Сложное маневрирование армий западного фронта с обширном про-странстве, бедном сетью связи, представляет также интерес, поэтому мы считаем себя обязанными дать общую характеристику службы связи штаба западного фронта и штабов армий в ходе операции.

К 10.9 1915 т. штаб западного фронта и штабы армий в общем не испытывали затруднений в организации и службе связи. Штаб 10-й ар-мии был прочно связан со штабом фронта линиями связи, проходив-шими от Минска через Молодечно до Вильны. Наличные четыре провода этой магистрали обеспечивали нормальный обмен телеграфной коррес-понденцией, к тому же до 10.9, ввиду некоторого затишья на фронте, количество телеграфной корреспонденции обоих штабов было невелико.

Штаб 1-й армии, находившийся в Лида, также был достаточно прочно связан со штабом фронта через Войгяны до Молодечно тремя прово-дами, а от Молодечно до Минска - одним постоянным. По мере надоб-ности, предоставлялись еще один-два провода. Кроме того штаб 1-й ар-мии через Дворец в Минск имел два провода. Наличие трех проводов между штабом фронта и штабом 1-й армии к этому времени не пред-ставляло затруднений для обмена телеграфной корреспонденцией, но вместе с тем работа велась на удлиненной сети, шедшей через Моло-дечно в полосе соседней 10-й армии. Прямая же линия постоянной связи через Ивинец к тому времени только была намечена к постройке.

Штаб 2-й армии, находившийся во Дворец, имел два провода через Барановичи в Минск и один провод через Новогрудок, Койданово. Штабы 4-й в (в Слоним) и 3-й (в Бытин) армий были обеспечены связью со штабом фронта магистралью Слоним, Барановичи, Минск и Бытин, Барановичи, Минск. Однако участок Барановичи, Минск был узким местом в смысле связи, так как на проводах этого участка работали три штаба армии.

В общем в исходном положении армии фронта служба связи протекла без особых отклонений от норм.

Но когда 6-й германский кав. корпус вышел на р. Вилия, разрушил молодечненский узел связи, обрезав провода на участке Солы - Молодечно, Кривичи - Молодечно и Минск - Молодечно, положение со связью 10-й армии осложнилось.

[203]

С 12.9 штаб фронта вынужден был поддерживать связь со штабом 10-й армии по двум проводам через штаб 1-й армии (Лида). С этого времени штаб фронта и штаб 10-й армии испытывают уже серьезные затруднения со связью, тем более что в связи с боевыми действиями на фронте 10-й армии потребность в телеграфном обмене значительно возросла, а германские кав разъезды приближались вплотную к линиям, связывавшим штаб 1-й армии из Лида через Молодечно с Минском.

Что касается связи штаба 10-й армии со своими войсками в этот период, то положение было менее напряженное, так как войска армии в главной массе занимали стабильный фронт и были прочно связаны сетью постоянной связи виленского узла, в том числе не испытывали затруднений и правофланговые гв. и 3-й сибирский корпуса, пользо-вавшиеся той же сетью связи виленского узла. Но в коннице 10-й армии (отряд Тюлина) связь работала плохо вследствие случайного состава отряда, не имевшего своих средств технической связи, крайней ограни-ченности этих средств в 1-й и 2-й кубанских казачьих дивизиях и пол-ного отсутствия средств связи во второочередных отдельных казачьих полках. Вследствие частой перемены пунктов расположения штаба от-ряда Тюлина связь штаба армии со штабом отряда поддерживалась эпизодически, сперва через штаб гв. корпуса, а позднее через штаб 3-го сибирокого корпуса. Штабы же корпусов поддерживали связь со штабом конного отряда Тюлина исключительно конными ординарцами.

