Кирасирская бригада, пройдя район Ковенской крепости, подходила к фронту, занимаемому войсками 5-й армии ген. Плеве.

Характер местности значительно изменился. Вокруг - все холмы, поросшие дубовыми и сосновыми лесами, да многочисленные веселые ручьи, бегущие между высоких крутых берегов.

По дороге стали все чаще попадаться братские могилы,

[89]

свидетельствовавшие о происходивших здесь еще недавно жестоких боях.

Начиная со времени прорыва германского отряда в середине апреля, и наши и неприятельские войска все усиливались.

До 22-го мая тянулась на этом новом театре боевых действий непрестанная маневренная война, с переменным успехом, главным образом, у берегов реки Вента и Дубисса. 22 мая войска установились, укрепились; - началась позиционная война.

В то же время, противник производил все усиливавшееся давление на южное крыло войск сев.-зап. фронта, в Вост. Галиции, постепенно выигрывая наш левый фланг.

Главнок-щий фронтом перекидывал на угрожаемое южное крыло три с половиной пехотных и одну кавалер. дивизии из состава 5-й армии.

Командование последней сосредотачивало оставшуюся у нее пехоту для прикрытия важнейшего дорожного узла - Шавли, оставляя на крыльях армии лишь конницу.

После подхода кирасирской бригады и смены 20.VI, перекидываемой в другую армию 6-й пехотной дивизии, 5-й кавалерийской, расположение войск 5-й армии должно было установиться след. образом: 1) Гольдингенский отряд полк. кн. Меликова: 4-я отд. кав. бриг. и 3 роты ополчения; 2) отряд ген. Вановскаго: 4-я кавал. див., 2 дружины ополч. По правому берегу р. Венты (Виндавы), 50 верст от Варенгофа до Ляцкова; 3) отряд ген. гр. Граббе: 4-я Дон. каз. див., Уссурийская конн. бриг., 18-й стрелк. п,. 15-я кавал. див. (должна быть перекинута) 35 в. от Ляцкова до Окмяны; 4) XIX арм. к-с: 45 в. по р. р. Венте и Рингове, от Окмяны до Куже; 5) III арм. к-с: 45 в. от Куже до Шавкоты; 6) XXXVII арм. к-с (всего 22 батл-на) от Шавкоты до Жогине вкл.; 7) конн. к-с ген. Казнакова: 5-я кавал. див., 2-я кавал. див., 1-я гв. кав. див., 2 батал-на 313 и 316 пех. пп-в: от Жогине искл. до м. Вильки на р. Немане, 40 в.

У прот-ка: на фронте от моря до р. Неман была расположена Неманская армия ген. фон Белова. Против к-са ген. Казнакова приходилось расположение пех. див. Бекма-

[90]

на до Манкуны; 36-й рез. пех. див. далее на юг до р. Немана.

Наша 1-я гв. кав. див. должна была занять окопы от дер. Пуща, вдоль склона высокого западного берега ручья Ормянка, до его устья, и наблюдать берег р. Неман до м. Вильки исключ.

Соседи справа - 2-я кавал. див., слева части ополчения из состава Ковенского крепостного гарнизона. Впереди д. д. Ормяны и Ормянишки стояла рота 313-го пеx. Балашевского п., имея другую роту в резерве, в д. Бурбитки. Спешенная кавалерия должна была занимать прав. участок, к северу от Балашовцев и лев. участок, от них к югу, двумя эск-ми каждый. Кроме того, назначался еще один эск-н в наблюдение на линию р. Неман, от устья Дубиссы до м. Вильки, искл.

В наряд обычно шло два полка, причем от каждого по два эск-на занимало окопы, а остальные располагались в резерве, в деревнях поближе к позиции. Отдыхавшие полки стояли по квартирам в деревнях и хуторах вдоль обоих берегов р. Дубиссы; от них по очереди высылался эск-н в наблюдение, на берег р. Немана.

Окопы оказались недоконченными; в некоторых отсутствовали даже блиндажи.

Неприятельские позиции тянулись в 1½-2 верстах от наших. Противник держался пассивно; изредка лишь начинал ружейный или артиллерийский обстрел.

Кирасирская бригада занимала первые восемь дней левый участок, вторые восемь дней правый, затем вернулась снова на левый.

После выхода кирксир Ея В. из состава 1-й гвард. див., со 2-го июля, наряды неслись всеми тремя полками по очереди, причем два из них занимали участки, третий отдыхал. Эск-н в наблюдение по Неману назначался от полка, занимавшего лев. участок.

Из событий, произошедших за это время, необходимо отметить следующие:

14.VI штаб корпуса получил задачу организовать

[91]

разведку в тылу у противника, на южном берегу р. Немана, против Ковенских крепостных позиций. Были вызваны в полках дивизии желающие нижние чины, по происхождению литовцы.

Среди кирасир Е. В. нашлись два добровольца-унтер-офицера Чепукайтис и Колодяжный.

