13-го августа, вернувшись по исполнении задачи и без потерь из крайне безпокойного "суточного" разъезда, в течении которого я трижды сталкивался с конными и пешими частями противника, я присоединился к своему 2-му эскадрону, находившемуся под временным командованием шт. ротм. Шапрон-дю-Ларрэ.

Рано утром, 14-го августа, офицеры эскадрона были разбужены докладом вахмистра, что наблюдателем обнаружено движение в нашем направлении, из госп. дв. Жмуйдки, разъезда противника., силой в 20 коней.

Под впечатлением малой действительности нашего ружейного огня, обнаруженной мною накануне в прекрасно устроенной мною засаде, из которой я безрезультатно обсгрелял немецкий разъезд, несмотря на условия полной для себя безопасности и ничтожную дистинцию. - я попросил вр. ком. эскадроном разрешить мне собрать несколько всадников для преследования немцев в конном строю, по обстреле их нашими стрелками.

Получив разрешение, я быстро собрал 11 кирасир, и

[115]

сосредоточив их за первыми домами у выхода из деревни в направлении на госп. дв. Жмуйдки, стал ждать событий.

Тем временем, неприятельский разъезд все приближался, но не дойдя нескольких сот шагов, остановился повидимому почуяв опасность, и стал поворачивать назад.

Эскадрон открыл огонь и я, скомандовав: "С Богом, за мною!", галопом вынесся с моими всадниками из деревни, и поскакал по дороге, ведущей на господский двор.

Немцы стали уходить полем вправо, и мне пришлось чтобы свернуть с дороги, преодолеть широкую канаву, тянувшуюся вдоль нее, причем я сразу потерял 2-х кирасир, перекувырнувшихся с лошадьми, и выбывшими из строя. Я же с остальными продолжал преследование. Я с радостью заметил, что нагоняю противника; но вынесшись на возвышенность, я неожиданно обнаружил перед собою два небольшихъ озера, разделенных узким перешейком.

[116]

Немцы, знакомые с местностью, все взяли направление на этот перешеек, тогда, как мои кирасиры, разсыпавшиеся по полю, потеряли несколько драгоценных секунд, чтобы переменить направление.

Я случайно оказался перед самым перешейком, благодаря чему, и совершенно свежей лошади, стал быстро нагонять отстающих всадников противника.

В это время один из немцев упал с лошади, но тотчас же вскочил на ноги, не выпустив повода из рук, и побежал за ней, пытаясь на ходу вскочить в седло.

Чтобы не дать ядру неприятельского разъезда опомниться и перейти в контр-атаку, т. к. в непосредственной близости за мной скакали лишь доблестный унт.-оф. Тарасов с одним кирасиром, да еще двое кирасир несколько дальше, тогда как остальные были все далеко позади, я на ходу разрядил мой револьвер в ближайших ко мне немцев, ранив, как потом выяснилось, одного из них в руку, и заставив остальных пришпорить своих лошадей.

Через несколько мгновений, я нагнал спешенного немца, успевшего уже скинуть свой карабин, и угрожая ему шашкой, заставил сдаться, после чего, передав пленного ближайшему кирасиру - поскакал дальше.

Следующий немец, которого я нагнал, был вооружен пикой и несмотря на мои окрики: "Die Armen hoch!" не хотел сдаваться и вступил со мной в бой, но в последнюю минуту все же бросил оружие, и сдался мне в плен.

Вслед за этим немцы, достигнувшие опушки леса, остановились и открыли по нас огонь, а я, прекратив ставшее невозможным преследование, и собрав своих всадников, повернул обратно.

Атакованный мною разъезд оказался 23-го Гвардейского Гессенского драгунского, Великого Герцога Эрнста-Людовика полка.

Один из взятых мною в плен немцев, оказался добровольцем и горько плакал, говоря мне по-французски: "Je suis deshonore". Я его постарался утешить, ска-

[117]

зав, что виноват не он, а его товарищи, не оказавшие ему помощи в беде.

Взятые нами лошади были в очень скверном виде, как, повидимому, и у всего разъезда. Некоторое время спустя был обнаружен и захвачен и третий драгун, сильно разбившийся при падении с лошади и пытавшийся, прячась в высокой траве, укрыться в ближайшем лесу.

Я же с моими кирасирами, вернулся не понеся вовсе потерь.

13.VIII.1915, командующим полком назначен Кавалергардского полка полк. кн. Кантакузин граф Сперанский.

23.VIII.1915, полковым адъютантом назначен корнет кн. Черкасский.

30.XII.1915. Вновь сформированы эскадроны; № 5-й из 2-го и 4-го (ком. шт. ротм. Шапрон дю Ларрэ), № 6-й из эск-в Е. В. и 3-го (ком. шт.-ротм. Толмачев).

Действия № 2-го эскадрона не могли быть достаточно подробно прослежены и описаны, в виду отсутствия эскадронного дневника, (как в № 3-м эскадроне) или записок и данных (как в остальных эскадронах).

[118]