Конечной целью всех действий войск на войне является бой. Только боем можно заставить противника признать нашу волю. Ряд поражений, понесенных в боях, только и может отнять у народа всякую мысль к возможности продолжения борьбы. Мы говорим у народа потому, что современную войну ведут не армии, а вооруженные народы. Мало уничтожить армию, что ставилось целью в прежнюю эпоху, нужно именно целому народу внушить мысль, что всякое его сопротивление бесполезно. Раз жив дух в народе, он еще не побежден, так как за оружие ныне берется всякий, кто способен носить его. Потеря территории при таких условиях роли не играет, чему лучший пример мы имеем в Бельгии и Сербии.

Итак значение боя не уменьшилось ныне, а, наоборот, увеличилось еще больше.

В зависимости от цели, которую мы ставим себе, бой разделяется на наступательный и оборонительный.

В первом мы идем на противника с решением нанести ему поражение, во втором мы в силу-ли своей слабости временной или общей не имеем возможности нанести удар, а ограничиваемся отбитием этого удара, т.е. прибегаем к обороне. Могут быть случаи, когда обе борющиеся стороны полны одинаковой решимости наступать и тогда наступательный бой приведет к встречному их столкновению или что то же встречному бою.

Таким образом, наступательный бой может быть или встречным или-же его ведут против остановившегося противника. В последнем случае наступающий бывает большею частью вынужден иметь дело с укрепленными позициями, к которым прибегает обороняющийся.

Оборонительный бой предпринимается или в виду, как указано выше, слабости сил и тогда он сводится к бою за выигрышь времени, в течение которого мы или можем усилиться и тогда перейти в наступление, или-же добровольно отойти. Такой оборонительный бой будет иметь чисто пассивный характер.

Если мы только временно отказываемся от наступления с тем, чтобы при всяком благоприятном моменте нанести удар, то такая оборона будет активной.

[124]

В последний период войны в наших армиях получилось превратное толкование вопроса об обороне и наступлении.

Очень многие полагали, что наступательный бой совершенно не согласуется со взглядами революционной демократии. Ведение наступательной войны в данном случае было спутано с ведением наступательного боя. Если первая является результатом агрессивной политики, то второй необходим и при войне оборонительной. Нужно иметь в виду, что и при наступательной войне бои могут на известной части фронта быть оборонительные, а где-либо наступательные. Точно также и при оборонительной войне мы в одном месте обороняемся, в другом наступаем. Если противник вторгся в наши пределы, то можно-ли, сидя на одном месте, их защитить и изгнать его? Конечно, нет. Только наступлением мы можем решить это, а потому даже для самого миролюбивого народа было-бы величайшей ошибкой отказываться от наступления.

Выгоды наступления слишком очевидны. Ведь, действительно, если мы наступаем, то мы выбираем и время и место, где нанести удар. Мы собираем для этого и необходимые силы и нужные средства. В наших руках инициатива действий. Мы нашим одним только движением вперед заставляем противника считаться с нашей волей.

Ясно, что все это действует на состояние духа.

Наступление рождает подъем духа, бодрит, дает веру в свои силы, в свой успех.

В самом бою есть, конечно, и невыгодные стороны.

Наступающему приходится двигаться под огнем обороняющегося, который находится за закрытиями.

Если мы поставим себя в положение обороняющегося, то оно будет в моральном отношении очень тяжелое.

Мы не будем знать, откуда нам грозит наибольшая опасность, мы не будем знать, когда именно, когда и как нанесет противник нам удар. Мы ждем его, подчиняясь в силу этого его воле, выпуская из рук своих инициативу действий. Состояние духа получается подавленное. Тот, кто участвовал на войне, отлично понимает, как подымается дух при одном известии о наступлении и наоборот. Выше мы указали, что к невыгодным свойствам наступательного боя надо отнести необходимость движения под огнем находящегося за закрытиями обороняющегося.

Но с другой стороны не легко и положение, находящегося на месте обороняющегося, когда наступающий его засыпает снарядами. Наступающий несет потери, но он идет вперед, он

[125]

не слышит стонов остающихся на месте раненых, он не видит умирающие своих товарищей.

Все это остается позади, а он, повторяем, идет вперед.

Обороняющийся сидит в окопе, рядом с ним снаряд разрывает на части его товарищей, а он должен не прекращать огня, и... неудержимо в его голове мелькает мысль, что миг и он обратится в такую-же безформенную массу, как находившийся рядом с ним его товарищ.

Нужно иметь крепкие нервы, чтобы оставаться в окопе, когда он засылается осколками снарядов, когда подымает клубы дыма, песку, земли, летят бревна закрытий и пр.

Итак, наступательный бой безусловно выгоднее оборонительного в моральном отношении.

Мы уже упоминали, что и оборона может быть активной, а потому от нее нельзя совершенно отказываться. Что-же следует понимать под активной обороной? Лучше всего это будет видно из примеров. 25-го марта 1917 года германцы атаковали участок 78 Сибирского стрелкового полка, выпустив предварительно по нему до 2,500 снарядов и мин. Разрушив закрытия, они ворвались в окопы, но пробыли в них только пол часа, так как немедленно-же резервы перешли в контр-атаку и вышибли их штыками.

Полк оборонялся, но не отошел назад, а на удар ответил ударом. Это и будет активной обороной.

20-го апреля 1915 года Ковельский пехотный полк был атакован на занимаемых им позициях австрийцами. Отбив огнем шесть атак, полк двумя баталионами сам вышел из-за проволочных заграждений и атаковал 31-ый австрийский полк, захватив до 1,000 человек в плен. Это выдающийся пример активной обороны.

Итак, под этим выражением следует понимать то, что мы обороняясь, не только отбиваем удары, но и сами их наносим.

Чисто-же пассивная оборона справедливо названа была Суворовым - "подлой обороной".

Для достижения успеха в бою необходимо соблюдение известных условий.

Условия эти заключаются в следующем:

1) Если мы наступаем, то нельзя быть одинаково сильным по всему фронту. Искусство того, кто ведет войска в бой должно заключаться в том, чтобы быть сильнее противника там и тогда, где и когда мы наносим решительный удар.

[126]

2) Необходимо ясно представлять себе цель действий и свою задачу. Понимать свою частную задачу, которая является частью общей задачи, должен не только каждый начальник, но и всякий рядовой боец.

Каждый воин должен понимать свой маневр. Это нужно не забывать. Цель действий или общая задача только тогда может быть поставлена правильно, когда внимательно и вдумчиво изучена обстановка, то есть, силы свои и противника, время и местность.

3) Все роды войск в бою должны всемерно помогать друг другу, должны направлять все свои усилия, чтобы достигнуть одной общей цели.

Каждый род войск, каждая часть должна поддерживать друг-друга, а не только выручать, когда дело принимает плохой оборот. В этом отношении в нашей армии существовал и существует совершенно неправильный взгляд на взаимную поддержку, которая почему то именовалась и именуется взаимной выручкой. Очень часто на войне бывали случаи, когда не только нe шли на поддержку, а даже отказывали в ней, ссылаясь на то, что у них есть своя задача.

4) Вступать в бой надо с решением во что бы то ни стало добиться успеха. Этой решимостью довести дело до конца отливались наши противники и грешили мы. И в русско-японской и в минувшей войне мы неоднократно были близки к победе, но решимости довести дело до конца не было. Известно, например, что в Ляоянском сражении главнокомандующий Японскими армиями Ойяма отдал приказ об отступлении, а в это время такой-же приказ отдал и наш главнокомандующий генерал Куропаткин.

В октябре 1916 года мы удачно начали бои к югу от Риги, прорвав фронт противника. У германцев отдан был приказ об эвакуации Митавы, о снятии тяжелой артиллерии. Начав удачно бой, мы не сумели довести его до конца, хотя были несравненно сильнее противника.

5) Как живая сила, так и технические средства борьбы должны соответствовать цели боя. Нельзя атаковать сильно укрепленную позицию без тяжелой артиллерии и без средств для преодоления искусственных препятствий.

В декабре 1914 года, 75 пехотной дивизии было приказано занять деревню Подзамче, а между тем, на высотах около этой деревни оказалась сильно укрепленная позиция противника. Несмотря на донесение об этом с указанием, что без тяжелой артиллерии взять позицию невозможно, последовал приказ о

[127]

взятии ее. Результат ясен - полная неудаче с бесполезными для общего дела потерями. Отсюда понятны слова Генералиссимуса Жоффра - "Нельзя живой силою бороться против техники".

6) В средствах борьбы нужно не только не уступать, но и превосходить противника.