В не менее трудном положении оказался 1-й конный корпус, при-строившийся в ходе операции к правому флангу 10-й армии. В течение почти двух суток 13 и 14.9 штаб 10-й армии и штаб 1-го конного кор-пуса телеграфной связи не имели, пользуясь железнодорожными прово-дами и посредничеством тыловых учреждений, которые встречались в районе действий 1-го конного корпуса. Только в конце суток 14.9 штаб 1-го конного корпуса средствами 8-й кав. дивизии провел линию Гервяты, Ворняны и с 15.9 получил было прямую связь. Однако эта связь действовала не продолжительное время. Уже 16.9 немцы овладели м. Вороняны и теми жалкими кабельными средствами, которые были старательно размотаны телефонистами 8-й кав. дивизии.

Но к этому времени, в связи с прорывом германской конницей желез-нодорожного сообщения на участке Молодежно, Вильно, освободились железнодорожные провода, до этого ревностно оберегаемые железно-дорожниками от эксплоатации их проводов войсками; поэтому штаб 1-го конного и вновь выдвинутый в Гудогай штаб 2-го арм. корпуса могли теперь полностью использовать железнодорожную связь; они ею и воспользовались. Впрочем начальник штаба 2-го арм. корпуса время от времени умышленно рвал связь со штабом 10-й армии, так как по-следний непрерывно запрашивал о положении в тылу армии и отвле-кал от деятельности по управлению боем подчиненных войск 3. Прием, примененный начальником штаба 2-го корпуса, мы, вообще не рекомен-дуем, но в тогдашней обстановке это крайнее средство можно оправ-

[204]

дать, так как в штаб 2-го корпуса адресовались буквально все отделы и службы штаба армии и почти все штабы корпусов этой армии, законно интересовавшиеся судьбами гуртов скота, хлебопекарен, транспортов, офицерских собраний, госпиталей, беженцев и т. д., что, однако, не входило в круг обязанностей начальника штаба 2-го арм. корпуса.

Когда командующий фронтом принял решение о развертывании 2-й ар-мии на рубеже р. Вилия, штаб и командующий 2-й армией первона-чально должны были передать управление подчиненными корпусами своим соседям: 1-й и 4-й армиям. Передача была назначена в ночь с 17 на 18.9. 18.0 штаб 2-й армии должен был погрузиться в Лида и сле-довать в район Докшица, Глубокое по выбору командарма, где он дол-жен был обосноваться со штабом новой 2-й армии. Передача четырех корпусов в ведение соседних армий прошла без особых осложнений, но вместе с переданными корпусами, пришлось передать и часть армей-ских средств связи. Не вызвала особых осложнений и погрузка штаба 2-й. армии в эшелоны, но продвижение на Молодечно или Барановичи

[205]

встретло исключительную трудность, так как обе линии были забиты эшелонами. Если бы штаб 2-й армии не получил определенного назначе-ния управлять уже маршировавшими к Вилии корпусами, он мог не то-ропиться. Но обстановка требовала уже на ходу, т. е. 18.9, взять утра-вление корпусами армии в твердые руки, так как от действий корпусов армии зависели исход сражения в Виленском районе и судьба всей 10-й армии.

Предполагая неустойчивость положения на Вилии, а также опасность быть отрезанным на железнодорожной линии Молодечно - Лида, командарм и штаб 2-й армии двинулись через Барановичи на Минск. Следуя на Барановичи, штаб поддерживает связь с 36-м, 4-м и 27-м корпусами через штаб 1-й армии по двум проводам и по одному проводу со штабом фронта. Со ст. Неман, Дворец, Молчадь и Барановичи связь со штабом фронта поддерживалась уже индукторым телефоном, а с корпусами была только односторонняя связь. Корпусам передавались приказы и распоряжения, а донесения корпусов шли не в штаб 2-й ар-мии, а в штабы 1-й и 10-й армий и также в штаб фронта, так как штаб армии не располагал временем на остановки поезда для приема донесе-ний от корпусов. В течение первых суток штабу 2-й армии удалось проехать от Лида до Барановичи, но дальше следовать не было возмож-ности, пути были забиты.

19.9 эшелоны штаба 2-й армии остановились на перегоне между Барановичи и Погорельцы. На этом перегоне командарм с оперативными работниками вынуждены были, выгрузиться из поезда, сесть на автома-шины и следовать далее грунтовой дорогой в м. Мир, где предполага-лась остановка для установления связи со штабом фронта и корпусами армии.

