Русская армия в Первой мировой войне
Архив проекта -> Головин Н.Н. Начало войны и операции в Восточной Пруссии -> Глава V
Русская армия в Великой войне: Головин Н.Н. Начало войны и операции в Восточной Пруссии.


ГЛАВА ПЯТАЯ

ОПЕРАЦИЯ 1-ой АРМИИ
(Карты № 1 и № 2, схемы № 1 и № 2)
НАЧАЛО МАРШ-МАНЕВРА И ПОДХОД К ГУМБИНЕНСКОМУ ПОЛЮ СРАЖЕНИЯ

Наша 1-я армия сосредотачивалась на р. Неман между Ковно и Друскеники. Окончательно в ее составь входило: 6 пехотных и 6 кавалерийских дивизий; кроме того, в ее составь предназначались по окончании формирования еще 1 второочередных пехотных дивизий; но эти дивизии в первой операции участия не приняли. Подробный составь 1-ой армии указан в приложении № 5.
Посмотрим, как отразилась та торопливость, с которой выдвигались наши армии в Восточную Пруссию.
Мы видели выше, что составь 1-ой армии был изменен исключением из неe Гвардейского и 1-го армейского корпусов и включением XX арм. корпуса. Хотя последний и был расположен в мирное время в Виленском же округе, тем не менее он не поспевал окончить свое сосредоточение к предписанному началу движения, поэтому Ставкой приказы-
[109]
валось заканчивать его перевозку на ходу, перенеся высадки эшелонов 29-й пех. дивизии вперед в Пильвишки. Подобное решение загромождало единственную железно-дорожную линию Ковно-Вержболово, на которую могла базироваться армия Ренненкампфа. На эту железно-дорожную линию выпадала и без того непосильная работа. По ней догоняли армию не поспевшие прибыть учреждения армейского тыла; по ней должны были спешно выдвигаться вперед многочисленные грузы снабжения, необходимые для быстрого создания в тылу армии нужных запасов, без чего наступление Ренненкампфа было осуждено на постоянные остановки из-за перебоя в снабжении. Возможное же приближение к фронту армии запасов являлось основным условием быстроты наступления 1-ой армии, ибо корпуса, вследствие крайней форсировки выступления, начали движение с не вполне сформировавшимися обозами 3-го разряда.
Насколько выступление было в действительности преждевременным, доказывается тем, что наши пехотные дивизии не могли выступить в комплекте. До окончания формирования второочередных частей и ополчений, первоочередная пехота должна была оставить часть сил для охраны тыла (железных дорог, караулы в больших центрах). От каждого пехотного полка было оставлено от 1 до 2 рот.
Наконец, нужно еще напомнить об одном существенном обстоятельстве: в Вержболове кончалась русская железнодорожная колея; для использования же немецкой железной дороги требовались сложный техническая работы. Последние были обдуманы в мирное время, но они требовали подвоза на головной участок русской железной дороги больших технических и рабочих сил и грузов с материалами и оборудованиями.
31 поля/13 авг. Главнокомандующий Северо-Западным фронтом генерал Жилинский посылает командующему 1-ой армией генералу Ренненкампфу директиву е), зафиксировавшую отданные ранние предварительный распоряжения. Эта
[110]
директива ставила армиям фронта задачу "перейти в решительное наступление с целью разбить неприятеля, отрезать его от Кенигсберга и захватить пути его отступления к Висле, для чего 1-ой армии наступать от линии Вержболово-Сувалки на фронт Инстербург-Ангербург в обход линии Мазурских озер с севера". 2-ой же армии указывалось наступать в обход линии Мазурских озер с запада на фронт Летцен-Руджаны-Ортельсбург и далее к северу. Далее указывалось, что, "имея в своем составе многочисленную кавалерию, 1-я армия должна по переходе через реку Ангерап возможно глубже охватить левый фланг противника с целью отрезать его от Кенигсберга". Перейти границу Восточной Пруссии приказывалось утром 3/16 августа конницей, поддержанной отрядами пехоты, а 4/17 августа всеми тремя корпусами, "направляя их первоначально на фронт Инстербург-Ангербург, а затем развивая наступление в охват левого фланга противника".
"Неприятель на всем фронте и во всех случаях", говорится далее в директиве генерала Жилинского: "должен быть энергично, с упорной настойчивостью атакован".
В своей директиве ген. Жилинский проводить идею, подсказанную ему планом войны и письмом генерала Янушкевича № 345 (см. предыдущую главу). Но особенное внимание обращает на себя его утверждение, что неприятельские "главныя силы находятся несомненно за линией озер". Если так и было 31 июля-1 августа, то все-таки совершенно неосновательно было предполагать, что противник останется застывшим в своей группировке. Невольно вспоминаются тут слова Наполеона по поводу плана Аустерлицкого сражения. Вейротер думал, пишет Наполеон, что моя армия останется столь же неподвижной, как верстовые столбы на дорогах. Авторитетный тон с которым высказывалось предположение ген. Жилинского и его штаба мог лишь ввести в заблуждение командующего 1-й армией, имевшего полное право предполагать, что за словом "несомненно" кроется ничто большее, чем стратегическое невежество.
Во исполнение этой директивы генерала Жилинского 1-ая
[111]
армия с утра 1/14 августа двинулась из районов сосредоточения. Таким образом, обязательство, взятое перед Францией от имени России тем же генералом Жилинским в роли Начальника Генерального Штаба, выполнялось: русская армия на 15-й день мобилизации переходила в наступление.