7) В каждом начальнике должна быть развита способность к принятию самостоятельных решений в зависимости от обстановки, не ожидая обязательно указания старшего начальника.

Эта способность и составляет то, что мы называем инициативой или почином действий. Иногда такое проявление почина может пойти в разрез с первоначально полученным указанием.

Раз обстановка этого требует, то ожидание получения новых распоряжений может только повредить делу.

После переправы на левый берег Вислы у деревни Павловице, в окрестностях Козеницы, XVI и XVII корпуса под общим начальством командира XVI корпуса начали ряд непрерывных боев с немецкой гвардией, занимавшей деревню Северинов и отступавшей потом в деревню Бржуза и с австрийцами, отходившими на Радом и упорно защищавшими каждую пядь земли в лесах, растилающихся между городами Козенице и Радомом. Положение обоих корпусов к вечеру, 12-го октября указано

[128]

схеме № 44. Части генерала Ремезова, овладевшие ранее дер. Станиславице, тщетно старались 12-го и 18-го октября утром дебушировать из лесу и выбить австрийцев из деревень Станиславов и Марьянов. Тогда по собственному почину начальник 41-й дивизии, наступавшей на Бржузу, выслал сначала 2 баталиона, а затем и 2 орудия в помощь Моршанскому полку, атаковавшему деревню Станиславов. Эта поддержка была направлена по лесной тропинке прямо во фланг противнику, занимавшему деревню. Неожиданно охваченные слева и угрожаемые с тылу, австрийцы очистили Станиславов, что повлекло за собою отход частей, оборонявших деревни Марьянов и Урсынов.

Это пример проявления почина со стороны старшего уже начальника. А вот другой пример:

21-го августа 1917 года, 109 дивизия находилась в армейском резерве у деревень Чаппо и Балин. Всего в 1,5 верстах от нее вела оборонительный бой 110-ая дивизия, левый фланг которой стал подаваться назад. Узнав об этом, начальник 109 дивизии генерал Хенриксон по собственному почину двинул два баталиона для удара во фланг наступающим германцам, что дало возможность 110 дивизии восстановить положение. В данных примерах мы видим и взаимную поддержку и проявление почина. Задача 109 дивизии была вполне определенная, то есть, нахождение, в резерве командующего армией, без разрешения которого вступать в бой она в сущности не имела права, но обстановка властно требовала проявления почина, что и было сделано.

2-го сентября 1914 года, в левом боковом отряде при движении на деревню Залешаны шла рота 300 Заславского полка под командой штабс-капитана Никитина. Подходя к деревни Зелешаны, начальник этого отряда слышал уже перестрелку. Затем застава ему донесла, что австрийцы теснят отходящих каспийцев и что даже батарея 37-ой артиллерийской бригады, захвачена первыми. Штабс-капитан Никитин сейчас-же свернул с данного ему направления по собственному почину и ударил неожиданно во фланг противнику, выручив батарею. Это отличный пример проявления почина со стороны ротного командира.

В ноябре 1914 года, в боях под Пилицей противник прорвал фронт 298-го Мстиславского полка. Об этом сообщили в штаб дивизии. Резервов не было. Тогда начальник штаба дивизии полковник И. по собственному почину взял две сотни дивизионной конницы и бросил их в атаку, чтобы приостановить распространение противника до подхода резервов.

[129]

Примеров привести можно много, как в положительном, так и в отрицательном смысле.

В современных боях при растянутых фронтах самый младший начальник должен обладать способностью проявлять почин, так как старший начальник не в состоянии иногда уследить за быстро меняющейся обстановкой.

Еще Суворов говорил: "Тебе приказали идти направо, видно что нужно идти налево, иди налево". Этими словами ясно отражена мысль, что обстановка требует иногда принятия решения противоречащего первоначально полученному приказанию.

Конечно, проявить почин нужно, что называется, с разумением. Бывают случаи, когда, не разобравшись в обстановке начальник примет такое решение, которое может только принести не пользу, а вред успеху боя.

7) Необходима взаимная ориентировка о ходе боя и самая тесная связь.

Растяжка фронта не позволяет ныне старшему начальнику видеть весь ход боя, а потому управлять им он может правильно тогда, когда будет получать своевременную и при том правдивую ориентировку от младших, которых сам он в свою очередь должен ориентировать в общем положении дел.

С непониманием этого, казалось-бы, весьма простого вопроса, приходилось сталкиваться на войне. Мы знали одного командира полка, который считал совершенно излишним посылать донесения о положении дел. Только угроза предания полевому суду заставила его, наконец, давать необходимую ориентировку.

8) Личный пример начальника также играет весьма важную роль в успехе боя. При нормальных условиях начальник обязан отдать своевременное и согласованное с обстановкой распоряжение, но в критическую минуту он личным примером мужества должен поддержать заколебавшиеся части. Поразительный в этом отношении пример дал в июльских боях под Ригой командующий 12-ой армией генерал Радко Дмитриев. Заметив с своего наблюдательного пункта что ряды одной из дивизий в беспорядке после неудачной атаки отхлынули назад, он отправился к ним. Став во главе одной из рот он под убийственным огнем противника повел их вперед.

9) Весьма важно при отдаче распоряжений убедиться, правильно-ли понята подчиненными данная им задача. Лучше всего требовать повторения ее, а иногда даже доклада, как думает получивший задачу ее исполнить.

[130]

при современных сокращенных курсах подготовки командного состава полезно, не только дать задачу, но и научить, как нужно ее исполнить. Этим нисколько не будет умалено значение почина действий у младшего, так как, повторяем, недостаточная теоретическая подготовка и равно отсутствие необходимого опыта может поставить получающего задачу в затруднительное положение. Нам не раз приходилось убеждаться, что вновь прибывший офицер иногда и знал, что собственно теория рекомендует сделать в том или другом случае, но взяться за дело не умел. Вот почему справедливо положение, что не в одном знании, но и в умении вся сила. Таким образом подготовленность командного состава можно сказать, является одним из главнейших условий успеха боя.

Боевой порядок. Его составные части. Назначение общего и частного резервов. Боевым порядком называется распределение или размещение войск для боя соответственно цели действий и условий местности. Отсюда ясно, что нельзя дать какой нибудь формы боевого порядка, годного на все случаи.

Обстановка в бою весьма разнообразна, следовательно и боевые порядки только в редких случаях могут быть схожи.

Но в тоже время есть такие основные условия, которые должны соблюдаться при всякой форме боевого порядка. В чем же они заключаются?

Да прежде всего каждый род войск должен быть так размещен, чтобы мог в полной мере использовать свои свойства. Нельзя напр. поставить артиллерию в передовую линию, так как она будет уничтожена раньше, чем успеет оказать нужную помощь пехоте. Нельзя полевой легкой артиллерии занять позицию в 5 верстах от противника, так как в самую нужную минуту она не окажет помощи пехоте.

Нельзя кавалерию разместить в боевом порядке, так, что она по условиям местности не в состоянии действовать в конном строю и т. д.

Так как пехота является основой боевого порядка, то ей должно быть обеспечено содействие всех остальных главных родов войск, а равно и всех технических, если они нужны для выполнения ее задачи.

Всякий боевой порядок должен иметь возможность как производить охват и прорыв, так и противодействовать им, что достигается наличием резервов и должным охранением флангов. По числу организационных единиц боевой порядок разделяется на участки, при чем эти участки имеют свои резервы.

[131]

Допустим, что полк наступает. Из чего же будет состоять его боевой порядок? Из боевой части, в которой примерно будет два баталиона и резерва в один баталион. Каждый баталион боевой части составит боевой участок с своим резервом. Если полк получил известную боевую задачу, то в свою очередь каждому баталиону в исполнение этой задачи будет отведена известная роль т.е. он получит свою частную задачу. Отсюда ясно, что общая задача всего боевого порядка разделяется на ряд частных задач его составных частей.

Сила составных частей боевого порядка зависит прежде всего от величины той войсковой части, которой поручено исполнение всей боевой задачи, а затем и от назначения каждого из боевых участков и от местности.

При атаке будет сильнее тот участок, где предполагается удар, а при обороне, имеющий более важное значение.

В состав боевых участков назначается пехота, артиллерия и технические войска, которые и подчиняются начальнику участка. Если артиллерия составляет самостоятельный участок, то она подчиняется непосредственно старшему начальнику. Опыт войны показал, что при растянутых ныне боевых порядках составление отдельных артиллерийских участков достижимо в особо редких случаях, но вместе с тем весьма полезно всю артиллерию в смысле общего управления ее огнем, оставлять в руках одного артиллерийского начальника.

