Армия Самсонова была ликвидирована. Из пяти ее корпусов три с половиной были перебиты или взяты в плен, а остальные полтора, примерно, корпуса должны были быть отведены в район Варшавы для пополнения. Руки наши были свободны для действий против Ренненкампфа.

Развертывание против Ренненкампфа закончено было 5 сентября. Е этому времени его армия правым крылом выдвинулась на линию р. Дейме (около двух дивизий); три, примерно, корпуса тянулись через Гердауен-Дренкфурт до озера Мауер, а более слабые части ее левого крыла находились восточнее Летцена с отдельными отрядами у Ариса и Иоганнисбурга.

Русская армия использовала время для создания сильных полевых укреплений.

К армии Ренненкампфа принадлежали еще четыре резервных дивизии, относительно расположения которых мне ничего не было известно. Кроме того, на ее левом крыле только что появился финляндский армейский корпус.

[30]

Из захваченных при Танненберге документов штаб армии получил сведения о так называемом "гродненском резерве". В его состав должен был войти, кроме 22-го финляндского арм. корпуса, еще и 3-й сибирский, но с ним можно было пока не считаться, так как эшелоны из Восточной Сибири в это время не могли еще прибыть да место.

В штабе армии решено было вести атаку по всему фронту. Четыре корпуса (ген. Шольц, Плюсков, Белов и Гальвиц) должны были атаковать фронтально, в то время как Морген, Франсуа и Макензен должны были решить исход сражения, наступая в обход южнее и через Мазурские озера.

1-я и 8-я кав. дивизии должны были направиться на правый фланг через Летцен, чтобы там в зависимости от исхода сражения в решительный момент можно было их использовать для преследования отступающего неприятеля.

Фронтальный натиск не был успешным, зато обходное движение генерала Франсуа привело к развязке. В ряде сражений, 7-го сентября при Иоганнисбурге, 8-го при Арисе, 9-го севернее Видминнена, он отбросил русские войска, доставил 17-му арм. корпусу Макензена выход из Летцена и, нажимая обходным движением на южное крыло Ренненкампфа, заставил русских отступать. На четвертый день сражения получено было донесение летчика, что, повидимому, главные русские позиции почти или даже совсем не заняты. На следующий за этим день штаб армии получил точные данные о намерении Ренненкампфа выйти из боя; повидимому, он еще накануне дал приказ отходить по всей линии. Хотя таким образом у нас отнята была надежда нанести Ренненкампфу сокрушающий удар, тем не менее я погрешил бы против истины, если бы сказал, что нам неприятно было известие об отходе Ренненкампфа.

Фронтальная атака на прекрасно укрепленную русскую позицию была бы очень трудна. Думаю, что мы не имели бы успеха. Задачей Репненкампфа было бы единственно от-

[31]

ражение охвата его левого фланга со стороны трех дивизий генералов Моргена и Франсуа. Для этого он располагал по меньшей мере финляндским корпусом и шестью дивизиями своего резерва. Противодействие обходу он с легкостью мог бы оказать путем наступательных действий. Если бы наша армия даже и не потерпела бы поражения, то все-таки она не освободилась бы для следующей своей задачи, т.-е. для выступления в южной Польше на поддержку австрийцам. По получении известия об отступлении русских штаб армии отдал приказ к преследованию. Корпуса были направлены так:

1-й арм. корпус мимо Роминтенской пущи к юго-востоку на Мариамполь;

17-й арм. корпус севернее Роминтенской пущи на Выштынец;

20-й арм. корпус через Даркемен, Валтеркемен на Пилюпенен;

11-й арм. корпус севернее Даркемена мимо Гумбиннена на Сталюпенен;

1-й рез. корпус через Инстербург на Пилькаллен; Гвард. рез. корпус от Алленбурга на Грос-Ауловенен;

Главн. резерв креп. Кенигсберг на Тильзит; 1-я и 8-я кав. дивизии должны были проникнуть впереди 1-го арм. корпуса до шоссе Вирбален-Ковно. Приказ выполнен был лишь частично. Утром 11 сентября штаб армии получил донесение командира 11-го корпуса сообщавшего, что корпус атакован превосходными силами. Об этой атаке штаб армии уже знал из русской радиотелеграммы. Но в данном случае имелось в действительности лишь наступление трех полков одной из русских резервных дивизий. Хотя штаб армии и указал на это командиру корпуса, тем не менее последний продолжал настаивать на точности своего сообщения.

[32]

Конечно, нельзя было просто отрицать возможность того, что Ренненкампф не попытается сильным наступательным маневром высвободиться и таким образом затруднить 8-й армии преследование. Поэтому штаб армии согласился, чтобы 17-й и 1-й арм. корпуса повернули на поддержку 11-го корпуса. Отсюда получилась совершенно излишняя заминка в преследовании, и, несмотря на все усилия штаба армии, эту потерю времени не удалось потом наверстать.

14 сентября последовал сильный арьергардный бой при Вильковишках. Несмотря на проявленное русскими при отступлении умение, несмотря на то, что они ни с чем не считались, отправляя свои обозные колонны прямо одну за другой вдоль шоссе, все-таки при отступлении создались пробки, особенно при проходе через Сталюпенен. Арьергард принесен был в жертву при Вильковишках, потому что нужно была дать время для спасения главной отступающей массы войск. В достигнутом крупном успехе главная заслуга выпадает на долю корпуса Франсуа и особенно резервной дивизии Моргена, охранявшей во время наступления генерала Франсуа правый фланг и отбросившей в многократных атаках финляндский корпус.

Помимо освобождения Восточной Пруссии, эта битва дала уверенность в том, что и армия Ренненкампфа на долгое время выведена из строя. Ее потери в людях и снаряжении были очень велики. Ей потребовались бы недели, чтобы привести себя в порядок за оборонительной линией Немана и его крепостей. Окончательного поражения Ренненкампф, правда, не потерпел, и, по моему мнению, и не удалось бы ему нанести такового. Двойной охват при данном соотношении сил и характере местности был невозможен. Конечно, следовало бы несколько более бережливо рассчитать силы для фронтального удара, но если бы оба вновь прибывшие корпуса были пущены в дело на реке Дейме, - как это теперь говорит в своей книге генерал Франсуа, - то

[33]

фронт был бы недостаточно прочен при двух корпусах на 50 километров. Всякий переход в наступление русских мог бы иметь самые роковые последствия, так как о русских резервных дивизиях, равно как и о вновь прибывших тем временем боеспособных силах, мы в точности совершенно ничего не знали. С другой стороны, наступление тех двух корпусов через излучину реки Дейме должно было встретиться с значительными трудностями.

Если бы это наступление все-таки удалось, то Ренненкампф, наверное, начал бы свое отступление днем раньше, при чем атака тех двух корпусов не могла бы ему в этом воспрепятствовать.

Но зато можно, конечно, говорить о том, не полезнее ли было бы направить один корпус для усиления обходного движения правого крыла.

[34]