически остается отрезанным рекой и в смысле оборонительном должен рассчитывать только на самого себя. Неудача может привести к гибели весь авангард. Поэтому очень многие современные авторы настаивают на введении в план указаний о порядке отхода авангарда в случае неудачи.
Отмена указаний на случай неудачи вызвана, главным образом, моральными мотивами. Эти мотивы сохраняют свою силу и при форсировании рек. Вопрос правильного и своевременного отхода при неудаче должен быть заранее хорошо продуман и при необходимости выполнен начальником авангарда, однако, нет никакой надобности до начала операции доводить план отхода до всеобщего сведения. Штаб корпуса должен иметь детально разработанный план действий на случай неудачи одной или нескольких колонн, штаб дивизии должен возможно обстоятельнее продумать вопрос о том, как лучше оказать помощь авангарду в период неготовности моста. Начальник авангарда (1-го эшелона) должен заранее наметить рубежи постепенного отхода авангарда при неудаче к голове строящегося моста, с тем чтобы в нужный момент быстро привести этот план в исполнение. Однако, еще раз подчеркиваем, доводить план отхода до всеобщего сведения не следует — это внушает бойцам мысль о возможности неудачи и тем самым расхолаживает общий под'ем и порыв вперед.
ПЛАН ШТАБА ДИВИЗИИ. Штаб 1-й Заамурской дивизии получил приказ корпуса около 11 час., а отдал свой приказ только в 13 час. Из этого следует, что план штабом дивизии заранее подготовлен не был и разрабатывался только после получения приказа от штаба корпуса. Сущность плана штаба дивизии заключалась в следующем:
  • 1. Части дивизии были разбиты на три группы — авангард (3 батальона, 4 пул.) располагался в Жниброды (схема 3), главные силы (9 батальонов, 12 пул., 30 орудий, 2 эскадрона) располагались в районе Язловец — Новоселка Язловецка и понтонный батальон находился в Скоморохи; команды разведчиков всех полков вместе с постами и за-
[20]
  • ставами Кавказской тузем. конной дивизии (2 конных корпуса) были выдвинуты к берегу р. Днестр для наблюдения. Главные силы и понтонный парк были вне визуального на-блюдения противника, тогда как авиация австрийцев была слабее русской.
  • 2. Расположение частей обусловливало собой план штаба дивизии — 1-й эшелон составил авангард (4-й Заамурский полк), усиленный пулеметной командой от 1-го Заамурского полка, 2-й эшелон составляла пехота главных сил и 3-й эшелон — артиллерия дивизии.
  • 3. Задача авангарда состояла в том, чтобы переправиться на понтонах с посадкой в 23 часа в устье р. Стрыпа, оттеснить противника и занять фронт от корчма Губинская через лесн. Пасека и выс. 329 до выс. 351, и держаться на нем для прикрытия наводки моста. На месте посадки по плану предполагалось быть к 22 час.
  • 4. Главные силы (1-й, 2-й и 3-й Заамурские полки) с артиллерией, следуемой за головным полком, должны были выступить в 20 час, перейти в район Свержковице и ожидать наводки моста у Хмелеве.
  • 5. Артиллерии дивизии указывалось перейти в район Латач, где и приготовиться к содействию пехоте с рассветом 9 мая.
  • 6. Понтонный батальон должен был с 23 час. приступить к перевозке авангарда на правый берег р. Днестр, и, закончив ее, производить наводку моста у Хмелеве
В плане штаба дивизии указан был также порядок движения и переправы через мост 3-го, 2-го и 1-го полков.
Штаб дивизии усилил авангард всего лишь одной пулеметной командой (4 пул.), тогда как надо было вместе с авангардом обязательно направить команду разведчиков 3-го Заамурского полка, который предназначался для развертывания всегда за авангардом. Никакой задачи штаб дивизии 3-му полку не дал, а поэтому не указал в приказе переправу разведчиков этого полка с авангардом. Меры для непосредственного обеспечения переброски десанта, а равным образом и маршрут следования авангарда, штабом дивизии не были указаны; следовательно, всю операцию переправы должен был принять на себя командир полка и про-водить ее по своему усмотрению.
