Командира полка солдаты ненавидели на-смерть. Было за что. Был он угрюм, ругатель и мордобоец отчаянный. Когда проходил он по окопам, все замирало. Солдаты буквально расползались по щелям. Без малого каждому встреченному в окопе солдату считал полковник необходимым дать по физиономии - для поддержания порядка и дисциплины, конечно. И действительно в том полку дисциплина была жесткая. Учебную команду полка и на столичном смотру с успехом показать было можно.

На совести полковника три русских солдата числились, которых он в 1915 году собственноручно из нагана застрелил. И при свидетелях. Винтовок тогда не хватало. Был строжайший приказ отдан, чтобы легко раненые из бою винтовки выносили. Вот в разное время трех ослушников, отказавшихся итти назад под огонь искать брошенную винтовку, господин полковник "для поддержания дисциплины" и пристрелил.

Порешили солдаты между собой, как только полк на отдых в резерв отойдет, так командира полка обязательно на штыки поднять. Решила тогда небольшая кучка людей, с которой Леванид в полку сошелся - три доктора да еще два-три офицера, - спасти командира полка от солдат. А для того, чтобы солдат от расправы удержать, партию в полку образовать решили и постановили назвать ее "Союзом республиканцев 293-го Ижорского полка".

Но не сразу до этого додумались. Помогла погода. В ночь, когда полк отходил в резерв, началась буря. Со многих холуп посрывало крыши, солдатские землянки затопило водой. Не до полковника тут было солдатам.

А когда погода прояснилась, когда землянки пообсушились и когда солдаты выспались, то на всех стенах и

[21]

плетнях солдаты увидели расклеенные воззвания и устав союза республиканцев. И сейчас же по ротам через докторских приятелей подпрапорщиков и унтерцеров из народных учителей воззвания разослали и листы особые с предложением солдатам, ежели кто пожелает, в новую партию записаться.

Офицеров уговаривали лично, но только они все, кроме двух-трех, что с самого начала присоединились, от вступления в "Союз республиканцев" отказались. А командир полка записался.

Приказал ЦК новоиспеченной партии господина полковника не трогать. Митинг собрали - первый в полку. Командир полка на самодельную, наскоро сколоченную трибуну вышел и со слезами на глазах у солдат прощенья просил. Бант себе красный приколол.

Солдаты, конечно, растрогались и простили, а потом, обнявшись или под-руку, с офицерами по поселку ходили и песни революционные хором пели.

Докторов же и Леванида господа офицеры за спасенье командира полка от верной смерти благодарили.

[22]