К вечеру 3/16 августа пехотные дивизии 1-ой армии подошли к границе, причем III и IV корпусам пришлось совершить форсированные переходы в 25-35 верст. Разбавленные запасными только что мобилизованные дивизии не могли быть достаточно втянуты в работу; вследствиё этого они были утомлены и нуждались в отдыхе, в подтяжке отставших обозов и тыловых учреждений.
При приближение 1-ой армии к границе произошел ряд стычек с передовыми германскими частями. Стычки эти подтвердили сведения о том, что ближайшую пограничную полосу занимали части 1-го германского корпуса.
Бросим теперь взгляд на то, что происходило в это же время у наших противников, входивших в состав 8-й германск. армии под начальством ген. Притвиц.
Для активной обороны Восточной Пруссии они могли использовать следующие силы:
  • I, XVII и XX армейские корпуса
  • I резервный корпус и одна рез. пех. див. Ландвер силою в
  • 1-я кавалерийская дивизия
  • Итого 14 пех. и 1 кав. див.
Мы считаем нужным сказать здесь нисколько слов о германском ландвере.
С целью скрыть военную подготовку вооруженной силы, германский Генеральный Штаб использовал все способы, дабы ее "замаскировать". В этом отношении немцы и ранее были большие мастера. В начале XIX века им удалось "провести" Наполеона, обойдя условия мира, заключенного
[112]
после поражений при Иене и Ауэрштедте; не позволявшего им держать армию свыше 30 тысяч. В начале этого столетия они с еще большей легкостью "провели" своих будущих противников. Одним из таких приемов являлось тщательно подготовленное разворачивание с объявлением войны резервных корпусов из скрытых кадров. Другой прием был применен ими при формировании пехоты второй линии, а именно ландвера. Большая часть ландвера формировалась, как гарнизоны крепостей. Противники Германии при расчете сил немцев не обращали должного внимания на эти силы, не подозревая, что немецкий Генеральный Штаб подготовлял использование ландверных частей в первых же полевых боях в Восточной Пруссии. Изучая первые операции в Восточной Пруссии, нам приходится все время встречаться с указаниями на отряды крепостей: Торна, Грауденца, Кульма, Мариенбурга и др., а также с частями, носящими названия по имени генералов, ими командовавших, например: дивизия генерала Бродрюка, бригада генерала Земмерн и др.
Наконец, нужно упомянуть здесь еще о ландштурме. Последний в начале войны активной силы не представлял, но, во всяком случае, он был несравненно больше подготовлен, чем русское ополчение, которое, как мы уже говорили, абсолютно никакой боевой силы не представляло. Немецкий ландштурм сыграл свою роль в событиях в Восточной Пруссии. Из него составилась та плотная завеса, которая задернула перед русской конницей внутренность Восточной Пруссии. Используя многочисленный железные дороги, частные автомобили и обывательские повозки, немцы смогли придать этой завесе, поддерживаемой частями ландвера и многочисленной дивизионной конницей, должную упругость, необходимую для того, чтобы приковать к себе большую часть русской конницы. Как широко был использован ландштурм, можно убедиться из следующего факта. В районе только одного 1-го германского армейского корпуса ландштурм был привлечен для охраны границ и железных дорог в 45 пунктах.
Германский Генеральный Штаб вполне отдавал себе
[113]
отчет, что защита Восточной Пруссии, вследствие очертания границы, должна основываться на активных действиях. Этому необыкновенно способствовали условия, созданный железно-дорожной сетью: с одной стороны густая сеть Восточной Пруссии, с другой - 3 железно-дорожные линии, ведущие из России, связанные между собой магистралью - Ковно-Ландворово-Гродно-Белосток-Варшава, удаленной в среднем на 100 верст от границы.
Эти 3 железно-дорожных "входа" в Восточную Пруссию были следующие:
  • 1) у Вержболово,
  • 2) у Граево,
  • 3) у Млавы.
Между тем, эти "входы" разделялись разстоянием в 120-160 верст.
Зависимость современной стратегии от железных дорог столь велика, что направление железнодорожных линий предопределяет направление армейских операций. Вследствие этого вторжение русских армий могло успешно вестись лишь по трем операционным линиям, ведущим от перечисленных трех железнодорожных входов.
Таким образом, немецкие войска, защищающие Восточную Пруссию, оказывались в выгодном для маневра "внутреннем" стратегическом положении. Германский Генеральный Штаб тщательно обдумал и подготовил наилучшие использование этого положения. Во время многочисленных военных игр, полевых поездок, маневров разрабатывались и испытывались различный комбинации.
Средняя из возможных русских операционных линий пересекалась группой главных Мазурских озер, образующих цепь, тянущуюся с севера на юг от гор. Ангербурга почти до русской границы. Существующие между этими озерами перешейки представляют собою узкие дефиле. Для усиления обороноспособности их германский Генеральный Штаб соз-
[114]
дал в мирное время ряд укреплений между Летценом-Николайкен, с наиболее сильными у Летцена, где линия озер пересекалась главной (двухколейной) железно-дорожной магистралью, ведущей от Лыка в Корниен. Подготовленную таким способом цепь главных Мазурских озер германский Генеральный Штаб мог использовать, как щит против русских, наступающих по центральной операционной линии, сосредотачивая немецкие силы на одной из крайних операционных линий.