В резерве артиллерия оставляться не может. Тяжелая артиллерия назначается в участки, тогда, когда иначе она не может выполнить требуемую задачу. В большинстве случаев она остается в распоряжении старшего начальника.

Побеждает тот, кто, как мы говорили, сумеет настойчиво привести в исполнение план своих действий. Но, ведь, противник будет мешать этому. Следовательно, мы должны иметь такую часть сил, которая позволила бы нам, не отрывая части получившие уже задачи, немедленно же оказать противодействие всякой попытке противника помешать нам.

А для этого и нужны резервы и поддержки. Войска оставляемые в поддержке в каждом тактическом соединении (баталионные, ротные и т. д.) носят название частных резервов. Эти частные резервы служат для образования новых боевых участков, для непосредственного противодействия прорывам и охватам и для пополнения потерь.

В частях, находящихся на флангах, частные резервы должны быть сильнее, в центре слабее.

[132]

На величину резервов вообще оказывает влияние цель и продолжительность предстоящего боя.

Кроме частных резервов в руках уже старшего начальника должна оставаться часть войск, которые носят название общего резерва по терминологии устава.

Однако, еще до войны, очень многие представители военной науки настаивали и война подтвердила правильность их взгляда, что один общий резерв не может служить для выполнения всех задач, которые на него возлагаются. А задачи эти, во-первых нанесение решительного (главного удара) а затем, противодействие неблагоприятным случайностям боя. Представим себе, что мы желаем нанести удар в левый фланг противника (см. чертеж № 45), и с этой целью направим туда весь резерв. Очевидно, активный противник постарается отбить этот удар, но вместе с тем перейдет в наступление на нашем левом фланге. Чтобы наш план удался, нужно на нашем левом фланге иметь некоторую часть сил в резерве.

Вот почему общий резерв должен делиться на две части. Большая его часть будет иметь назначение наносить решительный удар и вообще влиять своим маневрированием на ход боя. Эта часть и будет маневренным резервом.

Другая и при том меньшая часть будет служить для противодействия случайностям. Эта часть будет последним резервом в руках старшего начальника, который он бросает в бой тогда, когда надо произвести последнее решающее усилие, или же который он держит, как источник сопротивления на случай неудачи. Этот резерв будет резервом старшего начальника. Место первого будет уступом за тем флангом, который мы собираемся нанести удар.

Место второго на наиболее важном и опасном для нас направлении.

Взаимодействие различных родов войск. Мы уже указывали, что успех боя зависит от полной согласованности действий всех родов войск, от полного их взаимодействия.

[133]

Огонь в современном бою имеет такое огромное значение, что успех склоняется на сторону того, кто обладает большей его мощностью, т.е. кто более обильно снабжен артиллерией, располагающей при том таким запасом снарядов, который позволил бы ей развить продолжительный мощный огонь. В 1915 г. мы очистили Польшу и Галицию, не будучи в состоянии бороться с нашими противниками, которые сметали своей артиллерией наши позиции, а мы из-за не только недостатка, а прямо из-за отсутствия огнестрельных припасов терпели поражения. Бывали случаи, когда батареи отправлялись в обоз, так как стрелять было нечем. На тысячи снарядов мы отвечали десятками.

Доблесть безоружных в сущности войск, доблесть легендарная только спасла нас от полного разгрома армий.

Главная тяжесть боя ложится на пехоту, а потому главное назначение артиллерии дружно совместно работать с пехотой (а конной с конницей), прокладывая ей дорогу своим огнем, давая ей возможность продвигаться к своей цели с наименьшими потерями.

Главнейшая цель для огня артиллерии является пехота противника, обстрел уже всего остального т.е. артиллерии противника, закрытий, опорных пунктов и т. д., что возлагается на тяжелую артиллерию - это средство проложить дорогу к поражению пехоты противника в наилучших для того условиях. Эти основные требования предъявляются, к артиллерии и в наступательном и в оборонительном бою. На подробностях мы остановимся впоследствии.

Конница при сближении с противником отходит на фланги боевого порядка, обеспечивая их от неожиданных нападений, а также, пользуясь удобными моментами, действует на фланги и тыл противника.

Если нужно, она не должна останавливаться перед атаками, чтобы облегчить положение своей пехоты, что видно из приведенного нами выше примера.

При отступлении противника она переходит в энергичное преследование.

Ясно, что для выполнения этого между родами войск должна существовать самая тесная связь.

Наблюдение и обеспечение флангов боевого порядка. Для наблюдения за флангами должны выдвигаться по преимуществу конные части. Эти части ведут широкое наблюдение разъездами и дозорами, удаляясь от фланга в зависимости от местности

[134]

настолько чтобы их расположение и наблюдение обеспечивало наши войска от внезапного артиллерийского огня противника. Части эти должны установить прочную связь с войсками действующими на фланге, а затем доносить обо всем замеченном, как начальнику, выславшему их, так и начальнику ближайшей фланговой части.

Мы уже видели, что рота в боевом порядке должна выслать дозоры для наблюдения за флангами, баталион уже заставу. Чем большая войсковая часть ведет бой, тем более серьезные меры наблюдения за флангами должны быть приняты. Иногда мало одного наблюдения конницей, а нужно выделить целые отряды для обеспечения флангов. Независимо от мер наблюдения или обеспечения флангов, принимаемых старшими начальниками, каждая часть должна сама наблюдать за своими флангами.

Наступательный бой против остановившегося противника. Главная особенность такого боя та, что мы имеем время на производство разведки и на все подготовительные действия.

Посмотрим, как же постепенно развивается наступательный бой?

Первые сведения о противнике и о занимаемой им позиции мы получаем от конницы. Но конница, как уже говорилось выше, работу на фронте передает пехотным передовым частям, т.е. прежде всего разведывательным партиям разведчиков, а затем к последним подходят уже передовые охраняющие части, т.е. походные заставы, головные и боковые отряды, которые оттесняют передовые части противника и захватывают местные предметы на фронте своего движения.

Вместе с тем главные силы авангарда усиливают головной и боковые отряды.

Артиллерия авангарда своим огнем помогает этой работе наших охраняющих частей.

Захватив местные предметы на известном фронте, т.е. целый местный рубеж, авангард обеспечит развертывание главных сил наступающей колонны.

Ясно, что в силу этого боевой порядок авангарда должен №занять такое протяжение по фронту, которое будет соответствовать уже не его величине, а будет необходимо для главных сил. В силу этого получается, как бы растяжка фронта и слабость резерва, но этого не будет, так как к нему подойдут главные силы.

[135]

Действиями своими авангард должен выяснить силы и расположение противника, но отнюдь не лезть очертя голову в бой Нужно иметь в виду, что при вступлении авангарда в бой нет никакой надобности, чтобы весь фронт его развертывания был сплошь занят войсками. Важно, чтобы все части его растянутого фронта находились во взаимной огневой связи. Такое прерывчатое развертывание представит даже большую выгоду, чем сплошное, так как при нем он может сковать противника на большем протяжении, а это даст главным силам большую свободу действий.

Старший начальник, который должен быть при авангарде на основании, как ранее полученных сведений, так боя авангарда и личной рекогносцировки составит себе план действий.

Личную рекогносцировку старший начальник производит с артиллерийским начальником, офицерами Генерального Штаба и инженерными офицерами. На основании этой рекогносцировки он составляет план своих действий и отдает все распоряжения. В этом плане он должен наметить, какую часть сил он направит для фронтального удара, какую для охвата одного или обоих флангов, что оставит в своем резерве, какую задачу даст артиллерии и коннице. Нужно иметь в виду что так как старший начальник нормально должен находиться при авангарде, то он в зависимости от принятого им плана действий, и даст задачу авангарда. Он же решит, следует ли немедленно выдвинуть вперед всю артиллерию, дабы усилить ею артиллерию авангарда. Если до войны было в этом отношении разногласие, то ныне не может быть двух мнений, т.е. артиллерия вся целиком для достижения скорейшего превосходства в огне должна быть выдвинута вперед, не ожидая развертывания главных сил всего отряда.

Артиллерии указывается район ее расположения и задача, а позиция выбирается артиллерийским начальником, так как выбор позиции является чисто техническим вопросом. Район же указать нужно, так как выбор его тесно связан с общим планом действий и с группировкой пехоты.

Все развертывание отряда состоит из двух актов. Прежде всего отрад расчленяется на составные части боевого порядка вне досягаемости артиллерийского огня противника и продолжает движение в маневренных строях, а затем уже собственно развертывается для боя.

Понятно, что уже расчленяя отряд, старший начальник должен нацелить составные части боевого порядка подобно тому как ротный командир нацеливает взводы.