В общем у штаба 2-й армии со штабом фронта связь имелась, а что касается корпусов, то по этому поводу начальник связи армии докла-дывал начальнику связи фронта следующее: "Относительно связи нашего штаба, находящегося в движении, с корпусами должен сказать, что она крайне ненадежна, поддерживается сейчас всего лишь одним проводом через штаб 1-й армии, а в случае переезда последнего она совсем пре-кратится. Ввиду этого прошу обратить внимание на крайнюю ненадеж-ность ее и может быть, что штаб армии фактически не будет управлять армией в серьезный момент обеспечения всего фронта справа. Необхо-димо иметь связь с группой корпусов 2-й армии непосредственно самому штабу фронта и может быть придется объединить командование на месте".

С прибытием же штаба 2-й армии в м. Мир связь с корпусами армии была вовсе утрачена, так как сбылись худшие опасения начальника связи 2-й армии: штаб 1-й армии из это время переезжал из Лида в Бакшты, утратив связь с корпусами 2-й армии 5. Отсутствие связи шта-ба 2-й армии со своими корпусами призван был восполнять штаб фронта, имевший в это время также один провод, на котором держа-

[206]

лась связь с 10-й армией и всеми корпусами 2-й армии. Короче сказать, с половиной войск всего фронта связь держалась одним проводом, разрыв которого имел бы тяжелые последствия. Однако к этому мы еще вернемся.

18.9 вместе с отходом войск 10-й армии штаб ее перешел в Ошмяны, а штаб 1-й армии был в пути из Войгяны в Бакшты, куда он прибыл 19.9. В это время штаб фронта располагал только одним проводом Минск, Полочаны, Войгяны, Ошмяны На этот провод нанизаны были штабы 27-го, 4-го. 36-го, 14-го ар.м. и 1-го конного корпусов и штаб 10-й армии.

Кроме того была возможность пользоваться еще одним проводом со штабом 1-й армии, связывавшим Минск и Бакшты через Налибоки.

В этот период корпуса 2-й армии имели шлейфы от единственного провода: в Молодечно - штаб 27-го корпуса, в Крево- штаб 4-го си-бирского и третий шлейф - в Ошмяны, на котором были 36-й арм., 1-й конный корпуса и штаб 10-й армии, а на линии Войгяны, Городок - 14-й арм. корпус. Несмотря на эти исключительные обстоятельства, надо отдать справедливость штабу фронта: ему удалось восполнить не-достаток проводов использованием для работы на единственном проводе офицеров генерального штаба, маневрировавших временем и размером корреспонденции, передаваемых и принимаемых штабом фронта. Жест-

[207]

кий режим в использовании этого провода помог в наиболее критиче-ский период операции достаточно успешно управлять войсками. Штаб же 2-й армии в этот период передвигался на разных видах транспорта в Минск, где временно и обосновался 20.9.

В связи с отходом войск 10-й армии, предвидя трудности поддержания связи, а, следовательно, и управления войсками, командарм 10 разделил армию на 3 группы: группа командира 2-го к-са (Флуга) объединяла гв., 3-й сибирский, 2-й и 5-й арм. корпуса, а также 1-ю и 2-ю ку-банские казачьи дивизии, группа командира 2-го кавказского кор-пуса (Мехмаидарова) объединяла 2-й и 5-й кавказские и 34-й арм. корпуса и группа командира 26-го корпуса (Гернгросса) объединяла 26-й корпус, усиленный различными частями пехоты и казачьей конницы. Рассредоточив управление корпусами, командарм 10 в общем вышел благаполучно из крайне тяжелого положения со связью, но затруднил этим работу штабов 2-го арм. и 2-го кавказского корпусов, особенно первого, призванного распоряжаться четырьмя арм. корпусами и двумя казачьими дивизиями. Но эта трудность для корпусов была значительно меньшей, так как объединяемые в группы корпуса действовали на срав-нительно узком фронте, чем облегчалось установление технической, а, главным образом, конной связи. Иное дело, если бы эту связь попы-тался установить штаб 10-й армии со всеми восемью корпусами, уда-ленными на значительные расстояния от штаба армии, тем более что и корпуса, и штаб армии совершали отход.

