С конца августа 1915 г. армии русского Юго-западного фронта под давлением превосходных сил австро-венгерцев постепенно отходили к границе.

К 1 сентября правофланговая 8-я армия отступила на фронт Деражно, Крупен, Радзивилов, Подкамень, Подбереcце, протяжением около 120 км.

При этом отходе фронт 8-й армии сохранил общее меридиональное направление фронта юго-западных армий только на южном участке: Радзивилов, Подбересце, на остальном же протяжении, составлявшем 3/4 общей длины, линия фронта была резко изогнута в направлении на северо-восток. Такое начертание фронта армии создавало опасное, выдвинутое к западу положение 7-го арм. корпуса, подвергавшее его изолированному удару противника с фронта и с правого фланга, при прочном обеспечении только левого фланга 6-м арм. корпусом, занимавшим труднодоступную с фронта позицию за рекой Серет.

В случае сильного нажима противника на правый фланг 8-я армия долго не могла бы оставаться в таком невыгодном положении. Надо было или перейти в наступление правым флангом, с целью выдвижения его в общую линию фронта, или спрямить фронт отходом на следующий подготовленный рубеж на линии рек Горынь, Стубель, Иква. Ввиду двойного перевеса сил противника (двадцать две дивизии против одиннадцати), казалось, напрашивалось второе решение, но командовавший 8-й армией ген. Брусилов выбрал первое и назначил переход в контрнаступление

[4]

на 3 сентября. В нем должны были принять участие три правофланговых корпуса (39-й, 12-й и 8-й) и 3-я пех. дивизия 17-го арм. корпуса, а левофланговая (35-я) дивизия этого корпуса и 7-й арм. корпус - составить ось, около которой армия должна была выполнить захождение правым плечом. Однако 7-й арм. корпус, сохраняя своей основной задачей удержание занимаемой позиции, получил на 3 сентября задание - сковывать противника активными действиями. Эта задача была изложена в приказе по корпусу следующими словами: "Выдвинуть на участках каждой дивизии сильные передовые отряды для атаки противостоящего противника с целью развить затем успех в тех направлениях, на которых он определится. Атаку вести энергично". Эта энергичная формулировка задач дивизий вскоре вызвала в штабе корпуса опасения за возможные последствия наступления передовых отрядов, и вечером накануне наступления штаб корпуса разъяснил командирам дивизий, что наступление передовых частей 3 сентября надо согласовать с обстановкой, которая к этому времени сложится на участках дивизий. Подтверждалось, что основной задачей дивизий является удержать занимаемые позиции и не дать их прорвать.

Перед фронтом 8-й армии действовали группа армий эрцгерцога Иосифа Фердинанда (1-я и 4-я армии) и 2-я австро-венгерская армия Бэм Эрмоли, т. е. три армии, обладавшие большим превосходством в численности пехоты и количестве артиллерии (1 058 австрийских орудий против около 500 русских). Их общей целью был разгром 8-й русской армии и овладение Ровно, причем 1-я и 2-я армии действовали с фронта, а 4-я армия обходила правый фланг Брусилова. При этом 2-я армия своими главными силами обрушивалась почти целиком на фронт 7-го русского корпуса, задевая крайними дивизиями смежные фланги соседних корпусов. Уже 31 августа Бэм Эрмоли, согласно указаниям высшего командования, наметил план действий своей армии, а именно: прорыв русского фронта в направлении между реками Горынью и Иквой с целью в дальнейшем обойти с юга сильную оборонительную линию реки Иквы и Кременецких возвышенностей. 2 сентября корпуса 2-й армии должны были достигнуть линии Загуже, Подкамень, Суховоля, Нижняя Слоневка и местности южнее Хотина. 3 сентября, по сближении с новыми позициями, занятыми русскими, командующий армией уточнил свой план и назначил продолжение наступления на 4 сентября.

[5]

В результате отданных обеими сторонами распоряжений 3 сентября должны были произойти боевые столкновения на всем фронте 8-й русской армии: крупные в центре и на правом фланге и незначительные на участке 7-го арм. корпуса.