[136]

Нацеливая войска, он должен помнить, что успех действий на фланге всегда зависит от смелого и решительного наступления с фронта, т.е. короче говоря, фланговый удар надо соединять с фронтальным.

Отдав распоряжения частным начальникам, т.е. ориентировав их в общем своем плане действий и указав им ближайшую задачу, начальник отряда должен послать распоряжение врачу об открытии перевязочного пункта, а затем указать место остановки обозов, I и II разрядов.

Как же будет развиваться дальнейший ход наступательного боя? Как только главные силы развернутся, роль авангарда кончается. Части, входившие в него, поступят с состав боевых участков. Весь боевой порядок начинает движение вперед от рубежа к рубежу. Это движение по рубежам также необходимо, как движение роты от одной стрелковой позиции к другой. Только при соблюдении этого начальник отряда может сохранить направление в своих руках. Хотя об этом много писалось до войны, но очень многие начальники не давали себе труда вникнуть в необходимость постепенного захвата местных рубежей, что в конечной цели боя и приведет к захвату местных предметов и целых участков в неприятельском расположении. Конечно, каждой части, должны быть указаны границы полосы ее наступления. Таким образом наступление будет идти в известных полосах и сведется к постепенному захвату опорных пунктов и рубежей на местности, отделяющей нас от противника. Так как сущность боя заключается в том, чтобы добиться превосходства в огне над противником, то наступление и будет состоять в постепенном перенесении нашего огня на ближайшие к противнику дистанции.

Когда пехота вступит в сферу артиллерийского огня противника, то она принимает те строи, о которых мы говорили, рассматривая бой роты и баталиона.

Главная тяжесть боя ложится на пехоту, а потому главная цель деятельности артиллерии в наступательном бою - это дружно работать со своей пехотой, прокладывая ей дорогу своим огнем и тем давая ей возможность продвигаться к своей цели с наименьшими потерями. В силу этого главнейшей целью для огня артиллерии является неприятельская пехота, обстрел же артиллерии противника и уничтожение закрытий - это средство к поражению его пехоты. Это - является истиной, которую подтвердила минувшая война.

[137]

Когда пехота наша вступает в сферу артиллерийского огня противника, то само собою разумеется наша артиллерия как легкая, так и тяжелая должна весь свой огонь, главным образом, направить на артиллерию противника, так как в этот период боя наша пехота будет нести потери только от артиллерийского огня. Параллельно с этим тяжелая наша артиллерия открывает огонь и по закрытиям, за которыми скрывается пехота обороны.

Каждому начальнику необходимо знать свойства артиллерийского огня, чего к сожалению, иногда не было в минувшей войне... В силу этого мы напоминаем, что в бою важно не сосредоточение орудий, а сосредоточение огня. Мы напоминаем это и потому, что нет надобности располагать артиллерию сосредоточенно, так как разброска ее не может отразиться на сосредоточении огня.

Так как наибольшее значение имеет фланговый и особенно перекрестный огонь, то расположение артиллерии на флангах представляет огромные выгоды.

Относительно удаления первоначального развертывания артиллерии нужно иметь в виду, что она должна быть в состоянии помогать пехоте возможно дольше, без перемены позиции. В силу этого лучшей дистанцией огня для легкой артиллерии надо признать 2,5 и 3 вер.

Но, если для исполнения задачи артиллерия должна выдвинуться ближе, то останавливаться перед этим она никоим образом не может и должна выделять части для занятия новых позиций. Переезд на новую позицию она может делать даже по орудийно.

Когда наша пехота вступит в сферу ружейного огня противника, то артиллерия, оставив часть батарей для борьбы с артиллерией противника, должна обрушиться на неприятельскую пехоту, так как ее огонь, а особенно пулеметов, является наиболее опасным в этот период боя.

Нужно иметь в виду, что артиллерия наша, вступая в борьбу с артиллерией противника, должна добиться перевеса над ней в огне, дабы этим облегчить наступление всей пехоты. Мы это подчеркиваем потому, что иногда неправильное понимание главной этой задачи артиллерии приводило к своего рода артиллерийской дуэли вне зависимости от действий пехоты.

Затем, начинается постепенное сближение нашей пехоты. Зная, куда будет направлен наш главный удар, артиллерия обрушивается не только на избранный для этого участок, но и на соседние с ним.

[138]

Само собой понятно, что, также как и пехота, артиллерия должна следить за полем боя и быть готова к обстрелу случайно появляющихся целей.

Тяжелая артиллерия почти всегда ведет огонь с одной позиции, так как в перемене позиций при большой своей дальности она не нуждается. Огонь тяжелой артиллерии сосредотачивается по закрытиям и по артиллерии противника. По достижении пехотой рубежа, выгодного уже для открытия огня, она развертывается и занимает на всем фронте своего наступления первую стрелковую позицию. Дальнейшее движение будет идти перекатами от одной стрелковой позиции до другой. Пехота при деятельном содействии артиллерии должна добиться также перевеса в огне, дабы завершить удар свой штыком. Наступление частей боевого порядка должно идти во взаимной огневой связи, дабы быть готовым отбросить любую попытку к встречным ударам. Пулеметы, как уже указывалось выше, держатся на флангах атакующих войск, в постоянной готовности открыть огонь в направлениях возможных контр-атак противника.

В бою 23 августа 1914 г. у Павловской Воли пулеметные команды Ковельского и Тульского полков, находясь на флангах боевой линии, взяли под фланговый огонь оборонявшихся австрийцев и заставили их оставить окопы. В том же бою пулеметная команда Ковельского полка, заметив подготовку австрийцев к контр-атаке, открыла ураганный огонь и не выпустила последних из окопов. Пулеметная команда того же полка, под начальством прапорщика Улянкевича в бою 10 октября 1914 г. у Полично во время наступления полка встретила своим огнем попытку австрийцев охватить фланг, нанеся им такие потери, которые заставили их отступить назад. Очень часто на войне применялись пулеметы для заполнения промежутков в линии атакующих войск. Этим может быть

[139]

достигнут даже экономия пехоты. Ныне это особенно надо иметь в виду при наличии пулеметов в баталионах и ротах. Весьма полезно открывать из пулеметов ураганный фланговый огонь, во время которого пехота быстро может выиграть пространство. Этот вид огня на западном фронте признан нормальным.

Как французы, так и англичане, считают, что огневой бой - это назначение пулемета, а маневр - назначение пехоты.

Сблизившись с противником на возможно более короткую дистанцию (150-100 шагов) пехота развивает самый интенсивный огонь, и видя, что огневое превосходство на ее стороне бросается в штыки, а артиллерия в это время переносит огонь на резервы противника. Овладев позицией пехота, в зависимости от общей задачи, или продолжает движение вперед или же немедленно приступает к закреплению захваченных участков частью сил, частью преследует противника огнем и штыком.

Без преследования, противник скоро оправляется от удара, но атакующие части от понесенных потерь и утомления и большинстве случаев не в состоянии будут немедленно двигаться дальше, а потому преследование должно быть возложено на резервы, не введенные в бой.

Захваченная местность удерживается во что бы то ни стало. Несомненно, что противник постарается вернуть потерянное контр-атаками, направленными во фланг ворвавшемуся на его позицию. К этому должны быть готовы начальники всех степеней, следовательно, и для этого нужно иметь резерв. Артиллерия, быстро переменив, позицию, должна своим огнем способствовать преследованию противника.

Раз противник настолько потрясен, что с его стороны не обнаруживается попытки к контр-атакам, а наоборот он

[140]

стремится уйти из под наших ударов, то тут должна проявить себя конница и гнать его, не давая ему ни малейшей возможности вернуть способность к сопротивлению.

Чтобы представить себе картину развития наступательного боя, приведем несколько примеров ив последних войн, а именно из Балканской войны и войны 1914-1918 годов. Весьма интересный пример техники ведения наступательного боя пехоты дают действия 13 Сербского полка в Балканской войне 1912-1918 г. в Кумановском сражении.

В 6 часов утра 11 окт. 13 полку приказано было наступать в направлении с. Данье-Коньяры и г. Куманово, составляя средний боевой участок (справа от него наступал 2-ой полк и слева 1-й) (см. схему № 46).

Наступать надо было по совершенно открытой ровной местности и выбить сначала турок из окопов у Данье-Коньяры.

От села Четырци, находившегося в 5 километрах от пункта атаки, полк двинулся оврагом, имея три баталиона в первой линии и один во второй (резерв).

Попав под шрапнельный огонь, баталионы перестроились шейками и в таком строю наступали до сближения с противником до 1,5 километр., так как разрывы турецких шрапнелей были очень высоки и никакого вреда не наносили.