Утром 1/14 августа штаб 8-й германской армии получил сведения, что на нижнем Нареве сосредоточение русских войск не происходит. От Штаба же 1-го корпуса было получено донесете, что большие неприятельские силы начали наступление на Маркграбовском направлении, что на фронте Владиславов-Выштинец все спокойно, что на дорогах, ведущих от Мариамполя и Кальварии на запад, движения пехоты не замечено, но от Вержболово на юг обнаружено передвижение кавалерийских частей.
Получив все эти сведения, генерал Притвиц решает сосредоточить свои силы к северу от главных Мазурских озер. В этом духе и отдается в 4 часа пополудни 1/14 августа приказ по 8-й армии (см. приложение № 7). Разстояние между двумя крайними операционными направлениями от Вержболово и от Млавы было так велико, что для одновременного вторжения русских в начале войны по обоим этим направлениям требовалось громадное превосходство в силах. Большому немецкому Генеральному Штабу, невидимому, было известно, что согласно варианту "А" нашего плана разворачивались против Германии две армии: одна из них, названная немцами "Неманской" (наша 1-ая армия), на северном операционном направлении; другая, названная немцами "Наревской" (наша 2-ая армия), на среднем направлении. Может быть, немцам осталась также не безызвестной и военная игра нашего русского командного
[115]
состава, имевшая место в Киеве в апреле 1914 года (см.| гл. 2-ю). На этой игре, как мы говорили, наши операция разыгрывались к востоку от линии главных Мазурских озер,
Собранный к 31 июля/13 августа в штабе 8-й германской армии сведения о противнике подтверждали первоначальные предположения германского Большого Генерального Штаба. Наступление 36-й германской пех. дивизии на Млаву обнаружило там лишь части русской конницы. Донесения тайной агентуры подтверждали, что правый фланг развертывания "Неманской" армии находится у Вержболово, а левый фланг "Наревской" - у Ломжи. Общая сила обеих армий определялась в 8-10 армейских корпусов при 7 кавалерийских дивизиях. В частности, сведения о сосредоточении "Неманской" армии, собранные в штабе 1-го германского корпуса, прикрывавшего границу к северу от Маркграбово, указывали, что большая часть пехотных дивизий группируется на направлении Друскеники-Филиповое).
Согласно приказу по армии от 1/14 августа создавалась следующая группировка немецких сил.
  • А. К северу от Мазурских озер:
    • I и XVII арм. корпуса, I резерв. корпус, дивизия ген. Бродрюка, 2-я ландверная бригада и 1-я кавалерийская дивизия.
    • Итого 7 пехотных и 1 кавалерийская дивизия.
  • Б. На линии озер:
    • 3-я резерв. дивизия и 6-я ландверная бригада.
    • Итого 1 пехотных дивизий.
    • В районе Летцена еще находился непоименованный в приказе отряд полковника Буссе (см. приложение № 3).
  • В. К западу от линии озер оставлялись - собранный в районе Ортельсбурга XX корпус и занимающие жел.-дор. узлы:
    • Страсбург - 20 ландверная бригада из крепости Торна,
    • Лаутенбург - эрзатц бригада ген. Земмерн из крепости Грауденц,
    • Сольдау (Млава) - 70 ландверная бригада,
    • Нейденбург - отряд из крепости Данциг.
Все эти бригады объединились под общим начальством генерала Унгерн. Таким образом, всего к западу от линии главных озер оставлено около 4-х пехотных дивизий.
Приказ по 8-ой армии от 1/14 августа показывает, что генерал Притвиц ошибочно предполагает, что главные силы 1-ой русской армии собираются наступать к югу от Роминтенского леса. Но нужно, вместе с тем, обратить внимание на те более, чем осторожные, выражения, в которых формулировано предположение о направлении русского главного удара к югу от Роминтенского леса. Вот подлинный немецкий текст: "Ее егеспетЪ писЫ; ипто^НсЬ йаав 1ег Ое§пег аййШЬ йег Еотт1" г. НеНие етеп Уогв^овв §е§еп йхе 8ееНние тасЫ/". Эта неуверенность заставляет генерала Притвица возложить на командира 1-го корпуса генерала Франсуа задачу усиленными разведками выяснить, не сблизились ли русские главные силы во время марша с железно-дорожной линией Ковно-Вержболово-Гумбинен. В этом случай командующий 8-й армией собирался притянуть в район к северу от главных Мазурских озер еще 3-ю резервную пехотную дивизию, что доводило его силы, предназначенные для активных действий против 1-ой русской армии, до 8-ми пехотных дивизий и одной кавалерийской дивизий.
Так и случилось в действительности, и против 1-ой русской армии генерала Ренненкампфа в составе 6-ти пех. дивизий и 5-ти кавал. дивизий немцы сосредоточили 8 пех. дивизий и одну кавалер. дивизии.
Разсматривая более подробно боевую силу обеих сторон, мы увидим, что в состав каждой из армий входило:
  Русские Немцы
Пехоты (б-в) 102
Легких пушек (батарей) 49 61
Легких гаубиц (батарей) 6 12
Тяжелой артилл. (батарей) 22
Кавалерии (эск.) 60
[116]
Принимая в основу расчета огневую силу каждой из сторон, мы придем к заключению, что истинное соотноше-
[117]
ние боевых сил обеих сторон может быть выражено так; немцы были сильнее русских более, чем в полтора раза. Такова была стратегическая подготовка обеих сторон к предстоящему сражению, подготовка, имеющая своей главной задачей привести на поле сражения превосходный над неприятелем силы.
