Для получения ясного представления о вceй обстановке на фронте к вечеру 13-го февраля необходимо еще проследить ход операций неприятельской 8-ой армии и наших III-го Сиб. и ХХVI-го корпусов с 11-го по 13-ое февраля, с прибавлением данных об отходе к Августову 15-го февраля.

Из войск германского 1-го арм. корпуса 11-ая ландв. дивизия наступала на нашу 8-ую Сиб. дивизию, стараясь выиграть фланг с севера.

Командующий германской 8-ой apмии генерал Отто фон Белов надеялся 11-го февраля разбить наши войска на позициях впереди Лыка, направляя для этой цели на фронт отряда генерала Братанова 2-ую пех. дивизию и 5-ую пех. бригаду с охватом с юго-востока 1/3 80-ой рез. дивизии.

Для обхода всего нашего расположения у Лыка через Просткен-Райгрод он надеялся получить возможность, в конце-концов, использовать весь XL корпус с 4-ою кав. дивизиею и 3-ею кав. бригадою.

Однако, 11-го февраля выяснилось, что овладениe нашими позициями впереди Лыка не под силу назначенным для этой цели германским войскам, которые попали даже в критическое положение от повторных наших контр-атак и удара в левый фланг.

[99]

Пришлось усилить правый фланг атакующих, сперва частью 80-ой резервной дивизии, а затем, 12-го февраля пришлось повернуть обратно с Райгродского направления остальную часть этой же дивизии для поддержки при атакe нашего левого фланга.

Все же III-ий Сиб. корпус, в предвидении своего отхода, постепенно сокращая фронт, отходил к Лыку, но не по принуждению со стороны противника. Вступление 80-ой дивизии снова в бой 12-го февраля по восточному берегу реки Лыка, также не дало ожидаемого противником решения, а частям I-го Армейского корпуса не удалось овладеть Вошелленом. Однако, под влиянием возможного захвата Райгрода, занятого лишь бригадой генерала Российского, командир III-го Сибирского корпуса имел в виду отойти от Лыка на Августов.

Генерал фон Белов расчитывал, что 79-ой рез. дивизии 13-го февраля удастся быстро продвинуться через Райгрод в направлении на Августово, и что он своей атакой во фланг у Лыка помешает III-му Сиб. корпусу свободно отходить на восток.

Наступление 79-ой рез. дивизии, однако, задерживалось опасениями перед обозначившимся нашим наступлением во фланг со стороны гарнизона Осовца. Оставленными у Просткена частями 79-ой рез. дивизии и подошедшею 4-ою кав. дивизией, однако, противник временно отбил наше наступление. Войска I-го арм. корпуса на севере успеха 12-го февраля не имели. Положение III-го Сиб. корпуса было вполне прочно. Как арьергарды 7-ой и 8-ой Сиб. дивизий, так и отряд Братанова с успехом отражали все атаки противника, переходя в частичные, успешные контр-атаки.

В виду продолжавшегося 12-го и 13-го февраля отхода остальных корпусов армии на восток на фронт Сейвы-Сувалки-Бакаларжево-Клещовен, выдвинутое вперед положениe III-го Сиб. корпуса не могло не вызвать у генерала Радкевича опасения за свой правый фланг и тыл, открытые для ударов противника с севера.

Это обстоятельство в связи с опасением за возможность захвата Райгрода, занятого бригадой генерала Российского, побудило генерала Радкевича уже 12-го февраля подумать об отходе от Лыка на Августовскую позицию, несмотря на то, что Ко-

[100]

мандующий армии, в нецелесообразном при общей обстановке порыве к активности, приказал ему на меридиане Райгрода выждать подхода 28-oй пех. дивизии для перехода в наступление. Таковое намерение Командующего apмией ясно изложено в нервно редактированной ориентировочной телеграмме Начальника Штаба apмии, генерала барона Будберга, Командиру ХХ-го корпуса от 7 час. 20 мин. вечера 13-го февраля, которая гласила: "Немцы ведут обход на Райгрод. Радкевич на своем участке отходит спокойно. Видимо, немцы нахальничают и ведут глубокий оторванный обход, надавливая на Августов. Необходимо всем, кто может, самым решительным образом атаковать немцев и их разбить. Радкевич будет сдерживать немцев против Стогинена до прихода 28-oй дивизии от Сувалок. Тогда всем вместе рештельно атаковать, драться во всю, так как занятие Августова сейчас недопустимо. Сообщаю по приказанию Командующего".