7-й арм. корпус занимал участок от Радзивилова до Подбересце, длиной до 35 км, обеими дивизиями: 13-й - от дороги Баранья-Радзивилов до линии высот 296 и 311 и 34-й - от этой линии до плотины у Подбересце вкл. В корпусном резерве числилось по два батальона от каждой дивизии: 1-й и 2-й батальоны 49-го пех. полка 13-й и 1-й и 2-й батальоны 136-го пех. полка 34-й. Эти батальоны находились в районах своих дивизий, близко к фронту и при длине корпусного участка около 35 км являлись корпусным резервом только по названию. Слабая корпусная артиллерия из двух шестиорудийных легких гаубичных батарей была распределена по дивизиям. Полк корпусной конницы в четырехсотенном составе находился в распоряжении командира 13-й пех. дивизии в Башаровке. Таким образом, в руках командира корпуса фактически не было никаких материальных средств, которые дали бы ему возможность влиять на течение боя на своем большом фронте. Штаб корпуса был расположен в Новом Почаеве, корпусные учреждения - в Вишневце, здесь же находился временный продовольственный склад; хлебопекарни - в Ямполе, станция снабжения - в Лепесовке (близ Ямполя).

Разграничительные линии: с 17-м арм. корпусом - Крупец, Копани, Бережцы, Шпиколосы; с 6-м арм. корпусом - река Горынь. Между 13-й и 34-й пех. дивизиями разграничительных линий назначено не было.

13-я дивизия заняла свой двадцатикилометровый участок тремя полками: 50-м пех. Белостокским, усиленным дивизионной учебной командой и двумя ротами 49-го пех. Брестского полка, от дороги Баранья - Радзивилов до Су ходолы вкл.; 52-м пех. Виленским - от Суходолы (иск.) до поворота шоссе, что в 1 км к западу от высоты 258 у Малого Гая, и 51-м пех. Литовским - от этого поворота до высоты 358 вкл.

49-й пех. Брестский полк был разделен: два батальона составляли корпусный резерв на ст. Радзивилов и один ба-

[6]

тальон - дивизионный в Березине. Дивизионная артиллерия была централизована и расположена в двух группах; правая, в составе 1-го дивизиона 13-й арт. бригады и 4-орудийной легкой гаубичной батареи, в районе Радзивилов, Немировка с задачей содействовать обороне позиций 50-го и 52-го полков; левая, в составе 2-го дивизиона 13-й арт. бригады, в районе Проказы, Дранча Русская для содействия обороне позиций 51-го и 52-го полков. Сотня 3-го Уманского казачьего полка и саперная рота с двумя ротами 648-й дружины - при штабе дивизии в Подзамче. Головной парк в двух группах: в Дранче Русской и у пересечения проселка с железной дорогой южнее Вапнярки. Обозы 2-го эшелона 1-го разряда: 49-го и 50-го полков - в Перенятине, 51-го и 52-го - в Стояновке. Обозы 2-го разряда всех частей - в Гряде. Дивизионный обоз - в Бережцы (5 сентября переведен в Борки). Санитарные учреждения: перевязочный отряд - в Дранче Русской, лазареты № 1 и 2 - в Гряде, отряды Красного Креста: № 10 - в Башаровке и графини Шуваловой - в Крыжи. Телефонные станции открыты на ст. Радзивилов, в Бучине и Малом Гае.

При занятии 1 сентября позиции 13-й пех. дивизией обнаружилась большая неувязка с левым флангом 17-го арм. корпуса. Приказом по 7-му арм. корпусу дивизии было указано занять участок от Радзивилова вкл., тогда как в приказе по армии для 7-го корпуса был назначен участок Крупец иск. и далее на Радзивилов. К тому же оказалось, что участок заблаговременно укрепленного фронта, который предназначался 13-й пех. дивизии, шел от Опарипсы на север, на Сестратин и на юг на Суходолы. Северная окраина Радзивилова была вовсе не укреплена. Руководствуясь приказом по дивизии, 50-й пех. полк занял участок укрепленного фронта от церкви Опарипсы на Суходолы и далее на юг, а северную окраину Радзивилова, до дороги Баранья-Радзивилов, приданной полку дивизионной учебной командой. Участок от дороги Баранья-Радзивилов до Крупца остался незанятым. После сношения штабов 7-го и 17-го арм. корпусов между собою и со штабом армии 17-й арм. корпус занял рощу восточнее дороги Баранья - Радзивилов батальоном своего корпусного резерва, но считал это временной уступкой с своей стороны и при каждом удобном случае требовал, чтобы 7-й арм. корпус занял промежуток до Крупца иск. Опасаясь еще более растягивать свой и без того широкий фронт, командир 7-го арм. корпуса решительно в этом отказывал, а так как штаб армии предоставил решить это

[7]

дело по взаимному соглашению корпусов, то батальон 17-го арм. корпуса к 6 сентября продолжал занимать вышеупомянутую рощу.