Корн. Ломакин испросил разрешения идти на разведку вместе с ними.

В м. Чекишки было куплено для всех разведчиков дивизии крестьянское платье. Его тщательно помяли и загрязнили, дабы оно не имело свежего вида.

16.VI корн. Ломакин и оба унтер-офицера вернулись из м. Чекишки в ф. Подубис, где стоял штаб полка.

[92]

Весь остаток дня просидели над картами, наизустъ изучая район между р. Неманом и Козлово-Рудскими лесами. Положили в карманы огрызки карандашей, бумагу и спрятали в специально приобретенные старые крестьянские кошели выданную сумму денег. На двуколке отправились, под вечер, в д. Рынгава, где стоял наблюдат. пост от кирасир Ея В.

Выбранное место переправы давало преимущество тем, что оба берега поросли лесом, а посреди реки выпячивалась широкая песчанная отмель, покрытая по краям сплошным густым кустарником. Наблюдат. пост, еще заранее предупрежденный по телефону, заготовил небольшой челнок и протащил его волоком, среди прибрежной поросли, к самой воде.

Наступила теплая, летняя, звездная ночь.

Разведчики, закусив и выпив горячего чая в доме лесника, двинулись к берегу.

Нагибаясь в три погибели и останавливаясь каждую минуту, подошли к челноку. - Постепенно спустили его в воду. Колодяжный, севши у кормы, взял длинное весло и оттянул его круто налево. Лодка, несомая течением, поплыла, забирая к середине реки. Вокруг тихо булькала вода. Тишину прерывали лишь всплески выбрасывавшихся рыб.

Первая половина пути прошла спокойнее, - прикрывал густой кустарник, росший на отмели.

Нос лодки ткнулся и зашуршал по песку. Колодяжный осторожно перенес весло. Лодка пошла вдоль самого острова, скрытая высокой осокой. Отмель кончилась. Ее выступ подходил близко к темному массиву леса.

Весло перенеслось круто налево. Челн снова зашуршал по прибрежному песку. Оттолкнувшись посильнее веслом, лодку выгнали уже на самый берег. Кирасиры замерли. Вокруг ни звука... Вскоре, налетевший ветерок зашелестел в верхушках деревьев. Закричала пронзительно какая-то ночная птица. Кирасиры вылезли и втащили лодку повыше, в кусты, на берег. Привязали и обворотили веревку вокруг одиноко торчавшего пня.

[93]

Лес сейчас же кончался. На опушке, высилось кладбище. С его стороны послышались голоса. В темноте ярко засветились огоньки папирос.

К разсвету разведчики прошли уже на северную опушку Козлово-Рудского леса и, найдя удобные мягкие ложа из глубокого рыхлого мха, залегли спать, чтобы набраться сил к предстоящей трудной работе.

Последующие четыре дня они исходили весь район, под видом скупщиков скота. Записывая каракулями, будто число закупленных голов, плату за них и деревни, Ломакин записал по заранее выработанному шифру - pешительно все неприят. части и их расположение.

Ночью, возвращаясь назад, разведчики обнаружили, рядом с тем местом, где была привязана лодка, немецкий пост. Чтобы до нее добраться корн. Ломакин не видел иного исхода, как снять часового и подчаска.

Чепукайтис, из за дерева, неожиданною хваткой за горло, разом опрокинул подчаска. Ломакин выхватил винтовку и ударом приклада размозжил ему голову. Колодяжный схватился за ружье второго немца, но тот успел выстрелить. Так они боролись, оба ухватившись за ружейный ствол, пока Ломакин не приколол и неприят. часового.

По тропинке послышался топот. Повидимому, подъехавший дозорный спрашивал, о том, что случилось? Чепукайтис, выстрелом в упор, снял его с седла.

Ломакин и кирасиры, захватив каски, кинулись к лодке. Ее не было... Оставался на мокром песке лишь ее след. Медлить нельзя было ни секунды. Захват кирасир в крестьянском платье немцами сулил даже не плен, а просто разстрел.

"Раздеваться до гола и в реку!" На головах оставлены были каски. В их подкладки были вложены бумажки с каракулями, - результатами разведки. Плыть до отмели не пришлось, река оказалась не глубока. Добежав до кустов, разведчики залегли.

С неприят. берега быстро застучали винтовки: вскоре с нашего послышался треск ответных выстрелов.

[94]

Поколовшись и порезавшись ветвями и сухою травой, кирасиры перешли на противоположный край отмели, сложили руки трубой и несколько раз прокричали "свои". Затем переплыли на другой берег.

Совершенно голые, в одних касках на головах, они встречены были кирасирами Ея В., стоявшими в наблюдении, обогреты и накормлены.

Прикрытые одними попонами, они отвезены были в штаб дивизии, на вытребованной из д. Ручканы крестьянской подводе.