Во время совершения 1-ой Русской армией марша к границе штаб этой армии разсылает 2/15 августа директиву генерала Ренненкампфа командирам корпусов, а также и приказ по армии № 2 (см. приложение №№ 8 и 9). Основная идея операции армии намечена так: "...возможно глубже охватить левый фланг неприятеля на р. Ангерап, где предполагаются его главные силы, имея целыо отрезать неприятеля от Кенигсберга".
Задачей на 4/17 августа ставится овладение главными силами корпусов линии Вилюнен-Сталупенен-Дубенинкен-Ковален.
Вся конница сосредотачивается на флангах: на правом фланге собирается правая группа: сводный кавалерийский корпус в составе 4-х кавалерийских дивизий (1-й Гвардейской, 2-й Гвардейской, 2-й и 3-й кавалерийских дивизий) под общим начальством генерала Хана Нахичеванского; он получает задачей действовать на Инстербург в обход Сталупенена и Гумбинена с севера; производя глубокий охват левого фланга расположения противника. Левая группа: 1-я кавалерийская дивизия генерала Гурко получает задачу обезпечивать левый фланг армии. Наконец, 1-ой отдельной кавалерийской бригаде генерала Орановского приказывается обезпечить правый фланг армии.
Обращает на себя внимание то, что этим распоряжением, в целях сбора возможно больших сил в армейскую конницу, все пехотные дивизии предоставлялись своим собственным средствам для ведения разведки на фронте. Между тем, боевого соприкосновения с главными силами противника установлено еще не было. В распоряжение же дивизий
[118]
или имелись еще совершенно негодные для боевой работы в роли дивизионной конницы казачьи части 2-ой и 3-ей очереди (те, которые прибыли), или же временно приданные из кавалерийских дивизий по одному эскадрону на пехотную дивизию, что при численной слабости русского эскадрона являлось совершенно недостаточным. Благодаря подобному, решению, пехотные дивизии шли навстречу к еще не скованному противнику слепыми и будучи, вместе с этим, лишенными возможности, в случае встречного боя с противником, сразу установить с соседними колоннами боевую связь конницей, которая обезпечивала бы от внезапного проникновения противника между колоннами и сопряженного с этим охвата их флангов. Мы знаем, что немцы решали задачу иначе: каждая пехотная дивизия у них имела свой полк хорошей конницы.
Ночь с 3/16 на 4/17 августа прошла спокойно. Из сторожевого охранения русских корпусов, развернувшихся вдоль границы и местами перешедших ее, доносили только о небольших перестрелках с немецкой "завесой".
Утром 4/17 августа пехотные дивизии 1-ой русской армии двинулись вперед через государственную границу. На правом фланге шла 28 пех. дивизия, затем 29-ая (XX корпус); в центре 25 и 27 пех. дивизии (III корпус); на левом фланге 40 и 30 пех. дивизии (IV корпус); 5-ая стрелковая бригада шла еще южнее, она была временно подчинена начальнику 1-й кавалерийской дивизии генералу Гурко.
Общий фронт наступления равнялся 70-ти, верстам. Движение не было урегулировано штабом армии: XX корпус перешел границу между 12 и 1 часом дня; III корпус между 8 и 9 часами утра; IV корпус между 11 и 2 часами дня.
В 11 часов утра на фронте III-го корпуса завязался бой на линии Эйдкунен-Будвейчен. Обе дивизии корпуса разве
[119]
вернулись и повели энергичное наступление. Противник стойко удерживался, развивая сильнейший артиллерийский огонь. Особенно чувствительно было действие его тяжелой артиллерии, наносившее нашим войскам не только материальный ущерб, но и действовавшее морально. Около 4-х часов дня III корпус овладел линией Малиссен-Допенен. Уже в начале боя было замечено движение германской пехоты с артиллерией от Сталупенена к Бильдервейчену, имевшее повидимому целью охватить 25-ю дивизию с правого фланга. Этот маневр немцам не удался. Начальник 29-ой пехотной дивизии генерал Розеншильд-Паулин, не имея против себя крупных частей противника, решает по собственной инициативе двинуться для удара в тыл Немцам, охватывающим правый фланг соседа. "Направляю все силы, чтобы поддержать 25-ю дивизии", доносил он своему командиру корпуса. Блестящая действия генерала Розеншильд-Паулина приводят к разгрому немцев у Бильдервейчен. 115 пех. Вяземский полк берет у неприятеля пленных и 8 орудий. На левом фланге III-го корпуса обстановка сложилась иначе. 40-я пех. дивизия (IV корпуса), вследствие неурегулированности движения, оказалась оторванной от 27-й пехотной дивизий на 12-18 верст". Она ввязалась в бой с немцами у Мелькемена и потеснила их. Вследствие отсутствия дивизионной конницы в обеих дивизиях, промежуток между ними оказался совершенно не оберегаемым. В него проникла часть 2-й германской дивизии (4 батальона при 5-ти батареях) и совершенно неожиданно атаковала в тыл левофланговый полк 27-й пех. дивизий (105 пех. Оренбургский полк), в свою очередь охвативший правый фланг Сталупененской германской группы, 105 пех. полк был буквально разстрелян, убит командир полка полковник Комаров и выбыло из строя 31 офицер и 2.989 солдат, остальные части 27-й пехотной дивизии, неся большая потери, отошли назад. В течете этого же дня на левом фланге армии происходили лишь небольшая столкновения с противником в районе Ковален. На правом фланге армии - сводный конный корпус генерала Хана-Нахичеванского продвинулся к Пилькалену.