Формально 17-й арм. корпус был прав, так как в приказе по армии было точно указано этому корпусу занять участок до Крупца вкл., а 7-му от Крупца иск. и далее на Радзивилов и т. д. Но, по существу, спорный участок должен был отойти к 17-му арм. корпусу, так как последний занимал северо-западный фронт, а 7-й арм. корпус - западный.

Здесь мы встречаем факт невнимательного отношения штаба 8-й армии к такому важному вопросу, как стыки между корпусами. При отходе в ночь с 31 августа на 1 сентября, когда надо было ломать фронт армии, штабу последней надо было точку перелома выбрать таким образом, чтобы 7-й арм. корпус имел фронт обращенным в одну сторону, а не на две. Ошибка произошла оттого, что при назначении стыка штаб армии не потрудился справиться с планом укрепленной позиции, а назначил участки корпусам по 10-вер. карте. Несомненно, что слабое занятие войсками промежутка между флангами 7-го и 17-го корпусов облегчило австрийцам сбить в этом месте русских 6 сентября. Этот случай указывает на необходимость для штабов армий внимательно относиться к вопросу о стыках между корпусами, не предоставлять решения этого деликатного вопроса обоюдному соглашению штабов корпусов, а брать ответственность на себя, не останавливаясь перед посылкой командиров генерального штаба для урегулирования этого вопроса на месте.

34-я пех. дивизия также заняла свой участок тремя полками: 135-м пех. Керчь-Еникольским (четыре батальона) с двумя легкими пушечными батареями от высоты 358 иск. до дороги Подкамень - Замок (западнее Подкамня) вкл.; 133-м пех. Симферопольским (четыре батальона) с двумя легкими пушечными и одной легкой гаубичной батареями от дороги Подкамень - Замок до оврага, что восточнее пруда у Стиберовки вкл.; 134-м пех. Феодосийским полком (три батальона), усиленным 2-м батальоном 136-го пех. Таганрогского полка, с двумя легкими пушечными батареями от указанного оврага до плотины у Подбересце вкл.

Остальные два батальона 136-го полка (всего три батальона) были расположены по-батальонно в Подкамне и Паликровы, штаб полка - в Немяче. Эти два батальона с 4 сентября числились в корпусном резерве. Розданная по полко-

[8]

вым участкам артиллерия объединилась в лице командира 34-й арт. бригады, о чем было отдано в приказе по дивизии.

Двойственность подчинения артиллерии, сама по себе неправильная, в дивизии вошла в привычку и не вызывала нареканий ни со стороны артиллерийских, ни со стороны общевойсковых начальников. Ввиду растянутости участков дивизий мы считаем раздачу артиллерии по полкам, как это было в 34-й пех. дивизии, более соответствующей обстановке, нежели централизованное управление, существовавшее в 13-й. По тому же соображению, распределение артиллерии на две группы при трех полках в сковывающей по современной терминологии группе, сделанное в 13-й пех. дивизии, менее удачно, чем группировка в 34-й пех. дивизии, так как при обслуживании одной группой двух полков затрудняется управление огнем группы. По личному опыту мы знаем, что в подобных случаях начальники артиллерийских групп предпочитали выделять для содействия соседу целиком одну батарею и тем упрощать положение.

Специальные части и тыловые учреждения были расположены: дивизионная саперная рота с двумя ротами 648-й дружины - в Звиняче, прожекторная рота - в Крутневе, головные парки 34-й арт. бригады - в Немяче; обозы 2-го эшелона 1-го разряда 135-го полка - в Поповце, 133-го - в Лопушно, 134-го - в Панасовке и 136-го - в Дудине; обозы 2-го разряда и дивизионный - в Вишневце. Санитарные учреждения: перевязочный отряд - в Лопушно, передовой отряд Красного Креста № 26 - в Подкамне. Штаб дивизии и казачья сотня - в Крутневе.

При занятии позиции 34-й пех. дивизией также обнаружилась неувязка с левым флангом 13-й, но этот вопрос вскоре был урегулирован штабом 7-го арм. корпуса, и 13-я пех. дивизия заняла участок до высоты 358 вкл.