В этот период положение со связью в 1-й, 2-й и 10-й армиях весьма облегчило кабельное отделение одной из рот штаба 2-й армии (отде-ление поручика Мосевича), в свое время попавшее в Войгяны.

Это отделение к 20.9 своими полевыми проводами соединило стацио-нарные линии, связывавшие теперь семь корпусов 1-й, 2-й и 10-й армий: а) на линии Молодечно, Войгяны - 1-й конный и 4-й сибирский кор-пуса, б) на линии Ошмяны, Войгяны - 36-й, 2-й и 26-й корпуса и в) на лишни Борщево, Войгяны - 20-й корпус.

Корпуса 1-й армии, подобно корпусам 10-й армии, были также объ-единены в группах (Артемьева, Плешкова и Шейдемана), что облегчало организацию технической связи, к тому же 1-я армия осуществляла не-сложный маневр, отходя на восток без всякого давления со стороны немцев с фронта и обеспеченная с флангов.

Но мы вернемся к штабу 2-й армии, перебравшемуся 20.9 в Минск, и к штабу 10-й армии, перебравшемуся того же числа в Листопады.

Прибыв в Минск, штаб 2-й армии получил тот самый единственный провод, которым пользовался до этого штаб фронта, управляя по нему 2-й и 10-й армиями. По этому проводу штаб 2-й армии должен был не только распоряжаться своими корпусами, но и делиться им со штабом фронта для связи последнего со штабом 10-й армии. От перемещения штабов армий технические условия службы связи не изменялись, но тер-риториальное размещение штабов было несоответственным. Штаб 2-й армии находился в тылу четырех армий фронта (2-й, 10-й, 1-й и 4-й) и в одинаковом удалении как от своих войск, так и от войск прочих

[208]

армий. Штаб 10-й армии находился в тылу войск 2-й армии. И террито-риальном отношении было бы: выгоднее войска 2-й армии подчинить штабу 10-й армии, а войска последней - штабу 2-й армии.

В этой обстановке вечером 19.9 штаб фронта располагал крайне скудными данными о положении в 10-й армии и левофланговых корпу-сах 2-й армии. Начальник оперативного управления штаба фронта вы-нужден был попытаться через штаб 1-й армии осведомиться о действиях этих войск. Начальник оперативного управления штаба фронта писал: "За истекшие сутки благодаря затруднениям телеграфного сообщения очень мало поступило донесений из штаба 10-й армии и штабов корпу-сов 2-й армии о действиях на фронте. Благоволите срочно запросить означенные сведения из штабов, имеющих непосредственное телеграф-ное сообщение со штабом 1-й армии, и передать их вне очереди штабу фронта".

Таким образом штаб 1-й армии должен был получить данные от кор-пусов 10-й и 2-й армий, имевших в это время телеграфную связь со штабом 1-й армии, благодаря тому, что кабельное отделение поручика Мосевича, как мы видели выше, связало семь корпусов.

Положение со связью могло улучшиться только в том случае, если бы был восстановлен узел связи в Молодечно. На это пока надежды было мало, так как даже 1-я стр. бригада, занимавшая Молодечно, не имела телеграфно-телефонной связи со штабом своего 27-го корпуса2. Выр-ванные немцами провода в районе Молодечно не могли быть быстро свя-заны, так как в этом районе продолжали еще бродить германские кав. разъезды. Требовалось послать специальное подразделение связистов, которые могли бы справиться с этой задачей, фактически же были по-сланы два механика.

Положение со связью 2-й и 10-й армий улучшилось, когда в Моло-дечно прибыл штаб 10-й армии и связисты этой армии восстановили узел связи, но это случилось только к 25.9. До этого же времени штаб фронта по-прежнему имел связь с тремя армиями по двум проводам. Следует заметить, что работа провода Минск, Полочаны протекала не без перебоев. В этот провод в разных местах, включались разные части с щелью установления связи, чем нарушили его работу в среднем на 41/2 часа в сутки.