Затем были высланы цепи с интервалом между стрелками 4-5 шагов. Огонь был открыт с 1000 метр. В это время начались потери от ружейного огня противника. Дальнейшее наступление производилось перебежками по отделениям, при чем, на каждой перебежке окапывались, чередуя работу лопатой, с огнем (5 челов. стреляют, а 5 окапываются). Величина перебежек от 50 до 100 метр.

Таким путем к 11 час утра дошли и окопались в 500 метр. (700 шаг.) от турецких окопов, по которым сербская артиллерия открыла сильный огонь. В 11 час. 45 мин. турки перешли в контр-атаку, но были отбиты огнем во фланг с соседнего боевого участка.

В это время турецкие батареи привели к молчанию сербские поддерживающие батареи, и 13 полк научал нести сильные потери от ружейного и артиллерийского огня турок. Около 12 час. дня появился турецкий эскадрон, обстрелянный сербскими пулеметами. Под ужасающим огнем части полка продвинулись еще на сто метров, а затем, перебегая одиночными людьми, пытались продвинуться еще вперед. Поддержки влились в цепь, которая спустилась до 1,5 шаг. на человека Левый фланг больше дальше продвинуться не мог, но правый

[141]

который наступал по местности, усеянной камнями, продвинулся в течении 2-х часов еще на 250 метров (350 шаг.).

В 2 час. 15 мин. баталион резерва вошел в боевую линию, образовав правый боевой участок и грозя охватом турецкому флангу, и в тоже время был подан сигнал атаки. До турецких окопов оставалось 150 метр. (200 шаг.) Как только сербы двинулись вперед, турки прекратили огонь и бежали из окопов, не доводя дела до штыкового боя.

Полк остановился на захваченной позиции, которую стал приспособлять в свою пользу. Для преследования противника была выслана одна рота, которая и гнала его до околицы Куманово.

Потери полка выразились; - офицеров 3 убито, ранено? солдат убито 88, ранено 312.

Бой 13 сербского полка весьма поучителен, как наступление по открытой равнине. Малые потери понесенные полком надо объяснить правильным выбором строев в зависимости от огня противника, а не от одного только расстояния.

Он поучителен умелым ведением огня, пользованием лопатой и тесной связью пехоты с артиллерией. Вот еще примеры.

В конце августа 1914 года Гвардейский корпус был двинут из Варшавы на Люблинский фронт на поддержку наших армий, ведших бой с австрийцами, наступавшими на Красностав и Люблин.

Гвардейская стрелковая бригада была подчинена непосредственно командующему IX-й армией.

Гвардии Стрелковый Царскосельский полк, выступивший в составе бригады из гор. Новая Александрия в 10 ч. утра 24 августа, прибыл после крайне тяжелого и утомительного перехода около 2-х часов ночи 25 августа в дер. Крачевица в район XVIII-го корпуса, части, которого занимали фронт п. Ополе-п. Ходель-Боржехов.

Предполагаемая на 25 дневка не состоялась, т. к. выяснилась необходимость передвижения бригады на крайний правый фланг XVIII-го армейск. корпуса, что следовало выполнить согласно следующей диспозиции:

[142]

[143]

25 августа в 1 час дня полк выступил из д. Карачевице и после тяжелого 18 часового перехода подошел в 2 ч. ночи 27-го к фольв. Глодно.

Выставив заставы и полевые караулы, полк расположился на привал. Половине людей разрешено было отдыхать, не снимая амуниции. (схема № 47).

Коман. полка ген.-майор Пфейфер объяснил офицерам обстановку на большом привале у д. Ходлик, а во время отдыха стрелков у ф. Глодно еще раз подтвердил командирам баталионов, рот и начальникам команд задачу, возложенную на полк.

Гв. Стр. бригада должна была 26 авг. атаковать крайний левый фланг расположения австрийцев и сбить их с занимаемой позиции.

Общая атака была назначена около полудня. Начальник бригады решил атаковать позицию противника у д. Камень высота 82,8 ф. Калишаны - Камень двумя полками в первой линии: 1-м Стрелковым полком со стороны д. Камень Петровин-во фланг и тыл австрийцев; Гв. 2-м Стрелковым Царскосельским полком от ф. Лазиска-на высоту 82,8 в лоб австрийской позиции.

В виду трудности лобовой атаки, действия гв. 2-го Стр. Царск. полка и гв. 1-го Стр. полка должны были быть строго согласованы. Движение первого полка во фланг и тыл противнику - облегчало лобовую атаку 2-го полка. В боевую часть гв. Стрелк. Царск. полка был назначен 2-ой батал. полк. Алексеева, которому приказано для усиления огня рассыпать в цепь все 4 роты, а 1 баталиону полк. Седергольма с пулеметной и самокатной командами стать в резерве, уступом за левым флангом 2-го баталиона.

Впоследствии самокатная команда (оставившая самокаты в лесу у ф. Глодно) была придана 2-му батал., где назначена направляющей.

В 3 часа 30 м. утра полк выступил из фолв. Глодно для занятия исходного положения для наступления в рощу к западу от ф. Дазиска.

[144]

Впереди двигалась команда конных разведчиков, указывая путь головной роте 2-го батал.

Деревни, через которые проходил полк, казались совершенно вымершими. Ни одним звуком не нарушалась тишина ночи и только полк, мерно шагавший по глубокому песку, вызывал слабый скрип.

Впереди на рассвете показался лесок, откуда полк должен был начать наступление.

В 4 ч. 30 м. утра 2-й баталион и самокатная команда, имея при ротах 4 пулемета, начали занимать южную опушку Янишевской рощи. На правом фланге расположилась 5-я рота, затем 6-я, 8-я и самокатная команда, 7-я рота несколько сзади в баталионном резерве.

1-й бат. стал во 2-й линии уступом назад в строю по ротно, имея знамя и пулеметы при 4-й роте.

По южной опушке рощи разместились наблюдатели с биноклями, замаскировав себя кустами и ветвями деревьев.

Скрытый от неприятельских взоров зарослями леса и соблюдая все предосторожности, дабы преждевременно не обнаружить себя врагу, полк начал приготовляться к наступлению.

Поспешно работала команда телефонистов, раздавались патроны, отдавались приказания, конные разведчики подъезжали и уезжали с донесениями.

Стрелкам разрешено было снять ранцы и сложить в лесу по ротно.

Для разведки подступов и расположения противника была выслана первая разведка. От 1-го баталиона подпор. Пацковский с 40 стрелками по 10 охотников от роты) и от 2-го бат. подпор. Успенский с 10 охотниками от 8 роты. Полосы разведки были указаны подпор. Пацковскому командиром полка, подпор. Успенскому - командиром 2-го бат. Разведчикам 1-го батал. было поставлено задачей выяснить- занята ли австрийцами д. Войцехов, сильно выдвинутая вперед; занятием последней обстреливалась во фланг вся местность перед фронтом австрийской позиции у высоты 82,8. В 6 ч. утра 50 м. стрелки-охотники двинулись на разведку.

[145]

Впереди по склону горы растилалось обширное картофельное поло. Местами возвышались одиночные деревца диких груш и кусты шиповника, а вдали виднелся лес, перед фронтом которого вдоль линии стогов сена шла позиция противника. Направо впереди ясно видна была д. Камень, за которой белой лентой извивалась р. Висла.

В тылу позиции противника трудно было что-нибудь заметить, т. к. значительная высота (82,8), занятая австрийцами скрывала от взоров местность к югу от нея.

Движение наших охотников было обнаружено и неприятельские дозоры выстрелами давали о том знать. Между 7 и 8 ч. утра, через Штаб бригады по телефону было получено сообщение от ген.-майора Николаева гв. Стр. 1 полк без боя занял д. Камень, находящуюся на берегу р. Вислы, против левого фланга австрийской позиции и что окопы на высоте 82,8 противником не заняты.

Боясь, что такое выдвинутое положение гв. 1 Стрел. полка может быть для него опасным, ген.-майор Пфейфер, переговорив по телефону с г.-м. Николаевым и испросив разрешения начальника бригады, решил в 8 ч. 45 м. утра перейти с полком в наступление на высоту 82,8, тем более, что противник по нашим ротам огня не открывал.

В 8 ч. 15 м. утра послано следующее сообщение:

В 8 ч. утра к моменту развертывания 2-го бат. и самокатной команды, разведчики вернулись и доложили о результате разведки.