Сопоставляя вышеприведенные разговоры по телеграфу генерала Сиверса с генералом Гулевичем, в течение коих генерал Сиверс излагал свои взгляды о безцельности боевых действий apмии, с приказанием генерала Сиверса днем позже, 13-го февраля генералу Радкевичу перейти в наступление, невольно становишься в тупик. А, как мы из дальнейшего увидим, генерал Сиверс 14-го февраля дважды телеграфировал генералу Булгакову, чтобы он, при малейшей возможности, перешел в наступление, пользуясь своим превосходством сил.

Интересно было бы знать, откуда генерал Сиверc мог знать о превосходстве сил? Не являлось ли это сведение результатом распространения ложных сведений германской агентурой? Другого объяснения автор не находит. Ведь, если-бы генералы Радкевич и Булгаков последовали указанию генерала Сиверса, то и тот, и: другой немедленно попали в подставленные им ловушки и, по всей вероятности, были бы окружены.

От Сувалок до Райгрода 50 верст. Значит, 28-ая дивизия могла бы прибыть 15-го февраля. Наступление ген. Радкевича, таким образом, могло бы начаться по плану Штаба армии 10-го февраля.

Сопоставляя этот план с нижеизложенными, намерениями германского командования, увидим, что могло бы случиться, если бы генерал Радкевич слепо исполнил план Штаба армии.

[101]

Всматриваясь в ту обстановку, которая могла бы представляться в глазах противника в день 11-го февраля, можно ее себе представить в следующем виде:

На том и другом фланге наступления 8-го февраля преследовалась цель сбить наше расположениe на флангах с тем, чтобы на плечах разбитых наших войск быстро и насколько возможно глубоко продвинуться вперед, чтобы охватить и окружить массу наших войск. Эта операция, по началу, удалась почти в полной мере на правом фланге, где, к 11-му февраля уже были достигнуты намеченные результаты, и 10-ая неприятельская армия, фронтом на юг, уже переходила железнодорожную линию Вержболово - Пильвишки.

Но на нашем левом фланге группа генерала Литцмана, после поражения 57-ой пех. дивизии, наткнулась на сильное все возраставшее сопротивление со стороны войск III-го Сибирского корпуса с приданными частями. Как мы видели, уже 11-го февраля, часть 80-ой пех. рез. дивизии, а затем 12-го февраля вся эта дивизия должны были быть возвращены с Райгродского направления для спасения тяжелого положения войск генерала Фалька. 79-ая же рез. дивизия также была задержана в своем наступлении на Райгрод нашим нажимом во фланг со стороны Осовца. Намеченному германскому обходу нашего левого фланга грозила неудача. Поэтому возможность осуществить против нашей 10-ой армии новые грандиозные "Каины" и, так сказать, "поймать ее в одну сеть" - могла представляться сомнительною силами и способом первоначального плана операции.

Для уничтожения III-го Сиб. и XXVI-го корпусов, подкрепления были настоятельно необходимы, а, может быть, нужно было видоизменить и самый план действий. Для этого Командующий 8-ой apмиeй воспользовался отходом нашего ХХ-го корпуса на восток, начатого 10-го февраля вечером, и бросил форсированными маршами взятия из центра две дивизии (1/2 3-ей рез. дивизии, 10-ую ландв. дивизию и одну бригаду 1-oй ландв. дивизии) на Августов, вдоль р. Роспуды, с целью принять участие в окружении наших XXVI-го и III-го Сиб. корпусов у Августова.

Для вящего успеха этой операции от генерала Эйхгорна ожидалось движение форсированным маршем одной дивизии по шоссе через Сейны на Августов к 15-му февраля, к каковому числу и вышеупомянутая группа в две дивизии, двинутые с севера, должна была прибыть к Августову.

[102]

Генералу Литцману же с XL кор. и 3-ей кав. бригадою было приказано из Райгрода, двинуться через Бобрские болота по дороге через Тайно на перерез дорог, ведущих из Августова на Штабнн, Каменна и Липск. Остальные войска, дравшиеся у Лыка, должны были нажимать с тыла. Мороз еще держался 11-го февраля, и можно было надеяться на возможность двинуть корпус Литцмана по дороге через Тайно. Все было, как будто, хороша скомбинировано.

Как мы видим, фельдмаршал Гинденбург, вследствие задержки в наступлении своей правофланговой группы, видимо, имел намерение видоизменить свой первоначальный план действий, в зависимости от обстоятельств, которых предусмотреть было нельзя.