В общем служба связи в ответственнейший период операции на самом ответственном участке явилась наименее технически обеспеченной. Эта связь, в конечном итоге, зависела от любого германского разъезда, способного оборвать артерию, питающую войска фронта, несущую им боевые задания, а штабу фронта - сведения о боевой деятельности войск.

Не менее тяжелое положение со службой связи выпало на долю рус-ских штабов в период перегруппировки и развертывании войск 1-й армии и конных масс на Полоцком направлении.

[209]

Перед своим переходом на Полоцкое направление штаб 1-й армии располагался в Койданово, откуда и был направлен частью по железной дороге, а частью - походом на Минск. Выступив 27.9 из Койданово и прибыв в Минск, штаб 1-й армии не мог рассчитывать на организацию связи с корпусами, назначенными в состав 1-й армии и маршировавшими в это время Юго-восточнее и восточнее Молодечно, так так к тому времени штаб фронта еле урегулировал телеграфный обмен корреспон-денциями со штабами 2-й и 10-й армий, имея на магистрали Минск, Мо-лодечно четыре провода.

Исходя из трудности с организацией связи штаба 1-й армии из Минска, а также вследствие территориальных неудобств размещения здесь штаба 1-й армии, последний был передвинут в Борисов, откуда, казалось, легче было управлять корпусами этой армии. В последующем предполагалось выгрузить штаб и походом перебросить в район Сесла-вино. Однако по прибытии в Борисов обнаружилось выдвижение наших войск на Полоцкое направление проходит настолько успешно, что уже к 28.9 штаб 1-й армии, находясь в Борисове, был оторван от своих кор-пусов на 100-150 км. Переход же штаба 1-й армии, походом по тракту Борисов, Докшица осложнялся отсутствием перевозочных средств, тем более что часть штаба армии маршировала еще из Койданово в Минск походом. Поэтому приходилось перебрасывать штаб по железной дороге через Оршу, Витебск, Полоцк на Сеславино.

Оказавшись в Борисове, штаб 1-й армии испытывал неудобство своего месторасположения. В это время (29.9) в Борисове собралось уже три поезда с личным составом и небольшой частью средств управления штаба. О положении штаба 1-й армии можно судить по телеграмме кап. Достовалова, исполнявшего обязанности начальника связи армии. В своей телеграмме начальнику связи штаба фронта он пишет: "Связь только со штабом фронта и 2-й армией через штаб фронта... телеграф-ные роты и рабочие колонны не прибыли... (не знаем) куда идем, на ка-ком фронте будут действовать корпуса, входящие в состав армии. При-бытие телеграфных рот и рабочих колонн можно ожидать не ранее, как через два дня. Составы даются весьма скупо. До сих пор погру-зился в Койданове первый эшелон 1-й телеграфной роты...".

Таким образом штаб 1-й армии, находясь в Борисове, не имел ни связи, с подчиненными корпусами, ни своих средств связи, застрявших еще в Койданово. Его связь ограничивалась одним проводом, связы-вавшим его со штабом фронта и через последний - со штабом 2-й армии.

В довершение создавшегося неудобства, штаб 1-й армии был напра-влен комендантом ст. Борисов на Полоцк, не зная еще своего назна-чения. На это неприятное событие жалуется телеграфно начальник штаба 1-й армии ген. Одешелидзе начальнику штаба фронта: "Около 3 час, ночи комендант ст. Борисов полк. Налетов, не спросив разре-шения командующего армией и несмотря на мои предварительные рас-поряжения без коменданта поезда никуда поезда не двигать, позволил себе двинуть поезд и оборвать провод в тот самый момент, когда по устроенной мной связи передавалась какая-то директива главнокоман-дующего. Двигают нас в Полоцк, хотя ни командарм, ни я никаких

[210]

распоряжений от Вас не получали. Я приказал остановить поезд на ст. Ставная и без телеграммы за Вашей подписью дальше поезда не пущу. Бестолковая поспешность полк. Налетова не дала мне возможности передать приказания эшелонам штаба армии, подходящим пешим порядком из Койданово в Минск, почему прошу приказать полк. Савченко-Маценко погрузить, двинуть эти эшелоны в Полоцк, если только верно, что штаб должен переезжать в Полоцк. - Одешелидзе".

