Стоит Леванид на крыше землянки перед полковым митингом и всю эту характеристику генеральскую припоминает. А солдаты внизу волнуются, по кучкам разбившись, но не расходятся.

Через некоторое время солдаты опять сомкнулись и орать начали: "Долой начальника дивизии!". "Что же ты молчишь?" "Нипочем на позицию не пойдем!".

К этому времени на крышу землянки командир полка влез, к Леваниду протискался и на ухо ему шепчет:

- Вот уже шестнадцать часов, как фронт на Утюге открыт. На целом полковом участке одна, рота сапер добровольцев стоит - и только.

Сказал и ушел, за свою шкуру, наверное, настроение солдат учитывая, опасался. Леванид же продолжал стоять на крыше землянки.

[27]

И опять тут та история случилась, что всегда с Леванидом приключалася, когда идеи его пришпандоривать начинали.

Подойди Леванид к положению попросту, "без идеев", все и пошло бы как по маслу.

Взбунтовался полк - его бы в резерв отвели; стали бы уговаривать -он бы отмалчиваться стал, глядишь, в последние бы бои, что господин Керенский 18 июня 1917 года затеял, полк бы и не попал, люди бы и остались целы.

Ан нет.

Леванидовы идеи о "долге воинском, солдатском и офицерском", о "защите отечества и революции", о "подлости шкурничества" пришпандорили его.

И такой раж от этого пришпандоривания на Леванида накатил, что тут же речь горячую и громовую он к товарищам солдатам начал:

- Товарищи солдаты! - говорит, - революция и родина в опасности! Постольку поскольку правительство Керенского выполняет волю революционного народа, то-есть Советов Рабочих и Солдатских Депутатов, постольку поскольку обязаны мы кровь свою проливать... - и пошел и пошел.

Кругом это весна галицийская сияет, небо синее, солнце светит, птицы поют и Леванид тоже поет; остальным делать все равно нечего, ну и слушают.

Только сзади-то Леванида кучка офицеров стоит, и слышит он оттуда голос: "Дурак, и чего из кожи лезешь - под пулю хочешь? Солдаты бунтуют -ты помалкивай. Наше дело: "молчать и повиноваться".

И на них Леванид ощерился, чем дальше тем больше в раж входит и наконец полк до того довел, что единогласно солдаты постановили: от окончательного решения пока что воздержаться и депутацию к начальнику дивизии для выяснения вопроса отправить. Делегацию наметили в составе командира полка и двух представителей от полкового комитета; ну и Леванид, конечно, в ту делегацию попал.

[28]