Окружнв III-ий Сиб. и XXVI-oй корпуса под Августовым, он мог затем попытать такой же маневр против наших войск, находившихся в соприкосновении с армией генерала Эйхгорна, т.-е. против нашего ХХ-го корпуса. Другими словами, вместо идеала одних общих "Канн" для всей нашей 10-ой apмии, он обстоятельствами был вынужден попытаться двумя операциями типа "Канн" уничтожить всю нашу 10-ую армию. Хотя в германских описаниях, вышедших до 1931-го года, передвижения войск и не скрываются, все же об этой неуспешной операции окружения против группы генерала Радкевича умалчивается.

Ночью с 12-го на 13-ое февраля III-ий Сиб. корпус опять несколько отошел назад, и к утру занял арьергардную позицию в 5-ти километрах впереди Лыка на линии Бартоссен-Нейендорф и снова принял арьергардом бой, который загорелся с удвоенною силою. Хотя на севере Вошеллен был нами уступлен, и 80-ая дивизия прошла по правому берегу р. Лык с целью ворваться в Лык, все эти попытки немцев были отбиты. Надежды отрезать нам пути отступления на восток до вечера не увенчались успехом для немцев, а III-ий Сиб. корпус мог свободно продолжать отход. Только на следующий день, 14-го февраля, немцы могли вступить в Лык. Туда же прибыл в этот самый день и сам император Вильгельм. Его приезды на фронт обыкновенно приypaчивались к заключительному акту операций. В данном случае расчет еще не сбылся.

[103]

Оборонительные действия III-го Сиб. корпуса, по признанию немцев, были превосходно организованы и велись войсками с замечательным упорством. По германским источникам, потери корпуса за бои у Лыка достигли 8.000 человек. После занятия Лыка, вслед за III-м Сиб. корп. были направлены все германские войска, дравшиеся у Лыка, за исключением 5-oй пеx. бригады (1-ой ландв. дивизии) и 11-ой ландв. дивизии, которые были оттянуты назад для направления в состав прикрывавших правый фланг 8-ой армии войск.

Это простое преследование с тыла нашего III-го Сиб. корпуса являлось большим разочарованием для Штаба Гинденбурга.

Как мы видели, противник надеялся из Райгрода направить корпус Литцмана по дороге через Тайно в общем направлении на Краснибор для выхода нам в тыл и во фланг. Но, вследствие наставшей оттепели, Командующий гермaнской 8-ой apмией не счел для всего корпуса генерала Литцмана возможным пройти по этой крайне болотистой местности. По этой дороге была двинута лишь 3-ья кав. бригада и один пеxoтный полк.

Продолжавшееся беспокойство, в виду нашего наступления двумя полками 57-ой дивизии со стороны Осовца на Граево, вынудило генерала Литцмана направить к Граеву всю 80-ую рез. дивизию, которая, поэтому, только после отхода Осовецкого отряда несколько назад, к 15-му февраля вечером могла прибыть в Райгрод для участия в преследовании. Против Осовца у германцев были оставлены: прибывшая половина 3-ей рез. дивизии и 4-ая кав. дивизия и, как мы видели, туда, же направлялась вся 11-ая ландв. дивизия.

Расположение остальных германских войск 8-oй apмии к вечеру 13-го февраля было следующее:

Северная колонна 1-го арм. корпуса (1/2 11-ой ландв. дивизии) от Клещовена также была оттянута назад для отправки на Наревский фронт. Бригада 1-oй ландв. див. перешла 12-го вечером дорогу Марграбово-Гольдап и прибыла 13-го февраля вечером в Лакеллен. 3-я бригада этой дивизии накануне была оттянута к Ангербургу, откуда, она была перевезена по жел. дороге на Ломжинский фронт, вероятно, после получения сведений о том, что в Ломже собираются наши войска. К этому времени, в Ломжу уже прибыла 1-ая Кавказская Стрелковая бригада (II-го Кавказского корпуса).

[104]

Рядом с бригадою 1-ой ландв. дивизии в юго-восточном направлении из Гольдапа следовала половина 3-ей рез. дивизии, которая после боя против 53-ей дивизии 11-го февраля, уже на следующий день прибыла в Mиeрунскен и, после кратковременного боя против арьергарда нашей 28-oй дивизии, перешла границу у Филиппова, где переночевала. Наступавшая на левом фланге 8-ой армии 10-ая ландв. дивизия после боя против нашей 27-ой див. от Вальтерскемена направилась через Роминтенскую пущу и пересекла шоссе Гр. Роминтен - Шиткемен уже после прохождения хвоста колонны 29-oй див. 12-го февраля. Далее, 10-ая ландв. дивизия проследовала через Блиндгален на Пржеросль. Переночевав в пути, она затем 13-го февраля вышла на дорогу Филиппово-Сувалки верстах в 5-ти от Филиппова. Тут она разошлась с нашею 53-ею див., которая в ночь на 13-ое февраля была расположена в дд. Ольшанке, Лановичи и Павловке, и лишь утром покинула свое расположение.