А между тем корпуса 1-й армии маршировали в это время уже близко к Докшицы, подчиняясь командующему 2-й армией, который, как нам известно, имел тенденцию тянуть эти корпуса к своему правому флангу вместо выдвижения на север.

28.9 штаб 10-й армии переехал да Молодечно в Изяславль, а штаб 2-й армии - из Минска в Молодечно, что облегчило службу связи этих штабов с подчиненными корпусами, устранив имевшуюся своеобразную чересполосицу, а также сблизив их со своими корпусами, что облег-чало установление технической связи.

Находясь в Молодечно, штаб 2-й армии мог уже более успешно управлять подчиненными войсками, опираясь на молодеченский узел связи, имевший одну магистраль на Полоцк и одну на Сморгонь, на линии которых действовали конные массы Орановского и корпуса 1-й и 2-й армий.

Когда конные массы под общей командой Орановского маршировали севернее р. Вилия в общем направлении на Дуниловичи, связь поддер-живалась эпизодически по проводам из пунктов остановок штаба 1-го конного корпуса, и также эпизодически штаб фронта и штаб Оранов-

[211]

ского уславливались относительно телеграфной связи в определенное время в определенных пунктах. Кроме того для связи использованы были радиостанции, имевшиеся в штабе корпуса и в кав. дивизиях. В наиболее же трудные периоды штабы армий использовали желез-нодорожные провода, что встречало возражения железнодорожников, провода которых были заняты специальной службой, находившейся в не менее тяжелом положении. Но это 22.9 было уже запрещено.

Штаб 1-й армии, перебравшись через Оршу, Витебск и Полоцк в Се-славино, из этого последнего пункта связался с подчиненными ему кор-пусами тремя полевыми линиями, имевшими конечные стационарные телеграфные станции в Дуброво, Мончиняты и Лучай. Штабы корпусов и штаб конницы Орановокого через эти три станции и обменивались телеграфной корреспонденцией. Связь же штаба фронта со штабом 1-й армии осуществлялась по трем проводам через Оршу, Витебск, Полоцк.

Только после перехода штабов армий в новые места расположения установилась надежная связь, а именно: штаб 1-й армии - в Сеславино, штаб 2-й - в Молодечно, штаб 10-й - в Изяславль; в первом пункте 4.10, а в двух последних только 28.9.

В период операций армии западного фронта имели 56 радиостанций, которые были распределены по две на каждый штаб армии и по одной на каждый корпус и каждую кав. дивизию.

В условиях отсутствия проводной связи штабов армий с корпусами радиостанции служили уже серьезным подспорьем. В частности, в пе-риод марш маневра 1-й и 2-й армий на верхнюю Вилию радиостанции конной массы Орановского и корпусов 1-й армии в некоторые дни являлись единственным средством связи со штабами 2-й армии и штабом фронта. Штабы 3-й и 4-й армий практиковали привязывание радио-станций к определенным пунктам, осведомляя войска о местах распо-ложения радиостанции, а эти последние обязаны были обслуживать связью войска, маршировавшие или располагавшиеся в районе данной станции. Подобным же способом было использовано несколько радио-станций на рубеже р. Березина (Западная) в период перехода через Березину корпусов 2-й армии. Однако, если 3-й и 4-й армиям удавалось успешно использовать свои станции, дублируя ими связь на наиболее ответственных направлениях и в районах, бедных сетью проводной связи, то 2-я армия от размещения своих нескольких станций на Бере-зине получила мало пользы. Причиной этого явилось то обстоятельство, что армии не знали позывных своих станций, а станции не знали позывных своих соседей, почему они несколько дней не работали, а затем были присоединены к корпусам 2-й армии.