Все полки 34-й пех. дивизии, из которых наибольший участок (6 км) занимал 135-й полк, а наименьший (4 км) - 134-й полк, имели по три батальона в боевых участках и по одному батальону в полковых резервах. Протяжение фронта для четырехполковой дивизии в 15 км по современным масштабам не является чрезмерным, но, имея в виду сравнительно ничтожное число пулеметов, состоявших в царской армии во время мировой войны, и слабость обеспечения пехоты артиллерией, участок для дивизии в 15-20 км и для корпуса в 30-35 км в то время

[9]

признавался растянутым. При активности же и не менее, чем двойном, превосходстве противника как командир корпуса, так и командиры дивизий считали в своих донесениях, свои фронты "чрезмерно и рискованно растянутыми". Положение еще затруднялось тем обстоятельством, что за отсутствием армейских резервов корпуса должны были рассчитывать только на собственные средства.

Сосед справа-17-й арм. корпус - занимал участок Коханка иск. - Крупец вкл. (схема 1) протяжением в 30 км. Левофланговая 35-я пех. дивизия занимала участок: отметка 243, высота 219 у д. Ситно, высота 228, Крупец вкл., длиной в 12 км, а считая 3 км до дороги из Баранья в Радзивилов,- 15 км. Левофланговый 138-й пех. Болховской полк - Михайловка иск. - Крупец вкл. Штаб корпуса - в Онышковцы, штаб 35-й дивизии - в Ситенские Гайки.

Сосед слева - 6-й арм. корпус - занимал фронт от плотины у Подбересце иск. до Ивачув Горный (схема 1) вкл. Правофланговая 16-я пех. дивизия занимала участок до Вертелки иск. с передовыми частями в предместных укреплениях у Заложце и Рениува на правом берегу реки Серет. Правофланговый 63-й пех. Углицкий полк занимал участок: плотина у Подбересце иск., лощина, что к северо-западу от дв. Турчинов вкл. В дивизионном резерве было по батальону от полков, занимавших позицию, всего три батальона,- в Колтунах; четвертый полк (64-й пех. Казанский) состоял в корпусном резерве в Гонтове. Штаб 6-го арм. корпуса - в Збараже (схема 1), 16-й пех. дивизии - Ново-Олексинце. Кроме 64-го полка, в резерве 6-го арм. корпуса находилась Заамурская конная бригада. Штаб 7-го арм. корпуса был связан со штабом 8-й армии по аппарату Юза, с штабами соседних корпусов - по Морзе и с штабами дивизий - по Морзе и по телефону. Штабы дивизий были связаны телефоном между собой и с соседними дивизиями смежных корпусов. Связь во время описываемых действий работала безотказно.

К 2 сентября в корпусе состояло около 19 000 штыков, 80 пулеметов (32 австрийских), 12 легких пушечных и 2 легких гаубичных батареи, саперный батальон и шесть казачьих сотен (766 шашек). 13-я пех. дивизия была слабее

[10]

34-й по числу как штыков (8 339 против 10 727), так и пулеметов (37 против 43).

В продфуражном отношении корпус был обеспечен хорошо. В боевых припасах и винтовках ощущался резкий недостаток. Некомплект артиллерийских снарядов в частях корпуса (кроме парков) достигал 2 464 легких шрапнелей и 786 гранат при почти полном комплекте легких гаубичных снарядов. Пушечные парки были пусты в отношении как легких пушечных, так и ружейных патронов, - только в 34-й парковой бригаде имелось 444 легких гранаты.

Политико-моральное состояние войск корпуса было удовлетворительное, но лучше оно было в более сохранившейся 34-й пех. дивизии, судя по тому, что в этой дивизии не было случаев открытой сдачи в плен, чего нельзя сказать о 13-й.

7-й арм. корпусом командовал престарелый ген. Экк, занимавший эту должность еще до войны. Его командование гармонически сочеталось с работой его начальника штаба ген. Лазарева. Экк понимал, что в его годы ему трудно лично вести дело, поэтому предоставил это начальнику штаба, оставляя за собой утверждение решений последнего и содействуя ему в проведении их в жизнь своим авторитетом.

Такие взаимоотношения между командиром и начальником штаба не представляют новости в военной истории. Мы их видим в русской армии между Гурко1 и Нагловским, в прусской - между Блюхером и Гнейзенау.

Как подтверждают эти примеры, такое гармоничное сочетание волевых сил командира и умственных способностей начальника штаба приводит к прекрасным результатам, конечно в зависимости от силы характера командира и степени умственных дарований начальника штаба. В данном случае мы не можем сказать, чтобы Экк выделялся силой своего характера, но нельзя упрекнуть его и в слабости в этом отношении. Некоторый недостаток в силе характера он возмещал своим тактом, уменьем обращаться с подчиненными и предоставлять своим ближайшим помощникам - командирам дивизий - возможность проявления полной инициативы. В то же время Экк не останавливался перед необходимостью отчисления от должности командиров ди-

[11]

визий или других своих сотрудников высокого ранга, оказавшихся не на месте. Выдержанное, корректное обращение корпусного командира с подчиненными и безупречное поведение его под огнем вселяли к нему уважение в корпусе, составлявшее моральный фундамент его авторитета.