[120]
Для немцев бой у Сталупенена явился разведочным боем. Командующему 8-й армией хотелось выяснить, двигаются ли главный силы 1-ой русской армии в район к северу от Роминтенского леса. Вследствие этого, когда вопрос этот выяснился, он приказал командиру 1-го корпуса генералу Франсуа оттянуть войска назад к Гумбинену. Это приказание было привезено офицером штаба армии на автомобиле около часу дня. Генерал Франсуа в своих воспоминаниях очень кичится своим ответом, данным этому офицеру: "Доложите генералу фон-Притвиц, что генерал Франсуа прервет бой после того, как побьет русских". Он продолжал притягивать подкрепления и вводит, в конце концов, в бой у Сталупенена всю 1-ую пехотную дивизии и часть 2-ой. Но в результат, если он и "бьет" русских на своем правом фланге, то за то он был еще сильнее "побит" русскими на своем левом фланге, где он теряет даже пушки. Вечером он начинает отвод назад ввязавшихся у Сталупенена сил. Генерал Притвиц остался недоволен действиями командира 1-го корпуса; но последний для своего обеления составил донесете, изображающее бой у Сталупенена, как свою большую победу. Мы упоминаем об этой детали, ибо эта ложь сыграет известную роль в дальнейших событиях. Она вызовет со стороны того же Притвица и других командиров корпусов преувеличенное представление о своем качественном превосходстве над русскими, за что немцам и придется расплачиваться через несколько дней у Гумбинена.
В результате, на стороне немцев в бою у Сталупенена участвовали: 5 пех. полков и 20 легких и тяжелых батарей.
На стороне русских было: 10 пехотных полков и 19 легких батарей.
Бой у Сталупенена является первым крупным боевым
[121]
столкновением между русскими и немцами. В этом первом же столкновении резко выясняются новые требования тактики.
Прежде всего, приходилось убедиться на опыте, что продвижение пехоты вперед без достижения превосходства в артиллерийском огне идет медленно и стоит громадных потерь. Общие потери русских достигали 63 офицеров и 6.664 нижних чинов, в то время как у немцев потеря в людях не превосходила 1.500 человек.
Во-вторых, в этом бою, ярко выделяется решающее значение действий во фланг. В обоих имевших место случаях результатом фланговой атаки является решительный и быстрый успех.
В третьих, отсутствие достаточно сильной дивизионной конницы подвергает вступающая в бой колонны опасности охватов и ударов в тыл.
Отход назад 27-ой пех. дивизии, а также необходимость привести в порядок пострадавшая части имели следствием то, что центр армии генерала Ренненкампфа двинулся вперед лишь в 2 часа дня 5/18 августа. В этот день к вечеру фронт армии проходил от Мальвишкен-Мингштимен-Сталупенен-Раковкен-Зеескен.
Только конный корпус генерала Хана Нахичеванского встретил в этот день сопротивление на линии Витгирен-Мальвишкен, откуда ему пришлось выбивать части спешенной конницы и самокатчиков 44-го и 45-го герм. пех. полков.
Общие оперативные распоряжения генерала Ренненкампфа на 6/19 августа дошли до штабов корпусов в виде отдельных телеграфных распоряжений. Командующий армией ставил задачей на 6/19 августа занять главными силами фронт Ушбален-Пусперн-Соденен-Гольдап. На 7/20 августа назначалась дневка, дабы дать крайне утомленным войскам отдых и "подтянуть тыловые учреждения и отставшая части".
Изучая эти приказания по карте, мы увидим, что основной идеей ген. Ренненкампфа продолжает оставаться указанная ему директивой Главнокомандующего задача "возможно глубже охватить левый фланг противника с целью отрезать его от Кенигсберга". Для выполнения этой идеи он направляет
[122]
пять пехотных дивизий и 4 кавалерийских дивизии к северу от Роминтенского леса и намечает захват к вечеру 6/19 августа рубежа, на восточном берегу р. Роминте. Совершенно правильно предполагая, что главные силы 8-ой германской армии будут сосредотачиваться на р. Ангерап, и, повидимому, считаясь с большой вероятностью, что немцы выйдут ему навстречу, он стремится развернуть главные силы своей армии в облическом направлении по отношению к неприятельскому фронту на р. Ангерап, подготавливая таким способом охват на поле сражения левого фланга противника. Углубление задуманного им охвата достигается направлением на Инстербург 4-х кавалерийских дивизий генерала Хана Нахичеванского. Назначение дневки на 7/20 явилось настоятельной необходимостью. Войска двигались без остановок уже 6 дней, причем первые переходы были форсированными, а следующие сопровождались боями. Стратегия обязана принять все меры к тому, чтобы вводить в бой войска не утомленными. Генерал Ренненкампф имел слишком большой боевой опыт, чтобы забыть это элементарное правило, столь часто забываемое в кабинетной стратегии высших штабов.
6/19 августа конница Хана Нахичеванского и правофланговые дивизии армии (28-я и 29-я) вынуждены были вести бои для выполнения поставленных им задач.
