Ну, а начальником той дивизии (да полно, только ли той одной?) блажной старик свиты его императорского величества генерал-лейтенант был.

Росту огромного, борода длинная. Летом всегда в белом- в шелковой либо в чесучовой рубахе. Богомолен был до крайности. Всем в дивизии известно было, что перед каждым боем его бессменный начальник штаба, генерального штаба капитан, лично командиров всех полков дивизии объезжал и предупреждал:

- Ни одного распоряжения начальника дивизии не исполнять, слушайте только меня и что я вам от его

[26]

имени передаю. Ведь вы знаете, чем он в своих боевых приказах руководствуется.

А уже в дивизии все знали, что в один из трудных моментов боев осени 1916 года начальник дивизии, не зная, что приказать Березинскому полку - наступать или отступать, -с лошади слез, дело в лесу было, на колени посреди дороги в грязь опустился и громким голосом молиться стал:

- Мати пресвятая богородица, заступница наша небесная, вразуми меня, раба недостойного, что мне Березинскому полку приказать-отступать или наступать?

И покрестившись некоторое время молча, встал, вскочил в седло и приказал: "отступать".

Красные банты, красные мысли и революцию ненавидел тот генерал всем своим существом и было уже в то утро Леваниду, на крыше землянки перед полком стоящему, известно, что накануне в местечке, где стоял штаб дивизии, начдив этот в середину митинга верхом ворвался, красное знамя от палки отодрал, на землю бросил и, с лошади слезши, долго его ногами топтал. Потом на лошадь сел и к себе ускакал.

Солдатской любви он тем себе не заработал.

[27]