В тот же день прибывшая с севера через Пржеросль 75-ая рез. дивизия произвела под вечер огневое нападение на 28-ую дивизию у Осовы. Этими передвижениями 3-х германских дивизий объясняется отсутствие непосредственного преследования нашего центра со стороны германцев после 11-го февраля.

Цель такого притягивания форсированными маршами сил с севера на юг изложена выше.

По меpе продвижения 10-ой германской apмии на юг, т.-е. обложения внутренних флангов 8-ой и 10-ой армий противника, роль этих дивизий на севере мало-по-малу сводилась на нет, в то время, как на юге готовились крупные возможности в случае их своевременного подхода. Как мы уже видели, для участия в намеченной операции окружения ХХVI-го и III-го Сиб. корпусов была притянута еще и 42-ая пех. дивизия XXI-го корпуса, которая форсированными маршами была направлена на Августов через г. Сейны, захваченный авангардом 13-го февраля, в 3 ч. дня. Все это окружение было приурочено к 15-му февраля. Группа: 10-ая ландв., половина 3-ей рез. и бригада 1-ой ландв. дивизии, собранная 31-го утром, верстах в 30-ти от путей отхода наших корпусов на Августов, должна была форсированным маршем, совместно наступать на юг.

Короткое наступление 75 рез. дивизии по дороге на Сувалки, вероятно, служило маскировкой предстоящего движения всей этой группы дальше на юг.

О нахождении северной группы около Филиппова, в непосредственной близости от ХХ-го корпуса, 13-го февраля нам

[105]

об этом корпусе было известно очень мало, что объясняется слабостью нашей разведки.

Для пролития большего света на операции нашего левого фланга и, в частности, III-го Сиб. корпуса, о действиях коего у нас пока более подробных сведений нет, интересно привести следующие краткие сведения о действиях противника, взятые позже составления настоящего труда из официальной германской истории "Мировая Война 1914-1918 гг."

"После форсирования ночью с 7-го на 8-oe февраля реки Писсека, захвата к ночи с 8-го на 9-ое февраля Бялы и отхода полков 57-ой пех. дивизии, - 8-ая германская армия готовилась сразу повернуть на север, считая левый фланг русской 10-ой apмии уже обойденным, но, убедившись в своевременном занятии русскими Ариса, должна была принять направлениe несколько более нa восток с целью преграждения III-му Сиб. корпусу пути отступления на Лык. Центр - 80-ая рез. дивизия - должна была двинуться на Дрыгален и Нейендорф, слева от нее - 2-ая пех. дивизия, а справа.- 79-ая рез. див. из Бялы на Мыскен.

Вследствие усталости войск, выступление обеих резервных дивизий могло начаться лишь в 12 часов дня, 9-го февраля. В 5 ч. 30 мин. дня был получен приказ из Штаба армии повернуть на север, на Арис-Вошеллен. Но Сибирские стрелки, действовавшее у Дрыгалена, оказали настолько сильное сопротивление, что все силы генерала Литцмана на 9-ое февраля были остановлены в своем движении на север. (К ночи русские очистили Дрыгален) 79-ая рез. дивизия, сильно задержанная движением по плохим дорогам, еще к вечеру этого дня не смогла собраться в Бялу.

Генералу Литцману оставалось лишь на 10-ое февраля двинуться вслед отходившему противнику: 2-ою див. на Сдеден, 80-oй рез. див. на Лык и 79-ой рез. див. на Дрыгален. 3-ья кав. бригада должна была занять Лык. Однако, стало известно, что главиые силы III-го Сиб. корпуса уже вступают в Лык. Генерал Лицман поэтому меняет направление на следующие пункты: 2-ая пеx. див. теснит отход русских с фронта, 80-ая рез. див. - на Липинскен, а 79-ая рез. див. - на Просткен; 3-ей же кав. бригаде было приказано обойти Лык на Августов. К 12 ч. этого дня войска 1-го арм. корпуса генерала Коша (11-ая ландв. див.) дошли до Грабниц-Heй-Юха после неудачной попытки отрезать русским отступление на Лык.