Следует заметить, что в условиях почти непрерывного передвижения войск и притом на значительные расстояния, а также по плохим доро-

[212]

гам, русские достаточно хорошо владели своей скудной радиотехникой. Из 56 радиостанций только две станции - № 64 и 65 (конного отряда ген. Тюлина) - по причинам технической их неисправности не работали. Прочие же 54 станции работали весьма успешно и даже практиковали подслушивание немцев, в частности, радиостанция № 18 (прапорщика Ленькова), находившаяся при штабе 1-й армии. Кроме того штаб фронта и штабы армий до и после окончания перемещений мест расположения имели пеленгаторные станции и вполне успешно вели радио-разведку, в частности, в свое время они дублировали разведывательные данные авиационной и войсковой разведки о скоплении германских войск в районе западнее Вильны в конце августа, отметив скопление радиостанций немцев в этом районе.

Строительство новых линий связи находилось в ведении главного начальника снабжений северного и западного фронтов ген. Данилова, а также начальников округов связи (Двинского и Минского). В их распоряжении находились специальный аппарат, рабочая сила и средства для строительства. Но вследствие неорганизованности строительство но-вых линий связи не удовлетворяло потребностей войск. Не было за-минки только в установке столбов; подвеска же проводов задерживалась на очень продолжительное время из-за отсутствия подвод, или рабочих, или крючьев, или изоляторов. Во всяком случае, обычно чего-нибудь нехватало из материалов, а как следствие такой невязки в работе деятельность всей строительной организации в целом протекала неудо-влетворительно. В сообщениях начальника штаба фронта и начальников, штабов армий невысоко оценивается деятельность главного начальника снабжения и начальников округов связи.

Так, начальник штаба фронта ген. Гулевич в одной из своих теле-грамм от 22.9 писал главному начальнику снабжений: "Наводки линий нет, ставят одни столбы".

Начальник штаба 4-й армии в одной из телеграмм начальнику штаба фронта касательно постройки линии Ивенец - Радошковичи писал: "...Рассчитывать на своевременное устройство этой линии насевзап или Минским округом трудно, так как ни ризу еще за всю кампанию не было своевременно окончено устройство порученных им линий".

Что касается разрушения уже существующей связи в процессе отхода армий, то войска разрушали линии, срубая часть столбов, а иногда даже снимали и проволоку, чего настойчиво требовал главный начальник снабжения. Но на снятие проволоки, изоляторов и вывинчивание крю-чьев из столбов требовалось много времени и большое количество рабочей силы, а на вывоз всего этого и большие транспортные средства. Чтобы снять два провода на линии протяжением 20 км, требовалась работа целой роты в течение суток, а на перевозку снятого материала

[213]

требовалось до ста колесных единиц. Следовательно при отходе пяти армий на выполнение такой работы потребовалось бы не менее 300 рот и несколько тысяч повозок, чем армии не располагали. Поэтому снятие проводов, изоляторов и крючьев практиковалось только частично и в редких случаях.

1. Театр войны не был достаточно оборудован сетью связи еще в мирное время, что отрицательно оказалось на ходе операций осенью 1915 г. Во время войны местные органы связи и начальник тылового района не справились с постройкой линий вследствие недостаточной организованности работ, а также и вследствие непредусмотрительности при постройках новых линий. Следовало развивать постройку новых линий из глубины театра, а не с линий фронта, как это делали русские, строившие от фронта в тыл. А так как русские армии часто отходили, то обычно неоконченные постройкой линии подвергались некоторым разрушениям и доставалась противнику, а русские снова и снова начи-нали строить линии, чтобы, не достроив, опять оставить их противнику. Иное дело, если бы это строительство велось из тыла к фронту. Войска через известное время получили, бы надежную сеть связи, заранее построенную в их тылу.