Необычайно точные и верные результаты этой исключительно отважной разведки были сразу переданы в штабы высших соединений.

Впоследствии, корн. Ломакин получил орден св. Георгия 4-й степени, а Чепукайтис и Колодяжный - очередные георгиевские кресты.

Много радости принес кирасирской семье благополучный приход разведчиков, в день полкового праздника, вместе со справедливой гордостью за лихое дело, содеянное однополчанами.

20.VI все эскадроны были подменены однобригадниками.

К 17 ч. полк собрался в г. де. Подубис.

На вместительном дворе усадьбы была произведена репетиция церемониального марша в пешем строю.

У ограды помещичьего сада, в тени вековых деревьев, был поставлен стол, обвороченный белою скатертью. Вокруг все было убрано зелеными ветвями и венками из полевых цветов.

В 19 ч. началась Вечерня. Теплый летний день кончался, солнце клонилось к закату. Всенощная на открытом воздухе, среди живописной природы, летним тихим вечером создавала особенно благостное и молитвенное настpoeниe.

21.VI, в день полкового праздника, в 12 ч., был отслужен молебен. Затем полк прошел церемониальным маршем перед ген. Казнаковым.

В саду, под навесом, из переплетенных ветвей,

[95]

за столом, собрались, в первый праздник, проводимый на войнe, все офицеры полка.

Громким "ура" были встречены здравицы за Державного Шефа и за родной полк.

В 17 ч. эск-ны Е. В. и № 3 уже двинулись занимать окопы.

Германское главное командование задумало двинуть в решительное наступление и свое северное крыло, использовав его выдвинутое положение, а также то, что русская 5-я армия за последнее время была значительно ослаблена.

Таким образом, войска русского сев-зап. фронта, в случае успеха, неминуемо должны бы были оказаться сжа-тыми сходящимися и с юга и с севера клещами.

В первую голову был намечен удар севернее г. Шавли по редкой завесе русской конницы. После выхода герман. войск на линию названного города, намечался удар и по коннице южного крыла русской 5-й армии. Первоначальной целью было поставлено окружение трех корпусов, занимавших район г. Шавли, путем концентрического движения обеих ударных групп и выхода в их тыл.

В самых последних числах июня, стоявшая против нашей дивизии, герм. 69-я рез. пех. бриг., была сменена отрядом Тильзитского ландштурма, ген. Эзебек (численностью в бригаду) и отведена в ближайший тыл, будучи назначена в ударную группу.

На участке Кирасирской див. сразу стало безпокойнее. В предвидении наступления и с целью лучшей ориентировки на вновь занятых местах, новый противник непрестанно высылал разведку.

Наиболее сближенная с немцами часть позиции приходилась на левофланговый участок, где окопы переходили полукругом на линию Немана, пересекая ручей Ормянку, несколько выше его устья.

Здесь расположена была сильная застава и при ней взвод пулеметов.

Напротив высился, господствующий над окружающей местностью, пригорок с развалинами дер. Кальве. Он был занят немцами и ими укреплен.

[96]

1 июля на крайнем левом участке, впереди д. Рустейканы, стоял № 2 эск-н. Заставу против Кальве занимал 3-й взвод под командой корн. кн. Черкасского.

Весь вечер противник вел обстрел наших позиций. Когда время подходило к полночи, секреты, выставленные у большой дороги, запыхавшись, доложили, что неприят. цепь спускается от Кальве в овраг. Люди тотчас были разбужены и поставлены на места. Пулеметы изготовились к действию.

Из оврага показалась неприят. цепь. Показав редкую выдержку, кирасиры и пулеметчики подпустили ее поближе и затем окатили, по команде корн. кн. Черкасского, огнем. Немцы кинулись обратно в овраг. Вскоре они снова возобновили наступление, одновременно ведя ружейный и артиллер. обстрел.

Ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем противник был отогнан.

В этот же день герман. сильная ударная группа потеснила конницу, составлявшую правое крыло 5-й армии.

Ген. Плеве приказал выслать на поддержку дивизию из состава конн. к-са ген. Казнакова.

2.VII 2-я кавалер. дивизия, будучи сменена отрядом ген. Арсеньева (кирасиры Ея В., 5 гус. Александрийский полк, два взвода 4-й гвард. батареи; в его же состав включались и оставляемые две роты 313 пех. Балашовского п. и две роты 316 пех. Хвалынского полка), ушла в район севернее Шавли.

До 7.VII положение в конн. к-се ген. Казнакова оставалось без перемен.

Восход солнца застал 1-ю гвард. дивизию в след. положении: Кавалергарды на прав. участке, Конногвардейцы на левом, Кирасиры Е. В. в резерве.

Лишь только косые лучи еле взошедшего солнца осветили окрестные леса и нависший над реками утренний туман, еще не успевший разсеяться, - справа поднялся гул сплошной канонады. Загудели телефоны. Эскадроны по тревоге начали поспешно седлать.

[97]