[106]

На 11-ое февраля было решено атаковать позицию русских у Байтковен-Талусен. 5-ая пех. бригада (из 1-ой рез. ландв. див.), прибывшая 8-го февраля в Руджаны, здесь догнала главные силы. Поэтому было решено атаковать позиции 5-ей пех. бригадой, 2-oй пеx. дивизиею и авангардом 80-oй рез. дивизии. Главные же силы последней дивизии были направлены на юг для занятия Граева с выходом на шоссе на Райград. 79-ая рез. див. в этот день заняла Просткен. 3-ья кав. бригада, встретив сильное сопротивление у Сыпиткен, была остановлена на дороге Лык-Райгрод. Бой у Байтковена по началу шел успешно. Этот пункт даже был взят 5-ою пех. бригадою. Но русские, в этот день, видимо, успели окончательно сформироваться. В этот же день появляется на сцену 4-ая кав. дивизия, которая дошла до Бялы и далее, частью сил к востоку вдоль границы. Подходила также 6-ая рез. бригада (3-ей рез. ландв. дивизии).

На 12-ое февраля XL корпусу была поставлена задача дойти до Райгрода, прикрываясь со стороны Осовца. 79-ая рез. див. уже в 3 часа утра выступила на Райгрод. 80-aя дивизия должна была позаботиться о прикрытии со стороны Осовца захватом Граево. 79-ая дивизия к вечеру уже оттеснила передовые части руccких, но до главной линии обороны Райгрода она не дошла. 3-ья кав. бригада оставалась против Сыпиткена.

80-ая дивизия, однако, в этот день с раннего утра была повернута обратно на север по получении известия о поражении 5-ой пех. бригады и об опасности прорыва фронта наступления. 80-ая рез. дивизия была направлена во фланг позиции русских, но русскими была задержала в своем наступлении на Нейендорф.

Pyccкие оставляли свою позицию. К вечеру 2-ая пех. дивизия заняла очищенный русскими Талузен.

4-ая кав. дивизия в этот день занялась чисткой района, вдоль границы до Граево от казаков. Ей была дана задача захватить Августов.

11-ая ландв. дивизия вперед не могла продвигаться. На севере в следующие дни pyccкиe очистили Марграбово. Русское же наступление на Граево частями гарнизона Осовца было остановлено, и обозначился отход на Осовец.

13-го февраля утром русские позиции впереди Лыка оказались очищенными с отходом на новые позиции. Поэтому 80-ой дивизии была поставлена цель охватить Лык с востока. 79-ой рез. дивизии ночью была поставлена цель двинуться

[107]

13-го февраля на Писканицу; 4-ой кав. див. на Райгрод. Все попытки 2-ой пеx. дивизии, 5-ой пех. бригады и 80-ой рез. дивизии сбить русских с последних тыловых позиций непосредственно к западу и к югу от Лыка - оставались без успеха. 79-ая рез. дивизия, перегруппируясь ночью, все же оставила слабую часть против Райгрода. 3-ья кав. бригада, в желании выиграть поле, решила обойти Райгрод с юга при помощи пехоты для форсирования переправы.

При таких обстоятельствах 8-ая армия должна была отказаться от попытки окружить русских у Лыка, тем более, что город ими уже очищался. Нужно было надежно обеспечить себя со стороны Граева и остальными силами преследовать с тыла с обходом через Райгрод. Главные силы 80-ой дивизии были направлены на Граево, где 4-ая кав. дивизия была задержана и куда уже подошла 6-ая рез. бригада.

14-го февраля pyccкиe уже очистили Райгрод, но заняли новую позицию у северного конца озера Денстра. 3-ья кав. бригада также не могла продвинуться вперед. Попытка прорваться у Сыпиткена опять не удалась. Положение 4-ой кав. дивизии и пехоты на фронте против гарнизона Осовца было серьезным, пока совершался длительный обход русских позиций войсками 80-ой дивизии и 6-ой рез. бригады.

Постепенно очищая тыловые позиции, pyccкиe в этот день оставили Лык, заняв последнюю арьергардную позицию на северном берегу озера Зельмент к востоку от Лыка, под прикрытием коей отступление на Августов совершалось в полном порядке.

Одновременное движение для преследования через Рачки было задержано у этого города русскими, проявившими упорство и поразительную стойкость на тактически важных пунктах.

Германская официальная история признает, что Штаб 8-ой армии в то время не знал, отступили ли русские по доброй воле, или под их давлением.