Начальник штаба ген. Лазарев обладал неплохими военными способностями и хорошей подготовкой для исполнения должности начальника штаба. Под его руководством штаб 7-го арм. корпуса отлично сработался и являлся образцовым штабным аппаратом.

Будучи по природе человеком болезненным, Лазарев применял исключительно систему кабинетного управления и никогда не появлялся на позициях и в войсках, хотя считал необходимым личное общение с начальниками дивизий, для чего последние перед каждым важным решением обычно приглашались в штаб корпуса для совещания. Эти совещания велись обыкновенно им же в присутствии командира корпуса.

Связь с штабами дивизий и войсками поддерживалась находившимися в штабе корпуса офицерами-делегатами, которые были обязаны осведомлять своих начальников о всех изменениях в обстановке, предупреждать о намечающихся распоряжениях и т. п. и в свою очередь сами служили приемщиками всех новых сведений из войск. Такой постоянный устный обмен сведениями между штабом корпуса и подчиненными штабами, сверх обычных письменных сношений, значительно ускорял, дополнял и вносил ясность во взаимоотношения между штабами и избавлял старших начальников от непрерывных телефонных разговоров, предоставляя им возможность с большей производительностью использовать свое время. Штабная работа в 7-м арм. корпусе была поставлена вполне удовлетворительно, в особенности в отношении ясности и своевременности всех отдаваемых распоряжений и посылаемых донесений.

Приняв во внимание, с одной стороны, все же недостаточную силу воли командира корпуса и, с другой - малоподвижность начальника штаба, нельзя было не ожидать, что характер управления корпусом будет в значительной степени зависеть от того или иного влияния и настроения подведомственных начальников и пессимизм последних будет невольно заражать корпусное командование. Это обстоятельство надо иметь в виду при оценке поведения командования корпуса во время боя 6 сентября.

[12]

Границами поля сражения 6 сентября в районе 7-го и левого фланга 17-го корпусов служили: на севере река Ситенка и на юге река Серет; на западе линия Броды, Батьков, на востоке Ситно, Подзамче, Крутнев, Загуже. Ширина поля сражения (с севера на юг) от Михайловки до Загуже около 35 км и глубина (с запада на восток) 10-12 км.

В этих пределах местность была покрыта восточными отрогами Карпат, которые у. м. Подкамень образуют возвышенный узел, с которого берут начала реки Иква, Горынь, Серет и их многочисленные притоки. От подкаменского узла на юг отходят узкие хребты, составляющие водоразделы левых притоков реки Серет, а к северо-западу - более широкие отроги, образующие водоразделы между правыми притоками реки Стырь. Поверхность района пересечена реками, оврагами и покрыта лесами. Леса группируются преимущественно по правому берегу реки Иквы, а западнее д. Накваши - по обоим ее берегам, большой лесной массив заполняет пространство между Бродами и Радзивиловым (урочище Фольварский лес). Пространство севернее этого массива до Клекотова и между лесом и рекой Иквой открыто. Сравнительно открытый характер имеет местность к югу от Подкамня до реки Серет, однако и здесь поверхность усеяна лесными группами разной величины. На всем поле сражения, в направлении с запада на восток, отсутствуют какие-либо преграды. В этом же направлении имеется достаточно развитая сеть грунтовых дорог и одно шоссе Броды - Радзивилов. С севера на юг идет шоссе Броды - Подкамень - Заложце и также проложена достаточно густая сеть грунтовых дорог. В общем местность по всем направлениям доступна для движений и действий войск. Большое количество лесов облегчает постройку позиций, а обилие рек и ручьев - снабжение войск водою. Пересеченный и частично закрытый характер поверхности района поля сражения, с одной стороны, усиливает его обороноспособность, с другой - обилие укрытых подступов облегчает наступательные действия.

7-й арм. корпус занимал заблаговременно укрепленную так называемую Радзивиловскую позицию, составлявшую

[13]

часть укрепленного фронта Берестечко, Радзивилов, Подкамень, Заложце, Тарнополь и далее по реке Серет до Днестра. Этот фронт укреплялся строительными организациями, состоявшими в распоряжении штаба Юго-западного фронта.

