"Доношу, что выехав с вверенными мне разъездами из кол. Эйгенфельд, около 22 ч. 30 м., в ночь на 30-ое января и пройдя через колонию Александерфельд (прямая дорога на дер. Анновку была трудно проходима) и дер. Анновку, мы долго кружились в степи, благодаря сильнейшей пурге, совершенно сравнившей дороги со степью и мешавшей видеть впереди себя дальше чем шагов на 20. Лишь в шестом часу, я прибыл въ д. Ефремовку (8 дворов; версты на 1 1/2 южнее обозначенной на всех картах, а на самом деле несуществующей д. Михайловки) где и остановился на ночлег. В 9 ч. 30 м. 30-го января, не взирая на нестихавшую пургу я двинулся в направлении на д. Ивановку, но был вынужден, несколько раз сбившись с дороги, остановиться в хуторах Богданова (12 верст не доезжая Ивановки, на версту севернее дороги Ивановка - Анновка). Метель была столь сильна, что проезжая на разстоянии 100-200 шагов от деревни, не было возможности ее заметить и сам хозяин хутора, доброволец 4-го эскадрона, пройдя в 100 шагах от своего хутора и не заметив его, свернул совсем в сторону и лишь минутное прояснение неба дало возможность достичь хутора, на котором мы и пробыли до 8 часов 31-го января. Выехать раньше не было возможности из-за мороза превышавшего 20 градусов. В д. Ивановка, передовая застава тотчас-же захватила телеграф. Мною немедленно был выслан сильный дозор в направлении на д. Нижние Серогозы и отдано приказание собрать сход. Этим временем, разъезд пор. Веселовского захватил двоих из бежавших кирасир 4-го эскадрона. Бежавший конногвардеец Шиян, добровольно явился и был арестован, в домах-же прочих дезертиров 2-го и 3-го зскадронов были произведены реквизиции тачанок, лошадей и некоторых необходимых эскадронам вещей. В Ивановке находится отряд милиции в 7 человек, который удостоверил, что в селе никакие банды не собираются и что настроение населения вполне приличное. Сходу

я предложил в течение двух часов, доставить беглецов, сдать оружие и выдать 50 шинелей и 25 седел. Из оружия было сдано два револьвера (поломанных; один я отдал безоружному начальнику милиции). Мне было доставлено 26 шинелей (остальные должны нам быть доставлены через милицию) и 1 казачье седло (прочие доставленные седла - домашнего приготовления, совершенно непригодные и были возвращены владельцам). Кроме того сход обещал, по мере обнаружения дезертиров, тотчас же возвращать их в полк. С наступлением темноты разъезд пор. Веселовского с обозом пошел на Эйгенфельд, я же, продолжая задачу, двинулся в направлении на Нижние Серогозы, и заночевал в д. Ново-Павловка (около 60 дворов; обозначена на 6-тиверстке, отрубным участком № 7). Попытка арестовать на хуторах отрубного участка № 13 живущего там агитатора, не увенчалась успехом, т. к. он накануне оттуда уехал. Утром, 1-го февраля я продолжал движение на Н. Серогозы, в которые вошел безпрепятственно и занял все телефоны. Выяснилось, что за неделю до нашего прихода, там была одна из банд атамана Григорьева, ушедшая два дня спустя, и разстреляла офицера Добрармии пор. Матиева и председателя волостного земства. Местное население прямого участия в убийствах не принимало, но я узнал фамилии двух крестьян, громко одобрявших эти убийства, их арестовал и публично на площади выпорол. Кроме того был разгромлен дом одного дерезтира, ушедшаго с бандитами. Сторож же волостного земства, записался к нам добровольцем и поехал с нами. Дальше мною была разведана д. Верхние Серогозы. Шайка туда не заходила. В Серогозах 31-го января снова ожидалось прибытие шайки, но та, по слухам извещенная о нашем прибытии в Ивановку, бежала в Рубановку. Численность шайки определялась в 150-300 человек, по одним сведениям хорошо одетая и вооруженная, при 8 пулеметах, а по другим - наоборот и без пулеметов. Сельский сход Верх. Серогоз будто бы сделал постановление - "кадет не выдавать". Настроение населения, как будто, бла-

гожелательное. Из В. Серогоз мы прошли через деревню Демьяновку и переночевали в хуторах Базелеевки (4 вер. к юго-востоку от Демьяновки). В хуторах было найдено запроданное какому то еврею прессованное сено, а именно: у Ив. Горбунова - около 10 саженей и у. Я. Я. Безгинова, около 3 1/2 саженей. Я им выдал удостоверения, что это сено реквизируется Сводным полком Кирасирской дивизии и запретил это сено куда бы то ни было вывозить без разрешения от полка. 2-го февраля утром, я повел разъезды через хх. Михайловские и дд. Черную 2-ую и Петровку, на колонию Эйгенфельд. По пути все время производилось обучение полевой службe, давшее хорошиe результаты. При сем прилагаю донесения, присланные мне разъездами, посланными с учебной целью. В виду распространившихся, в некоторых хуторах слухов, о продвижении каких то банд в paйoне д. Веселое, в этом направлении послан на тайную разведку местный хуторянин-доброволец 2-го эскадрона. В 3-м эскадроне ПОСЛЕ 150-верстного движения, набитых лошадей не оказалось. Благодаря твердому грунту, у большинства лошадей сильно побиты копыта. Лошади шли хорошо, но к моменту возвращения сильно устали".