Автор вкратце привел эти операции противника в его собствеипом изложении, не только с целью осветить образцовыя действия III-го Сиб. корпуса под начальством генерала Радкевича, но и для объяснения, как случилось, что германцы, после поражения и ухода в Осовец нашей 57-ой пех. дивизии,

[108]

8-го февраля не использовали для дальнейшего обхода открыто лежавший перед ними путь на Райгрод. Можно полагать, что захват Райгрода явился бы фактором такого рода, что события, вероятно, приняли бы иное течение, и не в нашу пользу, или, по крайней мере, длительно затруднили бы положение на нашем левом фланге армии.

Та же германская история дает нам и объяснение этого, на первый взгляд, странного явленья как бы робости, не похожей на ту, до полного пренебрежения своим противником доведенную смелость, которую до этого времени приходилось наблюдать в подобных же случаях у германских начальников. В официальной истории говорится: "Нельзя также не признать, что некоторые меры Высшего Командования, вызванные тактическою обстановкою минуты, возымели свое влияние на не совсем удовлетворительные результаты от операции окружения. Повидимому, на основании опыта Лодзинской операции, фельдмаршал Гинденбург перед началом общего наступления и во время первого его фазиса неоднократно остерегал от слишком далних обходных операций в ущерб тактического успеха. Возможно, что эти указания способствовали тому, что Командующие армиями и командиры корпусов неоднократно считали нужным держать свои войска слишком вместе для преодоления сопротивления противника. У Лыка окружение III-го Сиб. корпуса не удалось, потому что Штаб 8-ой apмии, начиная с 9-го февраля, привлекал во внутрь, обходившее на восток крыло XL корпуса, который уперся на фронт оборонявшейся стороны. Ценное время терялось, пока дивизии снова смогли возобновить обходное движение".

Такое привлечение во внутрь частей XL корпуса повторялось, как мы видели не раз, все с тем же результатом. Удар во фланг войсками Осовецкого гарнизона тоже сильно мешал обходившему германскому крылу и задержал его движения.

Казалось бы, особенно упрекать командующаго 8-ой германской армии в излишней осторожности не приходится, ибо превосходство его сил было не так уж велико, а протнв себя он имел дело с первоклассным корпусом, усиленным весьма пригодными для дела, 57-oй пеx. дивизиею и сводною бригадою из ХХ-го корпуса. Увлечение дальним обходом, поэтому, было бы связано с большим риском, если принять во внимание и решительный характер генерала Радкевича.

[109]

На северном германском фланге превосходство в силах над Вержболовской группою было подавляющим и обходное движение могло совершаться без всякого риска вплоть до р. Шешупы.

В объяснение своих малых тактических успехов и медленных действий, германцы приводят плохое состояние дорог и трудность действия по сторонам на полях, покрытых слоем глубокого снега. Это, конечно, верно, но для обороняющегося эти явления еще тяжелее отзывались при отходе назад.

Своевременно начатый и образцово исполненный отход с Лыкских позиций III-м Сиб. корпусом совершался в тесной связи с постепенно отходившим к Августову XXVI-м корпусом. Это совместное отступление к Августову обоих корпусов группы генерала Радкевича совершалось быстро, в полном порядке и вполне планомерно, так что, когда к вечеру 15-го февраля головы германских колонн как с Лыка и Райгрода, так и с свера - подошли к Августовской позиции, они снова наткнулись на стойкого врага уже в окопах на позиции. Намеченное противником окружение группы Радкевича было превращено в фронтальный удар.

Надо отдать должное генералу Радкевичу, который сумел отстоять свою правильную точку зрения на обстановку и не поддался несоответствовавшему общему положению приказанию Командующего нашей 10-ой apмией о остановке для боевого решения на линии Райгрод-Стогинен, а продолжал отход к Августовской линии, прикрытой с юга болотами, а с севера XX-м корпусом.

Этим своим движением он превратил наступление противника не только с тыла, но и с севера (двумя дивизиями) в удар в пустую. Наступившая 10-го февраля оттепель сделала неисполнимым обходное движение всего XL корпуса через Тайно. Появление лишь одной бригады 42-ой дивизии противника через Сейны у Августова, о чем будет сказано в следующей главе, большою помехою отходу к переправам на Бобре быть не могла.

Намеченная германским командованием операция "Канны" под Августовым против группы генерала Радкевича не удалась ни в какой своей части.

В связи с дальнейшим изложением событий мы приведем обстоятельства, которые проливают более яркий свет на совокупность причин этого неуспеxa противника.

[110]