Намеченный для авангарда фронт находился в 1,5 км южнее перешейка, образуемого излучиной р. Днестр восточнее Губина (схема 4), и имел ширину более 3,5 км, т, е. для обороны его тремя батальонами авангарда был слишком обширным. Поэтому было бы более правильным ограничить продвижение авангарда занятием и обороной только полу-
[21]
километрового перешейка, что отвечало силам и в то же время вполне прикрывало наводку моста от всяких внезапных действий противника.
Назначение пулеметной команды 1-го Заамурского полка на усиление авангарда и назначение в последнюю очередь переправы через мост предрешали назначение этого полка в резерв дивизии. Отсюда следует, что 2-й и особенно 3-й Заамурские полки должны были получать назначение в боевую линию. Однако, за неимением плана действий, им надлежало после переправы ожидать получения новых распоряжений, т. е. терять столь ценное время. Правда, командир полка в порядке частной инициативы мог бы принять свое решение, но при этом он рисковал нарушить план боя, составленный штабом дивизии. Следовательно, чтобы не ставить полки в затруднительное положение, штаб дивизии должен был дать им определенные задачи. Только в этом случае командир полка, в соответствии с возложенной на него задачей, мог бы заранее хорошо продумать свое решение и приступить к выполнению его тотчас же по окончании переправы через мост.
Большое и особо важное значение в боевой обстановке представляет собой правильная и бесперебойная связь пехоты с артиллерией. Согласованные действия пехоты и артиллерии в современном бою являются важнейшим фактором для достижения тактического успеха. Поэтому недостаточное снабжение штабов и войск средствами телефонной связи при форсировании р. Днестр побудило штаб корпуса разработать оптическую связь. Полкам было указано завести в каждой роте по два флага, с одной красной и другой зеленой сторонами. Флаги эти при сигнализации должны быстро натягиваться на рамы, прикрепленные к длинным шестам. Просьба о поддержке батареей огнем должна была передаваться красной стороной, а просьба о прекращении огня — зеленой стороной флага. Такая сигнализация имеет некоторые свои положительные стороны, но в то же время она не лишена и недостатков. Батарея могла заметить сигнал не сразу, а, следовательно, и определить цель не ту, которая больше всего беспокоила роту. Проще и лучше всего иметь от батареи своего наблюдателя при батальоне и через него держать непрерывную связь с пехотой по телефону.
Во всяком случае установление дополнительной оптической связи пехоты с артиллерией не снимало обязанности со штаба дивизии разработать план так, чтобы действия артиллерии и пехоты при форсировании реки заранее были согласованы.
[22]
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ. Около 18 час. 8 мая штаб корпуса отдал распоряжение авангардам колонны оставить у моста одну полуроту, которая под руководством командира понтонного батальона должна была устроить предмостное укрепление и затем окарауливать мост. Распоряжение это было вызвано опасением на случай неудачи авангарда, но принято оно было неудачно. Полурота (максимум 100 рабочих с малыми лопатами) при всем ее старании не могла создать солидного тет-де-пона, а поэтому если тет-де-пон признан необходимым, было бы гораздо выгоднее назначить не полуроту, а батальон от полка резерва, который дал бы до 1 000 рабочих, т. е. силы, потребные для создания более мощного укрепления и в случае необходимости для его обороны.
Идея прикрытия моста тет-де-поном в прошлых войнах при выполнении отступательных переправ получила большое развитие. Тет-де-пон представлял собой обычно не менее трех линий укреплений. Первая линия служила позицией для арьергарда, вторая занималась значительно меньшей частью для обеспечения отхода к мостам арьергарда и третья занималась тыльным отрядом для прикрытия отхода со второй линии. Глубина линий достигала 3—5 км. При форсировании рек тет-де-поны обычно не применяли. Причиной применения тет-де-пона на р. Днестр послужил очевидно опыт командира корпуса, полученный им в сражении на р. Сан. Р. Сан форсировалась небольшими отрядами в 1—2 роты с целью захвата и удержания небольшого плацдарма в продолжение дня. Ночью отряды усиливались и плацдарм расширялся. Так продолжалось до тех пор, пока противник не оттеснялся на расстояние, позволявшее приступить к наводке моста. Опыт этот явно не подходил для форсирования р. Днестр со значительными силами и с немедленным оттеснением противника от реки.