Хотя разведка велась все время под сильным ружейным огнем противника, тем не менее разведчики выяснили: 1) что д. Войцехов занята австрийцами, силою около 1,5 рот; окопы на высоте 82,8 начали заниматься пехотой противника во время разведки. 2) До позиции противника около 3.000 шаг., что

[146]

пространство от рощи до узкоколейной ж. д. приблизительно на 1.000 шагов находится в мертвом пространстве от ружейного огня. 3) Пространство между узкоколейной ж. д. и окопами противника представляет собой совершенно ровный подъем, обстреливаемый на всем протяжении. 4) Окопы противника тянутся на линии двух больших куч соломы. Перед главной позицией расположены отдельные окопы. Обстреливаясь и под прикрытием огня нашей артиллерии открывшей стрельбу по окопам противника по просьбе ген.-майора Пфейфера, разведчики благополучно вернулись к полку, имея одного легко раненого. Получив сведения о том, что д. Войцехов занята противником, командир полка приказал назначить одну роту 1-го бат. (3 р.) для атаки этой деревни.

В 8 ч. 45 м. утра командир полка приказал начать наступление.

Роты 2-го батал. быстро выдвинулись на опушку рощи; 1-й бат. начал выходить из леса, двигаясь уступом влево и позади самокатчиков, бывших на левом фланге 2-го баталиона. Наступление до узкоколейной ж. д. шло почти безостановочно и только дойдя до нее роты залегли.

Железнодорожная колея усиленно обстреливалась австрийцами ружейным огнем. Перейдя полотно ж. д. роты 2-го бат. принуждены были переменить направление, т. к. находившиеся против них окопы австрийцев загибались назад. Пока 8-я рота заходила правым плечем, фланговые роты 1-го полка, приняв несколько влево, начали теснить наши правофланговые роты и закрывать их фронт. Пришлось убрать во вторую линию 5 роту, которая к моменту атаки оказалась сзади 8 роты, а 7-я, наступавшая за 5-ой, оказалась за левым флангом 1-го полка.

За узкоколейной ж. д. роты попали в сферу сильного ружейного огня.

Роты 1-го бат. двигались уступом назад и влево за самокатной командой: 1-я рота, левее - 2-я и 3-я роты, 4-я рота со знаменем в баталионном резерве за первой ротой.

Отойдя на 500 шаг. от леса, роты 1-го бат. попали под ружейный огонь противника с фронта, а отойдя еще шагов 500 под фланговый огонь продолжавшийся непрерывно до атаки.

[147]

С небольшими перерывами роты продвигались вперед. Лежа в цепи и густой заросли картофеля трудно было вести меткий огонь.

Противник на заранее отмеченных рубежах поражал наши роты метким огнем. Стрелки не считались с опасностью, поднимались и, спокойно прицеливаясь, вели огонь с колена и даже во весь рост. Они шли вперед все приближаясь к окопам противника, горя одним желанием победить. Неприятельская артиллерия, видя энергичное движение рот на окопы своей пехоты, прекратила огонь по нашим батареям и перенесла всю силу огня по наступающим.

Роты начали нести значительные потери, особенно те, которые двигались во второй линии.

Командир полка ген. майор Пфейфер находился в начале наступления с 1-м бат. с резервом полка, но потом, когда движение рот вперед стало настолько быстро, что 1-й бат. влился в цепь в первую линию, то и командир полка оказался непосредственно за стреляющей цепью, все время управляя действиями полка посредством телефонов и сигнальщиков. Телефонные станции шли с командиром полка и командирами баталионов от центральной, оставшейся в лесу.

Телефонисты под сильным артиллерийским и ружейным огнем спокойно исполняли свою работу. Они двигались совершенно открыто за цепями и не имели возможности где либо укрываться, т. к. тяжелые катушки и телефонные аппараты мешали применению к местности.

Пулеметчики, не обращая никакого внимания на губительный, сосредоточенный по пулеметам огонь неприятельской артиллерии, следовали во весь рост с передовыми цепями, таща тяжелые барабаны с патронами, воду и перетаскивая пулеметы все ближе и ближе к противнику.

Ведя почти непрерывный огонь по окопам противника они помогали ротам безостановочно и без напрасных потерь двигаться к позиции противника.

Австрийцы не выдерживали нашего пулемётного огня, скрывались в окопы и прекращали свой пулеметный и ружейный огонь по наступающим ротам.

Быстрое и безостановочное наступление наших цепей на окопы вынудило батареи противника выехать на открытые позиции. Благодаря быстрому переносу нашего пулеметного огня на эти батареи, особенно на 6-орудийную гаубичную и 4-орудийную легкую, австрийцы не могли вести меткого огня на ближайших дистанциях по нашим приближающимся к их

[148]

позиции ротам. Их батареи во время стрельбы с открытых позиций понесли огромные потери, при чем, почти все орудийные лошади были перебита.

Артиллерийский огонь противника дошел до крайнего напряжения; буквально не было места, где бы не рвались тяжелые и легкие снаряды.

В воздухе стоял гул и треск, поднимались столбы дыма, носились пыль и песок, из взрываемых снарядами в земле воронок.

Особенно густо обстреливались противником участки, на которых находились наши пулеметы. В виду того, что командир полка случайно был сзади пулеметного взвода, все лица штаба полка очутились в сфере самого действительного и губительного огня противника.

Атака назревала.

В это время был смертельно ранен и вскоре скончался командир полка г. м. Пфейфер, тяжело ранен старший штаб-офицер и тяжело контужен полковой адъютант.

К моменту атаки расположение полка было следующее:

1-я рота впереди в 150 шаг. от окопов противника, 2-я рядом влево, правее 1-й роты, самокатная команда, в цепь которой влилась 4-я рота, составлявшая резерв 1-го баталиона. Уступом вправо и сзади в 400 шаг. 2-й бат. примыкая 8-й ротой к 1-му бат. Правее 6-я рота, во второй линии- 7-я и 5-я роты.

1-я рота под командой капитана Алексеева, первой из всей боевой линии бросилась с криком "ура" в штыки, завладела целым рядом окопов и своим фланговым огнем способствовала атаке соседних участков.

За первой ротой двинулись в атаку 2-я и 4-я роты и самокатная команда и овладели позицией противника. 3-я рота поручика Леша, выполняя возложенную на нее задачу, вела наступление на д. Войцехов и занятием ее в штыки прекратила фланговый огонь противника по нашим частям, чем значительной степени облегчила движение и атаку всего полка.

К моменту атаки роты 2-го бат. находились в 400 шаг от окопов противника. Когда на участке 1-й роты раздалось "Ура", 2-й бат., немедленно прекратив стрельбу, бросился в атаку на поддержку рот 1-го баталиона и двигался 400 шаг. под губительным артиллерийским и ружейным огнем и овладел левофланговым участком позиции противника.

[149]

Неприятель, забравшийся под блиндажи (окопы были почти сплошь блиндированы) и стрелявший в упор из бойниц, частью стал выскакивать из окопов; некоторые подняли белые флаги. У поднявших белые флаги были испуганные и искаженные ужасом лица; руки подняты кверху, на устах мольба, о пощаде. Роты проходили мимо, не трогая добровольно сдавшихся. Было несколько случаев, что поднявшие белые флаги стреляли в спины нашим офицерам и стрелкам.

Не ожидая атаки 2-го бат., австрийцы бросились толпами к лесу, тесня по дороге свои же резервы, подходившие на помощь. Роты двинулись к лесу, преследуя огнем бегущего противника, при чем попали под фланговый артиллерийский огонь 6-ти орудий со стороны д. Войцехов.

Орудия противника картечным огнем непрерывно громили взятые нами окопы, и роты, которые вели теперь лесной бой с противником за ближайшую к нам опушку леса.

1-ая рота, самокатная команда, 6-я и 8-я роты особенно сильно поражались картечным огнем с 800-600 ш. Тогда часть стрелков первой роты, под командой подпоручика Мацеевского бросилась вперед и с боя овладела 4-х орудийной батареей. На поддержку 1-й роты двинулся 2-й взвод 8-й роты. Оставалась еще 2-х орудийная батарея, которая фланговым огнем продолжала обстреливать наши роты.

Вступивший в командование 2-й ротой подпор. Николаев после взятия позиции противника, обнаружил против себя в 800 шаг. два орудия, повел на них наступление с оставшимся при нем взводом и несмотря на открытый по взводу, в упор картечный огонь, захватил эти оба орудия, при чем одно из этих орудий было без замка, а другое было заряжено и готово к выстрелу. Орудийная прислуга была уничтожена штыками. В это же время, подпор. Де-Липпе-Липский атаковал пулеметный взвод противника, обстреливавший наступавшую 2-ю роту, и с боя взял два неприятельских пулемета.