В ночь на 6/19 августа Сводный конный корпус ночевал в районе Витгирен-Мальвишкен-Кусен. Утром в этот день ген. Хан Нахичеванский получил донесение о том, что прибывшая по железной дороге из Тильзита германская пехота с артиллерией, высадившись на станции Шилен, двигается походным порядком на Краупишкен. Совершенно правильно считая, что это угрожает правому флангу армии, он решает двинуться на Краупишкен с целью не допустить эту пехоту на восточный берег р. Инстер. Он двигает свой корпус на Краупишкен, имея головы колонн 4-х
[123]
6-ти верст. Это приводить к фронтальному бою с переправившейся через Инстер 2-ю ландверною бригадой противника... 1-я и 2-я Гвардейские кав. дивизии спешиваются и ведут энергичное наступление. Шесть конных батарей обрушились на две батареи, бывшие у противника. Полное господство артиллерийского огня оказалось на стороне русских. Атака спешенной кавалерии увенчалась успехом, причем одному эскадрону Л. Гв. Конного полка (3-му эскадрону под командой ротмистра барона Врангеля) даже удалось в конном строю доскакать до 2-х немецких пушек и взять их. Но, как доносить генерал Хан Нахичеванский за № 115, "наступившая темнота, река Инстер, обстреливание с правого берега некоторыми неприятельскими частями и израсходование боевых припасов лишили возможности преследовать".
Хотя потери конницы и были довольно значительны (46 офицеров и 329 нижних чинов), тем не менее этот бой показателен тем, чего может достигнуть конница даже при лобовом наступления: при условии господства своего артиллерийского огня. Наступление велось силами, не превышавшими четырех германских пехотных баталионов против 6-ти таковых, и все-таки достигнуть решительный успех. С другой стороны, не менее поучительно, но в отрицательном смысле, вождение корпуса на столь узком фронте. Это привело к лобовому удару, и конница лишилась своего преимущества над пехотой в способности к быстрому маневрированию. Собирание на узком пространстве масс конницы в ожидании общей конной атаки видно во всех действиях генерала Хана Нахичеванского; он обрекает этим свою конницу на чрезвычайную медлительность действий и полную "нечувствительность" к тому, что происходить в ее непосредственной близости. Еще вечером 4/17 августа, в день боя у Сталупенена, генерал Ренненкампф передал ген. Хану Нахичеванскому свое осуждение за то, что он не оказал никакого содействия ХХ-му корпусу. 6/19 августа Командующий 1-ой армией еще раз подчеркнул ген. Хану Нахичеванскому его неправильность действий. В этой телеграмме ген.
[124]
Ренненкампф, убедившись в полной неспособности ген. Хана Нахичеванского руководствоваться указаниями директивного характера, ставит перед ним задачу в более конкретной форме. Вот эта телеграмма №393:
"Деятельность Вашего конного отряда в бою 4-го августа крайне неудовлетворительна; пехота вела тяжелый, упорный бой; конница обязана была помочь появлением не только на фланге, но и в тылу неприятеля, не считаясь с числом верст... В будущем приказываю быть более энергичным, подвижным; помнить, что у Вас 48 орудий, которые направлением в тыл неприятелю причинят ему громадное поражение. Сегодня вечером армии указано занять фронт Ушбален-Кармонен-Пусперн-Соденен-Гольдап... Завтра 7-го августа армия остается на тех же местах. Приказываю 7-го к вечеру выяснить разведкой фронт Инстербург-Гумбинен, занят ли он, есть ли укрепления, какие силы между реками Инстер и Роминте, обороняются ли они, занят ли лес Цулькинер? Главными силами 7-го займите Пеленинкен на р. Инстер. Железную дорогу Тильзит-Инстербург основательно разрушьте".
Оценка деятельности генерала Хана Нахичеванского в бою 6/19 августа нашла выражение в следующей записке генерала Ренненкампфа:
"... Как и прежде, остаюсь при полном убеждении, что действия крайне неудачны. Средняя колонна (1-я Гвардейская кавал. дивизия), наткнувшись с фронта на противника, совершенно правильно развернулась. Фланговым дивизиям Бельгарда и Рауха следовало направиться в обход флангов противника в полном составе. Относительно генерала Рауха я знаю, что он направил часть дивизии с артиллерией; генерал же Бельгард меня буквально возмущает. Неужели генерал, дошедший до должности начальника дивизии, не знает, что для действительности обхода ему надо было взять свои 3 батареи. Противник, взятый с обоих флангов под анфиладный артиллерийский огонь, был бы уничтожен. Все его 12 орудий попали бы легко в Ваши руки, а так Вы взяли только 2 с тяжелыми потерями. Все эти потери ложатся тяжелой ответственностью на Ваших начальников дивизий.
[125]
Получаете новую задачу, поэтому еще раз напоминаю, что Вам надо действовать артиллерийским огнем во фланг и тыл.
Относительно генерала Бельгарда Вы мне докладывали наедине 25 поля (7 авг.н.ст.) в вагоне. Если начальствующая лица не отвечают своему назначению, Вы обязаны быть безжалостны, иначе вся ответственность ложится исключительно на Вас. Полковнику Чеснокову я наговорил много неприятного по поводу Ваших совершенно недостаточных донесений. Ничего, т.е. слишком мало, знаю о Ваших действиях, о потерях же почти ничего".