Утром 8 мая штаб корпуса потребовал отправления от каждого полка по 10 повозок на ст. Бучач за получением дымовых шашек и наставлений для их применения. Для преодоления 55-километрового пути туда и обратно требовалась значительная затрата времени; следовательно, шашки могли прибыть на место лишь утром 9 мая, т. е. тогда, когда полки могли находиться уже в бою. Распределение шашек по ротам могло закончиться лишь к вечеру 9 мая. Наставление указывало два случая применения шашек: а) для достижения скрытности передвижения и б) для обозначения в бою достигнутого рубежа. Для последней цели рекомендовалось зажигать шашки на флангах и в центре расположения батальона. Благодаря тому, что дым шашек
[23]
хорошо виден с наблюдательных пунктов, командный состав мог по дыму точно заносить на карту достигнутые частями рубежи, а артиллерия получала возможность избежать стрельбы по своим.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Операцию форсирования реки можно разделить на три последовательных этапа: первый этап — подготовка операции, второй этап — преодоление реки и достижение района артиллерийских позиций противника и третий этап — преследование противника. Изложенное выше показывает, что подготовка операции, т. е. первый этап форсирования р. Днестр, проведена была с большими недостатками. Разведку штаб корпуса поручил выполнить штабам дивизии, что сильно отразилось на ее качестве. Однако, несмотря на исключительно плохо поставленную разведку, штаб корпуса признал возможным принять оперативный план для выполнения второго этапа операции, т. е. преодо-ления реки, и не сделал никаких указаний в оперативном плане о третьем этапе операции. Это являлось одним из существенных недостатков оперативного плана штаба корпуса. В плане штаба армии ясно указывалось — главное направление удара держать на Чортовец при совместном ударе левого фланга 30-го корпуса. Следовательно, имелись и указания для немедленного выполнения третьего этапа операции, но в плане штаба корпуса об этом не было сказано ни одного слова. Ошибка эта привела к тому, что третий этап дивизиями был сорван, и на следующий день, 10 мая, пришлось начинать новое наступление против резервов австрийцев, собравшихся и укрепившихся на новом рубеже.
Трудности при подготовке операции форсирования реки были. Однако, эту грубую ошибку, допущенную штабом корпуса, нельзя оправдать никакими трудностями.
Трудности при подготовке операции заключались в следующем:
  • 1. Штаб 33-го корпуса не имел своей телеграфной роты, а имущество телефонных команд штаба корпуса и штабов дивизии было ограничено. По этой причине установление линий связи требовало чрезвычайно больших забот и напряжения личного состава команд.
  • 2. Штаб 33-го корпуса, подобно многим корпусам старой русской армии, не имел своего авиационного отряда и необходимые воздушные разведки поручал летчикам авиа-ционного отряда 2-го конного корпуса. Поэтому выполнение авиационных задач проходило не без трений и вполне удовлетворительных результатов не давало.
В итоге сделанной ошибки задача оттеснения противни-
[24]
ка от реки ограничилась лишь достижением рубежа, находившегося на расстоянии 5 — 6 км от реки; таким образом, предполагаемая непосредственная связь с левым флангом 30-го корпуса, где отряд Китченко готовился перейти в подчинение штабу 33-го корпуса, была не достигнута.
