Эскадрон Кирасир Его Величества в составе Гвардейского кавалерийского полка, во главе с командую-

[346]

щим полком полк. Сафоновым, 2-го ноября 1920 года погрузился в Ялте на пароход "Крым" и 4-го ноября прибыл в Константинополь. Окончательным пунктом эвакуации армии, приказом Главнокомандующего ген. Врангеля был определен полуостров Галлиполи. В Константинополе, 10 ноября у командующего дивизионом полк. кн. Девлет-Кильдеева состоялось сначала "Собрание старших", а вслед за ним и "Общее собрание гг. офицеров полка", на котором было постановлено, что вместо дивизиона Кирасир Его Величества, как военная единица, впредь существовать будет один эскадрон, в который войдут все кирасиры и желающие остаться с эскадроном господа офицеры. Остальным же офицерам было предложено считать себя совершенно свободными и устраивать свою жизнь каждому по собственному усмотрению и возможностям.

С эскадроном остались: командир эскадрона полк. Доленга-Ковалевский, мл. офицеры: полк. Максимов I, корнет Черепов, а вскоре присоединились: ротм. Ольхин и корн. Измайлов.

Часть гг. офицеров, после состоявшегося на следующий день прощального объда, разъехалась: большинство поехало в Чехословакию и Сербию.

Эскадрон Кирасир Его Величества, находившийся в составe Сводно-Гвардейского кавалерийского полка, пробыл в Галлиполи по август 1921 года. Первый период выдался особенно тяжелый, люди раздеты, еды мало, настpoeниe подавленное. HО вскоре, под твердым руководством ген. Кутепова, все начинают опять приобретать воинский вид. Ведутся занятия, войска собственными силами обшиваются, а в день полкового праздника был даже парад с трубачами и, усилиями командира эскадрона полк. Доленга-Ковалевского, организован улучшенный стол.

[347]

Будучи раненым за несколько дней до эвакуации, я находился в госпитале в Константинополе и только весной вернулся в Галлиполи вследствие чего первую половину пребывания там эскадрона могу передать только по разсказам.

Остатки Гвардейского кавалерийск. п., под командой полк. Сафонова, прибыли в Галлиполи 20 ноября 1920 г. По отбытии полк. Сафонова в командование полком вступил полк. Доленга-Ковалевский. После нескольких дней пребывания в городе части перешли в лагерь, который начали разбивать в 7-ми километрах. При переформировании армии каждая бригада обеих кавалерийских дивизий была сведена в полк; таким образом Гвардейский и 1-ый Кавалерийский составили один полк под названием 1-го Кавалерийского п., под командой полк. Попова (Гв. конн. арт.) бывш. командира бригады.

Зима без теплого обмундирования, жизнь в палатках, в непривычных условиях после крушения всех надежд, была самым тяжелым периодом "Галлиполийского сидения".

Пока налаживался вопрос с доставкой продовольствия из города и постройкой узкоколейки, наряды были невероятно трудными. Все помнят эти наряды за продуктами, которые занимали почти целый день когда люди, почти ничего не евшие несли их на плечах в свои части.

Было брожение среди войск. Люди хотели покинуть армию, чтобы где то, совершенно в неведомых условиях и странах устраивать свою жизнь. Французское командование всячески потворствовало этому движению.

Наконец был объявлен приказ ген. Кутепова, разpешавший всем желающим до определенного срока покинуть армию. Этот мудрый приказ сразу очистил вой-

[348]

ска от колеблющегося элемента и впоследствии дал возможность поднять дисциплину и организовать внутреннюю жизнь корпуса.

Кирасиры Его Величества за исключением нескольких человек все остались в строю. Этим эскадрон обязан своему вахмистру подпрапорщику Петрову.

Приказом по корпусу ген. Кутепов приказал представить к наградам и производству всех отличившихся в последних боях в Крыму. У Кирасир Его Величества были произведены за боевые отличая в корнеты: подпрап. Петров, эст.-юнк. Бересневич, мл. унт.-оф. Сулима-Самуйло, ефр. Владычек, кир. Доленга-Ковалевскш, взв. унт.-оф. Понсет; кроме того подпр. Петров, на основании представления его начальниками других частей, свидетелей примеров его доблести, был награжден орденом Св. Николая Чудотворца за Заднепровскую операцию.

Наконец наступившая весна, организованный внутренний бытъ наладили жизнь. Строевыя занятия подняли дисциплину.

Курсы для младших офицеров произведенных в тяжелой боевой обстановке Добровольческой армии, подняли их военные знания.

В феврале Кирасиры Его Величества участвовали на параде по случаю приезда Главнокомандующего.

В числe всех чинов корпуса каждый кирасир принес свой камень на постройку памятника пребывания Русских войск в Галлиполи.

Приближался день Полкового праздника, первого на чужбине.

Средств не было, но всем хотелось его отпраздновать. Командир эскадрона полк. Ковалевский, хорошо понимая, что для поддержания духа этот день необходимо отметить для людей, решил, не имея на это казенных сумм устроить торжество на собственный счет.

Не имея денег, как и все, он продал ордена своего покойного отца; на эти деньги начались приготовления к празднику. Самое главное в этот голодный период было накормить людей досыта. Было сделано все возмож-

[349]

ное в этом отношении. Командир эскадрона и старший офицер подп. Максимов сделали все, что могли, дабы день прошел более торжественно и празднично.