Приведенный два приказания генерала Ренненкампфа очень показательны в том отношении, насколько этот генерал правильно чувствовал как обстановку, так и новые условия боя. В них видно стремление учить подчиненных не общими фразами, а чисто конкретными указаниями. Но трудность вождения таких крупных войсковых соединений, как корпус, в условиях современной войны настолько велика, что требует обширной научной подготовки в мирное время, или же громадной боевой практики. Иначе оправдываются слова Евангелия: "имеющий уши не слышит, имеющий глаза не видит". Так было и в разбираемом нами случае. Генерал Хан Нахичеванский, личная храбрость которого должна быть поставлена вне всякого сомнения, отводит после боя 6/19 августа свой корпус назад в район Линденталь, открывает этим пути неприятелю для охвата правого фланга XX корпуса и на следующий день не исполняет ни одной из задач, возложенных на конницу вышеприведенной телеграммой № 393. Мотивы, оправдывавшие подобный антидисциплинарный поступок, он видел в том, что потребованные им на пополнение конных батарей снаряды еще не прибыли. Между тем даже самое элементарное понимание обстановки должно было ему подсказать всю преступность отодвигания своей конницы назад 6/19 августа после боя, который он сам считал успешным. Относительно же недостатка снарядов можно сказать,
[126]
что есть обстоятельства, когда во имя интересов всей армии приходится все-таки оставаться на месте. Да к тому же, по существующему у нас положению, конная артиллерия имела право пополнять свои огнестрельные запасы из соседней пехотной дивизии. И в этом отношении отвод конницы к Линденталю являлся абсолютно вредным, ибо затруднял кавалерии возможности пополнить свои боевые припасы указанным способом. Наконец, возникают еще следующие вопросы, вызывающие недоумение: неужели генерал Хан Нахичеванский и его штаб, собираясь выполнять возложенную на корпус в составе 4-х дивизий задачу глубокого обхода немецкого левого фланга, не обдумали вопроса о питании своих конных батарей снарядами? Неужели они не потребовали транспортов и не создали в корпусе подвижных запасов огнестрельных припасов? Повидимому, на оба эти вопроса приходится ответить отрицательно.
Правофланговая дивизия XX корпуса (28-я пех. дивизия) с утра 6/19 августа завязала бой с передовыми неприятельскими частями на фронте Мальвишкен-Бракупенен. К вечеру она оттесняет их на линию Гудачен-Небудшен. Таким образом, она не только выполнила поставленную ей задачу выйти на фронт Ушбален-Бракупенен, но даже заставила противника загнуть свой левый фланг назад. Но при своем охватывающем положении 28 пех. дивизия подставила свой правый фланг и даже тыл для германских резервов, которые могли быть направлены через лес Цулькинер. Командир XX корпуса и начальник 28 пех. дивизии имели право быть спокойными за это направление, ибо они знали, что там должна действовать конница в составе 4-х кавалерийских дивизий.
Другая дивизия XX корпуса (29-я пехотная) методически с боем продвинулась 6/19 августа вперед. К вечеру она достигла указанной лиши Кармонен - Пусперн; на этой лиши она стала закрепляться.
В этот день обеим дивизиям XX корпуса приходилось иметь дело с передовыми частями 1-го германского арм. корпуса; но на линии Сандвейчен - Небудниен - Покальниш-
[127]
ев встретиться с сопротивлением главных сил I корпуса. Кроме того, 28-ой пех. дивизии пришлось на своем правом фланге с частями 1-ой германской дивизии.
В итоге дня 6/19 августа командир XX корпуса генерал Смирнов телеграфирует в штаб армии: "Не думаю, чтобы против Лашкевича двигались большие силы. Почти уверен, что противник из района Гумбинена высылает северо-восточный боковой заслон, чтобы парализовать наш глубокий обход. Решил ударить противника в его правый фланг, отбрасывая к северу на лес и нашу армейскую конницу; для этого Розеншильд продолжает наступление на линии Кармонен-Пусперн, являясь заслоном против группы у Гумбинена, но содействует артиллерией и частью пехоты Лашкевичу. Лашкевич действует своим левым флангом. Подходящей к Тутшен 3-ий полк направляется между обоими генералами, примерно на Кармонен и атакует правый фланг противника".
В 2 час. 40 мин. того же дня генерал Смирнов телеграфирует: "На Лашкевича наступала, видимо, лишь спешенная кавалерия с конной артиллерией: продолжаем прежнее движете на фронт Ушбален-Бракупенен-Пусперн".
Генерал Ренненкампф телеграммой № 395 ответил командиру XX арм. корпуса: "Соображения Ваши движения 6 августа одобряю... Завтра 7-го августа армия остается на занятых местах".
Дивизии III-го корпуса хотя и не встретили на пути своего движения затруднений со стороны неприятеля, тем не менее не дошли до указанного командующим армией рубежа. Командир этого корпуса генерал Епанчин на походе сократил их переход до линии ст. Тракенен-Энцунен. Охранение было доведено до р. Роминте.
40-я дивизия (IV корпуса), временно подчиненная командиру III корпуса, безпрепятственно заняла район Согинтен-
[128]
Балупенен. Один полк этой дивизии (160 пех. Абхазский п.), пройдя Роминтенский лес, остановился у дер. Роминте.
Левый фланг армии: 30-я пех. дивизия (IV корпус) достигла окрестностей Гольдапа, 5-я стрелковая бригада - района Иоганисберг-Гр. Вронкен; 1-я кавалерийская дивизия оставалась в районе Зеескен, освещая район левого фланга армии.