Участок 7-го арм. корпуса Радзивилов, Подбересце, на постройку которого было затрачено пятьдесят дней (с 25 июня по 15 августа), состоял из основной и тыловой позиций, отстоявших друг от Друга на 1,5-3 км. Передний край основной позиции начинался у церкви, на северной окраине Опарипсы, и тянулся западнее этого селения на Суходолы и Гае Левятиньске, по высотам Макутре (354) и безыменной высоте западнее Бучины и далее вдоль восточной стороны большой дороги от Суховольской корчмы в Наквашу до реки Иквы. К югу от этой реки передний край огибал западную окраину Подкамня и шел вдоль западной стороны шоссе Подкамень - Заложце до плотины у Подбересце. Основная позиция была развита в глубину неодинаково на всем протяжении. Участок от Радзивилова до Подкамня имел глубину до 1½ км, к югу от Подкамня на участке 7-го арм. корпуса глубина была незначительна. Это обстоятельство объясняется тем, что первоначально строился, как продолжение основной позиции, участок Подкамень, Паликровы, Кутище, река Серет. Затем строителям было указано вынести основную позицию на этом участке западнее шоссе на восточный берег реки Самец, почему здесь и не успели достаточно развить позицию в глубину.

Особенно сильно были укреплены Радзивилов и Подкамень. Первый запирал пути из Львова в Ровно, второй, расположенный на значительных высотах, господствовавших над всем пространством к югу до реки Серет, прикрывал открытый промежуток между реками Иквой и Горынью, выводивший в тыл болотистой реки Иквы и Кременецких возвышенностей. В районе Радзивилова была сильно развита в глубину предмостная позиция на левом берегу реки o Слоневки и в 2 км восточнее хорошо укреплен Крупец фронтом на запад. Подкамень был укреплен с трех сторон, а в непосредственной близости к его восточной окраине проходил передний край тыловой позиции, одновременно образовавший как бы вторую линию подкаменского узла. В самом местечке, расположенном на командующей высоте, католический монастырь с огромным кругозором был превращен в редюит.

Окопы были полной профили для стрельбы со ступеньки,

[14]

обнесены проволочными заграждениями и снабжены убежищами, от 152-мм бомб. Недостатками в постройке укреплений были слишком тяжелые козырьки из крупных бревен, перекрывавшие частью сплошь, частью две трети окопа. Они резко выделялись на окружающей местности, так как строились до уборки полей. Эти недостатки в постройке и в маскировке козырьков были своевременно обнаружены, войскам даны указания для их переделки и маскировки, но, вследствие быстрого развития боевых действий, выполнить эти указания не удалось. Обстрел был везде хороший, хотя между Радзивиловом и Гае Левятиньске ограничен Фольварским лесом, а в районе Накваша, Подкамень стеснялся лесными группами. На участке к югу от Подкамня наблюдение и обстрел были превосходны.

Тыловая позиция имелась на всем фронте, но в различной степени готовности. От северной окраины Крупца до Немировки она составляла вторую линию радзивиловского узла и была построена основательно, с нужным развитием в глубину, имея в 2-3 км восточнее 3-ю линию из отдельных укреплений типа люнетов. К югу от Немировки до Дранчи Польской были построены только два полукольцевых окопа на большом расстоянии друг от друга и южнее Дранчи Польской - три группы окопов в расстоянии 1 км друг от друга. Далее тыловая позиция сливалась с основной, образуя в районе Накваши, по обоим берегам реки Иквы, густую сеть окопов. К югу от реки Иквы, от Тетыль-ковцы до Серетце, тыловая позиция включала сильно укрепленный Чарны Ляс, восточнее Подкамня, и тянулась по высотам восточнее Паликровы через Кутище до реки Серет. Участок севернее реки Иквы не везде был закончен и снабжен проволочными заграждениями; позиция к югу от реки Иквы являлась более законченной с хорошими обзором и обстрелом.

Обе позиции, основная и тыловая, строились по групповой системе, между группами на основной позиции были интервалы не более 800 шагов. Окопы были преимущественно взводные, не соединенные между собой по фронту ходами сообщений; последние были вырыты войсками после занятия позиции. В тыл имелось достаточное количество ходов сообщений. В общем, несмотря на групповой характер расположения окопов, позиция получилась сплошного типа, так как группы были мелкие, а промежутки небольшие, и при развитии в глубину она требовала для своего занятия больших сил.

[15]