4-я рота при движении в лес встретила на своем пути в 600 шаг. 6 - и орудийную гаубичную батарею, огонь которой был направлен на роты, преследовавшие убегающих австрийцев. Продвинувшись еще шагов на 200, взвод 4-й роты попал под перекрестный ружейный огонь со стороны д. Войцехов и леса. Тогда означенный взвод, с подпор. Добровольским 1-м во главе энергично бросился вперед и, пробежав 400 шаг., ворвался на батарею, где было заколото штыками несколько австрийцев. Видя перебегающие цепи противника с южной опушки д. Войцехов и леса, прилегающего к ней и, боясь за участь

[150]

взятых орудий, командир 4-й роты приказал немедленно же их заклепать и привести в негодность. Стрелки быстро привели это в исполнение австрийскими карабинами, стоя в рост, несмотря на перекрестный огонь противника. Остальная часть 4-й роты заняла окопы, наскоро возведенные, и открыла огонь по наступающим цепям противника.

2-й бат. не смотря на огонь, безостановочно двигался к лесу и там вступил в штыковой бой с противником, врезавшись клином в его расположение.

Положение баталиона под сильнейшим перекрестным огнем было серьезно, но стойкость и мужество командиров рот, младших офицеров и стрелков сломили упорство численно во много раз превосходившего противника, который с большими потерями был выбит из лесу штыковыми атаками рот 2-го баталиона.

2-й батал. работал не только на своем фронте, но двинулся на правый (западный) участок леса, где 6-я рота поруч. Вальдена, выбивала огнем и штыковыми атаками противника, пытавшегося фланговым огнем и контратакой остановить энергичное наступление наших рот.

Отличные действия 6-й роты увенчались закреплением крайнего правого участка 2-го бат., общее продвижение которого обеспечило за нами решительный успех.

Вся линия австрийцев дрогнула и неудержимо побежала. Стрельба становилась все тише и тише.

Небольшая перестрелка шла только в лесу, где продолжалось преследование австрийцев частями бригады.

Около 5 ч. дня был подан сигнал к сбору разметавшихся в рукопашном бою стрелков полка.

Окопы противника были сильно разрушены удачным огнем наших батарей.

Не только полк, наступавший по совершенно открытой крутой горе, понес значительные потери, но и австрийцы, сидевшие в блиндированных окопах и стрелявшие из бойниц, понесли от нашего меткого артиллерийского, пулеметного и ружейного огня столь большие потери, что окопы их были сплошь завалены телами убитых и раненых. В лужах крови валялось оружие, одежда, ящики с артиллерийскими снарядами и ружейными патронами. Все свидетельствовало о том, что на этом месте шел горячий и упорный бой.

[151]

Мы уже говорили, что встречным бой называется, когда оба противника решают наступать, а потому столкновение между ними должно произойти на марше.

В наступательном бою против остановившегося противника инициатива действий находится в руках наступающего.

Как же можно достигнуть этого во встречном бою, раз противник также, как и мы, идет вперед? Только тем, мы успеем раньше его развернуться, и его заставим разворачиваться под нашим огнем. Невыгоды такого развертывания будут заключаться в том, что мы заставим его или перейти к обороне или же разобьем его по частям, пользуясь своим превосходством в огне.

Итак залог успеха во встречном бою заключается в быстроте развертывания, в скорейшем достижении в силу этого превосходства в огне, а следовательно, в полном захвате инициативы в наши руки.

Само развертывание, должно производиться на широком фронте, чтобы сразу же охватить противника, взяв его в огневые клещи.

Характерной особенностью встречного боя является не только быстрота действий, но и смелая осмотрительность и энергия.

Зная от конной и воздушной разведки, что противник идет нам навстречу, начальник колонны должен заранее по карте оценить местность, дабы выбрать такие рубежи, захватом которых авангардом раньше противника представит нам выгоды при развертывании главных сил.

Из этого, конечно, не следует, что начальник колонны должен составить заранее целый план действий, но такая оценка поможет ему во-первых известным образом регулировать движение, а затем облегчить и производство рекогносцировки, которая может ныне производиться на автомобилях, мотоциклетках, самокатах, как самим начальником, так и лицами его штаба.

В предвидении встречного боя необходимо усилить авангард артиллерией, а всю остальную артиллерию вести непосредственно за головным баталионом главных сил.

Быстрота действий во встречном бою требует и быстроты оценки обстановки, чтобы не терять времени на отдачу распоряжений. Ясно, что старший начальник может указать только ближайшие задачи, а потому младшие должны проявить при

[152]

этом разумную инициативу. Стеснять их подробными указаниями вредно вообще, а во встречном бою даже и времени не будет.

Охранение флангов во встречном бою имеет огромное значение. Чтобы обеспечить фланги лучше всего самому занять охватывающее положение.

Вот главные основания ведения встречного боя. Что же касается приемов его ведения, то они представляются в следующем виде. Наша передовые охраняющие части должны захватить при сближении с противником на фронте своего движения местные предметы оттесняя при этом, если придется это сделать, охраняющие части противника. Под их прикрытием развертывается авангард и прочно закрепляет за собою эти предметы, т.е. целый местный рубеж, при содействии своей артиллерии, которая немедленно же усиливается всей артиллерией колонны, дабы получить сразу же перевес в огне над противником.

Артиллерии при этом для скорейшего открытия огня придется занимать открытые или замаскированные позиции. Для того, чтобы артиллерия быстро открыла огонь, необходимо движение с передовыми охраняющими частями не только артиллерийских разведчиков, но и артиллерийских начальников (командир дивизиона, командир батареи).

Большую пользу могут оказать броневые автомобили, и самокатные части включением которых в авангард, мы еще больше усилим его огневую силу. Броневые автомобили могут выехать к головным и боковым отрядам, если позволяют дороги, способствуя своим огнем овладению и удержанию местных рубежей.

Начальник колонны, который обязательно должен находиться при авангарде, быстро производит при этом личную рекогносцировку и отдает распоряжения о развертывании главных сил прямо из походной колонны, что неизбежно приведет к введению наших сил по частям. Раз мы предупредили противника в развертывании авангарда, то опасности в этом большой нет. Развертывание главных сил производится на широком фронте, дабы получить выгоды охватывающего положения, т.е. угрожать флангам и тылу противника.

Раз мы успели развернуться раньше противника, то надо вести самое энергичное наступление, дабы не дать ему времени опомниться и окончательно заставить его перейти к обороне. Само уже наступление и атака ведется так, как указывалось выше.

[153]

Некоторыми исследователями рекомендуется следующий прием ведения встречного боя.

Раз конница донесла начальнику колонны о приближении противника, то начальник колонны отдает распоряжение о резком сосредоточении движения (примерно за 7 верст до места возможной встречи).

Все роты главных сил авангарда, оставаясь в походных колоннах, начинают двигаться без дорог, принимая интервалы соответствующие протяжению их боевого порядка с таким, однако скажем мы, расчетом, чтобы можно было продвижением их к головному и боковым отрядам образовать боевые участки. По достижении ими выгодного рубежа, роты развертываются и занимают его, дабы обеспечить развертывание главных сил. Если этот рубеж придется занимать с бою, то артиллерия авангарда, содействует этому. Во всяком случае она должна быть готова к немедленному же открытию огня.

Пехота главных сил, как и в авангарде, или только вздваивает колонну или же рассредоточивается, двигаясь в маневренных строях.

Таким образом все эти небольшие колонны могут очень быстро развернуться, а главное этим можно избегнуть введение главных сил в бой по частям.

В заключение мы считаем необходимым указать, что обстановка встречного боя не позволяет тратить слишком много времени на разведку, но тем не менее конница должна не только не прекращать, а наоборот вести ее самым интенсивным образом, и по окончании нашего развертывания, дабы дать возможность начальнику отряда ввести поправки в его план действий при более полных сведениях о противнике.

Сила современного огня, как показал опыт войны может привести к тому, что обе стороны после первого же встречного боя перейдут к обороне, а между тем многие исследователи, рабски преклоняясь перед германскими взглядами полагали до войны, что вообще столкновения в будущей войне чаще всего будут иметь характер встречных боев.

К оборонительному бою приходится прибегать, когда поставленная цель не может быть достигнута наступлением.

В этом случае мы или совсем отказываемся от наступления или же ведем выжидательный бой с том, чтобы, при изменении

[154]

обстановки в благоприятную для нас сторону, перейти в наступление.

Если же, как только что сказано нами, приходится отказываться от наступления, то все-таки оборона должна быть активной.

Нужно иметь в виду, что при громадных фронтах современных армий, мы неизбежно где-нибудь должны будем вынуждены обороняться с тем, чтобы в другом наступать, так как повсюду нельзя быть одинаково сильным.