2. Маневр 10-й, 2-й и 1-й русских армий в сентябре и октябре 1915 г. осуществлялся без заранее подготовленной связи, что по обстановке и при отсутствии резерва с средствах связи во фронте и армиях крайне осложнило управление войсками как со стороны штаба фронта, так и со стороны штабов армий. Опыт рассмотренной нами операции пока-зывает необходимость иметь в штабах фронтов и армий резерв средств связи (частей связи), чтобы при надобности заранее обеспечить связью на несколько положений. В этом смысле требования штаба РККА об обеспечении средствами связи в войсках на три положения совершенно основательны и закономерны. Их следовало бы распространить и на армейские штабы. При современных условиях, когда армии распола-гают авиацией, большим количеством радиостанций и автотранспортных средств, разумеется, управление войсками при помощи всех этих средств значительно облегчается, но вместе с тем значение проводной связи нисколько не уменьшается, но, напротив, возрастает. Количество телеграфной корреспонденции по линии штабов и различных служб и родов войск возросло вместе с ростом всех видов техники и слож-ностью управления современными войсковыми соединениями. Провода являются основным видом связи для войск: от батальона до корпуса - телефоном, а выше - телеграфом и телефоном. Прочие средства остаются вспомогательными.

3. Децентрализация управления войсками армий в условиях, какие были в данной операции, целесообразна. Она облегчала организацию службы связи. Однако вводить как правило подобную импровизацию групп корпусов под начальством одного из комкоров нельзя. Штабы корпусов и их средства управления рассчитаны на управление корпусом,

[214]

а не группой корпусов. Кроме того эта импровизация может привести к нежелательным последствиям как в оперативно-тактической области, так и в области взаимодействия и взаимоотношений начальников, т. е. всем тем свойствам, какие присущи всякой импровизации, точнее нарушению организации.

4. Штабы армий не должны располагаться в таких пунктах, как Борисов, где нет связи, а, само собой разумеется, передвигаться в пункты, где уже заранее организована связь, а кроме того и распо-лагать своими средствами связи. При этом вперед должны посылаться связисты, а затем уже оперативные отделы, а не наоборот, так как оперативные работники должны покидать командные пункты тогда, когда в новых пунктах уже оборудована связь с войсками, что в нашей армии жестко требуется от войск. Разумеется, нецелесообразно ехать штабу армии в Борисов, оставив связистов в Койданово, так как самый хороший штаб без связи не может управлять. Мы уже не говорим, что штабы армий должны обязательно располагать средствами передви-жения по грунтовым дорогам, а если передвигаться по железным доро-гам, то знать, куда и с какой целью и, конечно, без прецедентов, какой имел место в Борисове со штабом 1-й армии.

5. Чем меньше имеется средств связи, тем более необходим жесткий режим в их использовании. Штабы фронта и армий в ходе этой опера-ции ввели дежурство у телеграфных аппаратов офицеров генерального штаба. В современных условиях ответственное дежурство во всех шта-бах нашей армии уже совершенно правильно регламентировано во Вр. наставлении по полевой службе штабов. Но вместе с тем следует счи-таться с необходимостью иметь при известных условиях ответственных дежурных не только в штабах и по связи, а специально для передачи оперативных документов в штабах армий и даже корпусов, что у нас часто и практикуется уже в мирное время. Только благодаря таким де-журным штаб западного фронта сумел в течение целой недели обхо-диться одним проводом для управления двумя армиями: 2-й и 10-й, а точнее 10-й армией и четырьмя корпусами 2-й армии, маршировавшими к р. Вилия.

6. Нужно считаться с необходимостью иногда прибегнуть к использованию железнодорожных проводов, но как правило они не должны быть использованы войсками, так как, это отразится на работе по управлению транспортом.

7. Опыт русских по расстановке полевых радиостанций в определенных пунктах для обезличенного пользования имя со стороны войск при известных условиях можно применить и в современных условиях: при маршах и перегруппировках войск.

8. Нужно считать, что разрушение постоянной связи требует много времени. При механизации разрушений это время сократится, но снятие проводов, изоляторов, крючьев потребует такого числа рабочей силы и транспорта для перевозки, что вред ли можно рекомендовать это войскам как правило. Чаще всего доведется рвать провода, бить изоля-торы и опиливать столбы, на это потребуется меньше времени. При заранее намеченном отходе, а также при наличии сил, транспорта и времени, конечно, необходимо снимать и увозить провод, изоляторы и прочее имущество.

[215]