Еще до окончания летних боев в 1915 году германское верховное командование перебросило освободившиеся на германском фронте силы на Дунай для действий против Сербии. Другая часть войск отправлена была на запад; они прибыли как раз своевременно для отражения ярост-ного наступления Антанты.

Поход против Сербии был необходим, с одной стороны, чтобы облегчить положение Австро-Венгрии, с другой сто-роны, чтобы открыть свободный путь на Константинополь для защиты изнемогающего в тяжелых боях нашего турец-кого союзника.

Переговоры с Болгарией были, наконец, закончены. Бол-гары, у которых во время второй болгарской войны сербы, греки и румыны отняли плоды их победы над турками, страстно желали получить удовлетворение и надеялись, бла-годаря союзу с центральными державами, его добиться и получить всю Македонию и Добруджу.

Началу похода опять предшествовало некоторое разно-гласие во мнениях между нашим верховным командованием и генералом Гецендорфом. Последний стремился к полному уничтожению сербской армии. Поэтому он предложил со-средоточить главные силы болгар не на Тимоке, а южнее, чтобы таким образом совершенно отрезать сербов, отбро-шенных к югу войсками ген. Макензена и ген. Кевеша. К сожалению, верховное наше командование отклонило это

[99]

предложение. Левое крыло генерала Макензена и правое - болгарских войск поэтому в скором времени слились. От-сюда возникли пробки и трудность в продвижении, и, в ре-зультате, части сербской армии удалось уйти.

Равным образом представляется непонятным, почему, вопреки настояниям генерала Гецендорфа, операции не были продолжены до взятия Салоник. Основание, выдвинутое ген. Фалькенгайном в противовес мнению ген. Гецендорфа, что наступление на Салоники было технически невыполнимо, не соответствует действительности. Генерал Гренер, начальник военных сообщений, посланный специально в Сербию, ясно и определенно утверждает противоположное. Нельзя также считаться с аргументом о нейтралитете Греции. Этот ней-тралитет уже нарушен был высадкой войск Антанты у Са-лоник. Если бы мы опрокинули тогда эти войска в море, то этим мы не осложнили бы положения греков, а, на-против, облегчили бы его.

Я также не могу согласиться с генералом Людендорфом, утверждающим, что в случае падения Салоник, находившиеся там сербы, англичане и французы появились бы на западном фронте, в тo время как мы на том фронте не могли использо-вать силы болгар; я не думаю, что выгоды от взятия Салоник как бы уравновешивались невыгодами на другом фронте.

В лагере Антанты мнения насчет того, удерживать ли предмостное укрепление под Салониками, одно время рас-ходились, - после того как предпринятое там наступление не удалось, вследствие победы 2-й болгарской армии. Таким образом взятие Салоник могло бы привести Антанту к от-казу от своих видов на болгарскую армию, которая освобо-дилась бы и могла быть использована в другом месте. Ее можно было бы двинуть против Румынии, заставив таким образом последнюю присоединиться к центральным держа-вам или, по крайней мере, придерживаться благожелатель-ного нейтралитета по отношению к ним.

[100]

Таково было положение на Салоникском фронте. Оно заставляло нас все время держать войска в Македонии и привело, в конце концов, в 1918 году к окончательному поражению нашего болгарского союзника.

Ограниченная цель, которую генерал Фалькенгайн по-ставил себе во время сербского похода, - открыть путь к Константинополю, - была, во всяком случае, достигнута. 9 января, еще до возобновления (в середине января) железнодорожного сообщения с Константинополем, войска Антанты уже покинули Галлиполи.

Генерал Фалькенгайн дал против своей воли также со-гласие на план ген. Гецендорфа о захвате Черногории и Албании с целью лишить Антанту возможности использовать Черногорию, как базис для операций против Сербии. Осу-ществление этого плана не встретило затруднений; 11 ян-варя была взята штурмом гора Ловчев, а 30 января занято было Скутари.

Что касается русских, то они, около Рождества, опять атаковали на крайнем южном крыле германскую южную армию генерала Линзингена и 7-ю австрийскую армию гене-рала Пфланцер-Балтина. Генерал Линзинген отбил все атаки, но в армии генерала Пфланцер-Балтина в Буковине бои с переменным успехом затянулись до середины января. С трудом удалось этой армии удержать в общем свои по-зиции.

В конце октября командующий восточным фронтом пере-ехал со штабом в Ковно.

12-я и 8-я армии во время наступления тесно сблизи-лись. Места хватало лишь для одной 12-й армии. Она была расположена от Немана до местности севернее ж.-д. линии Гродно - Молодечно. Во главе ее, на место отбывшего в Сербию генерала Гальвица, стал генерал фон Фабек.

К северу от 12-й армии тянулись до Дисны позиции. 10-й армии. Под Двинском была образована особая армия

[101]

с генералом Шольцем во главе, раньше командовавшим 8-й армией. К ней примыкала Неманская армия генерала фон Белова.

Чтобы сохранить наименование 8-й армии, тесно свя-занной с боями в Восточной Пруссии, особенно с битвой при Танненберге, Неманская армия была переименована в, 8-ю армию, тем более что название "Неманская" к тому же и не соответствовало теперешнему ее положению. К югу от участка, занимаемого командующим восточным фронтом, была расположена в района Минска группа войск принца Леопольда Баварского. Отсюда начинался австрийский фронт с группой войск генерала Линзингена на своем левом крыле.

По окончании боев все силы были приложены к созда-нию укрепленных позиций. Одновременно шла постройка тыловых дорог, прежде всего рельсовых путей. Параллельно с этим генерал Людендорф создал достойный удивления административный аппарат при штабе восточного фронта.

Так как русские во время отступления увели с собой всю местную администрацию, то пришлось организовать ее заново. Это затруднение уравновесилось той выгодой, что новые власти не встречали затруднений со стороны старых. Район хозяйственной деятельности фронта распространялся далее к югу, захватывая тыловой участок группы армии принца Леопольда до Беловежской пущи. Образцовые лес-ные заводы там были созданы старшим лесничим Эшерихом, ставшим после войны широко известным во многих обще-ственных кругах.

Мне лично с административными управлениями не при-ходилось иметь дела, и поэтому я, по окончании боев, использовал свой досуг для об'езда линии фронта с целью ее детального изучения. Я посетил при этом все важнейшие

[102]

участки фронта. Везде беседовал в окопах с солдатами Таким путем удавалось получить порой самые лучшие ука-зания, ознакомиться с нуждами и заботами солдат и дать необходимые распоряжения. Полезна была и личная беседа с командирами всех рангов. Так, например, когда я посе-тил Неманскую армию, впервые был затронут вопрос о взя-тии рижского тет-де-пона, Генерал фон Белов указал мне место переправы у Икскюля, и он первый начал обсуждать эту операцию, осуществить которую мы, к сожалению весной 1916 г. не могли. Это удалось лишь в августе 1917 г.

[103]