1-я отдельная бригада, имевшая своей задачей охранение правого фланга армии, перешла к вечеру 6/19 августа к д. Спулен.
Обратимся теперь к немецкой стороне.
Утром 6/19 августа к востоку от Гумбинена находился в выжидательном положении 1-й германский арм. корпус. Его левофланговая пехотная дивизия развернулась главными силами на укрепленной за последние дни позиции между Покальнишкен-Небудниен-Сандвейчен: 2-я пех. див. к югу от Бумбельн, 1-я пех. див. к севёру. На левом фланге 1-й пех. дивизии находилась 1-я кавалерийская дивизия. В резерве корпуса стояла включенная временно в состав корпуса пехотная дивизия генерала Бродрюк.
Уступом за правым флангом 1-го корпуса в одном переходе (20 вер.) на реке Ангерап сосредоточились: XVII арм. корпус у Даркемен и к северу, и 1-й резер. корпус к югу от этого пункта.
Наконец, еще несколько уступом назад находилась у Поссесерн 3-я резервная дивизии, подходившая со стороны Летцена.
Бой у Сталупенен и движение наших конных масс через Пилькален, Спулен к реке Инстер не оставляли у немецкого командования сомнений в том, что армия генерала Ренненкампфа намеревается охватить левый фланг расположения 8-ой германской армии.
Вследствие этого командир 1-го герм. арм. корпуса с утра 6/19 августа отдает распоряжение дивизии генерала Бродрюка сменить на позиции 2-ую пехотную дивизию; послед-
[129]
г сосредоточиться в районе Бибельн. Этим способом он освобождал хорошую полевую дивизию с артиллерией, для контр-маневра на своем левом фланге. 2-ая пехотная дивизия могла собраться в указанный ей район (Бибельн) лишь во второй половине дня 6/19 авг.
Когда командир 1-го германского армейского корпуса узнал о завязавшемся бое между 2-ой ландверной бригадой и русской конницей, он приказал 1-ой кавалерийской дивизии выдвинуться в северном направлении для того, чтобы действовать в тыл русской коннице.
Но к этому времени Мальвишкен был уже занят частями 28-ой русской пех. дивизии, и германская 1-ая кавалерийская дивизия свернула в лес Цулькинер; к вечеру ее передовые части вышли на рубеж р. Эйменис.
Все растущая, начиная со Сталупененского боя, угроза левому флангу 8-ой германской армии побуждает генерала Притвица решиться ликвидировать ее контр-ударом. Он назначаете на 7/20 августа общую атаку.
1-му германскому корпусу, усиленному пехотной дивизией генерала Бродрюка, и 1-ой кавалерийской дивизией указывается наступление в районе севернее железной дороги Сталупенен-Гумбинен.
Наступление XVII арм. корпуса направляется на Аугступенен, Чиргупенен и на Вальтеркемен, Соденен.
Наступление 1-го резервного корпуса направляется на Клещовен, Гавайтен.
3-я резервная пех. дивизия направляется на Аудинишкен.
Получив приказ об общей атаке 7/20 августа, командир 1-го германского арм. корпуса сейчас же посылает приказ начальнику 2-ой пех. дивизии, собравшейся в районе Бибельн двинуться в направлении Вильпиниен и через лес Цулькинер на Сасупенен с тем, чтобы, начиная с 4 часов утра 7/20 августа повести энергичное наступление в тыл русской армии, направляя правый фланг дивизии на Мальвишкен, Мингштимен.
1-ой кавалерийской дивизии приказывалось следовать усту
[130]
пом за левым флангом 2-ой пех. дивизии для участия в общем бою.
Таким образом, 8-ая германская армия, сдвинувшись в течение 6/19 августа в полоборота влево, выигрывала в свою очередь правый фланг русской армии. На разсвете 7/20 августа 8-ая германская армия была готова к решенной генералом Притвицом общей атаке.
Лес Цулькинер оказался чрезвычайно удобной маской для выполнения задуманного маневра. Генерал Ренненкампф был более, чем прав, когда в телеграмме № 393 от 6/19 августа категорично ставил генералу Хану Нахичеванскому вопрос: "Занят ли лес Цулькинер?"
Пока происходило выдвижение вперед через лес Цулькинер 2-ой германской пехотной дивизии, имели место явления, характеризующие, насколько "психологически" чувствительны фланги современных армии. Мы уже знаем, что русская 28-я пех. дивизия заставила 1-ю германскую пехотную дивизии загнуть левый фланг назад. Около 7-ми часов вечера в обозах этой немецкой дивизии распространилась паника, и командир 1-го германского корпуса мог лично любоваться, как один из его артиллерийских парков в полном безпорядке проскакал назад мимо штаба корпуса. Влияние этой паники докатилось и до 2-ой Пех. дивизии. Около 9-ти часов вечера прискакал всадник, доложивший начальнику 2-ой пех. дивизии, что 3-й Гренадерский пехотный полк 1-ой пехотной дивизии разбит и русские зашли в тыл этой дивизии. Начальник 2-ой пехотной дивизии приостановил ее и, только убедившись в ложности полученного донесения, приказал продолжать дальнейшее движение.
[131]












Пользовательского поиска
 
Архив проекта -> Головин Н.Н. Начало войны и операции в Восточной Пруссии -> Глава V
Designed by Alexey Likhotvorik 21.07.2012 02:44:45
copyright (c) 2003 Alexey Likhotvorik