В день праздника все кирасиры, находившиеся в командировке в городе, прибыли в лагерь. Эскадрон в 3 девятирядных взвода был построен на плацу перед палатками имея на правом фланге оркестр музыкантов Алексеевского пеx. полка. Перед фронтом был поставлен аналой. Парад принимал полк. Попов.

После молебна командир полка поздравил эскадрон и поднял чарку за Кирасир Его Величества; затем эскадрон прошел перед к-м полка церемониальным маршем. После парада состоялся обед. Кирасиры имели своими гостями всех кавалергардов, своих постоянных друзей от Галлиполи и до Новаго Сада, - последнего этапа - (Кавалергарды и Кирасиры Его Величества составляли один эскадрон). Все офицеры Гвардейской кавалерии и представители всех ячеек Армейской конницы 1-го полка были приглашены гг. офицерами. Музыканты играли все время. Праздник удался на славу. Как только гости удалились, офицеры перешли в эскадрон, где провели еще некоторое время с людьми. Пели песенники, кирасиры качали своих офицеров и чувствовалась тесная и дружная связь между всеми.

Существуют фотографии этого последнего праздника в строю, с оружием в руках и в родной форме. В конце ИЮня приказом Главнокомандующего Гвардейская кавалерия была выделена в отдельный дивизион. Два гвардейских эскадрона 1-го полка и гвард. эскадрон расформированного запасного дивизиона составили этот дивизион под командой полк. Апухтина (улана Ея В.). Дивизион занял расположение запасного п-ка, Кавалергарды и Кирасиры Е. В. образовали 1-й эскадрон.

В июле приезжала баронесса Врангель, которая привезла подарки: одеяла, белье и т. д. Дивизион стал приодеваться. Построили безкозырки, побелили ремешки, выкрасили в синий цвет рейтузы сшитые из одеял. ВМЕсто сапог надели американские высокие брезентовые ге-

[350]

тры, выкрашенные в черный цвет. В строю вид был очень пристойный. На всех парадах и смотрах Кирасиры Его Величества принимали участие.

Внутренняя жизнь была нормальной лагерной жизнью с разводом караулов, зарей, занятиями. Хорошо разбитая передняя линейка с грибами. Как то было странно, что ведь это люди потерявшие только что Родину и впереди не видевшие никаких просветов.

На смотру всех учебных команд лагерного сбора за отличную строевую выправку и знание уставов вице-унт.-оф. Ковалевский получил особую благодарность командира корпуса.

Эскадрон несколько раз нес караулы в лагерном театре, где у входа, у рампы и у ложи начальника дивизии стояли парные часовые -- Кирасиры Его Величества.

Наконец, стало известным, что кавалерия уходнт в Сербию. Гвард. дивизион уходил с 3-м эшелоном. После ухода первых двух прошел большой промежуток времени, надежды начали угасать. Но вот, 14 августа пришел пароход. Поспешно были собраны палатки. Дивизион, сдав свои пулеметы и почти всe винтовки Корниловскому полку, перешел в город. С пароходом, прибыл в эскадрон ротм. Ольхин. После прощания, эскадрон погрузился и напутствуемый подошедшим на катере ком-м к-са, с криками "ура", отбыл из Галлиполи после своего 9-ти месячного там пребывания.

Высадились в Салониках откуда по жел. дороге были переведены в королевство С. X. С., где начиналась новая жизнь.

На кладбище у памятника осталась одна кирасирская могила - кирасира Митько.

Уже с лета начали поговаривать об отправке в Сербию, но только 15 августа, наконец, погрузились на пароход и пошли в Салоники и дальше поездом на границу Сербии, на станцию Джевджели. Там Гвардейский кавалерийский полк был принят на пограничную службу и надел сербскую форму.

[351]

Господа офицеры были приняты: командиры эскадронов - как офицеры, а младшие офицеры, как унтер-офицеры.

Вскоре были погружены и отправлены на побережье Далмации, в район острова Хвар. Служба не тяжелая, но все были разбиты по отдельным постам и редко могли встречаться друг с другом.

В ноябре 1922 года пограничная служба была уничтожена и полк перешел в финансовый контроль в гор. Сплит, где простоял два года. Служба болеe тяжелая, но условия жизни были более культурные. Главный же недостаток заключался в том, что войска были оторваны от своих офицеров, чем нарушалось основное желаниe сохранить кадры. Поэтому из Сплита полк, надев свою русскую форму, ушел на работы по постройке железной дороги в Боснию, в гор. Мокрая Гора.

Здесь Кирасиры вошли в рабочую группу вместе с Кавалергардами и Конно-Гренадерами под командой полк. Попова (конно-гренадер). В горах Боснии потекли тяжелые рабочие дни, всe работали кирками и лопатами во главе с командирами эскадронов и лишь по праздникам надавали родную форму, а над бараками развивался флюгер родного полка. Это был кирасирский хуторок, признанный даже почтой.

В 1925 году полк. Доленга-Ковалевский поехал на разведку и вскоре перевел Кирасир и Кавалергардов в гор. Новый Сад, куда впоследствии прибыли и Конно-Гренадеры. Здесь удалось устроить большинство на аэродром и железную дорогу, а кирасир разместить по богатым хуторам. Здесь и закончилось совместное существование эскадрона. В течении 5 лет тяжелые обстоятельства не могли одолеть ту огромную силу, которая влекла каждого к эскадрону и к любимому командиру, так много положившему сил на сохранение кадра полка, ибо это было в то время единственное родное на всем беломъ свете. Еще много лет, 21 июня, все, кто мог собирались в Новом Саду под родным флюгером и дружно проводили вместе Кирасиры Его Величества свой полковой праздник.

[352]