Затем типичным видом оборонительного боя всегда будет бой арриергарда, задача которого, как мы знаем, заключается в выигрыше времени, необходимом для отхода главных сил. Мы не будем пока останавливаться на обороне заблаговременно укрепленных позиций, а рассмотрим лишь простейший вид оборонительного боя.

Позиция для оборонительного боя выбирается в том направлении, которое миновать противник не может. Выбирая позицию, необходимо руководствоваться следующими соображениями:

1) На фронте позиции должны быть местные предметы, удобные для обороны, занятие которых допускает обстрел промежутков между ними.

2) Местность впереди позиции должна быть под хорошим обстрелом обороняющегося (800-1.200 шагов) и не иметь выгодных для противника подступов.

3) Фланги позиции должны быть по возможности обеспечены какой-либо трудною проходимой местностью. Спешим подчеркнуть, однако, что такая позиция является редким исключением, а потому в погоне за нею можно, пожалуй, и никогда ее не найти. (Во время Маньжурской войны какой то шутник сказал - что мы тогда наконец найдем позицию с обеспеченными флангами, если займем фронт от Великого до Атлантического океана и на флангах поставим броненосцы). Мы лично смотрим на обеспечение флангов с той точки зрения, что недопустимо занимать позицию, подходу к флангам, которой благоприятствуют подступы, как например лесная полоса или же сильно всхолмленная местность, не обстреливающаяся даже самым ближним огнем.

4) Местность внутри позиции должна давать укрытия для войск и условия для скрытного и беспрепятственного передвижения их в любом направлении. Важно также, чтобы были рубежи удобные для обороны, если бы первую линию пришлось уступить противнику.

[155]

5) На самой позиций не должно быть таких препятствий которые бы мешали взаимной поддержке войск ее занимающих. Из всего этого видно, что занятию позиции должна предшествовать рекогносцировка ее старшими начальниками совместно с артиллерийскими, Генерального Штаба и инженерными, если таковые находятся в его распоряжении. На основании этой рекогносцировки и может быть обдуман в соответствии с общей поставленной ему задачей обороны план действий. Выработав план своих действий старший начальник разделит позицию на боевые участки, распределит свой отряд по ним, выделив резерв и укажет район расположения и задачи артиллерии и конницы, а также и технических войоск. Все занятие позиции производится под прикрытием высланной вперед разведки и охранения.

При распределении войск необходимо располагать их целыми тактическими соединениями без дробленая и перемешивания.

При силе современного огня недопустимо сплошное занятие местности без оставления промежутков, раз они находятся под перекрестным огнем смежных частей или под действительным огнем с тылу.

Артиллерии следует указывать такой район, при занятии позиции в котором она имела бы возможность обстреливать подход противника до самых близких дистанций.

Расположение конницы зависит от местности и от той задачи, которую на нее предположено возложить.

Ясно, что в силу этого ей придется занять для стрельбы на дальние дистанции закрытые, а для ближней иметь часть орудий на замаскированных, а иногда и открытых позициях с применением искусственной маскировки. Так как фланговый огонь является самым действительным, то выгодно располагать артиллерию так чтобы подступы к позиции находились под перекрестным ее огнем. Весьма важно, чтобы артиллерия могла сосредоточить всю мощь своего огня на наиболее опасных для нас направлениях будучи готова к открытию - заградительного огня. Где именно наиболее может пригодиться заградительный огонь, должен точно указать артиллерии старший начальник. Если артиллерия не имеет самостоятельного участка, то она включается в состав боевых участков, при чем полезно иметь отдельные орудия в линии пехоты для ведения картечного огня.

[156]

Пулеметы располагаются или на флангах позиции или же на фронте позиции с целью держать под своим огнем подступы со стороны противника. Понятно, что ротные и баталионные пулеметы должны находиться в участках своих частей, и полковые располагаются так, как сказано выше.

При богатом снабжении пулеметами мы имеем возможность смелее чем прежде, вести активную оборону, так как они в связи с прерывчатым расположением (занятие узлов сопротивления, а не сплошной линии) позволяют иметь сильные поддержки, частные и общий резерв.

Общий резерв своей маневренной группой располагается уступами за теми флангами, откуда нам выгоднее развить активные действия, а группа остающаяся в распоряжении старшего начальника должна находиться за наиболее угрожаемым флангом.

Главной задачей конницы в оборонительном бою будет воспрепятствование неприятельскому обходу.

Часть ее выделяется для наблюдения и обеспечения флангов.

Если при отряде имеются авиационные части, то они должны своей разведкой на фронте и флангах своевременно обнаружить наступление противника.

Саперные части назначаются в участки для руководства работами по укреплению позиции, к каковому приступает пехота немедленно по распределении по боевым участкам.

Начальник отряда должен указать, какие оборонительные работы нужно выполнить, сообразуя свои указания с временем, которым он располагает.

На том, как ведутся работы по укреплениям позиции, мы останавливаться не будем.

Действия отряда, занявшего оборонительную позицию при наступлении в общих чертах носят следующий характер. Мы уже говорили, что занятие и укрепление позиции проводится под прикрытием наших разведывательных и охраняющих частей.

Части эти должны всемерно задерживать противника, заставляя его развернуться, но вместе с тем они не имеют права ввязываться в такой бой, который бы позволил противнику на их плечах ворваться на нашу позицию. Отсюда ясно, что всю силу своего сопротивления они основывают на огне, не доводя дело до штыка.

Задерживая противника, они постепенно отходят на фланги позиции, дабы не закрывать с нее огня.

[157]

Первоначальной задачей артиллерии обороны, будет воспрепятствование развертыванию таковой противника, если конечно, таковое производилось открыто. Так, например, в бою 10 сентября 1914 г. у Руде Мале дивизион 75 артил. бригады (оборона) заметив выезд австрийских двух батарей для занятия позиции, своим огнем заставил их немедленно же отойти на полном аллюре назад.

Если бы противник занял закрытую позицию, то открывать огня с целью вызвать таковой-же противника не следует, так как этим мы преждевременно обнаружим свое расположение. Нет надобности открывать огня и по передовым частям противника. Не вступая в состязание с артиллерией противника таковая обороны должна короткими вспышками беглого огня действовать по пехоте противника, когда она будет представлять хорошую цель.

Часть же артиллерии, менее уязвимая по своему расположению откроет огонь по артиллерии противника, по его наблюдательным пунктам.

Орудия, находящиеся в линии пехоты не должны обнаруживать себя до того момента, когда они прямой наводкой будут в состоянии разгромить наступающую пехоту и ее пулеметы.

Пехота обороняющегося, за исключением особо выгодных целей, нe имеет права открывать огня на дальние дистанции. Ее задача короткий, частый огонь по пехоте противника во время перебежек.

Понятно, если первая на дистанции действительного огня начнет передвигаться крупными, густыми цепями, то огонь обороны обрушивается на нее.

По мере приближения противника, пехота должна не допустить приобретения над собой перевеса в огне. Иногда полезно временно совсем прекратить огонь, дабы внушить противнику мысль, что он получил перевес в огне, дабы затем обрушиться на него с новой силою.

Для всего этого нужна, конечно, большая выдержка. Особенно важно не обнаружить себя преждевременно пулеметам, памятуя, что артиллерия противника будет всемерно стремиться к их уничтожению.

Раз противник дошел до дистанции штыкового удара, то отражение штурма ведется огнем и ручными гранатами.

[158]

Каждая часть должна быть преисполнена решимости удар встретить контрударом.

Если бы противник ворвался на позицию, то частные резервы должны немедленно же контр-атакой выбить его, дабы не дать ему развить успеха.

В зависимости от принятого плана действий, старший начальник обязан перейти в наступление, если силы атакующего подорваны упорством обороны.

Понятно, что при этом наиболее выгодным является удар во фланг атакующему маневренным резервом. Переход в наступление необходимо производить под прикрытием самого сильного огня частей, остающихся на месте, и всей артиллерии.

В случае неудача и необходимости отхода таковой должен быть произведен постепенно, памятуя, что отступление под натиском противника допустимо только тогда, когда все средства к удержанию позиции будут исчерпаны. Отступление должно сохранять активный характер, под которым в данном случае мы понимаем не только постепенность отхода (одни отбиваются, а другие отходят), но и применение контр-атак одних частей для облегчения положения пехоты.

Если есть конница, то она своими атаками должна выручать пехоту.

Если мы ведем бой арриергардный, то есть за выигрыш времени, то иногда достаточно будет заставить противника развернуться.

Не ввязываясь в огневой бой пехота отходит на следующую позицию, которая, однако, не должна быть досягаема для артиллерии противника с занятой ею уже позиции, чем мы заставим его тратить время для переездов на новую.

[159]