Мы видели, что с получением приказа штаб корпуса потребовал от штаба армии времени, достаточного для подготовки форсирования. Требование это было вполне законным. Однако, штаб корпуса не сумел предоставленное ему время использовать рационально. От предварительной разведки он самоустранился. Оперативный план принял без тщательного продумывания всех возможностей развития операции; навязал войскам ошибочное требование строить тет-де-пон средствами полуроты. Только вопрос достижения скрытности проходил четко. Все передвижения совершались ночью вне воздушного наблюдения противника; стрельба по аэропланам противника днем, дабы огнем не выдать свои силы и не дать определить их местонахождение, была категорически запрещена.
Штаб 1-й Заамурской дивизии разведку организовал неудовлетворительно; никаких работ по улучшению дорог и устройству удобных спусков к воде для выгрузки понтонов из повозок в воду сделано не было. В плане штаб дивизии возложил на авангард невыполнимую задачу, а остальным полкам не дал никаких задач, что было явно недопустимо.
Из приказа корпусу (приложение 2) видно, что о порядке переправы в приказе имелось особое указание. К сожалению, самые тщательные поиски этого указания в делах штабов корпуса и дивизии, а равно и в делах полков ни к каким результатам не привели, а дела корпусного инженера и саперных рот дивизий не сохранились. Указания о порядке переправы касались, главным образом, правил расчета на понтоны при переправе и посадки, а также правил движения по понтонному мосту. Эти правила обычно давались войскам только тогда, когда в них встречалась надобность, так как изучение их не входило в обычные программы войсковых занятий.
Во всяком случае правила, изложенные в указании, были далеки от сегодняшнего понимания технического плана операции. Никаких указаний о нарядах на работы в них не было, так как об'екты работ разведкой были не намечены; не было в них также указаний о комендантах пунктов посадки и моста. Необходимо отметить, что в старой царской армии вообще в практике создания и выполнения оперативных планов было много неясностей. Назначение на переправу или на мост технического руководителя в лице корпус-
[25]
ного инженера или командира понтонного батальона вопроса правильного руководства и наблюдения за порядком не решало.
Изложенное выше показывает, что существовавшие до империалистической войны правила форсирования рек были далеко неудовлетворительны. Такая подготовка в наши дни явно недостаточна. В связи с применением новых средств борьбы правила форсирования рек требуют внесения целого ряда корректив.
Так, например, в современном бою большое участие в обороне реки должны будут принимать бомбардировочные самолеты, поэтому одной из основных задач должна являться сейчас задача организации правильной и своевременной противовоздушной обороны. Можно с уверенностью сказать, что к маю 1915 г. бомбардировочная авиация еще не достигла большого развития; тогда даже немцы на русском фронте ограничивались лишь бросанием небольших бомб со слабой меткостью, а у австрийцев бомбардировочная авиация отсутствовала совершенно. В наше время, при широком применении бомбардировочной авиации, без сильной ПВО обойтись никак нельзя, поэтому при форсировании рек в современной боевой обстановке надо в первую очередь обеспечить районы переправ и мостов от воздушного на-падения противника. При недостатке средств ПВО необходимо принимать немедленные меры к своевременному выпуску дымовой завесы, которая затрудняет воздушную разведку противника и не дает возможности обнаружить укрываемое место.
В состав авангарда необходимо включать танки, химические части, полковую артиллерию и средства связи. Соответственно необходимо также увеличить переправочные средства и вместе с понтонами применять паромы. Корпусную и дивизионную артиллерию следует делить на самостоятельные группы, давая каждой из групп определенные задачи на период преодоления реки.
Применение новых средств борьбы позволяет: а) по меньшей мере удвоить глубину прорыва в расположение противника и б) ускорить темпы движения боевого порядка. Другими словами, создаются новые условия для более правильных расчетов.
Недочеты в подготовке форсирования р. Днестр должны были сказаться на выполнении оперативного плана. Изложение событий второго этапа операции целесообразнее всего разделить на две части: а) действия авангарда и б) действия всей дивизии.
[26]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Корольков Г.К. Форсирование реки пехотной дивизией. -> I. Подготовка форсирования р. Днестр.
Designed by Alexey Likhotvorik 28.04.2016 08:33:30
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik